Викитека ruwikisource https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0 MediaWiki 1.46.0-wmf.24 first-letter Медиа Служебная Обсуждение Участник Обсуждение участника Викитека Обсуждение Викитеки Файл Обсуждение файла MediaWiki Обсуждение MediaWiki Шаблон Обсуждение шаблона Справка Обсуждение справки Категория Обсуждение категории Автор Обсуждение автора Страница Обсуждение страницы Индекс Обсуждение индекса TimedText TimedText talk Модуль Обсуждение модуля Event Event talk 10 4200 5708655 5692706 2026-04-26T15:23:59Z Vladis13 49438 Перемещение из [[Category:Шаблоны:Для шаблонов]] в [[Category:Шаблоны для шаблонов]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]» 5708655 wikitext text/x-wiki {| align="center" class="{{{id}}}" style="{{#if:{{{backgroundcolor|}}}|background:{{{backgroundcolor}}};}} border:1px solid var(--border-color-base, #a2a9b1); padding:0.5em; margin-bottom:3px; font-size:95%; width:{{{width|auto}}};" | style="padding-right:4px; padding-left: 4px;" | [[Файл:{{{image}}}|{{{size|40px}}}]] | {{#if:{{{heading|}}}|'''{{{heading}}}'''<br />}}{{{message}}} | {{#if:{{{image2|}}} |[[Файл:{{{image2}}}|{{{size2|60px}}}]]}} |}<noinclude> [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] [[Категория:Шаблоны:Форматирование|{{PAGENAME}}]] </noinclude> 5x9ax5286kr8riza3sujk0b1dn2lotb 102 128604 5708802 5707959 2026-04-27T10:48:02Z Albert Magnus 23549 /* Произведения */ 5708802 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Хвостов |ИМЕНА=Дмитрий Иванович |ВАРИАНТЫИМЁН= |ОПИСАНИЕ=русский поэт и переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=[[:w:Санкт-Петербург|Санкт-Петербург]] |МЕСТОСМЕРТИ=[[:w:Санкт-Петербург|Санкт-Петербург]] |ИЗОБРАЖЕНИЕ=Hvostov D I.jpg |ВИКИЛИВР= |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ=Хвостов }} == Произведения == * [[Послание Ломоносову о рудословии (Хвостов)/ДО|Послание Ломоносову о рудословии]], 1819 === Басни и другие стихотворения [издание 2002] === {{колонки|20em}} * Дуб и трость * Мужик и блоха * Городская и деревенская мышь * Гора в родах * Орлица и черепаха * Щука и уда * Лягушки, просящие царя * Волк и журавль-лекарь * Софокл и его доноситель * Лев и клоп * Ветр и дуб * Живописец и назёмная куча * Молочница и кувшин с молоком * Змея и пчела * [[Ворона и сыр (Хвостов)|Ворона и сыр]] {{колонки|конец}} === Избранные сочинения [Библиотека графомана, 1997] === {{колонки|20em}} * [[Реке Кубре (Хвостов)|Реке Кубре]] * [[О красоте Российского языка (Хвостов)|О красоте Российского языка]] * [[Эпиграмма (Хвостов)|Эпиграмма]] * [[Рифмушкину (Хвостов)|Рифмушкину («Рифмушкин говорит»)]], ''1804'' ∞ * [[Две трапезы (Хвостов)|Две трапезы]] * [[Из Псалма XXI (Хвостов)|Из Псалма XXI]] * [[Живописцу моему (Хвостов)|Живописцу моему]] * [[Русская песня (Хвостов)|Русская песня]] * [[Александру Федоровичу Воейкову (Хвостов)|Александру Федоровичу Воейкову]] * [[Поэт и его судьи (Хвостов)|Поэт и его судьи]] * [[К Г. Расилову (Хвостов)|К Г. Расилову]] * [[Александру Александровичу Писареву (Хвостов)|Александру Александровичу Писареву]] * [[О наводнении Петрополя (Хвостов)|О наводнении Петрополя]] * [[Евсевию Ивановичу Лялину (Хвостов)|Евсевию Ивановичу Лялину]] * [[Голубка (Хвостов)|Голубка]] * [[Николаю Ивановичу Гнедичу (Хвостов)|Николаю Ивановичу Гнедичу]] * [[Новому лирику (Хвостов)|Новому лирику]] * [[Катерине Наумовне Пучковой (Хвостов)|Катерине Наумовне Пучковой]] * [[Николаю Михайловичу Языкову (Хвостов)|Николаю Михайловичу Языкову]] * [[На самого себя (Хвостов)|На самого себя]] * [[Ивану Васильевичу Слёнину (Хвостов)|Ивану Васильевичу Слёнину]] * [[Прощание (Хвостов)|Прощание]] * [[Соловей в Таврическом саду (Хвостов)|Соловей в Таврическом саду («Пусть голос соловья прекрасный…»)]] ''июль 1832'' ∞ * [[Ивану Ивановичу Дмитриеву (Хвостов)|Ивану Ивановичу Дмитриеву]] {{колонки|конец}} ;Стихотворения [1805]: * Якову Борисовичу Княжнину * Гавриле Романовичу Державину * В. Л. Пушкину на пребывание в Костроме === СОЧИНЕНИЯ [Издание 1999 года] === ==== Оды ==== * Осень * Позднее взывание к музе ==== Притчи ==== {{колонки|20em}} * Жених и две невесты * Топор * Лев и Невеста * Заичьи уши * Пустынник и Почести * Ритор и Болван * Табашник и Борей * Грабитель * Мыши и Орехи * Мужик и змея * Лев состаревшейся * Осел и Хозяин * Любовь и дурачество * Петух и Лисица * Учитель и Ученик * Юпитер и Звери * Болван и Богомольцы * Сократов дом * Собака без ушей * Осел кумир * Осел и Мужик * Верная собака * Бочка * Лисица и Козел * Два плешивые * Ескулапий и Больной * Два голубя * Отпускная * Медведь и Кошка * Осел и его Хозяин * Заяц и Собаки * Корабль на море и Корабль на реке * Червяк и Собака * Проповедник Пифагора * Птицы Законоположители * Рысь и Крот * Сверчок * Старуха и Зеркало * Алкивиады * Лев и Волк * Лягушка и Бык * Эмпедокл и Туфли * Сапожник и Врач * Осел и Рябина * Рыбак и рыбка * Старуха и две служанки * Две сумы * Нил и собака {{колонки|конец}} ==== Басни ==== {{колонки|20em}} * Скупой и прохожий * Летучая мышь * Овца и Дождь * Кошка Невеста * Волк и Ягненок * Два Друга * Старый Лев и Врачи * Козел и Лисица * Купец и Счастие * Муравей и Муха * Заяц и Лягушки * Черепаха и Селезни * Старик и Три Юноши * Туча, Гора и Куча * Собака родильница * Орлица и Ворона * Найденный топор * Муж и Яйцо * Дворец у Льва * Феб и Диана * Лев и мудрая змея * Лев на войне * Змея и пила * Человек победитель Льва на картине * Старуха и Звездослов {{колонки|конец}} ==== Послания ==== * А. С. Пушкину, члену Российской Академии, 1831 года, при случае чтения стихов его о клеветниках России * Соловей в Таврическом саду (1832) ==== Светские стихотворения ==== * Снега (Сказка) * Стихи на Новый 1804 год * Весна в Петрополе 1829 года * [[Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября (Хвостов)|Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября]] * Холера 1830 года * Июль в Петрополе 1831 года ==== Надписи ==== * [[В мой альбом, 1826 года (Хвостов)|В мой альбом, 1826 года]] * [[Императору Александру 1-му, 1819 года (Хвостов)|Императору Александру 1-му, 1819 года]] * [[На выгрузку камня для колонны монумента Императору Александру 1-му 30-го дня июля 1831 года (Хвостов)|На выгрузку камня для колонны монумента Императору Александру 1-му 30-го дня июля 1831 года («Питомец Севера, сын грозныя природы…»)]], ''30 июля 1831'' ∞ * [[На воздвижение гранитной колонны в честь императора Александра I (Хвостов)|На воздвижение гранитной колонны в честь императора Александра I]] * [[На монумент Петра Великого 1783 года (Хвостов)|На монумент Петра Великого 1783 года]] * [[К портрету Государя Императора (Хвостов)|К портрету Государя Императора]] ==== Надгробия ==== * [[Славному Германскому поэту Гете, скончавшемуся в Марте месяце 1832 года в г. Веймаре (Хвостов)|Славному Германскому поэту Гете, скончавшемуся в Марте месяце 1832 года в г. Веймаре («С богатым вымыслом, с природой неразлучный…»)]], ''март 1832'' ∞ * [[Василью Львовичу Пушкину, скончавшемуся 20 августа 1830 года (Хвостов)|Василью Львовичу Пушкину, скончавшемуся 20 августа 1830 года]] * [[Знаменитому современнику Алексею Федоровичу Мерзлякову, скончавшемуся в Москве в Сокольниках, 26 июля 1830 года (Хвостов)|Знаменитому современнику Алексею Федоровичу Мерзлякову, скончавшемуся в Москве в Сокольниках, 26 июля 1830 года]] * [[Александру Андреевичу Жандру, 1830 года в Ноябре месяце (Хвостов)|Александру Андреевичу Жандру, 1830 года в Ноябре месяце]] * [[Александру Ефимовичу Измайлову, 1831 года (Хвостов)|Александру Ефимовичу Измайлову, 1831 года]] * [[Сочинения Руссо Женевского перевод с французского 1776 года (Хвостов)|Сочинения Руссо Женевского перевод с французского 1776 года]] * [[Артисту Рязанцову (Хвостов)|Артисту Рязанцову]] * [[Князю Багратиону, генералу от Инфантерии (Хвостов)|Князю Багратиону, генералу от Инфантерии]] * [[Путешествующему на корабле из Америки в Грецию самоубийце Французу, 2 сентября 1832 года (Хвостов)|Путешествующему на корабле из Америки в Грецию самоубийце Французу, 2 сентября 1832 года (шутка)]] * [[Статскому советнику Николаю Ивановичу Гнедичу, скончавшемуся 1833 года Февраля 13 числа (Хвостов)|Статскому советнику Николаю Ивановичу Гнедичу, скончавшемуся 1833 года Февраля 13 числа]] * [[Современнику Обжоркина (Хвостов)|Современнику Обжоркина]] * [[Надгробие (Хвостов)|Надгробие]] * [[Надгробие Королю Польскому (Хвостов)|Надгробие Королю Польскому]] ==== Эпиграммы ==== * Эпиграмма * [[На самого себя, Марта 1797 года (Хвостов)|На самого себя, Марта 1797 года]] * 1806 года (с французского) * 1813 года * 1806 года * Эпиграмма ==== Проза ==== * Анекдоты [1835] ;Из прозаических произведений [1826]: * О краткости надписей * Разбор стихов Пушкина под названием «Разные стихотворения» ==== Мемуары и переписка ==== * Из писем [1827] * Письма графа Д. И. Хвостова князю А. Б. Куракину == Библиография == * {{книга|заглавие=Лирические творения графа Хвостова|место=СПб.|издательство=В Медициской типографии|год=1810|страниц=}} [https://books.google.ru/books?id=MXhnAAAAcAAJ&pg=PP7 Google] * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть II: Послания|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1817|страниц=}} ({{РГБ|02000030710|1}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть III: Басни|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1818|страниц=262}} ({{РГБ|01007500493|1}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть IV: Переводы|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1818|страниц=}} ({{РГБ|01009678697|1}}) * {{книга|заглавие=Басни графа Хвостова|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1820|страниц=232}} ({{РГБ|01009672680|1}}) * {{книга|заглавие=Известие о жизни Ивана Афонасьевича Дмитревского Российской Императорской академии, многих ученых сословий члена и знаменитого актера|место=СПб.|издательство=В типографии Императорскаго Воспитательнаго дома|год=1822|страниц=15}} ({{РГБ|01003117904|1}}) * {{книга|заглавие=Путевые записки графа Д. И. Хвостова сочиненныя им во время путешествия его из Санктпетербурга по Тихвинскому тракту в разные города Российской империи и обратно в Санктпетербург; с приложением истории Смоленского кадетского корпуса, письма к графу Коновницыну, исторического описания Арзамаса и проч. и проч.|место=М.|издательство=В Университетской типографии|год=1824|страниц=70}} ({{РГБ|01004882356|1}}) * {{книга|заглавие=Моя исповедь, 1829 года мая 30 дня: Стихотворение гр. Хвостова с нем. переводом|место=СПб.|издательство=Акад. наук|год=1829|страниц=9}} ({{РГБ|0100355823|1}}) * {{книга|заглавие=На мир с Оттоманскою Портою, заключенный в Адрианополе 1829 года сентября 2 дня|место=СПб.|издательство=Печатано в типографии Императорской Российской академии|год=1829|страниц=11}} ({{РГБ|01003542710|1}}) * {{книга|заглавие=Предосторожность от повальных болезней: Сочинение графа Д. И. Хвостова|место=СПб.|издательство=В типографии Департамента народного просвещения|год=1832|страниц=26}} ({{РГБ|01003558738|1}}) == См. также == * [[:Категория:Эпиграммы на Дмитрия Ивановича Хвостова]] {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Дмитрий Иванович Хвостов}} == Ссылки == * [http://az.lib.ru/h/hwostow_d_i/ Произведения Дмитрия Хвостова в Библиотеке Максима Мошкова] {{АП|ГОД=1835}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Поэты]] [[Категория:Писатели на русском языке]] 88qa5wgyafx2rpey23lpbns8fvc98w1 5708803 5708802 2026-04-27T10:49:01Z Albert Magnus 23549 /* Избранные сочинения [Библиотека графомана, 1997] */ 5708803 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Хвостов |ИМЕНА=Дмитрий Иванович |ВАРИАНТЫИМЁН= |ОПИСАНИЕ=русский поэт и переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=[[:w:Санкт-Петербург|Санкт-Петербург]] |МЕСТОСМЕРТИ=[[:w:Санкт-Петербург|Санкт-Петербург]] |ИЗОБРАЖЕНИЕ=Hvostov D I.jpg |ВИКИЛИВР= |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ=Хвостов }} == Произведения == * [[Послание Ломоносову о рудословии (Хвостов)/ДО|Послание Ломоносову о рудословии]], 1819 === Басни и другие стихотворения [издание 2002] === {{колонки|20em}} * Дуб и трость * Мужик и блоха * Городская и деревенская мышь * Гора в родах * Орлица и черепаха * Щука и уда * Лягушки, просящие царя * Волк и журавль-лекарь * Софокл и его доноситель * Лев и клоп * Ветр и дуб * Живописец и назёмная куча * Молочница и кувшин с молоком * Змея и пчела * [[Ворона и сыр (Хвостов)|Ворона и сыр]] {{колонки|конец}} === Избранные сочинения [Библиотека графомана, 1997] === {{колонки|20em}} * [[Реке Кубре (Хвостов)|Реке Кубре]] * [[О красоте Российского языка (Хвостов)|О красоте Российского языка]] * [[Эпиграмма (Хвостов)|Эпиграмма]] * [[Рифмушкину (Хвостов)|Рифмушкину («Рифмушкин говорит»)]], ''1804'' * [[Две трапезы (Хвостов)|Две трапезы]] * [[Из Псалма XXI (Хвостов)|Из Псалма XXI]] * [[Живописцу моему (Хвостов)|Живописцу моему]] * [[Русская песня (Хвостов)|Русская песня]] * [[Александру Федоровичу Воейкову (Хвостов)|Александру Федоровичу Воейкову]] * [[Поэт и его судьи (Хвостов)|Поэт и его судьи]] * [[К Г. Расилову (Хвостов)|К Г. Расилову]] * [[Александру Александровичу Писареву (Хвостов)|Александру Александровичу Писареву]] * [[О наводнении Петрополя (Хвостов)|О наводнении Петрополя]] * [[Евсевию Ивановичу Лялину (Хвостов)|Евсевию Ивановичу Лялину]] * [[Голубка (Хвостов)|Голубка]] * [[Николаю Ивановичу Гнедичу (Хвостов)|Николаю Ивановичу Гнедичу]] * [[Новому лирику (Хвостов)|Новому лирику]] * [[Катерине Наумовне Пучковой (Хвостов)|Катерине Наумовне Пучковой]] * [[Николаю Михайловичу Языкову (Хвостов)|Николаю Михайловичу Языкову]] * [[На самого себя (Хвостов)|На самого себя]] * [[Ивану Васильевичу Слёнину (Хвостов)|Ивану Васильевичу Слёнину]] * [[Прощание (Хвостов)|Прощание]] * [[Соловей в Таврическом саду (Хвостов)|Соловей в Таврическом саду («Пусть голос соловья прекрасный…»)]] ''июль 1832'' * [[Ивану Ивановичу Дмитриеву (Хвостов)|Ивану Ивановичу Дмитриеву]] {{колонки|конец}} ;Стихотворения [1805]: * Якову Борисовичу Княжнину * Гавриле Романовичу Державину * В. Л. Пушкину на пребывание в Костроме === СОЧИНЕНИЯ [Издание 1999 года] === ==== Оды ==== * Осень * Позднее взывание к музе ==== Притчи ==== {{колонки|20em}} * Жених и две невесты * Топор * Лев и Невеста * Заичьи уши * Пустынник и Почести * Ритор и Болван * Табашник и Борей * Грабитель * Мыши и Орехи * Мужик и змея * Лев состаревшейся * Осел и Хозяин * Любовь и дурачество * Петух и Лисица * Учитель и Ученик * Юпитер и Звери * Болван и Богомольцы * Сократов дом * Собака без ушей * Осел кумир * Осел и Мужик * Верная собака * Бочка * Лисица и Козел * Два плешивые * Ескулапий и Больной * Два голубя * Отпускная * Медведь и Кошка * Осел и его Хозяин * Заяц и Собаки * Корабль на море и Корабль на реке * Червяк и Собака * Проповедник Пифагора * Птицы Законоположители * Рысь и Крот * Сверчок * Старуха и Зеркало * Алкивиады * Лев и Волк * Лягушка и Бык * Эмпедокл и Туфли * Сапожник и Врач * Осел и Рябина * Рыбак и рыбка * Старуха и две служанки * Две сумы * Нил и собака {{колонки|конец}} ==== Басни ==== {{колонки|20em}} * Скупой и прохожий * Летучая мышь * Овца и Дождь * Кошка Невеста * Волк и Ягненок * Два Друга * Старый Лев и Врачи * Козел и Лисица * Купец и Счастие * Муравей и Муха * Заяц и Лягушки * Черепаха и Селезни * Старик и Три Юноши * Туча, Гора и Куча * Собака родильница * Орлица и Ворона * Найденный топор * Муж и Яйцо * Дворец у Льва * Феб и Диана * Лев и мудрая змея * Лев на войне * Змея и пила * Человек победитель Льва на картине * Старуха и Звездослов {{колонки|конец}} ==== Послания ==== * А. С. Пушкину, члену Российской Академии, 1831 года, при случае чтения стихов его о клеветниках России * Соловей в Таврическом саду (1832) ==== Светские стихотворения ==== * Снега (Сказка) * Стихи на Новый 1804 год * Весна в Петрополе 1829 года * [[Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября (Хвостов)|Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября]] * Холера 1830 года * Июль в Петрополе 1831 года ==== Надписи ==== * [[В мой альбом, 1826 года (Хвостов)|В мой альбом, 1826 года]] * [[Императору Александру 1-му, 1819 года (Хвостов)|Императору Александру 1-му, 1819 года]] * [[На выгрузку камня для колонны монумента Императору Александру 1-му 30-го дня июля 1831 года (Хвостов)|На выгрузку камня для колонны монумента Императору Александру 1-му 30-го дня июля 1831 года («Питомец Севера, сын грозныя природы…»)]], ''30 июля 1831'' ∞ * [[На воздвижение гранитной колонны в честь императора Александра I (Хвостов)|На воздвижение гранитной колонны в честь императора Александра I]] * [[На монумент Петра Великого 1783 года (Хвостов)|На монумент Петра Великого 1783 года]] * [[К портрету Государя Императора (Хвостов)|К портрету Государя Императора]] ==== Надгробия ==== * [[Славному Германскому поэту Гете, скончавшемуся в Марте месяце 1832 года в г. Веймаре (Хвостов)|Славному Германскому поэту Гете, скончавшемуся в Марте месяце 1832 года в г. Веймаре («С богатым вымыслом, с природой неразлучный…»)]], ''март 1832'' ∞ * [[Василью Львовичу Пушкину, скончавшемуся 20 августа 1830 года (Хвостов)|Василью Львовичу Пушкину, скончавшемуся 20 августа 1830 года]] * [[Знаменитому современнику Алексею Федоровичу Мерзлякову, скончавшемуся в Москве в Сокольниках, 26 июля 1830 года (Хвостов)|Знаменитому современнику Алексею Федоровичу Мерзлякову, скончавшемуся в Москве в Сокольниках, 26 июля 1830 года]] * [[Александру Андреевичу Жандру, 1830 года в Ноябре месяце (Хвостов)|Александру Андреевичу Жандру, 1830 года в Ноябре месяце]] * [[Александру Ефимовичу Измайлову, 1831 года (Хвостов)|Александру Ефимовичу Измайлову, 1831 года]] * [[Сочинения Руссо Женевского перевод с французского 1776 года (Хвостов)|Сочинения Руссо Женевского перевод с французского 1776 года]] * [[Артисту Рязанцову (Хвостов)|Артисту Рязанцову]] * [[Князю Багратиону, генералу от Инфантерии (Хвостов)|Князю Багратиону, генералу от Инфантерии]] * [[Путешествующему на корабле из Америки в Грецию самоубийце Французу, 2 сентября 1832 года (Хвостов)|Путешествующему на корабле из Америки в Грецию самоубийце Французу, 2 сентября 1832 года (шутка)]] * [[Статскому советнику Николаю Ивановичу Гнедичу, скончавшемуся 1833 года Февраля 13 числа (Хвостов)|Статскому советнику Николаю Ивановичу Гнедичу, скончавшемуся 1833 года Февраля 13 числа]] * [[Современнику Обжоркина (Хвостов)|Современнику Обжоркина]] * [[Надгробие (Хвостов)|Надгробие]] * [[Надгробие Королю Польскому (Хвостов)|Надгробие Королю Польскому]] ==== Эпиграммы ==== * Эпиграмма * [[На самого себя, Марта 1797 года (Хвостов)|На самого себя, Марта 1797 года]] * 1806 года (с французского) * 1813 года * 1806 года * Эпиграмма ==== Проза ==== * Анекдоты [1835] ;Из прозаических произведений [1826]: * О краткости надписей * Разбор стихов Пушкина под названием «Разные стихотворения» ==== Мемуары и переписка ==== * Из писем [1827] * Письма графа Д. И. Хвостова князю А. Б. Куракину == Библиография == * {{книга|заглавие=Лирические творения графа Хвостова|место=СПб.|издательство=В Медициской типографии|год=1810|страниц=}} [https://books.google.ru/books?id=MXhnAAAAcAAJ&pg=PP7 Google] * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть II: Послания|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1817|страниц=}} ({{РГБ|02000030710|1}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть III: Басни|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1818|страниц=262}} ({{РГБ|01007500493|1}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание стихотворений графа Хвостова, часть IV: Переводы|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1818|страниц=}} ({{РГБ|01009678697|1}}) * {{книга|заглавие=Басни графа Хвостова|место=СПб.|издательство=В типографии Императорского Воспитательного дома|год=1820|страниц=232}} ({{РГБ|01009672680|1}}) * {{книга|заглавие=Известие о жизни Ивана Афонасьевича Дмитревского Российской Императорской академии, многих ученых сословий члена и знаменитого актера|место=СПб.|издательство=В типографии Императорскаго Воспитательнаго дома|год=1822|страниц=15}} ({{РГБ|01003117904|1}}) * {{книга|заглавие=Путевые записки графа Д. И. Хвостова сочиненныя им во время путешествия его из Санктпетербурга по Тихвинскому тракту в разные города Российской империи и обратно в Санктпетербург; с приложением истории Смоленского кадетского корпуса, письма к графу Коновницыну, исторического описания Арзамаса и проч. и проч.|место=М.|издательство=В Университетской типографии|год=1824|страниц=70}} ({{РГБ|01004882356|1}}) * {{книга|заглавие=Моя исповедь, 1829 года мая 30 дня: Стихотворение гр. Хвостова с нем. переводом|место=СПб.|издательство=Акад. наук|год=1829|страниц=9}} ({{РГБ|0100355823|1}}) * {{книга|заглавие=На мир с Оттоманскою Портою, заключенный в Адрианополе 1829 года сентября 2 дня|место=СПб.|издательство=Печатано в типографии Императорской Российской академии|год=1829|страниц=11}} ({{РГБ|01003542710|1}}) * {{книга|заглавие=Предосторожность от повальных болезней: Сочинение графа Д. И. Хвостова|место=СПб.|издательство=В типографии Департамента народного просвещения|год=1832|страниц=26}} ({{РГБ|01003558738|1}}) == См. также == * [[:Категория:Эпиграммы на Дмитрия Ивановича Хвостова]] {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Дмитрий Иванович Хвостов}} == Ссылки == * [http://az.lib.ru/h/hwostow_d_i/ Произведения Дмитрия Хвостова в Библиотеке Максима Мошкова] {{АП|ГОД=1835}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Поэты]] [[Категория:Писатели на русском языке]] 4gd15gbwpror60ayrc0nijc1t159ic0 0 130113 5708645 5708505 2026-04-26T15:06:32Z Egor 8124 оформление 5708645 wikitext text/x-wiki {{Отексте | КАЧЕСТВО= | АВТОР= [[Николай Алексеевич Некрасов]] (1821—1877) | НАЗВАНИЕ=[[../../|Кому на Руси жить хорошо]] | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК=Пир на весь мир | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ=1872 | ИСТОЧНИК={{ПСС Некрасова (1981—2000)|том=5|книга=|страницы=188—235}} | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ=Кому на Руси жить хорошо | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old-70 | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава VIII. Бабья притча|Глава VIII. Бабья притча]] | СЛЕДУЮЩИЙ= }} == КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО == {{poem-on|<center>ПИР НА ВЕСЬ МИР</center><br><center><small>(Из второй части «Кому на Руси жить хорошо»)</small><ref>Эта часть поэмы вызывает непрекращающиеся споры о её месте. Опубликована была после третьей части. В рукописи была помечена «Из второй части» и во многих посмертных изданиях Н. А. Некрасова располагалась вслед за частью «Последыш». Составители полного собрания сочинений 1982 года, которое взято за основу размещения произведений Некрасова в Викитеке, поместили её в порядке публикации, после третьей части поэмы.</ref></center>}} <center>''(Посвящается Сергею Петровичу Боткину)''</center> {{^}} <poem> В конце села под ивою, Свидетельницей скромною Всей жизни вахлаков, Где праздники справляются, Где сходки собираются, Где днем секут, а вечером Цалуются, милуются,— Всю ночь огни и шум. На бревна, тут лежавшие, {{№|10}}На сруб избы застроенной Уселись мужики; Тут тоже наши странники Сидели рядом с Власушкой; Влас водку наливал, «Пей, вахлачки, погуливай!» — Клим весело кричал. Как только пить надумали, Влас сыну-малолеточку Вскричал: «Беги за Трифоном!» {{№|20}}С дьячком приходским Трифоном, Гулякой, кумом старосты, Пришли его сыны, Семинаристы: Саввушка И Гриша, парни добрые, Крестьянам письма к сродникам Писали; «Положение», Как вышло, толковали им, Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники {{№|30}}С крестьянством наравне. Теперь же Савва дьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся, С оттенком красноты. Тотчас же за селением Шла Волга, а за Волгою Был город небольшой (Сказать точнее, города {{№|40}}В ту пору тени не было, А были головни: Пожар всё снес третьеводни). Так люди мимоезжие, Знакомцы вахлаков, Тут тоже становилися, Парома поджидаючи, Кормили лошадей. Сюда брели и нищие, И тараторка-странница, {{№|50}}И тихий богомол. В день смерти князя старого Крестьяне не предвидели, Что не луга поемные, А тяжбу наживут. И, выпив по стаканчику, Первей всего заспорили: Как им с лугами быть? Не вся ты, Русь, обмеряна Землицей: попадаются {{№|60}}Углы благословенные, Где ладно обошлось. Какой-нибудь случайностью — Неведеньем помещика, Живущего вдали, Ошибкою посредника, А чаще изворотами Крестьян-руководителей — В надел крестьянам изредка Попало и леску. {{№|70}}Там горд мужик, попробуй-ка В окошко стукнуть староста За податью — осердится! Один ответ до времени: «А ты леску продай!» И вахлаки надумали Свои луга поемные Сдать старосте — на подати: Всё взвешено, рассчитано, Как раз — оброк и подати, {{№|80}}С залишком. «Так ли, Влас? А коли подать справлена, Я никому не здравствую! Охота есть — работаю, Не то — валяюсь с бабою, Не то — иду в кабак!» — Так! — вся орда вахлацкая На слово Клима Лавина Откликнулась.— На подати! Согласен, дядя Влас? — {{№|90}}{{indent|3}}— У Клима речь короткая И ясная, как вывеска, Зовущая в кабак,— Сказал шутливо староста.— Начнет Климаха бабою, А кончит — кабаком! — «А чем же! Не острогом же Кончать ту? Дело верное, Не каркай, пореши!» Но Власу не до карканья. {{№|100}}Влас был душа добрейшая, Болел за всю вахлачину — Не за одну семью. Служа при строгом барине, Нес тяготу на совести Невольного участника Жестокостей его. Как молод был, ждал лучшего, Да вечно так случалося, Что лучшее кончалося {{№|110}}Ничем или бедой. И стал бояться нового, Богатого посулами, Неверующий Влас. Не столько в Белокаменной По мостовой проехано, Как по душе крестьянина Прошло обид… до смеху ли?.. Влас вечно был угрюм. А тут — сплошал старинушка! {{№|120}}Дурачество вахлацкое Коснулось и его! Ему невольно думалось: «Без барщины… без подати… Без палки… правда ль, господи?» И улыбнулся Влас. Так солнце с неба знойного В лесную глушь дремучую Забросит луч — и чудо там: Роса горит алмазами, {{№|130}}Позолотился мох. «Пей, вахлачки, погуливай!» Не в меру было весело: У каждого в груди Играло чувство новое, Как будто выносила их Могучая волна Со дна бездонной пропасти На свет, где нескончаемый Им уготован пир! {{№|140}}Еще ведро поставили, Галденье непрерывное И песни начались. Так, схоронив покойника, Родные и знакомые О нем лишь говорят, Покамест не управятся С хозяйским угощением И не начнут зевать,— Так и галденье долгое {{№|150}}За чарочкой, под ивою, Всё, почитай, сложилося В поминки по подрезанным Помещичьим «крепям». К дьячку с семинаристами Пристали: «Пой „Веселую“!» Запели молодцы. (Ту песню — не народную — Впервые спел сын Трифона, Григорий, вахлакам, {{№|160}}И с «Положенья» царского, С народа крепи снявшего, Она по пьяным праздникам Как плясовая пелася Попами и дворовыми,— Вахлак ее не пел, А, слушая, притопывал, Присвистывал; «Веселою» Не в шутку называл.) {{поле слева|2em| <center>{{razr|ВЕСЕЛАЯ}}</center> «Кушай тюрю, Яша! {{№|170}}Молочка-то нет!» — Где ж коровка наша? — «Увели, мой свет! Барин для приплоду Взял ее домой». Славно жить народу На Руси святой! — Где же наши куры? — Девчонки орут. «Не орите, дуры! {{№|180}}Съел их земский суд; Взял еще подводу Да сулил постой…» Славно жить народу На Руси святой! Разломило спину, А квашня не ждет! Баба Катерину Вспомнила — ревет: В дворне больше году {{№|190}}Дочка… нет родной! Славно жить народу На Руси святой! Чуть из ребятишек, Глядь, и нет детей! Царь возьмет мальчишек, Барин — дочерей! Одному уроду Вековать с семьей. Славно жить народу {{№|200}}На Руси святой! {{indent|2}}и т. д. {{bar}}}} Потом свою вахлацкую, Родную, хором грянули, Протяжную, печальную,— Иных покамест нет. Не диво ли? широкая Сторонка Русь крещеная, Народу в ней тьма тём, А ни в одной-то душеньке Спокон веков до нашего {{№|210}}Не загорелась песенка Веселая и ясная, Как ведреной денек. Не дивно ли? не страшно ли? О время, время новое! Ты тоже в песне скажешься, Но как?.. Душа народная, Воссмейся ж наконец!.. <center>{{razr|БАРЩИННАЯ}}</center> Беден, нечесан Калинушка, Нечем ему щеголять, {{№|220}}Только расписана спинушка, Да за рубахой не знать. {{indent|4}}С лаптя до ворота {{indent|4}}Шкура вся вспорота, Пухнет с мякины живот. {{indent|4}}Верченый, крученой, {{indent|4}}Сеченый, мученой, {{indent|4}}Еле Калина бредет: В ноги кабатчику стукнется, Горе потопит в вине, {{№|230}}Только в субботу аукнется С барской конюшни жене… {{bar}} «Ай, песенка!.. Запомнить бы!..» Тужили наши странники, Что память коротка, А вахлаки бахвалились: «Мы барщинные! С наше-то Попробуй, потерпи! Мы барщинные! выросли Под рылом у помещика; {{№|240}}День&nbsp;— каторга, а ночь? Что сраму-то! За девками Гонцы скакали тройками По нашим деревням. В лицо позабывали мы Друг дружку, в землю глядючи, Мы потеряли речь. В молчанку напивалися, В молчанку цаловалися, В молчанку драка шла». {{№|250}}— Ну, ты насчет молчанки-то Не очень! нам молчанка та Досталась солоней! — Сказал соседней волости Крестьянин, с сеном ехавший (Нужда пристигла крайняя, Скосил — и на базар!) Решила наша барышня Гертруда Александровна, Кто скажет слово крепкое, {{№|260}}Того нещадно драть. И драли же! покудова Не перестали лаяться, А мужику не лаяться — Едино, что молчать. Намаялись! уж подлинно Отпраздновали волю мы, Как праздник: так ругалися, Что поп Иван обиделся За звоны колокольные. {{№|270}}Гудевшие в тот день.— Такие сказы чудные Посыпались… И диво ли? Ходить далеко за{{Акут}} словом Не надо — всё прописано На собственной спине. «У нас была оказия,— Сказал детина с черными Большими бакенбардами,— Так нет ее чудней». {{№|280}}(На малом шляпа круглая, С значком, жилетка красная, С десятком светлых пуговиц, Посконные штаны И лапти: малый смахивал На дерево, с которого Кору подпасок крохотный Всю снизу ободрал, А выше — ни царапины, В вершине не побрезгует {{№|290}}Ворона свить гнездо.) — Так что же, брат, рассказывай! — «Дай прежде покурю!» Покамест он покуривал, У Власа наши странники Спросили: «Что за гусь?» — Так, подбегало-мученик, Приписан к нашей волости, Барона Синегузина <ref>Тизенгаузена.</ref> Дворовый человек, {{№|300}}Викентий Александрович. С запяток в хлебопашество Прыгнул! За ним осталася И кличка «выездной». Здоров, а ноги слабые, Дрожат; его-то барыня В карете цугом ездила Четверкой по грибы… Расскажет он! послушайте! Такая память знатная, {{№|310}}Должно быть (кончил староста) Сорочьи яйца ел. <ref>Примета: чтоб иметь хорошую память, нужно есть сорочьи яйца.</ref>— Поправив шляпу круглую, Викентий Александрович К рассказу приступил. <center>{{razr|ПРО ХОЛОПА ПРИМЕРНОГО — ЯКОВА ВЕРНОГО}}</center> {{поле слева|-3em|Был господин невысокого рода, Он деревнишку на взятки купил, Жил в ней безвыездно тридцать три года, Вольничал, бражничал, горькую пил, Жадный, скупой, не дружился с дворянами, {{№|320}}Только к сестрице езжал на чаек; Даже с родными, не только с крестьянами, Был господин Поливанов жесток; Дочь повенчав, муженька благоверного Высек — обоих прогнал нагишом,}} В зубы холопа примерного, Якова верного, Походя дул каблуком. Люди холопского звания — Сущие псы иногда: {{№|330}}Чем тяжелей наказания, Тем им милей господа. {{поле слева|-2em|Яков таким объявился из младости, Только и было у Якова радости: Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетка качать. Так они оба до старости дожили. Стали у барина ножки хиреть, Ездил лечиться, да ноги не ожили… Полно кутить, баловаться и петь!}} {{№|340}}Очи-то ясные, Щеки-то красные, Пухлые руки как сахар белы» Да на ногах — кандалы! {{поле слева|-2em|Смирно помещик лежит под халатом, Горькую долю клянет, Яков при барине: другом и братом Верного Якова барин зовет. Зиму и лето вдвоем коротали, В карточки больше играли они, {{№|350}}Скуку рассеять к сестрице езжали Верст за двенадцать в хорошие дни. Вынесет сам его Яков, уложит, Сам на долгуше свезет до сестры, Сам до старушки добраться поможет. Так они жили ладком — до поры… {{indent|2}}Вырос племянничек Якова, Гриша, Барину в ноги: «Жениться хочу!» — Кто же невеста? — «Невеста — Ариша». Барин ответствует: — В гроб вколочу! — {{№|360}}Думал он сам, на Аришу-то глядя: «Только бы ноги господь воротил!» Как ни просил за племянника дядя, Барин соперника в рекруты сбыл. Крепко обидел холопа примерного, {{indent|4}}Якова верного, Барин,— холоп задурил! Мертвую запил… Неловко без Якова, Кто ни послужит — дурак, негодяй! Злость-то давно накипела у всякого, {{№|370}}Благо есть случай: груби, вымещай! Барин то просит, то песски ругается. {{indent|4}}Так две недели прошли. Вдруг его верный холоп возвращается… {{indent|4}}Первое дело: поклон до земли. Жаль ему, видишь ты, стало безногого: Кто-де сумеет его соблюсти? «Не поминай только дела жестокого, Буду свой крест до могилы нести!» Снова помещик лежит под халатом, {{№|380}}Снова у ног его Яков сидит, Снова помещик зовет его братом. — Что ты нахмурился, Яша? — «Мутит!» — Много грибов нанизали на нитки, В карты сыграли, чайку напились, Ссыпали вишни, малину в напитки И поразвлечься к сестре собрались. {{indent|2}}Курит помещик, лежит беззаботно, Ясному солнышку, зелени рад, Яков угрюм, говорит неохотно, {{№|390}}Вожжи у Якова дрожмя дрожат, Крестится: «Чур меня, сила нечистая!» Шепчет: «Рассыпься!» (мутил его враг). Едут… Направо трущоба лесистая, Имя ей исстари: Чертов овраг; Яков свернул и поехал оврагом, Барин опешил: — Куда ж ты, куда? — Яков ни слова. Проехали шагом Несколько верст; не дорога — беда! Ямы, валежник; бегут по оврагу {{№|400}}Вешние воды, деревья шумят… Стали лошадки — и дальше ни шагу, Сосны стеной перед ними торчат. {{indent|2}}Яков, не глядя на барина бедного, Начал коней отпрягать, Верного Яшу, дрожащего, бледного, Начал помещик тогда умолять. Выслушал Яков посулы — и грубо, Зло засмеялся: «Нашел душегуба! Стану я руки убийством марать, {{№|410}}Нет, не тебе умирать!» Яков на сосну высокую прянул. Вожжи в вершине ее укрепил, Перекрестился, на солнышко глянул, Голову в петлю — и ноги спустил!.. {{indent|2}}Экие страсти господни! висит Яков над барином, мерно качается. Мечется барин, рыдает, кричит, Эхо одно откликается! {{indent|2}}Вытянул голову, голос напряг {{№|420}}Барин — напрасные крики! В саван окутался Чертов овраг, Ночью там росы велики, Зги не видать! только совы снуют, Оземь ширяясь крылами, Слышно, как лошади листья жуют, Тихо звеня бубенцами. Словно чугунка подходит — горят Чьи-то два круглые, яркие ока, Птицы какие-то с шумом летят, {{№|430}}Слышно, посели они недалеко. Ворон над Яковом каркнул один, Чу! их слетелось до сотни! Ухнул, грозит костылем господин. Экие страсти господни! {{indent|2}}Барин в овраге всю ночь пролежал, Стонами птиц и волков отгоняя, Утром охотник его увидал. Барин вернулся домой, причитая: — Грешен я, грешен! Казните меня! — {{№|440}}Будешь ты, барин, холопа примерного, {{indent|6}}Якова верного, {{indent|4}}Помнить до судного дня!}} {{bar}} «Грехи, грехи, — послышалось Со всех сторон. — Жаль Якова, Да жутко и за барина?— Какую принял казнь!» — Жалей!..— Еще прослушали Два-три рассказа страшные И горячо заспорили {{№|450}}О том, кто всех грешней? Один сказал: кабатчики, Другой сказал: помещики, А третий — мужики. То был Игнатий Прохоров, Извозом занимавшийся, Степенный и зажиточный Мужик — не пустослов. Видал он виды всякие, Изъездил всю губернию {{№|460}}И вдоль и поперек. Его послушать надо бы, Однако вахлаки Так обозлились, не дали Игнатью слова вымолвить, Особенно Клим Яковлев Куражился: «Дурак же ты!..» — А ты бы прежде выслушал…— «Дурак же ты…» {{indent|«Дурак же ты…»}}— И все-то вы, Я вижу, дураки! — {{№|470}}Вдруг вставил слово грубое Еремин, брат купеческий, Скупавший у крестьян Что ни попало, лапти ли, Теленка ли, бруснику ли, А главное — мастак Подстерегать оказии, Когда сбирались подати И собственность вахлацкая Пускалась с молотка.— {{№|480}}Затеять спор затеяли, А в точку не утрафили! Кто всех грешней? подумайте! — «Ну, кто же? говори!» — Известно кто: разбойники! — А Клим ему в ответ: «Вы крепостными не были, Была капель великая, Да не на вашу плешь! Набил мошну: мерещатся {{№|490}}Везде ему разбойники; Разбой — статья особая, Разбой тут ни при чем!» — Разбойник за разбойника Вступился! — прасол вымолвил, А Лавин — скок к нему! «Молись!» — и в зубы прасола. — Прощайся с животишками! — И прасол в зубы Лавина. «Ай, драка! молодцы!» Крестьяне расступилися, Никто не подзадоривал, Никто не разнимал. Удары градом сыпались: — Убью! пиши к родителям! — «Убью! зови попа!» Тем кончилось, что прасола Клим сжал рукой, как обручем, Другой вцепился в волосы И гнул со словом «кланяйся» Купца к своим ногам. — Ну, баста! — прасол вымолвил. Клим выпустил обидчика, Обидчик сел на бревнышко, Платком широким клетчатым Отерся и сказал: — Твоя взяла! и диво ли? Не жнет, не пашет — шляется По коновальской должности. Как сил не нагулять? — (Крестьяне засмеялися.) «А ты еще не хочешь ли? — Сказал задорно Клим. — Ты думал, нет? Попробуем! — Купец снял чуйку бережно И в руки поплевал. «Раскрыть уста греховные Пришел черед: прислушайте! И так вас помирю!» — Вдруг возгласил Ионушка, Весь вечер молча слушавший, Вздыхавший и крестившийся, Смиренный богомол. Купец был рад; Клим Яковлев Помалчивал. Уселися, Настала тишина. ----------------------- Бездомного, безродного Немало попадается Народу на Руси, Не жнут, не сеют — кормятся Из той же общей житницы, Что кормит мышку малую И воинство несметное: Оседлого крестьянина Горбом ее зовут. Пускай народу ведомо, Что целые селения На попрошайство осенью, Как на доходный промысел, Идут: в народной совести Уставилось решение, Что больше тут злосчастия, Чем лжи, — им подают. Пускай нередки случаи, Что странница окажется Воровкой; что у баб За просфоры афонские, За «слезки богородицы» Паломник пряжу выманит, А после бабы сведают, Что дальше Троицы-Сергия Он сам-то не бывал. Был старец, чудным пением Пленял сердца народные; С согласья матерей, В селе Крутые Заводи Божественному пению Стал девок обучать; Всю зиму девки красные С ним в риге запиралися, Откуда пенье слышалось, А чаще смех и визг. Однако чем же кончилось? Он петь-то их не выучил, А перепортил всех. Есть мастера великие Подлаживаться к барыням: Сначала через баб Доступится до девичьей, А там и до помещицы. Бренчит ключами, по двору Похаживает барином, Плюет в лицо крестьянину, Старушку богомольную Согнул в бараний рог!.. Но видит в тех же странниках И лицевую сторону Народ. Кем церкви строятся? Кто кружки монастырские Наполнил через край? Иной добра не делает, И зла за ним не видится, Иного не поймешь, Знаком народу Фомушка: Вериги двупудовые По телу опоясаны, Зимой и летом бос, Бормочет непонятное, А жить — живет по-божески: Доска да камень в головы, А пища-хлеб один. Чудён ему и памятен Старообряд Кропильников, Старик, вся жизнь которого То воля, то острог. Пришел в село Усолово: Корит мирян безбожием, Зовет в леса дремучие Спасаться. Становой Случился тут, всё выслушал: «К допросу сомустителя!» Он то же и ему: — Ты враг Христов, антихристов Посланник! — Сотский, староста Мигали старику: «Эй, покорись!» Не слушает Везли его в острог, А он корил начальника И, на телеге стоючи, Усоловцам кричал: — Горе вам, горе, пропащие головы! Были оборваны, — будете голы вы, Били вас палками, розгами, кнутьями Будете биты железными прутьями!.. — Усоловцы крестилися, Начальник бил глашатая: «Попомнишь ты, анафема, Судью ерусалимского!» У парня, у подводчика, С испуга вожжи выпали И волос дыбом стал! И, как на грех, воинская Команда утром грянула: В Устой, село недальное, Солдатики пришли. Допросы! усмирение! — Тревога! по спопутности Досталось и усоловцам: Пророчество строптивого Чуть в точку не сбылось. Вовек не позабудется Народом Евфросиньюшка. Посадская вдова: Как божия посланница, Старушка появляется В холерные года; Хоронит, лечит, возится С больными. Чуть не молятся Крестьянки на нее... Стучись же, гость неведомый! Кто б ни был ты, уверенно В калитку деревенскую Стучись! Не подозрителен Крестьянин коренной, В нем мысль не зарождается, Как у людей достаточных, При виде незнакомого, Убогого и робкого: Не стибрил бы чего? А бабы — те радехоньки. Зимой перед лучиною Сидит семья, работает, А странничек гласит. Уж в баньке он попарился, Ушицы ложкой собственной, С рукой благословляющей, Досыта похлебал. По жилам ходит чарочка, Рекою льется речь. В избе все словно замерло: Старик, чинивший лапотки, К ногам их уронил; Челнок давно не чикает, Заслушалась работница У ткацкого станка; Застыл уж на уколотом Мизинце у Евгеньюшки, Хозяйской старшей дочери, Высокий бугорок, А девка и не слышала, Как укололась до крови; Шитье к ногам спустилося. Сидит — зрачки расширены, Руками развела... Ребята, свесив головы С полатей, не шелохнутся: Как тюленята сонные На льдинах за Архангельском, Лежат на животе. Лиц не видать, завешены Спустившимися прядями Волос — не нужно сказывать. Что желтые они. Постой! уж скоро странничек Доскажет быль афонскую, Как турка взбунтовавшихся Монахов в море гнал, Как шли покорно иноки И погибали сотнями... Услышишь шепот ужаса, Увидишь ряд испуганных, Слезами полных глаз! Пришла минута страшная — И у самой хозяюшки Веретено пузатое Скатилося с колен. Кот Васька насторожился — И прыг к веретену! В другую пору то-то бы Досталось Ваське шустрому, А тут и не заметили. Как он проворной лапкою Веретено потрогивал, Как прыгал на него И как оно каталося, Пока не размоталася Напряденная нить! Кто видывал, как слушает Своих захожих странников Крестьянская семья, Поймет, что ни работою Ни вечною заботою, Ни игом рабства долгого, Ни кабаком самим Еще народу русскому Пределы не поставлены: Пред ним широкий путь. Когда изменят пахарю Поля старозапашные, Клочки в лесных окраинах Он пробует пахать. Работы тут достаточно. Зато полоски новые Дают без удобрения Обильный урожай. Такая почва добрая — Душа народа русского... О сеятель! приди!.. Иона (он же Ляпушкин) Сторонушку вахлацкую Издавна навещал. Не только не гнушалися Крестьяне божьим странником, А спорили о том, Кто первый приютит его, Пока их спорам Ляпушкин Конца не положил: «Эй! бабы! выносите-ка Иконы!» Бабы вынесли; Пред каждою иконою Иона падал ниц: «Не спорьте! дело божие, Котора взглянет ласковей, За тою и пойду!» И часто за беднейшею Иконой шел Ионушка В беднейшую избу. И к той избе особое Почтенье: бабы бегают С узлами, сковородками В ту избу. Чашей полною, По милости Ионушки, Становится она. Негромко и неторопко Повел рассказ Ионушка «О двух великих грешниках». Усердно покрестясь. </poem> ====О двух великих грешниках==== <poem> Господу богу помолимся, Древнюю быль возвестим, Мне в Соловках ее сказывал Инок, отец Питирим. Было двенадцать разбойников, Был Кудеяр-атаман, Много разбойники пролили Крови честных христиан, Много богатства награбили, Жили в дремучем лесу, Вождь Кудеяр из-под Киева Вывез девицу-красу. Днем с полюбовницей тешился, Ночью набеги творил, Вдруг у разбойника лютого Совесть господь пробудил. Сон отлетел; опротивели Пьянство, убийство, грабеж, Тени убитых являются, Целая рать — не сочтешь! Долго боролся, противился Господу зверь-человек. Голову снес полюбовнице И есаула засек. Совесть злодея осилила, Шайку свою распустил, Роздал на церкви имущество, Нож под ракитой зарыл. И прегрешенья отмаливать К гробу господню идет, Странствует, молится, кается, Легче ему не стает. Старцем, в одежде монашеской, Грешник вернулся домой, Жил под навесом старейшего Дуба, в трущобе лесной. Денно и нощно всевышнего Молит: грехи отпуcти! Тело предай истязанию. Дай только душу спасти! Сжалился бог и к спасению Схимнику путь указал: Старцу в молитвенном бдении Некий угодник предстал, Рек: «Не без божьего промысла Выбрал ты дуб вековой, Тем же ножом, что разбойничал, Срежь его, той же рукой! Будет работа великая, Будет награда эа труд; Только что рухнется дерево — Цепи греха упадут». Смерил отшельник страшилище: Дуб — три обхвата кругом! Стал на работу с молитвою, Режет булатным ножом. Режет упругое дерево, Господу славу поет, Годы идут — подвигается Медленно дело вперед. Что с великаном поделает Хилый, больной человек? Нужны тут силы железные, Нужен не старческий век! В сердце сомнение крадется, Режет и слышит слова: «Эй, старина, что ты делаешь?» Перекрестился сперва. Глянул — и пана Глуховского Видит на борзом коне, Пана богатого, знатного, Первого в той стороне. Много жестокого, страшного Старец о пане слыхал И в поучение грешнику Тайну свою рассказал. Пан усмехнулся: «Спасения Я уж не чаю давно, В мире я чту только женщину, Золото, честь и вино. Жить надо, старче, по-моему: Сколько холопов гублю, Мучу, пытаю и вешаю, А поглядел бы, как сплю!» Чудо с отшельником сталося: Бешеный гнев ощутил, Бросился к пану Глуховскому, Нож ему в сердце вонзил! Только что пан окровавленный Пал головой на седло, Рухнуло древо громадное, Эхо весь лес потрясло. Рухнуло древо, скатилося С инока бремя грехов!.. Господу богу помолимся: Милуй нас, темных рабов! ------------------------- Иона кончил; крестится; Народ молчит. Вдруг прасола Сердитым криком прорвало: — Эй вы, тетери сонные! Па-ром, живей, па-ром! — «Парома не докличешься До солнца! перевозчики И днем-то трусу празднуют, Паром у них худой, Пожди! Про Кудеяра-то...» — Паром! пар-ром! пар-ром! — Ушел, с телегой возится. Корова к ней привязана — Он пнул ее ногой; В ней курочки курлыкают, Сказал им: — Дуры! цыц! — Теленок в ней мотается — Досталось и теленочку По звездочке на лбу. Нажег коня саврасого Кнутом — и к Волге двинулся. Плыл месяц над дорогою. Такая тень потешная Бежала рядом с прасолом По лунной полосе! «Отдумал, стало, драться-то? А спорить — видит — не о чем, — Заметил Влас. — Ой, господи! Велик дворянский грех!» — Велик, а всё не быть ему Против греха крестьянского, — Опять Игнатий Прохоров Не вытерпел — сказал. Клим плюнул: «Эк приспичило! Кто с чем, а нашей галочке Родные галченяточки Всего милей... Ну, сказывай, Что за великий грех?» </poem> ====Крестьянский грех==== <poem> Аммирал-вдовец по морям ходил, По морям ходил, корабли водил, Под Ачаковым бился с туркою, Наносил ему поражение, И дала ему государыня Восемь тысяч душ в награждение. В той ли вотчине припеваючи Доживает век аммирал-вдовец, И вручает он, умираючи, Глебу-старосте золотой ларец. «Гой ты, староста! Береги ларец! Воля в нем моя сохраняется: Из цепей-крепей на свободушку Восемь тысяч душ отпускается!» Аммирал-вдовец на столе лежит... Дальний родственник хоронить катит... Схоронил, забыл! Кличет старосту И заводит с ним речь окольную; Всё повыведал, насулил ему Горы золота, выдал вольную.. Глеб — он жаден был — соблазняется: Завещание сожигается! На десятки лет, до недавних дней Восемь тысяч душ закрепил злодей, С родом, с племенем; что народу-то! Что народу-то! с камнем в воду-то! Всё прощает бог, а Иудин грех Не прощается. Ой, мужик! мужик! ты грешнее всех, И за то тебе вечно маяться! ------------------------------------- Суровый и рассерженный. Громовым, грозным голосом Игнатий кончил речь. Толпа вскочила на ноги, Пронесся вздох, послышалось: «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь страшенный грех!» — И впрямь: нам вечно маяться, Ох-ох!.. — сказал сам староста, Опять убитый, в лучшее Не верующий Влас. И скоро поддававшийся Как горю, так и радости, «Великий грех! великий грех! — Тоскливо вторил Клим. Площадка перед Волгою. Луною освещенная, Переменилась вдруг. Пропали люди гордые, С уверенной походкою, Остались вахлаки, Досыта не едавшие, Несолоно хлебавшие, Которых вместо барина Драть будет волостной. К которым голод стукнуться Грозит: засуха долгая, А тут еще — жучок! Которым прасол-выжига Урезать цену хвалится На их добычу трудную. Смолу, слезу вахлацкую, — Урежет, попрекнет: «За что платить вам много-то? У вас товар некупленный, Из вас на солнце топится Смола, как из сосны!» Опять упали бедные На дно бездонной пропасти, Притихли, приубожились, Легли на животы; Лежали, думу думали И вдруг запели. Медленно, Как туча надвигается, Текли слова тягучие. Так песню отчеканили, Что сразу наши странники Упомнили ее: </poem> ====Голодная==== <poem> Стоит мужик — Колышется, Идет мужик — Не дышится! С коры его Распучило, Тоска-беда Измучила. Темней лица Стеклянного Не видано У пьяного. Идет — пыхтит, Идет — и спит, Прибрел туда, Где рожь шумит Как идол стал На полосу, Стоит, поет Без голосу: «Дозрей, дозрей, Рожь-матушка! Я пахарь твой, Панкратушка! Ковригу съем Гора горой, Ватрушку съем Со стол большой! Всё съем один, Управлюсь сам. Хоть мать, хоть сын Проси — не дам!» --------------------- «Ой, батюшки, есть хочется!» — Сказал упалым голосом Один мужик; из пещура Достал краюху — ест. «Поют они без голосу, А слушать — дрожь по волосу!» — Сказал другой мужик. И правда, что не голосом — Нутром — свою «Голодную» Пропели вахлаки. Иной во время пения Стал на ноги, показывал, Как шел мужик расслабленный, Как сон долил голодного, Как ветер колыхал. И были строги, медленны Движенья. Спев «Голодную». Шатаясь, как разбитые. Гуськом пошли к ведерочку И выпили певцы. «Дерзай!» — за ними слышится Дьячково слово; сын его Григорий, крестник старосты, Подходит к землякам. «Хошь водки?» — Пил достаточно. Что тут у вас случилося? Как в воду вы опущены?.. — — «Мы?.. что ты?..» Насторожились, Влас положил на крестника Широкую ладонь. — Неволя к вам вернулася? Погонят вас на барщину? Луга у вас отобраны? — — «Луга-то?.. Шутишь, брат!» — Так что ж переменилося?.. Закаркали «Голодную», Накликать голод хочется? — — «Никак и впрямь ништо!» — Клим как из пушки выпалил; У многих зачесалися Затылки, шепот слышится: «Никак и впрямь ништо!» «Пей, вахлачки, погуливай! Все ладно, все по-нашему, Как было ждано-гадано. Не вешай головы!» — По-нашему ли Климушка? А Глеб-то?.. — Потолковано Немало: в рот положено. Что не они ответчики За Глеба окаянного, Всему виною: крепь! — Змея родит змеенышей. А крепь — грехи помещика, Грех Якова несчастного, Грех Глеба родила! Нет крепи — нет помещика, До петли доводящего Усердного раба, Нет крепи — нет дворового, Самоубийством мстящего Злодею своему, Нет крепи — Глеба нового Не будет на Руси! — Всех пристальней, всех радостней Прослушал Гришу Пров: Осклабился, товарищам Сказал победным голосом: «Мотайте-ка на ус!» Пошло, толпой подхвачено, О крепи слово верное Трепаться: «Нет змеи — Не будет и змеенышей!» Клим Яковлев Игнатия Опять ругнул: «Дурак же ты!» Чуть-чуть не подрались! Дьячок рыдал над Гришею: «Создаст же бог головушку! Недаром порывается В Москву, в новорситет!» А Влас его поглаживал: «Дай бог тебе и серебра, И золотца, дай умную, Здоровую жену!» — Не надо мне ни серебра, Ни золота, а дай господь, Чтоб землякам моим И каждому крестьянину Жилось вольготно-весело На всей святой Руси! — Зардевшись, словно девушка, Сказал из сердца самого Григорий — и ушел. --------------------------- Светает. Снаряжаются Подводчики. «Эй, Влас Ильич! Иди сюда, гляди, кто здесь!» — Сказал Игнатий Прохоров, Взяв к бревнам приваленную Дугу. Подходит Влас, За ним бегом Клим Яковлев, За Климом — наши странники (Им дело до всего): За бревнами, где нищие Вповалку спали с вечера, Лежал какой-то смученный, Избитый человек; На нем одежа новая, Да только вся изорвана. На шее красный шелковый Платок, рубаха красная, Жилетка и часы. Нагнулся Лавин к спящему, Взглянул и с криком: «Бей его!» Пнул в зубы каблуком. Вскочил детина, мутные Протер глаза, а Влас его Тем временем в скулу. Как крыса прищемленная, Детина пискнул жалобно — И к лесу! Ноги длинные, Бежит — земля дрожит! Четыре парня бросились В погоню за детиною, Народ кричал им: «Бей его!», Пока в лесу не скрылися И парни, и беглец. «Что за мужчина? — старосту Допытывали странники. — За что его тузят?» — Не знаем, так наказано Нам из села из Тискова, Что буде где покажется Егорка Шутов — бить его! И бьем. Подъедут тисковцы. Расскажут. Удоволили? — Спросил старик вернувшихся С погони молодцов. «Догнали, удоводили! Побег к Кузьмо-Демьянскому, Там, видно, переправиться За Волгу норовит». «Чудной народ! бьют сонного. За что про что не знаючи...» — Коли всем миром велено: «Бей!» — стало, есть за что! — Прикрикнул Влас на странников. — Не ветрогоны тисковцы, Давно ли там десятого Пороли?.. Не до шуток им. Гнусь-человек! — Не бить его, Так уж кого и бить? Не нам одним наказано: От Тискова по Волге-то Тут деревень четырнадцать, — Чай, через все четырнадцать Прогнали, как сквозь строй! — Притихли наши странники. Узнать-то им желательно, В чем штука? да прогневался И так уж дядя Влас. ------------------------ Совсем светло. Позавтракать Мужьям хозяйки вынесли: Ватрушки с творогом. Гусятина (прогнали тут Гусей; три затомилися, Мужик их нес под мышкою: «Продай! помрут до городу!» — Купили ни за что). Как пьет мужик, толковано Немало, а не всякому Известно, как он ест. Жаднее на говядину, Чем на вино, бросается. Был тут непьющий каменщик, Так опьянел с гусятины, Начто твое вино! Чу! слышен крик: «Кто едет-то! Кто едет-то!» Наклюнулось Еще подспорье шумному Веселью вахлаков. Воз с сеном приближается, Высоко на возу Сидит солдат Овсяников, Верст на двадцать в окружности Знакомый мужикам, И рядом с ним Устиньюшка, Сироточка-племянница, Поддержка старика. Райком кормился дедушка, Москву да Кремль показывал, Вдруг инструмент испортился, А капиталу нет! Три желтенькие ложечки Купил — так не приходятся Заученные натвердо Присловья к новой музыке, Народа не смешат! Хитер солдат! по времени Слова придумал новые, И ложки в ход пошли. Обрадовались старому: «Здорово, дедко! спрыгни-ка, Да выпей с нами рюмочку, Да в ложечки ударь!» — Забраться-то забрался я, А как сойду, не ведаю: Ведет! — «Небось до города Опять за полной пенцией? Да город-то сгорел!» — Сгорел? И поделом ему! Сгорел? Так я до Питера! — «Чай, по чугунке тронешься?» Служивый посвистал: — Недолго послужила ты Народу православному, Чугунка бусурманская! Была ты нам люба. Как от Москвы до Питера Возила за три рублика, А коли семь-то рубликов Платить, так черт с тобой! — «А ты ударь-ка в ложечки, — Сказал солдату староста, — Народу подгулявшего Покуда тут достаточно. Авось дела поправятся. Орудуй живо, Клим!» (Влас Клима недолюбливал, А чуть делишко трудное, Тотчас к нему: «Орудуй, Клим!», А Клим тому и рад.) Спустили с возу дедушку, Солдат был хрупок на ноги, Высок и тощ до крайности; На нем сюртук с медалями Висел, как на шесте. Нельзя сказать, чтоб доброе Лицо имел, особенно Когда сводило старого — Черт чертом! Рот ощерится. Глаза — что угольки! Солдат ударил в ложечки, Что было вплоть до берегу Народу — всё сбегается. Ударил — и запел: Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. Пули немецкие, Пули турецкие, Пули французские, Палочки русские! Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет. Смерти нет. Ну-тка, с редута-то с первого номеру, Ну-тка, с Георгием — по миру, по миру! У богатого, У богатины, Чуть не подняли На рогатину. Весь в гвоздях забор Ощетинился, А хозяин, вор, Оскотинился. Нет у бедного Гроша медного: Не взыщи, солдат!» — «И не надо, брат!» Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет, Смерти нет. Только трех Матрен Да Луку с Петром Помяну добром. У Луки с Петром Табачку нюхнем, А у трех Матрен Провиант найдем. У первой Матрены Груздочки ядрены. Матрена вторая Несет каравая, У третьей водицы попью из ковша: Вода ключевая, а мера — душа! Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. ---------------------------------- Служивого задергало. Опершись на Устиньюшку, Он поднял ногу левую И стал ее раскачивать, Как гирю на весу; Проделал то же с правою, Ругнулся: «Жизнь проклятая!» — И вдруг на обе стал. «Орудуй. Клим!» По-питерски Клим дело оборудовал: По блюдцу деревянному Дал дяде и племяннице. Поставил их рядком, А сам вскочил на бревнышко И громко крикнул: «Слушайте!» (Служивый не выдерживал И часто в речь крестьянина Вставлял словечко меткое И в ложечки стучал.) <center>'''Клим'''</center> Колода есть дубовая У моего двора, Лежит давно: измладости Колю на ней дрова, Так та не столь изранена, Как господин служивенький. Взгляните: в чем душа! <center>'''Солдат'''</center> Пули немецкие, Пули турецкие. Пули французские, Палочки русские. <center>'''Клим'''</center> А пенциону полного Не вышло, забракованы Все раны старика; Взглянул помощник лекаря, Сказал: «Второразрядные! По ним и пенцион». <center>'''Солдат'''</center> Полного выдать не велено: Сердце насквозь не прострелено! (Служивый всхлипнул; в ложечки Хотел ударить, — скорчило! Не будь при нем Устиньюшки, Упал бы старина.) <center>'''Клим'''</center> Солдат опять с прошением. Вершками раны смерили И оценили каждую Чуть-чуть не в медный грош. Так мерил пристав следственный Побои на подравшихся На рынке мужиках: «Под правым глазом ссадина Величиной с двугривенный, В средине лба пробоина В целковый. Итого: На рубль пятнадцать с деньгою Побоев...» Приравняем ли К побоищу базарному Войну под Севастополем, Где лил солдатик кровь? <center>'''Солдат'''</center> Только горами не двигали, А на редуты как прыгали! Зайцами, белками, дикими кошками. Там и простился я с ножками, С адского грохоту, свисту оглох, С русского голоду чуть не подох! <center>'''Клим'''</center> Ему бы в Питер надобно До комитета раненых, — Пеш до Москвы дотянется, А дальше как? Чугунка-то Кусаться начала! <center>'''Солдат'''</center> Важная барыня! гордая барыня! Ходит, змеею шипит: «Пусто вам! пусто вам! пусто вам!» — Русской деревне кричит; В рожу крестьянину фыркает, Давит, увечит, кувыркает, Скоро весь русский народ Чище метлы подметет. ------------------------ Солдат слегка притопывал. И слышалось, как стукалась Сухая кость о кость, А Клим молчал: уж двинулся К служивому народ. Все дали: по копеечке, По грошу, на тарелочках Рублишко набрался... ----------------------- Пир кончился, расходится Народ. Уснув, осталися Под ивой наши странники, И тут же спал Ионушка, Да несколько упившихся Не в меру мужиков. Качаясь, Савва с Гришею Вели домой родителя И пели; в чистом воздухе Над Волгой, как набатные, Согласные и сильные Гремели голоса: Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! Мы же немного Просим у бога: Честное дело Делать умело Силы нам дай! Жизнь трудовая — Другу прямая К сердцу дорога, Прочь от порога, Трус и лентяй! То ли не рай? Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! </poem> {{poem-off}} <references/> [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Поэмы]] [[Категория:Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)|Часть 2]] d3s3hekcoglfmx81nkwzuwl6p98gdpw 5708695 5708645 2026-04-26T17:55:56Z Egor 8124 оформление 5708695 wikitext text/x-wiki {{Отексте | КАЧЕСТВО= | АВТОР= [[Николай Алексеевич Некрасов]] (1821—1877) | НАЗВАНИЕ=[[../../|Кому на Руси жить хорошо]] | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК=Пир на весь мир | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ=1872 | ИСТОЧНИК={{ПСС Некрасова (1981—2000)|том=5|книга=|страницы=188—235}} | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ=Кому на Руси жить хорошо | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old-70 | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава VIII. Бабья притча|Глава VIII. Бабья притча]] | СЛЕДУЮЩИЙ= }} == КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО == {{poem-on|<center>ПИР НА ВЕСЬ МИР</center><br><center><small>(Из второй части «Кому на Руси жить хорошо»)</small><ref>Эта часть поэмы вызывает непрекращающиеся споры о её месте. Опубликована была после третьей части. В рукописи была помечена «Из второй части» и во многих посмертных изданиях Н. А. Некрасова располагалась вслед за частью «Последыш». Составители полного собрания сочинений 1982 года, которое взято за основу размещения произведений Некрасова в Викитеке, поместили её в порядке публикации, после третьей части поэмы.</ref></center>}} <center>''(Посвящается Сергею Петровичу Боткину)''</center> {{^}} <poem> В конце села под ивою, Свидетельницей скромною Всей жизни вахлаков, Где праздники справляются, Где сходки собираются, Где днем секут, а вечером Цалуются, милуются,— Всю ночь огни и шум. На бревна, тут лежавшие, {{№|10}}На сруб избы застроенной Уселись мужики; Тут тоже наши странники Сидели рядом с Власушкой; Влас водку наливал, «Пей, вахлачки, погуливай!» — Клим весело кричал. Как только пить надумали, Влас сыну-малолеточку Вскричал: «Беги за Трифоном!» {{№|20}}С дьячком приходским Трифоном, Гулякой, кумом старосты, Пришли его сыны, Семинаристы: Саввушка И Гриша, парни добрые, Крестьянам письма к сродникам Писали; «Положение», Как вышло, толковали им, Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники {{№|30}}С крестьянством наравне. Теперь же Савва дьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся, С оттенком красноты. Тотчас же за селением Шла Волга, а за Волгою Был город небольшой (Сказать точнее, города {{№|40}}В ту пору тени не было, А были головни: Пожар всё снес третьеводни). Так люди мимоезжие, Знакомцы вахлаков, Тут тоже становилися, Парома поджидаючи, Кормили лошадей. Сюда брели и нищие, И тараторка-странница, {{№|50}}И тихий богомол. В день смерти князя старого Крестьяне не предвидели, Что не луга поемные, А тяжбу наживут. И, выпив по стаканчику, Первей всего заспорили: Как им с лугами быть? Не вся ты, Русь, обмеряна Землицей: попадаются {{№|60}}Углы благословенные, Где ладно обошлось. Какой-нибудь случайностью — Неведеньем помещика, Живущего вдали, Ошибкою посредника, А чаще изворотами Крестьян-руководителей — В надел крестьянам изредка Попало и леску. {{№|70}}Там горд мужик, попробуй-ка В окошко стукнуть староста За податью — осердится! Один ответ до времени: «А ты леску продай!» И вахлаки надумали Свои луга поемные Сдать старосте — на подати: Всё взвешено, рассчитано, Как раз — оброк и подати, {{№|80}}С залишком. «Так ли, Влас? А коли подать справлена, Я никому не здравствую! Охота есть — работаю, Не то — валяюсь с бабою, Не то — иду в кабак!» — Так! — вся орда вахлацкая На слово Клима Лавина Откликнулась.— На подати! Согласен, дядя Влас? — {{№|90}}{{indent|3}}— У Клима речь короткая И ясная, как вывеска, Зовущая в кабак,— Сказал шутливо староста.— Начнет Климаха бабою, А кончит — кабаком! — «А чем же! Не острогом же Кончать ту? Дело верное, Не каркай, пореши!» Но Власу не до карканья. {{№|100}}Влас был душа добрейшая, Болел за всю вахлачину — Не за одну семью. Служа при строгом барине, Нес тяготу на совести Невольного участника Жестокостей его. Как молод был, ждал лучшего, Да вечно так случалося, Что лучшее кончалося {{№|110}}Ничем или бедой. И стал бояться нового, Богатого посулами, Неверующий Влас. Не столько в Белокаменной По мостовой проехано, Как по душе крестьянина Прошло обид… до смеху ли?.. Влас вечно был угрюм. А тут — сплошал старинушка! {{№|120}}Дурачество вахлацкое Коснулось и его! Ему невольно думалось: «Без барщины… без подати… Без палки… правда ль, господи?» И улыбнулся Влас. Так солнце с неба знойного В лесную глушь дремучую Забросит луч — и чудо там: Роса горит алмазами, {{№|130}}Позолотился мох. «Пей, вахлачки, погуливай!» Не в меру было весело: У каждого в груди Играло чувство новое, Как будто выносила их Могучая волна Со дна бездонной пропасти На свет, где нескончаемый Им уготован пир! {{№|140}}Еще ведро поставили, Галденье непрерывное И песни начались. Так, схоронив покойника, Родные и знакомые О нем лишь говорят, Покамест не управятся С хозяйским угощением И не начнут зевать,— Так и галденье долгое {{№|150}}За чарочкой, под ивою, Всё, почитай, сложилося В поминки по подрезанным Помещичьим «крепям». К дьячку с семинаристами Пристали: «Пой „Веселую“!» Запели молодцы. (Ту песню — не народную — Впервые спел сын Трифона, Григорий, вахлакам, {{№|160}}И с «Положенья» царского, С народа крепи снявшего, Она по пьяным праздникам Как плясовая пелася Попами и дворовыми,— Вахлак ее не пел, А, слушая, притопывал, Присвистывал; «Веселою» Не в шутку называл.) {{поле слева|2em| <center>{{razr|ВЕСЕЛАЯ}}</center> «Кушай тюрю, Яша! {{№|170}}Молочка-то нет!» — Где ж коровка наша? — «Увели, мой свет! Барин для приплоду Взял ее домой». Славно жить народу На Руси святой! — Где же наши куры? — Девчонки орут. «Не орите, дуры! {{№|180}}Съел их земский суд; Взял еще подводу Да сулил постой…» Славно жить народу На Руси святой! Разломило спину, А квашня не ждет! Баба Катерину Вспомнила — ревет: В дворне больше году {{№|190}}Дочка… нет родной! Славно жить народу На Руси святой! Чуть из ребятишек, Глядь, и нет детей! Царь возьмет мальчишек, Барин — дочерей! Одному уроду Вековать с семьей. Славно жить народу {{№|200}}На Руси святой! {{indent|2}}и т. д. {{bar}}}} Потом свою вахлацкую, Родную, хором грянули, Протяжную, печальную,— Иных покамест нет. Не диво ли? широкая Сторонка Русь крещеная, Народу в ней тьма тём, А ни в одной-то душеньке Спокон веков до нашего {{№|210}}Не загорелась песенка Веселая и ясная, Как ведреной денек. Не дивно ли? не страшно ли? О время, время новое! Ты тоже в песне скажешься, Но как?.. Душа народная, Воссмейся ж наконец!.. <center>{{razr|БАРЩИННАЯ}}</center> Беден, нечесан Калинушка, Нечем ему щеголять, {{№|220}}Только расписана спинушка, Да за рубахой не знать. {{indent|4}}С лаптя до ворота {{indent|4}}Шкура вся вспорота, Пухнет с мякины живот. {{indent|4}}Верченый, крученой, {{indent|4}}Сеченый, мученой, {{indent|4}}Еле Калина бредет: В ноги кабатчику стукнется, Горе потопит в вине, {{№|230}}Только в субботу аукнется С барской конюшни жене… {{bar}} «Ай, песенка!.. Запомнить бы!..» Тужили наши странники, Что память коротка, А вахлаки бахвалились: «Мы барщинные! С наше-то Попробуй, потерпи! Мы барщинные! выросли Под рылом у помещика; {{№|240}}День&nbsp;— каторга, а ночь? Что сраму-то! За девками Гонцы скакали тройками По нашим деревням. В лицо позабывали мы Друг дружку, в землю глядючи, Мы потеряли речь. В молчанку напивалися, В молчанку цаловалися, В молчанку драка шла». {{№|250}}— Ну, ты насчет молчанки-то Не очень! нам молчанка та Досталась солоней! — Сказал соседней волости Крестьянин, с сеном ехавший (Нужда пристигла крайняя, Скосил — и на базар!) Решила наша барышня Гертруда Александровна, Кто скажет слово крепкое, {{№|260}}Того нещадно драть. И драли же! покудова Не перестали лаяться, А мужику не лаяться — Едино, что молчать. Намаялись! уж подлинно Отпраздновали волю мы, Как праздник: так ругалися, Что поп Иван обиделся За звоны колокольные. {{№|270}}Гудевшие в тот день.— Такие сказы чудные Посыпались… И диво ли? Ходить далеко за{{Акут}} словом Не надо — всё прописано На собственной спине. «У нас была оказия,— Сказал детина с черными Большими бакенбардами,— Так нет ее чудней». {{№|280}}(На малом шляпа круглая, С значком, жилетка красная, С десятком светлых пуговиц, Посконные штаны И лапти: малый смахивал На дерево, с которого Кору подпасок крохотный Всю снизу ободрал, А выше — ни царапины, В вершине не побрезгует {{№|290}}Ворона свить гнездо.) — Так что же, брат, рассказывай! — «Дай прежде покурю!» Покамест он покуривал, У Власа наши странники Спросили: «Что за гусь?» — Так, подбегало-мученик, Приписан к нашей волости, Барона Синегузина <ref>Тизенгаузена.</ref> Дворовый человек, {{№|300}}Викентий Александрович. С запяток в хлебопашество Прыгнул! За ним осталася И кличка «выездной». Здоров, а ноги слабые, Дрожат; его-то барыня В карете цугом ездила Четверкой по грибы… Расскажет он! послушайте! Такая память знатная, {{№|310}}Должно быть (кончил староста) Сорочьи яйца ел. <ref>Примета: чтоб иметь хорошую память, нужно есть сорочьи яйца.</ref>— Поправив шляпу круглую, Викентий Александрович К рассказу приступил. <center>{{razr|ПРО ХОЛОПА ПРИМЕРНОГО — ЯКОВА ВЕРНОГО}}</center> {{поле слева|-3em|Был господин невысокого рода, Он деревнишку на взятки купил, Жил в ней безвыездно тридцать три года, Вольничал, бражничал, горькую пил, Жадный, скупой, не дружился с дворянами, {{№|320}}Только к сестрице езжал на чаек; Даже с родными, не только с крестьянами, Был господин Поливанов жесток; Дочь повенчав, муженька благоверного Высек — обоих прогнал нагишом,}} В зубы холопа примерного, Якова верного, Походя дул каблуком. Люди холопского звания — Сущие псы иногда: {{№|330}}Чем тяжелей наказания, Тем им милей господа. {{поле слева|-2em|Яков таким объявился из младости, Только и было у Якова радости: Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетка качать. Так они оба до старости дожили. Стали у барина ножки хиреть, Ездил лечиться, да ноги не ожили… Полно кутить, баловаться и петь!}} {{№|340}}Очи-то ясные, Щеки-то красные, Пухлые руки как сахар белы» Да на ногах — кандалы! {{поле слева|-2em|Смирно помещик лежит под халатом, Горькую долю клянет, Яков при барине: другом и братом Верного Якова барин зовет. Зиму и лето вдвоем коротали, В карточки больше играли они, {{№|350}}Скуку рассеять к сестрице езжали Верст за двенадцать в хорошие дни. Вынесет сам его Яков, уложит, Сам на долгуше свезет до сестры, Сам до старушки добраться поможет. Так они жили ладком — до поры… {{indent|2}}Вырос племянничек Якова, Гриша, Барину в ноги: «Жениться хочу!» — Кто же невеста? — «Невеста — Ариша». Барин ответствует: — В гроб вколочу! — {{№|360}}Думал он сам, на Аришу-то глядя: «Только бы ноги господь воротил!» Как ни просил за племянника дядя, Барин соперника в рекруты сбыл. Крепко обидел холопа примерного, {{indent|4}}Якова верного, Барин,— холоп задурил! Мертвую запил… Неловко без Якова, Кто ни послужит — дурак, негодяй! Злость-то давно накипела у всякого, {{№|370}}Благо есть случай: груби, вымещай! Барин то просит, то песски ругается. {{indent|4}}Так две недели прошли. Вдруг его верный холоп возвращается… {{indent|4}}Первое дело: поклон до земли. Жаль ему, видишь ты, стало безногого: Кто-де сумеет его соблюсти? «Не поминай только дела жестокого, Буду свой крест до могилы нести!» Снова помещик лежит под халатом, {{№|380}}Снова у ног его Яков сидит, Снова помещик зовет его братом. — Что ты нахмурился, Яша? — «Мутит!» — Много грибов нанизали на нитки, В карты сыграли, чайку напились, Ссыпали вишни, малину в напитки И поразвлечься к сестре собрались. {{indent|2}}Курит помещик, лежит беззаботно, Ясному солнышку, зелени рад, Яков угрюм, говорит неохотно, {{№|390}}Вожжи у Якова дрожмя дрожат, Крестится: «Чур меня, сила нечистая!» Шепчет: «Рассыпься!» (мутил его враг). Едут… Направо трущоба лесистая, Имя ей исстари: Чертов овраг; Яков свернул и поехал оврагом, Барин опешил: — Куда ж ты, куда? — Яков ни слова. Проехали шагом Несколько верст; не дорога — беда! Ямы, валежник; бегут по оврагу {{№|400}}Вешние воды, деревья шумят… Стали лошадки — и дальше ни шагу, Сосны стеной перед ними торчат. {{indent|2}}Яков, не глядя на барина бедного, Начал коней отпрягать, Верного Яшу, дрожащего, бледного, Начал помещик тогда умолять. Выслушал Яков посулы — и грубо, Зло засмеялся: «Нашел душегуба! Стану я руки убийством марать, {{№|410}}Нет, не тебе умирать!» Яков на сосну высокую прянул. Вожжи в вершине ее укрепил, Перекрестился, на солнышко глянул, Голову в петлю — и ноги спустил!.. {{indent|2}}Экие страсти господни! висит Яков над барином, мерно качается. Мечется барин, рыдает, кричит, Эхо одно откликается! {{indent|2}}Вытянул голову, голос напряг {{№|420}}Барин — напрасные крики! В саван окутался Чертов овраг, Ночью там росы велики, Зги не видать! только совы снуют, Оземь ширяясь крылами, Слышно, как лошади листья жуют, Тихо звеня бубенцами. Словно чугунка подходит — горят Чьи-то два круглые, яркие ока, Птицы какие-то с шумом летят, {{№|430}}Слышно, посели они недалеко. Ворон над Яковом каркнул один, Чу! их слетелось до сотни! Ухнул, грозит костылем господин. Экие страсти господни! {{indent|2}}Барин в овраге всю ночь пролежал, Стонами птиц и волков отгоняя, Утром охотник его увидал. Барин вернулся домой, причитая: — Грешен я, грешен! Казните меня! — {{№|440}}Будешь ты, барин, холопа примерного, {{indent|6}}Якова верного, {{indent|4}}Помнить до судного дня!}} {{bar}} «Грехи, грехи, — послышалось Со всех сторон. — Жаль Якова, Да жутко и за барина?— Какую принял казнь!» — Жалей!..— Еще прослушали Два-три рассказа страшные И горячо заспорили {{№|450}}О том, кто всех грешней? Один сказал: кабатчики, Другой сказал: помещики, А третий — мужики. То был Игнатий Прохоров, Извозом занимавшийся, Степенный и зажиточный Мужик — не пустослов. Видал он виды всякие, Изъездил всю губернию {{№|460}}И вдоль и поперек. Его послушать надо бы, Однако вахлаки Так обозлились, не дали Игнатью слова вымолвить, Особенно Клим Яковлев Куражился: «Дурак же ты!..» — А ты бы прежде выслушал…— «Дурак же ты…» {{indent|«Дурак же ты…»}}— И все-то вы, Я вижу, дураки! — {{№|470}}Вдруг вставил слово грубое Еремин, брат купеческий, Скупавший у крестьян Что ни попало, лапти ли, Теленка ли, бруснику ли, А главное — мастак Подстерегать оказии, Когда сбирались подати И собственность вахлацкая Пускалась с молотка.— {{№|480}}Затеять спор затеяли, А в точку не утрафили! Кто всех грешней? подумайте! — «Ну, кто же? говори!» — Известно кто: разбойники! — А Клим ему в ответ: «Вы крепостными не были, Была капель великая, Да не на вашу плешь! Набил мошну: мерещатся {{№|490}}Везде ему разбойники; Разбой — статья особая, Разбой тут ни при чем!» — Разбойник за разбойника Вступился! — прасол вымолвил, А Лавин — скок к нему! «Молись!» — и в зубы прасола. — Прощайся с животишками! — И прасол в зубы Лавина. «Ай, драка! молодцы!» {{№|500}}Крестьяне расступилися, Никто не подзадоривал, Никто не разнимал. Удары градом сыпались: — Убью! пиши к родителям! — «Убью! зови попа!» Тем кончилось, что прасола Клим сжал рукой, как обручем, Другой вцепился в волосы И гнул со словом «кланяйся» {{№|510}}Купца к своим ногам. — Ну, баста! — прасол вымолвил. Клим выпустил обидчика, Обидчик сел на бревнышко, Платком широким клетчатым Отерся и сказал: — Твоя взяла! и диво ли? Не жнет, не пашет — шляется По коновальской должности, Как сил не нагулять? — {{№|520}}(Крестьяне засмеялися.) «А ты еще не хочешь ли? — Сказал задорно Клим. — Ты думал, нет? Попробуем! — Купец снял чуйку бережно И в руки поплевал. «Раскрыть уста греховные Пришел черед: прослушайте! И так вас помирю!» — Вдруг возгласил Ионушка, {{№|530}}Весь вечер молча слушавший, Вздыхавший и крестившийся Смиренный богомол. Купец был рад; Клим Яковлев Помалчивал. Уселися, Настала тишина. {{bar}} Бездомного, безродного Немало попадается Народу на Руси. Не жнут, не сеют — кормятся {{№|540}}Из той же общей житницы, Что кормит мышку малую И воинство несметное: Оседлого крестьянина Горбом ее зовут. Пускай народу ведомо, Что целые селения На попрошайство осенью, Как на доходный промысел, Идут: в народной совести {{№|550}}Уставилось решение, Что больше тут злосчастия, Чем лжи,— им подают. Пускай нередки случаи, Что странница окажется Воровкой; что у баб За просфоры афонские, За «слезки богородицы» Паломник пряжу выманит, А после бабы сведают, {{№|560}}Что дальше Тройцы-Сергия Он сам-то не бывал. Был старец, чудным пением Пленял сердца народные; С согласья матерей, В селе Крутые Заводи Божественному пению Стал девок обучать; Всю зиму девки красные С ним в риге запиралися, {{№|570}}Оттуда пенье слышалось, А чаще смех и визг. Однако чем же кончилось? Он петь-то их не выучил, А перепортил всех. Есть мастера великие Подлаживаться к барыням; Сначала через баб Доступится до девичьей, А там и до помещицы. {{№|580}}Бренчит ключами, по двору Похаживает барином, Плюет в лицо крестьянину, Старушку богомольную Согнул в бараний рог!.. Но видит в тех же странниках И лицевую сторону Народ. Кем церкви строятся? Кто кружки монастырские Наполнил через край? {{№|590}}Иной добра не делает И зла за ним не видится, Иного не поймешь. Знаком народу Фомушка: Вериги двупудовые По телу опоясаны, Зимой и летом бос, Бормочет непонятное, А жить — живет по-божески: Доска да камень в головы, {{№|600}}А пища&nbsp;— хлеб один. Чудён ему и памятен Старообряд Кропильников, Старик, вся жизнь которого То воля, то острог. Пришел в село Усолово: Корит мирян безбожием, Зовет в леса дремучие Спасаться. Становой Случился тут, всё выслушал: {{№|610}}«К допросу сомустителя!» Он то же и ему: — Ты враг Христов, антихристов Посланник! — Сотский, староста Мигали старику: «Эй, покорись!»&nbsp;— не слушает! Везли его в острог, А он корил начальника И, на телеге стоючи, Усоловцам кричал: {{поле слева|-2em|{{№|620}}— Горе вам, горе, пропащие головы! Были оборваны, будете голы вы, Били вас палками, розгами, кнутьями Будете биты железными прутьями!..—}} Усоловцы крестилися, Начальник бил глашатая: «Попомнишь ты, анафема, Судью ерусалимского!» У парня у подводчика, С испугу вожжи выпали {{№|630}}И волос дыбом стал! И, как на грех, воинская Команда утром грянула: В Убой, село недальное, Солдатики пришли. Допросы! усмирение! Тревога! по спопутности Досталось и усоловцам: Пророчество строптивого Чуть в точку не сбылось. {{№|640}}Вовек не позабудется Народом Евфросиньюшка, Посадская вдова: Как божия посланница, Старушка появляется В холерные года; Хоронит, лечит, возится С больными. Чуть не молятся Крестьянки на нее… Стучись же, гость неведомый! {{№|650}}Кто б ни был ты, уверенно В калитку деревенскую Стучись! Не подозрителен Крестьянин коренной, В нем мысль не зарождается, Как у людей достаточных, При виде незнакомого, Убогого и робкого: Не стибрил бы чего? А бабы — те радехоньки. {{№|660}}Зимой перед лучиною Сидит семья, работает, А странничек гласит. Уж в баньке он попарился, Ушицы ложкой собственной, С рукой благословляющей, Досыта похлебал. По жилам ходит чарочка, Рекою льется речь. В избе всё словно замерло: {{№|670}}Старик, чинивший лапотки, К ногам их уронил; Челнок давно не чикает, Заслушалась работница У ткацкого станка; Застыл уж на уколотом Мизинце у Евгеньюшки, Хозяйской старшей дочери, Высокий бугорок, А девка и не слышала, {{№|680}}Как укололась до крови; Шитье к ногам спустилося, Сидит — зрачки расширены, Руками развела… Ребята, свесив головы С полатей, не шелохнутся: Как тюленята сонные На льдинах за Архангельском, Лежат на животе. Лиц не видать, завешены {{№|690}}Спустившимися прядями Волос — не нужно сказывать, Что желтые они. Постой! уж скоро странничек Доскажет быль афонскую, Как турка взбунтовавшихся Монахов в море гнал, Как шли покорно иноки И погибали сотнями — Услышишь шепот ужаса, {{№|700}}Увидишь ряд испуганных, Слезами полных глаз! Пришла минута страшная — И у самой хозяюшки Веретено пузатое Скатилося с колен. Кот Васька насторожился — И прыг к веретену! В другую пору то-то бы Досталось Ваське шустрому, {{№|710}}А тут и не заметили, Как он проворной лапкою Веретено потрогивал, Как прыгал на него И как оно каталося, Пока не размоталася Напряденная нить! Кто видывал, как слушает Своих захожих странников Крестьянская семья, Поймет, что ни работою Ни вечною заботою, Ни игом рабства долгого, Ни кабаком самим Еще народу русскому Пределы не поставлены: Пред ним широкий путь. Когда изменят пахарю Поля старозапашные, Клочки в лесных окраинах Он пробует пахать. Работы тут достаточно. Зато полоски новые Дают без удобрения Обильный урожай. Такая почва добрая — Душа народа русского... О сеятель! приди!.. Иона (он же Ляпушкин) Сторонушку вахлацкую Издавна навещал. Не только не гнушалися Крестьяне божьим странником, А спорили о том, Кто первый приютит его, Пока их спорам Ляпушкин Конца не положил: «Эй! бабы! выносите-ка Иконы!» Бабы вынесли; Пред каждою иконою Иона падал ниц: «Не спорьте! дело божие, Котора взглянет ласковей, За тою и пойду!» И часто за беднейшею Иконой шел Ионушка В беднейшую избу. И к той избе особое Почтенье: бабы бегают С узлами, сковородками В ту избу. Чашей полною, По милости Ионушки, Становится она. Негромко и неторопко Повел рассказ Ионушка «О двух великих грешниках». Усердно покрестясь. </poem> ====О двух великих грешниках==== <poem> Господу богу помолимся, Древнюю быль возвестим, Мне в Соловках ее сказывал Инок, отец Питирим. Было двенадцать разбойников, Был Кудеяр-атаман, Много разбойники пролили Крови честных христиан, Много богатства награбили, Жили в дремучем лесу, Вождь Кудеяр из-под Киева Вывез девицу-красу. Днем с полюбовницей тешился, Ночью набеги творил, Вдруг у разбойника лютого Совесть господь пробудил. Сон отлетел; опротивели Пьянство, убийство, грабеж, Тени убитых являются, Целая рать — не сочтешь! Долго боролся, противился Господу зверь-человек. Голову снес полюбовнице И есаула засек. Совесть злодея осилила, Шайку свою распустил, Роздал на церкви имущество, Нож под ракитой зарыл. И прегрешенья отмаливать К гробу господню идет, Странствует, молится, кается, Легче ему не стает. Старцем, в одежде монашеской, Грешник вернулся домой, Жил под навесом старейшего Дуба, в трущобе лесной. Денно и нощно всевышнего Молит: грехи отпуcти! Тело предай истязанию. Дай только душу спасти! Сжалился бог и к спасению Схимнику путь указал: Старцу в молитвенном бдении Некий угодник предстал, Рек: «Не без божьего промысла Выбрал ты дуб вековой, Тем же ножом, что разбойничал, Срежь его, той же рукой! Будет работа великая, Будет награда эа труд; Только что рухнется дерево — Цепи греха упадут». Смерил отшельник страшилище: Дуб — три обхвата кругом! Стал на работу с молитвою, Режет булатным ножом. Режет упругое дерево, Господу славу поет, Годы идут — подвигается Медленно дело вперед. Что с великаном поделает Хилый, больной человек? Нужны тут силы железные, Нужен не старческий век! В сердце сомнение крадется, Режет и слышит слова: «Эй, старина, что ты делаешь?» Перекрестился сперва. Глянул — и пана Глуховского Видит на борзом коне, Пана богатого, знатного, Первого в той стороне. Много жестокого, страшного Старец о пане слыхал И в поучение грешнику Тайну свою рассказал. Пан усмехнулся: «Спасения Я уж не чаю давно, В мире я чту только женщину, Золото, честь и вино. Жить надо, старче, по-моему: Сколько холопов гублю, Мучу, пытаю и вешаю, А поглядел бы, как сплю!» Чудо с отшельником сталося: Бешеный гнев ощутил, Бросился к пану Глуховскому, Нож ему в сердце вонзил! Только что пан окровавленный Пал головой на седло, Рухнуло древо громадное, Эхо весь лес потрясло. Рухнуло древо, скатилося С инока бремя грехов!.. Господу богу помолимся: Милуй нас, темных рабов! ------------------------- Иона кончил; крестится; Народ молчит. Вдруг прасола Сердитым криком прорвало: — Эй вы, тетери сонные! Па-ром, живей, па-ром! — «Парома не докличешься До солнца! перевозчики И днем-то трусу празднуют, Паром у них худой, Пожди! Про Кудеяра-то...» — Паром! пар-ром! пар-ром! — Ушел, с телегой возится. Корова к ней привязана — Он пнул ее ногой; В ней курочки курлыкают, Сказал им: — Дуры! цыц! — Теленок в ней мотается — Досталось и теленочку По звездочке на лбу. Нажег коня саврасого Кнутом — и к Волге двинулся. Плыл месяц над дорогою. Такая тень потешная Бежала рядом с прасолом По лунной полосе! «Отдумал, стало, драться-то? А спорить — видит — не о чем, — Заметил Влас. — Ой, господи! Велик дворянский грех!» — Велик, а всё не быть ему Против греха крестьянского, — Опять Игнатий Прохоров Не вытерпел — сказал. Клим плюнул: «Эк приспичило! Кто с чем, а нашей галочке Родные галченяточки Всего милей... Ну, сказывай, Что за великий грех?» </poem> ====Крестьянский грех==== <poem> Аммирал-вдовец по морям ходил, По морям ходил, корабли водил, Под Ачаковым бился с туркою, Наносил ему поражение, И дала ему государыня Восемь тысяч душ в награждение. В той ли вотчине припеваючи Доживает век аммирал-вдовец, И вручает он, умираючи, Глебу-старосте золотой ларец. «Гой ты, староста! Береги ларец! Воля в нем моя сохраняется: Из цепей-крепей на свободушку Восемь тысяч душ отпускается!» Аммирал-вдовец на столе лежит... Дальний родственник хоронить катит... Схоронил, забыл! Кличет старосту И заводит с ним речь окольную; Всё повыведал, насулил ему Горы золота, выдал вольную.. Глеб — он жаден был — соблазняется: Завещание сожигается! На десятки лет, до недавних дней Восемь тысяч душ закрепил злодей, С родом, с племенем; что народу-то! Что народу-то! с камнем в воду-то! Всё прощает бог, а Иудин грех Не прощается. Ой, мужик! мужик! ты грешнее всех, И за то тебе вечно маяться! ------------------------------------- Суровый и рассерженный. Громовым, грозным голосом Игнатий кончил речь. Толпа вскочила на ноги, Пронесся вздох, послышалось: «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь страшенный грех!» — И впрямь: нам вечно маяться, Ох-ох!.. — сказал сам староста, Опять убитый, в лучшее Не верующий Влас. И скоро поддававшийся Как горю, так и радости, «Великий грех! великий грех! — Тоскливо вторил Клим. Площадка перед Волгою. Луною освещенная, Переменилась вдруг. Пропали люди гордые, С уверенной походкою, Остались вахлаки, Досыта не едавшие, Несолоно хлебавшие, Которых вместо барина Драть будет волостной. К которым голод стукнуться Грозит: засуха долгая, А тут еще — жучок! Которым прасол-выжига Урезать цену хвалится На их добычу трудную. Смолу, слезу вахлацкую, — Урежет, попрекнет: «За что платить вам много-то? У вас товар некупленный, Из вас на солнце топится Смола, как из сосны!» Опять упали бедные На дно бездонной пропасти, Притихли, приубожились, Легли на животы; Лежали, думу думали И вдруг запели. Медленно, Как туча надвигается, Текли слова тягучие. Так песню отчеканили, Что сразу наши странники Упомнили ее: </poem> ====Голодная==== <poem> Стоит мужик — Колышется, Идет мужик — Не дышится! С коры его Распучило, Тоска-беда Измучила. Темней лица Стеклянного Не видано У пьяного. Идет — пыхтит, Идет — и спит, Прибрел туда, Где рожь шумит Как идол стал На полосу, Стоит, поет Без голосу: «Дозрей, дозрей, Рожь-матушка! Я пахарь твой, Панкратушка! Ковригу съем Гора горой, Ватрушку съем Со стол большой! Всё съем один, Управлюсь сам. Хоть мать, хоть сын Проси — не дам!» --------------------- «Ой, батюшки, есть хочется!» — Сказал упалым голосом Один мужик; из пещура Достал краюху — ест. «Поют они без голосу, А слушать — дрожь по волосу!» — Сказал другой мужик. И правда, что не голосом — Нутром — свою «Голодную» Пропели вахлаки. Иной во время пения Стал на ноги, показывал, Как шел мужик расслабленный, Как сон долил голодного, Как ветер колыхал. И были строги, медленны Движенья. Спев «Голодную». Шатаясь, как разбитые. Гуськом пошли к ведерочку И выпили певцы. «Дерзай!» — за ними слышится Дьячково слово; сын его Григорий, крестник старосты, Подходит к землякам. «Хошь водки?» — Пил достаточно. Что тут у вас случилося? Как в воду вы опущены?.. — — «Мы?.. что ты?..» Насторожились, Влас положил на крестника Широкую ладонь. — Неволя к вам вернулася? Погонят вас на барщину? Луга у вас отобраны? — — «Луга-то?.. Шутишь, брат!» — Так что ж переменилося?.. Закаркали «Голодную», Накликать голод хочется? — — «Никак и впрямь ништо!» — Клим как из пушки выпалил; У многих зачесалися Затылки, шепот слышится: «Никак и впрямь ништо!» «Пей, вахлачки, погуливай! Все ладно, все по-нашему, Как было ждано-гадано. Не вешай головы!» — По-нашему ли Климушка? А Глеб-то?.. — Потолковано Немало: в рот положено. Что не они ответчики За Глеба окаянного, Всему виною: крепь! — Змея родит змеенышей. А крепь — грехи помещика, Грех Якова несчастного, Грех Глеба родила! Нет крепи — нет помещика, До петли доводящего Усердного раба, Нет крепи — нет дворового, Самоубийством мстящего Злодею своему, Нет крепи — Глеба нового Не будет на Руси! — Всех пристальней, всех радостней Прослушал Гришу Пров: Осклабился, товарищам Сказал победным голосом: «Мотайте-ка на ус!» Пошло, толпой подхвачено, О крепи слово верное Трепаться: «Нет змеи — Не будет и змеенышей!» Клим Яковлев Игнатия Опять ругнул: «Дурак же ты!» Чуть-чуть не подрались! Дьячок рыдал над Гришею: «Создаст же бог головушку! Недаром порывается В Москву, в новорситет!» А Влас его поглаживал: «Дай бог тебе и серебра, И золотца, дай умную, Здоровую жену!» — Не надо мне ни серебра, Ни золота, а дай господь, Чтоб землякам моим И каждому крестьянину Жилось вольготно-весело На всей святой Руси! — Зардевшись, словно девушка, Сказал из сердца самого Григорий — и ушел. --------------------------- Светает. Снаряжаются Подводчики. «Эй, Влас Ильич! Иди сюда, гляди, кто здесь!» — Сказал Игнатий Прохоров, Взяв к бревнам приваленную Дугу. Подходит Влас, За ним бегом Клим Яковлев, За Климом — наши странники (Им дело до всего): За бревнами, где нищие Вповалку спали с вечера, Лежал какой-то смученный, Избитый человек; На нем одежа новая, Да только вся изорвана. На шее красный шелковый Платок, рубаха красная, Жилетка и часы. Нагнулся Лавин к спящему, Взглянул и с криком: «Бей его!» Пнул в зубы каблуком. Вскочил детина, мутные Протер глаза, а Влас его Тем временем в скулу. Как крыса прищемленная, Детина пискнул жалобно — И к лесу! Ноги длинные, Бежит — земля дрожит! Четыре парня бросились В погоню за детиною, Народ кричал им: «Бей его!», Пока в лесу не скрылися И парни, и беглец. «Что за мужчина? — старосту Допытывали странники. — За что его тузят?» — Не знаем, так наказано Нам из села из Тискова, Что буде где покажется Егорка Шутов — бить его! И бьем. Подъедут тисковцы. Расскажут. Удоволили? — Спросил старик вернувшихся С погони молодцов. «Догнали, удоводили! Побег к Кузьмо-Демьянскому, Там, видно, переправиться За Волгу норовит». «Чудной народ! бьют сонного. За что про что не знаючи...» — Коли всем миром велено: «Бей!» — стало, есть за что! — Прикрикнул Влас на странников. — Не ветрогоны тисковцы, Давно ли там десятого Пороли?.. Не до шуток им. Гнусь-человек! — Не бить его, Так уж кого и бить? Не нам одним наказано: От Тискова по Волге-то Тут деревень четырнадцать, — Чай, через все четырнадцать Прогнали, как сквозь строй! — Притихли наши странники. Узнать-то им желательно, В чем штука? да прогневался И так уж дядя Влас. ------------------------ Совсем светло. Позавтракать Мужьям хозяйки вынесли: Ватрушки с творогом. Гусятина (прогнали тут Гусей; три затомилися, Мужик их нес под мышкою: «Продай! помрут до городу!» — Купили ни за что). Как пьет мужик, толковано Немало, а не всякому Известно, как он ест. Жаднее на говядину, Чем на вино, бросается. Был тут непьющий каменщик, Так опьянел с гусятины, Начто твое вино! Чу! слышен крик: «Кто едет-то! Кто едет-то!» Наклюнулось Еще подспорье шумному Веселью вахлаков. Воз с сеном приближается, Высоко на возу Сидит солдат Овсяников, Верст на двадцать в окружности Знакомый мужикам, И рядом с ним Устиньюшка, Сироточка-племянница, Поддержка старика. Райком кормился дедушка, Москву да Кремль показывал, Вдруг инструмент испортился, А капиталу нет! Три желтенькие ложечки Купил — так не приходятся Заученные натвердо Присловья к новой музыке, Народа не смешат! Хитер солдат! по времени Слова придумал новые, И ложки в ход пошли. Обрадовались старому: «Здорово, дедко! спрыгни-ка, Да выпей с нами рюмочку, Да в ложечки ударь!» — Забраться-то забрался я, А как сойду, не ведаю: Ведет! — «Небось до города Опять за полной пенцией? Да город-то сгорел!» — Сгорел? И поделом ему! Сгорел? Так я до Питера! — «Чай, по чугунке тронешься?» Служивый посвистал: — Недолго послужила ты Народу православному, Чугунка бусурманская! Была ты нам люба. Как от Москвы до Питера Возила за три рублика, А коли семь-то рубликов Платить, так черт с тобой! — «А ты ударь-ка в ложечки, — Сказал солдату староста, — Народу подгулявшего Покуда тут достаточно. Авось дела поправятся. Орудуй живо, Клим!» (Влас Клима недолюбливал, А чуть делишко трудное, Тотчас к нему: «Орудуй, Клим!», А Клим тому и рад.) Спустили с возу дедушку, Солдат был хрупок на ноги, Высок и тощ до крайности; На нем сюртук с медалями Висел, как на шесте. Нельзя сказать, чтоб доброе Лицо имел, особенно Когда сводило старого — Черт чертом! Рот ощерится. Глаза — что угольки! Солдат ударил в ложечки, Что было вплоть до берегу Народу — всё сбегается. Ударил — и запел: Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. Пули немецкие, Пули турецкие, Пули французские, Палочки русские! Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет. Смерти нет. Ну-тка, с редута-то с первого номеру, Ну-тка, с Георгием — по миру, по миру! У богатого, У богатины, Чуть не подняли На рогатину. Весь в гвоздях забор Ощетинился, А хозяин, вор, Оскотинился. Нет у бедного Гроша медного: Не взыщи, солдат!» — «И не надо, брат!» Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет, Смерти нет. Только трех Матрен Да Луку с Петром Помяну добром. У Луки с Петром Табачку нюхнем, А у трех Матрен Провиант найдем. У первой Матрены Груздочки ядрены. Матрена вторая Несет каравая, У третьей водицы попью из ковша: Вода ключевая, а мера — душа! Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. ---------------------------------- Служивого задергало. Опершись на Устиньюшку, Он поднял ногу левую И стал ее раскачивать, Как гирю на весу; Проделал то же с правою, Ругнулся: «Жизнь проклятая!» — И вдруг на обе стал. «Орудуй. Клим!» По-питерски Клим дело оборудовал: По блюдцу деревянному Дал дяде и племяннице. Поставил их рядком, А сам вскочил на бревнышко И громко крикнул: «Слушайте!» (Служивый не выдерживал И часто в речь крестьянина Вставлял словечко меткое И в ложечки стучал.) <center>'''Клим'''</center> Колода есть дубовая У моего двора, Лежит давно: измладости Колю на ней дрова, Так та не столь изранена, Как господин служивенький. Взгляните: в чем душа! <center>'''Солдат'''</center> Пули немецкие, Пули турецкие. Пули французские, Палочки русские. <center>'''Клим'''</center> А пенциону полного Не вышло, забракованы Все раны старика; Взглянул помощник лекаря, Сказал: «Второразрядные! По ним и пенцион». <center>'''Солдат'''</center> Полного выдать не велено: Сердце насквозь не прострелено! (Служивый всхлипнул; в ложечки Хотел ударить, — скорчило! Не будь при нем Устиньюшки, Упал бы старина.) <center>'''Клим'''</center> Солдат опять с прошением. Вершками раны смерили И оценили каждую Чуть-чуть не в медный грош. Так мерил пристав следственный Побои на подравшихся На рынке мужиках: «Под правым глазом ссадина Величиной с двугривенный, В средине лба пробоина В целковый. Итого: На рубль пятнадцать с деньгою Побоев...» Приравняем ли К побоищу базарному Войну под Севастополем, Где лил солдатик кровь? <center>'''Солдат'''</center> Только горами не двигали, А на редуты как прыгали! Зайцами, белками, дикими кошками. Там и простился я с ножками, С адского грохоту, свисту оглох, С русского голоду чуть не подох! <center>'''Клим'''</center> Ему бы в Питер надобно До комитета раненых, — Пеш до Москвы дотянется, А дальше как? Чугунка-то Кусаться начала! <center>'''Солдат'''</center> Важная барыня! гордая барыня! Ходит, змеею шипит: «Пусто вам! пусто вам! пусто вам!» — Русской деревне кричит; В рожу крестьянину фыркает, Давит, увечит, кувыркает, Скоро весь русский народ Чище метлы подметет. ------------------------ Солдат слегка притопывал. И слышалось, как стукалась Сухая кость о кость, А Клим молчал: уж двинулся К служивому народ. Все дали: по копеечке, По грошу, на тарелочках Рублишко набрался... ----------------------- Пир кончился, расходится Народ. Уснув, осталися Под ивой наши странники, И тут же спал Ионушка, Да несколько упившихся Не в меру мужиков. Качаясь, Савва с Гришею Вели домой родителя И пели; в чистом воздухе Над Волгой, как набатные, Согласные и сильные Гремели голоса: Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! Мы же немного Просим у бога: Честное дело Делать умело Силы нам дай! Жизнь трудовая — Другу прямая К сердцу дорога, Прочь от порога, Трус и лентяй! То ли не рай? Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! </poem> {{poem-off}} <references/> [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Поэмы]] [[Категория:Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)|Часть 2]] kxq28juz31lrf452q6znx0jeywsiqff 5708718 5708695 2026-04-26T19:46:32Z Egor 8124 оформление 5708718 wikitext text/x-wiki {{Отексте | КАЧЕСТВО= | АВТОР= [[Николай Алексеевич Некрасов]] (1821—1877) | НАЗВАНИЕ=[[../../|Кому на Руси жить хорошо]] | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК=Пир на весь мир | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ=1872 | ИСТОЧНИК={{ПСС Некрасова (1981—2000)|том=5|книга=|страницы=188—235}} | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ=Кому на Руси жить хорошо | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old-70 | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава VIII. Бабья притча|Глава VIII. Бабья притча]] | СЛЕДУЮЩИЙ= }} == КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО == {{poem-on|<center>ПИР НА ВЕСЬ МИР</center><br><center><small>(Из второй части «Кому на Руси жить хорошо»)</small><ref>Эта часть поэмы вызывает непрекращающиеся споры о её месте. Опубликована была после третьей части. В рукописи была помечена «Из второй части» и во многих посмертных изданиях Н. А. Некрасова располагалась вслед за частью «Последыш». Составители полного собрания сочинений 1982 года, которое взято за основу размещения произведений Некрасова в Викитеке, поместили её в порядке публикации, после третьей части поэмы.</ref></center>}} <center>''(Посвящается Сергею Петровичу Боткину)''</center> {{^}} <poem> В конце села под ивою, Свидетельницей скромною Всей жизни вахлаков, Где праздники справляются, Где сходки собираются, Где днем секут, а вечером Цалуются, милуются,— Всю ночь огни и шум. На бревна, тут лежавшие, {{№|10}}На сруб избы застроенной Уселись мужики; Тут тоже наши странники Сидели рядом с Власушкой; Влас водку наливал, «Пей, вахлачки, погуливай!» — Клим весело кричал. Как только пить надумали, Влас сыну-малолеточку Вскричал: «Беги за Трифоном!» {{№|20}}С дьячком приходским Трифоном, Гулякой, кумом старосты, Пришли его сыны, Семинаристы: Саввушка И Гриша, парни добрые, Крестьянам письма к сродникам Писали; «Положение», Как вышло, толковали им, Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники {{№|30}}С крестьянством наравне. Теперь же Савва дьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся, С оттенком красноты. Тотчас же за селением Шла Волга, а за Волгою Был город небольшой (Сказать точнее, города {{№|40}}В ту пору тени не было, А были головни: Пожар всё снес третьеводни). Так люди мимоезжие, Знакомцы вахлаков, Тут тоже становилися, Парома поджидаючи, Кормили лошадей. Сюда брели и нищие, И тараторка-странница, {{№|50}}И тихий богомол. В день смерти князя старого Крестьяне не предвидели, Что не луга поемные, А тяжбу наживут. И, выпив по стаканчику, Первей всего заспорили: Как им с лугами быть? Не вся ты, Русь, обмеряна Землицей: попадаются {{№|60}}Углы благословенные, Где ладно обошлось. Какой-нибудь случайностью — Неведеньем помещика, Живущего вдали, Ошибкою посредника, А чаще изворотами Крестьян-руководителей — В надел крестьянам изредка Попало и леску. {{№|70}}Там горд мужик, попробуй-ка В окошко стукнуть староста За податью — осердится! Один ответ до времени: «А ты леску продай!» И вахлаки надумали Свои луга поемные Сдать старосте — на подати: Всё взвешено, рассчитано, Как раз — оброк и подати, {{№|80}}С залишком. «Так ли, Влас? А коли подать справлена, Я никому не здравствую! Охота есть — работаю, Не то — валяюсь с бабою, Не то — иду в кабак!» — Так! — вся орда вахлацкая На слово Клима Лавина Откликнулась.— На подати! Согласен, дядя Влас? — {{№|90}}{{indent|3}}— У Клима речь короткая И ясная, как вывеска, Зовущая в кабак,— Сказал шутливо староста.— Начнет Климаха бабою, А кончит — кабаком! — «А чем же! Не острогом же Кончать ту? Дело верное, Не каркай, пореши!» Но Власу не до карканья. {{№|100}}Влас был душа добрейшая, Болел за всю вахлачину — Не за одну семью. Служа при строгом барине, Нес тяготу на совести Невольного участника Жестокостей его. Как молод был, ждал лучшего, Да вечно так случалося, Что лучшее кончалося {{№|110}}Ничем или бедой. И стал бояться нового, Богатого посулами, Неверующий Влас. Не столько в Белокаменной По мостовой проехано, Как по душе крестьянина Прошло обид… до смеху ли?.. Влас вечно был угрюм. А тут — сплошал старинушка! {{№|120}}Дурачество вахлацкое Коснулось и его! Ему невольно думалось: «Без барщины… без подати… Без палки… правда ль, господи?» И улыбнулся Влас. Так солнце с неба знойного В лесную глушь дремучую Забросит луч — и чудо там: Роса горит алмазами, {{№|130}}Позолотился мох. «Пей, вахлачки, погуливай!» Не в меру было весело: У каждого в груди Играло чувство новое, Как будто выносила их Могучая волна Со дна бездонной пропасти На свет, где нескончаемый Им уготован пир! {{№|140}}Еще ведро поставили, Галденье непрерывное И песни начались. Так, схоронив покойника, Родные и знакомые О нем лишь говорят, Покамест не управятся С хозяйским угощением И не начнут зевать,— Так и галденье долгое {{№|150}}За чарочкой, под ивою, Всё, почитай, сложилося В поминки по подрезанным Помещичьим «крепям». К дьячку с семинаристами Пристали: «Пой „Веселую“!» Запели молодцы. (Ту песню — не народную — Впервые спел сын Трифона, Григорий, вахлакам, {{№|160}}И с «Положенья» царского, С народа крепи снявшего, Она по пьяным праздникам Как плясовая пелася Попами и дворовыми,— Вахлак ее не пел, А, слушая, притопывал, Присвистывал; «Веселою» Не в шутку называл.) {{поле слева|2em| <center>{{razr|ВЕСЕЛАЯ}}</center> «Кушай тюрю, Яша! {{№|170}}Молочка-то нет!» — Где ж коровка наша? — «Увели, мой свет! Барин для приплоду Взял ее домой». Славно жить народу На Руси святой! — Где же наши куры? — Девчонки орут. «Не орите, дуры! {{№|180}}Съел их земский суд; Взял еще подводу Да сулил постой…» Славно жить народу На Руси святой! Разломило спину, А квашня не ждет! Баба Катерину Вспомнила — ревет: В дворне больше году {{№|190}}Дочка… нет родной! Славно жить народу На Руси святой! Чуть из ребятишек, Глядь, и нет детей! Царь возьмет мальчишек, Барин — дочерей! Одному уроду Вековать с семьей. Славно жить народу {{№|200}}На Руси святой! {{indent|2}}и т. д. {{bar}}}} Потом свою вахлацкую, Родную, хором грянули, Протяжную, печальную,— Иных покамест нет. Не диво ли? широкая Сторонка Русь крещеная, Народу в ней тьма тём, А ни в одной-то душеньке Спокон веков до нашего {{№|210}}Не загорелась песенка Веселая и ясная, Как ведреной денек. Не дивно ли? не страшно ли? О время, время новое! Ты тоже в песне скажешься, Но как?.. Душа народная, Воссмейся ж наконец!.. <center>{{razr|БАРЩИННАЯ}}</center> Беден, нечесан Калинушка, Нечем ему щеголять, {{№|220}}Только расписана спинушка, Да за рубахой не знать. {{indent|4}}С лаптя до ворота {{indent|4}}Шкура вся вспорота, Пухнет с мякины живот. {{indent|4}}Верченый, крученой, {{indent|4}}Сеченый, мученой, {{indent|4}}Еле Калина бредет: В ноги кабатчику стукнется, Горе потопит в вине, {{№|230}}Только в субботу аукнется С барской конюшни жене… {{bar}} «Ай, песенка!.. Запомнить бы!..» Тужили наши странники, Что память коротка, А вахлаки бахвалились: «Мы барщинные! С наше-то Попробуй, потерпи! Мы барщинные! выросли Под рылом у помещика; {{№|240}}День&nbsp;— каторга, а ночь? Что сраму-то! За девками Гонцы скакали тройками По нашим деревням. В лицо позабывали мы Друг дружку, в землю глядючи, Мы потеряли речь. В молчанку напивалися, В молчанку цаловалися, В молчанку драка шла». {{№|250}}— Ну, ты насчет молчанки-то Не очень! нам молчанка та Досталась солоней! — Сказал соседней волости Крестьянин, с сеном ехавший (Нужда пристигла крайняя, Скосил — и на базар!) Решила наша барышня Гертруда Александровна, Кто скажет слово крепкое, {{№|260}}Того нещадно драть. И драли же! покудова Не перестали лаяться, А мужику не лаяться — Едино, что молчать. Намаялись! уж подлинно Отпраздновали волю мы, Как праздник: так ругалися, Что поп Иван обиделся За звоны колокольные. {{№|270}}Гудевшие в тот день.— Такие сказы чудные Посыпались… И диво ли? Ходить далеко за{{Акут}} словом Не надо — всё прописано На собственной спине. «У нас была оказия,— Сказал детина с черными Большими бакенбардами,— Так нет ее чудней». {{№|280}}(На малом шляпа круглая, С значком, жилетка красная, С десятком светлых пуговиц, Посконные штаны И лапти: малый смахивал На дерево, с которого Кору подпасок крохотный Всю снизу ободрал, А выше — ни царапины, В вершине не побрезгует {{№|290}}Ворона свить гнездо.) — Так что же, брат, рассказывай! — «Дай прежде покурю!» Покамест он покуривал, У Власа наши странники Спросили: «Что за гусь?» — Так, подбегало-мученик, Приписан к нашей волости, Барона Синегузина <ref>Тизенгаузена.</ref> Дворовый человек, {{№|300}}Викентий Александрович. С запяток в хлебопашество Прыгнул! За ним осталася И кличка «выездной». Здоров, а ноги слабые, Дрожат; его-то барыня В карете цугом ездила Четверкой по грибы… Расскажет он! послушайте! Такая память знатная, {{№|310}}Должно быть (кончил староста) Сорочьи яйца ел. <ref>Примета: чтоб иметь хорошую память, нужно есть сорочьи яйца.</ref>— Поправив шляпу круглую, Викентий Александрович К рассказу приступил. <center>{{razr|ПРО ХОЛОПА ПРИМЕРНОГО — ЯКОВА ВЕРНОГО}}</center> {{поле слева|-3em|Был господин невысокого рода, Он деревнишку на взятки купил, Жил в ней безвыездно тридцать три года, Вольничал, бражничал, горькую пил, Жадный, скупой, не дружился с дворянами, {{№|320}}Только к сестрице езжал на чаек; Даже с родными, не только с крестьянами, Был господин Поливанов жесток; Дочь повенчав, муженька благоверного Высек — обоих прогнал нагишом,}} В зубы холопа примерного, Якова верного, Походя дул каблуком. Люди холопского звания — Сущие псы иногда: {{№|330}}Чем тяжелей наказания, Тем им милей господа. {{поле слева|-2em|Яков таким объявился из младости, Только и было у Якова радости: Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетка качать. Так они оба до старости дожили. Стали у барина ножки хиреть, Ездил лечиться, да ноги не ожили… Полно кутить, баловаться и петь!}} {{№|340}}Очи-то ясные, Щеки-то красные, Пухлые руки как сахар белы» Да на ногах — кандалы! {{поле слева|-2em|Смирно помещик лежит под халатом, Горькую долю клянет, Яков при барине: другом и братом Верного Якова барин зовет. Зиму и лето вдвоем коротали, В карточки больше играли они, {{№|350}}Скуку рассеять к сестрице езжали Верст за двенадцать в хорошие дни. Вынесет сам его Яков, уложит, Сам на долгуше свезет до сестры, Сам до старушки добраться поможет. Так они жили ладком — до поры… {{indent|2}}Вырос племянничек Якова, Гриша, Барину в ноги: «Жениться хочу!» — Кто же невеста? — «Невеста — Ариша». Барин ответствует: — В гроб вколочу! — {{№|360}}Думал он сам, на Аришу-то глядя: «Только бы ноги господь воротил!» Как ни просил за племянника дядя, Барин соперника в рекруты сбыл. Крепко обидел холопа примерного, {{indent|4}}Якова верного, Барин,— холоп задурил! Мертвую запил… Неловко без Якова, Кто ни послужит — дурак, негодяй! Злость-то давно накипела у всякого, {{№|370}}Благо есть случай: груби, вымещай! Барин то просит, то песски ругается. {{indent|4}}Так две недели прошли. Вдруг его верный холоп возвращается… {{indent|4}}Первое дело: поклон до земли. Жаль ему, видишь ты, стало безногого: Кто-де сумеет его соблюсти? «Не поминай только дела жестокого, Буду свой крест до могилы нести!» Снова помещик лежит под халатом, {{№|380}}Снова у ног его Яков сидит, Снова помещик зовет его братом. — Что ты нахмурился, Яша? — «Мутит!» — Много грибов нанизали на нитки, В карты сыграли, чайку напились, Ссыпали вишни, малину в напитки И поразвлечься к сестре собрались. {{indent|2}}Курит помещик, лежит беззаботно, Ясному солнышку, зелени рад, Яков угрюм, говорит неохотно, {{№|390}}Вожжи у Якова дрожмя дрожат, Крестится: «Чур меня, сила нечистая!» Шепчет: «Рассыпься!» (мутил его враг). Едут… Направо трущоба лесистая, Имя ей исстари: Чертов овраг; Яков свернул и поехал оврагом, Барин опешил: — Куда ж ты, куда? — Яков ни слова. Проехали шагом Несколько верст; не дорога — беда! Ямы, валежник; бегут по оврагу {{№|400}}Вешние воды, деревья шумят… Стали лошадки — и дальше ни шагу, Сосны стеной перед ними торчат. {{indent|2}}Яков, не глядя на барина бедного, Начал коней отпрягать, Верного Яшу, дрожащего, бледного, Начал помещик тогда умолять. Выслушал Яков посулы — и грубо, Зло засмеялся: «Нашел душегуба! Стану я руки убийством марать, {{№|410}}Нет, не тебе умирать!» Яков на сосну высокую прянул. Вожжи в вершине ее укрепил, Перекрестился, на солнышко глянул, Голову в петлю — и ноги спустил!.. {{indent|2}}Экие страсти господни! висит Яков над барином, мерно качается. Мечется барин, рыдает, кричит, Эхо одно откликается! {{indent|2}}Вытянул голову, голос напряг {{№|420}}Барин — напрасные крики! В саван окутался Чертов овраг, Ночью там росы велики, Зги не видать! только совы снуют, Оземь ширяясь крылами, Слышно, как лошади листья жуют, Тихо звеня бубенцами. Словно чугунка подходит — горят Чьи-то два круглые, яркие ока, Птицы какие-то с шумом летят, {{№|430}}Слышно, посели они недалеко. Ворон над Яковом каркнул один, Чу! их слетелось до сотни! Ухнул, грозит костылем господин. Экие страсти господни! {{indent|2}}Барин в овраге всю ночь пролежал, Стонами птиц и волков отгоняя, Утром охотник его увидал. Барин вернулся домой, причитая: — Грешен я, грешен! Казните меня! — {{№|440}}Будешь ты, барин, холопа примерного, {{indent|6}}Якова верного, {{indent|4}}Помнить до судного дня!}} {{bar}} «Грехи, грехи, — послышалось Со всех сторон. — Жаль Якова, Да жутко и за барина?— Какую принял казнь!» — Жалей!..— Еще прослушали Два-три рассказа страшные И горячо заспорили {{№|450}}О том, кто всех грешней? Один сказал: кабатчики, Другой сказал: помещики, А третий — мужики. То был Игнатий Прохоров, Извозом занимавшийся, Степенный и зажиточный Мужик — не пустослов. Видал он виды всякие, Изъездил всю губернию {{№|460}}И вдоль и поперек. Его послушать надо бы, Однако вахлаки Так обозлились, не дали Игнатью слова вымолвить, Особенно Клим Яковлев Куражился: «Дурак же ты!..» — А ты бы прежде выслушал…— «Дурак же ты…» {{indent|«Дурак же ты…»}}— И все-то вы, Я вижу, дураки! — {{№|470}}Вдруг вставил слово грубое Еремин, брат купеческий, Скупавший у крестьян Что ни попало, лапти ли, Теленка ли, бруснику ли, А главное — мастак Подстерегать оказии, Когда сбирались подати И собственность вахлацкая Пускалась с молотка.— {{№|480}}Затеять спор затеяли, А в точку не утрафили! Кто всех грешней? подумайте! — «Ну, кто же? говори!» — Известно кто: разбойники! — А Клим ему в ответ: «Вы крепостными не были, Была капель великая, Да не на вашу плешь! Набил мошну: мерещатся {{№|490}}Везде ему разбойники; Разбой — статья особая, Разбой тут ни при чем!» — Разбойник за разбойника Вступился! — прасол вымолвил, А Лавин — скок к нему! «Молись!» — и в зубы прасола. — Прощайся с животишками! — И прасол в зубы Лавина. «Ай, драка! молодцы!» {{№|500}}Крестьяне расступилися, Никто не подзадоривал, Никто не разнимал. Удары градом сыпались: — Убью! пиши к родителям! — «Убью! зови попа!» Тем кончилось, что прасола Клим сжал рукой, как обручем, Другой вцепился в волосы И гнул со словом «кланяйся» {{№|510}}Купца к своим ногам. — Ну, баста! — прасол вымолвил. Клим выпустил обидчика, Обидчик сел на бревнышко, Платком широким клетчатым Отерся и сказал: — Твоя взяла! и диво ли? Не жнет, не пашет — шляется По коновальской должности, Как сил не нагулять? — {{№|520}}(Крестьяне засмеялися.) «А ты еще не хочешь ли? — Сказал задорно Клим. — Ты думал, нет? Попробуем! — Купец снял чуйку бережно И в руки поплевал. «Раскрыть уста греховные Пришел черед: прослушайте! И так вас помирю!» — Вдруг возгласил Ионушка, {{№|530}}Весь вечер молча слушавший, Вздыхавший и крестившийся Смиренный богомол. Купец был рад; Клим Яковлев Помалчивал. Уселися, Настала тишина. {{bar}} Бездомного, безродного Немало попадается Народу на Руси. Не жнут, не сеют — кормятся {{№|540}}Из той же общей житницы, Что кормит мышку малую И воинство несметное: Оседлого крестьянина Горбом ее зовут. Пускай народу ведомо, Что целые селения На попрошайство осенью, Как на доходный промысел, Идут: в народной совести {{№|550}}Уставилось решение, Что больше тут злосчастия, Чем лжи,— им подают. Пускай нередки случаи, Что странница окажется Воровкой; что у баб За просфоры афонские, За «слезки богородицы» Паломник пряжу выманит, А после бабы сведают, {{№|560}}Что дальше Тройцы-Сергия Он сам-то не бывал. Был старец, чудным пением Пленял сердца народные; С согласья матерей, В селе Крутые Заводи Божественному пению Стал девок обучать; Всю зиму девки красные С ним в риге запиралися, {{№|570}}Оттуда пенье слышалось, А чаще смех и визг. Однако чем же кончилось? Он петь-то их не выучил, А перепортил всех. Есть мастера великие Подлаживаться к барыням; Сначала через баб Доступится до девичьей, А там и до помещицы. {{№|580}}Бренчит ключами, по двору Похаживает барином, Плюет в лицо крестьянину, Старушку богомольную Согнул в бараний рог!.. Но видит в тех же странниках И лицевую сторону Народ. Кем церкви строятся? Кто кружки монастырские Наполнил через край? {{№|590}}Иной добра не делает И зла за ним не видится, Иного не поймешь. Знаком народу Фомушка: Вериги двупудовые По телу опоясаны, Зимой и летом бос, Бормочет непонятное, А жить — живет по-божески: Доска да камень в головы, {{№|600}}А пища&nbsp;— хлеб один. Чудён ему и памятен Старообряд Кропильников, Старик, вся жизнь которого То воля, то острог. Пришел в село Усолово: Корит мирян безбожием, Зовет в леса дремучие Спасаться. Становой Случился тут, всё выслушал: {{№|610}}«К допросу сомустителя!» Он то же и ему: — Ты враг Христов, антихристов Посланник! — Сотский, староста Мигали старику: «Эй, покорись!»&nbsp;— не слушает! Везли его в острог, А он корил начальника И, на телеге стоючи, Усоловцам кричал: {{поле слева|-2em|{{№|620}}— Горе вам, горе, пропащие головы! Были оборваны, будете голы вы, Били вас палками, розгами, кнутьями Будете биты железными прутьями!..—}} Усоловцы крестилися, Начальник бил глашатая: «Попомнишь ты, анафема, Судью ерусалимского!» У парня у подводчика, С испугу вожжи выпали {{№|630}}И волос дыбом стал! И, как на грех, воинская Команда утром грянула: В Убой, село недальное, Солдатики пришли. Допросы! усмирение! Тревога! по спопутности Досталось и усоловцам: Пророчество строптивого Чуть в точку не сбылось. {{№|640}}Вовек не позабудется Народом Евфросиньюшка, Посадская вдова: Как божия посланница, Старушка появляется В холерные года; Хоронит, лечит, возится С больными. Чуть не молятся Крестьянки на нее… Стучись же, гость неведомый! {{№|650}}Кто б ни был ты, уверенно В калитку деревенскую Стучись! Не подозрителен Крестьянин коренной, В нем мысль не зарождается, Как у людей достаточных, При виде незнакомого, Убогого и робкого: Не стибрил бы чего? А бабы — те радехоньки. {{№|660}}Зимой перед лучиною Сидит семья, работает, А странничек гласит. Уж в баньке он попарился, Ушицы ложкой собственной, С рукой благословляющей, Досыта похлебал. По жилам ходит чарочка, Рекою льется речь. В избе всё словно замерло: {{№|670}}Старик, чинивший лапотки, К ногам их уронил; Челнок давно не чикает, Заслушалась работница У ткацкого станка; Застыл уж на уколотом Мизинце у Евгеньюшки, Хозяйской старшей дочери, Высокий бугорок, А девка и не слышала, {{№|680}}Как укололась до крови; Шитье к ногам спустилося, Сидит — зрачки расширены, Руками развела… Ребята, свесив головы С полатей, не шелохнутся: Как тюленята сонные На льдинах за Архангельском, Лежат на животе. Лиц не видать, завешены {{№|690}}Спустившимися прядями Волос — не нужно сказывать, Что желтые они. Постой! уж скоро странничек Доскажет быль афонскую, Как турка взбунтовавшихся Монахов в море гнал, Как шли покорно иноки И погибали сотнями — Услышишь шепот ужаса, {{№|700}}Увидишь ряд испуганных, Слезами полных глаз! Пришла минута страшная — И у самой хозяюшки Веретено пузатое Скатилося с колен. Кот Васька насторожился — И прыг к веретену! В другую пору то-то бы Досталось Ваське шустрому, {{№|710}}А тут и не заметили, Как он проворной лапкою Веретено потрогивал, Как прыгал на него И как оно каталося, Пока не размоталася Напряденная нить! {{indent|2}}Кто видывал, как слушает Своих захожих странников Крестьянская семья, {{№|720}}Поймет, что ни работою Ни вечною заботою, Ни игом рабства долгого, Ни кабаком самим Еще народу русскому Пределы не поставлены: Пред ним широкий путь! Когда изменят пахарю Поля старозапашные, Клочки в лесных окраинах {{№|730}}Он пробует пахать. Работы тут достаточно, Зато полоски новые Дают без удобрения Обильный урожай. Такая почва добрая — Душа народа русского… О сеятель! приди!.. Иона (он же Ляпушкин) Сторонушку вахлацкую {{№|740}}Издавна навещал. Не только не гнушалися Крестьяне божьим странником, А спорили о том, Кто первый приютит его? Пока их спорам Ляпушкин Конца не положил: «Эй! бабы! выносите-ка Иконы!» Бабы вынесли; Пред каждою иконою {{№|750}}Иона падал ниц: «Не спорьте! дело божие, Котора взглянет ласковей, За тою и пойду!» И часто за беднейшею Иконой шел Ионушка В беднейшую избу. И к той избе особое Почтенье: бабы бегают С узлами, сковородками {{№|760}}В ту избу. Чашей полною, По милости Ионушки, Становится она. {{поле слева|3em|Негромко и неторопко Повел рассказ Ионушка «О двух великих грешниках», Усердно покрестясь.}} <center>{{razr|О ДВУХ ВЕЛИКИХ ГРЕШНИКАХ}}</center> Господу богу помолимся, Древнюю быль возвестим, Мне в Соловках ее сказывал {{№|770}}Инок, отец Питирим. Было двенадцать разбойников, Был Кудеяр-атаман, Много разбойники пролили Крови честных христиан, Много богатства награбили, Жили в дремучем лесу, Вождь Кудеяр из-под Киева Вывез девицу-красу. Днем с полюбовницей тешился, {{№|780}}Ночью набеги творил, Вдруг у разбойника лютого Совесть господь пробудил. Сон отлетел; опротивели Пьянство, убийство, грабеж, Тени убитых являются, Целая рать — не сочтешь! Долго боролся, противился Господу зверь-человек, Голову снес полюбовнице {{№|790}}И есаула засек. Совесть злодея осилила, Шайку свою распустил, Роздал на церкви имущество, Нож под ракитой зарыл. И прегрешенья отмаливать К гробу господню идет, Странствует, молится, кается, Легче ему не стает. Старцем, в одежде монашеской, {{№|800}}Грешник вернулся домой, Жил под навесом старейшего Дуба, в трущобе лесной. Денно и нощно всевышнего Молит: грехи отпуcти! Тело предай истязанию, Дай только душу спасти! Сжалился бог и к спасению Схимнику путь указал: Старцу в молитвенном бдении {{№|810}}Некий угодник предстал, Рек: «Не без божьего промысла Выбрал ты дуб вековой, Тем же ножом, что разбойничал, Срежь его, той же рукой! Будет работа великая, Будет награда за труд, Только что рухнется дерево — Цепи греха упадут». Смерил отшельник страшилище: {{№|820}}Дуб — три обхвата кругом! Стал на работу с молитвою, Режет булатным ножом, Режет упругое дерево, Господу славу поет, Годы идут — подвигается Медленно дело вперед. Что с великаном поделает Хилый, больной человек? Нужны тут силы железные, {{№|830}}Нужен не старческий век! В сердце сомнение крадется, Режет и слышит слова: «Эй, старина, что ты делаешь?» Перекрестился сперва, Глянул — и пана Глуховского Видит на борзом коне, Пана богатого, знатного, Первого в той стороне. Много жестокого, страшного {{№|840}}Старец о пане слыхал И в поучение грешнику Тайну свою рассказал. Пан усмехнулся: «Спасения Я уж не чаю давно, В мире я чту только женщину, Золото, честь и вино. Жить надо, старче, по-моему: Сколько холопов гублю, Мучу, пытаю и вешаю, {{№|850}}А поглядел бы, как сплю!» Чудо с отшельником сталося: Бешеный гнев ощутил, Бросился к пану Глуховскому, Нож ему в сердце вонзил! Только что пан окровавленный Пал головой на седло, Рухнуло древо громадное, Эхо весь лес потрясло. Рухнуло древо, скатилося {{№|860}}С инока бремя грехов!.. Слава творцу вездесущему Днесь и во веки веков! {{bar}} Иона кончил; крестится; Народ молчит. Вдруг прасола Сердитым криком прорвало: — Эй вы, тетери сонные! Па-ром, живей, па-ром! — «Парома не докличешься До солнца! перевозчики {{№|870}}И днем-то трусу празднуют, Паром у них худой, Пожди! Про Кудеяра-то…» — Паром! пар-ром! пар-ром! — Ушел, с телегой возится, Корова к ней привязана — Он пнул ее ногой; В ней курочки курлыкают, Сказал им: — Дуры! цыц! — Теленок в ней мотается — {{№|880}}Досталось и теленочку По звездочке на лбу. Нажег коня саврасого Кнутом — и к Волге двинулся. Плыл месяц над дорогою, Такая тень потешная Бежала рядом с прасолом По лунной полосе! «Отдумал, стало, драться-то? А спорить — видит — не о чем,— {{№|890}}Заметил Влас.— Ой, господи! Велик дворянский грех!» — Велик, а всё не быть ему Против греха крестьянского,— Опять Игнатий Прохоров Не вытерпел — сказал. Клим плюнул: «Эк приспичило! Кто с чем, а нашей галочке Родные галченяточки Всего милей… Ну, сказывай, {{№|900}}Что за великий грех?» </poem> ====Крестьянский грех==== <poem> Аммирал-вдовец по морям ходил, По морям ходил, корабли водил, Под Ачаковым бился с туркою, Наносил ему поражение, И дала ему государыня Восемь тысяч душ в награждение. В той ли вотчине припеваючи Доживает век аммирал-вдовец, И вручает он, умираючи, Глебу-старосте золотой ларец. «Гой ты, староста! Береги ларец! Воля в нем моя сохраняется: Из цепей-крепей на свободушку Восемь тысяч душ отпускается!» Аммирал-вдовец на столе лежит... Дальний родственник хоронить катит... Схоронил, забыл! Кличет старосту И заводит с ним речь окольную; Всё повыведал, насулил ему Горы золота, выдал вольную.. Глеб — он жаден был — соблазняется: Завещание сожигается! На десятки лет, до недавних дней Восемь тысяч душ закрепил злодей, С родом, с племенем; что народу-то! Что народу-то! с камнем в воду-то! Всё прощает бог, а Иудин грех Не прощается. Ой, мужик! мужик! ты грешнее всех, И за то тебе вечно маяться! ------------------------------------- Суровый и рассерженный. Громовым, грозным голосом Игнатий кончил речь. Толпа вскочила на ноги, Пронесся вздох, послышалось: «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь страшенный грех!» — И впрямь: нам вечно маяться, Ох-ох!.. — сказал сам староста, Опять убитый, в лучшее Не верующий Влас. И скоро поддававшийся Как горю, так и радости, «Великий грех! великий грех! — Тоскливо вторил Клим. Площадка перед Волгою. Луною освещенная, Переменилась вдруг. Пропали люди гордые, С уверенной походкою, Остались вахлаки, Досыта не едавшие, Несолоно хлебавшие, Которых вместо барина Драть будет волостной. К которым голод стукнуться Грозит: засуха долгая, А тут еще — жучок! Которым прасол-выжига Урезать цену хвалится На их добычу трудную. Смолу, слезу вахлацкую, — Урежет, попрекнет: «За что платить вам много-то? У вас товар некупленный, Из вас на солнце топится Смола, как из сосны!» Опять упали бедные На дно бездонной пропасти, Притихли, приубожились, Легли на животы; Лежали, думу думали И вдруг запели. Медленно, Как туча надвигается, Текли слова тягучие. Так песню отчеканили, Что сразу наши странники Упомнили ее: </poem> ====Голодная==== <poem> Стоит мужик — Колышется, Идет мужик — Не дышится! С коры его Распучило, Тоска-беда Измучила. Темней лица Стеклянного Не видано У пьяного. Идет — пыхтит, Идет — и спит, Прибрел туда, Где рожь шумит Как идол стал На полосу, Стоит, поет Без голосу: «Дозрей, дозрей, Рожь-матушка! Я пахарь твой, Панкратушка! Ковригу съем Гора горой, Ватрушку съем Со стол большой! Всё съем один, Управлюсь сам. Хоть мать, хоть сын Проси — не дам!» --------------------- «Ой, батюшки, есть хочется!» — Сказал упалым голосом Один мужик; из пещура Достал краюху — ест. «Поют они без голосу, А слушать — дрожь по волосу!» — Сказал другой мужик. И правда, что не голосом — Нутром — свою «Голодную» Пропели вахлаки. Иной во время пения Стал на ноги, показывал, Как шел мужик расслабленный, Как сон долил голодного, Как ветер колыхал. И были строги, медленны Движенья. Спев «Голодную». Шатаясь, как разбитые. Гуськом пошли к ведерочку И выпили певцы. «Дерзай!» — за ними слышится Дьячково слово; сын его Григорий, крестник старосты, Подходит к землякам. «Хошь водки?» — Пил достаточно. Что тут у вас случилося? Как в воду вы опущены?.. — — «Мы?.. что ты?..» Насторожились, Влас положил на крестника Широкую ладонь. — Неволя к вам вернулася? Погонят вас на барщину? Луга у вас отобраны? — — «Луга-то?.. Шутишь, брат!» — Так что ж переменилося?.. Закаркали «Голодную», Накликать голод хочется? — — «Никак и впрямь ништо!» — Клим как из пушки выпалил; У многих зачесалися Затылки, шепот слышится: «Никак и впрямь ништо!» «Пей, вахлачки, погуливай! Все ладно, все по-нашему, Как было ждано-гадано. Не вешай головы!» — По-нашему ли Климушка? А Глеб-то?.. — Потолковано Немало: в рот положено. Что не они ответчики За Глеба окаянного, Всему виною: крепь! — Змея родит змеенышей. А крепь — грехи помещика, Грех Якова несчастного, Грех Глеба родила! Нет крепи — нет помещика, До петли доводящего Усердного раба, Нет крепи — нет дворового, Самоубийством мстящего Злодею своему, Нет крепи — Глеба нового Не будет на Руси! — Всех пристальней, всех радостней Прослушал Гришу Пров: Осклабился, товарищам Сказал победным голосом: «Мотайте-ка на ус!» Пошло, толпой подхвачено, О крепи слово верное Трепаться: «Нет змеи — Не будет и змеенышей!» Клим Яковлев Игнатия Опять ругнул: «Дурак же ты!» Чуть-чуть не подрались! Дьячок рыдал над Гришею: «Создаст же бог головушку! Недаром порывается В Москву, в новорситет!» А Влас его поглаживал: «Дай бог тебе и серебра, И золотца, дай умную, Здоровую жену!» — Не надо мне ни серебра, Ни золота, а дай господь, Чтоб землякам моим И каждому крестьянину Жилось вольготно-весело На всей святой Руси! — Зардевшись, словно девушка, Сказал из сердца самого Григорий — и ушел. --------------------------- Светает. Снаряжаются Подводчики. «Эй, Влас Ильич! Иди сюда, гляди, кто здесь!» — Сказал Игнатий Прохоров, Взяв к бревнам приваленную Дугу. Подходит Влас, За ним бегом Клим Яковлев, За Климом — наши странники (Им дело до всего): За бревнами, где нищие Вповалку спали с вечера, Лежал какой-то смученный, Избитый человек; На нем одежа новая, Да только вся изорвана. На шее красный шелковый Платок, рубаха красная, Жилетка и часы. Нагнулся Лавин к спящему, Взглянул и с криком: «Бей его!» Пнул в зубы каблуком. Вскочил детина, мутные Протер глаза, а Влас его Тем временем в скулу. Как крыса прищемленная, Детина пискнул жалобно — И к лесу! Ноги длинные, Бежит — земля дрожит! Четыре парня бросились В погоню за детиною, Народ кричал им: «Бей его!», Пока в лесу не скрылися И парни, и беглец. «Что за мужчина? — старосту Допытывали странники. — За что его тузят?» — Не знаем, так наказано Нам из села из Тискова, Что буде где покажется Егорка Шутов — бить его! И бьем. Подъедут тисковцы. Расскажут. Удоволили? — Спросил старик вернувшихся С погони молодцов. «Догнали, удоводили! Побег к Кузьмо-Демьянскому, Там, видно, переправиться За Волгу норовит». «Чудной народ! бьют сонного. За что про что не знаючи...» — Коли всем миром велено: «Бей!» — стало, есть за что! — Прикрикнул Влас на странников. — Не ветрогоны тисковцы, Давно ли там десятого Пороли?.. Не до шуток им. Гнусь-человек! — Не бить его, Так уж кого и бить? Не нам одним наказано: От Тискова по Волге-то Тут деревень четырнадцать, — Чай, через все четырнадцать Прогнали, как сквозь строй! — Притихли наши странники. Узнать-то им желательно, В чем штука? да прогневался И так уж дядя Влас. ------------------------ Совсем светло. Позавтракать Мужьям хозяйки вынесли: Ватрушки с творогом. Гусятина (прогнали тут Гусей; три затомилися, Мужик их нес под мышкою: «Продай! помрут до городу!» — Купили ни за что). Как пьет мужик, толковано Немало, а не всякому Известно, как он ест. Жаднее на говядину, Чем на вино, бросается. Был тут непьющий каменщик, Так опьянел с гусятины, Начто твое вино! Чу! слышен крик: «Кто едет-то! Кто едет-то!» Наклюнулось Еще подспорье шумному Веселью вахлаков. Воз с сеном приближается, Высоко на возу Сидит солдат Овсяников, Верст на двадцать в окружности Знакомый мужикам, И рядом с ним Устиньюшка, Сироточка-племянница, Поддержка старика. Райком кормился дедушка, Москву да Кремль показывал, Вдруг инструмент испортился, А капиталу нет! Три желтенькие ложечки Купил — так не приходятся Заученные натвердо Присловья к новой музыке, Народа не смешат! Хитер солдат! по времени Слова придумал новые, И ложки в ход пошли. Обрадовались старому: «Здорово, дедко! спрыгни-ка, Да выпей с нами рюмочку, Да в ложечки ударь!» — Забраться-то забрался я, А как сойду, не ведаю: Ведет! — «Небось до города Опять за полной пенцией? Да город-то сгорел!» — Сгорел? И поделом ему! Сгорел? Так я до Питера! — «Чай, по чугунке тронешься?» Служивый посвистал: — Недолго послужила ты Народу православному, Чугунка бусурманская! Была ты нам люба. Как от Москвы до Питера Возила за три рублика, А коли семь-то рубликов Платить, так черт с тобой! — «А ты ударь-ка в ложечки, — Сказал солдату староста, — Народу подгулявшего Покуда тут достаточно. Авось дела поправятся. Орудуй живо, Клим!» (Влас Клима недолюбливал, А чуть делишко трудное, Тотчас к нему: «Орудуй, Клим!», А Клим тому и рад.) Спустили с возу дедушку, Солдат был хрупок на ноги, Высок и тощ до крайности; На нем сюртук с медалями Висел, как на шесте. Нельзя сказать, чтоб доброе Лицо имел, особенно Когда сводило старого — Черт чертом! Рот ощерится. Глаза — что угольки! Солдат ударил в ложечки, Что было вплоть до берегу Народу — всё сбегается. Ударил — и запел: Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. Пули немецкие, Пули турецкие, Пули французские, Палочки русские! Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет. Смерти нет. Ну-тка, с редута-то с первого номеру, Ну-тка, с Георгием — по миру, по миру! У богатого, У богатины, Чуть не подняли На рогатину. Весь в гвоздях забор Ощетинился, А хозяин, вор, Оскотинился. Нет у бедного Гроша медного: Не взыщи, солдат!» — «И не надо, брат!» Тошен свет, Хлеба нет, Крова нет, Смерти нет. Только трех Матрен Да Луку с Петром Помяну добром. У Луки с Петром Табачку нюхнем, А у трех Матрен Провиант найдем. У первой Матрены Груздочки ядрены. Матрена вторая Несет каравая, У третьей водицы попью из ковша: Вода ключевая, а мера — душа! Тошен свет, Правды нет, Жизнь тошна, Боль сильна. ---------------------------------- Служивого задергало. Опершись на Устиньюшку, Он поднял ногу левую И стал ее раскачивать, Как гирю на весу; Проделал то же с правою, Ругнулся: «Жизнь проклятая!» — И вдруг на обе стал. «Орудуй. Клим!» По-питерски Клим дело оборудовал: По блюдцу деревянному Дал дяде и племяннице. Поставил их рядком, А сам вскочил на бревнышко И громко крикнул: «Слушайте!» (Служивый не выдерживал И часто в речь крестьянина Вставлял словечко меткое И в ложечки стучал.) <center>'''Клим'''</center> Колода есть дубовая У моего двора, Лежит давно: измладости Колю на ней дрова, Так та не столь изранена, Как господин служивенький. Взгляните: в чем душа! <center>'''Солдат'''</center> Пули немецкие, Пули турецкие. Пули французские, Палочки русские. <center>'''Клим'''</center> А пенциону полного Не вышло, забракованы Все раны старика; Взглянул помощник лекаря, Сказал: «Второразрядные! По ним и пенцион». <center>'''Солдат'''</center> Полного выдать не велено: Сердце насквозь не прострелено! (Служивый всхлипнул; в ложечки Хотел ударить, — скорчило! Не будь при нем Устиньюшки, Упал бы старина.) <center>'''Клим'''</center> Солдат опять с прошением. Вершками раны смерили И оценили каждую Чуть-чуть не в медный грош. Так мерил пристав следственный Побои на подравшихся На рынке мужиках: «Под правым глазом ссадина Величиной с двугривенный, В средине лба пробоина В целковый. Итого: На рубль пятнадцать с деньгою Побоев...» Приравняем ли К побоищу базарному Войну под Севастополем, Где лил солдатик кровь? <center>'''Солдат'''</center> Только горами не двигали, А на редуты как прыгали! Зайцами, белками, дикими кошками. Там и простился я с ножками, С адского грохоту, свисту оглох, С русского голоду чуть не подох! <center>'''Клим'''</center> Ему бы в Питер надобно До комитета раненых, — Пеш до Москвы дотянется, А дальше как? Чугунка-то Кусаться начала! <center>'''Солдат'''</center> Важная барыня! гордая барыня! Ходит, змеею шипит: «Пусто вам! пусто вам! пусто вам!» — Русской деревне кричит; В рожу крестьянину фыркает, Давит, увечит, кувыркает, Скоро весь русский народ Чище метлы подметет. ------------------------ Солдат слегка притопывал. И слышалось, как стукалась Сухая кость о кость, А Клим молчал: уж двинулся К служивому народ. Все дали: по копеечке, По грошу, на тарелочках Рублишко набрался... ----------------------- Пир кончился, расходится Народ. Уснув, осталися Под ивой наши странники, И тут же спал Ионушка, Да несколько упившихся Не в меру мужиков. Качаясь, Савва с Гришею Вели домой родителя И пели; в чистом воздухе Над Волгой, как набатные, Согласные и сильные Гремели голоса: Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! Мы же немного Просим у бога: Честное дело Делать умело Силы нам дай! Жизнь трудовая — Другу прямая К сердцу дорога, Прочь от порога, Трус и лентяй! То ли не рай? Доля народа, Счастье его, Свет и свобода Прежде всего! </poem> {{poem-off}} <references/> [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Поэмы]] [[Категория:Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)|Часть 2]] fyyvuym83pr14srwkqljcfcjlwm6shw 102 202932 5708799 5552416 2026-04-27T10:43:22Z Albert Magnus 23549 /* Поэзия */ 5708799 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Пушкин | ФАМИЛИЯ = Пушкин | ИМЕНА = Василий Львович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = поэт, дядя [[Александр Сергеевич Пушкин|Александра Сергеевича Пушкина]]. | ДРУГОЕ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИЛИВР = | Google = }} == Поэзия == * [[К камину (В. Пушкин)/ДО|К камину]], ''1793'' '''<big>Ѣ</big>''' * [[К лире (В. Пушкин)|К лире]] * [[Письмо к И. И. Дмитриеву (В. Пушкин)|Письмо к И. И. Д<митриеву>]] * [[Вечер (В. Пушкин)|Вечер]] * [[К любимцам муз. Подражание Горацию (В. Пушкин)|К любимцам муз. Подражание Горацию]] * [[К В. А. Жуковскому (Скажи, любезный друг — В. Пушкин)|К В. А. Жуковскому («Скажи, любезный друг…»)]] * [[К Д. В. Дашкову (Что слышу я, Дашков? — В. Пушкин)|К Д. В. Дашкову («Что слышу я, Дашков?..»)]] * [[К П. Н. Приклонскому (В. Пушкин)|К П. Н. Приклонскому]] * [[К жителям Нижнего Новгорода (В. Пушкин)|К жителям Нижнего Новгорода]] * [[К Д. В. Дашкову (Мой милый друг, в стране — В. Пушкин)|К Д. В. Дашкову («Мой милый друг, в стране…»)]] * [[К князю П. А. Вяземскому (В. Пушкин)|К князю П. А. Вяземскому]] * [[Люблю и не люблю (В. Пушкин)|Люблю и не люблю («Люблю я многое, конечно…»)]], ''опубл. 1815'' * [[К*** (В. Пушкин)|К***]] * [[Надпись к портрету В. А. Жуковского (В. Пушкин)|Надпись к портрету В. А. Жуковского]] * [[К новым законодателям вкуса (В. Пушкин)|К новым законодателям вкуса]] * [[Экспромт на прощание с друзьями А. И. и С. И. Т (В. Пушкин)|Экспромт на прощание с друзьями А. И. и С. И. Т<ургеневыми>]] * [[Экспромт на отъезд Н. М. Карамзина в чужие краи (В. Пушкин)|Экспромт на отъезд Н. М. Карамзина в чужие краи]] * [[К А. С. Пушкину (В. Пушкин)|К А. С. Пушкину]] * [[К В. А. Жуковскому (Товарищ-друг! Ты помнишь ли, что я — В. Пушкин)|К В. А. Жуковскому («Товарищ-друг! Ты помнишь ли, что я…»)]] * [[А. С. Пушкину (В. Пушкин)|А. С. Пушкину]] * [[Соловей и чиж (В. Пушкин)|Соловей и чиж. Басня]] * [[Вяз и Репейник (В. Пушкин)|Вяз и Репейник. Басня («Ты зацепляешь всех прохожих…»)]], ''опубл. 1807'' ∞ * [[Договор с Нисою (В. Пушкин)|Договор с Нисою («Без околичностей и без приказных cлов…»)]], ''опубл. 1807'' ∞ * [[Ирмосы (В. Пушкин)|Ирмосы]] *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Превыспренняя Ты водами покрываешь|«Превыспренняя Ты водами покрываешь…»]] ∞ *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Возможно ль видеть нам Творца миров вселенной?|«Возможно ль видеть нам Творца миров вселенной?..»]] (6) *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Молитву к Господу я пролию с слезами|«Молитву к Господу я пролию с слезами…»]] (7) *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Объята ужасом вселенна|«Объята ужасом вселенна…»]] ∞ * [[Творение Кассианы Инокини (В. Пушкин)|Творение Кассианы Инокини]] * [[Опасный сосед (В. Пушкин)|Опасный сосед]], опубл. 1855 == Переводы == Из [[Гораций|Горация]]: * [[К Пирре (Гораций; В. Пушкин)|К Пирре («В пещере, украшенной…»)]], опубл. в 1808 * [[К Лилле (Гораций; В. Пушкин)|К Лилле («О Лилла! ты бежишь: так cepна на горах…»)]], опубл. в 1808 {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Василий Львович Пушкин}} == Ссылки == * {{Источник|Василий Пушкин - Сочинения (1893).pdf|Сочинения В. Л. Пушкина (изд. 1893 года)}} * [http://az.lib.ru/p/pushkin_w_l/ Библ. Мошкова] * [http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=13 «Письма к Петру Андреевичу Вяземскому»] * [[wikilivresru:А8/Василий Львович Пушкин|Василий Львович Пушкин в «Антологии восьмистиший»]] {{АП|ГОД=1830}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Поэты]] [[Категория:Писатели на русском языке]] rxsdi7oanwvuhpl5nw7r5oi6e4m7lt7 5708800 5708799 2026-04-27T10:43:51Z Albert Magnus 23549 /* Поэзия */ 5708800 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Пушкин | ФАМИЛИЯ = Пушкин | ИМЕНА = Василий Львович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = поэт, дядя [[Александр Сергеевич Пушкин|Александра Сергеевича Пушкина]]. | ДРУГОЕ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИЛИВР = | Google = }} == Поэзия == * [[К камину (В. Пушкин)/ДО|К камину]], ''1793'' * [[К лире (В. Пушкин)|К лире]] * [[Письмо к И. И. Дмитриеву (В. Пушкин)|Письмо к И. И. Д<митриеву>]] * [[Вечер (В. Пушкин)|Вечер]] * [[К любимцам муз. Подражание Горацию (В. Пушкин)|К любимцам муз. Подражание Горацию]] * [[К В. А. Жуковскому (Скажи, любезный друг — В. Пушкин)|К В. А. Жуковскому («Скажи, любезный друг…»)]] * [[К Д. В. Дашкову (Что слышу я, Дашков? — В. Пушкин)|К Д. В. Дашкову («Что слышу я, Дашков?..»)]] * [[К П. Н. Приклонскому (В. Пушкин)|К П. Н. Приклонскому]] * [[К жителям Нижнего Новгорода (В. Пушкин)|К жителям Нижнего Новгорода]] * [[К Д. В. Дашкову (Мой милый друг, в стране — В. Пушкин)|К Д. В. Дашкову («Мой милый друг, в стране…»)]] * [[К князю П. А. Вяземскому (В. Пушкин)|К князю П. А. Вяземскому]] * [[Люблю и не люблю (В. Пушкин)|Люблю и не люблю («Люблю я многое, конечно…»)]], ''опубл. 1815'' * [[К*** (В. Пушкин)|К***]] * [[Надпись к портрету В. А. Жуковского (В. Пушкин)|Надпись к портрету В. А. Жуковского]] * [[К новым законодателям вкуса (В. Пушкин)|К новым законодателям вкуса]] * [[Экспромт на прощание с друзьями А. И. и С. И. Т (В. Пушкин)|Экспромт на прощание с друзьями А. И. и С. И. Т<ургеневыми>]] * [[Экспромт на отъезд Н. М. Карамзина в чужие краи (В. Пушкин)|Экспромт на отъезд Н. М. Карамзина в чужие краи]] * [[К А. С. Пушкину (В. Пушкин)|К А. С. Пушкину]] * [[К В. А. Жуковскому (Товарищ-друг! Ты помнишь ли, что я — В. Пушкин)|К В. А. Жуковскому («Товарищ-друг! Ты помнишь ли, что я…»)]] * [[А. С. Пушкину (В. Пушкин)|А. С. Пушкину]] * [[Соловей и чиж (В. Пушкин)|Соловей и чиж. Басня]] * [[Вяз и Репейник (В. Пушкин)|Вяз и Репейник. Басня («Ты зацепляешь всех прохожих…»)]], ''опубл. 1807'' ∞ * [[Договор с Нисою (В. Пушкин)|Договор с Нисою («Без околичностей и без приказных cлов…»)]], ''опубл. 1807'' ∞ * [[Ирмосы (В. Пушкин)|Ирмосы]] *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Превыспренняя Ты водами покрываешь|«Превыспренняя Ты водами покрываешь…»]] ∞ *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Возможно ль видеть нам Творца миров вселенной?|«Возможно ль видеть нам Творца миров вселенной?..»]] (6) *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Молитву к Господу я пролию с слезами|«Молитву к Господу я пролию с слезами…»]] (7) *# [[Ирмосы (В. Пушкин)#Объята ужасом вселенна|«Объята ужасом вселенна…»]] ∞ * [[Творение Кассианы Инокини (В. Пушкин)|Творение Кассианы Инокини]] * [[Опасный сосед (В. Пушкин)|Опасный сосед]], опубл. 1855 == Переводы == Из [[Гораций|Горация]]: * [[К Пирре (Гораций; В. Пушкин)|К Пирре («В пещере, украшенной…»)]], опубл. в 1808 * [[К Лилле (Гораций; В. Пушкин)|К Лилле («О Лилла! ты бежишь: так cepна на горах…»)]], опубл. в 1808 {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Василий Львович Пушкин}} == Ссылки == * {{Источник|Василий Пушкин - Сочинения (1893).pdf|Сочинения В. Л. Пушкина (изд. 1893 года)}} * [http://az.lib.ru/p/pushkin_w_l/ Библ. Мошкова] * [http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=13 «Письма к Петру Андреевичу Вяземскому»] * [[wikilivresru:А8/Василий Львович Пушкин|Василий Львович Пушкин в «Антологии восьмистиший»]] {{АП|ГОД=1830}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Поэты]] [[Категория:Писатели на русском языке]] k3m49hvgjqq781hyvrf7ksdu9iklbpk 0 227450 5708766 5624966 2026-04-27T05:31:34Z Cimumetupp 122983 5708766 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Зори раскинут кумач]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#s002004001 ruslit.traumlibrary.net] ([https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01007895369?page=91&rotate=0&theme=white скан]) | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Перед зеркалом свеча (Д. Бурлюк)|Перед зеркалом свеча]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Чрево ночи зимней пусто (Д. Бурлюк)|Чрево ночи зимней пусто]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Зори раскинут кумач Зорко пылает палач Западу стелется плач Запахов трепетных плащ |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Четверостишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] 7lpzwdtuu0ka67kq61c8wsasxzhkg8k 0 227584 5708768 5617623 2026-04-27T05:32:53Z Cimumetupp 122983 5708768 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Чрево ночи зимней пусто]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#work002001 ruslit.traumlibrary.net] | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Зори раскинут кумач (Д. Бурлюк)|Зори раскинут кумач]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Дверь заперта навек навек (Д. Бурлюк)|Дверь заперта навек навек]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Чрево ночи зимней пусто Чередой проходят вьюги Черепов седых подруги Челядь хилая Прокуста Чёрен ночи зимней гроб Чередуйтесь пешеходы Черепок цветок сугроб Черепашьи ноги ходы |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] [[Категория:Четырёхстопный хорей]] 2ht57sesca3iurheegorexq7vmhxf6y 5708769 5708768 2026-04-27T05:34:04Z Cimumetupp 122983 5708769 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Чрево ночи зимней пусто]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#s002004002 ruslit.traumlibrary.net] ([https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01007895369?page=92&rotate=0&theme=white скан] | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Зори раскинут кумач (Д. Бурлюк)|Зори раскинут кумач]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Дверь заперта навек навек (Д. Бурлюк)|Дверь заперта навек навек]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Чрево ночи зимней пусто Чередой проходят вьюги Черепов седых подруги Челядь хилая Прокуста Чёрен ночи зимней гроб Чередуйтесь пешеходы Черепок цветок сугроб Черепашьи ноги ходы |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] [[Категория:Четырёхстопный хорей]] 1bdgxr3plg6t8qvmcvmmo31pvyefumo 5708770 5708769 2026-04-27T05:34:25Z Cimumetupp 122983 5708770 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Чрево ночи зимней пусто]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#s002004002 ruslit.traumlibrary.net] ([https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01007895369?page=92&rotate=0&theme=white скан]) | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Зори раскинут кумач (Д. Бурлюк)|Зори раскинут кумач]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Дверь заперта навек навек (Д. Бурлюк)|Дверь заперта навек навек]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Чрево ночи зимней пусто Чередой проходят вьюги Черепов седых подруги Челядь хилая Прокуста Чёрен ночи зимней гроб Чередуйтесь пешеходы Черепок цветок сугроб Черепашьи ноги ходы |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] [[Категория:Четырёхстопный хорей]] tryp95ewyuxv99m18z4s1hfdqjor4z6 0 227589 5708771 5618227 2026-04-27T05:37:52Z Cimumetupp 122983 5708771 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Дверь заперта навек навек]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#s002004003 ruslit.traumlibrary.net] ([https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01007895369?page=95&rotate=0&theme=white скан]) | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Чрево ночи зимней пусто (Д. Бурлюк)|Чрево ночи зимней пусто]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Это серое небо (Д. Бурлюк)|Это серое небо]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Дверь заперта навек навек Две тени — тень и человек А к островам прибьет ладья А кос трава и лад и я А ладан вечера монах А ладно сумрак на волнах Заката сноп упал и нет Закабаленная тенет. |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] [[Категория:Четырёхстопный ямб]] b0xq5urxh5m2d6xgr86cbc7hmawfabc 0 227613 5708763 5707525 2026-04-27T05:13:00Z Cimumetupp 122983 5708763 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Блоха болот]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#work002001 ruslit.traumlibrary.net] | ДРУГОЕ = Первые 6 из 7 строк стих. [https://traumlibrary.ru/book/harms-ss03-01/harms-ss03-01.html#s002068 пересказаны] Хармсом с заменой «Ночная по'''бряк'''ушка» на «ночная по'''грем'''ушка» и «'''Корявая''' избушка» на «'''стоит''' избушка» в одноим. 14-ти строчн. стих. (1929—1931) | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Деревья спутали свои ветки (Д. Бурлюк)|Деревья спутали свои ветки]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Вещатель тайного союза (Д. Бурлюк)|Вещатель тайного союза]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Блоха болот Лягушка Ночная побрякушка Далекий лот Какой прыжок Бугор высок Корявая избушка Плюгавый старичок |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] gnnws72p5bka6khh4nb5bnf21vnphlr 5708764 5708763 2026-04-27T05:15:15Z Cimumetupp 122983 5708764 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Блоха болот]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#work002001 ruslit.traumlibrary.net] | ДРУГОЕ = Первые 6 из 7 строк стих. [https://traumlibrary.ru/book/harms-ss03-01/harms-ss03-01.html#s002068 пересказаны] Хармсом с заменой «Ночная по'''бряк'''ушка» на ''«ночная по'''грем'''ушка»'' и «'''Корявая''' избушка» на ''«'''стоит''' избушка»'' в одноим. 14-ти строчн. стих. (1929—1931) | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Деревья спутали свои ветки (Д. Бурлюк)|Деревья спутали свои ветки]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Вещатель тайного союза (Д. Бурлюк)|Вещатель тайного союза]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Блоха болот Лягушка Ночная побрякушка Далекий лот Какой прыжок Бугор высок Корявая избушка Плюгавый старичок |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] gj3g3v0wgauyf8rs0c14x57lo0xzaps 5708765 5708764 2026-04-27T05:21:45Z Cimumetupp 122983 5708765 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Давид Давидович Бурлюк]] (1882—1967) | НАЗВАНИЕ =«[[Блоха болот]]…» | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Давид Давидович Бурлюк#Требник троих (1913)|Требник троих (1913)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ =не позднее 1913 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =1913<ref>Требник троих: Сборник стихов и рисунков. М.: Изд. Г. Л. Кузьмина и С. Д. Долинского, 1913.</ref> | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ИСТОЧНИК =[http://ruslit.traumlibrary.net/book/burluk-poems/burluk-poems.html#s002004007 ruslit.traumlibrary.net] ([https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01007895369?page=101&rotate=0&theme=white скан]) | ДРУГОЕ = Первые 6 из 7 строк стих. [https://traumlibrary.ru/book/harms-ss03-01/harms-ss03-01.html#s002068 пересказаны] Хармсом с заменой «Ночная по'''бряк'''ушка» на ''«ночная по'''грем'''ушка»'' и «'''Корявая''' избушка» на ''«'''стоит''' избушка»'' в одноим. 14-ти строчн. стих. (1929—1931) | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ =[[Деревья спутали свои ветки (Д. Бурлюк)|Деревья спутали свои ветки]] | СЛЕДУЮЩИЙ =[[Вещатель тайного союза (Д. Бурлюк)|Вещатель тайного союза]] | КАЧЕСТВО =3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|| Блоха болот Лягушка Ночная побрякушка Далекий лот Какой прыжок Бугор высок Корявая избушка Плюгавый старичок |не позднее 1913}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Давида Давидовича Бурлюка]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Восьмистишия]] [[Категория:Поэзия 1913 года]] kb4bna1zlof1kjwwv76hjkey357gzmv 0 247077 5708692 5436711 2026-04-26T17:53:33Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Апллинаристы]] в [[МЭСБЕ/Аполлинаристы]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5436711 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Аплит | СЛЕДУЮЩИЙ = Аплодисменты | СПИСОК = 06 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Апллинаристы,''' последователи Аполлинария Мл.: объявлены еретиками и осуждены на втором вселенском соборе (381). [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] 3xli7k0425g0oq07b055yeoz4a8r0tz 0 255439 5708762 5441004 2026-04-27T03:23:41Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5708762 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Водовозова | СЛЕДУЮЩИЙ = Вододействующие колеса | СПИСОК = 22 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Водоворот,''' круговращательное движение воды, происходящее от. столкновения встречных течений; по большей части В. образуются в архипелагах с извилистыми проливами, в особенности от действия приливов и отливов. В Европе известный В. в Мессинском проливе («Сцилла и Харибда» древних, для современного мореплавания безопасен) и особенно Мальстрем в Лофоденском архипелаге, у берегов Норвегии, здесь В. образуется приливной волной и особенно усиливается в периоды полнолуния, новолуния и равноденствий, когда суда должны держаться в расстоянии 2—3 миль от В. [[Категория:МЭСБЕ:География]] amn2v39mbj26xb51lccx3vgy95urb75 0 257582 5708688 3150298 2026-04-26T17:38:21Z Monedula 5 оформление 5708688 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ |КАЧЕСТВО=75% |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= }} '''Гелиос,''' ''греч.'', [[../Солнце|солнечное]] божество у древних, отожествлялось с [[../Аполлон (бог)|Аполлоном]]. Изображается так же, как и Аполлон. [[Категория:МЭСБЕ:Мифология]] 5ia9it080plo5bkfhq2w5y3e491sxye 0 276926 5708644 5457746 2026-04-26T15:05:45Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Перекопские солянные озера]] в [[МЭСБЕ/Перекопские соляные озера]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5457746 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Перекоп | СЛЕДУЮЩИЙ = Перекопский перешеек | СПИСОК = 63 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Перекопские солянные озера,''' Таврической губернии, вдоль Перекопского перешейка; главнейших оз. 8, из них добывается ежегодно до 4 мил. пудов соли. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] on1ok139ir11fjbd21dxi5ooojh8xtv 0 277056 5708635 4029217 2026-04-26T14:21:38Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Персо-Гальдос]] в [[МЭСБЕ/Перес-Гальдос]]: название с ошибкой 4029217 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ |КАЧЕСТВО=75% |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= |ВИКИПЕДИЯ= |ЭСБЕ= }} '''Персо-Гальдос,''' исп. писатель, см. [[../Гальдос|Гальдос]]. [[Категория:МЭСБЕ:Перенаправления]] [[Категория:Бенито Перес Гальдос]] o97twmcvmk91qip3dfgh53srwvr12jp 5708637 5708635 2026-04-26T14:23:27Z Monedula 5 поправка 5708637 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ |КАЧЕСТВО=75% |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= }} '''Перес-Гальдос,''' исп. писатель, см. [[../Гальдос|Гальдос]]. [[Категория:МЭСБЕ:Перенаправления]] [[Категория:Бенито Перес Гальдос]] ob2fikxf75o4a8z6jf8hoebiltw0wzx 0 277069 5708638 5457862 2026-04-26T14:26:00Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Перфектум]] в [[МЭСБЕ/Perfectum]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5457862 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Перуцци | СЛЕДУЮЩИЙ = Перфекционисты | СПИСОК = 63 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Перфектум,''' (Perfectum), прошедшее совершенное, глагольн. форма, означающая состояние, достигнутое подлежащим: греч. {{lang|grc|οιδα}} = я узнал и сохраняю свое знание; позже принимает значение действия закончившегося; П. лучше всего сохранился в индоиранск., кельтск. и германск. языках. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] 5y5gc7i8grzrifa1n97bqtn7qmznjsi 5708661 5708638 2026-04-26T15:25:52Z Lozman 607 5708661 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Perfectum,''' прошедшее совершенное, глагольн. форма, означающая состояние, достигнутое подлежащим: греч. {{lang|grc|οἶδα}} = я узнал и сохраняю свое знание; позже принимает значение действия закончившегося; П. лучше всего сохранился в индоиранск., кельтск. и германск. языках. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] hh3ik0afgstj88vbgjnzh8xnqpmqpue 0 277081 5708639 5457873 2026-04-26T14:31:15Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Песета]] в [[МЭСБЕ/Пезета]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5457873 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Пес | СЛЕДУЮЩИЙ = Песец | СПИСОК = 63 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Песета,''' (пезета) монетная единица в Испании =100 сентимо = франц. франку. Чеканятся серебр. 5 песет, золот. 20,10 и 5 песет. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] 8f6oi3zyqkp3smm2zt5b9het5r8w7v0 0 277093 5708640 5457884 2026-04-26T14:32:32Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Песо]] в [[МЭСБЕ/Пезо]]: название с ошибкой 5457884 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Песня | СЛЕДУЮЩИЙ = Песок | СПИСОК = 63 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Песо''' (Пезо, Peso), монетная единица в больш. части бывш. испан.-американ. государств с нарицательн. стоимостью=5 франкам. До 1871 также в Испании назв. серебр. монеты в 5 франков, см. [[../Дуро|Дуро]]. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] jx6fu5y5szj9q90u5ctmg0iru2zatly 0 277254 5708643 5458025 2026-04-26T14:53:51Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Пизарре]] в [[МЭСБЕ/Пизарро]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5458025 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Пизано | СЛЕДУЮЩИЙ = Пизистрат | СПИСОК = 63 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Пизарре''' (Pizarro), Франциск, 1478—1541, испанский конквистадор, в детстве свинопас; отправился искать счастья в Америку, 1531 с небольшой горстью воинов завоевал Перу; Карлом V был назначен генеральным капитаном Перу, 1534 основал Лиму, 1538 завязал спор с Альмагро и велел его казнить; 26 июня 1541 убит друзьями последнего. Ср. Helps (1869). [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] 6k4erca82qpvt74msk97ca0cw16tzzm 0 277261 5708674 5458044 2026-04-26T16:51:48Z Monedula 5 оформление 5708674 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | КАЧЕСТВО = 3 }} '''Пик''' ({{lang|la|Picus}}), [[../Римская республика и империя|римский]] бог полей и [[../Лес|лесов]], по позднейшему преданию древнейший царь [[../Лациум|Лациума]], сын [[../Сатурн (бог)|Сатурна]], отец [[../Фавн|Фавна]]; волшебницей [[../Цирцея|Цирцеей]] превращён в [[../Дятлы|дятла]] за нежелание разделить её [[../Любовь|любовь]]. [[Категория:МЭСБЕ:Мифология]] rxcjah73entdkpwj7m18d6cp8fwfcv2 0 287707 5708685 5467630 2026-04-26T17:35:39Z Monedula 5 оформление 5708685 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | КАЧЕСТВО = 3 }} '''Цирцея''' (Circe), ''миф.,'' дочь [[../Гелиос|Гелиоса]] и Персеи, волшебница, жила на острове Эе, на кот. был заброшен во время своего странствования [[../Одиссей|Одиссей]]; обратила в [[../Свинья|свиней]] его спутников. [[Категория:МЭСБЕ:Мифология]] cbti1slgep2l4txhvg53pxvagwf0yyh 10 388849 5708653 1178637 2026-04-26T15:23:58Z Vladis13 49438 Перемещение из [[Category:Шаблоны:Для шаблонов]] в [[Category:Шаблоны для шаблонов]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]» 5708653 wikitext text/x-wiki {{#if:{{{1|}}}|<td style="padding:0px; vertical-align:bottom;"><div style="background-color:#E0E0E0; border:1px solid #BBBBD9; border-bottom:none; color:black; font-size:11px; font-weight:normal; height:20px; padding:2px 5px; text-align:center;">{{#if:{{{2|}}}|{{#switch:{{{1}}}|УЧАСТНИК=[[Участник:{{{2}}}|Участник]]|ОБСУЖДЕНИЕ=[[Обсуждение участника:{{{2}}}|Обсуждение]]|ВКЛАД=[[Служебная:Contributions/{{{2}}}|Вклад]]|ПОДСТРАНИЦЫ=[[Служебная:PrefixIndex/User:{{{2}}}/|Подстраницы]]|{{#ifeq:{{str left|{{{1}}}|1}}|/|[[Участник:{{{2}}}{{{1}}}|{{Без начала|{{{1}}}|/}}]]|{{{1}}}}}}}|{{{1}}}}}</div></td><td style="background-color:#BBBBD9; padding:0px; vertical-align:top;"><div style="background-color:#F3F3FF; height:6px;">&nbsp;</div></td><td style="width:4px;"></td>}}<noinclude>{{doc-inline}} Этот шаблон используется шаблоном {{tl|Меню}} для создания отдельной кнопки. [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] </noinclude> 6vp2gh3ny5uhz0pzeuhqfxfw8fnqsua 4 431802 5708810 5708105 2026-04-27T11:18:04Z Wlbw68 37914 5708810 wikitext text/x-wiki {{Отексте |НАЗВАНИЕ = Ручное огнестрельное оружие — Серицит |СОДЕРЖАНИЕ = [[../|Словник]] № {{SUBPAGENAME}} |ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/49|Робер — Ручная граната]] |СЛЕДУЮЩИЙ = [[Викитека:Проект:БСЭ1/Словник/51|Серна — Созерцание]] |ВИКИПЕДИЯ = |ДРУГОЕ = '''Большая советская энциклопедия''' (1 издание), т. L: Ручное огнестрельное оружие — Серицит. — Москва, Государственный научный институт «Советская энциклопедия», 1944. |НЕТ_АВТОРА = }} <div class=wordlist1> {{Статья в другом словнике|Ручейники|}} * Ручное огнестрельное оружие ''9—20'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Фёдоров |автор2= М. С.}} * {{Статья в словнике2|Рущук||20}} * {{Статья в словнике2|Руэда, Лопе, де|Руэда|20}} * {{Статья в словнике2|Руэр, Эжен|Руэр|20—21}} * {{Статья в словнике2|Рыбакколхоз||21}} * {{Статья в словнике2|Рыбаков, Константин Николаевич|Рыбаков|21}} * {{Статья в словнике2|Рыбаков, Николай Хрисанфович|Рыбаков|22}} * {{Статья в словнике2|Рыбачий полуостров||22}} * {{Статья в словнике2|Рыбачье||22}} * {{Статья в словнике2|Рыбец||22}} * {{Статья в словнике2|Рыбий жир||22—23}} * {{Статья в словнике2|Рыбий клей||23}} * {{Статья в словнике2|Рыбинск||23}} * Рыбная промышленность ''23—27'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Гурвич}} * {{Статья в словнике2|Рыбник||27}} * {{Статья в словнике2|Рыбников, Павел Николаевич|Рыбников|27—28}} * {{Статья в словнике2|Рыбница||28}} * {{Статья в словнике2|Рыбные пруды||28}} * {{Статья в словнике2|Рыбный яд||28}} * {{Статья в словнике2|Рыбоводство||28—30}} * {{Статья в словнике2|Рыбозмеи||30}} * {{Статья в словнике2|Рыболовная конвенция||30}} * {{Статья в словнике2|Рыболовные снасти||30—31}} * Рыболовство ''31—32'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Косвен}} * {{Статья в словнике2|Рыболовы||32}} * Рыбы, надкласс животных ''32—43'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Берг}} * {{Статья в словнике2|Рыбы, созвездие|Рыбы|43}} * {{Статья в словнике2|Рыбьи вши||43}} * {{Статья в словнике2|Рыжик, род растений|Рыжик|43—44}} * {{Статья в словнике2|Рыжик, гриб|Рыжик|44}} * {{Статья в словнике2|Рыжова, Варвара Николаевна|Рыжова|44}} * {{Статья в словнике2|Рыкалов, Василий Федотович|Рыкалов|44}} * {{Статья в словнике2|Рыкачёв, Михаил Александрович|Рыкачёв|44—45}} * Рылеев, Кондратий Фёдорович ''45—46'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. К.}} * {{Статья в словнике2|Рылов, Аркадий Александрович|Рылов|46}} * {{Статья в словнике2|Рыльск||46—47}} * {{Статья в словнике2|Рыльский, Максим Фадеевич|Рыльский|47}} * {{Статья в словнике2|Рыльце||47}} * Рымник ''47—49'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Боголюбов}} * {{Статья в словнике2|Рында||49}} * {{Статья в словнике2|Рындзюнская, Марина Давыдовна||49}} * {{Статья в словнике2|Рындин, Вадим Фёдорович||49}} * {{Статья в словнике2|Рынды||49}} * {{Статья в словнике2|Рыночная стоимость||49—50}} * {{Статья в словнике2|Рыночное право||50}} * {{Статья в словнике2|Рыночный суд||50}} * {{Статья в словнике2|Рын-пески||50}} * Рысак ''51—52'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Елагин}} * {{Статья в словнике2|Рыскливость||52}} * {{Статья в словнике2|Рысь, созвездие|Рысь|52}} * {{Статья в словнике2|Рысь, животное|Рысь|52—53}} * {{Статья в словнике2|Рыцари труда||53—54}} * {{Статья в словнике2|Рыцарские ордена||54}} * Рыцарство ''54—56'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Я. Зутис}} * {{Статья в словнике2|Рычаг||56}} * {{Статья в словнике2|Рычков, Петр Иванович и Николай Петрович|Рычков|56—57}} * {{Статья в словнике2|Рэлей||57}} * {{Статья в словнике2|Рэлея-Джинса закон||57}} * {{Статья в словнике2|Рэт||57}} * {{Статья в словнике2|Рэтский ярус||57}} * {{Статья в словнике2|Рюген||57}} * {{Статья в словнике2|Рюд, Франсуа|Рюд|57}} * {{Статья в словнике2|Рюдберг, Авраам Виктор|Рюдберг|57—58}} * {{Статья в словнике2|Рюис, Фридрих|Рюис|58}} * {{Статья в словнике2|Рюисдаль||58}} * {{Статья в словнике2|Рю-Кю||58}} * Рюрик ''58—59'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Греков}} * Рюриковичи ''59—60'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ю. Готье}} * {{Статья в словнике2|Рюриково городище||60}} * {{Статья в словнике2|Рюстринген||60}} * {{Статья в словнике2|Рютимейер, Людвиг|Рютимейер|60}} * {{Статья в словнике2|Рюфиск||60}} * {{Статья в словнике2|Рябина||60—61}} * {{Статья в словнике2|Рябки||61—62}} * {{Статья в словнике2|Рябуха||62}} * {{Статья в словнике2|Рябушкин, Андрей Петрович|Рябушкин|62}} * {{Статья в словнике2|Рябчик, птица|Рябчик|62—63}} * {{Статья в словнике2|Рябчик, род растений|Рябчик|63}} * {{Статья в словнике2|Ряд Гофмейстера||63}} * {{Статья в словнике2|Ряд лиотропный||63}} * Ряд напряжений ''63—64'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Вассерберг}} * {{Статья в словнике2|Ряд Тейлора||64—65}} * {{Статья в словнике2|Рядовка||65}} * {{Статья в словнике2|Рядовой посев||65}} * Ряды ''65—66'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Демидович}} * {{Статья в словнике2|Ряды Фурье||66}} * {{Статья в словнике2|Ряжи||66}} * {{Статья в словнике2|Ряжск||66}} * {{Статья в словнике2|Ряжский, Георгий Георгиевич|Ряжский|67}} * {{Статья в словнике2|Рязанская губерния||67}} * Рязанская область ''67—75'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Никитин}} * {{Статья в словнике2|Рязанский горизонт||75}} * Рязанское княжество ''75—77'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ю. Готье}} * {{Статья в словнике2|Рязань||77—78}} * {{Статья в словнике2|Рянгина, Серафима Васильевна|Рянгина|78}} * {{Статья в словнике2|Ряпушка||78}} * {{Статья в словнике2|Ряпчик||78}} * {{Статья в словнике2|Ряска||78}} ==С== * {{Статья в словнике2|С||79}} * {{Статья в словнике2|Саади, Мослеходдин|Саади|79—80}} * {{Статья в словнике2|Саамский язык||80}} * Саамы ''80—81'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Сергеев}} * {{Статья в словнике2|Саандам||81}} * {{Статья в словнике2|Саар||81}} * {{Статья в словнике2|Саарбрюккен||81}} * {{Статья в словнике2|Саардам||81}} * {{Статья в словнике2|Саарская область||81—82}} * {{Статья в словнике2|Сабадель||82—83}} * {{Статья в словнике2|Сабадилла||83}} * {{Статья в словнике2|Сабаль||83}} * {{Статья в словнике2|Сабан||83}} * {{Статья в словнике2|Сабассий||83}} * {{Статья в словнике2|Сабатье, Поль|Сабатье|83}} * {{Статья в словнике2|Сабейские наречия||83—84}} * {{Статья в словнике2|Сабейское царство||84}} * {{Статья в словнике2|Сабельское наречие||84—85}} * {{Статья в словнике2|Сабза||85}} * {{Статья в словнике2|Сабинские горы||85}} * {{Статья в словнике2|Сабины||85}} * {{Статья в словнике2|Сабир, Мирза Алекбер Таир-Заде|Сабир|85}} * {{Статья в словнике2|Сабирабад||85}} * {{Статья в словнике2|Саблезубый тигр||85}} * {{Статья в словнике2|Саблерогая антилопа||85}} * {{Статья в словнике2|Сабля, холодное оружие|Сабля|86}} * {{Статья в словнике2|Сабля, гора Северного Урала|Сабля|86}} * {{Статья в словнике2|Сабля-рыба||86}} * {{Статья в словнике2|Сабо, Франц|Сабо|86}} * {{Статья в словнике2|Саботаж||86—87}} * {{Статья в словнике2|Сабур||87}} * {{Статья в словнике2|Сава||87}} * {{Статья в словнике2|Саванна, город|Саванна|87}} * {{Статья в словнике2|Саванна, река|Саванна|87}} * Саванны ''87—88'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Алёхин}} * {{Статья в словнике2|Савар, Феликс|Савар|88}} * {{Статья в словнике2|Саваренский, Фёдор Петрович|Саваренский|88—89}} * {{Статья в словнике2|Саварон, Жан|Саварон|89}} * {{Статья в словнике2|Саввино||89}} * {{Статья в словнике2|Савери, Рулант|Савери|89}} * {{Статья в словнике2|Савин, Александр Николаевич|Савин|89—90}} * {{Статья в словнике2|Савин, Истома и Никифор|Савин|90}} * {{Статья в словнике2|Савина, Мария Гавриловна|Савина|90}} * {{Статья в словнике2|Савиньи, Фридрих Карл, фон|Савиньи|91}} * {{Статья в словнике2|Савицкий, Георгий Константинович|Савицкий|91}} * {{Статья в словнике2|Савицкий, Константин Аполлонович|Савицкий|91—92}} * {{Статья в словнике2|Савич, Алексей Николаевич|Савич|92}} * {{Статья в словнике2|Савка||92}} * {{Статья в словнике2|Савмак||92}} * {{Статья в словнике2|Савойская капуста||92}} * {{Статья в словнике2|Савойские Альпы||92}} * {{Статья в словнике2|Савойя||92—94}} * {{Статья в словнике2|Савольдо, Джованни Джироламо|Савольдо|94}} * {{Статья в словнике2|Савона||94}} * {{Статья в словнике2|Савонарола, Джироламо|Савонарола|94—95}} * {{Статья в словнике2|Саврасов, Алексей Кондратьевич|Саврасов|95—96}} * {{Статья в словнике2|Савроматы||96}} * {{Статья в словнике2|Саву||96}} * {{Статья в словнике2|Сага||96}} * Сагайдачный, Пётр Кононович ''96—97'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Мазепа}} * {{Статья в словнике2|Сагайцы||97}} * {{Статья в словнике2|Саганосеки||97}} * {{Статья в словнике2|Саги||97}} * {{Статья в словнике2|Сагиз||97}} * {{Статья в словнике2|Сагиттальный||97}} * {{Статья в словнике2|Саго||97—98}} * Саговники ''98—99'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Кречетович}} * {{Статья в словнике2|Саговые пальмы||99}} * {{Статья в словнике2|Сагунт||99}} * {{Статья в словнике2|Саджа||99}} * {{Статья в словнике2|Садизм||99}} * {{Статья в словнике2|Садко, герой былин|Садко|99}} * {{Статья в словнике2|«Садко», ледокольный пароход|«Садко»|99—100}} * {{Статья в словнике2|Садова||100}} * {{Статья в словнике2|Садовники||100}} * {{Статья в словнике2|Садоводство плодовое||100}} * Садово-парковое искусство ''100—104'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Коршун}} * {{Статья в словнике2|Садовская, Ольга Осиповна|Садовская|104}} * {{Статья в словнике2|Садовский, Микола Карпович|Садовский|104}} * {{Статья в словнике2|Садовский, Пров Михайлович и Михаил Провович|Садовский|105—106}} * Садовые растения ''106—109'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Федченко}} * {{Статья в словнике2|Садовый инвентарь||109}} * {{Статья в словнике2|Садонское полиметаллическое месторождение||109—110}} * {{Статья в словнике2|Садык, Мехмет|Садык|110}} * {{Статья в словнике2|Сажа||110—111}} * {{Статья в словнике2|Сажальные доски||111}} * {{Статья в словнике2|Сажень||111}} * {{Статья в словнике2|Сазава||111}} * {{Статья в словнике2|Сазан||111}} * {{Статья в словнике2|Сазонов, Сергей Дмитриевич|Сазонов|111}} * {{Статья в словнике2|Сайга||111—112}} * {{Статья в словнике2|Сайгон||112}} * {{Статья в словнике2|Сайда||112}} * {{Статья в словнике2|Сайда-Губа||112}} * {{Статья в словнике2|Сайкаку, Ихара|Сайкаку|112}} * {{Статья в словнике2|Сайлюгем||112}} * {{Статья в словнике2|Сайма||112}} * {{Статья в словнике2|Сайменский канал||113}} * {{Статья в словнике2|Саймири||113}} * {{Статья в словнике2|Сайондзи, Киммоти|Сайондзи|113}} * {{Статья в словнике2|Сайто, Макото|Сайто|113}} * {{Статья в словнике2|Сакай||113—114}} * {{Статья в словнике2|Сакалавы||114}} * {{Статья в словнике2|Сакарья||114}} * {{Статья в словнике2|Сакатекас||114}} * {{Статья в словнике2|Сакей||114}} * {{Статья в словнике2|Саки, обезьяны|Саки|114}} * {{Статья в словнике2|Саки, посёлок|Саки|114—115}} * {{Статья в словнике2|Сакия Муни||115}} * {{Статья в словнике2|Саккардо, Пьетро Андреа|Саккардо|115}} * {{Статья в словнике2|Саккери, Джироламо||115}} * {{Статья в словнике2|Саккулина||115—116}} * {{Статья в словнике2|Саклатвала, Шапурджи|Саклатвала|116}} * {{Статья в словнике2|Сакмара||116}} * {{Статья в словнике2|Сакраменто, город|Сакраменто|116}} * {{Статья в словнике2|Сакраменто, река|Сакраменто|116}} * {{Статья в словнике2|Сакс, Адольф|Сакс|116—117}} * {{Статья в словнике2|Сакс, Ганс|Сакс|117}} * {{Статья в словнике2|Сакс, Юлий|Сакс|117}} * {{Статья в словнике2|Саксаганский, Панас Карпович|Саксаганский|117—118}} * {{Статья в словнике2|Саксаул||118}} * {{Статья в словнике2|Саксаульная сойка||118—119}} * {{Статья в словнике2|Саксгорн||119}} * {{Статья в словнике2|Сакское озеро||119}} * {{Статья в словнике2|Саксон Грамматик||119}} * Саксония ''119—123'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Щукина|автор2= М. Цыпкин|автор3= Н. Радциг}} * {{Статья в словнике2|Саксонка||123—124}} * {{Статья в словнике2|Саксонская династия||124}} * {{Статья в словнике2|Саксонская правда||124}} * {{Статья в словнике2|Саксонская складчатость||124}} * {{Статья в словнике2|Саксонская Швейцария||124}} * {{Статья в словнике2|Саксонское зерцало||124—125}} * {{Статья в словнике2|Саксофон||125}} * {{Статья в словнике2|Саксы||125}} * {{Статья в словнике2|Сакулин, Павел Никитич|Сакулин|125—126}} * {{Статья в словнике2|Сал||126}} * {{Статья в словнике2|Салават Юлаев||126}} * {{Статья в словнике2|Саладин||127}} * {{Статья в словнике2|Саладо, Рио-||127}} * {{Статья в словнике2|Сала-и-Гомес||127}} * {{Статья в словнике2|Салаир||127}} * {{Статья в словнике2|Салаирский хребет||127—128}} * {{Статья в словнике2|Саламандра||128}} * {{Статья в словнике2|Саламандровые||128—129}} * {{Статья в словнике2|Саламанка||129}} * {{Статья в словнике2|Саламин||129}} * {{Статья в словнике2|Саламис||129}} * {{Статья в словнике2|Саланганы||129—130}} * {{Статья в словнике2|Салат||130}} * {{Статья в словнике2|Салгир||130—131}} * {{Статья в словнике2|Салда||131}} * {{Статья в словнике2|Сале||131}} * {{Статья в словнике2|Салем||131}} * {{Статья в словнике2|Салеп||131}} * {{Статья в словнике2|Салерно||131}} * {{Статья в словнике2|Салехард||131—132}} * {{Статья в словнике2|Салиас де Турнемир, Евгений Андреевич|Салиас де Турнемир|132}} * {{Статья в словнике2|Салиас де Турнемир, Елизавета Васильевна|Салиас де Турнемир|132}} * {{Статья в словнике2|Салибаури||132}} * {{Статья в словнике2|Салигенин||132}} * {{Статья в словнике2|Салии||132}} * {{Статья в словнике2|Салипирин||132—133}} * {{Статья в словнике2|Салирган||133}} * {{Статья в словнике2|Салисбурия||133}} * {{Статья в словнике2|Салихата||133}} * {{Статья в словнике2|Салициловая кислота||133—134}} * {{Статья в словнике2|Салициловый альдегид||134}} * {{Статья в словнике2|Салическая правда||134—135}} * {{Статья в словнике2|Салические франки||135}} * {{Статья в словнике2|Салический закон||135}} * {{Статья в словнике2|Саллюстий||135}} * {{Статья в словнике2|Салманасар||136}} * {{Статья в словнике2|Салол||136}} * {{Статья в словнике2|Салолин||136}} * {{Статья в словнике2|Саломас||136}} * {{Статья в словнике2|Салоники||136—138}} * {{Статья в словнике2|Салоны||138}} * {{Статья в словнике2|Салпаусселькя||138}} * {{Статья в словнике2|Салтовская культура||138—139}} * Салтыков (Щедрин), Михаил Евграфович ''139—155'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Д. Заславский}} * {{Статья в словнике2|Салуэн||155}} * {{Статья в словнике2|Салфорд||155}} * {{Статья в словнике2|Салым||155}} * Сальвадор ''155—158'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Жирмунский}} * {{Статья в словнике2|Сальвадор-Даниель, Франческо|Сальвадор-Даниель|158}} * {{Статья в словнике2|Сальварсан||158—159}} * {{Статья в словнике2|Сальвиан||159}} * {{Статья в словнике2|Сальвиати, Франческо|Сальвиати|159}} * {{Статья в словнике2|Сальвини, Томмазо|Сальвини|159—160}} * {{Статья в словнике2|Сальвиния||160}} * {{Статья в словнике2|Сальдо||160}} * {{Статья в словнике2|Сальери, Антонио|Сальери|160}} * {{Статья в словнике2|Сальзы||160}} * {{Статья в словнике2|Сальник, в анатомии|Сальник|160—161}} * {{Статья в словнике2|Сальник, в технике|Сальник|161}} * {{Статья в словнике2|Сальное дерево||161}} * {{Статья в словнике2|Сальные железы||162}} * {{Статья в словнике2|Сальпиглоссис||162}} * {{Статья в словнике2|Сальпингит||162}} * {{Статья в словнике2|Сальпы||163}} * {{Статья в словнике2|Сальск||163}} * {{Статья в словнике2|Сальт||163}} * {{Статья в словнике2|Сальта||163}} * {{Статья в словнике2|Сальтарелла||163}} * {{Статья в словнике2|Сальтильо||164}} * {{Статья в словнике2|Сальто||164}} * {{Статья в словнике2|Сальяны||164}} * {{Статья в словнике2|Салют||164}} * {{Статья в словнике2|Салютати, Колуччо|Салютати|164}} * {{Статья в словнике2|Сама-веда||164}} * {{Статья в словнике2|Саманиды||164—165}} * {{Статья в словнике2|Саманный аппарат||165}} * {{Статья в словнике2|Саманный кирпич||165}} * {{Статья в словнике2|Самар||165}} * {{Статья в словнике2|Самара, реки|Самара|165}} * {{Статья в словнике2|Самара, город|Самара|165}} * {{Статья в словнике2|Самарий||165—166}} * {{Статья в словнике2|Самарин, Иван Васильевич|Самарин|166}} * {{Статья в словнике2|Самарин, Юрий Фёдорович|Самарин|166}} * {{Статья в словнике2|Самаритяне||166—167}} * {{Статья в словнике2|Самария||167}} * {{Статья в словнике2|Самарканд||167—170}} * Самаркандская область ''170—175'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Щукина}} * {{Статья в словнике2|Самарская губерния||175}} * {{Статья в словнике2|Самарская Лука||175}} * {{Статья в словнике2|Самбор||175}} * {{Статья в словнике2|Самбра||175}} * {{Статья в словнике2|Саммартини, Джованни Баттиста|Саммартини|175—176}} * {{Статья в словнике2|Самний||176}} * {{Статья в словнике2|Самниты||176}} * {{Статья в словнике2|Само||176}} * {{Статья в словнике2|Самоа||176—177}} * {{Статья в словнике2|Самобесплодие||177}} * {{Статья в словнике2|Самовозгорание угля||177—178}} * {{Статья в словнике2|Самовоспламенение||178}} * {{Статья в словнике2|Самодвижение||178}} * {{Статья в словнике2|Самодед||178—179}} * {{Статья в словнике2|Самодержавие||179}} * Самодеятельность художественная ''179—184'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Ростоцкий|автор2= Н. Демьянов/музыка |автор3= Ф. Рогинская}} * {{Статья в словнике2|Самоедские языки||184}} * {{Статья в словнике2|Самоеды||184}} * {{Статья в словнике2|Самозакалка||184—185}} * {{Статья в словнике2|Самозарядная винтовка||185}} * {{Статья в словнике2|Самоиндукция||185}} * {{Статья в словнике2|Самойлов, Александр Филиппович|Самойлов|186}} * {{Статья в словнике2|Самойлов, Фёдор Никитич|Самойлов|186—187}} * {{Статья в словнике2|Самойлов, Яков Владимирович|Самойлов|187}} * {{Статья в словнике2|Самойлова, Конкордия Николаевна|Самойлова|187}} * {{Статья в словнике2|Самойлович, Иван Самойлович|Самойлович|187—188}} * {{Статья в словнике2|Самойловы, артистическая семья|Самойловы|188—189}} * {{Статья в словнике2|Самоквасов, Дмитрий Яковлевич|Самоквасов|189}} * {{Статья в словнике2|Самокритика||189—190}} * Самолёт ''190—203'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Пышнов|автор2= А. Гребенев}} * {{Статья в словнике2|Самоокапывание||203—204}} * {{Статья в словнике2|Самоокисление||204}} * {{Статья в словнике2|Самооплодотворение||204—205}} * Самоопыление ''205—207'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Комарницкий}} * {{Статья в словнике2|Самоочищение воды||207—208}} * {{Статья в словнике2|Самопроизвольное зарождение||208}} * {{Статья в словнике2|Самос||208—209}} * {{Статья в словнике2|Самостерильность||209}} * {{Статья в словнике2|Самостоятельный баланс||209}} * {{Статья в словнике2|Самосуд||209—210}} * {{Статья в словнике2|Самотерий||210}} * {{Статья в словнике2|Самоточка||210}} * {{Статья в словнике2|Самоубийство||210}} * Самоуправление ''210—213'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Михайлов}} * {{Статья в словнике2|Самофертильность||213}} * {{Статья в словнике2|Самофракия||213—214}} * {{Статья в словнике2|Самоцветные камни||214}} * {{Статья в словнике2|Самош||214}} * {{Статья в словнике2|Сампилов, Цыренджап Сампилович|Сампилов|214}} * {{Статья в словнике2|Сампэ, Люсьен|Сампэ|214}} * {{Статья в словнике2|Самсё||214—215}} * {{Статья в словнике2|Самсонов, Александр Васильевич|Самсонов|215—216}} * {{Статья в словнике2|Самсун||216}} * {{Статья в словнике2|Самтредиа||216}} * {{Статья в словнике2|Самуйлёнок, Эдуард Людвигович|Самуйлёнок|216}} * {{Статья в словнике2|Самум||216}} * {{Статья в словнике2|Самур||216}} * {{Статья в словнике2|Самураи||217}} * {{Статья в словнике2|Самусь||217}} * {{Статья в словнике2|Самуэли, Тибор|Самуэли|217}} * {{Статья в словнике2|Самшит||217}} * {{Статья в словнике2|Сан||217}} * {{Статья в словнике2|Сана||217—218}} * {{Статья в словнике2|Сан-Антонио||218}} * {{Статья в словнике2|Санаторий||218—221}} * Санация полости рта ''221—222'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Лукомский}} * {{Статья в словнике2|Сангалло, семья итальянских архитекторов|Сангалло|222}} * {{Статья в словнике2|Сангарский пролив||223}} * {{Статья в словнике2|Сангвиник||223}} * {{Статья в словнике2|Санги||223}} * {{Статья в словнике2|Сандакан||223}} * {{Статья в словнике2|Сандал, озеро|Сандал|223}} * {{Статья в словнике2|Сандал, краска|Сандал|223}} * {{Статья в словнике2|Сандаловое дерево||223}} * {{Статья в словнике2|Сандарак||223—224}} * {{Статья в словнике2|Сандберг, Карл|Сандберг|224}} * {{Статья в словнике2|Сандвичевы острова||224}} * {{Статья в словнике2|Сан-Диего||224}} * {{Статья в словнике2|Сандомирка||224}} * {{Статья в словнике2|Сандомирская, Беатриса Юрьевна|Сандомирская|224—225}} * {{Статья в словнике2|Сандрарт, Иоахим|Сандрарт|225}} * {{Статья в словнике2|Сандунов, Сила Николаевич|Сандунов|225}} * {{Статья в словнике2|Сандунова, Елизавета Семёновна|Сандунова|225}} * {{Статья в словнике2|Санидин||225}} * {{Статья в словнике2|Санирование||225—226}} * {{Статья в словнике2|Санитария||226—227}} * Санитария промышленная ''227—230'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Летавет}} * Санитария школьная ''230—231'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Советов}} * Санитарная авиация ''231—232'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Добротворский}} * Санитарная инспекция ''232—235'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Д. Горфин}} * Санитарная разведка ''235'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Леонардов}} * {{Статья в словнике2|Санитарная статистика||235}} * Санитарная тактика ''235—237'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Леонардов}} * {{Статья в словнике2|Санитарная техника||237}} * Санитарно-ветеринарный надзор ''237—238'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Агульник}} * Санитарное просвещение ''238—241'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Соколов|автор2= Я. Трахтман}} * Санитарно-пропускной пункт ''241—242'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| К. Дробинский}} * {{Статья в словнике2|Санитарно-эпидемиологическая станция||242—243}} * {{Статья в словнике2|Санитарный поезд||243—244}} * {{Статья в словнике2|Санкт-Галлен||244}} * {{Статья в словнике2|Санктис, Франческо, де|Санктис|244}} * {{Статья в словнике2|Санкти-Спиритус||244}} * {{Статья в словнике2|Санкт-Пёльтен||244}} * {{Статья в словнике2|«Санкт-Петербургские ведомости»||244—245}} * {{Статья в словнике2|«Санкт-Петербургский рабочий листок»||245}} * {{Статья в словнике2|Санкции||245—246}} * {{Статья в словнике2|Санкюлоты||246}} * {{Статья в словнике2|Сан-Луис||246}} * {{Статья в словнике2|Сан-Луис-Потоси||246}} * {{Статья в словнике2|Сан-Лукар-де-Баррамеда||246}} * {{Статья в словнике2|Сан-Марино||246—247}} * {{Статья в словнике2|Сан-Мартин, Хосе|Сан-Мартин|247}} * Санмикеле, Микеле ''247—248'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Алпатов}} * {{Статья в словнике2|Сан-Михель||248}} * {{Статья в словнике2|Саннадзаро, Якопо|Саннадзаро|248}} * {{Статья в словнике2|Санников, Яков|Санников|248—249}} * {{Статья в словнике2|Санникова Земля||249}} * {{Статья в словнике2|Сан-Николас||249}} * Сан-Паулу ''249—250'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Жирмунский}} * {{Статья в словнике2|Сан-Паулу ди Лоанда||250}} * {{Статья в словнике2|Сан-Ремо||250}} * {{Статья в словнике2|Сан-Сальвадор, остров|Сан-Сальвадор|250}} * {{Статья в словнике2|Сан-Сальвадор, города|Сан-Сальвадор|250}} * {{Статья в словнике2|Сан-Себастьян||251}} * {{Статья в словнике2|Сан-Северо||251}} * Санскрит ''251—252'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Баранников}} * {{Статья в словнике2|Сансовино, Андреа|Сансовино|252}} * {{Статья в словнике2|Сансовино, Якопо|Сансовино|252—253}} * {{Статья в словнике2|Сансон, Жозеф Исидор|Сансон|253}} * {{Статья в словнике2|Сан-Стефанский мир||253—254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Ана||254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Барбара||254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Исабель||254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Катарина||254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Клара||254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Крус, острова в Тихом океане|Санта-Крус|254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Крус, остров в группе Малых Антильских островов|Санта-Крус|254}} * {{Статья в словнике2|Санта-Крус-де-Тенерифе||254—255}} * {{Статья в словнике2|Санталовое дерево||255}} * {{Статья в словнике2|Санталовое масло||255}} * {{Статья в словнике2|Санталовые||255}} * {{Статья в словнике2|Санта-Лусия||255}} * {{Статья в словнике2|Санталы||255}} * {{Статья в словнике2|Санта-Марта||255—256}} * {{Статья в словнике2|Санта-Моника||256}} * {{Статья в словнике2|Сантандер||256}} * {{Статья в словнике2|Санта-Фе||256}} * {{Статья в словнике2|Сантер, Антуан Жозеф|Сантер|256—257}} * {{Статья в словнике2|Сантер, Жан Батист|Сантер|257}} * {{Статья в словнике2|Санти||257}} * {{Статья в словнике2|Сантиграмм||257}} * {{Статья в словнике2|Сантильяна, Иньиго, Лопес-де-Мендоса, маркиз де|Сантильяна|257}} * {{Статья в словнике2|Сантим||257}} * {{Статья в словнике2|Сантиметр||257}} * {{Статья в словнике2|Санто-Доминго||257}} * {{Статья в словнике2|Сантолина||257}} * {{Статья в словнике2|Сан-Томе и Принсипе||257—258}} * {{Статья в словнике2|Сантонин||258}} * {{Статья в словнике2|Сантонский ярус||258}} * {{Статья в словнике2|Санторин||258}} * {{Статья в словнике2|Сантос||258}} * {{Статья в словнике2|Сантос-Дюмон||258}} * {{Статья в словнике2|Санту-Амару||258}} * {{Статья в словнике2|Сантус||258—259}} * {{Статья в словнике2|Сант-Яго||259}} * {{Статья в словнике2|Сант-Яго-де-Куба||259}} * {{Статья в словнике2|Сант-Яго-дель-Эстеро||259}} * {{Статья в словнике2|Сан-Фернандо||259—260}} * {{Статья в словнике2|Сан-Франциско, город|Сан-Франциско|260—262}} * {{Статья в словнике2|Сан-Франциско, река|Сан-Франциско|262—263}} * {{Статья в словнике2|Санхериб||263}} * {{Статья в словнике2|Сан-Хозе||263}} * {{Статья в словнике2|Сан-Хосе-де-Кукута||263}} * {{Статья в словнике2|Сан-Хуан, город|Сан-Хуан|263}} * {{Статья в словнике2|Сан-Хуан, реки|Сан-Хуан|263}} * {{Статья в словнике2|Сань-го||263—264}} * {{Статья в словнике2|Саньсин||264}} * {{Статья в словнике2|Саньяк, Филипп|Саньяк|264}} * Сап ''264—266'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Поддубский}} * {{Статья в словнике2|Сапа||266}} * {{Статья в словнике2|Сапажу||266}} * {{Статья в словнике2|Сапата, Эмилиано|Сапата|267}} * {{Статья в словнике2|Саперави||267}} * {{Статья в словнике2|Сапёрные войска||267—268}} * {{Статья в словнике2|Сапожников, Василий Васильевич|Сапожников|268}} * {{Статья в словнике2|Сапонины||268}} * {{Статья в словнике2|Сапор||269}} * {{Статья в словнике2|Сапорта, Гастон, маркиз де|Сапорта|269}} * {{Статья в словнике2|Сапотовые||269}} * {{Статья в словнике2|Саппоро||269}} * {{Статья в словнике2|Сапробионты||269—270}} * {{Статья в словнике2|Сапролегниевые грибы||270}} * {{Статья в словнике2|Сапропель и сапропелиты||270—271}} * Сапрофиты ''271—272'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Курсанов}} * {{Статья в словнике2|Сапсан||272}} * {{Статья в словнике2|Сапунов, Николай Николаевич|Сапунов|272}} * {{Статья в словнике2|Сапфир||272—273}} * {{Статья в словнике2|Сапфо||273}} * {{Статья в словнике2|Сара||273}} * {{Статья в словнике2|Сарабанда||273}} * {{Статья в словнике2|Саравак||274}} * {{Статья в словнике2|Сарагоса||274—275}} * {{Статья в словнике2|Сарагосская конвенция||275}} * {{Статья в словнике2|Сараево||275}} * {{Статья в словнике2|Сараевское убийство||275}} * {{Статья в словнике2|Саразен, Жак|Саразен|275}} * {{Статья в словнике2|Сарай||276}} * {{Статья в словнике2|Сарана||276}} * {{Статья в словнике2|Саранск||276}} * {{Статья в словнике2|Саранча||276—277}} * Саранчёвые ''277—278'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Кузнецов}} * {{Статья в словнике2|Сарапул||278}} * {{Статья в словнике2|Сарасате, Пабло|Сарасате|278}} * {{Статья в словнике2|Сарате||278}} * {{Статья в словнике2|Саратов||278—282}} * {{Статья в словнике2|Саратовская губерния||282}} * Саратовская область ''282—292'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Фролов|автор2= Д. Тугаринов |автор3= Н. Ф.}} * {{Статья в словнике2|Саратовский ярус||293}} * {{Статья в словнике2|Сарацины||293}} * {{Статья в словнике2|Сарваш||293}} * {{Статья в словнике2|Саргановидные||293}} * {{Статья в словнике2|Саргассово море||293}} * {{Статья в словнике2|Саргассовые водоросли||293—294}} * {{Статья в словнике2|Саргон||294}} * {{Статья в словнике2|Сарданапал||294}} * {{Статья в словнике2|Сарделька||294—295}} * {{Статья в словнике2|Сардиния||295—296}} * Сардинский язык ''296'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. С.}} * {{Статья в словнике2|Сардинское королевство||296—298}} * {{Статья в словнике2|Сардины||298}} * {{Статья в словнике2|Сарду, Викторьен|Сарду|298}} * {{Статья в словнике2|Сарды||298}} * {{Статья в словнике2|Сарез||298}} * {{Статья в словнике2|Саржа||298—299}} * {{Статья в словнике2|Саркел||299}} * {{Статья в словнике2|Саркисян, Ара|Саркисян|299}} * {{Статья в словнике2|Саркоды||299}} * {{Статья в словнике2|Сарколемма||299}} * {{Статья в словнике2|Саркома||299—300}} * {{Статья в словнике2|Саркоплазма||300}} * {{Статья в словнике2|Саркоспоридии||300—301}} * {{Статья в словнике2|Саркофаг||301}} * {{Статья в словнике2|Сарма||301}} * {{Статья в словнике2|Сарматский ярус||301}} * {{Статья в словнике2|Сарматское искусство||301—302}} * {{Статья в словнике2|Сарматы||302}} * {{Статья в словнике2|Сарниа||302}} * {{Статья в словнике2|Сарос, промежуток времени|Сарос|302}} * {{Статья в словнике2|Сарос, залив|Сарос|302}} * {{Статья в словнике2|Сарпи, Паоло|Сарпи|303}} * {{Статья в словнике2|Сарпинка||303}} * {{Статья в словнике2|Сарпинские озёра||303}} * {{Статья в словнике2|Сарпсборг||303}} * {{Статья в словнике2|Саррацениевые||303}} * {{Статья в словнике2|Саррацения||303—304}} * {{Статья в словнике2|Саррет, Бернар|Саррет|304}} * {{Статья в словнике2|Сарро, Альбер|Сарро|304}} * {{Статья в словнике2|Саррубра||304}} * {{Статья в словнике2|Сарсапарель||304—305}} * {{Статья в словнике2|Сарсуэла||305}} * {{Статья в словнике2|Сарт||305}} * {{Статья в словнике2|Сарта||305}} * {{Статья в словнике2|Сарти, Джузеппе|Сарти|305}} * {{Статья в словнике2|Сарто, Андреа дель-|Сарто|305—306}} * {{Статья в словнике2|Сарцины||306}} * {{Статья в словнике2|Сары-Ишик-Отрау||306}} * {{Статья в словнике2|Сарыкамыш||306}} * {{Статья в словнике2|Сарыкольский хребет||306}} * {{Статья в словнике2|Сарым Датов||306—307}} * {{Статья в словнике2|Сарысинап||307}} * {{Статья в словнике2|Сарысу||307}} * {{Статья в словнике2|Сарытау||307}} * {{Статья в словнике2|Сарычев, Гавриил Андреевич|Сарычев|307}} * {{Статья в словнике2|Сарычи||307—308}} * {{Статья в словнике2|Сарьян, Мартирос Сергеевич|Сарьян|308}} * {{Статья в словнике2|Сарян, Гегам|Сарян|308}} * {{Статья в словнике2|Сасанидское искусство||308}} * {{Статья в словнике2|Сасаниды||308—309}} * {{Статья в словнике2|Сасебо||309}} * {{Статья в словнике2|Сасено||309}} * {{Статья в словнике2|Саскатун||309}} * {{Статья в словнике2|Саскачеван, река|Саскачеван|309}} * {{Статья в словнике2|Саскачеван, провинция Канады|Саскачеван|309—310}} * {{Статья в словнике2|Сасово||310}} * {{Статья в словнике2|Сассаниды||310}} * {{Статья в словнике2|Сассапарель||310}} * {{Статья в словнике2|Сассари||310}} * {{Статья в словнике2|Сассафрас||310}} * {{Статья в словнике2|Сассетта, Стефано ди-Джованни|Сассетта|310}} * «Сасунци Давид» ''310—312'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Гамалов}} * {{Статья в словнике2|Сасык-Куль||312}} * {{Статья в словнике2|Сатанинский гриб||312—313}} * {{Статья в словнике2|Сати, Эрик Альфред Лесли|Сати|313}} * {{Статья в словнике2|Сатин||313}} * {{Статья в словнике2|Сатиновое дерево||313}} * Сатира ''313—316'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Никонов}} * {{Статья в словнике2|«Сатирикон»||316—317}} * {{Статья в словнике2|Сатиров бугорок||317}} * {{Статья в словнике2|Сатиры, в мифологии|Сатиры|317}} * {{Статья в словнике2|Сатиры, бабочки и птицы|Сатиры|317}} * {{Статья в словнике2|Сатка||317}} * {{Статья в словнике2|Сатрап||317}} * {{Статья в словнике2|Сатрапия||317—318}} * {{Статья в словнике2|Сатул-Маре||318}} * {{Статья в словнике2|Сатураторы||318—319}} * {{Статья в словнике2|Сатурация||319}} * {{Статья в словнике2|Сатурн, божество|Сатурн|319}} * Сатурн, планета ''319—320'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Тихов}} * {{Статья в словнике2|Сатурналии||320}} * {{Статья в словнике2|Сатурнин||320}} * {{Статья в словнике2|Саудиды||320—321}} * {{Статья в словнике2|Саудовская Аравия||321—323}} * {{Статья в словнике2|Саур||323—324}} * {{Статья в словнике2|Саут-Бенд||324}} * {{Статья в словнике2|Саутгемптон||324}} * {{Статья в словнике2|Саутенд||324}} * {{Статья в словнике2|Саутпорт||324}} * {{Статья в словнике2|Саутшилдс||324}} * {{Статья в словнике2|Сафи||324}} * {{Статья в словнике2|Сафлор||324—325}} * {{Статья в словнике2|Сафо||325}} * {{Статья в словнике2|Сафой||325}} * {{Статья в словнике2|Сафонов, Александр Кононович|Сафонов|325}} * {{Статья в словнике2|Сафонов, Василий Ильич|Сафонов|325—326}} * {{Статья в словнике2|Сафранины||326}} * {{Статья в словнике2|Сафьян||326}} * Саха ''326—327'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Сергеев}} * Сахалин ''327—331'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Половинкин|автор2= М. Карасев}} * {{Статья в словнике2|Сахалинская гречиха||331}} * {{Статья в словнике2|Сахалинская область||331—333}} * {{Статья в словнике2|Сахама||333}} * Сахар ''333—338'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| П. Угрюмов}} * Сахара ''338—343'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Геллер}} * {{Статья в словнике2|Сахараза||343}} * {{Статья в словнике2|Сахаранпур||343}} * {{Статья в словнике2|Сахараты||343}} * {{Статья в словнике2|Сахариметр||343—344}} * {{Статья в словнике2|Сахарин||344—345}} * {{Статья в словнике2|Сахарная болезнь||345}} * {{Статья в словнике2|Сахарная кислота||345}} * {{Статья в словнике2|Сахарная пальма||345}} * Сахарная промышленность ''345—349'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Зильберман}} * Сахарное производство ''349—353'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ю. Жвирблянский}} * {{Статья в словнике2|Сахарное сорго||353}} * {{Статья в словнике2|Сахарные конвенции||353}} * {{Статья в словнике2|Сахарный акциз||353—354}} * {{Статья в словнике2|Сахарный клён||354}} * {{Статья в словнике2|Сахарный тростник||354}} * {{Статья в словнике2|Сахароза||354—355}} * {{Статья в словнике2|Сахаромицеты||355}} * {{Статья в словнике2|Сахароносные растения||355}} * {{Статья в словнике2|Сахельский ярус и век||355}} * {{Статья в словнике2|Сахем||356}} * {{Статья в словнике2|Сахновский, Василий Григорьевич|Сахновский|356}} * {{Статья в словнике2|Сацума||356—357}} * {{Статья в словнике2|Сачем||357}} * {{Статья в словнике2|Саянов, Виссарион Михайлович|Саянов|357}} * Саяны ''357—358'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Обручев}} * {{Статья в словнике2|Саят||358—359}} * {{Статья в словнике2|Саят-Нова||359}} * {{Статья в словнике2|Сберегательные государственные трудовые кассы||359—360}} * {{Статья в словнике2|«Сборник социал-демократа»||360—361}} * {{Статья в словнике2|Сборные постройки||361—365}} * {{Статья в словнике2|Сборный бассейн||365}} * {{Статья в словнике2|Сброс||365—366}} * {{Статья в словнике2|Сбросо-сдвиг||366}} * {{Статья в словнике2|Свадебные песни||366}} * {{Статья в словнике2|Свазиленд||366}} * {{Статья в словнике2|Сваи||366}} * {{Статья в словнике2|Свайник-великан||366}} * {{Статья в словнике2|Свайники||366}} * Свайные постройки ''366—367'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Брюсов|автор2= М. Косвен}} * Свайные сооружения ''367—370'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Лагунов}} * {{Статья в словнике2|Свальбард||370}} * {{Статья в словнике2|Сваммердам, Ян|Сваммердам|370}} * {{Статья в словнике2|Сванетия||370}} * {{Статья в словнике2|Сванетский хребет||370}} * {{Статья в словнике2|Сванси||370}} * {{Статья в словнике2|Сванский язык||370—371}} * {{Статья в словнике2|Сваны||371}} * {{Статья в словнике2|Свараджисты||371—372}} * Сварка ''372—376'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Е. Кузмак}} * {{Статья в словнике2|Сварог, божество|Сварог|376}} * {{Статья в словнике2|Сварог, Василий Семёнович|Сварог|376}} * {{Статья в словнике2|Свастика||376}} * {{Статья в словнике2|Сватово||377}} * {{Статья в словнике2|Сватоу||377}} * {{Статья в словнике2|Свеаборг||377}} * {{Статья в словнике2|Свеаборгское восстание||377—381}} {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| О. Чаадаева}} * {{Статья в словнике2|Свевы||381}} * {{Статья в словнике2|Сведберг, Теодор|Сведберг|381}} * {{Статья в словнике2|Свёкла||381—391}} {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Якушкин}} * {{Статья в словнике2|Свекловица||391}} * {{Статья в словнике2|Свекловичная нематода||391—392}} * {{Статья в словнике2|Свеклокомбайн||392}} * {{Статья в словнике2|Свеклосахарное производство||392}} * {{Статья в словнике2|Свеклоуборочные машины||392—394}} * {{Статья в словнике2|Свекольные долгоносики||394}} * {{Статья в словнике2|Свелинк, Ян Питерс|Свелинк|394}} * {{Статья в словнике2|Свенборг||394}} * {{Статья в словнике2|Свен-Оден, Людвиг Александр|Свен-Оден|394}} * {{Статья в словнике2|Свенсен, Иоган Северин|Свенсен|394—395}} * {{Статья в словнике2|«Свенска хандельсбанкен»||395}} * {{Статья в словнике2|Свербига||395}} * Свердлов, Яков Михайлович ''395—405'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Чистов}} * {{Статья в словнике2|Свердловск||405—409}} * Свердловская область ''409—419'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Семёнов-Тян-Шанский|автор2= С. Ф.}} * {{Статья в словнике2|Свердловский||419}} * {{Статья в словнике2|Свердруп, Отто|Свердруп|419}} * Свёрла ''419—420'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. И.}} * {{Статья в словнике2|Сверлилы||420—421}} * {{Статья в словнике2|Сверлящие животные||421}} * {{Статья в словнике2|Свертс, Михэль|Свертс|421}} * {{Статья в словнике2|Сверхпроводимость||421—423}} * {{Статья в словнике2|Сверхсрочнослужащие||423}} * {{Статья в словнике2|Сверхтвёрдые сплавы||423}} * {{Статья в словнике2|Сверхтекучесть||423—424}} * {{Статья в словнике2|Сверхчувственное||424}} * {{Статья в словнике2|Сверчки||424}} * {{Статья в словнике2|Сверчков, Николай Егорович|Сверчков|424—425}} * {{Статья в словнике2|Сверчок||425}} * Свет ''425—472'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ф. Королёв}} * {{Статья в словнике2|Светильный газ||472}} * {{Статья в словнике2|Светлов, Михаил Аркадьевич|Светлов|472—473}} * {{Статья в словнике2|Светляки||473}} * {{Статья в словнике2|Светобоязнь||473}} * {{Статья в словнике2|Световое давление||473—474}} * {{Статья в словнике2|Световой год||474}} * {{Статья в словнике2|Световой луч||474}} * {{Статья в словнике2|Световой поток||474—475}} * Светолечение ''475—476'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Лепский}} * {{Статья в словнике2|Светолюбивые растения||476—477}} * {{Статья в словнике2|Светомаскировка||477—478}} * {{Статья в словнике2|Светоний, Гай Транквилл|Светоний|478—479}} * {{Статья в словнике2|Светопреломление||479}} * {{Статья в словнике2|Светосигнальная лампа||479}} * {{Статья в словнике2|Светосила||479}} * {{Статья в словнике2|Светотень||479}} * Светотехника ''479—482'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Белькинд}} * Светофильтры ''482—485'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Левшин}} * {{Статья в словнике2|Светофоры||485}} * {{Статья в словнике2|«Светоч»||485}} * {{Статья в словнике2|Светящиеся бактерии||485}} * {{Статья в словнике2|Светящиеся облака||485}} * {{Статья в словнике2|Светящиеся составы||485—486}} * {{Статья в словнике2|Свеча||486}} * Свечение животных ''486—487'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Шмидт}} * Свечение растений ''487—488'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Киселёв|автор2= А. Метёлкин}} * {{Статья в словнике2|Свечи||488}} * {{Статья в словнике2|Свечи зажигательные||488—489}} * {{Статья в словнике2|Свидетель||489}} * {{Статья в словнике2|Свидина||489}} * {{Статья в словнике2|Свидницкий, Анатолий Патрикиевич|Свидницкий|490}} * {{Статья в словнике2|Свилеватая древесина||490}} * {{Статья в словнике2|Свинарник||490}} * {{Статья в словнике2|Свинберн, Алджернон Чарлз|Свинберн|490—491}} * {{Статья в словнике2|Свинемюнде||491}} * Свинец ''491—494'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| П. Угрюмов|автор2= Г. Уразов}} * {{Статья в словнике2|Свинка, болезнь|Свинка|494}} * {{Статья в словнике2|Свинка, насекомые и животные|Свинка|495}} * Свиноводство ''495—498'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Шумилин}} * {{Статья в словнике2|Свиноводческая товарная ферма||498}} * {{Статья в словнике2|Свинухи||498—499}} * {{Статья в словнике2|Свинхувуд, Пер Эвинд|Свинхувуд|499}} * Свинцовое отравление ''499—500'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Марцинковский}} * {{Статья в словнике2|Свинцовые белила||500}} * Свинцовые руды ''500—502'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Первушин}} * {{Статья в словнике2|Свинцовый блеск||502}} * Свинцовый картель ''502—503'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Диканский}} * {{Статья в словнике2|Свинцовый пул||503}} * {{Статья в словнике2|Свиньи||503—504}} * {{Статья в словнике2|Свирель||504}} * {{Статья в словнике2|Свиристель||504}} * {{Статья в словнике2|Свирский, Алексей Иванович|Свирский|504—505}} * {{Статья в словнике2|Свирь||505}} * {{Статья в словнике2|Свистуны||505}} * {{Статья в словнике2|Свистящие согласные||505}} * {{Статья в словнике2|Свита||505}} * Свифт, Джонатан ''505—508'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Заблудовский}} * «Свифт и Ко» ''508'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Диканский}} * {{Статья в словнике2|Свищ||509}} * {{Статья в словнике2|Свияга||509}} * {{Статья в словнике2|Свиязь||509}} * Свобода, философское понятие ''509—511'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Богданов}} * {{Статья в словнике2|Свобода, город|Свобода|511—512}} * {{Статья в словнике2|Свобода воли||512}} * {{Статья в словнике2|Свобода морей||512}} * {{Статья в словнике2|Свобода печати||512}} * {{Статья в словнике2|Свобода слова||512—513}} * {{Статья в словнике2|Свобода собраний||513}} * {{Статья в словнике2|Свобода совести||513}} * {{Статья в словнике2|Свобода союзов||513—514}} * {{Статья в словнике2|Свободная энергия||514}} * {{Статья в словнике2|Свободное воспитание||514—515}} * {{Статья в словнике2|Свободные хлебопашцы||515}} * {{Статья в словнике2|Свободный||515}} * {{Статья в словнике2|Свободомыслящая партия Германии||515—516}} * {{Статья в словнике2|Свод законов Российской империи||516—517}} * {{Статья в словнике2|Сводный баланс||517}} * Своды ''517—519'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Д. Аранович|автор2= Г. Лагунов}} * {{Статья в словнике2|Своеземцы||519}} * {{Статья в словнике2|Свойство||519—520}} * {{Статья в словнике2|Связанная энергия||520}} * {{Статья в словнике2|Связи механические||520}} * {{Статья в словнике2|Связка||520}} * {{Статья в словнике2|Связки||520—521}} * {{Статья в словнике2|Связник||521}} * {{Статья в словнике2|Связность||521}} * {{Статья в словнике2|Связность почвы||521}} * {{Статья в словнике2|Связь на войне||521—522}} * Связь химическая ''522—524'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| К. Астахов}} * {{Статья в словнике2|Святого Георга канал||524}} * {{Статья в словнике2|Святого Ильи гора||524}} * {{Статья в словнике2|Святогор||524}} * {{Статья в словнике2|Святой Нос||524}} * {{Статья в словнике2|Святополк||524—525}} * {{Статья в словнике2|Святослав Игоревич||525}} * {{Статья в словнике2|«Священная дружина»||526}} * {{Статья в словнике2|Священная лига||526}} * {{Статья в словнике2|«Священная Римская империя»||526—528}} * {{Статья в словнике2|Священный союз||528—529}} * {{Статья в словнике2|Сгамбати, Джованни|Сгамбати|529}} * {{Статья в словнике2|Сдвиг||529}} * {{Статья в словнике2|Сделка||529—530}} * Сдельные формы заработной платы ''530—532'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Погребной}} * Сдельщина в сельском хозяйстве СССР ''532—534'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Шушаков}} * Се, Анри Эжен ''534—535'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Радциг}} * {{Статья в словнике2|Сеара||535}} * {{Статья в словнике2|Себастиан||535}} * {{Статья в словнике2|Себеж||535}} * {{Статья в словнике2|Себенико||535}} * Себестоимость продукции ''535—543'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ш. Турецкий}} * {{Статья в словнике2|Себоррея||544}} * {{Статья в словнике2|Себу||544}} * {{Статья в словнике2|Севан, посёлок городского типа|Севан|544}} * {{Статья в словнике2|Севан, озеро|Севан|544}} * Севастополь ''544—553'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Э. Давыдов|автор2= О. Крыленко|автор3= А. Смирнов |автор4= М. Струве}} * Севастопольское восстание ''553—557'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Меницкий}} * {{Статья в словнике2|Севенны||557}} * {{Статья в словнике2|Севергин, Василий Михайлович|Севергин|557}} * {{Статья в словнике2|Севери, Томас|Севери|558}} * {{Статья в словнике2|Северино, Марк Аврелий|Северино|558}} * {{Статья в словнике2|Северн||558}} * {{Статья в словнике2|Северная Австралия||558}} * {{Статья в словнике2|Северная Америка||558}} * Северная война (1700—21) ''558—563'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Лебедев}} * Северная Двина ''563—564'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Спрыгина}} * {{Статья в словнике2|Северная Земля||565}} * {{Статья в словнике2|Северная Кельтма||565}} * {{Статья в словнике2|Северная корона||566}} * {{Статья в словнике2|Северная область||566}} * {{Статья в словнике2|«Северная правда»||566}} * {{Статья в словнике2|«Северная пчела»||566}} * Северная раса ''566—567'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Чебоксаров}} * {{Статья в словнике2|Северная территория||567}} * {{Статья в словнике2|Северная школа||567}} * {{Статья в словнике2|Северное море||567—570}} * {{Статья в словнике2|Северное Полярное море||570}} * {{Статья в словнике2|Северное сияние||570}} * {{Статья в словнике2|Северный белый виноград||570}} * Северный Кавказ ''571—572'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Струве}} * {{Статья в словнике2|Северный канал||572}} * {{Статья в словнике2|Северный край||572}} * Северный Ледовитый океан ''572—579'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Леонов}} * Северный морской путь (СМП) ''579—591'' <small>Коллектив научных сотрудников экономического отделения Арктического института Главсевморпути, руководитель коллектива —</small> {{БСЭ1/Автор статьи в словнике|С. В. Славин}} * {{Статья в словнике2|Северный мыс||591}} * {{Статья в словнике2|Северный олень||591—592}} * {{Статья в словнике2|Северный полюс||592}} * «Северный полюс» ''592—596'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Визе}} * {{Статья в словнике2|«Северный рабочий союз»||596}} * {{Статья в словнике2|«Северный союз русских рабочих»||596—597}} * {{Статья в словнике2|Северо-азиатская (палеосибирская) раса||597}} * {{Статья в словнике2|Северо-Американская гражданская война 1861—65||597}} * {{Статья в словнике2|Северо-Американские Соединённые Штаты||597}} * {{Статья в словнике2|Северо-Восточный проход||597}} * {{Статья в словнике2|Северо-Германская низменность||597}} * {{Статья в словнике2|Северо-Германский союз||597—598}} * {{Статья в словнике2|Северо-Екатерининский канал||598}} * {{Статья в словнике2|Северо-Енисейский||598}} * {{Статья в словнике2|Северо-западная пограничная провинция||598—599}} * {{Статья в словнике2|Северо-Западные Территории||599}} * {{Статья в словнике2|Северо-Западный проход||599}} * {{Статья в словнике2|Северо-Кавказский военный округ (СКВО)||599—600}} * {{Статья в словнике2|Северо-Кавказский край||600}} * Северо-Казахстанская область ''600—604'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Д. Тугаринов|автор2= Н. Яницкий|автор3= А. Шейнберг}} * Северо-Осетинская Автономная Советская Социалистическая Республика ''604—613'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Е. Лукашова|автор2= Г. Кокиев |автор3= Л. И.|автор4= А. Шейнберг}} * {{Статья в словнике2|Северский||613}} * Северцов, Алексей Николаевич ''613—615'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Северцова |автор2= Б. Матвеев}} * {{Статья в словнике2|Северцов, Николай Алексеевич|Северцов|615}} * {{Статья в словнике2|Северы||615—616}} * Северяне ''616—617'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Ю. Готье}} * {{Статья в словнике2|Северянин, Игорь|Северянин|617}} * {{Статья в словнике2|Севильская школа||617}} * {{Статья в словнике2|Севилья||617—619}} * Севооборот ''619—626'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Ефимов}} * {{Статья в словнике2|Севосмен||626}} * {{Статья в словнике2|Севр||626}} * {{Статья в словнике2|Севров Двух департамент||626}} * {{Статья в словнике2|Севрский договор||626}} * {{Статья в словнике2|Севрюга||626}} * {{Статья в словнике2|Севск||627}} * {{Статья в словнике2|Сегантини, Джованни|Сегантини|627}} * {{Статья в словнике2|Сегед||627}} * {{Статья в словнике2|Сегедилья||627}} * {{Статья в словнике2|Сегерс, Геркулес|Сегерс|627—628}} * {{Статья в словнике2|Сегетальные||628}} * {{Статья в словнике2|Сегмент||628}} * {{Статья в словнике2|Сегментальные органы||628—629}} * {{Статья в словнике2|Сегменты||629}} * {{Статья в словнике2|Сегнетова соль||629}} * {{Статья в словнике2|Сеговия||629}} * {{Статья в словнике2|Сегозеро||629}} * {{Статья в словнике2|Сегре||629}} * {{Статья в словнике2|Сёгрегация||629—630}} * Сёгун ''630'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Трояновский}} * {{Статья в словнике2|Сегура||630—631}} * {{Статья в словнике2|Седалищный нерв||631}} * Седан ''631—632'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Струве}} * {{Статья в словнике2|Седар-Рапидс||632}} * {{Статья в словнике2|Сёдертелье||632—633}} * {{Статья в словнике2|Сёдерхамн||633}} * {{Статья в словнике2|Сёдерхольм, Якоб Иоханнес|Сёдерхольм|633}} * {{Статья в словнике2|Седжвик, Адам|Седжвик|633}} * {{Статья в словнике2|Седжиноу||633}} * {{Статья в словнике2|Седиментация||633—634}} * {{Статья в словнике2|Седлец||634}} * {{Статья в словнике2|Седлецкая губерния||634}} * {{Статья в словнике2|Седло||634—635}} * {{Статья в словнике2|Седловина||635}} * {{Статья в словнике2|Седмичник||635}} * Седов, Георгий Яковлевич ''635—636'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Спрыгина}} * {{Статья в словнике2|«Седов»||636}} * {{Статья в словнике2|Седой, Зиновий Яковлевич|Седой|636—637}} * {{Статья в словнике2|Сезаи-Заде, Сами-паша|Сезаи-Заде|637}} * {{Статья в словнике2|Сезам||637}} * {{Статья в словнике2|Сезанн, Поль|Сезанн|637—639}} * Сезонный диморфизм ''639—640'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Говорухин}} * {{Статья в словнике2|Сеиди, Сеид Назар, сын Хабиб Ходжа|Сеиди|640}} * {{Статья в словнике2|Сеиченто||640}} * {{Статья в словнике2|Сейм, сословно-представительные собрания|Сейм|640}} * {{Статья в словнике2|Сейм, река|Сейм|640}} * {{Статья в словнике2|Сейминская культура||640—641}} * {{Статья в словнике2|Сеймурия||641}} * {{Статья в словнике2|Сейсин||641}} * {{Статья в словнике2|Сейсмические явления||641}} * {{Статья в словнике2|Сейсмограммы||641}} * {{Статья в словнике2|Сейсмографы||641—642}} * Сейсмология ''642—644'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Райко}} * {{Статья в словнике2|Сейсмонастия||644}} * Сейсмостойкое строительство ''644—646'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Цшохер}} * {{Статья в словнике2|Сейстан||646}} * {{Статья в словнике2|Сейфеддин, Омар|Сейфеддин|646}} * {{Статья в словнике2|Сейфи, Орхан|Сейфи|647}} * {{Статья в словнике2|Сейфуллина, Лидия Николаевна|Сейфуллина|647}} * {{Статья в словнике2|Сейшельская пальма||647}} * {{Статья в словнике2|Сейшельские острова||647—648}} * {{Статья в словнике2|Сейши||648}} * {{Статья в словнике2|Сейюкай||648—649}} * {{Статья в словнике2|Секанс||649}} * {{Статья в словнике2|Секач||649}} * {{Статья в словнике2|Секванский ярус||649}} * {{Статья в словнике2|Секвенция||649—650}} * {{Статья в словнике2|Секвестр, в праве|Секвестр|650}} * {{Статья в словнике2|Секвестр, участок мёртвой ткани|Секвестр|650}} * {{Статья в словнике2|Секвойя||650}} * {{Статья в словнике2|Секешфехервар||650}} * {{Статья в словнике2|Секира||650}} * {{Статья в словнике2|Секки, Анджело|Секки|650}} * {{Статья в словнике2|Секонди||650}} * {{Статья в словнике2|Секретарь||651}} * {{Статья в словнике2|Секретин||651}} * {{Статья в словнике2|«Секретный комитет»||651}} * {{Статья в словнике2|Секреция, в геологии|Секреция|651—652}} * Секреция, в физиологии ''652'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Аршавский}} * {{Статья в словнике2|Секста||652—653}} * {{Статья в словнике2|Секстаккорд||653}} * {{Статья в словнике2|Секстант, угломерный инструмент|Секстант|653}} * {{Статья в словнике2|Секстант, созвездие|Секстант|654}} * {{Статья в словнике2|Секстет||654}} * {{Статья в словнике2|Секстоль||654}} * {{Статья в словнике2|Секст-Эмпирик||654}} * {{Статья в словнике2|Сект, Ганс, фон|Сект|654—655}} * {{Статья в словнике2|Сектантство||655—658}} * {{Статья в словнике2|Сектор||658}} * Секуляризация ''658—663'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Я. Зутис}} * {{Статья в словнике2|Секунда, часть минуты|Секунда|663}} * {{Статья в словнике2|Секунда, в музыке|Секунда|663}} * {{Статья в словнике2|Секция||663}} * {{Статья в словнике2|Селагинелла||663—664}} * {{Статья в словнике2|Селангор||664}} * {{Статья в словнике2|Селевк и Селевкиды||664}} * {{Статья в словнике2|Селевкия||665}} * Селезёнка ''665—666'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Карлик}} * {{Статья в словнике2|Селезёночник||666}} * {{Статья в словнике2|Селективное излучение||666}} * {{Статья в словнике2|Селективное отражение||666—667}} * {{Статья в словнике2|Селективность приёма||667}} * {{Статья в словнике2|Селективный фотоэффект||667}} * Селекция ''667—688'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| К. Тимирязев|автор2= Н. Гришко|автор3= А. Поляков|автор4= С. Петров|автор5= В. Алпатов}} * {{Статья в словнике2|Селемджа||688}} * {{Статья в словнике2|Селен||688—689}} * {{Статья в словнике2|Селена||689}} * {{Статья в словнике2|Селенга||689}} * {{Статья в словнике2|Селеновый фотоэлемент||689}} * {{Статья в словнике2|Селенографические координаты||689}} * {{Статья в словнике2|Селенография||689}} * {{Статья в словнике2|Селеноцентрические координаты||689—690}} * {{Статья в словнике2|Селеты Денгиз||690}} * {{Статья в словнике2|Сели||690}} * {{Статья в словнике2|Селигдар||690}} * {{Статья в словнике2|Селигер||690}} * {{Статья в словнике2|Селижарово||690—691}} * {{Статья в словнике2|Селим||691}} * {{Статья в словнике2|Селин||691}} * Селитра ''691—694'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| П. Угрюмов}} * {{Статья в словнике2|Селляхская губа||694}} * {{Статья в словнике2|Сельвасы||694}} * {{Статья в словнике2|Сельден, Джон|Сельден|694}} * {{Статья в словнике2|Сельдеобразные||694—695}} * {{Статья в словнике2|Сельдерей||695}} * {{Статья в словнике2|Сельджуки||695—696}} * {{Статья в словнике2|Сельди||696—697}} * {{Статья в словнике2|Сельдяной король||697}} * {{Статья в словнике2|Селькупский язык||697}} * Селькупы ''697—698'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Сергеев}} * {{Статья в словнике2|Сельский совет||698—699}} * Сельское хозяйство ''699—717'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| П. Лященко}} * Сельскохозяйственная выставка всесоюзная ''717—724'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Шумилин}} * {{Статья в словнике2|Сельскохозяйственная метеорология||724}} * Сельскохозяйственное машиностроение ''724—729'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Кравцев |автор2= Н. Александров}} * Сельскохозяйственное образование ''729—734'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Грацианский}} * {{Статья в словнике2|Сельскохозяйственные школы||734}} * {{Статья в словнике2|Сельскохозяйственный рабочий||734}} * {{Статья в словнике2|Сельфактор||734}} * {{Статья в словнике2|Семанги||734}} * {{Статья в словнике2|Семантика||734}} * {{Статья в словнике2|Семар, Пьер|Семар|734—735}} * {{Статья в словнике2|Семаранг||735}} * {{Статья в словнике2|Семасиология||735—737}} {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Р. Шор}} * {{Статья в словнике2|Семафор||737}} * {{Статья в словнике2|Семашко, Николай Александрович|Семашко|738}} * {{Статья в словнике2|Сёмга||738}} * {{Статья в словнике2|Семевский, Василий Иванович|Семевский|738—739}} * {{Статья в словнике2|«Семей общество»||739}} * {{Статья в словнике2|Семейная община||739}} * {{Статья в словнике2|Семейное право||739—741}} * {{Статья в словнике2|Семейство, в биологии|Семейство|741}} * {{Статья в словнике2|Семейство комет||741}} * {{Статья в словнике2|Семён Гордый||741—742}} * {{Статья в словнике2|Семена||742}} * {{Статья в словнике2|Семенная ссуда||742}} * {{Статья в словнике2|Семенники||742}} * {{Статья в словнике2|Семенной канатик||742}} * {{Статья в словнике2|Семенной рубчик||742}} * {{Статья в словнике2|Семенной фонд||742—743}} * {{Статья в словнике2|Семенные годы||743}} * Семенные папоротники ''743—744'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Кречетович}} * {{Статья в словнике2|Семенные пузырьки||744}} * {{Статья в словнике2|Семенные растения||744}} * {{Статья в словнике2|Семёнов, город|Семёнов|744}} * {{Статья в словнике2|Семёнов, Николай Николаевич|Семёнов|744—745}} * {{Статья в словнике2|Семёнов, Сергей Александрович|Семёнов|745}} * {{Статья в словнике2|Семёнов, Федор Алексеевич|Семёнов|745}} * Семёнов Тян-Шанский ''745—748'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Семёнов Тян-Шанский|автор2= С. Огнёв}} * {{Статья в словнике2|Семёнова, Екатерина Семёновна|Семёнова|748}} * {{Статья в словнике2|Семёнова, Марина Тимофеевна|Семёнова|748—749}} * Семеноводство ''749—750'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Шумилин}} * {{Статья в словнике2|Семеочистительные установки||750}} * {{Статья в словнике2|Семеприемник||750}} * {{Статья в словнике2|Семестр||750—751}} * {{Статья в словнике2|«Семибоярщина»||751}} * {{Статья в словнике2|Семибратные курганы||751}} * {{Статья в словнике2|Семиградье||751}} * {{Статья в словнике2|Семидиновая перегруппировка||751}} * {{Статья в словнике2|Семикарбазид||751—752}} * {{Статья в словнике2|Семикарбазоны||752}} * {{Статья в словнике2|Семиколлоиды||752}} * Семилетняя война ''752—755'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Г. Новицкий}} * {{Статья в словнике2|Семилуки||755}} * {{Статья в словнике2|Семилукский горизонт||755}} * {{Статья в словнике2|Семильон||755}} * {{Статья в словнике2|Семинарий||755}} * {{Статья в словнике2|Семинария||755}} * {{Статья в словнике2|Семинолы||755—756}} * {{Статья в словнике2|Семинские белки||756}} * {{Статья в словнике2|Семиотика||756}} * {{Статья в словнике2|Семипалатинск||756—757}} * Семипалатинская область ''757—760'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Яницкий}} * {{Статья в словнике2|Семирадский, Генрих Ипполитович|Семирадский|760—761}} * {{Статья в словнике2|Семирамида||761}} * {{Статья в словнике2|Семиреченская область||761}} * {{Статья в словнике2|Семиречье||761}} * {{Статья в словнике2|Семитология||761}} * Семитские языки ''761—762'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Б. Гранде}} * {{Статья в словнике2|Семиты||762—763}} * {{Статья в словнике2|Семициклическая связь||763}} * {{Статья в словнике2|Семнан||763}} * {{Статья в словнике2|Семнопитеки||764}} * {{Статья в словнике2|Семпер, Иоганес|Семпер|764}} * {{Статья в словнике2|Семпервивум||764}} * {{Статья в словнике2|Семьдесят толковников||764—765}} * Семья ''765—772'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| М. Косвен}} * {{Статья в словнике2|Семья языков||772}} * Семя ''772—775'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Раздорский}} * {{Статья в словнике2|Семявход||775}} * {{Статья в словнике2|Семядоли||775}} * {{Статья в словнике2|Семянка||775—776}} * {{Статья в словнике2|Семяносец||776}} * Семяпочка ''776—780'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Кречетович}} * {{Статья в словнике2|Семячик||780}} * {{Статья в словнике2|Сен||780}} * {{Статья в словнике2|Сена||780}} * {{Статья в словнике2|Сенаи||781}} * {{Статья в словнике2|Сенаки||781}} * {{Статья в словнике2|Сенанкур, Этьенн Пивер, де|Сенанкур|781}} * {{Статья в словнике2|Сенат||781}} * {{Статья в словнике2|Сенатус-консульт||781—782}} * {{Статья в словнике2|Сен-Бернар||782}} * {{Статья в словнике2|Сенбернар||782}} * {{Статья в словнике2|Сен-Бриёк||783}} * {{Статья в словнике2|Сенгилей||783}} * {{Статья в словнике2|Сен-Готард||783}} * {{Статья в словнике2|Сендай||783—784}} * {{Статья в словнике2|Сен-Дени, город на острове Реюньон|Сен-Дени|784}} * {{Статья в словнике2|Сен-Дени, город во Франции|Сен-Дени|784}} * {{Статья в словнике2|Сендер, Хосе Рамон|Сендер|784—785}} * {{Статья в словнике2|Сендерленд||785}} * {{Статья в словнике2|Сенебье, Жан|Сенебье|785}} * {{Статья в словнике2|Сенега||785}} * {{Статья в словнике2|Сенегал, французская колония|Сенегал|785—787}} * {{Статья в словнике2|Сенегал, река|Сенегал|787}} * {{Статья в словнике2|Сенека, индейское племя|Сенека|787}} * {{Статья в словнике2|Сенека, Люций Анней|Сенека|787—788}} * {{Статья в словнике2|Сенешаль||788}} * {{Статья в словнике2|Сен-Жермен (де Пре)||788}} * {{Статья в словнике2|Сен-Жерменский договор||788—789}} * {{Статья в словнике2|Сен-Жиль||789}} * {{Статья в словнике2|Сен-Жюст, Луи Антуан|Сен-Жюст|789—790}} * {{Статья в словнике2|Сен-Кантен||790}} * {{Статья в словнике2|Сенкевич, Генрих|Сенкевич|790}} * {{Статья в словнике2|Сенковский, Осип Иванович|Сенковский|791}} * {{Статья в словнике2|Сен-Луи||791}} * {{Статья в словнике2|Сен-Мало||791}} * {{Статья в словнике2|Сен-Мартин, Луи Клод|Сен-Мартин|791—792}} * {{Статья в словнике2|Сен-Мор-де-Фоссе||792}} * {{Статья в словнике2|Сеннаар||792}} * {{Статья в словнике2|Сен-Назер||792}} * {{Статья в словнике2|Сеннахериб||792}} * {{Статья в словнике2|Сенная лихорадка||792}} * {{Статья в словнике2|Сенная палочка||792—793}} * {{Статья в словнике2|Сен-Никола||793}} * {{Статья в словнике2|Сенно||793}} * {{Статья в словнике2|Сенной комбайн||793—794}} * {{Статья в словнике2|Сенной пресс||794}} * Сено ''794—796'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Шумилин}} * {{Статья в словнике2|Сеноворошилка||796}} * {{Статья в словнике2|Сеноеды||796—797}} * {{Статья в словнике2|Сенои||797}} * {{Статья в словнике2|Сенокопнитель||797}} * {{Статья в словнике2|Сенокосилка||797}} * {{Статья в словнике2|Сенокосные машинные отряды||797}} * {{Статья в словнике2|Сенокосцы||797}} * {{Статья в словнике2|Сеноманский ярус||797}} * {{Статья в словнике2|Сенонагрузчик||797—798}} * {{Статья в словнике2|Сенонский ярус||798}} * {{Статья в словнике2|Сеноставки||798}} * {{Статья в словнике2|Сеносушилка||798}} * {{Статья в словнике2|Сен-Пьер и Микелон||798}} * {{Статья в словнике2|Сен-Санс, Шарль Камиль|Сен-Санс|799}} * {{Статья в словнике2|Сенсибилизаторы||799}} * {{Статья в словнике2|Сенсибилизация||799—801}} * {{Статья в словнике2|Сен-Симон, Анри Клод де Рувруа|Сен-Симон|801—808}} * Сен-Симон, Луи де Рувруа ''808'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Радциг}} * {{Статья в словнике2|Сен-симонизм||808}} * Сенситометрия ''808—809'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Чельцов}} * {{Статья в словнике2|Сенсорная реакция||809}} * Сенсуализм ''809—812'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Е. Дроздовская}} * {{Статья в словнике2|Сен-сюр-Мер||812}} * {{Статья в словнике2|Сента||812}} * {{Статья в словнике2|Сент-Антуанское предместье||812}} * {{Статья в словнике2|Сент-Бёв, Шарль Огюст|Сент-Бёв|812—813}} * {{Статья в словнике2|Сент-Винсент, остров|Сент-Винсент|813}} * {{Статья в словнике2|Сент-Винсент, залив|Сент-Винсент|813}} * {{Статья в словнике2|Сент-Джозеф||813}} * {{Статья в словнике2|Сент-Джон, город|Сент-Джон|813}} * {{Статья в словнике2|Сент-Джон, река|Сент-Джон|813—814}} * {{Статья в словнике2|Сент-Джонс||814}} * {{Статья в словнике2|Сентеш||814}} * Сентиментализм ''814—816'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Аникст}} * {{Статья в словнике2|Сентиментализм в музыке||816—817}} * {{Статья в словнике2|Сент-Катаринс||817}} * {{Статья в словнике2|Сент-Клер||817}} * {{Статья в словнике2|Сент-Клер-Девиль||817}} * {{Статья в словнике2|Сент-Луис||817—818}} * {{Статья в словнике2|Сент-Обен, Габриэль де|Сент-Обен|818}} * {{Статья в словнике2|Сент-Олбанс||818}} * {{Статья в словнике2|Сент-Питер-Порт||818}} * {{Статья в словнике2|Сент-Пол||818—819}} * {{Статья в словнике2|Сентрал-Фолс||819}} * {{Статья в словнике2|Сент-Томас||819}} * {{Статья в словнике2|Сент-Франсис||819}} * {{Статья в словнике2|Сент-Хелиер||819}} * {{Статья в словнике2|Сент-Эленс||819}} * {{Статья в словнике2|Сент-Этьенн||819—820}} * {{Статья в словнике2|Сенуситы||820}} * {{Статья в словнике2|Сены департамент||820}} * {{Статья в словнике2|Сены и Марны департамент||821}} * {{Статья в словнике2|Сены и Уазы департамент||821}} * {{Статья в словнике2|Сены Нижней департамент||821}} * {{Статья в словнике2|Сеньёр||821}} * {{Статья в словнике2|Сеньёрен-конвент||821}} * {{Статья в словнике2|Сеньёриальный строй||821}} * {{Статья в словнике2|Сеньёрия||821}} * {{Статья в словнике2|Сеньобос, Шарль|Сеньобос|821—822}} * {{Статья в словнике2|Сепаратизм||822}} * Сепаратор ''822—824'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Шумилин}} * {{Статья в словнике2|Сепиола||824}} * {{Статья в словнике2|Сепир, Эдуард|Сепир|824}} * {{Статья в словнике2|Сепия, краска|Сепия|824}} * {{Статья в словнике2|Сепия, каракатица|Сепия|824}} * Сепсис ''824—826'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Н. Лившиц}} * {{Статья в словнике2|Септаккорд||826—827}} * {{Статья в словнике2|Септеннат||827}} * {{Статья в словнике2|Септет||827}} * {{Статья в словнике2|Септима||827}} * {{Статья в словнике2|Септимания||827—828}} * {{Статья в словнике2|Септицемия||828}} * {{Статья в словнике2|Септические заболевания с.-х. животных||828}} * {{Статья в словнике2|Септоль||828}} * {{Статья в словнике2|Сера||828—832}} * {{Статья в словнике2|Сёра, Жорж|Сёра|832}} * {{Статья в словнике2|Сераделла||832—833}} * {{Статья в словнике2|Серанг||833}} * {{Статья в словнике2|Серао, Матильда|Серао|833}} * {{Статья в словнике2|Серапеум||833}} * {{Статья в словнике2|Серапис||833}} * {{Статья в словнике2|Сераскер||834}} * {{Статья в словнике2|Серафимович, город|Серафимович|834}} * Серафимович, Александр Серафимович ''834—837'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Нович}} * {{Статья в словнике2|Серахс||837}} * Сербия ''837—849'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| З. Неедлы}} * Сербо-лужицкая литература ''849'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Бернштейн}} * {{Статья в словнике2|Сербо-лужицкий язык||849}} * {{Статья в словнике2|Сербо-хорватский язык||849}} * Сербская литература ''850—853'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Бернштейн}} * {{Статья в словнике2|Сербская музыка||853—854}} * Сербский язык ''854—855'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| С. Бернштейн}} * {{Статья в словнике2|Сербское искусство||855—858}} * Сербы ''858—859'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Е. Кагаров}} * {{Статья в словнике2|Сервал||859}} * Сервантес, де Сааведра, Мигель ''859—861'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Д.}} * {{Статья в словнике2|Серве, Адриен Франсуа|Серве|861—862}} * Сервет, Мигель ''862'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| А. Гайсинович}} * {{Статья в словнике2|Сервий Туллий||862—863}} * Сервитуты ''863'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Краснокутский}} * {{Статья в словнике2|Сервомотор||863}} * {{Статья в словнике2|Сервы||864}} * {{Статья в словнике2|Сергач||864}} * {{Статья в словнике2|Сергеевич, Василий Иванович|Сергеевич|864}} * {{Статья в словнике2|Сергеев-Ценский, Сергей Николаевич|Сергеев-Ценский|864—865}} * {{Статья в словнике2|Сергель, Иоган Тобиас|Сергель|865}} * {{Статья в словнике2|Сергиев Посад||865}} * {{Статья в словнике2|Сергиевские минеральные воды||865}} * {{Статья в словнике2|Сергиевский завод||865—866}} * {{Статья в словнике2|Сердечник||866}} * {{Статья в словнике2|«Сердечное согласие»||866}} * {{Статья в словнике2|Серджент, Джон Синджер|Серджент|866—867}} * {{Статья в словнике2|Сердобск||867}} * {{Статья в словнике2|Сердолик||867}} * Сердце ''867—872'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| И. Аршавский}} * {{Статья в словнике2|Сердцевидка||872}} * {{Статья в словнике2|Сердцевина у растений||872—873}} * Сердцевинные лучи ''873'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| В. Раздорский}} * {{Статья в словнике2|Сердце-Камень||874}} * Серебро ''874—876'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| П. Угрюмов|автор2= Г. Уразов}} * {{Статья в словнике2|Серебряник||876}} * {{Статья в словнике2|Серебрянка||876}} * {{Статья в словнике2|Серебряное дерево||876}} * {{Статья в словнике2|Серебряные руды||876—877}} * {{Статья в словнике2|Серебряный блеск||877}} * {{Статья в словнике2|Середа||877}} * {{Статья в словнике2|Середина-Буда||877}} * {{Статья в словнике2|Середняк||877}} * {{Статья в словнике2|Серёжка||877}} * {{Статья в словнике2|Серембан||877}} * {{Статья в словнике2|Серен||877}} * {{Статья в словнике2|Серенада||877—878}} * {{Статья в словнике2|Серес||878}} * {{Статья в словнике2|Серет||878}} * {{Статья в словнике2|Сержант||878—879}} * {{Статья в словнике2|Сержантский состав||879}} * Серийное производство ''879—880'' {{БСЭ1/Автор статьи в словнике| Л. Шухгальтер}} * {{Статья в словнике2|Серир||880}} * {{Статья в словнике2|Серифос||880}} * {{Статья в словнике2|Серицит||880}} {{Статья в другом словнике|Серна|}} [[Категория:Викитека:Проект:БСЭ1/Словник|50]] mzta3dccn57uwl04xmfqxdkwspqpi6l 102 431937 5708796 5540754 2026-04-27T10:17:08Z Wlbw68 37914 оформление 5708796 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ФАМИЛИЯ = Визе | ИМЕНА = Владимир Юльевич | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = географ, геофизик, гидролог, метеоролог, исследователь Арктики | ДРУГОЕ = член-корреспондент Академии наук СССР (1933) | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = [[w:Пушкин (город)|Царское Село]] | МЕСТОСМЕРТИ = [[w:Санкт-Петербург|Ленинград]] | ИЗОБРАЖЕНИЕ = 2000. Марка России 0557 hi.jpg | ВИКИЛИВР = | Google = }} == Библиография == === Книги === * О возможности предсказания состояния льдов в Баренцовом море / В. Ю. Визе. - [Петроград : Б. и., 1917]. - 45 с., 10 л. граф.; 25 см. * К гидрологии Карского моря / В. Ю. Визе. - Петроград : Б. и., 1922. - 14 с., 1 л. ил.; 24 см. * Гидрологический очерк моря Лаптевых и Восточно-Сибирского моря : С 12 черт. и англ. резюме / В. Ю. Визе. - Ленинград : [Изд-во Ак. наук], 1926. - [6], 86 с. : карт.; 24 см. - (Материалы комиссии по изучению Якутской автономной советской социалистической республики/ Академия наук Союза сов. соц. респ.; Вып. 5). * Метеорология / В. Ю. Визе. - Ленинград : Акад. наук СССР, 1926. - 103-111 с. : карт.; 26 см. * Климат Якутии / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1927 (тип. изд-ва Сев.-Зап. промбюро ВСНХ). - 33 с. : черт., граф.; 28х20 см. * На землю Франца Иосифа : [Экспедиция 1929 г.] / В. Ю. Визе ; Обложка: П. Кузаньян. - Москва ; Ленинград : Земля и фабрика, 1930 (8-я тип. "Мосполиграф"). - 176 с., [12] вкл. л. ил., граф., карт.; 21х15 см. * Метеорологические наблюдения Полярной экспедиции Г. Я. Седова... [1912-1914 г.г.] . - Ленинград : изд-во Арктич. инт-та, 1931-1933 (тип. Акад. наук СССР). - 2 т.; 32х24 см. - (Материалы по изучению Арктики/ Всесоюзный арктический институт при ЦИК Союза ССР; № 1). # Т. 1: Наблюдения в бухте Фоки на Новой Земле. 1912-1913. Т. 1 . - 1931. - 253 с. : ил. # Т. 2: Наблюдения в бухте Тихой на земле Франца-Иосифа. Т. 2 . - 1931. * Международный полярный год : [Итоги 1-го международного года 1882-83 и подготовка ко 2-му - 1932-33] / В. Ю. Визе. - Москва ; Огиз ; Ленинград : Мол. гвардия, 1931 (Л. : тип. "Мол. гвардия"). - 97, [2] с., 1 с. объявл. : ил.; 19х13 см. * История исследования советской Арктики : Баренцево и Карское моря / В. Ю. Визе ; Обл.: В. С. Перов. - Архангельск : Сев. изд-во, 1932 (Вологда : тип. "Сев. печатник"). - 212 с., 2 вкл. л. портр. : ил.; 23х15 см. * Международный полярный год : [Итоги 1-го международного года 1882-83 и подготовка ко 2-му - 1932-33] / В. Ю. Визе. - 2-е изд., доп. - Ленинград : изд-во Всес. арктич. ин-та при ЦИК СССР, 1932 (тип. им. т. Лоханкова). - Обл., 74, [2] с. : ил.; 25х17 см. - (Полярная библиотека). * Рейс ледокола "Малыгин" на Землю Франца-Иосифа в 1931 году / В. Ю. Визе. - Ленинград : [Всес. арктич. ин-т], 1933 (тип. "Сов. печатник"). - 41 с. : карт.; 24х18 см. - (Труды Арктического института/ Всесоюзный арктический институт...; Т. 6). * История исследования Советской Арктики. Баренцово и Карское моря = Баренцово и Карское моря / В. Ю. Визе. - 2-е изд., доп. - Архангельск : Севкрайгиз, 1934 (тип. "Сев. печатник"). - 209, [2] с. : ил. * На "Сибирякове" в Тихий океан / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Глав. упр. Сев. морского пути, 1934. - 145, [2] с., 3 вкл. л. портр., карт. : ил.; 20 см. - (Полярная библиотека). * История исследования Советской Арктики : Карское и Баренцово моря / В. Ю. Визе. - 3-е изд., испр. и доп. - Архангельск : Севкрайгиз, 1935 (Вологда : тип. "Сев. печатник"). - Суп.-обл., переплет, 232, [15] с., 1 вкл. л. карт. : ил.; 23х16 см. * Владивосток - Мурманск на "Литке" : [Экспедиция 1934 г.] / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1936 (тип. "Коминтерн"). - Переплет, 154, [2] с., 2 вкл. л. карт. : ил.; 20х14 см. - (Полярная библиотека). * Моря Советской Арктики : Очерки по истории исследования / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1936 (тип. "Коминтерн"). - Переплет, 493, [2] с., 6 вкл. л. портр., карт. : ил.; 22х15 см. - (Полярная библиотека). * Моря Советской Арктики : Очерки по истории исследования. - [2-е, доп. изд.]. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1939. - 568 с., 2 вкл. л. карт. : ил., портр., карт., факс.; 22 см. - (Полярная библиотека). * Климат морей Советской Арктики. - Ленинград ; Москва : Изд-во Главсевморпути, 1940 (Ленинград). - 128 с. : ил., схем.; 22 см. - (Библиотека полярника). — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005211670?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Северный морской путь : [История освоения]. - Ленинград ; Москва : Изд-во Главсевморпути, 1940 (Ленинград). - 96 с. : ил., портр., граф., карт.; 22 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005211671?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Ломоносов и Северный морской путь : Читано для учащихся сред. школ, ремесл. и ж. д. училищ и школ ФЗО 22 и 23-го окт. 1945 г. / В. Ю. Визе, чл.-кор. Акад. наук СССР. - [Москва] : Мол. гвардия, 1946 (тип. "Кр. знамя"). - 19 с. : ил.; 21 см. - (Ломоносовские чтения). * На "Сибирякове" и "Литке" через ледовитые моря : Два ист. плавания 1932 и 1934 гг. / В. Ю. Визе, чл.-кор. Акад. наук СССР ; [Вступ. статья: А. Лактионов. "Об авторе этой книги", с. 3-21]. - Москва ; Ленинград : изд. и тип. Изд-ва Главсевморпути, 1946 (Москва). - 261 с. : ил., карт.; 20 см. * Советская Арктика : Моря и острова : Физ.-геогр. характеристика / Чл.-кор. АН СССР В. Ю. Визе, Г. В. Горбацкий, Г. П. Горбунов, Б. Н. Городков, В. Н. Сакс. - Москва ; Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1946. - 151 с., 7 л. карт. : ил.; 20 см. - (Природа СССР. Научно-популярные очерки/ Акад. наук СССР. Ин-т географии. Отв. ред. акад. А. А. Григорьев и д-р геогр. наук проф. Г. Д. Рихтер). * Русские полярные мореходы из промышленных, торговых и служилых людей XVII-XIX вв. : Биогр. словарь / В. Ю. Визе. - Москва ; Ленинград : изд. и тип. Изд-ва Главсевморпути, 1948. - 72 с. : ил.; 20 см. * Моря российской Арктики. # Т. 1. - 2008. - 339 с. : ил., карт., портр.; ISBN 978-5-98797-015-7 # Т. 2. - 2008. - 311 с., [2] л. карт. : ил.; ISBN 978-5-98797-015-7 === В качестве редактора === * Летописи гидрологических наблюдений Гидрометеорологической службы Центрального управления морского транспорта. 1925 г. / Под ред. проф. А. А. Каминского ; Н.К.П.С. Центр. упр. сов. торг. флота. - Ленинград : [Центр. упр. морского транспорта], 1930 (отд-ние тип. "Профинтерн"). - XXVII, 228 с.; 25х18 см. Общие сведения о гидрологических наблюдениях на станциях Центрального управления морского транспорта в 1925 г. Обработал В. Ю. Визе * Научные результаты Экспедиции на Землю Франца Иосифа летом 1929 г. : Сборник статей под ред В. Ю. Визе. - Москва : Гос. техн. изд-во, 1931 (Л. : тип. "Красный печатник"). - 1 т.; 25х18 см. - (Труды Института по изучению Севера/ ВСНХ СССР. План. техн.-экон. упр. Науч.-иссл. сектор). * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Т. 1: Научные результаты Арктической экспедиции на "Седове" в 1930 году. Гидрология и метеорология. Т. 1 / [отв. ред.: В. Ю. Визе]. - Ленинград : Изд-во Гл. упр. Северного морского пути, 1933. - 174 с. : ил., карты; 25 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005139228?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Т. 6: Рейс ледокола "Малыгин" на Землю Франца-Иосифа в 1931 году. Т. 6 = Die Fahrt des Eisbrechers "Malygin" nach Franz-Joseph Land / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Гл. упр. Северного морского пути, 1933. - 41 с. : карт.; 24 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01008884351?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Arctica : Арктика : сборник в 5 книгах / под редакций: В. Ю. Визе и Р. Л. Самойловича. - Ленинград : Изд-во Главного упр. Северного морского пути, 1933-1937. - 27 см. * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Материалы к изучению приливов Арктических морей СССР = Materials for the study of the tides of the Arctic seas of the USSR / под общ. ред. проф. В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1935-1938. - 25 см. * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Т. 20: Судовые наблюдения над состоянием льдов в полярных морях в навигацию 1933 года. Т. 20 / В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Глав. упр. Сев. морского пути, 1935 (ЛОЦТ им. К. Ворошилова). - Обл., 47 с. : схем.; 24х17 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005270379?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Фер, Геррит де. Плавания Баренца = Diarium nauticum. 1594-1597 [Текст] = Diarium nauticum. 1594-1597 / Г. Де-Фер ; Пер. с лат. проф. А. И. Малеина ; Под ред. проф. В. Ю. Визе. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1936 (Л. : тип. им. Лоханкова). - Суп.-обл., переплет, 308 с., 5 вкл. л. ил., портр., карт. : ил.; 22х16 см. - (Полярная библиотека). — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005314178?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Т. 35: Исследованность рек Арктической зоны. Т. 35 = Degree of knowledge of the rivers in the Arctic regions / под ред. проф. В. Ю. Визе и Л. К. Давыдова. - Ленинград : Изд-во Гл. упр. Северного морского пути, 1936. - 84 с. : ил.; 25 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005282221?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Альбом ледовых образований / Под общей ред. В. Ю. Визе; Аркт. н.-и. ин-т Гл. упр. Сев. мор. пути при СНК СССР. - [3-е изд.]. - Ленинград : Изд-во Главсевморпути, 1939. - 12 с. текста, (13-74) с. ил. : ил.; 15х22 см. * Ландкоф, С. И. Инструкция по первичной обработке морских гидрологических наблюдений / Под общей ред. В. Ю. Визе; Аркт. н.-и. ин-т Гл. упр-ния Сев. мор. пути при СНК СССР. - Ленинград ; Москва : Изд-во Главсевморпути, 1940 (Ленинград). - 64 с. : черт.; 16 см. * Труды Государственного научного центра Российской Федерации "Арктического и Антарктического научно-исследовательского института" / Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. - Санкт-Петербург : Гидрометеоиздат, 1931-. # Т. 190: Основы долгосрочных ледовых прогнозов для Арктических морей. Т. 190 / В. Ю. Визе. - Москва : Изд-во Главсевморпути, 1944. - 272, [2] с., 1 л. схем. : ил.; 20 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005363922?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] === Статьи === * [[Лопарская музыка (Визе)|Лопарская музыка]] // Изв. Архангельского общества изучения Русского севера. — 1911. — № 6. — С. 481-486. {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1911. №06.pdf|№6}} [https://www.kolamap.ru/library/1911_vize.htm OCR] * [[Лопарские сейды (Визе)|Лопарские сейды]] // Изв. Архангельского общества изучения Русского севера. — 1912. — № 9. — С. 395—401; № 10. — С. 453—459. {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. №09.pdf|№9}} {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. №10.pdf|№10}} [https://www.kolamap.ru/library/1912_vize.html OCR] * [[Из путевых заметок по р. Умбе (Визе)|Из путевых заметок по р. Умбе]] // Изв. Архангельского о-ва изучения Русского севера. — 1912. — № 12. — С. 555-559; № 15. — С. 689-692; № 16. — С. 739-747. {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. №12.pdf|№12}} {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. №15.pdf|№15}} {{источник|Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. №16.pdf|№16}} [https://www.kolamap.ru/library/1912_vize_umba.html OCR] * Пири, Роберт Эдвин. Северный полюс / Роберт Пири ; Предисл. и примеч. В. Ю. Визе ; [Пер. с англ. В. Л. Дуговской]. - [2-е изд.]. - Москва : Географгиз, 1948 (6-я тип. треста "Полиграфкнига"). - 196 с. : ил., карт.; 20 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Владимира Юльевича Визе|mode=pages}} * «Северный полюс» — статья в Большой советской энциклопедии (1 издание), т. L, 1944 г. {{PD-author-RusEmpire}} {{АП|ГОД=1954|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] 0sxdz8rf1narhz3yrdxksv93cpap0o0 0 484490 5708741 3129912 2026-04-26T22:14:41Z Cimumetupp 122983 5708741 wikitext text/x-wiki {{ТСД |ВИКИПЕДИЯ= |ВИКИТЕКА= |ВИКИСКЛАД= |ВИКИСЛОВАРЬ=регент |ВИКИЦИТАТНИК= |ВИКИВИДЫ= |ЭСБЕ= |МЭСБЕ= |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= |ТСД1=Регент |ТСД2=Регент |ТСД3=Регент |СЕКЦИЯ= }} {{Примечания ВТ}} 3awedgk7vvffyhooxqkdswrbfvqkzv8 10 534995 5708658 5090655 2026-04-26T15:25:01Z Vladis13 49438 5708658 wikitext text/x-wiki <noinclude> </noinclude> == Использование == Этот шаблон подставляет выражение '''<nowiki>{|</nowiki>''' (например, начало викитаблицы), с его помощью возможно построение таблиц-шаблонов. == См. также == [[Шаблон:!)]] <includeonly> [[Категория:Шаблоны для шаблонов]] </includeonly> 8p0fy0w7zuxflhgxieg6vn0c5m5lqwc 10 534997 5708657 5090599 2026-04-26T15:24:55Z Vladis13 49438 5708657 wikitext text/x-wiki == Использование == Этот шаблон подставляет выражение '''<nowiki>|}</nowiki>''' (например, конец викитаблицы), с его помощью возможно построение таблиц-шаблонов. == См. также == [[Шаблон:(!]] <includeonly>[[Категория:Шаблоны для шаблонов]]</includeonly> 12vwmn6d055xvms9o1e8ygcspv5d1zt 10 534999 5708656 5090656 2026-04-26T15:24:37Z Vladis13 49438 5708656 wikitext text/x-wiki <noinclude> </noinclude>Предназначение — вертикальная и горизонтальная черты <code>|-</code> для работы с условными шаблонами и таблицами. <includeonly>[[Категория:Шаблоны для шаблонов]]</includeonly> 5g9p6ajbaun36q4wtylbxiyx4o32frk 104 538192 5708744 3532797 2026-04-26T22:29:34Z Cimumetupp 122983 5708744 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="TextworkerBot" />{{колонтитул|90|''' — .'''|}}__NOEDITSECTION__ <div class="oldspell"><div style="text-align:justify"><div class="indent"></noinclude><section begin="Регалия" />'''Рега{{акут}}лія''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> <small>бол.</small> во <small>мн. ч.</small> ''рега{{акут}}ліи,'' знаки царскаго сана: корона, держава, скипетръ, гербъ, мантія <small>ипр.</small> ''Явиться во всѣхъ регаліяхъ,'' <small>шуточ.</small> во всѣхъ орденахъ, знакахъ отличія. {{!}}{{!}} Коронная монополія. ''Вино и табакъ составляютъ'' у насъ ''регаліи'', принадлежность казны.<section end="Регалия" /> <section begin="Регата" />'''Рега{{акут}}та''' <small>ж.</small> <small>итал.</small> гонка шлюпокъ, гребныхъ судовъ взапуски.<section end="Регата" /> <section begin="Регель" />'''Ре{{акут}}гель''' <small>ж.</small> <small>нѣм.</small> <small>зодческ.</small> подпора, подставка, перевязка, искосина; поперѣчная связь стропильныхъ ногъ.<section end="Регель" /> <section begin="Регент" />'''Реге{{акут}}нтъ''' <small>м.</small> '''''реге{{акут}}нтша''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> правитель, кто правитъ страной, въ видѣ опекуна, при малолетнемъ государѣ. '''''Реге{{акут}}нтовъ, регентшинъ,''''' что лично ихъ; '''''регентскій,''''' къ нимъ вообще относящ. '''''Регентство''''' <small>ср.</small> управленіе государствомъ, при малолетствѣ государя; составъ властей этихъ; пора, время и бытъ. {{!}}{{!}} '''''Регентъ''''' (то же слово, какъ: ''губернаторъ'' и ''гувѣрнеръ''), капельмейстеръ, начальникъ хора песенниковъ или певчих. Производные тѣ же. '''''Реги{{акут}}стръ, рѣе{{акут}}стръ''''' <small>м.</small> опись, роспись чего, оглавленіе, пе{{акут}}репись сподрядъ вещей, предметовъ, дѣлъ. {{!}}{{!}} ''Регистръ,'' въ органахъ, педаль, подножка, растворяющая извѣстный рядъ дудокъ или изменяющая ихъ звук. '''''Регистрату{{акут}}ра''''' <small>ж.</small> въ дѣлопроизводствѣ: записка входящихъ и исходящихъ бумагъ, роспись, въ шнуровой книгѣ, всѣмъ поступающимъ и отсылаемымъ бумагамъ, съ разными отметками. '''''регистратурный,''''' къ сему относящ. '''''Регистра{{акут}}торъ,''''' кто заведуетъ регистратурой; '''''регистраторовъ,''''' что лично его; '''''регистраторскій,''''' къ сему дѣлу относящ. '''''регистраторство''''' <small>ср.</small> состояніе въ сей должности. ''Коллежскій, колежскій регистраторъ'', первый гражданскій офицерскій чинъ, 14-й класс. ''Нельзя же и '''регистраторшѣ''' безъ чепца!''<section end="Регент" /> <section begin="Регламент" />'''Регла{{акут}}ментъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> уставъ, порядокъ или правила какой-либо службы, разъясненные на письмѣ. {{!}}{{!}} ''По регламенту не спляшешь.'' '''''Регламента{{акут}}ція''''' подчиненіе строгимъ и точнымъ правиламъ, уставам. '''''Регуля{{акут}}рный,''''' устроенный, сдѣланный правильно, по принятымъ началамъ, основамъ; стройный, порядковый, порядный, правильный, <small>противоп.</small> ''вольный, свободный, неправильный, беспорядный. Регулярная жизнь,'' порядочная, однообразная, срочная. ''Регулярный ходъ почты,'' всегда одинаковый, по днямъ и часамъ, срочный; ''- ходъ машины,'' ровный, равномерный. ''Регулярный городъ, улицы,'' по чертежу, правильный, не вразбросъ, порядный. ''Регулярное войско,'' строевое, обученное въ цѣломъ составѣ построеньямъ, стройное. ''Казаки войско боевое, но не строевое''. '''''регулярность''''' <small>ж.</small> качество или состояніе по прил. '''''Регуля{{акут}}торъ''''' <small>м.</small> снарядъ при какой-либо машинѣ, для уравненія дѣйствія ея; уравнитель, сноровитель или установ. '''''Ре{{акут}}гулы''''' <small>ж.</small> <small>мн.</small> женское месячное. '''''Регули{{акут}}ровать''''' <small>что,</small> уравнивать (ходъ, движеніе), соразмерять, устанавливать въ порядкѣ.<section end="Регламент" /> <section begin="Реготать" />'''Регота{{акут}}ть''' ''<small>юж.</small> <small>млрс.</small> <small>арх.</small>'' хохотать заливаясь: {{!}}{{!}} орать, кричать. ''Дѣвки въ лѣсу рего{{акут}}чут.'' '''''Реготня{{акут}},''''' хохотъ, громкіе смѣхи.<section end="Реготать" /> <section begin="Регулярный" />'''Регуля{{акут}}рный''' <small>ипр.</small> см. ''{{tsdl|регламент|}}''.<section end="Регулярный" /> <section begin="Редактор" />'''Реда{{акут}}кторъ''' <small>м.</small> '''''редакторша''''' <small>ж.</small> <small>фрнц.</small> распорядитель изданія, книги или газеты, журнала; заведующій изложеньемъ бумагъ, докладовъ, отчетов. ''Издатель книги,'' хозяинъ, на чьи деньги она издается; ''редакторъ,'' распорядчикъ, заведующій болѣе письменной частью. '''''редакторовъ,''''' что лично его; '''''редакторскій,''''' къ сему дѣлу относящійся. '''''Реда{{акут}}кторство''''' <small>ср.</small> занятія, обязанность, должность редактора. '''''Реда{{акут}}кція''''' <small>ж.</small> образъ, способъ изложенія бумаги, дѣловой записки. {{!}}{{!}} Занятія, распоряженія, по изданію книги, журнала. {{!}}{{!}} Контора, мѣсто и лица, занятые изданьемъ, гдѣ заведуютъ подпиской на изданіе, или продажей, разсылкой, пріемомъ статей <small>ипр.</small> '''''Редакти{{акут}}ровать''''' <small>и</small> '''''редижи{{акут}}ровать''''' ''книгу, журналъ,'' быть редакторомъ ихъ, распоряжаться, заведовать изданьемъ. {{!}}{{!}} ''Редижировать оркестромъ,'' управлять. '''''Редижеръ,''''' капельмейстеръ.<section end="Редактор" /> <section begin="Редан" />'''Реда{{акут}}нъ, ''реда{{акут}}нтъ''''' <small>или</small> '''''реду{{акут}}тъ''''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> <small>воен.</small> полевое укрѣпленіе, мѣсто, окруженное рвомъ и валомъ; небольшое, временное укрѣпленіе, для защиты чего-либо. {{!}}{{!}} ''Редутъ,'' <small>стар.</small> клубъ, вокзалъ, собраніе и домъ для общественнаго увеселенія. '''''Реда{{акут}}нка''''' по ''<small>урал.</small>'' линіи, или половинка, промежуточный межъ двухъ форпостовъ караулъ.<section end="Редан" /> <section begin="Редрый" />'''Редрый''' <small>стар.</small> ''<small>арх.</small> <small>влгд.</small>'' рыжій, рыже-бурый, о рогатомъ скотѣ. ''Да благословляю я, Василій, дочери своей телицу редру, полутора году.'' <small>стар.</small> '''''Рёдра''''' кличка рыжей коровы. {{!}}{{!}} ''<small>влгд.</small>'' бѣлоголовая, пестрая корова?<section end="Редрый" /> <section begin="Редут" />'''Редутъ''', см. ''{{tsdl|редан|}}''.<section end="Редут" /> <section begin="Редь" />'''Редь <small>нар.</small>''' въ сложнъ, Словарь Академіи разъ, након. ''Онъ вдругоредь пришел. Перворедь вижу, слышу'' (''рядъ'' и ''разъ'').<section end="Редь" /> <section begin="Реестр" />'''Реестръ''', см. ''{{tsdl|регент|}}''.<section end="Реестр" /> <section begin="Режиссёр" />'''Рѣжиссёръ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> управляющій актерами, игрой, представленьями, назначающій, что давать или ставить, раздающій роли ипр.<section end="Режиссёр" /> <section begin="Режка" />'''Ре{{акут}}жка'''? <small>ж.</small> ''<small>арх.</small>'' ржаная лепешка, съ примесью муки{{акут}} изъ сосновой за{{акут}}болони, мезги{{акут}}. Говор. ''ре{{акут}}женый'' (''<small>кстр.</small>'' и др.), <small>вм.</small> ''ряженый:'' пишутъ: ''рѣжа, рѣжакъ'' (Слов. Акадъ.), <small>вм.</small> ''рѣжа;'' эти слова см. на своемъ мѣстѣ.<section end="Режка" /> <section begin="Резвины" />'''Ре{{акут}}звины?''' <small>''юж. кал.''</small> ро{{акут}}звины, пестеръ, пещуръ, или заплечныя крошни, для носки сѣна и мелкаго корма.'''<section end="Резвины" /> <section begin="Резеда" />'''Рѣзеда{{акут}}''' <small>ж.</small> раст. {{lang|la|Reseda}}, вывезенное изъ Африки. ''Рѣзедо{{акут}}вая помада.''<section end="Резеда" /> <section begin="Резерв" />'''Рѣзе{{акут}}рвъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> запасъ, вещи впрокъ, въ запасѣ, запасное войско, запасна{{акут}}я сила, запасный оплотъ. {{!}}{{!}} Яма, для добычи насыпаемой куда земли{{акут}}. '''''Рѣзе{{акут}}рвные''''' ''войска{{акут}}, корабли,'' приготовленные въ запасъ, на случай убыли и иной нужды. Иногда ''рѣзервы'' только числятся на службѣ на случай призыва, какъ безсрочно-отпускные; иногда образуютъ только кадры, иногда состоятъ налицо и готовятъ новобранцев. '''''Рѣзервуа{{акут}}ръ''''' <small>м.</small> запасъ воды{{акут}}, газа, вмѣстилище, хранилище; водоемъ, водни{{акут}}къ, хаузъ, водоскопъ.<section end="Резерв" /> <section begin="Резидент" />'''Рѣзиде{{акут}}нтъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> посланникъ низшей или третьей степени, при государѣ. '''''рѣзидентскій,''''' къ нему относящійся. '''''Рѣзиде{{акут}}нтство''''' <small>ср.</small> должность и званіе это. '''''Рѣзиде{{акут}}нція''''' <small>ж.</small> столица, столичный городъ; мѣстопребываніе государя, правительства.<section end="Резидент" /> <section begin="Резина" />'''Рѣзи{{акут}}на, ''рѣзинка''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> (вообще смола); сухая тягучая, упругая смола каучуковаго дерева; каучукъ, ластикъ или тягучка. '''''Рѣзи{{акут}}нные, рѣзинковые''''' ''помочи, подвязки. Рѣзинковые калоши.'' '''''Рѣзини{{акут}}тъ''''' <small>м.</small> горная смола, упругое ископаемое.<section end="Резина" /> {{свр}} <section begin="Регалия+" />'''Рега{{акут}}лия''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> <small>бол.</small> во <small>мн. ч.</small> ''рега{{акут}}лии,'' знаки царского сана: корона, держава, скипетр, герб, мантия <small>ипр.</small> ''Явиться во всех регалиях,'' <small>шуточ.</small> во всех орденах, знаках отличия. {{!}}{{!}} Коронная монополия. ''Вино и табак составляют'' у нас ''регалии'', принадлежность казны.<section end="Регалия+" /> <section begin="Регата+" />'''Рега{{акут}}та''' <small>ж.</small> <small>итал.</small> гонка шлюпок, гребных судов взапуски.<section end="Регата+" /> <section begin="Регель+" />'''Ре{{акут}}гель''' <small>ж.</small> <small>нем.</small> <small>зодческ.</small> подпора, подставка, перевязка, искосина; поперечная связь стропильных ног.<section end="Регель+" /> <section begin="Регент+" />'''Реге{{акут}}нт''' <small>м.</small> '''''реге{{акут}}нтша''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> правитель, кто правит страной, в виде опекуна, при малолетнем государе. '''''Реге{{акут}}нтов, регентшин,''''' что лично их; '''''регентский,''''' к ним вообще относящ. '''''Регентство''''' <small>ср.</small> управленье государством, при малолетстве государя; состав властей этих; пора, время и быт. {{!}}{{!}} '''''Регент''''' (то же слово, как: ''губернатор'' и ''гувернер''), капельмейстер, начальник хора песенников или певчих. Производные те же. '''''Реги{{акут}}стр, рее{{акут}}стр'''''{{Примечание ВТ|1=В то време как ''регент'' восх. к лат. regō, regēns, ''регистр'' и ''реестр'' восх. к совершенно другому лат. слову registrum (< regerō (re- + gerō), regestus + -trum).}} <small>м.</small> опись, роспись чего, оглавленье, пе{{акут}}репись сподряд вещей, предметов, дел. {{!}}{{!}} ''Регистр,'' в органах, педаль, подножка, растворяющая известный ряд дудок или изменяющая их звук. '''''Регистрату{{акут}}ра''''' <small>ж.</small> в делопроизводстве: записка входящих и исходящих бумаг, роспись, в шнуровой книге, всем поступающим и отсылаемым бумагам, с разными отметками. '''''регистратурный,''''' к сему относящ. '''''Регистра{{акут}}тор,''''' кто заведует регистратурой; '''''регистраторов,''''' что лично его; '''''регистраторский,''''' к сему делу относящ. '''''регистраторство''''' <small>ср.</small> состоянье в сей должности. ''Коллежский, колежский регистратор'', первый гражданский офицерский чин, 14-й класс. ''Нельзя же и '''регистраторше''' без чепца!''<section end="Регент+" /> <section begin="Регламент+" />'''Регла{{акут}}мент''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> устав, порядок или правила какой-либо службы, разъясненные на письме. {{!}}{{!}} ''По регламенту не спляшешь.'' '''''Регламента{{акут}}ция''''' подчинение строгим и точным правилам, уставам. '''''Регуля{{акут}}рный,''''' устроенный, сделанный правильно, по принятым началам, основам; стройный, порядковый, порядный, правильный, <small>противоп.</small> ''вольный, свободный, неправильный, беспорядный. Регулярная жизнь,'' порядочная, однообразная, срочная. ''Регулярный ход почты,'' всегда одинаковый, по дням и часам, срочный; ''- ход машины,'' ровный, равномерный. ''Регулярный город, улицы,'' по чертежу, правильный, не вразброс, порядный. ''Регулярное войско,'' строевое, обученное в целом составе построеньям, стройное. ''Казаки войско боевое, но не строевое''. '''''регулярность''''' <small>ж.</small> качество или состоянье по прил. '''''Регуля{{акут}}тор''''' <small>м.</small> снаряд при какой-либо машине, для уравнения действия ее; уравнитель, сноровитель или установ. '''''Ре{{акут}}гулы''''' <small>ж.</small> <small>мн.</small> женское месячное. '''''Регули{{акут}}ровать''''' <small>что,</small> уравнивать (ход, движенье), соразмерять, устанавливать в порядке.<section end="Регламент+" /> <section begin="Реготать+" />'''Регота{{акут}}ть''' ''<small>юж.</small> <small>млрс.</small> <small>арх.</small>'' хохотать заливаясь: {{!}}{{!}} орать, кричать. ''Девки в лесу рего{{акут}}чут.'' '''''Реготня{{акут}},''''' хохот, громкие смехи.<section end="Реготать+" /> <section begin="Регулярный+" />'''Регуля{{акут}}рный''' <small>ипр.</small> см. ''{{tsdl|регламент||so}}''.<section end="Регулярный+" /> <section begin="Редактор+" />'''Реда{{акут}}ктор''' <small>м.</small> '''''редакторша''''' <small>ж.</small> <small>фрнц.</small> распорядитель изданья, книги или газеты, журнала; заведующий изложеньем бумаг, докладов, отчетов. ''Издатель книги,'' хозяин, на чьи деньги она издается; ''редактор,'' распорядчик, заведующий более письменной частью. '''''редакторов,''''' что лично его; '''''редакторский,''''' к сему делу относящийся. '''''Реда{{акут}}кторство''''' <small>ср.</small> занятия, обязанность, должность редактора. '''''Реда{{акут}}кция''''' <small>ж.</small> образ, способ изложенья бумаги, деловой записки. {{!}}{{!}} Занятия, распоряженья, по изданию книги, журнала. {{!}}{{!}} Контора, место и лица, занятые изданьем, где заведуют подпиской на изданье, или продажей, рассылкой, приемом статей <small>ипр.</small> '''''Редакти{{акут}}ровать''''' <small>и</small> '''''редижи{{акут}}ровать''''' ''книгу, журнал,'' быть редактором их, распоряжаться, заведовать изданьем. {{!}}{{!}} ''Редижировать оркестром,'' управлять. '''''Редижер,''''' капельмейстер.<section end="Редактор+" /> <section begin="Редан+" />'''Реда{{акут}}н, ''реда{{акут}}нт''''' <small>или</small> '''''реду{{акут}}т''''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> <small>воен.</small> полевое укрепленье, место, окруженное рвом и валом; небольшое, временное укрепленье, для защиты чего-либо. {{!}}{{!}} ''Редут,'' <small>стар.</small> клуб, вокзал, собрание и дом для общественного увеселенья. '''''Реда{{акут}}нка''''' по ''<small>урал.</small>'' линии, или половинка, промежуточный меж двух форпостов караул.<section end="Редан+" /> <section begin="Редрый+" />'''Редрый''' <small>стар.</small> ''<small>арх.</small> <small>влгд.</small>'' рыжий, рыже-бурый, о рогатом скоте. ''Да благословляю я, Василий, дочери своей телицу редру, полутора году.'' <small>стар.</small> '''''Рёдра''''' кличка рыжей коровы. {{!}}{{!}} ''<small>влгд.</small>'' белоголовая, пестрая корова?<section end="Редрый+" /> <section begin="Редут+" />'''Редут''', см. ''{{tsdl|редан||so}}''.<section end="Редут+" /> <section begin="Редь+" />'''Редь <small>нар.</small>''' в сложн, Словарь Академии раз, након. ''Он вдругоредь пришел. Перворедь вижу, слышу'' (''ряд'' и ''раз'').<section end="Редь+" /> <section begin="Реестр+" />'''Реестр''', см. ''{{tsdl|регент||so}}''.<section end="Реестр+" /> <section begin="Режиссёр+" />'''Режиссёр''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> управляющий актерами, игрой, представленьями, назначающий, что давать или ставить, раздающий роли ипр.<section end="Режиссёр+" /> <section begin="Режка+" />'''Ре{{акут}}жка'''? <small>ж.</small> ''<small>арх.</small>'' ржаная лепешка, с примесью муки{{акут}} из сосновой за{{акут}}болони, мезги{{акут}}. Говор. ''ре{{акут}}женый'' (''<small>кстр.</small>'' и др.), <small>вм.</small> ''ряженый:'' пишут: ''режа, режак'' (Слов. Акад.), <small>вм.</small> ''режа;'' эти слова см. на своем месте.<section end="Режка+" /> <section begin="Резвины+" />'''Ре{{акут}}звины?''' <small>''юж. кал.''</small> ро{{акут}}звины, пестер, пещур, или заплечные крошни, для носки сена и мелкого корма.'''<section end="Резвины+" /> <section begin="Резеда+" />'''Резеда{{акут}}''' <small>ж.</small> раст. {{lang|la|Reseda}}, вывезенное из Африки. ''Резедо{{акут}}вая помада.''<section end="Резеда+" /> <section begin="Резерв+" />'''Резе{{акут}}рв''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> запас, вещи впрок, в запасе, запасное войско, запасна{{акут}}я сила, запасный оплот. {{!}}{{!}} Яма, для добычи насыпаемой куда земли{{акут}}. '''''Резе{{акут}}рвные''''' ''войска{{акут}}, корабли,'' приготовленные в запас, на случай убыли и иной нужды. Иногда ''резервы'' только числятся на службе на случай призыва, как бессрочно-отпускные; иногда образуют только кадры, иногда состоят налицо и готовят новобранцев. '''''Резервуа{{акут}}р''''' <small>м.</small> запас воды{{акут}}, газа, вместилище, хранилище; водоем, водни{{акут}}к, хауз, водоскоп.<section end="Резерв+" /> <section begin="Резидент+" />'''Резиде{{акут}}нт''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> посланник низшей или третьей степени, при государе. '''''резидентский,''''' к нему относящийся. '''''Резиде{{акут}}нтство''''' <small>ср.</small> должность и званье это. '''''Резиде{{акут}}нция''''' <small>ж.</small> столица, столичный город; местопребывание государя, правительства.<section end="Резидент+" /> <section begin="Резина+" />'''Рези{{акут}}на, ''резинка''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> (вообще смола); сухая тягучая, упругая смола каучукового дерева; каучук, ластик или тягучка. '''''Рези{{акут}}нные, резинковые''''' ''помочи, подвязки. Резинковые калоши.'' '''''Резини{{акут}}т''''' <small>м.</small> горная смола, упругое ископаемое.<section end="Резина+" /> # {{tsds|Ребя | |88}} # {{tsds|Реванш |Реваншъ |89|2}} # {{tsds|Ревень 1 | |89}} # {{tsds|Ревень 2 | |89}} # {{tsds|Реверанс |Реверансъ |89}} # {{tsds|Ревербер |Реверберъ |89}} # {{tsds|Реверс |Реверсъ |89}} # {{tsds|Ревизовать | |89}} # {{tsds|Рёвка | |89}} # {{tsds|Ревматизм |Ревматизмъ |89}} # {{tsds|Ревновать | |89}} # {{tsds|Револьвер |Револьверъ |89}} # {{tsds|Революция |Революція |89}} # {{tsds|Реветь |Ревѣть |89}} # {{tsds|Регалия |Регалія |90|2}} # {{tsds|Регата | |90}} # {{tsds|Регель | |90}} # {{tsds|Регент |Регентъ |90}} # {{tsds|Регламент |Регламентъ |90}} # {{tsds|Реготать | |90}} # {{tsds|Регулярный | |90}} # {{tsds|Редактор |Редакторъ |90}} # {{tsds|Редан |Реданъ |90}} # {{tsds|Редрый | |90}} # {{tsds|Редут |Редутъ |90}} # {{tsds|Редь | |90}} # {{tsds|Реестр |Реестръ |90}} # {{tsds|Режиссёр |Режиссёръ |90}} # {{tsds|Режка | |90}} # {{tsds|Резвины | |90}} # {{tsds|Резеда | |90}} # {{tsds|Резерв |Резервъ |90}} # {{tsds|Резидент |Резидентъ |90}} # {{tsds|Резина | |90}} # {{tsds|Резолюция |Резолюція |91|2}} # {{tsds|Резонанс |Резонансъ |91}} # {{tsds|Резон |Резонъ |91}} # {{tsds|Результат |Результатъ |91}} # {{tsds|Резюмировать | |91}} # {{tsds|Рей 1 | |91}} # {{tsds|Рей 2 | |91}} # {{tsds|Рейд |Рейдъ |91}} # {{tsds|Рейер |Рейеръ |91}} # {{tsds|Рейка 1 | |91}} # {{tsds|Рейка 2 | |91}} # {{tsds|Рейнплац |Рейнплацъ |91}} # {{tsds|Рейсфедер |Рейсфедеръ |91}} # {{tsds|Рейс |Рейсъ |91}} # {{tsds|Рейтар |Рейтаръ |91}} # {{tsds|Рекамбио |Рекамбіо |91}} # {{tsds|Реквизиция |Реквизиція |91}} # {{tsds|Рекетмейстер |Рекетмейстеръ |91}} # {{tsds|Реклама | |91}} # {{tsds|Рекло | |91}} # {{tsds|Рекогносцировать | |91}} # {{tsds|Рекомендовать | |91}} # {{tsds|Рекреация |Рекреація |91}} # {{tsds|Рекрут |Рекрутъ |91}} # {{tsds|Ректификатор |Ректификаторъ |91}} # {{tsds|Ректор |Ректоръ |91}} # {{tsds|Религия |Религія |91}} # {{tsds|Рель | |91}} # {{tsds|Рельеф |Рельефъ |92|2}} # {{tsds|Рельс |Рельсъ |92}} {{тсд страница словника}}<noinclude><references /></noinclude> occhlfp5654kx50v2tjhinsgyqgf04x 5708745 5708744 2026-04-26T22:30:25Z Cimumetupp 122983 5708745 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="TextworkerBot" />{{колонтитул|90|''' — .'''|}}__NOEDITSECTION__ <div class="oldspell"><div style="text-align:justify"><div class="indent"></noinclude><section begin="Регалия" />'''Рега{{акут}}лія''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> <small>бол.</small> во <small>мн. ч.</small> ''рега{{акут}}ліи,'' знаки царскаго сана: корона, держава, скипетръ, гербъ, мантія <small>ипр.</small> ''Явиться во всѣхъ регаліяхъ,'' <small>шуточ.</small> во всѣхъ орденахъ, знакахъ отличія. {{!}}{{!}} Коронная монополія. ''Вино и табакъ составляютъ'' у насъ ''регаліи'', принадлежность казны.<section end="Регалия" /> <section begin="Регата" />'''Рега{{акут}}та''' <small>ж.</small> <small>итал.</small> гонка шлюпокъ, гребныхъ судовъ взапуски.<section end="Регата" /> <section begin="Регель" />'''Ре{{акут}}гель''' <small>ж.</small> <small>нѣм.</small> <small>зодческ.</small> подпора, подставка, перевязка, искосина; поперѣчная связь стропильныхъ ногъ.<section end="Регель" /> <section begin="Регент" />'''Реге{{акут}}нтъ''' <small>м.</small> '''''реге{{акут}}нтша''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> правитель, кто правитъ страной, въ видѣ опекуна, при малолетнемъ государѣ. '''''Реге{{акут}}нтовъ, регентшинъ,''''' что лично ихъ; '''''регентскій,''''' къ нимъ вообще относящ. '''''Регентство''''' <small>ср.</small> управленіе государствомъ, при малолетствѣ государя; составъ властей этихъ; пора, время и бытъ. {{!}}{{!}} '''''Регентъ''''' (то же слово, какъ: ''губернаторъ'' и ''гувѣрнеръ''), капельмейстеръ, начальникъ хора песенниковъ или певчих. Производные тѣ же. '''''Реги{{акут}}стръ, рѣе{{акут}}стръ''''' <small>м.</small> опись, роспись чего, оглавленіе, пе{{акут}}репись сподрядъ вещей, предметовъ, дѣлъ. {{!}}{{!}} ''Регистръ,'' въ органахъ, педаль, подножка, растворяющая извѣстный рядъ дудокъ или изменяющая ихъ звук. '''''Регистрату{{акут}}ра''''' <small>ж.</small> въ дѣлопроизводствѣ: записка входящихъ и исходящихъ бумагъ, роспись, въ шнуровой книгѣ, всѣмъ поступающимъ и отсылаемымъ бумагамъ, съ разными отметками. '''''регистратурный,''''' къ сему относящ. '''''Регистра{{акут}}торъ,''''' кто заведуетъ регистратурой; '''''регистраторовъ,''''' что лично его; '''''регистраторскій,''''' къ сему дѣлу относящ. '''''регистраторство''''' <small>ср.</small> состояніе въ сей должности. ''Коллежскій, колежскій регистраторъ'', первый гражданскій офицерскій чинъ, 14-й класс. ''Нельзя же и '''регистраторшѣ''' безъ чепца!''<section end="Регент" /> <section begin="Регламент" />'''Регла{{акут}}ментъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> уставъ, порядокъ или правила какой-либо службы, разъясненные на письмѣ. {{!}}{{!}} ''По регламенту не спляшешь.'' '''''Регламента{{акут}}ція''''' подчиненіе строгимъ и точнымъ правиламъ, уставам. '''''Регуля{{акут}}рный,''''' устроенный, сдѣланный правильно, по принятымъ началамъ, основамъ; стройный, порядковый, порядный, правильный, <small>противоп.</small> ''вольный, свободный, неправильный, беспорядный. Регулярная жизнь,'' порядочная, однообразная, срочная. ''Регулярный ходъ почты,'' всегда одинаковый, по днямъ и часамъ, срочный; ''- ходъ машины,'' ровный, равномерный. ''Регулярный городъ, улицы,'' по чертежу, правильный, не вразбросъ, порядный. ''Регулярное войско,'' строевое, обученное въ цѣломъ составѣ построеньямъ, стройное. ''Казаки войско боевое, но не строевое''. '''''регулярность''''' <small>ж.</small> качество или состояніе по прил. '''''Регуля{{акут}}торъ''''' <small>м.</small> снарядъ при какой-либо машинѣ, для уравненія дѣйствія ея; уравнитель, сноровитель или установ. '''''Ре{{акут}}гулы''''' <small>ж.</small> <small>мн.</small> женское месячное. '''''Регули{{акут}}ровать''''' <small>что,</small> уравнивать (ходъ, движеніе), соразмерять, устанавливать въ порядкѣ.<section end="Регламент" /> <section begin="Реготать" />'''Регота{{акут}}ть''' ''<small>юж.</small> <small>млрс.</small> <small>арх.</small>'' хохотать заливаясь: {{!}}{{!}} орать, кричать. ''Дѣвки въ лѣсу рего{{акут}}чут.'' '''''Реготня{{акут}},''''' хохотъ, громкіе смѣхи.<section end="Реготать" /> <section begin="Регулярный" />'''Регуля{{акут}}рный''' <small>ипр.</small> см. ''{{tsdl|регламент|}}''.<section end="Регулярный" /> <section begin="Редактор" />'''Реда{{акут}}кторъ''' <small>м.</small> '''''редакторша''''' <small>ж.</small> <small>фрнц.</small> распорядитель изданія, книги или газеты, журнала; заведующій изложеньемъ бумагъ, докладовъ, отчетов. ''Издатель книги,'' хозяинъ, на чьи деньги она издается; ''редакторъ,'' распорядчикъ, заведующій болѣе письменной частью. '''''редакторовъ,''''' что лично его; '''''редакторскій,''''' къ сему дѣлу относящійся. '''''Реда{{акут}}кторство''''' <small>ср.</small> занятія, обязанность, должность редактора. '''''Реда{{акут}}кція''''' <small>ж.</small> образъ, способъ изложенія бумаги, дѣловой записки. {{!}}{{!}} Занятія, распоряженія, по изданію книги, журнала. {{!}}{{!}} Контора, мѣсто и лица, занятые изданьемъ, гдѣ заведуютъ подпиской на изданіе, или продажей, разсылкой, пріемомъ статей <small>ипр.</small> '''''Редакти{{акут}}ровать''''' <small>и</small> '''''редижи{{акут}}ровать''''' ''книгу, журналъ,'' быть редакторомъ ихъ, распоряжаться, заведовать изданьемъ. {{!}}{{!}} ''Редижировать оркестромъ,'' управлять. '''''Редижеръ,''''' капельмейстеръ.<section end="Редактор" /> <section begin="Редан" />'''Реда{{акут}}нъ, ''реда{{акут}}нтъ''''' <small>или</small> '''''реду{{акут}}тъ''''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> <small>воен.</small> полевое укрѣпленіе, мѣсто, окруженное рвомъ и валомъ; небольшое, временное укрѣпленіе, для защиты чего-либо. {{!}}{{!}} ''Редутъ,'' <small>стар.</small> клубъ, вокзалъ, собраніе и домъ для общественнаго увеселенія. '''''Реда{{акут}}нка''''' по ''<small>урал.</small>'' линіи, или половинка, промежуточный межъ двухъ форпостовъ караулъ.<section end="Редан" /> <section begin="Редрый" />'''Редрый''' <small>стар.</small> ''<small>арх.</small> <small>влгд.</small>'' рыжій, рыже-бурый, о рогатомъ скотѣ. ''Да благословляю я, Василій, дочери своей телицу редру, полутора году.'' <small>стар.</small> '''''Рёдра''''' кличка рыжей коровы. {{!}}{{!}} ''<small>влгд.</small>'' бѣлоголовая, пестрая корова?<section end="Редрый" /> <section begin="Редут" />'''Редутъ''', см. ''{{tsdl|редан|}}''.<section end="Редут" /> <section begin="Редь" />'''Редь <small>нар.</small>''' въ сложнъ, Словарь Академіи разъ, након. ''Онъ вдругоредь пришел. Перворедь вижу, слышу'' (''рядъ'' и ''разъ'').<section end="Редь" /> <section begin="Реестр" />'''Реестръ''', см. ''{{tsdl|регент|}}''.<section end="Реестр" /> <section begin="Режиссёр" />'''Рѣжиссёръ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> управляющій актерами, игрой, представленьями, назначающій, что давать или ставить, раздающій роли ипр.<section end="Режиссёр" /> <section begin="Режка" />'''Ре{{акут}}жка'''? <small>ж.</small> ''<small>арх.</small>'' ржаная лепешка, съ примесью муки{{акут}} изъ сосновой за{{акут}}болони, мезги{{акут}}. Говор. ''ре{{акут}}женый'' (''<small>кстр.</small>'' и др.), <small>вм.</small> ''ряженый:'' пишутъ: ''рѣжа, рѣжакъ'' (Слов. Акадъ.), <small>вм.</small> ''рѣжа;'' эти слова см. на своемъ мѣстѣ.<section end="Режка" /> <section begin="Резвины" />'''Ре{{акут}}звины?''' <small>''юж. кал.''</small> ро{{акут}}звины, пестеръ, пещуръ, или заплечныя крошни, для носки сѣна и мелкаго корма.'''<section end="Резвины" /> <section begin="Резеда" />'''Рѣзеда{{акут}}''' <small>ж.</small> раст. {{lang|la|Reseda}}, вывезенное изъ Африки. ''Рѣзедо{{акут}}вая помада.''<section end="Резеда" /> <section begin="Резерв" />'''Рѣзе{{акут}}рвъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> запасъ, вещи впрокъ, въ запасѣ, запасное войско, запасна{{акут}}я сила, запасный оплотъ. {{!}}{{!}} Яма, для добычи насыпаемой куда земли{{акут}}. '''''Рѣзе{{акут}}рвные''''' ''войска{{акут}}, корабли,'' приготовленные въ запасъ, на случай убыли и иной нужды. Иногда ''рѣзервы'' только числятся на службѣ на случай призыва, какъ безсрочно-отпускные; иногда образуютъ только кадры, иногда состоятъ налицо и готовятъ новобранцев. '''''Рѣзервуа{{акут}}ръ''''' <small>м.</small> запасъ воды{{акут}}, газа, вмѣстилище, хранилище; водоемъ, водни{{акут}}къ, хаузъ, водоскопъ.<section end="Резерв" /> <section begin="Резидент" />'''Рѣзиде{{акут}}нтъ''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> посланникъ низшей или третьей степени, при государѣ. '''''рѣзидентскій,''''' къ нему относящійся. '''''Рѣзиде{{акут}}нтство''''' <small>ср.</small> должность и званіе это. '''''Рѣзиде{{акут}}нція''''' <small>ж.</small> столица, столичный городъ; мѣстопребываніе государя, правительства.<section end="Резидент" /> <section begin="Резина" />'''Рѣзи{{акут}}на, ''рѣзинка''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> (вообще смола); сухая тягучая, упругая смола каучуковаго дерева; каучукъ, ластикъ или тягучка. '''''Рѣзи{{акут}}нные, рѣзинковые''''' ''помочи, подвязки. Рѣзинковые калоши.'' '''''Рѣзини{{акут}}тъ''''' <small>м.</small> горная смола, упругое ископаемое.<section end="Резина" /> {{свр}} <section begin="Регалия+" />'''Рега{{акут}}лия''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> <small>бол.</small> во <small>мн. ч.</small> ''рега{{акут}}лии,'' знаки царского сана: корона, держава, скипетр, герб, мантия <small>ипр.</small> ''Явиться во всех регалиях,'' <small>шуточ.</small> во всех орденах, знаках отличия. {{!}}{{!}} Коронная монополия. ''Вино и табак составляют'' у нас ''регалии'', принадлежность казны.<section end="Регалия+" /> <section begin="Регата+" />'''Рега{{акут}}та''' <small>ж.</small> <small>итал.</small> гонка шлюпок, гребных судов взапуски.<section end="Регата+" /> <section begin="Регель+" />'''Ре{{акут}}гель''' <small>ж.</small> <small>нем.</small> <small>зодческ.</small> подпора, подставка, перевязка, искосина; поперечная связь стропильных ног.<section end="Регель+" /> <section begin="Регент+" />'''Реге{{акут}}нт''' <small>м.</small> '''''реге{{акут}}нтша''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> правитель, кто правит страной, в виде опекуна, при малолетнем государе. '''''Реге{{акут}}нтов, регентшин,''''' что лично их; '''''регентский,''''' к ним вообще относящ. '''''Регентство''''' <small>ср.</small> управленье государством, при малолетстве государя; состав властей этих; пора, время и быт. {{!}}{{!}} '''''Регент''''' (то же слово, как: ''губернатор'' и ''гувернер''), капельмейстер, начальник хора песенников или певчих. Производные те же. '''''Реги{{акут}}стр, рее{{акут}}стр'''''{{Примечание ВТ|1=В то время как ''регент'' восх. к лат. regō, regēns, ''регистр'' и ''реестр'' восх. к совершенно другому лат. слову registrum (< regerō (re- + gerō), regestus + -trum).}} <small>м.</small> опись, роспись чего, оглавленье, пе{{акут}}репись сподряд вещей, предметов, дел. {{!}}{{!}} ''Регистр,'' в органах, педаль, подножка, растворяющая известный ряд дудок или изменяющая их звук. '''''Регистрату{{акут}}ра''''' <small>ж.</small> в делопроизводстве: записка входящих и исходящих бумаг, роспись, в шнуровой книге, всем поступающим и отсылаемым бумагам, с разными отметками. '''''регистратурный,''''' к сему относящ. '''''Регистра{{акут}}тор,''''' кто заведует регистратурой; '''''регистраторов,''''' что лично его; '''''регистраторский,''''' к сему делу относящ. '''''регистраторство''''' <small>ср.</small> состоянье в сей должности. ''Коллежский, колежский регистратор'', первый гражданский офицерский чин, 14-й класс. ''Нельзя же и '''регистраторше''' без чепца!''<section end="Регент+" /> <section begin="Регламент+" />'''Регла{{акут}}мент''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> устав, порядок или правила какой-либо службы, разъясненные на письме. {{!}}{{!}} ''По регламенту не спляшешь.'' '''''Регламента{{акут}}ция''''' подчинение строгим и точным правилам, уставам. '''''Регуля{{акут}}рный,''''' устроенный, сделанный правильно, по принятым началам, основам; стройный, порядковый, порядный, правильный, <small>противоп.</small> ''вольный, свободный, неправильный, беспорядный. Регулярная жизнь,'' порядочная, однообразная, срочная. ''Регулярный ход почты,'' всегда одинаковый, по дням и часам, срочный; ''- ход машины,'' ровный, равномерный. ''Регулярный город, улицы,'' по чертежу, правильный, не вразброс, порядный. ''Регулярное войско,'' строевое, обученное в целом составе построеньям, стройное. ''Казаки войско боевое, но не строевое''. '''''регулярность''''' <small>ж.</small> качество или состоянье по прил. '''''Регуля{{акут}}тор''''' <small>м.</small> снаряд при какой-либо машине, для уравнения действия ее; уравнитель, сноровитель или установ. '''''Ре{{акут}}гулы''''' <small>ж.</small> <small>мн.</small> женское месячное. '''''Регули{{акут}}ровать''''' <small>что,</small> уравнивать (ход, движенье), соразмерять, устанавливать в порядке.<section end="Регламент+" /> <section begin="Реготать+" />'''Регота{{акут}}ть''' ''<small>юж.</small> <small>млрс.</small> <small>арх.</small>'' хохотать заливаясь: {{!}}{{!}} орать, кричать. ''Девки в лесу рего{{акут}}чут.'' '''''Реготня{{акут}},''''' хохот, громкие смехи.<section end="Реготать+" /> <section begin="Регулярный+" />'''Регуля{{акут}}рный''' <small>ипр.</small> см. ''{{tsdl|регламент||so}}''.<section end="Регулярный+" /> <section begin="Редактор+" />'''Реда{{акут}}ктор''' <small>м.</small> '''''редакторша''''' <small>ж.</small> <small>фрнц.</small> распорядитель изданья, книги или газеты, журнала; заведующий изложеньем бумаг, докладов, отчетов. ''Издатель книги,'' хозяин, на чьи деньги она издается; ''редактор,'' распорядчик, заведующий более письменной частью. '''''редакторов,''''' что лично его; '''''редакторский,''''' к сему делу относящийся. '''''Реда{{акут}}кторство''''' <small>ср.</small> занятия, обязанность, должность редактора. '''''Реда{{акут}}кция''''' <small>ж.</small> образ, способ изложенья бумаги, деловой записки. {{!}}{{!}} Занятия, распоряженья, по изданию книги, журнала. {{!}}{{!}} Контора, место и лица, занятые изданьем, где заведуют подпиской на изданье, или продажей, рассылкой, приемом статей <small>ипр.</small> '''''Редакти{{акут}}ровать''''' <small>и</small> '''''редижи{{акут}}ровать''''' ''книгу, журнал,'' быть редактором их, распоряжаться, заведовать изданьем. {{!}}{{!}} ''Редижировать оркестром,'' управлять. '''''Редижер,''''' капельмейстер.<section end="Редактор+" /> <section begin="Редан+" />'''Реда{{акут}}н, ''реда{{акут}}нт''''' <small>или</small> '''''реду{{акут}}т''''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> <small>воен.</small> полевое укрепленье, место, окруженное рвом и валом; небольшое, временное укрепленье, для защиты чего-либо. {{!}}{{!}} ''Редут,'' <small>стар.</small> клуб, вокзал, собрание и дом для общественного увеселенья. '''''Реда{{акут}}нка''''' по ''<small>урал.</small>'' линии, или половинка, промежуточный меж двух форпостов караул.<section end="Редан+" /> <section begin="Редрый+" />'''Редрый''' <small>стар.</small> ''<small>арх.</small> <small>влгд.</small>'' рыжий, рыже-бурый, о рогатом скоте. ''Да благословляю я, Василий, дочери своей телицу редру, полутора году.'' <small>стар.</small> '''''Рёдра''''' кличка рыжей коровы. {{!}}{{!}} ''<small>влгд.</small>'' белоголовая, пестрая корова?<section end="Редрый+" /> <section begin="Редут+" />'''Редут''', см. ''{{tsdl|редан||so}}''.<section end="Редут+" /> <section begin="Редь+" />'''Редь <small>нар.</small>''' в сложн, Словарь Академии раз, након. ''Он вдругоредь пришел. Перворедь вижу, слышу'' (''ряд'' и ''раз'').<section end="Редь+" /> <section begin="Реестр+" />'''Реестр''', см. ''{{tsdl|регент||so}}''.<section end="Реестр+" /> <section begin="Режиссёр+" />'''Режиссёр''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> управляющий актерами, игрой, представленьями, назначающий, что давать или ставить, раздающий роли ипр.<section end="Режиссёр+" /> <section begin="Режка+" />'''Ре{{акут}}жка'''? <small>ж.</small> ''<small>арх.</small>'' ржаная лепешка, с примесью муки{{акут}} из сосновой за{{акут}}болони, мезги{{акут}}. Говор. ''ре{{акут}}женый'' (''<small>кстр.</small>'' и др.), <small>вм.</small> ''ряженый:'' пишут: ''режа, режак'' (Слов. Акад.), <small>вм.</small> ''режа;'' эти слова см. на своем месте.<section end="Режка+" /> <section begin="Резвины+" />'''Ре{{акут}}звины?''' <small>''юж. кал.''</small> ро{{акут}}звины, пестер, пещур, или заплечные крошни, для носки сена и мелкого корма.'''<section end="Резвины+" /> <section begin="Резеда+" />'''Резеда{{акут}}''' <small>ж.</small> раст. {{lang|la|Reseda}}, вывезенное из Африки. ''Резедо{{акут}}вая помада.''<section end="Резеда+" /> <section begin="Резерв+" />'''Резе{{акут}}рв''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> запас, вещи впрок, в запасе, запасное войско, запасна{{акут}}я сила, запасный оплот. {{!}}{{!}} Яма, для добычи насыпаемой куда земли{{акут}}. '''''Резе{{акут}}рвные''''' ''войска{{акут}}, корабли,'' приготовленные в запас, на случай убыли и иной нужды. Иногда ''резервы'' только числятся на службе на случай призыва, как бессрочно-отпускные; иногда образуют только кадры, иногда состоят налицо и готовят новобранцев. '''''Резервуа{{акут}}р''''' <small>м.</small> запас воды{{акут}}, газа, вместилище, хранилище; водоем, водни{{акут}}к, хауз, водоскоп.<section end="Резерв+" /> <section begin="Резидент+" />'''Резиде{{акут}}нт''' <small>м.</small> <small>фрнц.</small> посланник низшей или третьей степени, при государе. '''''резидентский,''''' к нему относящийся. '''''Резиде{{акут}}нтство''''' <small>ср.</small> должность и званье это. '''''Резиде{{акут}}нция''''' <small>ж.</small> столица, столичный город; местопребывание государя, правительства.<section end="Резидент+" /> <section begin="Резина+" />'''Рези{{акут}}на, ''резинка''''' <small>ж.</small> <small>лат.</small> (вообще смола); сухая тягучая, упругая смола каучукового дерева; каучук, ластик или тягучка. '''''Рези{{акут}}нные, резинковые''''' ''помочи, подвязки. Резинковые калоши.'' '''''Резини{{акут}}т''''' <small>м.</small> горная смола, упругое ископаемое.<section end="Резина+" /> # {{tsds|Ребя | |88}} # {{tsds|Реванш |Реваншъ |89|2}} # {{tsds|Ревень 1 | |89}} # {{tsds|Ревень 2 | |89}} # {{tsds|Реверанс |Реверансъ |89}} # {{tsds|Ревербер |Реверберъ |89}} # {{tsds|Реверс |Реверсъ |89}} # {{tsds|Ревизовать | |89}} # {{tsds|Рёвка | |89}} # {{tsds|Ревматизм |Ревматизмъ |89}} # {{tsds|Ревновать | |89}} # {{tsds|Револьвер |Револьверъ |89}} # {{tsds|Революция |Революція |89}} # {{tsds|Реветь |Ревѣть |89}} # {{tsds|Регалия |Регалія |90|2}} # {{tsds|Регата | |90}} # {{tsds|Регель | |90}} # {{tsds|Регент |Регентъ |90}} # {{tsds|Регламент |Регламентъ |90}} # {{tsds|Реготать | |90}} # {{tsds|Регулярный | |90}} # {{tsds|Редактор |Редакторъ |90}} # {{tsds|Редан |Реданъ |90}} # {{tsds|Редрый | |90}} # {{tsds|Редут |Редутъ |90}} # {{tsds|Редь | |90}} # {{tsds|Реестр |Реестръ |90}} # {{tsds|Режиссёр |Режиссёръ |90}} # {{tsds|Режка | |90}} # {{tsds|Резвины | |90}} # {{tsds|Резеда | |90}} # {{tsds|Резерв |Резервъ |90}} # {{tsds|Резидент |Резидентъ |90}} # {{tsds|Резина | |90}} # {{tsds|Резолюция |Резолюція |91|2}} # {{tsds|Резонанс |Резонансъ |91}} # {{tsds|Резон |Резонъ |91}} # {{tsds|Результат |Результатъ |91}} # {{tsds|Резюмировать | |91}} # {{tsds|Рей 1 | |91}} # {{tsds|Рей 2 | |91}} # {{tsds|Рейд |Рейдъ |91}} # {{tsds|Рейер |Рейеръ |91}} # {{tsds|Рейка 1 | |91}} # {{tsds|Рейка 2 | |91}} # {{tsds|Рейнплац |Рейнплацъ |91}} # {{tsds|Рейсфедер |Рейсфедеръ |91}} # {{tsds|Рейс |Рейсъ |91}} # {{tsds|Рейтар |Рейтаръ |91}} # {{tsds|Рекамбио |Рекамбіо |91}} # {{tsds|Реквизиция |Реквизиція |91}} # {{tsds|Рекетмейстер |Рекетмейстеръ |91}} # {{tsds|Реклама | |91}} # {{tsds|Рекло | |91}} # {{tsds|Рекогносцировать | |91}} # {{tsds|Рекомендовать | |91}} # {{tsds|Рекреация |Рекреація |91}} # {{tsds|Рекрут |Рекрутъ |91}} # {{tsds|Ректификатор |Ректификаторъ |91}} # {{tsds|Ректор |Ректоръ |91}} # {{tsds|Религия |Религія |91}} # {{tsds|Рель | |91}} # {{tsds|Рельеф |Рельефъ |92|2}} # {{tsds|Рельс |Рельсъ |92}} {{тсд страница словника}}<noinclude><references /></noinclude> ny5nbw35zuhynkks5iuv3unemcpocjt 10 552689 5708659 5090657 2026-04-26T15:25:21Z Vladis13 49438 5708659 wikitext text/x-wiki Шаблон предназначен для простановки ссылки на редактирования из предупреждающих шаблонов. Не используйте его напрямую в статьях. <includeonly>[[Категория:Шаблоны:Внутренние ссылки|{{PAGENAME}}]] [[Категория:Шаблоны для шаблонов]] </includeonly> ehzf2lver5denkw99gswg2v5gw80ozk 10 552700 5708663 5090617 2026-04-26T15:26:04Z Vladis13 49438 5708663 wikitext text/x-wiki <!-- PLEASE ADD CATEGORIES AND INTERWIKIS AT THE BOTTOM OF THIS PAGE --> Это внутренний шаблон. Он вызывается из шаблона {{шаблон|ombox}}. Никогда не используйте его прямо. Шаблон содержит весь исполняемый код для {{шаблон|ombox}}, когда как сам {{шаблон|ombox}} занимается предварительной обработкой параметров, тем самым упрощая {{шаблон|ombox/core}}. Более полную информацию читайте в документации {{шаблон|ombox}}. <includeonly> <!-- CATEGORIES AND INTERWIKIS HERE, THANKS --> [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] </includeonly> sinbjsy4j3ihpsb6fpkqno039v7zoc2 10 552701 5708662 5090618 2026-04-26T15:25:54Z Vladis13 49438 5708662 wikitext text/x-wiki <!-- PLEASE ADD CATEGORIES AT THE BOTTOM OF THIS PAGE --> {{Mbox templates|nocat=1}} Этот мета-шаблон ('''o'''ther pages '''m'''essage '''box''') используется для формирования информационных сообщений в пространствах «Участник», «Википедия», «MediaWiki», «Шаблон», «Справка», и других, которые не покрываются шаблонами {{шаблон|ambox}}, {{шаблон|tmbox}}, {{шаблон|imbox}} или {{шаблон|cmbox}}. Поэтому он '''не должен''' использоваться на страницах словарных статей, страницах обсуждения, страницах изображений и страницах категорий. Этот шаблон подобен шаблону {{шаблон|ambox}} и использует большинство его параметров. === Использование === Простое использование: <pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} </pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} {{clear}} Сложное использование: <pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} </pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} {{clear}} === Типы сообщений на других страницах === Следующие примеры используют различные значения параметра '''type''', но не меняют параметры отображения значка (иконки), поэтому везде отображается картинка по умолчанию. {{ombox | type = speedy | text = type=<u>speedy</u> – в шаблонах быстрого удаления категории. }} {{ombox | type = delete | text = type=<u>delete</u> – в шаблонах удаления категории. }} {{ombox | type = content | text = type=<u>content</u> – важные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = style | text = type=<u>style</u> – обычные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = notice | text = type=<u>notice</u> – Информационные сообщения, постоянные и временные. }} {{ombox | type = move | text = type=<u>move</u> – сообщения о перемещении, слиянии и разделении. }} {{ombox | type = protection | text = type=<u>protection</u> – сообщения о защите страницы. }} === Примеры использования === Примеры использования в сообщениях типа «notice». {{ombox | text = Не заданы параметры type и image (по умолчанию) }} {{ombox | image = none | text = Не заданы параметр type и '''image=none''' – Значок не показывается и текст занимает всю ширину окна сообщения. }} {{ombox | image = [[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]] | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]] | text = image = <nowiki>[[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]]</nowiki> <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]]</nowiki> }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Yes_check.svg|30px]] | imageright = | text = '''Эта страница является частью [[:Категория:Википедия:Правила и руководства|правил и руководств]] русской Википедии.'''<br> Изложенному здесь должны следовать все участники. Прежде чем редактировать, убедитесь, что вносимые изменения соответствуют [[Википедия:Консенсус|консенсусу]]. Если есть сомнения, обсудите на [[Википедия:Форум/Правила|форуме]] или [[{{TALKPAGENAME}}|странице обсуждения]]. }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Nutshell.png|30px]] | text = '''В двух словах:''' Этот шаблон используется для отображения информационного сообщения на странице '''не являющихся''' словарной статьёй, страницей обсуждения, страницей описания изображения и странице категории. }} === Параметры === Список всех параметров: <pre> {{ombox | type = speedy / delete / content / style / notice / move / protection | image = none / [[Файл:Some image.svg|40px]] | imageright = [[Файл:Some image.svg|40px]] | style = CSS values | textstyle = CSS values | text = The message body text. | small = {{{small|}}} / yes | smallimage = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smallimageright = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smalltext = A shorter message body text. }} </pre> '''type''' : '''нет параметра''' = если параметр '''type''' не задан, то используется значение по умолчанию '''notice''' (голубой фон). '''image''' : '''нет параметра''' = если параметр '''image''' не задан, то используется значок по умолчанию в зависимости от того что задано в параметре '''type'''. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>image = [[Файл:Sub-arrows.svg|40px]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. '''imageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''imageright''' не задан, то значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|40px]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. '''style''' : Дополнительный параметр стиля CSS для всей таблицы. Например: :: <code>style = margin-bottom: 0.5em;</code> '''textstyle''' : Дополнительный параметр стиля CSS для текстовой ячейки. Например: :: <code>textstyle = text-align: center;</code> '''text''' : Текст сообщения. ==== Параметры миниатюризации ==== {{ombox | small = yes | text = small = yes }} {{ombox | type = style | small = yes | text = type = style <br> small = yes }} '''small''' : '''yes''' = Создает маленькое окно сообщения прикрепляющееся к правому краю страницы. Этот параметр также уменьшает значок по умолчанию. Обратите внимание, что данные переданные в параметрах '''smallimage''', '''smallimageright''' и '''smalltext''' используются только если «small=yes». Чтобы производный шаблон понимал параметр small используйте следующий код: :: <code><nowiki>small = {{{small|}}}</nowiki></code> {{ombox | small = yes | image = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]] | smallimage = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]] | text = small = yes <br> image = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]]</nowiki> <br> smallimage = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]]</nowiki> }} '''smallimage''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimage''' не задан, то опять используется параметр '''image'''. Если параметр '''image''' также пустой, то используется маленький значок по умолчанию. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Обычно около 20px для сообщений в одну строку и до 25px в ширину для двух строк текста. Например: :: <code><nowiki>smallimage = [[Файл:Gnome globe current event.svg|20px|alt=Clock over a larger globe]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. Переопределяет заданное в параметре '''image''', когда «small=left». {{ombox | small = yes | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]] | smallimageright = none | text = small = yes <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]]</nowiki> <br> smallimageright = none }} '''smallimageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimageright''' не задан, то опять используется параметр '''imageright'''. Если параметр '''imageright''' также пустой, то используется значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Около 30px в ширину. Например: :: <code><nowiki>smallimageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|30px|alt=Three stacked books]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок справа. Переопределяет заданное в параметре '''imageright''', когда «small=yes». '''smalltext''' : Краткий вариант текста сообщения. Если параметр '''smalltext''' не задан, то опять используется параметр '''text'''. === Технические детали === Если вам необходимо использовать специальные символы внутри параметра '''text''', то вам необходимо заменять их ESC-последовательностями : <pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки &lt;nowiki>}}&lt;/nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками &lt;nowiki>|}}&lt;/nowiki>. </div> }} </pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки <nowiki>}}</nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками <nowiki>|}}</nowiki>. </div> }} Этот шаблон использует <code>ombox</code> [[CSS]]-классы в [[MediaWiki:Common.css]] влияющие на его внешний вид, то есть он полностью перенастраиваемый. Шаблон вызывает {{шаблон|ombox/core}} содержит весь исполняемый код для {{шаблон|ombox}}, когда как сам {{шаблон|ombox}} занимается предварительной обработкой параметров, тем самым упрощая {{шаблон|ombox/core}}. Внутри шаблона для формирования кода таблицы используется язык разметки HTML вместо языка викиразметки. Так делается во всех мета-шаблонах, так как у вики-разметки есть ряд недостатков. Например, она затрудняет использование [[ВП:ПАРС|функций парсера]] и специальных символов в параметрах. <includeonly> <!-- CATEGORIES HERE, THANKS --> [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] </includeonly> 4ov5i6hi0kqw73aig73kv80e20xvibm 5708666 5708662 2026-04-26T15:36:29Z Vladis13 49438 5708666 wikitext text/x-wiki <!-- PLEASE ADD CATEGORIES AT THE BOTTOM OF THIS PAGE --> {{Mbox templates|nocat=1}} Этот мета-шаблон ('''o'''ther pages '''m'''essage '''box''') используется для формирования информационных сообщений в пространствах «Участник», «Википедия», «MediaWiki», «Шаблон», «Справка», и других, которые не покрываются шаблонами {{шаблон|ambox}}, {{шаблон|tmbox}}, {{шаблон|imbox}} или {{шаблон|cmbox}}. Поэтому он '''не должен''' использоваться на страницах словарных статей, страницах обсуждения, страницах изображений и страницах категорий. Этот шаблон подобен шаблону {{шаблон|ambox}} и использует большинство его параметров. === Использование === Простое использование: <pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} </pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} {{clear}} Сложное использование: <pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} </pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} {{clear}} === Типы сообщений на других страницах === Следующие примеры используют различные значения параметра '''type''', но не меняют параметры отображения значка (иконки), поэтому везде отображается картинка по умолчанию. {{ombox | type = speedy | text = type=<u>speedy</u> – в шаблонах быстрого удаления категории. }} {{ombox | type = delete | text = type=<u>delete</u> – в шаблонах удаления категории. }} {{ombox | type = content | text = type=<u>content</u> – важные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = style | text = type=<u>style</u> – обычные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = notice | text = type=<u>notice</u> – Информационные сообщения, постоянные и временные. }} {{ombox | type = move | text = type=<u>move</u> – сообщения о перемещении, слиянии и разделении. }} {{ombox | type = protection | text = type=<u>protection</u> – сообщения о защите страницы. }} === Примеры использования === Примеры использования в сообщениях типа «notice». {{ombox | text = Не заданы параметры type и image (по умолчанию) }} {{ombox | image = none | text = Не заданы параметр type и '''image=none''' – Значок не показывается и текст занимает всю ширину окна сообщения. }} {{ombox | image = [[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]] | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]] | text = image = <nowiki>[[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]]</nowiki> <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]]</nowiki> }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Yes_check.svg|30px]] | imageright = | text = '''Эта страница является частью [[:Категория:Википедия:Правила и руководства|правил и руководств]] русской Википедии.'''<br> Изложенному здесь должны следовать все участники. Прежде чем редактировать, убедитесь, что вносимые изменения соответствуют [[Википедия:Консенсус|консенсусу]]. Если есть сомнения, обсудите на [[Википедия:Форум/Правила|форуме]] или [[{{TALKPAGENAME}}|странице обсуждения]]. }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Nutshell.png|30px]] | text = '''В двух словах:''' Этот шаблон используется для отображения информационного сообщения на странице '''не являющихся''' словарной статьёй, страницей обсуждения, страницей описания изображения и странице категории. }} === Параметры === Список всех параметров: <pre> {{ombox | type = speedy / delete / content / style / notice / move / protection | image = none / [[Файл:Some image.svg|40px]] | imageright = [[Файл:Some image.svg|40px]] | style = CSS values | textstyle = CSS values | text = The message body text. | small = {{{small|}}} / yes | smallimage = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smallimageright = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smalltext = A shorter message body text. }} </pre> '''type''' : '''нет параметра''' = если параметр '''type''' не задан, то используется значение по умолчанию '''notice''' (голубой фон). '''image''' : '''нет параметра''' = если параметр '''image''' не задан, то используется значок по умолчанию в зависимости от того что задано в параметре '''type'''. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>image = [[Файл:Sub-arrows.svg|40px]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. '''imageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''imageright''' не задан, то значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|40px]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. '''style''' : Дополнительный параметр стиля CSS для всей таблицы. Например: :: <code>style = margin-bottom: 0.5em;</code> '''textstyle''' : Дополнительный параметр стиля CSS для текстовой ячейки. Например: :: <code>textstyle = text-align: center;</code> '''text''' : Текст сообщения. ==== Параметры миниатюризации ==== {{ombox | small = yes | text = small = yes }} {{ombox | type = style | small = yes | text = type = style <br> small = yes }} '''small''' : '''yes''' = Создает маленькое окно сообщения прикрепляющееся к правому краю страницы. Этот параметр также уменьшает значок по умолчанию. Обратите внимание, что данные переданные в параметрах '''smallimage''', '''smallimageright''' и '''smalltext''' используются только если «small=yes». Чтобы производный шаблон понимал параметр small используйте следующий код: :: <code><nowiki>small = {{{small|}}}</nowiki></code> {{ombox | small = yes | image = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]] | smallimage = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]] | text = small = yes <br> image = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]]</nowiki> <br> smallimage = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]]</nowiki> }} '''smallimage''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimage''' не задан, то опять используется параметр '''image'''. Если параметр '''image''' также пустой, то используется маленький значок по умолчанию. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Обычно около 20px для сообщений в одну строку и до 25px в ширину для двух строк текста. Например: :: <code><nowiki>smallimage = [[Файл:Gnome globe current event.svg|20px|alt=Clock over a larger globe]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. Переопределяет заданное в параметре '''image''', когда «small=left». {{ombox | small = yes | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]] | smallimageright = none | text = small = yes <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]]</nowiki> <br> smallimageright = none }} '''smallimageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimageright''' не задан, то опять используется параметр '''imageright'''. Если параметр '''imageright''' также пустой, то используется значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Около 30px в ширину. Например: :: <code><nowiki>smallimageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|30px|alt=Three stacked books]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок справа. Переопределяет заданное в параметре '''imageright''', когда «small=yes». '''smalltext''' : Краткий вариант текста сообщения. Если параметр '''smalltext''' не задан, то опять используется параметр '''text'''. === Технические детали === Если вам необходимо использовать специальные символы внутри параметра '''text''', то вам необходимо заменять их ESC-последовательностями : <pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки &lt;nowiki>}}&lt;/nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками &lt;nowiki>|}}&lt;/nowiki>. </div> }} </pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки <nowiki>}}</nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками <nowiki>|}}</nowiki>. </div> }} Этот шаблон использует <code>ombox</code> [[CSS]]-классы в [[MediaWiki:Common.css]] влияющие на его внешний вид, то есть он полностью перенастраиваемый. Шаблон вызывает {{шаблон|ombox/core}} содержит весь исполняемый код для {{шаблон|ombox}}, когда как сам {{шаблон|ombox}} занимается предварительной обработкой параметров, тем самым упрощая {{шаблон|ombox/core}}. Внутри шаблона для формирования кода таблицы используется язык разметки HTML вместо языка викиразметки. Так делается во всех мета-шаблонах, так как у вики-разметки есть ряд недостатков. Например, она затрудняет использование [[ВП:ПАРС|функций парсера]] и специальных символов в параметрах. <includeonly> <!-- CATEGORIES HERE, THANKS --> [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] [[Категория:Шаблоны для ПИ Шаблон|{{PAGENAME}}]] </includeonly> rplfi3v2kx64tslrv7qi6kovqnw1vhd 5708667 5708666 2026-04-26T15:38:26Z Vladis13 49438 5708667 wikitext text/x-wiki <!-- PLEASE ADD CATEGORIES AT THE BOTTOM OF THIS PAGE --> {{Mbox templates|nocat=1}} Этот мета-шаблон ('''o'''ther pages '''m'''essage '''box''') используется для формирования информационных сообщений в пространствах «Участник», «Википедия», «MediaWiki», «Шаблон», «Справка», и других, которые не покрываются шаблонами {{шаблон|ambox}}, {{шаблон|tmbox}}, {{шаблон|imbox}} или {{шаблон|cmbox}}. Поэтому он '''не должен''' использоваться на страницах словарных статей, страницах обсуждения, страницах изображений и страницах категорий. Этот шаблон подобен шаблону {{шаблон|ambox}} и использует большинство его параметров. === Использование === Простое использование: <pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} </pre> {{ombox | text = Обычный текст. }} {{clear}} Сложное использование: <pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} </pre> {{ombox | type = style | image = [[Файл:Emblem-question-yellow.svg|40px]] | style = width: 400px; | textstyle = color: red; font-weight: bold; font-style: italic; | text = The message body text. }} {{clear}} === Типы сообщений на других страницах === Следующие примеры используют различные значения параметра '''type''', но не меняют параметры отображения значка (иконки), поэтому везде отображается картинка по умолчанию. {{ombox | type = speedy | text = type=<u>speedy</u> – в шаблонах быстрого удаления категории. }} {{ombox | type = delete | text = type=<u>delete</u> – в шаблонах удаления категории. }} {{ombox | type = content | text = type=<u>content</u> – важные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = style | text = type=<u>style</u> – обычные предупреждения о предостережения. }} {{ombox | type = notice | text = type=<u>notice</u> – Информационные сообщения, постоянные и временные. }} {{ombox | type = move | text = type=<u>move</u> – сообщения о перемещении, слиянии и разделении. }} {{ombox | type = protection | text = type=<u>protection</u> – сообщения о защите страницы. }} === Примеры использования === Примеры использования в сообщениях типа «notice». {{ombox | text = Не заданы параметры type и image (по умолчанию) }} {{ombox | image = none | text = Не заданы параметр type и '''image=none''' – Значок не показывается и текст занимает всю ширину окна сообщения. }} {{ombox | image = [[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]] | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]] | text = image = <nowiki>[[Файл:Gnome globe current event.svg|42px]]</nowiki> <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.svg|40px]]</nowiki> }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Yes_check.svg|30px]] | imageright = | text = '''Эта страница является частью [[:Категория:Википедия:Правила и руководства|правил и руководств]] русской Википедии.'''<br> Изложенному здесь должны следовать все участники. Прежде чем редактировать, убедитесь, что вносимые изменения соответствуют [[Википедия:Консенсус|консенсусу]]. Если есть сомнения, обсудите на [[Википедия:Форум/Правила|форуме]] или [[{{TALKPAGENAME}}|странице обсуждения]]. }} {{ombox | type = notice | image = [[Файл:Nutshell.png|30px]] | text = '''В двух словах:''' Этот шаблон используется для отображения информационного сообщения на странице '''не являющихся''' словарной статьёй, страницей обсуждения, страницей описания изображения и странице категории. }} === Параметры === Список всех параметров: <pre> {{ombox | type = speedy / delete / content / style / notice / move / protection | image = none / [[Файл:Some image.svg|40px]] | imageright = [[Файл:Some image.svg|40px]] | style = CSS values | textstyle = CSS values | text = The message body text. | small = {{{small|}}} / yes | smallimage = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smallimageright = none / [[Файл:Some image.svg|30px]] | smalltext = A shorter message body text. }} </pre> '''type''' : '''нет параметра''' = если параметр '''type''' не задан, то используется значение по умолчанию '''notice''' (голубой фон). '''image''' : '''нет параметра''' = если параметр '''image''' не задан, то используется значок по умолчанию в зависимости от того что задано в параметре '''type'''. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>image = [[Файл:Sub-arrows.svg|40px]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. '''imageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''imageright''' не задан, то значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Размер подгоняется под 40px — 50px в ширину в зависимости от соотношения сторон в оригинале. (Но можно задать и произвольный размер). Например: :: <code><nowiki>imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|40px]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. '''style''' : Дополнительный параметр стиля CSS для всей таблицы. Например: :: <code>style = margin-bottom: 0.5em;</code> '''textstyle''' : Дополнительный параметр стиля CSS для текстовой ячейки. Например: :: <code>textstyle = text-align: center;</code> '''text''' : Текст сообщения. ==== Параметры миниатюризации ==== {{ombox | small = yes | text = small = yes }} {{ombox | type = style | small = yes | text = type = style <br> small = yes }} '''small''' : '''yes''' = Создает маленькое окно сообщения прикрепляющееся к правому краю страницы. Этот параметр также уменьшает значок по умолчанию. Обратите внимание, что данные переданные в параметрах '''smallimage''', '''smallimageright''' и '''smalltext''' используются только если «small=yes». Чтобы производный шаблон понимал параметр small используйте следующий код: :: <code><nowiki>small = {{{small|}}}</nowiki></code> {{ombox | small = yes | image = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]] | smallimage = [[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]] | text = small = yes <br> image = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|50px]]</nowiki> <br> smallimage = <nowiki>[[Файл:Replacement filing cabinet.svg|32px]]</nowiki> }} '''smallimage''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimage''' не задан, то опять используется параметр '''image'''. Если параметр '''image''' также пустой, то используется маленький значок по умолчанию. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Обычно около 20px для сообщений в одну строку и до 25px в ширину для двух строк текста. Например: :: <code><nowiki>smallimage = [[Файл:Gnome globe current event.svg|20px|alt=Clock over a larger globe]]</nowiki></code> : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок. Переопределяет заданное в параметре '''image''', когда «small=left». {{ombox | small = yes | imageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]] | smallimageright = none | text = small = yes <br> imageright = <nowiki>[[Файл:Nuvola apps bookcase.png|50px]]</nowiki> <br> smallimageright = none }} '''smallimageright''' : '''нет параметра''' = если параметр '''smallimageright''' не задан, то опять используется параметр '''imageright'''. Если параметр '''imageright''' также пустой, то используется значок справа не показывается. : '''файл изображения''' = ссылка на файл использующая вики разметку. Около 30px в ширину. Например: :: <code><nowiki>smallimageright = [[Файл:Nuvola apps bookcase.png|30px|alt=Three stacked books]]</nowiki></code> : '''одругое''' = все что вы хотите отобразить справа. : '''none''' = обозначает, что не нужно отображать значок справа. Переопределяет заданное в параметре '''imageright''', когда «small=yes». '''smalltext''' : Краткий вариант текста сообщения. Если параметр '''smalltext''' не задан, то опять используется параметр '''text'''. === Технические детали === Если вам необходимо использовать специальные символы внутри параметра '''text''', то вам необходимо заменять их ESC-последовательностями : <pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки &lt;nowiki>}}&lt;/nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками &lt;nowiki>|}}&lt;/nowiki>. </div> }} </pre> {{ombox | text = <div> Здесь знак равенства = открывающая и закрывающая фигурные скобки { }. А здесь знак разделения параметров {{!}} и две закрывающие фигурные скобки <nowiki>}}</nowiki>. А здесь знак разделения параметров перед двумя закрывающими фигурными скобками <nowiki>|}}</nowiki>. </div> }} Этот шаблон использует <code>ombox</code> [[CSS]]-классы в [[MediaWiki:Common.css]] влияющие на его внешний вид, то есть он полностью перенастраиваемый. Шаблон вызывает {{шаблон|ombox/core}} содержит весь исполняемый код для {{шаблон|ombox}}, когда как сам {{шаблон|ombox}} занимается предварительной обработкой параметров, тем самым упрощая {{шаблон|ombox/core}}. Внутри шаблона для формирования кода таблицы используется язык разметки HTML вместо языка викиразметки. Так делается во всех мета-шаблонах, так как у вики-разметки есть ряд недостатков. Например, она затрудняет использование [[ВП:ПАРС|функций парсера]] и специальных символов в параметрах. <includeonly> <!-- CATEGORIES HERE, THANKS --> [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] </includeonly> 4ov5i6hi0kqw73aig73kv80e20xvibm 10 552706 5708654 2252135 2026-04-26T15:23:59Z Vladis13 49438 Перемещение из [[Category:Шаблоны:Для шаблонов]] в [[Category:Шаблоны для шаблонов]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]» 5708654 wikitext text/x-wiki <includeonly>{{ambox|text='''Этот шаблон использует некоторые чрезвычайно сложные и эзотерические свойства [[w:Википедия:Механизм шаблонов|языка определения шаблонов]].'''|text-small= Пожалуйста, не пытайтесь изменять его до тех пор, пока '''(а)''' вы до конца не поймёте, как он устроен, и '''(б)''' вы не будете готовы к устранению любых последствий в случае неожиданного результата. Эксперименты следует проводить в [[w:Википедия:Личная страница участника#Подстраницы участника|вашем личном пространстве]]. }}<!-- -->{{#ifeq:{{NAMESPACE}}|Шаблон|[[Категория:Шаблоны:Эзотерические|{{PAGENAME}}]]}}</includeonly><noinclude> {{doc-inline}}Этот шаблон-предупреждение следует использовать в сложных шаблонах, например, [[Шаблон:rq/|таких]]. Предупреждение выглядит так: {{эзотерика}} [[Категория:Шаблоны для шаблонов|{{PAGENAME}}]] [[Категория:Шаблоны:Предупреждения|{{PAGENAME}}]] </noinclude> 3j95wmhy5tz3op7b1n49wh12l5hsha6 10 763194 5708664 5090635 2026-04-26T15:26:13Z Vladis13 49438 5708664 wikitext text/x-wiki {{не путать|t:t links|шаблоном t links}} Данный шаблон предназначен для упрощения формирования ссылок на подстраницы, либо же другие включаемые в страницу элементы. Шаблон имеет 5 параметров: * <code>lc</code> — единственный обязательный параметр, название страницы, для которой выводятся ссылки (возможен как абсолютный (Шаблон: Tlinks/doc), так и относительный (/doc) способ задания ссылки) * <code>fontsize</code> — размер шрифта, по умолчанию 11 * <code>dislooklink</code> — при значении <code>yes</code> убирает ссылку [просмотр] * <code>dishistlink</code> — при значении <code>yes</code> убирает ссылку [история] * <code>diswatchlink</code> — при значении <code>yes</code> убирает ссылку [следить] * <code>disupdlink</code> — при значении <code>yes</code> убирает ссылку [обновить] В общем случае всегда будет показываться ссылка [править] (для несуществующей цели — [создать]). Ссылки [просмотр] и [история] показываются только в случае, когда указанная в <code>lc</code> страница существует. == Примеры == {{таблица примеров|t=Tlinks |1 = lc=Шаблон:Tlinks |2 = lc=Шаблон:Tlinks\dislooklink=yes\dishistlink=yes\diswatchlink=yes\fontsize=16 |3 = lc=Шаблон:Tlinks/Несуществующая подстраница\fontsize=10 |4 = lc=Шаблон:Tlinks\disupdlink=yes |5 = lc=Шаблон:Tlinks/Несуществующая подстраница\disupdlink=yes }} == См. также == * {{t|editme}} <includeonly>[[Категория:Шаблоны для шаблонов]] [[Категория:Шаблоны:Ссылки на шаблоны]] </includeonly> l36v0ur6ayx8222pgxp7fw0k8ltmwmt 10 763227 5708660 5090637 2026-04-26T15:25:30Z Vladis13 49438 5708660 wikitext text/x-wiki <!-- PLEASE ADD CATEGORIES AND INTERWIKIS AT THE BOTTOM OF THIS PAGE --> Этот мета-шаблон помогает другим шаблонам определить применяются ли они в модулях или на страницах других типов. === Использование === Шаблон имеет два параметра: <pre> {{module other | Тест модуля | Текст другой страницы}} </pre> Если шаблон применяется на странице в пространстве <code>модуль:</code>, то он вернёт: :{{module other | demospace=module| Тест модуля | Текст другой страницы }} А на остальных станицах: :{{module other | Тест модуля | Текст другой страницы }} Обычно шаблон используется для того, чтобы добавлять категории только в модулях, избегая добавления в категорию страниц из другого пространства (в том числе и шаблонов). <pre> {{module other | [[Категория:Категория для модулей]] }} </pre> Или чтобы вывести предупреждение о том, что шаблон не должен использоваться в других пространствах: <pre> {{module other | | Этот шаблон должен использоваться только в модулях. }} </pre> Обратите внимание в первом примере не указан второй параметр (то, что включается в другие страницы), а во втором первый параметр (то, что включается в статьи) задан пустым. === Demospace === Для проверки и демонстрации применения шаблона используется параметр <code><b>demospace=</b></code>. * <code>demospace=module</code> вернёт текст для модуля. * <code>demospace=other</code> или любое другое значение вернёт текст для других типов страниц. * Если параметр не задан или пустой, то шаблон работает как есть. Пример: <pre> {{module other | Тест модуля | Текст другой страницы | demospace = main }} </pre> В каком бы пространстве не применялся код выше, он вернёт: :{{module other | Тест модуля | Текст другой страницы | demospace = main }} Мы можете пробрасывать параметр <code><b>demospace=</b></code> из включающего его шаблона, чтобы показать как он будет выглядеть в статьях или в на других страницах: <pre> {{module other | Тест модуля | Текст другой страницы | demospace = {{{demospace|}}} }} </pre> === Технические детали === Этот шаблон определяет страницы обсуждения модулей как другие. == См. также == * {{шаблон|main other}} <!-- * {{шаблон|talk other}} --> * {{шаблон|template other}} <!-- * {{шаблон|category other}} --> <!-- * {{шаблон|user other}} --> <includeonly> <!-- CATEGORIES AND INTERWIKIS HERE, THANKS --> [[Категория:Шаблоны для шаблонов]] </includeonly> qqjr7czja2te121vul9cwm2ktp16lmx 14 763265 5708652 3049468 2026-04-26T15:23:58Z Vladis13 49438 Перемещение из [[Category:Шаблоны:Для шаблонов]] в [[Category:Шаблоны для шаблонов]] с помощью «[[c:Help:Gadget-Cat-a-lot/ru|Cat-a-lot]]» 5708652 wikitext text/x-wiki [[Категория:Шаблоны для шаблонов]] jcwkf6ykco6o7roerrk9lpiuu3hjgkz 0 846991 5708615 5679691 2026-04-26T12:17:08Z Rita Rosenbaum 62685 5708615 wikitext text/x-wiki {{Отексте |НАЗВАНИЕ = [[Энциклопедический словарь Гранат]]: [[../|Словник]] |ЧАСТЬ = ~№ {{SUBPAGENAME}}: Майкопский отдел — Минералогия |СОДЕРЖАНИЕ = |ОГЛАВЛЕНИЕ = Энциклопедический словарь Гранат/Словник |ВИКИПЕДИЯ = |ДРУГОЕ = |НЕТ_АВТОРА = }} <div class=wordlist1> == М == {{Статья в другом словнике|Майков, М. Гр.|||}} * {{Статья в словнике|Майкопский отдел||1|15}} * {{Статья в словнике|Майкоп||1|15}} * {{Статья в словнике|Маймакан||1|15}} * {{Статья в словнике|Маймачин||1|15}} * {{Статья в словнике|Маймонид||1—3|15}} * {{Статья в словнике|Маймон, Соломон||3|16}} * … * {{Статья в словнике|Макарий (Глухарев)||9|19}} * {{Статья в словнике|Макарий, митрополит||9—10|19}} * {{Статья в словнике|Макарий (Булгаков)||10—11|19}} * … * {{Статья в словнике|Македоний||16—17|22}} * {{Статья в словнике|Македония||17—22|23}} * {{Статья в словнике|Македонская династия||22|25}} * {{Статья в словнике|Македонские войны||22|25}} * {{Статья в словнике|Маки||22|25}} * {{Статья в словнике|Макинак||22|25}} * {{Статья в словнике|Маккавеи||22—23|25}} * {{Статья в словнике|Маккавейские книги||23|26}} * {{Статья в словнике|Маккай, Джон Генри||23—24|26}} * {{Статья в словнике|Маккай, Чарльз||24|26}} * {{Статья в словнике|Маккенсен, Фритц||24|26}} * {{Статья в словнике|Маккиавелли, Никколо||24—28|26}} * {{Статья в словнике|Маклаков, Василий Алексеевич||28|28}} * {{Статья в словнике|Маклеод, Генри Дённинг||28|28}} * {{Статья в словнике|Маклер||28—31|28}} * {{Статья в словнике|Маклорен, Колин||31|30}} * … * {{Статья в словнике|Максимилиан, Фердинанд Иосиф||41|39}} * {{Статья в словнике|Максимин, Гай Юлий Вер||41|39}} * {{Статья в словнике|Максимин, Галерий Валерий||41—42|39}} * {{Статья в словнике|Максимиан, Марк Аврелий Валерий||42|39}} * {{Статья в словнике|Максимович, Михаил Александрович||42—43|39}} * {{Статья в словнике|Максимов, Александр Николаевич||43—44|40}} * {{Статья в словнике|Максимов, А. Я.||44|40}} * {{Статья в словнике|Максимов, Василий Максимович||44—45|40}} * {{Статья в словнике|Максимов, Иван||45—46|45}} * {{Статья в словнике|Максимов, С. В.||46|45}} * {{Статья в словнике|Maximum||46|45}} * {{Статья в словнике|Максим, Магнус Климент||46|45}} * {{Статья в словнике|Максим, Марк Клодий Пупиен||46|45}} * {{Статья в словнике|Максим, Петроний||46|45}} * {{Статья в словнике|Максим Грек||46—49|45}} * {{Статья в словнике|Максуэл, Джемс Клерк||49—51|47}} * {{Статья в словнике|Макс, Габриель||51—52|48}} * {{Статья в словнике|Макушин, Петр Иванович||52|48}} * {{Статья в словнике|Макушин, вулкан||52|48}} * {{Статья в словнике|Макферсон, Джемс||52—53|48}} * {{Статья в словнике|Мак||53|49}} * {{Статья в словнике|Мак-Кёллок, Джон Рамсей||53—54|49}} * {{Статья в словнике|Мак-Кинли, горы||54|49}} * {{Статья в словнике|Мак-Кинли, Уильям||54|49}} * {{Статья в словнике|Мак-Леннан, Джон Фергюсон||54—55|49}} * … * {{Статья в словнике|Малахии книга||65|55}} * {{Статья в словнике|Малая Азия||65—68|55}} * {{Статья в словнике|Малая Вишера||68|56}} * {{Статья в словнике|Мале, Клод Франсуа де||68|56}} * {{Статья в словнике|Малевос||68|56}} * {{Статья в словнике|Маледивские острова||68|56}} * {{Статья в словнике|Малезия||68|56}} * {{Статья в словнике|Малеиновая кислота||68—69|56}} * {{Статья в словнике|Малео||69—70|57}} * {{Статья в словнике|Малерб, Франсуа де||70|57}} * {{Статья в словнике|Малея||70|57}} * {{Статья в словнике|Маликов, Александр Капитонович||70—71|57}} * {{Статья в словнике|Малик||71|58}} * {{Статья в словнике|Малина||71—72|58}} * {{Статья в словнике|Малиновка, слобода||72|58}} * {{Статья в словнике|Малиновка, птица||72|58}} * {{Статья в словнике|Малин||72|58}} * {{Статья в словнике|Малка||72|58}} * {{Статья в словнике|Малларме, Стефан||72—73|58}} * {{Статья в словнике|Маллеин||73|59}} * {{Статья в словнике|Малликолло||73|59}} * {{Статья в словнике|Малмыжский уезд||73—74|59}} * {{Статья в словнике|Малмыж||74|59}} * {{Статья в словнике|Мало, Гектор Анри||74|59}} * {{Статья в словнике|Малоархангельский уезд||74—75|59}} * {{Статья в словнике|Малоархангельск||75|60}} * {{Статья в словнике|Малоберцовая кость||75|60}} * {{Статья в словнике|Малобрюх||75|60}} * {{Статья в словнике|Малоземельская тундра||75|60}} * {{Статья в словнике|Малойя||75|60}} * {{Статья в словнике|Малокровие||75—78|60}} * {{Статья в словнике|Малолетние преступники||78—88|61}} * {{Статья в словнике|Малолетние рабочие||88|66}} * {{Статья в словнике|Малолетство||88|66}} * {{Статья в словнике|Малонил-мочевина||88|66}} * {{Статья в словнике|Малоновая кислота||88|66}} * {{Статья в словнике|Малон, Бенуа||88—89|66}} * {{Статья в словнике|Малороссийская коллегия||89|67}} * {{Статья в словнике|Малороссийские казаки||89|67}} * {{Статья в словнике|Малороссия||89|67}} * {{Статья в словнике|Малорусская литература||89|67}} * … * {{Статья в словнике|Мальта||94|69}} * {{Статья в словнике|Мальтийский орден||95|70}} * {{Статья в словнике|Мальтоза||95|70}} * {{Статья в словнике|Мальтузианство||95—118|70}} * {{Статья в словнике|Мальтус, Роберт||118—120|81}} * {{Статья в словнике|Мальцевские заводы||120|82}} * … * {{Статья в словнике|Манзы||143|94}} * {{Статья в словнике|Мани||143|94}} * {{Статья в словнике|Манигики||144|94}} * {{Статья в словнике|Манилий, Гай||144|94}} * {{Статья в словнике|Манильская конопля||144|94}} * {{Статья в словнике|Манильский копал||144|94}} * {{Статья в словнике|Манилья||144|94}} * {{Статья в словнике|Манина||144|94}} * {{Статья в словнике|Манин, Даниеле||144—145|94}} * {{Статья в словнике|Манипула||145|95}} * {{Статья в словнике|Манипур||145|95}} * {{Статья в словнике|Манисса||145|95}} * {{Статья в словнике|Манитоба, озеро||145|95}} * {{Статья в словнике|Манитоба, провинция||145|95}} * {{Статья в словнике|Манифест||145—148|95}} * {{Статья в словнике|Манихейство||148—150|96}} * {{Статья в словнике|Маниа||150|97}} * … * {{Статья в словнике|Мантуя, город||161|103}} * {{Статья в словнике|Мантуя, провинция||161|103}} * {{Статья в словнике|Ману||161—162|103}} * {{Статья в словнике|Мануали||162|103}} * {{Статья в словнике|Мануилов, Александр Аполлонович||162—166|103}} * {{Статья в словнике|Мануил I||166|109}} * {{Статья в словнике|Мануил II||166|109}} * {{Статья в словнике|Манумеа||166|109}} * {{Статья в словнике|Manumissio||166|109}} * {{Статья в словнике|Manus||166|109}} * {{Статья в словнике|Манускрипт||166|109}} * {{Статья в словнике|Мануфактура||166|109}} * {{Статья в словнике|Мануфактур-коллегия||166|109}} * {{Статья в словнике|Манухин, С. С.||166|109}} * {{Статья в словнике|Мануций, Альд||166—167|109}} * {{Статья в словнике|Мануэль, Хуан||167|110}} * {{Статья в словнике|Манфред||167|110}} * {{Статья в словнике|Манцинелловое дерево||167|110}} * {{Статья в словнике|Манципация||167|110}} * {{Статья в словнике|Манцони, Алессандро||167—170|110}} * {{Статья в словнике|Манчестерская желть||170|111}} * {{Статья в словнике|Манчестерская школа||170|111}} * {{Статья в словнике|Манчестер (Англия)||170—171|111}} * {{Статья в словнике|Манчестер (Нью-Гемпшир)||171|112}} * {{Статья в словнике|Манчини, Пасквале Станислао||171|112}} * {{Статья в словнике|Манштейн, Христофор Герман||171|112}} * {{Статья в словнике|Манш||171|112}} * {{Статья в словнике|Ман||172|112}} * {{Статья в словнике|Маны||172|112}} * {{Статья в словнике|Манычская||172|112}} * {{Статья в словнике|Маныч||172|112}} * {{Статья в словнике|Маньчжурия||172|112|172′—187′|113}} * {{Статья в словнике|Маньчжурское просо||172|112}} * {{Статья в словнике|Манэ, Эдуард||172—174|112}} * {{Статья в словнике|Манюэль, Эжен||174|121}} * {{Статья в словнике|Маон||174|121}} * {{Статья в словнике|Маори||174—175|121}} * {{Статья в словнике|Мапу, Авраам||175|122}} * … * {{Статья в словнике|Марина Мнишек||193|131}} * {{Статья в словнике|Маринетти, Филиппо Томмазо||193—195|131}} * {{Статья в словнике|Марино, Джиамбаттиста||195—196|132}} * {{Статья в словнике|Маринование||196|132}} * {{Статья в словнике|Марин, Николай Викторович||196|132}} * {{Статья в словнике|Марица||196|132}} * {{Статья в словнике|Мариамполь||196|132}} * {{Статья в словнике|Мариам||196|132}} * {{Статья в словнике|Марианские острова||196—197|132}} * {{Статья в словнике|Марианские горы||197|133}} * {{Статья в словнике|Мариа-Терезиополь||197|133}} * {{Статья в словнике|Мариацель||197|133}} * {{Статья в словнике|Мариегамн||197|133}} * {{Статья в словнике|Мариенбад||197—198|133}} * {{Статья в словнике|Мариенбург||198|133}} * {{Статья в словнике|Мариинская система||198—199|133}} * {{Статья в словнике|Мариинский посад||199|134}} * {{Статья в словнике|Мариинский уезд||199|134}} * {{Статья в словнике|Мариинск||199|134}} * {{Статья в словнике|Марий, Кай||199—201|134}} * {{Статья в словнике|Марионетки||201|135}} * {{Статья в словнике|Мариот, Эдм||201|135}} * {{Статья в словнике|Мариот, Эмилия||201|135}} * {{Статья в словнике|Мариуполь||201|135}} * {{Статья в словнике|Мариупольский уезд||201—202|135}} * {{Статья в словнике|Мариэтт, Огюст Эдуард||202|135}} * {{Статья в словнике|Мария||202|135}} * {{Статья в словнике|Мария Магдалина||202|135}} * {{Статья в словнике|Мария и Марфа||202|135}} * {{Статья в словнике|Мария Александровна, императрица||202—203|135}} * {{Статья в словнике|Мария Александровна, великая княгиня||203|136}} * {{Статья в словнике|Мария Антуанетта||203—205|136}} * {{Статья в словнике|Мария Бургундская||205|137}} * {{Статья в словнике|Мария Казимира||205|137}} * {{Статья в словнике|Мария Луиза||205—206|137}} * {{Статья в словнике|Мария Медичи||206|137}} * {{Статья в словнике|Мария Нагая||206|137}} * {{Статья в словнике|Мария Николаевна||206—207|137}} * {{Статья в словнике|Мария Павловна (дочь Фридриха-Франца II)||207|138}} * {{Статья в словнике|Мария Павловна (дочь Павла Александровича)||207|138}} * {{Статья в словнике|Мария Стюарт||207—209|138}} * {{Статья в словнике|Мария Терезия||209—210|139}} * {{Статья в словнике|Мария I Тюдор||210—211|139}} * … * {{Статья в словнике|Марко Поло||219|144}} * {{Статья в словнике|Марксизм||219|144}} * {{Статья в словнике|Маркс, Карл||219—243|144|243′—246′|161}} * {{Статья в словнике|Маркульф||243|160}} * {{Статья в словнике|Маркшейдер||243|160}} * {{Статья в словнике|Марк||243|160}} * {{Статья в словнике|Марк Аврелий||243|160}} * {{Статья в словнике|Марк Твэн||243|160}} * … * {{Статья в словнике|Мародерство||249|165}} * {{Статья в словнике|Марокко||249—253|165}} * {{Статья в словнике|Марокситы||253|167}} * {{Статья в словнике|Марони||253|167}} * {{Статья в словнике|Марониты||253—254|167}} * {{Статья в словнике|Маротсе-Мамбунда||254—255|167}} * {{Статья в словнике|Марош||255|168}} * {{Статья в словнике|Марош-Тордо||255|168}} * {{Статья в словнике|Марракеш||255|168}} * {{Статья в словнике|Марриетт, Фредрик||255|168}} * {{Статья в словнике|Марр, Николай Яковлевич||255—256|168}} * {{Статья в словнике|Марсала||256|168}} * {{Статья в словнике|Марсала, гавань||256|168}} * {{Статья в словнике|Марсели||256|168}} * {{Статья в словнике|Марсель, город||256—257|168}} * {{Статья в словнике|Марсель, Этьен||257—258|169}} * {{Статья в словнике|Марсельеза||258|169}} * {{Статья в словнике|Марсилий Падуанский||258|169}} * {{Статья в словнике|Марсилия||258|169}} * {{Статья в словнике|Марсий||259|170}} * {{Статья в словнике|Марсо, Франсуа Северэн||259|170}} * {{Статья в словнике|Марсово поле||259|170}} * {{Статья в словнике|Марстон, Джон||259|170}} * {{Статья в словнике|Марстон-Мур||259|170}} * {{Статья в словнике|Марсупини, Карло||259—260|170}} * {{Статья в словнике|Марс, планета||260—264|170}} * {{Статья в словнике|Марс, в мифологии||264—265|172}} * {{Статья в словнике|Марс, на судне||265|173}} * {{Статья в словнике|Марс, Анна Франсуаза Ипполита Буте-Монвель||265|173}} * … * {{Статья в словнике|Маршан, Томас||278|179}} * {{Статья в словнике|Марши||278—279|179}} * {{Статья в словнике|Маршиен-о-Пон||279|180}} * … * {{Статья в словнике|Матвеев, Николай Сергеевич||315—316|202}} * {{Статья в словнике|Матвей||316|202}} * {{Статья в словнике|Матвей Кантакузен||316|202}} * {{Статья в словнике|Матвей Корвин||316|202}} * {{Статья в словнике|Матвей Парижский||316|202}} * {{Статья в словнике|Мате||316|202}} * {{Статья в словнике|Матезе||316|202}} * {{Статья в словнике|Матейко, Ян Алоизий||316—317|202}} * {{Статья в словнике|Математика||317—325|203}} * {{Статья в словнике|Математические таблицы||325|207}} * {{Статья в словнике|Материки||325—326|207}} * {{Статья в словнике|Материнство||326|207}} * {{Статья в словнике|Материализм||326—329|207}} * {{Статья в словнике|Материя||329—335|209}} * {{Статья в словнике|Матессон, Иоганн||335|212}} * … * {{Статья в словнике|Маульмайн||340|214}} * {{Статья в словнике|Мауна||341|215}} * {{Статья в словнике|Мауновые||341|215}} * {{Статья в словнике|Маунт Митчель||341|215}} * {{Статья в словнике|Мауренбрехер, Вильгельм||341|215}} * {{Статья в словнике|Маурер, Георг Людвиг||341—342|215}} * {{Статья в словнике|Маурер, Конрад||342|215}} * {{Статья в словнике|Маутнер, Фриц||342—343|215}} * {{Статья в словнике|Мауэрское озеро||343|216}} * {{Статья в словнике|Мафия||343—344|216}} * {{Статья в словнике|Мафра||344|216}} * {{Статья в словнике|Махабхарата||344—346|216}} * {{Статья в словнике|Махадева||346|217}} * {{Статья в словнике|Махаон||346|217}} * {{Статья в словнике|Махаяна||346|217}} * {{Статья в словнике|Махди||346|217}} * {{Статья в словнике|Махмуд II||346|217}} * {{Статья в словнике|Махмуд Газневидский||346|217}} * {{Статья в словнике|Махмуд-Шефкет-паша||346|217}} * {{Статья в словнике|Махновка||346|217}} * {{Статья в словнике|Маховик||346—347|217}} * {{Статья в словнике|Махоммеданство||347|218}} * {{Статья в словнике|Махорка||347|218}} * {{Статья в словнике|Мах, Эрнст||347—349|218}} * {{Статья в словнике|Маца||349|219}} * … * {{Статья в словнике|Мёбиус, Август Фердинанд||362|231}} * {{Статья в словнике|Мевар||362—363|231}} * {{Статья в словнике|Мега||363|232}} * … * {{Статья в словнике|Междометие||386—387|249}} * {{Статья в словнике|Международное Общество рабочих||387—392|250}} * {{Статья в словнике|Международное право||392|252}} * … * {{Статья в словнике|Мекон||409|263}} * {{Статья в словнике|Мексика||409—414|263}} * {{Статья в словнике|Мексиканский залив||414—415|265}} * {{Статья в словнике|Мексиканцы||415|266}} * {{Статья в словнике|Мексико||415|266}} * {{Статья в словнике|Мелаконит||415|266}} * {{Статья в словнике|Меланезия||415—416|266}} * {{Статья в словнике|Меланин||416|266}} * {{Статья в словнике|Меланит||416|266}} * {{Статья в словнике|Меланосаркома||416—417|266}} * {{Статья в словнике|Меланохроит||417|267}} * {{Статья в словнике|Мелантерит||417|267}} * {{Статья в словнике|Меланхолия||417—420|267}} * {{Статья в словнике|Меланхтон, Филипп||420—423|268}} * {{Статья в словнике|Мелар||423|270}} * … * {{Статья в словнике|Мелитополь||427—428|272}} * {{Статья в словнике|Мелитопольский уезд||428|272}} * {{Статья в словнике|Мелиоративный кредит||428|272}} * … * {{Статья в словнике|Мендели||443|284}} * {{Статья в словнике|Менделизм||443|284}} * {{Статья в словнике|Мендель, Грегор||443—455|284}} * {{Статья в словнике|Мендельсон, Моисей||455—457|296}} * … * {{Статья в словнике|Мерионет||502|331}} * {{Статья в словнике|Меркантилизм||502—506|331}} * {{Статья в словнике|Меркапталы||506|333}} * {{Статья в словнике|Меркаптаны||506—507|333}} * {{Статья в словнике|Меркаптолы||507|334}} * {{Статья в словнике|Меркатор, Герард||507|334}} * {{Статья в словнике|Меркуриализм||507|334}} * {{Статья в словнике|Меркурий, ртуть||508|334}} * {{Статья в словнике|Меркурий, планета||508|334}} * {{Статья в словнике|Меркурий, в мифологии||508|334}} * {{Статья в словнике|Мерлин||508—509|334}} * {{Статья в словнике|Мермнады||509|335}} * {{Статья в словнике|Мернепта||509|335}} * {{Статья в словнике|Мернс||509|335}} * {{Статья в словнике|Меровинги||509|335}} * {{Статья в словнике|Мероксен||509|335}} * {{Статья в словнике|Мером||509—510|335}} * {{Статья в словнике|Мёрри||510|335}} * {{Статья в словнике|Мерримек||510|335}} * {{Статья в словнике|Мерсеризация||510|335}} * {{Статья в словнике|Мерсиван||510|335}} * {{Статья в словнике|Мерсир-Тидвиль||510|335}} * {{Статья в словнике|Мерсье, Луи Себастьен||510—511|335}} * {{Статья в словнике|Мерсье де ла Ривьер, Поль Пьер||511—512|336}} * {{Статья в словнике|Мёрта||512|336}} * {{Статья в словнике|Мертвая голова||512|336}} * {{Статья в словнике|Мертвое море||512|336}} * {{Статья в словнике|Мертвоеды||512|336}} * {{Статья в словнике|Мертвый Култук||512|336}} * {{Статья в словнике|Мертвые точки||512—513|336}} * {{Статья в словнике|Мёрты и Мозеля департамент||513|337}} * {{Статья в словнике|Меру||513|337}} * {{Статья в словнике|Мерцание звезд||513—514|337}} * {{Статья в словнике|Мерцательные клетки||514|337}} * {{Статья в словнике|Мерчул, Георгий||514|337}} * {{Статья в словнике|Мер де Гляс||514|337}} * {{Статья в словнике|Меря||515—516|338}} * {{Статья в словнике|Мерячение||516|338}} * {{Статья в словнике|Месдаг, Гендрик Виллем||516—517|338}} * {{Статья в словнике|Месмеризм||517|339}} * {{Статья в словнике|Месонеро-Романос, Рамон де||517|339}} * {{Статья в словнике|Месопотамия||517|339}} * {{Статья в словнике|Месса||517|339}} * {{Статья в словнике|Мессала Корвин, Марк Валерий||517—518|339}} * {{Статья в словнике|Мессалина, Валерия||518|339}} * {{Статья в словнике|Мессапийцы||518|339}} * {{Статья в словнике|Мессенгаузер, Цезарь Венцель||518|339}} * {{Статья в словнике|Мессения||518|339}} * {{Статья в словнике|Мессидор||518|339}} * {{Статья в словнике|Мессина, город||518—519|339}} * {{Статья в словнике|Мессина, провинция||519|340}} * {{Статья в словнике|Мессинский пролив||519|340}} * {{Статья в словнике|Мессис, Квинтен||519|340}} * {{Статья в словнике|Мессианизм||519—521|340}} * {{Статья в словнике|Мессия||521—522|341}} * {{Статья в словнике|Местрович, Иван||522—523|341}} * {{Статья в словнике|Местр, Жозеф де||523—527|342}} * {{Статья в словнике|Местр, Ксавье де||527|344}} * {{Статья в словнике|Месть||527|344}} * {{Статья в словнике|Месхийский хребет||527|344}} * {{Статья в словнике|Мета, река||527|344}} * {{Статья в словнике|Мета, в химии||527|344}} * {{Статья в словнике|Метаболизм||527|344}} * {{Статья в словнике|Метагенезис||527|344}} * {{Статья в словнике|Metazoa||527|344}} * {{Статья в словнике|Метакса, Андрей||527|344}} * {{Статья в словнике|Металепсис||527—528|344}} * {{Статья в словнике|Металепсия||528|344}} * {{Статья в словнике|Металлизация||528|344}} * {{Статья в словнике|Металлические производные спиртов||528|344}} * {{Статья в словнике|Металлография||528|344|528′—535′|345}} * {{Статья в словнике|Металлоиды||528|344}} * {{Статья в словнике|Металло-органические соединения||528—529|344}} * {{Статья в словнике|Металлохромия||529|351}} * {{Статья в словнике|Металлургия||529|351}} * {{Статья в словнике|Металл белый||529|351}} * {{Статья в словнике|Металлы||529—536|351}} * {{Статья в словнике|Метальдегид||536—537|354}} * {{Статья в словнике|Метамерия||537|355}} * {{Статья в словнике|Метамеры||537|355}} * {{Статья в словнике|Метаморфизм||537|355}} * {{Статья в словнике|Метаморфоз||537|355}} * {{Статья в словнике|Метаморфопсия||537|355}} * … * {{Статья в словнике|Метр||568|370}} * {{Статья в словнике|Метсю, Габриель||568|370}} * {{Статья в словнике|Меттерних, Клеменс Лотар Венцель||568—570|370}} * {{Статья в словнике|Метэки||570|373}} * … * {{Статья в словнике|Микель, Иоганн||598|395}} * {{Статья в словнике|Микель Анджело Буонарроти||598—606|395}} * {{Статья в словнике|Микель Анджело да Караваджо||606|399}} * {{Статья в словнике|Микены||606|399}} * {{Статья в словнике|Миклон||606|399}} * {{Статья в словнике|Миклошич, Франц||606—607|399}} * {{Статья в словнике|Миклухо-Маклай, Николай Николаевич||607—608|400}} * {{Статья в словнике|Миклушич, Фома||608|400}} * {{Статья в словнике|Микмак||608|400}} * {{Статья в словнике|Микозы||608|400}} * {{Статья в словнике|Микология||608|400}} * {{Статья в словнике|Миконос||608|400}} * {{Статья в словнике|Микон||608|400}} * {{Статья в словнике|Микоридзы||609|401}} * {{Статья в словнике|Микра-Дили||609|401}} * {{Статья в словнике|Микро||609|401}} * {{Статья в словнике|Микробиология||609|401}} * {{Статья в словнике|Микробы||609|401}} * {{Статья в словнике|Микровесы||609|401}} * {{Статья в словнике|Микрокефалы||609|401}} * {{Статья в словнике|Микроклин||609—610|401}} * {{Статья в словнике|Микрококки||610|401}} * {{Статья в словнике|Микрокосм||610|401}} * {{Статья в словнике|Microlepidoptera||610|401}} * {{Статья в словнике|Микролит||610|401}} * {{Статья в словнике|Микролиты||610|401}} * {{Статья в словнике|Микрометрический винт||610|401}} * {{Статья в словнике|Микрометр||610—611|401}} * {{Статья в словнике|Микронезия||612|402}} * {{Статья в словнике|Микрон||612|402}} * {{Статья в словнике|Микроорганизмы||612|402}} * {{Статья в словнике|Микроскоп||612|402}} * {{Статья в словнике|Микроскоп, созвездие||612|402}} * … * {{Статья в словнике|Микешин, Михаил Осипович||616—617|408}} * {{Статья в словнике|Милан, провинция||617|409}} * {{Статья в словнике|Милан, город||617—624|409}} * {{Статья в словнике|Милан Обренович, князь Сербии||624|412}} * {{Статья в словнике|Милан Обренович, король Сербии||624—625|412}} * … * {{Статья в словнике|Милютин, Владимир Алексеевич||651—652|430}} * {{Статья в словнике|Милютин, Димитрий Алексеевич||652—657|430}} * {{Статья в словнике|Милютин, Николай Алексеевич||657—665|433}} * {{Статья в словнике|Миля||665|437}} * {{Статья в словнике|Миманса||665—666|437}} * {{Статья в словнике|Мимезис||666|437}} * {{Статья в словнике|Миметезит||666—667|437}} * {{Статья в словнике|Миметизм||667|438}} * {{Статья в словнике|Мимика||667|438}} * {{Статья в словнике|Мимикрия||667—671|438}} * {{Статья в словнике|Мимоза||671—672|443}} * {{Статья в словнике|Мимозовые||672|443}} * {{Статья в словнике|Мимы||672—673|443}} * {{Статья в словнике|Мина, царь||673|444}} * {{Статья в словнике|Мина, единица||673|444}} * {{Статья в словнике|Минаев, Дмитрий Дмитриевич||673|444}} * {{Статья в словнике|Минаев, Иван Павлович||673|444}} * {{Статья в словнике|Минаков, Петр Андреевич||673—674|444}} * {{Статья в словнике|Минарет||674|444}} * {{Статья в словнике|Мингрелия||674|444}} * {{Статья в словнике|Мингрельская||674|444}} * {{Статья в словнике|Миндалины||674|444}} * {{Статья в словнике|Миндаль||674—675|444}} * {{Статья в словнике|Миндальная кислота||675—676|445}} * {{Статья в словнике|Миндальные||676|445}} * {{Статья в словнике|Минданао||676|445}} * {{Статья в словнике|Минден||676|445}} * {{Статья в словнике|Миндовг||676|445}} * {{Статья в словнике|Миндоро||676|445}} * {{Статья в словнике|Минералогия||676—704|445}} {{Статья в другом словнике|Минеральные воды|||}} </div> [[Категория:ЭСГ:Словник]] n9ap9xiit6sw69a8q7966dj4dnbj463 0 869921 5708751 5636359 2026-04-26T23:00:25Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708751 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = История России с древнейших времён | ЧАСТЬ = Том XVI. Глава II | АВТОР = [[Сергей Михайлович Соловьёв]] (1820—1879) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1851—1879 | ИСТОЧНИК = [http://militera.lib.ru/common/solovyev1/16_02.html militera.lib.ru] | ВИКИПЕДИЯ = История России с древнейших времён | ДРУГОЕ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[../Глава I|Глава I]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[../Глава III|Глава III]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | НАВИГАЦИЯ = | КАЧЕСТВО = | СТИЛЬ= text }}__NOEDITSECTION__ === Глава II.<br><small>Продолжение царствования Петра I Алексеевича</small> === <center>''Движение русских войск к южным границам. — Объявление народу о войне с турками. — Отъезд царя. — Его болезнь и печальное состояние духа. — Веселые вести. — Свидание с польским королем в Ярославле и договор с ним. — Сношения с турецкими христианами. — Молдавский господарь Кантемир. — Договор его с царем. — Сношения с сербами и черногорцами. — По просьбам христиан Петр торопит Шереметева. — Шереметев переходит Днестр. — Кантемир объявляет себя против турок. — Недостаток провианта. Переписка Петра с Шереметевым по этому поводу. — Царь у Прута. — Поездка его в Яссы. — Решение военного совета. — Переход армии через Прут, она окружена турками. — Отчаянное положение русских. — Затруднительное положение визиря. — Переговоры. — Мир. — Положение Петра. — Его письма в Сенат и к «своим». — Подканцлер Шафиров и молодой Шереметев остаются при визире для окончательного улажения дела. — Петр не хочет исполнять договор, пока Карл XII останутся в турецких владениях. — Турки требуют, чтоб русские не входили в Польшу. — Послы голландский и английский помогают Шафирову в переговорах. — Петр решается исполнить первую статью договора насчет отдачи Азова и срытия Таганрога. — Шафиров заключает новый договор. — Издержки при заключении этого договора. — Петр Толстой. — Усилия его и Шафирова противодействовать шведским внушениям. — Пребывание русских войск в Польше служат им в том главным препятствием, раздражая султана. — Шафиров, Толстой и Шереметев в Семибашенном замке. — Турция снова объявляет войну России за невывод войск из Польши. — Трусость султана. — Разлад его с Карлом XII. — Окончательное заключение мира между Россиею и Турциею. — Черногорцы. — Дела польские.''</center> Как только было получено известие о разрыве мира со стороны турок, Петр послал повеление князю Мих. Мих. Голицыну двинуться к молдавским границам с десятью драгунскими полками и сторожить движение турок и татар. Шереметев должен был идти туда же из Ливонии с двадцатью двумя пехотными полками; князь Михайла Ромодановский отправился в Путивль с дворянскими полками, а киевский губернатор князь Дм. Мих. Голицын должен был следить за запорожцами. 25 февраля 1711 года в Московском Успенском соборе в присутствии царя объявлено было народу о войне против врагов имени Христова; перед собором стояли оба гвардейские полка, готовые к выступлению в поход: на их красных знаменах виднелся крест с подписью: «Сим знамением победиши». 6 марта сам царь выехал из Москвы к польским границам. В Луцке остановил его сильный припадок болезни, о котором он так уведомлял Меншикова 9 апреля: «Объявляю, что я зело был болен скорбью такою, какой болезни от роду мне не бывало, ибо две недели с жестокими палаксизмами была, из которых один полторы сутки держал, где весьма жить отчаялся; но потом великими потами и уриною свободился и учусь ходить». В тот же день Петр написал и Апраксину: «Я был зело болен и не чаял живота себе (от скорбутики), но ныне, слава богу, прихожу в прежнее». Печальное расположение духа не покидало Петра и, разумеется, могло только усилиться от болезни. 12 апреля он писал Меншикову в ответ на известие о смерти царевича имеретийского, умершего в шведском плену: «Зело соболезную о смерти толь изрядного принца; но невозвратимое уже лучше оставлять, нежели воспоминать; к тому ж имеем и мы подлежащий безвестный и токмо единому богу сведомый путь». 24 апреля он писал из Яворова Апраксину, попечению которого были вверены низовья Дона и который спрашивал, где ему лучше утвердить свое пребывание. «Где вам быть, то полагаю на ваше рассуждение, — отвечал Петр, — ибо вся та сторона вам вручена, и что удобнее где, то чините, ибо мне, так отдаленному и, почитай, во отчаянии сущему, к тому ж от болезни чуть ожил, невозможно рассуждать, ибо дела что день отменяются». Скоро, впрочем, стало веселее в Яворове: пришло известие, что татары, нападшие на Украйну, прогнаны с большим уроном, что Заднепровская Украйна, приставшая было к Орлику, сильными мерами приведена в послушание. Петр писал Меншикову 3 мая: «Наши войска будут на Днестре кончая в 15 сего месяца; о хане, чаю, что вы известны, что с уроном великим возвратился и сын его убит на Украйне. Здесь Заднепрская Украйна вся было к Орлику и воеводе киевскому (Потоцкому) пристала, кроме Танского и Галагана, но оную изрядно наши вычистили и оных скотов иных за Днепр к гетману, а прочих, чаю, в подарок милости вашей в губернию на пустые места пришлем. Христиане бедные зело ревностно к нам поступают и пишут неописанный страх и конфузию в поганых, которую наипаче умножил тот знак, когда пошли из Царяграда, тогда стал чрезвычайным штурм и магметово знамя, которое несено было пред янычарами в полку, то все изорвало и древко втрое изломило». Весело было в Яворове и Екатерине Алексеевне: знатные поляки давали балы, где ее принимали уже как царицу. «Мы здесь, — писала она Меншикову, — часто бываем на банкетах и на вечеринках, а именно четвертого дни (9 мая) были у гетмана Синявского, а вчерашнего дни были у князя Радивила и довольно танцевали. И доношу вашей светлости, дабы вы не изволили печалиться и верить бездельным словам, ежели со стороны здешней будут происходить, ибо господин шаутбенахт (Петр вице-адмирал) по-прежнему в своей милости и любви вас содержит». В Ярославле Петр свиделся с королем Августом, и 30 мая заключен был между ними договор: «Вследствие опасного для соседних держав усиления шведского корпуса в Померании король Август выставляет 10000 конницы, также из регулярного польского и литовского войска сколько собрать может полков; царь употребит для той же цели 6000 своих войск, уже находящихся в Польше, и к ним присоединит еще от 8 до 10000, которые уже получили указ идти в Великую Польшу под начальством генерал-лейтенанта Боура; притом же царь даст королю 100000 рублей и обязуется не вводить более войск своих в королевство Польское. Датского короля обнадежить и склонить ко вступлению в сей концерт тем, что, когда экспедиция против Померании окончится, дастся ему помощь и для его конкетов. Царское величество себе из конкетов в Померании ничего не претендует и обещает, ежели возможно, сделать диверсию из Финляндии в пользу Дании. О разглашенных сумнительствах, будто бы его царское величество имеет намерение на ариентальское (восточное) цесарство и чтоб Речь Посполитую разорить и разлучить, объявлено королю, что его величество ни на одно, ни на другое ни мало рефлексии не сочиняет, и того б ради король в тех местах, где о том подозрение восприято, противное тому наговорил». Так как ближайшая опасность от турецкой войны грозила Польше, где успехи турок должны были снова поднять партию Лещинского против Августа, то последний обещал отряд войска для союзного действия с русскими против турок. На поляков была плохая надежда; гораздо важнее была помощь, какую могли оказать в самих турецких владениях «бедные христиане, которые зело ревностно к нам поступали». На первом плане, разумеется, стояли тут Дунайские княжества. В Валахии господарем был Бранкован; в Молдавии прежний господарь Николай Маврокордат был свергнут Димитрием Кантемиром, который был обязан своим успехом крымскому хану. Последний прямо сказал султану в полном диване: «Бранкован богат и силен, у него много войска, он предан русским; неосторожно при настоящих обстоятельствах оставить в его руках Валахию; ежеминутно должно ждать от него измены и помехи успеху нашего оружия. Надобно захватить его, потому что добровольно он не явится в Константинополь; только Димитрий Кантемир в состоянии исполнить это дело, и потому назначьте его молдавским князем, а Николай Маврокордато не способен на это. Не могу сноситься я о важных делах с человеком, которому не верю». Кантемир получил Молдавию с обещанием, что если успеет захватить Бранкована, то ему отдадут и Валахию. Между тем турки объявили войну России. С одной стороны, христианское народонаселение с затаенным восторгом ждало полтавского победителя, с другой — турки делали сильные вооружения. На Молдавию должен был пасть первый удар. Кантемир, слабый между двумя сильными, прибегнул к оружию слабого, хитрости. Он вошел в тайные сношения с русским царем, открывал ему планы дивана и, чтоб удобнее прикрыть свое поведение, выпросил у визиря позволение прикинуться другом русских, чтоб лучше проникнуть их тайны. Визирь дал позволение, и Кантемир действовал на свободе: поверенный его в Цареграде, Жано, открыто отправлялся в Семибашенный замок, переговаривал с русским послом, принимал от него депеши и отсылал к Кантемиру, который пересылал их царю. Но долго хитрить было нельзя: два войска — турецкое и русское двигались к Молдавии. Кантемир созвал совет бояр и спрашивал, что делать в таких обстоятельствах! Бояре отвечали, что надобно удалиться куда-нибудь в безопасное место и дожидаться, на чьей стороне будет победа, чтоб принять сторону победителя. Кантемир удалился в Фальчинский уезд, но еще прежде отправил к Петру в Польшу посла Стефана Луку для заключения окончательного договора, давши знать туркам, что послал Луку с целию разведать силы и планы неприятеля. 13 апреля 1711 года Лука заключил с царем договор: «Господарь находится вечно под защитою царского величества, как верным подданным надлежит, и должен сперва секретно принесть присягу и, подписав своею рукою и припечатав княжою печатью, прислать как можно скорее с верным человеком; крайний срок присылки — последние числа мая. Это будет содержано в величайшей тайне до самого вступления русских войск в Молдавию; а между тем господарь обязан показывать царскому величеству всевозможную верную службу в корреспонденции и в прочем, как может, тайно». Пункты, на которых Кантемир принимал подданство, были следующие: 1) Молдавия получит старые границы свои до Днестра, со включением Буджака. До окончательного образования княжества все укрепленные места будут заняты царскими гарнизонами, но после русские войска будут заменены молдавскими. 2) Молдавия никогда не будет платить дани. 3) Молдавский князь может быть сменен только в случае измены или отречения от православия; в таком случае будет избран в преемники ему один из сыновей или братьев его; престол останется всегда в роде Кантемира до совершенного его прекращения. 4) Царь не будет заключать мира с Турциею, по которому Молдавия должна будет возвратиться под турецкое владычество. Кроме этого договора был еще другой — насчет будущей судьбы Кантемира, если военное счастие не будет на стороне русских. Царь обязался: 1) если русские принуждены будут заключить мир с турками, то Кантемир получает два дома в Москве и поместья, равные ценностию тем, которыми он владеет в Молдавии, сверх того, ежедневное содержание для себя и для свиты своей он будет получать из казны царской. 2) Если Кантемир не пожелает остаться в России, то волен избрать другое местопребывание. В то время, когда молдавский господарь договаривался, обеспечивал свою судьбу в случае успеха и неуспеха русского оружия, «бедные христиане» действовали. Еще в мае 1710 года приезжал в Москву сотник Богдан Попович и привез грамоту от австрийских сербов, из городов Арада и Сегедина, от полковников Ивана Текелия и Волина Потыседа. Полковники писали: «О благочестивейший царю, красносиятельное солнце правды! милостивым оком воззри на нас, убогих, и твоими царскими щедротами промысли о нашей отеческой Сербской земле, от многих лет, грех ради наших, ярмом бусурманским обремененной, особенно когда воздвигнет господь бог крестоносную десницу твою на бусурмана; не забудь и нас, малейших, приглашением царским и милованием своим, да и мы потщимся службою своею за своего православного царя». Когда султан объявил войну, то сербский полковник Михайла Милорадович отправлен был для поднятия черногорцев против турок. В грамоте царя к черногорцам говорилось: «Известно да будет вашим благородным особам и всем народам, почитателям распятого Христа, бога нашего, чрез его же все надеемся в царствие его внити, добросердечно потрудившись за веру и церковь. Понеже турки-нечестивцы, видя наше царское величество христианскому народу доброжелательных и милостию божиею в воинских поступках преуспевательных и возимевши подозрение, будто мы намерены отбирать от них неправедное завладение и христианам, под игом их стонящим, воспомогать, осоюзились с еретиком королем шведским и нашему царскому величеству безо всякой от нас данной причины войну объявили: того ради мы, видя их такие неправды и презирая на гонение христиан, призвав бога на помощь, принуждены собирать не токмо наши войска и силы, но и прочих потентантов, союзников наших, и сего года имеем намерение идти на них войною, дабы не токмо против бусурмана отпор чинить, но и сильным оружием в средину владения его вступить и православных христиан, аще бог допустит, от поганского ига освободить. С любезно верными и искусными нашими войсками самоперсонально выступаем против врага, ибо должно презреть страх и трудности за церковь и православную веру и не только воевать, но и последнюю каплю крови пролить, что от нас по возможности и учинено будет. Притом, понеже известна нашему царскому величеству храбрость древних ваших владетелей, глубина добрых ваших христианских сердец и искусство, которое прежде сего по должности своей чрез храбрые оружия за веру в воинских случаях вы оказывали, как мы удостоверились из книг напечатанных, и во всем свете выхваляются искусства ваших народов, что Александр Македонский с малыми войсками тамошних народов многих царей побил и многие империи завоевал и бессмертную славу в военном обхождении по себе оставил; что Георгий Кастриот, сиречь Скандербег, во всю свою жизнь с немногими войсками вашего ж народа не токмо лютому поганскому зубу не допустил себя терзать, но еще на шестидесяти трех главных баталиях неприятеля наголову побил; и ежели бы прочие деспоты и владетели ваши с такими ж сердцами трудились, то не допустили бы себя в неволю и наследников своих в подданство. В нынешнее от бога посланное время пристойно есть вам древнюю славу свою обновить, осоюзившись с нашими силами и единодушно на неприятеля вооружившись, воевать за веру и отечество, за честь и славу вашу и за свободу и вольность наследников ваших. Если кто из вас в сей праведной войне потрудится, то от бога получит благовоздаяние, а от нас милость и награждение, и всякий по заслугам и желанию вашему привилегиями нашими пожалован будет, ибо мы себе иной славы не желаем, токмо да возможет тамошние христианские народы от тиранства поганского освободить, православные церкви тамо украсить и животворящий крест возвысить. Итак, если будет всякий по возможности трудиться и за веру воевать, то имя Христово прославится наивящше, и поганина Магомета наследники будут прогнаны в старое их отечество, пески и степи арапские». Весною 1711 года Милорадович писал Головкину, что, приехавши в Македонию, Диоклетию и прочие провинции и собравши всех христиан, князей и воевод, он подал царские грамоты Даниилу, митрополиту скендерийскому, и другим, кому следовало. Христиане, прочтя грамоты, сильно обрадовались и начали все единодушно за веру и отечество кровь проливать; и те, которые получали жалованье от венециан и турок, бросили это жалованье, соединились с своими и стали воевать, как при древних сербских царях и королях. Все это воины добрые, писал Милорадович, только убогие; пушек и прочих военных припасов не имеют. Когда он прошлым годом замки, слободы и села разорял и жег, то нуждался в олове и порохе, а достать нигде не мог, потому что латины и венециане под смертною казнию запретили продавать ему эти вещи; также запретили, чтоб никто не принимал его к себе в дом, и оттого, идя на войну и с войны, он принужден был ночевать в церквах. По словам Милорадовича, латины гораздо враждебнее его делу, чем турки, ибо латины надеялись, что земля будет вся их, и когда он пошел на турок, то латины посылали к ним письма, обнадеживая их, чтоб не боялись, и уговаривали турок, чтоб обещали христианам деньги за его голову; но христиане все обещались верно государю служить. Между тем из разных мест Петр получал письма от турецких христиан, которые просили о немедленном вступлении к ним русских войск, чтоб предупредить турок. Сначала царь назначил армии Шереметева стать у Днестра к 15, а по нужде и к 20 мая; но теперь, после получения упомянутых писем, он послал сказать фельдмаршалу, чтоб войска сходились у Днестра непременно к 15 мая и готовили магазины. «Мы, — писал Петр 22 апреля, — тако ж к 15 числу мая к вам будем, и ежели кого в своем месте не застанем, и те принуждены будут после отвечать. Для бога, не умедлите в назначенное место, ибо и ныне от всех христиан паки письма получили, которые самим богом просят, дабы поспешить прежде турок, в чем превеликую пользу являют; а ежели у мешкаем, то вдесятеро тяжелее или едва возможно будет свой интерес исполнить, и тако все потеряем умедлением». 7 мая из Яворова Петр отправил князя Василья Владимировича Долгорукого к Шереметеву торопить старика и подробно изложить ему причины, почему поспешность необходима: «Изо всех мест получаются известия, господари молдавский и валахский и знатные люди этих стран присылают беспрестанные просьбы, чтоб мы шли как можно скорее, если нельзя со всем корпусом главного нашего войска, то по крайней мере значительную его часть, преимущественно кавалерию, послали быв Молдавию к Дунаю, где турки велели делать мост. Господари пишут, что как скоро наши войска вступят в их земли, то они сейчас же с ними соединятся и весь свой многочисленный народ побудят к восстанию против турок: на что глядя и сербы (от которых мы такое же прошение и обещание имеем), также болгары и другие христианские народы встанут против турка, и одни присоединятся к нашим войскам, другие поднимут восстание внутри турецких областей; в таких обстоятельствах визирь не посмеет перейти за Дунай, большая часть войска его разбежится, а может быть, и бунт поднимут. А если мы замедлим, то турки, переправясь через Дунай с большим войском, принудят господарей поневоле соединиться с собою, и большая часть христиан не посмеют приступить к нам, разве мы выиграем сражение, а иные малодушные и против нас туркам служить будут. Господарь молдавский уже присягнул нам на подданство; господарь валахский скоро последует его примеру. Приехавши к фельдмаршалу, князь Долгорукий должен говорить ему, чтоб немедленно шел в поход и переходил Днестр. По вступлении в Молдавию фельдмаршал, посоветовавшись с отправленным к нему Саввою Владиславичем Рагузинским, должен немедленно послать к молдавскому господарю с просьбою, чтоб шел тотчас же с своим войском для соединения с ним, фельдмаршалом, и в то же время разослать ко всему молдавскому народу листы и указы, чтоб шли все за имя Христово к войскам нашим против врага креста Христова. И когда молдавский господарь, или воевода его Антиох, или другие знатные молдаване приступят к нам явно, то поступать с их совету. Послать и к валахскому господарю с просьбою о соединении его войск с нашими и присылке наперед верной особы для совета и соглашений. Самому фельдмаршалу идти с войском к Дунаю, и если турки через мост еще не переправились, то стараться овладеть мостом и разорить его. Если же узнает подлинно, что турки через Дунай со всею силою перешли, то стать за Днестром в удобном месте, иметь добрую осторожность, разведывать чрез шпионов и молдаван о неприятельской силе, походе и обращении и о всем том писать; стараться также привлекать к себе молдаван, валахов, сербов и прочих христиан, и которые станут приходить, тем давать жалованье по рассмотрению и обещать помесячную дачу. По вступлении в Молдавию стараться устроить в удобном месте магазин, просить господаря, чтоб помог в этом деле, и дать на покупку всего нужного до 6000 денег. Прочее предается господину фельдмаршалу в его рассуждение с общего совета, только похода ни за чем и низа каким рассуждением не отлагать, но идти с поспешностию. При входе же в Молдавию заказать под смертною казнию в войске, чтоб никто ничего у христиан, ни живности, ни хлеба, без указу и без денег не брали и жителей ничем не озлобляли, но поступали приятельски. Наконец, разослать универсалы на татарском языке к Белгородской (Акерманской) и Буджакской орде для склонения ее в подданство к нам: старайтесь склонять их угрозами, раззорением, искоренением, также и обнадеживанием милости; а между тем можно с них безденежно получать провиант и живность и строить магазин». Шереметев, получив указ, перешел Днестр; Кантемир волею или, по некоторым известиям, неволею должен был объявить себя на стороне русских. Получив об этом известие, Петр писал фельдмаршалу от 4 июня: «Поздравляю вам счастливым переходом и начатием соединения с христианы утесненными, которых вскоре желаю видеть». Через день, 6 июня, другое письмо: «Будем к вам, как возможно, поспешать. К генералу Вейду писал я, дабы он, как возможно, к вам поспешал, не дожидаяся нас. Впрочем, извольте чинить все по крайней возможности, дабы времени не потерять, а наипаче чтоб к Дунаю прежде турок поспеть, ежели возможно. Взаимно поздравляю вам приступлением господаря воложского (молдавского)». 8 июня Петр был в Браславле, откуда писал Апраксину: «Господин фельдмаршал Шереметев уже в Яссах, которого господарь воложской со всем войском встретил и с оным случился, и публично универсалы против турок на посполитое рушение выдал, и поступает зело ревностно, чего и от мултянского (валахского) и от прочих вскоре ожидаем; и тако сею новизною вам поздравляем и просим у бога, дабы сам за свое имя вступился и даровал сему доброму началу благополучный и скорый конец». Это было последнее письмо с веселыми вестями и с выражениями надежды. Шереметев дал знать, что он не мог упредить турок, которые уже перешли Дунай, но, что всего хуже, фельдмаршал давал знать о недостатке провианта; о магазинах, которые приказывал устраивать царь, небыло и помина. «Зело имею великую печаль, что хлеба весьма взять невозможно, ибо здешний край конечно разорен, а впрочем, буду ожидать вашего величества высокого указу и сведения, что повелите чинить?» — писал фельдмаршал от 8 июня. 12 июня Петр стал на берегу Днестра, откуда написал Шереметеву: «О замедлении вашем зело дивлюся, понеже первое хотели из Браславля идти 16 числа (мая), и тако б возможно было поспеть в четыре дни, т. е. к 20 числу; и вы перешли 30 числа, и тако десять дней потеряно, к тому ж на Яссы криво; и ежели б по указу учинили, то б конечно прежде турков к Дунаю были, ибо от Днестра только до Дуная 10 или по нужде 13 дней ходу, на которое дело я больше не знаю, какие указы посылать, понеже обо всем уже довольный указ дан, в чем можете ответ дать. О провианте, отколь и каким образом возможно, делайте, ибо когда солдат приведем, а у нас не будет, что им есть? Сей момент пришли мы с полками к Днестру, где вся пехота стоит; мост будет дни в три готов, а меж тем перевозятся и скоро могут все перейти, только хлеба, почитай, нет, а у Аларта пять дней как ни хлеба, ни мяса. Здесь скоро ожидаем баранов 6000, которые раздав, можем итить, только оные не долго будут. Извольте нам дать знать подлинно: когда до вас дойдем, будет ли что солдатам есть, а у нас, кроме проходу до вас, ничего провианта, ни скота нет. О сем ожидаю немедленного ответа, яко на главное дело и инако невозможное». Шереметев оправдывался, что если б он пошел прямо от Днестра к Дунаю, то Кантемир или был бы принужден соединиться с турками, или был бы ими разорен; что на прямом пути нет воды и при драгунских полках хлеба всего было на месяц, который уже и употреблен. Что, идя и этим путем, он не мог бы предупредить турок. «Хотя здесь самая нужда в хлебе, — писал Шереметев, — но по сие число еще драгуны крайней нужды не видали, также и скотины с 2000 я купил и по полкам роздал; а в степи и того бы не получил. Буджакская орда всю скотину к морю и за озеро отправила. Я в провианте весьма опасен и имею неусыпный труд, и ныне с господарем и с боярами договорились, которые подписались, что скотины 10000 за деньги — первую 5000 в семь дней поставят, вторую вскоре. Турецкой скотины господарь обещал до 20000; 30000 войска чрез месяц возможно прокормить» Иностранцы пишут, что на берегах Днестра был держан военный совет, что генералы Галларт, Енсберг, Остен и Берггольц представляли необходимость остановиться на Днестре, указывая на недостаток в съестных припасах, на изнурительность пятидневного пути от Днестра к Яссам по степи безводной и бесплодной. Но генерал Ренне был того мнения, что необходимо продолжать поход, что только этим смелым движением вперед можно достигнуть цели похода и поддержать честь русского оружия. Русские генералы согласились с Ренне, и Петр принял мнение большинства. Мнения на военном совете могли быть высказаны именно таким образом; большинство и вместе с ним Петр могли иметь сильное побуждение желать продолжения похода; мы видели, что побуждало царя спешить в турецкие владения: надежда, что при появлении его здесь христианское народонаселение встанет и войско султаново, окруженное со всех сторон врагами, исчезнет. С другой стороны, возбудив надежды христианского народонаселения, обмануть эти надежды, остановившись на Днестре, было очень тяжело для Петра: Молдавия уже объявила себя за Россию, что будет с нею, когда царь не появится с главным войском и отзовет Шереметева, который один не мог держаться в Молдавии? Несмотря, однако, на такие сильные побуждения к продолжению похода, Петр не предпринял дальнейшего движения, не обеспечив себя насчет продовольствия. 13 июня от места Сороки он писал Шереметеву: «Когда я сюда с гвардиею пришел, то обрел зело мало провианта, а именно только на пять дней; того ради немедленно просим дать ведать, а именно в три дни, и от сего числа, есть ли у вас на всю пехоту, буде не хлеба, то хотя скота, недель на шесть, а буде хотя теперь нет, однако ж надеетесь конечно получить; и когда сие получим, то тотчас пойдем к вам; буде же не можете на всю пехоту сыскать, то дайте знать, на коликое число можете сыскать, такое число и пошлем к вам пехоты, дабы, ведчи, не поморити. Паки скорого прошу ответа, ибо не можем здесь долее быть, не имеючи ничего. Тако ж слышим мы, что в Буджаках довольно скота и хлеба есть, и буде то правда, то лучше б вам итить туда, ежели в Волохах нет, и нам о том дать тако ж знать». К 16 числу в Сороки доставлено было столько провианта, что можно было с ним дойти до Ясс; несмотря на то, Петр написал Шереметеву: «Прежде сего писали мы к вам о нужде в провианте и чтоб вы нас уведомили, можете ль оного или скота получить на весь наш корпус ныне или где хотя вооруженной рукой; и ныне о том же подтверждаем, понеже за тем наш поход медлится, и ныне мы имеем столько провианта, что к Яссам дойтить совсем можем. И для того трудитесь, чтоб на предбудущее время получить. И для того рассуждаем, чтоб вам итить или всем, или хотя половину регулярной и две доли нерегулярной кавалерии в Буджаки послать, где все сказывают, что много хлеба и скота, и велеть трудиться столько оного захватить и собрать, сколько можно, и не дать неприятелям пожечь и скота выгнать, в чем все наше дело состоит, а мы надеемся прибыть к 20 или 21 туда, где вы ныне обретаетесь». По удовлетворительным известиям от Шереметева, войско двинулось. Фельдмаршал писал, что ему нужны деньги для покупки провианта; царь отвечал ему 20 июня от речки Кейнора: «Денег наперед послать трудно для опасения от неприятеля; а мы, как возможно, поспешаем и чаем быть на Прут, Аларт — завтра или послезавтра, а мы дни в три или кончае в четыре; и когда будем на Прут, тогда можем послать к вам деньги, для чего просим, дабы на Пруте, где первый стан наш будет, несколько скота пригнать для солдат; впрочем, иного писать не имею, точию зело желаем как наискорее вас видеть и, войско совокупи, прося у праведного судии милости, искать неприятеля». На другой день Петр написал Шереметеву: «Понеже мы уже по известию от вас видим, что вам дале итить, не случась с нами, опасно и никакой пользы нет: того ради рассуждаем мы за благо чтобы вы с корпусом своим далее не шли, но, став где в удобном месте у Прута, дожидались нас, и мы к вам походом своим, елико возможно, поспешаем. А меж тем пошлите партию от себя с добрым командиром тысячах в трех регулярной кавалерии и, сколько пристойно, нерегулярной к Мултянской земле (Валахии) и пишите с ними от себя, тако ж Саве (Рагузинскому) велите писать с общего согласия с господарем и с Кантакузиным, призывая их, чтоб по обещанию своему к нам пристали; а меж тем велеть купить провианта, и буде провианта не могут весьма получить, то хотя и скота по последней мере на все войска недели на две или сколько возможно, ценою не гораздо дорогою, для чего с ними послать денег. Буде же станут мултяны отговариваться, что не могут пристать, то объявить, что мы из того увидим их самое неприятельство, и велеть в таком случае тому командиру, посылая, брать самим в Мултянской земле хлеба и скота, сколько могут получить безденежно, только чтоб ничего не грабили». Ночью на 24 июня Петр достиг Прута и, оставив здесь войско, на другой день отправился в Яссы, куда приехал в тот же день. Кантемир встретил его за городом, жена его и дети встретили царицу. Господарь произвел благоприятное впечатление на Петра, показался «человеком зело разумными в советах способным». В Яссы приехал из Валахии великий спафарий Фома Кантакузин и объявил, что он и весь народ в их земле верен царю и как скоро русские войска явятся в Валахии, то все к ним пристанут; но господарь Бранкован не склонен к русской стороне, потому что очень богат и не хочет поставить себя в затруднительное и опасное положение, поэтому он, Кантакузин, с согласия народа, но без ведома господарского тайком приехал в Яссы. Надежды Петра увеличились робостию врагов; султан поручил иерусалимскому патриарху Хрисанфу снестись с Бранкованом, чтоб тот предложил мир царю. Петр отверг предложение, «ибо тогда частию не поверено, паче же того ради не принято, дабы не дать неприятелю сердца». Взявши с собою Кантемира и Кантакузина. Петр поехал к войску на Прут, где 27 июня праздновалась Полтавская годовщина стрельбою из 60 пушек и из ружей. На другой день у Головкина собрался генеральный военный совет: главный вопрос был, как помочь недостатку в провианте. Мало его собрано в опустошенной саранчою Молдавии. Вследствие этого положено было со всем войском переправиться за Прут и идти вниз по правой стороне до урочища Фальчи, потому что ниже этого места по причине великих болот неприятелю трудно или и совершенно невозможно было переправиться; от урочища Фальчи войско должно было идти лесами к реке Серету, за которою, как все уверяли, у турок собрано много съестных припасов, и лежат по деревням около Браилова безо всякой обороны. Чтоб захватить поскорее эти запасы и принудить Бранкована открыто пристать к русской стороне, отправлены были в Валахию генерал Ренне и бригадир Чириков с конницею, с ними отправлены были универсалы, возбуждавшие валахов к восстанию; Ренне и Чириков должны были идти к Браилову и, овладевши запасами, возвратиться к Галацу, где назначено было соединение их с главною армиею. «Хотя и опасно было, однако же, дабы христиан, желающих помощи, в отчаяние не привесть на сей опасный весьма путь, для неимения провианта позволено». Ренне с Чириковым отправились 30 июня, а главная армия перешла Прут и шла в назначенном направлении до 7 июля, несмотря на известие, что хан перешел реку сзади. 7 июля, в шестом часу пополудни, генерал Янус, шедший впереди войска мили за три, дал знать, что визирь у Прута и янычары уже переправляются через реку. Петр послал указ Янусу, чтоб отступал для соединения с главной армиею к Ренне, чтоб также немедленно шел назад, захватив с собою провианта, сколько мог собрать. Янус, получив указ, начал двигаться назад, несмотря на наступление турок, успел привести свой отряд без урона. За ним по следам явился неприятель и, несмотря на то что был встречен сильным огнем, до самого вечера не переставал нападать на русских, а ночью стал по горе. У русских в эту ночь был генеральный совет: рассуждали, что в провианте и конских кормах сильный недостаток, конница ушла с генералом Ренне, неприятель в превосходном числе: всего турецкого войска было 119665 да татар 70000, а у русских — только 38246. Положено было отступать, и рано утром двинулись назад вверх по Пруту, неприятельская конница преследовала отступавших, но без пользы для себя. 9 июля пополудни войско достигло места, носившего название Новое Станелище: здесь расположили обоз к реке, и войско стало около него в линию; к вечеру явилась неприятельская пехота и артиллерия и стала к горе, от русской линии с версту; неприятель занял также и другой берег реки. Турецкая пехота и конница наступала прежестоко, бой продолжался до ночи, но неприятель нигде не мог повредить русской линии; наконец неприятельская конница отступила, а пехота всю ночь стреляла из пушек, и под этою стрельбою турки сделали кругом своего лагеря ретраншемент и выставили 300 пушек. Положение русского войска было отчаянное: оно было истомлено битвою и зноем, съестных припасов оставалось очень немного, помощи ни откуда. Но и визирь находился в затруднительном положении: янычары, испуганные отчаянным сопротивлением русских, потерявши 7000 человек своих, решительно отказались возобновить нападение 10 числа и кричали, чтоб визирь исполнял приказание султана — Поскорее заключил мир; кроме того, получено было известие, что генерал Ренне занял Браилов. 10 июля за хваченные в плен турки объявили, что визирь желает вступить в мирные переговоры. Это объявление подало русским слабую надежду выйти мирным путем из своего ужасного положения. К визирю отправился трубач с письмом от фельдмаршала Шереметева: «Сиятельнейший крайний визирь его салтанова величества! Вашему сиятельству известно, что сия война не по желанию царского величества, как, чаем, и не по склонности салтанова величества, но по посторонним ссорам; и понеже ныне то уж дошло до крайнего кровопролития, того ради я заблагорассудил вашему сиятельству предложить, не допуская до той крайности, сию войну прекратить возобновлением прежнего покоя, который может быть ко обеих стран пользе. Буде же к тому склонности не учините, то мы готовы и к другому, и бог взыщет то кровопролитие на том, кто тому причина, и надеемся, что бог поможет нежелающему. На сие ожидать будем ответу и посланного сего скорого возвращения» Ответа от визиря не было; послано другое письмо, опять от имени Шереметева: «Послали мы сего дня к вашему сиятельству офицера с предложением мирным, но еще респонсу никакого по се время на то не восприяли: того ради желаем от вас как наискорей шей резолюции, желаете ли оного с нами возобновления мирного, которое мы с вами можем, без дальнего пролития человеческие крови на полезнейших кондициях учинить. Но ежели не желаете, то требуем скорой резолюции, ибо мы с стороны нашей ко обоим готовы и принуждены восприять крайнюю резолюцию, однако сие предлагаем, щадя человеческого кровопролития, и будем ожидать несколько часов ответу». На это второе письмо визирь прислал ответ, что он от доброго мира не отрицается и чтоб присылали для переговоров знатного человека. Того же десятого июля отправлен был подканцлер Шафиров с тремя переводчиками и подьячим, а для пересылок отправились с Шафировым генерального шквадрона ротмистр Артемий Волынский да сын обер-комиссара Петра Бестужева Михайла Бестужев, служивший волонтером при армии. Петр дал Шафирову следующую инструкцию: «В трактовании с турками дана полная мочь г. Шафирову, ради некоторой главной причины, которое дело его не только с моей воли, но и всех, и суть истинна: 1) туркам все городы завоеванные отдать, а построенные на их землях разорить, а буде заупрямятся, позволить отдать. 2) Буде же о шведах станут говорить, чтоб отдать все завоеванное, и в том говорить отданием лифляндов, а буде на одном на том не могут довольствоваться, то и прочие по малу уступать, кроме Ингрии, за которую, буде так не захочет уступить, то отдать Псков, буде же того мало, то отдать и иные провинции, а буде возможно, то лучше б не именовать, но на волю салтанскую положить. 3) О Лещинском буде станут говорить, позволить на то. 4) Впрочем, что возможно, салтана всячески удовольствовать, чтоб для того за шведа не зело старался». При этом царь позволил Шафирову обещать визирю и другим начальным лицам, в ком сила есть, большие суммы денег, а именно: визирю — 150000 рублей, кегае его — 60000, чаушбаше — 10000, янычарскому аге — 10000; секретарю, переводчику и прочим обещаны также большие дачи. Между тем весь генералитет и министры по последней мере положили на совете: «Ежели неприятель не пожелает на тех кондициях быть довольным, а будет желать, чтоб мы отдались на их дискрецию и ружья положили, то все согласно присоветовали, что итить в отвод подле реки». Шафиров дал знать, что хотя турки и не прочь от мира, но проволакивают время. На это Петр написал ему И июля: «Я из присланного слова выразумел, что турки хотя и склонны, но медленны являются к миру: того ради все чини по твоему рассуждению, как тебя бог наставит, и ежели подлинно будут говорить о миру, то ставь с ними на все, чего похотят, кроме шклявства, и дай нам знать конечно сегодни, дабы свой десператной путь могли с помощию божиею начать. Буде же подлинно склонность явится к миру, а сегодни не могут окончить договора, то б хотя то сегодни сделать, чтоб косить за их траншаментом». В тот же день Шафиров возвратился в русскую армию с следующими условиями: 1) отдать туркам Азов в таком состоянии, как он взят был; новопостроенные города — Таганрог, Каменный Затон и Новобогородицкий на устье Самары разорить, а пушки из Каменного Затона отдать туркам. 2) В польские дела царю не мешаться, козаков не обеспокоивать и не вступаться в них. 3) Купцам с обеих сторон вольно проезжать торговать, а послу царскому впредь в Цареграде не быть. 4) Королю шведскому царь должен позволить свободный проход в его владения, и если оба согласятся, то и мир заключить. 5) Чтоб подданным обоих государств никаких убытков не было. 6) Все прежние неприятельские поступки предаются забвению, и войскам царского величества свободный проход в свои земли позволяется. Но до подтверждения мирных договоров и до исполнения с царской стороны всех обязательств подканцлер Шафиров и сын фельдмаршала Шереметева Михаил Борисович, полковник астраханского полка, должны оставаться в Турции. Шафиров был немедленно же отправлен назад в турецкий обоз, чтоб поскорее заключить мир на этих условиях. Договор был написан и скреплен 12 июля. Шафиров дал знать Петру, что русское войско может беспрепятственно выступить из лагеря. Легко представить себе радость русских, когда они узнали о заключении мира; радость была тем сильнее, чем меньше было надежды на такой исход. «Если бы, — говорит один из служивших в русском войске иностранцев, — если бы поутру 12 числа кто-нибудь сказал, что мир будет заключен на таких условиях, то все сочли бы его сумасшедшим. Когда отправился трубач к визирю с первым предложением, то фельдмаршал Шереметев сказал нам, что тот, кто присоветовал царскому величеству сделать этот шаг, должен считаться самым бессмысленным человеком в целом свете, но если великий визирь примет предложение, то он, фельдмаршал, отдаст ему преимущество в бессмыслии». У войска, у офицеров и генералов радостное чувство не могло очень уменьшиться и после, когда прошло первое впечатление. Но другое было с царем. Прийти с тем, чтоб своим появлением поднять все христианское народонаселение, прогнать турок из Европы или по крайней мере предписать им мир; вместо того заключить позорный мир, отказаться от Азовского моря, от южного флота, который стоил таких трудов и издержек. Как освободиться от упреков, зачем небольшое войско заведено так далеко в чужую сторону, без обеспечения насчет продовольствия, по слухам, что народонаселение примет русских как освободителей? Зачем повторена была ошибка Карла XII, который с такими же надеждами на козаков вошел в Малороссию? И все это бесславие после «преславной виктории»! Петр привык уже писать к своим письма с известиями о победах; а теперь о чем он должен известить их? Говорят, что 10 июля, когда не было надежды, что визирь согласится на мир, когда предстояли или смерть, или плен, Петр отправил следующее письма Сенату: «Господа Сенат! Извещаю вам, что я со всем своим войском без вины или погрешности нашей, но единственно только по полученным ложным известиям, в семь крат сильнейшею турецкою силою так окружен, что все пути к получению провианта пресечены и что я без особливые божии помощи, ничего иного предвидеть не могу, кроме совершенного поражения или что я впаду в турецкий плен. Если случится сие последнее, то вы не должны меня почитать своим царем и государем и ничего не исполнять, что мною, хотя бы по собственноручному повелению от нас, было требуемо, покаместь я сам не явлюся между вами в лице моем; но если я погибну и вы верные известия получите о моей смерти, то выберите между собою достойнейшего мне в наследники». Это письмо заподозревается. Оно не сохранилось в подлиннике; оно заключает в себе странность: Петр велит Сенату выбрать достойнейшего ему наследника, тогда как был законный наследник, царевич Алексей Петрович, у которого с отцом не было еще, по-видимому, никаких неприятностей. Но, несмотря на сильные, по-видимому, возражения против достоверности письма, мы не считаем себя вправе решительно отвергать эту достоверность. Здесь главные вопросы: могло ли письмо по своему языку и слогу принадлежать Петру? Могло ли оно принадлежать ему по его взгляду на свои отношения к государству и собственному семейству? Могли ли быть побуждения сочинить подобный акт? Могли ли быть побуждения уничтожить его в подлиннике? На первые два вопроса всякий, знакомый с языком и слогом писем Петра и с его взглядами, может ответить утвердительно: для Петра на первом плане было его дело, дело преобразования, все другое на втором плане. Для сочинения подобного акта мы не найдем побуждений; сочинена была духовная Екатерины I Бассевичем, духовная Петра II Долгорукими: везде побуждения открыты и ясны; но кто и для чего сочинил бы приведенное письмо от Прута? При последующей смене линий царствующего дома, при свержении правителей никогда не раздавался голос о возможности выбрать кого-нибудь на престол не из особ царствующего дома и не по отношению к этим особам; но при отсутствии закона о порядке престолонаследия, т. е. до самого конца XVIII века, были побуждения скрыть, уничтожить подлинный акт, уполномочивавший Сенат выбрать царя мимо царевича, выбрать достойнейшего, особенно когда этот акт исходил от Петра Великого, к памяти которого питали такое благоговение. Ничье право не утверждалось на этом акте, следовательно, некому было его выдумывать; но могли опасаться, чтоб акт не послужил опорою для какого-нибудь притязания, следовательно, имели побуждение уничтожить его. Не нужно, впрочем, и настаивать много на побуждения, могшие заставить уничтожить подлинное письмо: при тогдашней невнимательности к сохранению актов письмо от Прута могло легче других затеряться, ибо, как чрезвычайно любопытное, возбуждало внимание, переходило из рук в руки, тогда как бумаги, не возбуждавшие любопытства, не трогались и сохранились. Разве все письма Петра дошли до нас в подлинниках? Что же касается до отношений Петра к сыну, то в 1710 году уже было известно даже в Германии, что царевич окружен людьми, возбуждающими в нем ненависть ко всем новизнам. Неужели не знал этого отец? Петр мог думать, что с течением времени, особенно вследствие брака на иностранной принцессе, молодой человек изменит свои взгляды; но 10 июля 1711 г., когда дело шло о восшествии на престол Алексея таким, каким он был тогда, мог ли Петр считать его достойнейшим, способнейшим поддержать величие России и дело преобразования в таких ужасных обстоятельствах? Нет сомнения, что если бы несчастие случилось, то царевич Алексей был бы провозглашен царем. Петр не мог в этом сомневаться; но в такую страшную минуту по своему взгляду на отношения свои к родной стране он мог желать очистить свою совесть, уполномочивая Сенат выбрать достойнейшего. Адмирала Апраксина Петр должен был уведомить первого о заключении мира, потому что Апраксин должен был исполнять тяжелые его условия — разорить и сдавать туркам Азов и Таганрог. «Хотя я николи б хотел, — писал Петр, — к вам писать о такой материи, о которой ныне принужден есмь, однако ж понеже так воля божия благоволила и грехи христианские не допустили. Ибо мы в 8 день сего месяцу с турками сошлись и с самого того дни даже до 10 числа полуден в превеликом огне не точию дни, но и ночи были, и правда, никогда, как и начал служить, в такой дисперации не были (понеже не имели конницы и провианту), однако ж господь бог так наших людей ободрил, что, хотя неприятели вяще 100000 числом нас превосходили, но однако ж всегда отбиты были, так что принуждены сами закопаться и апрошами яко фортецию наши единые только рогатки добывать, и потом, когда оным зело надокучил наш трактамент, а нам вышереченной, то в вышереченной день учинено штильштанд, и потом сгодились и на совершенный мир, на котором положено все города, у турков взятые, им отдать, а новопостроенные разорить: и тако тот смертный пир сим кончился. Сие дело есть хотя и не без печали, что лишиться тех мест, где столько труда и убытков положено, однако ж, чаю, сим лишением другой стороне великое укрепление, которая несравнительною прибылью нам есть». Через несколько времени в тех же самых выражениях Петр известил Сенат и приближенных к себе людей о прутских событиях. Сохранился ответ Меншикова из Петербурга: «С радостными слезами всевышнему богу благодарение воздали за такое его божеское милосердие, еже вашу милость в том бывшем случае сохранить и сию войну (которая ко утверждению места сего не без повреждения б была, ежели б продолжилась) в такой скорости окончить изволил; что же о лишении мест, к которым многой труд и убытки положены, и в том да будет воля оные места нам давшего и паки тех мест нас лишившего спасителя нашего, который, надеюсь, что по своей к нам милости либо паки оные по времени вам возвратить, а особливо оный убыток сугубо наградить изволит укреплением сего места, которое правда воистинно несравнительною прибылью нам есть. Ныне же молим того же всемогущего бога, дабы сподобил нас вашу милость здесь вскоре видеть, чтоб мимошедшие столь прежестокие горести видением сего парадиза вскоре в сладость претворитись могли». 14 июля русское войско выступило из несчастного прутского лагеря и поспешно направило путь к Днестру. Для Петра продолжались бессонные ночи. Главная забота его теперь состояла в том, чтобы «сим лишением другой стороне было великое укрепление», чтоб обратить все свои силы и силы союзников против Швеции и принудить ее поскорее к заключению выгодного для России мира. Но для этой цели ему необходимо было действовать заодно с королем Августом и проводить свои войска чрез польские владения; а во второй статье Прутского договора говорилось, чтоб царю к польские дела не вмешиваться; Петр боялся интриг Карла XII, который опять мог поднять Порту на Россию, боялся, что турки возьмут уступленные им места, а шведского короля не вышлют и по его наущению опять начнут войну. Чтоб не быть обманутым, царь писал Апраксину не отдавать Азова туркам, прежде чем получит от Шафирова известие, что султан подтвердил Прутский договор и Карл XII выслан из турецких владений. В том же смысле Головкин писал к Шафирову. Положение подканцлера было очень затруднительно. Визирь говорил ему, чтоб царь помирился с шведским королем. «Жаль мне его, — говорил визирь, — что лет с десять уже своим безумием от своего государства отлучен». «Сам виноват», — отвечал Шафиров. Визирь не переставал просить его, чтоб начал переговоры с шведским королем; Шафиров отвечал, что не имеет указа и полномочия; визирь настаивал, чтоб послать за указом к царю; Шафиров обещал писать, но заметил, что с царем в союзе против шведов король датский, без согласия которого мириться нельзя. На письмо свое к царю об этих переговорах с визирем Шафиров получил ответ от Головкина: «Царское величество повелел мне к вам ответствовать: во-первых, о вольном проезде короля шведского чрез его цар. в-ства земли его величество соизволяет против того, как вы о том визирю объявили, и, сверх того, изволяет для проезду его королевской персоны и сущих при нем шведов дать по 500 подвод. Писали вы о предложении визирском, дабы между его цар. в-ствоми королем шведским учинить мир, и для того б прислать к вам полную мочь: и ваша милость можете о том визирю объявить (ежели паки упоминаться о сем будет), что его цар. в-ство как прежде, так и ныне от благополучного мира не отрицается и всегда оный учинить готов, токмо того его в-ству учинить невозможно, не сообща о том союзникам своим; а ежели он, король шведский, совершенно с их царским и королевским величествы миру желает, то б назначил место и выслал своего полномочного министра для трактования того миру, куды его цар. в-ство и его союзники своих вышлют, в чем его цар. в-ство всякое удовольствование показать обещает. Что же принадлежит о походе его цар. в-ства с войски, и ваша милость изволите объявить, что его в-ство, высокою своею особою, токмо с полками гвардии своей изволит итти прямо в Ригу, не мешкав нигде, кроме обыкновенных наслегов; а господин генерал-фельдмаршал, со всем главным войском переправившись Прут, где удобнее, пойдет прямым путем к Киеву; а чтоб Польши не занимать, и того учинить весьма невозможно, понеже оная лежит, почитай до Очакова, и обойтись никуды ся не мочно, только захватится самый малый Польши край, яко Немиров, Браславль и прочие; а идучи Польшею, нигде мешкать не будут, в чем извольте визиря обнадежить». Между тем татары обнаружили враждебные действия; царь дал знать об этом Шафирову, тот — визирю, и немедленно сделано было распоряжение унимать самовольных, казнить смертию. Шафиров доносил Петру 13 июля: «О шведском короле сегодня не поминали ничего, и я чаю, что на него плюнули; зело турки с нами ласково обходятся, и знатно сей мир им угоден». Петр писал Шафирову, чтоб вытребовать и от турок обязательство не вмешиваться в польские дела. "Буду стараться, — отвечал Шафиров, — сколько невольничье мое состояние позволит, ибо мы не столько в министерском лице, как в аманатах здесь оставлены, дабы договор исполнен был с вашей стороны. Я представлял визирю, какая будет польза и России и Турции, если дать шведам волю именем Лещинского владеть Польшею. Визирь мне на это отвечал с сердцем: «Вам о себе надобно говорить и обещать не мешаться в польские дела, а до других какое вам дело?» Видя себя аманатом в турецких руках, боясь, что дорого может поплатиться в случае нарушения трактата царем, Шафиров писал Петру: «Слыша о пути вашем чрез Каменец прямо Польшею к Риге, опасаюсь отсюда разных противностей: от турок нарекания, что вступили в Польшу вопреки трактату, потом от поляков великого озлобления, потому что им не без тягостей будет от этого похода, а поляков, кажется, теперь надобно было бы приластить; да и неудобно такое долгое путешествие: по своей земле гораздо скорее можно было бы доехать к Риге на расставных подводах; гораздо лучше бы от Каменца идти прямо на Киев; это было бы не так продолжительно, не так туркам противно и полякам озлобительно. Еще на память приходит, что главный ваш интерес состоит в том, чтоб усилить датского как на море, так и на сухом пути, и для того изрядно занять миллион-другой у того жида, который обещал дать денег князю Василью Долгорукому, и на те деньги прикупить кораблей, а войско как-нибудь к ним переслать, чтоб по совету Анфендейля могли в сердце Шведской земли вступить и там принудить шведов к миру, ибо ныне, имея с одной стороны свободные руки, не надобно ничего жалеть, чтоб принудить шведа к миру, пока калигаты (союзники — император, Англия и Голландия) мира не заключат с Франциею)». Головкину Шафиров передал рассказ грека, бывшего переводчиком между Карлом XII и визирем во время их свидания после 12 июля; король говорил с сердцем визирю, для чего он без его совета и согласия помирился с царем: мог бы все получить, чего хотел, и самого царя, имея все в руках; и султан без его королевского совета ничего не делал, а он, визирь, его в совет к себе не призвал. Визирь отвечал: «Я поступил по закону: закон наш запрещает отказывать тем, кто просит мира». Хан говорил то же самое, и не хотел глядеть на короля, и пересмехал его с визирем, потому что поссорился с королем в Бендерах. Ночью с 15 на 16 июля привезли в обоз деньги, обещанные Шафировым визирю и другим начальным людям, но визирь их не принял, опасаясь хана, который эту ночь ночевал у него в обозе. Деньги не достались визирю со товарищами: на первый раз он побоялся принять их при хане, а потом боялся принять вследствие подозрений, возбужденных в Константинополе Карлом XII, на которого визирь сердился все более и более. 20 июля Шафиров виделся с визирем и представлял ему о необходимости отпустить немедленно шведского короля. Визирь отвечал: «Я бы желал, чтоб его чорт взял, потому что вижу теперь, что он только именем король, а ума в нем ничего нет и как самый скот; буду стараться, чтоб его куда-нибудь отпустить бессорно!» Но старания эти не увенчались успехом. Петр не хотел исполнять Прутского договора, пока шведский король не выедет из турецких владений. 3 августа он писал Апраксину: «Азова не отдавайте и Таганрога не разоряйте, пока я отпишу, ибо турки ныне хотят, чтоб короля шведского проводить чрез Польшу в пятитысячном числе турков и таким же числом татар; а ежели не захотят чрез Польшу, то проведут его в Царьград. Хотя и не чаем, чтоб турки паки зачали войну, получа так прибыточный себе мир, однако же мню, что так они хотят учинить, дабы в Польше король шведский паки возмутил и остался в войне с нами, а они в покое безопасном. Мы, так рассуждая сие, для того войск наших из Польши не выведем по договору, пока подлинно приедет король шведский к себе. И для того, ежель пойдет на Царьград, а Шафиров будет писать, что он и оттоль отпущен, то исполняй по его письму; буде же иным путем, а именно чрез Польшу или Немецкую землю, то хотя и он будет писать, то, не списався со мною, не совершай отдачею Азова». Шафиров по царскому приказу объявил визирю, что Азов не будет отдан и крепости не будут срыты до тех пор, пока шведский король не выедет из турецких владений. Визирь возражал, что пункт об отдаче и срытии городов не имеет ничего общего с пунктом об отъезде Карла XII, что о связи между этими двумя пунктами нет ничего в договоре. Петр оставался при своем. 17 августа Шафиров писал государю: «Непрестанные острые и угрожающие слова и поступки турские, опасность от разорвания мира приводят меня до самой, почитай, десперации, и будучи в таких руках; и ежели придет до того, что постражду от них, прошу милостиво призрить на бедных моих сирых оставшихся мать, жену и детей». Но и визирь был не в меньшей десперации; тайком чрез своего кегаю и секретаря присоветовал он Шафирову объявить торжественно при хане и начальных турецких людях, будто русские перехватили письма Карла XII к казакам, где король пишет, что надеется и этот мир разрушить, как прежний, и нынешнего визиря свергнуть, как свергнул Али-пашу; а между тем явно кричал с яростью Шафирову, чтоб первый пункт договора был исполнен немедленно, иначе мир разорван и с ним, Шафировым, и товарищем его, Шереметевым, будет поступлено, как с обманщиками, а янычарский ага грозил, что янычары иссекут их в куски. Шафиров предложил три месяца сроку для исполнения первого пункта; Турки не согласились; предложил два месяца с половиною — турки не согласились и на это, и потом визирь прислал уговаривать Шафирова и Шереметева, чтоб не губили себя, уменьшили срок до двух месяцев, обнадеживая с клятвою, что, как скоро первая статья будет исполнена, сам он, визирь, пойдет в Бендеры и вышлет Карла XII силою, что у него уже есть об этом указ султанский. Шафиров и Шереметев решились дать письменное обещание насчет двух месячного срока, после чего Шафиров писал Головкину. Артемием Волынским (19 августа): «Если наше обязательство не будет исполнено, то мы безвозвратно пропадем и мир разорвется, а надобно рассудить, что и после нашей погибели будет: турки уже теперь ободрились и так пеняют на визиря, что до бою не допустил, и могут они собрать войска вдвое перед нынешним; а на кого у нас надежда была (на славян), те не посмеют ворохнуться от страха, и теперь все злы на нас и клянут, где увидят, ибо многим гибель приключилась; о поляках сами знаете, чего в таком случае от них ожидать. Напомни его величеству данное мне милостивое обещание при отпуске моем сюда (это было при тебе); если б я погиб тогда для избавления, то не так бы чувствительно было, а теперь не знаю, за что нам пропадать. О господине Волынском прошу предстательствовать, чтоб его переменить чином и наградить жалованьем, по тому что изрядный человек и терпит одинакой с нами страх, и при слать его опять ко мне». Петр не одобрил поступка Шафирова насчет двухмесячного обязательства. «Зело удивляемся, — писал он ему, — что вы такое письмо дали туркам; нельзя в такое короткое время и таким малолюдством исправить в Азове и Таганроге, вы этим себя только пуще связали; не бойтесь, чтоб вас стали мучить или убили; если и вздурятся, то запрут вас только, как Толстого заперли. Они на нас спрашивают сверх человеческой силы, а сами одного человека, короля шведского, выслать не могут; если не верят, пусть пошлют кого-нибудь освидетельствовать, что исполняем по возможности, очищаем и разоряем города». Чего стоило Петру это очищение и разорение, видно из письма его к адмиралу Апраксину от 19 сентября: «Письмо твое я получил, на которое ответствую, что с слезами прошение ваше видел, о чем прежде и больше вашего плакал; но буди воля божия в том, ибо мы в сей войне зело правы, и мню, что праведный бог, может быть, к лучшему сделал для зависти у некоторых, которые впредь кланяться будут, чему есть уже вид; тако ж и то рассудить надлежит, что с двумя неприятелями такими не весьма ль отчаянно вой ну весть и упустить сию шведскую войну, которой конец в надеянии божии уже близок является, ибо и Померания тако ж, как и Ливония, следует; сохрани боже, ежели б, в обоих войнах пребывая, дождались французский мир, то б везде потеряли; правда, зело скорбно, но лучше из двух зол легчайшее выбрать, ибо можешь рассудить, которую войну труднее скончать. И того ради (как не своею рукою пишу) нужда турок удовольствовать… Пока не услышишь о выходе короля шведского и к нам не опишешься, Азова не отдавай, но немедленно пиши, к которому времени можешь исправиться, а испражнении весьма надобно учинить, как возможно скоро, из обеих крепостей. Таганрог разорить, как возможно низко, однако ж не портя фундамента, ибо может бог по времени инаково учинить, что разумному досыть». В другом письме к тому же Петр писал: «Место где хотите изберите для поклажи вывозной, ибо ныне каково мне к вам о сем деле писать, сам рассудишь, ибо ежели б не было отрады с другой стороны, то б бог знает, чтоб было, которое (т. е. шведская война) с помощию божиею зело изрядно идет и ко окончанию есть добрая надежда, что дай боже, а когда здесь окончится надежда в бозе, паки оной ущерб исправится, к чему уже и теперь со стороны заговаривают. Зело надобно не точию абрисы Азова, но и профили валам, рвам и горам, тако ж и вышину от воды вам с собою взять гораздо аккуратно». Известие, что русские войска остановились в Польше, еще более затруднило дело и увеличило десперацию Шафирова. Петр писал ему по этому случаю: «Рену указ дан, чтоб перебрался под Жванцами, что он и сделал; войск наших у Каменца не бывало и ныне нет; через Польшу, кроме нашего полка для моего конвоя, не хаживали и не пойдут: в том будьте весьма надежны, разве зимою, и то через Пруссию от Риги в Померанию к будущей кампании. Войско наше стоит от Корца до Дубны, и приказано фельдмаршалу, что если король шведский пойдет не через Польшу, то ему тотчас выступать в Киев, а если чрез Польшу, то стоять, пока пройдет; а отряд послать боком чрез Литву, чтоб, идучи, смотрел на шведовы поступки. Лучшие поляки все очень меня просили, чтоб войск от них не выводить, пока пройдет швед; однако я это полагаю на ваше рассуждение: если турки не отпустят шведского короля потому только, что войска наши стоят в польских местах, то пишите фельдмаршалу, чтоб он приказал войску выйти, оставя у себя не больше 7000. А ничего в Польше не оставить очень опасно, ибо поляки (хотя я их весьма обнадежил) сильно сомневаются и говорят, что мы их покинем, и не в пример стали ласковы, чем прежде были в Ярославле. Но и относительно семитысячного отряда — быть ли ему в Польше или нет? — решайте, как заблагорассудите по тамошним делам, и сноситесь с фельдмаршалом. Что же касается Азова и Таганрога, то я уже много раз писал, что, пока швед у них, исполнения не будет». Но и турки стояли на своем. Двухмесячный срок, которым обязались Шафиров и Шереметев, исходил; в конце октября визирь прислал объявить им, что получил султанский указ остановиться в Адрианополе и нейти в Царьград прежде получения ведомости об отдаче Азова, и потому чтоб снова слали гонца к адмиралу Апраксину с требованием отдачи этой крепости, в противном случае объявлена будет война и их, аманатов, погубят; при этом визирь велел объявить о получении другого султанского указа, что до отдачи Азова король шведский не будет выслан из областей турецких. 8 ноября пришел в Адрианополь султанский указ о смене великого визиря и о назначении на его место янычарского аги, бывшего при Пруте, Юсуф-паши. Новый великий визирь призвал к себе Шафирова и Шереметева и объявил им султанским именем, чтоб они не сомневались насчет смены визиря: мир будет сохранен со стороны Порты, если со стороны царской будут выполнены все условия, и что они должны вместе с ним ехать в Константинополь. 20 ноября Шафиров и Шереметев приехали в этот город, а через пять дней приехали посланные в Азов и объявили, что Апраксин не отдает города до получения о выезде шведского короля из турецких владений. В конце декабря Шафирову и Шереметеву было объявлено: так как мир нарушен с русской стороны неотдачею Азова, вступлением царских войск в Польшу и неуступкою малороссийских козаков (ибо в договоре сказано: козаков не обеспокоивать и не вступаться в них), то объявлена война против царя, и сам султан пойдет в поход весною; впрочем, мир может быть сохранен, если царь согласится на следующие четыре статьи: всем русским войскам немедленно выступить из Польши и впредь в нее никогда не вступать, хотя бы и швед вступил, и ни союзу, ни корреспонденции с Польшею не иметь; короля шведского турки отпустят, когда и каким путем сами захотят, а для свободного его проезда царь должен заключить с ним перемирие на три года; от Украйны всей царь должен отступиться и отдать ее в протекцию Порте; Азов отдать и Таганрог разорить немедленно. Шафиров чрез посредство английского и голландского послов возражал; что эти статьи никогда не могут быть приняты; если относительно всей Украйны турки ссылаются на пункт о козаках, то спрашивается, для чего же в другом пункте говорится об уничтожении крепостей Каменного Затона и Новобогородицкой? Если б вся Украйна, по трактату, отходила к Турции, то и эти крепости необходимо отходили бы к ней же в целости. Турки ничего не хотели слушать. «Не видим, почитай, надежды, — писал Шафиров Петру, — и чаем себе вкратце зело злого трактаменту, и надлежит для того вашему величеству конечно с поспешением готовиться всеми силами к войне». Наступил 1712 год. 1 января Шафиров должен был писать царю прежние печальные вести: трое ближних султановых людей были с ним в конференции и объявили прямо: так как прежний мир нарушен с русской стороны неотдачею Азова, вступлением в Польшу и неуступкою всех малороссийских козаков, по договору обещанных, то объявляется война России; впрочем, война может быть остановлена уступкою всего Малороссийского края Турции, выходом из Польши и обязательством никогда в нее не вступать, хотя бы и король шведский вступил в нее. Ближние люди объявили, что Карла XII вышлют из Турции, но не определили времени, когда это будет, не определили и пути, по которому он пойдет. «Хотя мы, — доносил Шафиров, — и доказывали им несообразность этих требований чрез послов английского и голландского, без которых турки не хотят с нами говорить: однако не видим надежды и чаем себе вкратце зело злого трактаменту; поэтому надлежит вашему величеству конечно с поспешением готовиться всеми силами к войне и войска все совокуплять, ибо султан сам идет в поход весною; конечно не извольте в том поступать слабо. Английский и голландский послы, по-видимому, трудятся в сем деле усердно и о примирении с шведом ничего нам не упоминают, ни о выступлении из Померании; и хотя я знаю, что вашему величеству сие противно будет, что мы их до сего дела допустили, но, буди воля вашего величества, турки не хотели с нами ни о чем более говорить и ничему верить без медиаторов не хотят; а француз денно и ночно старается за шведа, и для того мы принуждены просить англичанина и голландца не как настоящих медиаторов, но только как добрых приятелей, и если ваше величество заблагорассудите, то извольте просить и правительства их о формальной медиации, ибо я чаю, что они наперекор (на перекосердье) с французом будут стараться в сем примирении. Хотя визирь, другие министры и народ склонны к миру, но султан весьма надут от хана чрез подущение шведов и поляков и бунтовщиков-козаков; хан ему внушил, что теперь самое удобное время вести с вами войну, когда войска ваши в розни против шведа, а когда шведа повоюете, тогда все ваши войска будут вместе, и можете легко, и отдавши Азов, опять в короткое время назад его взять, если Украйна в ваших руках и поляки в вашей же воле, за принуждением войск ваших будут. Турки проговорились английскому послу, что им не так важна отдача Азова, как то, чтоб ваше царское величество отнюдь до Польши дела не имел и с войском в нее вступать не мог, ибо если они дадут в этом волю вашему величеству, то вы легко повоюете шведа вконец и потом не только Азов отобрать, но чрез Польщу опять внутрь их государства вступить можете. И потому нужно вам хотя оборонительно собраться, дабы они не могли себе никакого выигрыша получить, ибо когда турки увидят, что нелегко могут Украйну завоевать и Азов получить, то соскучатся; а теперь они обнадежены ханом, неприятелями нашими и бунтовщиками, будто легко могут все получить и Украйна забунтует и поддастся им, и для того нужно крепкую иметь осторожность и войска иметь достаточно в Украйне, также калмыков и других нерегулярных затянуть на татар». В феврале дела переменились: в Константинополе получено было известие, что Азов отдан и Таганрог срывают. Петр, видя упорство султана и опасаясь вторичного отвлечения своих сил с севера на юг вследствие новой войны турецкой, решился выполнить первую статью Прутского договора и, не дожидаясь высылки Карла XII из Турции, 6 ноября 1711 года он написал Апраксину, что для избежания войны надобно отдать Азов и срыть Таганрог: «Ибо в последних письмах от Шафирова зело злобны являются турки для неотдачи Азова». В тот же день Петр написал Шафирову: «По совету вашему я писал к салтану, что оное учинится конечно (отдача Азова и срытие Таганрога), лишь бы выслан был швед, и для того посланы две грамоты, обе равно писанные: в одной написано, что Азов отдать на срок, лишь бы швед в то время выслан был; в другой, ежели и тому не чаешь быть, то хотя б письмом обязаться крепко, чтоб по отдаче Азова тотчас выслан был, и сие даем на ваше рассуждение, по тамошнему делу смотря, которую лучше, тое и подашь: лучше бы первую, а по нужде необходимой и другую употребить. Еще же, чтоб все уже последнее сделать и не допустить до войны, то и сие предлагаем, что хотя, паче чаяния, турки и письмом не обяжутся, то ежели от вас в сем или декабре месяце писем не получим, то в первых числах января и так Азов отдан и Таганрог разорен будет: в том будьте конечно надежны и при последнем случае (чего не дай боже!) туркам объявите». Шафиров доносил: «Если бог сие мирное дело благополучно совершит, то послы английский и голландский достойны великой вашей милости и благодарности, также и правительства их поблагодарить надобно: истинно, государь, можем засвидетельствовать, что они до сих пор с такою ревностию и радением, как о своем сущем деле, стараются. Можно признать по нынешним турским поступкам, что если бы Азов при прежнем визире отдан был, пока еще турки не озлобились и хан с прочими султану не надули многих безделиц, то бы все по желанию вашего величества окончилось, и шведский король был бы выслан, и излишних запросов никаких не было: потому что и теперь, по отдаче Азова, лучшие люди сильно противятся начинанию войны, только султан ищет причин к нарушению мира. Но хотя бы и явилась надежда на мир, то, имея в виду их непостоянные поступки и множество наших недоброжелателей, никак нельзя отлагать воинских приготовлений; по-прежнему надобно соблюдать крайнюю осторожность в Украйне, чтоб не забунтовала при вступлении в нее войск турецких». Муфтий, боясь султана, перед ним толковал о необходимости войны, а между тем тайком подучал законников (улемов), чтоб противились объявлению войны, ибо при их сопротивлении и муфтий не мог дать своего благословения; шведы сулили ему 30000 левков, но он им отвечал, что по закону не может позволить нарушения мира; опираться на закон муфтию было тем легче, что и Шафиров обещал ему ту же сумму. Шафирову удалось достать ноту французского посла, в которой он побуждал султана к войне: кто до сих пор имел дело с царем, тот знает, что на слова его никак нельзя полагаться, говорилось в ноте; посланники голландский и английский представляют плохую поруку, потому что правительства их по отдаленности своих владений от России не могут заставить царя исполнить данные обещания. По мнению посла, султан должен был отправить с шведским королем 30000 турецкого войска и 15000 татарского: этого числа достаточно для предупреждения обманов русских, для защиты Карла XII от короля Августа и его союзников, Карл дойдет безопасно до своих границ, поляки признают его своим освободителем, и не будут им страшны наветы и мучения московские. Но союзники победили Францию и в Константинополе: 8 апреля Шафиров дал знать, что 5 апреля мир возобновлен по крайнему радению и старанию посредствующих послов — английского и голландского, также грека Луки Кирикова, более которого, по словам Шафирова, и природный раб не мог служить царскому величеству. «Если б не английский и голландский послы, — доносил Шафиров, — то нам нельзя было бы иметь ни с кем корреспонденции и к вашему величеству писать, потому что никого ни к нам, ни от нас не пускали, и конечно б тогда война была начата и нас посадили бы, по последней мере, в жестокую тюрьму; английский посол человек искусный и умный, день и ночь трудился и письмами и словами склонял турок к сохранению мира, резко говорил им, за что они на него сердились и лаяли; и природному вашего величества рабу больше нельзя было делать; при окончании дела своею рукою писал трактат на италианском языке начерно и вымышлял всяким образом, как бы его сложить в такой силе, чтоб не был противен интересу вашего величества; голландский посол ездил несколько раз инкогнито к визирю, уговаривал его наедине и склонял к нашей пользе, потому что сам умеет говорить по-турецки. И хотя мы им учинили обещанное награждение, однако нужно было бы прислать и кавалерии с нарочитыми алмазами, также по доброму меху соболью; если кавалерии не изволите прислать, то по крайней мере хотя по персоне (портрету) своей с алмазами доброй цены». Новый договор состоял из следующих пунктов: 1) царское величество выведет свои войска, которые в Польше по сю сторону, в месяц, считая со дня заключения договора, а которые на другой стороне в Польше же, те выведет в три месяца и впредь ни под какими предлогами не введет, но совершенно отнимет руку свою от этой державы. Но если король шведский или войска его вступят в Польшу и возбудят поляков против царского величества, тогда и московские войска могут вступить в Польшу и действовать неприятельски. 2) Когда Порта захочет выслать шведского короля в его землю, то вышлет, не определяя времени и пути; если захочет послать его чрез Московское государство, то он и войска, которые будут его сопровождать, не должны причинять никакого вреда русским, и обратно — русские не должны вредить им. 3) На западной стороне Днепра за Россиею остается только Киев с принадлежащими к нему землями и местами; от козаков же, живущих на западной стороне, царское величество отнимает свою руку и от полуострова Сечи. 4) Между Азовом и Черкаском новых крепостей не строить. 5) Мир заключается на 25 лет. За мир было заплачено: визирю — 30000 червонных венецианских (по 3 рубля 26 — 24 гривны); муфтию — 10000 червонных; зятю султана Али-паше — 10000; комиссару султанскому, бывшему в конференции, — 4000; рейс-ефенди — 3000 да мех соболий; верховному кадию — 2000; Маврокордату — 500 червонных и мех соболий; английскому послу — 6000, голландскому — 4000; переводчикам и секретарям их — 1000; всего с разными мелкими расходами — 84900 червонных да 22000 рублей денег. Между тем Толстой все сидел в Семибашенном замке. 3 февраля 1712 года ему удалось отправить письмо к Головкину. «Иного не имею что доносить, — писал он, — токмо что по-прежнему сижу в тяжком заключении и что день прибавляют мне турки бедственнейшую тесноту. Ради пресвятые троицы, благоволи возыметь о мне, бедном и заключенном, милостивое попечение, чтоб не умереть с голоду, как и к домишку моему, в сиротстве сущему, благоволительно призри». По заключении мирного договора с Шафировым Толстого освободили из едикула и дали двор в Константинополе подле двора, занимаемого Шафировым и Шереметевым. Извещая Головкина о своем освобождении. Толстой писал ему: «С кровавыми слезами припадая мысленно к ногам вашим, молю: буди милостивый предстатель всемилостивейшему нашему государю, чтоб умилосердился надо мною и повелел бы меня из сего преисподнего тартара свободить по десятилетнем моем страдании; аще бы делам государственным мое здесь пребывание полезно было, я бы не стужал и не просил милости о свободе: а ныне в том наигоршая моя печаль, что уже я при сем дворе, как видится, действовать по-прежнему не могу, понеже имеют ко мне турки великое подозрение и, хотя меня освободили из тюрьмы, обаче вельми презирают, ниже за министра меня почитают, но живу без всякого дела, и по договору, учиненному на реке Пруте, велми того хотят, чтоб я отсюда поехал. Ныне, возымев время, дерзновенно доношу мое страдание и разорение: когда турки посадили меня в заключение, тогда дом мой конечно разграбили и вещи все растащили, малое нечто ко мне прислали в тюрьму, и то все перепорченное, а меня, приведши в Семибашенную фортецию, посадили прежде под башню в глубокую земляную темницу, зело мрачную и смрадную, из которой последним, что имел, избавился и был заключен в одной малой избе семнадцать месяцев, из того числа лежал болен от нестерпимого страдания семь месяцев и не мог упросить, чтоб хотя единожды прислали ко мне доктора посмотреть меня, но без всякого призрения был оставлен, и что имел, и последнее все иждивил, покупая тайно лекарства чрез многие руки; к тому же на всяк день угрожал мучением и пытками, спрашивая, кому министрам их и сколько давал денег за содержание покоя, и наипаче в то время, когда король шведский был в Украйне и Мазепа изменил; и все сии смертные страхи терпел, доколе прежде бывшему визирю Али-паше отсекли голову, тогда и меня о том спрашивать престали». Государь велел немедленно освободить Толстого из преисподнего тартара. Головкин писал ему, что может ехать в Москву, но турки не пустили его, велели дожидаться отъезда Шафирова и Шереметева, т. е. дожидаться, пока царь исполнит все условия договора и, главное, очистит Польшу от русского войска. «Если, — писал Толстой в сентябре, — настоящее правительство переменится, то может случиться то же, что произошло после смены визиря Али-паши, ибо ничто так туркам не противно, как бытность русских войск в Польше, и если узнают, что наших войск там осталась хотя малая часть, то, без сомнения, рано весною война опять начнется и сам султан выступит в поход». Толстой сообщил вести, полученные им от приятелей из султанского дворца: 16 сентября был султан у матери своей и с сердцем говорил о враждебных намерениях царя, который не исполняет своего обещания, не выводит войск из Польши. «Надеюсь на бога, — говорил султан, — что уже вперед он нас не обманет, не взяв от него всей козацкой земли, мира с ними не заключу». Мать возражала, что надобно разузнать прежде, верны ли известия, не затевают ли этого шведы? Муфтий по старой дружбе дал знать Толстому, чтоб домогался себе отпуску, хотя бы и дал что-нибудь визирю или кому другому, потому что дела опять запутываются: только дадут знать из Польши, что русские войска еще там, султан непременно объявит войну. Посол французский «публично изблевал яд злобы своей к стороне царского величества», говоря, что Франция и Англия безотложно намерены помогать интересу шведскому. Между тем Шафиров, зная, что интриги врагов продолжаются и по заключении мира, не сидел сложа руки. Он стал внушать визирю, что шведы грозят свергнуть его и возвести на его место своего приятеля капитан-пашу. Визирь велел отвечать: «Правда, что я старанием о благе обоих государств и о сохранении мира нажил себе много врагов и чуть головы не потерял, но теперь надеюся на бога и на свою правду, что неприятели не могут мне повредить, и хотя шведы лжами своими многих одолели, но меня не одолеют, султан уже послал сказать шведскому королю, чтоб он больше на него не надеялся, а ехал бы из его государства, ибо весь народ не хочет его более видеть в своей земле. Пишите к вашему государю, чтоб поскорее присылал подтвердительную грамоту и выводил войска свои из Польши: этим он зажмет рот неприятелям своим». Шафиров не нуждался в советах визиря, чтоб умолять свое правительство о скорейшем исполнении турецких требований; он писал также, что надобно задарить хана крымского и бендерского пашу, вредных своею враждою к России, послать французскому королю жалобу на его министра в Константинополе, постоянно действующего в пользу Карла XII; писал, что Рагоци венгерский также враждебен России, и потому надобно его схватить и послать соболей ловить, объявивши цесарю, что это делается для него; писал, что бывшего господаря Кантемира надобно взять из Харькова куда-нибудь подальше, чтоб неприятели не знали, где он, и не внушали Порте ничего противного о царском величестве, а Кантемиру по его прежним поступкам в Константинополе верить нечего, потому что и на патриарха, и на брата своего, и на валахского господаря доносил много раз; Шафиров писал, чтоб не доверять ни господарю валахскому, ни патриарху иерусалимскому, потому что оба турецкие приятели, и патриарх уже был назначен козацким патриархом. «Изо всех греков, — доносил подканцлер, — ни мы, ни Петр Андреевич не сыскали приятеля, ни доброго человека, и бегут от нас, как от чумы». Довериться было некому, а враги действовали постоянно и ловко. Шведский посланник писал великому визирю, что интересы Порты и Швеции одинаковы, потому что Москва им обоим злой враг; она с каждым днем усиливается; известно, что царь хочет быть императором греческим, беспрестанно увеличивает свое войско, беспрестанно обучает его воинской дисциплине; его намерение — одолев шведов, начать войну с Портою, причем крепко надеется, что как только приблизится к границе, то все христианские подданные султана перейдут на его сторону. Этот замысел его явен: курфюрст саксонский восстановлен им в Польше с условием, чтоб уступил ему провинции, находящиеся на границах оттоманских, т. е. Подолию, Украйну, Волынь и половину Литвы. Москвичи уже взяла несколько порубежных мест в Польше — ясный знак, что договор приводится в исполнение, хотя дело и содержится в великой тайне. Для уничтожения замыслов обоих государей одно средство у Порты: король Август — похититель чужого престола, поляки его не любят, и у него нет собственных средств держать их в страхе, держится только союзом московским; теперь Август отправляет к Порте своего посла Рыбинского: Порте стоит только отказать этому послу, объявив, что не хочет иметь никаких сношений с Августом, ибо признает законным королем польским только Станислава; вследствие этого объявления поляки станут выгонять Августа, его место займет Станислав, друг Порты, и, таким образом, упадут все замыслы царя московского и Оттоманская империя останется в безопасности и покое. Шафиров принимал свои меры; он послал сказать визирю, что шведский король если не получит от Порты требуемых денег, именно 1200 мешков, хочет занимать деньги у купцов английских и французских; и теперь шведский посланник, занимая деньги, дает по 40 и по 50 процентов; если шведский король добудет денег, то употребит их на подкупы для произведения нужных ему перемен, и прежде всего для перемены визиря; и потому царские министры советуют верховному визирю призвать английского посла и сказать ему, чтобы запретил своим купцам давать деньги взаймы Карлу XII, особенно двоим купцам, братьям Кук, которые очень склонны к шведу; по 18 июня Карл XII набрал у французских и английских купцов около 800 мешков левков, кроме того что от Порты дано ему 500 мешков и ежедневно дается по мешку: можно угадать, куда он эти деньги девал. Визирь отвечал, что посоветуется с рейс-ефенди; а рейс-ефенди сказал, что дело опасное, если султан проведает. Шафиров счел нужным подкупить бастанжи-пашу по его близости к султану: обязанный по должности своей находиться на корме судна во время султанских прогулок по воде, бастанжи-паша пользовался этим временем и подавал султану мимо визиря предложения шведского и французского послов; подкуплен был также шведский переводчик, сообщавший содержание переписки между султаном и Карлом XII и посольских конференций. Старые связи Толстого во дворце были также выгодны: кегая султаневой матери дал ему знать, что шведский король прислал к ней в подарок часы и серьги в 5000 левков с просьбою, чтоб она уговорила сына дать ему, королю, сильный конвой для провожания в Швецию и 1200 мешков левков; кегая спрашивал у Толстого совета, принимать ли королевский подарок или нет. Толстой и Шафиров, посоветовавшись вместе, послали сказать кегае, чтоб султанша не принимала подарка и отказала шведу во всех просьбах, за что получит с царской стороны подарок ценнее и кегая также забыт не будет; к султанше отправлено было перо алмазное на шапку да кушак с алмазами и яхонтами в 6200 левков, а кегае — 375 червонных с просьбою, чтоб султанша уговорила сына не давать корму шведскому королю: русские подарки были приняты, шведские отосланы назад; при этом султанша велела сказать Толстому и Шафирову, что она говорила с сыном и тот обещал этим же летом выслать Карла XII. Шведский переводчик дал знать, что Карлу XII действительно отказано в деньгах, велено выезжать без отговорок и объявлено, что в провожатые ему больше 8000 войска не дадут, потому что султан хочет отправить его через Польшу дружески. Муфтий объявил посланному Шафирова, что так как Азов возвращен, то вести войну не для чего и противно их закону, что теперь надобно думать о войне не с русскими, а с венецианами, неправедно владеющими Мореею, на эту войну он, муфтий, сам готов идти на старости лет, только бы изжить собаку короля шведского, который еще и теперь пытается огонь возжечь, как то сделал в грамоте, присланной к султану; эту грамоту сам султан давал ему, муфтию, читать; оскорбил визиря, не давши ему знать о грамоте, и за это надобно ему отомстить, потому что визирь такой у них добрый человек, какого никто не запомнит. Сам визирь сказал секретарю, присланному от Шафирова: «Король шведский сам дурак, и посланник его такой же дурак; хотя король мною и пренебрег и грамоты своей ко мне не прислал; однако я знаю, что в ней писано; скажи подканцлеру, что с мула седло уже спало, и если этот сумасбродный король будет еще упрямиться и ехать из государства нашего не захочет, то мы зашлем его в такую даль, где он может и исчезнуть». То же самое подтвердил визирь и самому Шафирову: «Не бойтесь, чтоб шведский король мог теперь здесь что-нибудь сделать, хотя он и хлопочет и всюду суется, уподобляясь человеку, посаженному на кол: с тоски то за то, то за другое хватается». Все дело зависело теперь от Польши, которая должна была дать свое согласие на проезд шведского короля чрез ее владения, должна была постановить условия, на каких могла согласиться на это. Но Польша медлила, и дело затягивалось. В конце июля Шафиров писал царю: «Высылка короля шведского, к которой у турков столь преизрядная склонность есть, за бездельною гордостию и медлением господ поляков остановилась, и бог весть, не испортится ли это дело и вовсе, когда оный король время получит здесь чрез зиму паки факции свои делать; я в том трудился, сколько моего малого смыслу и сил стало, истинно ни денно, ни ночно себе покоя не давая, и приведено было то к доброму окончанию, но что чинить, когда те, от кого тот пропуск зависит, ничего делать не хотят и все портят; прошу покорно повелеть королевскому величеству предлагать и домогаться немедленной присылки полной мочи и указу для его посланника, ибо ежели то замедлится в зиму, то конечно им войны чаять на себя от турок. Второе принужден вашему величеству по должности своей донести, коль противна туркам ведомость о бытии войск вашего величества в Польше и как визирь от того трепещет и опасается себе конечного низвержения или погибели, ежели о том султан вправду уведомится. А ежели, чего боже сохрани, ему перемена учинится, то все наши дела пойдут паки худо, ибо можно сказать, что не как бусурман, но лучше многих христиан снами поступает и в ваших интересах служит, хотя и боязнь великую от салтана имеет, сам советы нам подает и все, что с ним государь его говорит, то объявляет; и не могу тако я оставить по должности своей рабской вашему величеству не донести, что ежели потребно с сим краем содержать мир, то конечно надлежит вывесть войско изо всех мест польских». Хан доносил, что русские войска остаются в Польше; визирю и другим приверженцам мира не оставалось ничего больше делать, как предложить султану отправить в Польшу верного человека для поверки ханских донесений. Этот верный человек был солохор, или подконюший; Шафиров обещал ему шубу добрую соболью и до двух тысяч червонных, если он будет доброхотствовать царской стороне; не надеясь, впрочем, ни на шубу, ни на червонцы, Шафиров отправил вслед за солохором капитана Жидовинова и переводчика Антонаки, которые должны были хлопотать в Польше, чтоб солохор был задержан как можно долее на границе, и давать знать русским войскам, чтоб убирались как можно скорее из Польши; сам визирь секретно прислал сказать Шафирову, не может ли он уговорить польского посланника, чтоб поляки на время прикрыли, если еще русские войска не успели выйти из Польши. Прикрыть было трудно: хан не переставал доносить, что русских войск в Польше было много; шведы, зная, как сильна русская, или мирная партия и что обычным путем, через визиря, нельзя ничего донести султану, подали ему донесение в пятницу, когда он шел в мечеть. Султан вследствие этого велел крепко держать русских послов и прекратить сношения Шафирова с Толстым. Визирь объявил Шафирову султанским именем, что если царь не выведет войск своих из Польши, то мир не состоится; визирь говорил с сердцем: «Вам бы, послам, можно было донесением своим однажды сделать, чтоб войск русских в Польше не было, и тот бы проклятый король шведский не мог ничем отговориться, должен был бы выехать». Шафиров уверял, что русских войск нет в Польше. «Но что из этого, что их там нет, — говорил он, — король шведский все же отсюда не поедет, если силою не будет выслан, ибо он видит, что его Порта поит и кормит и всем довольствует, а, приехав ему в свою землю без силы и денег, никакой пользы не сыскать; сила его ясно оказывается из того, что во всю его бытность в Турции ни одного пенязя из его королевства к нему не прислано; много хватал он войсками своими, а теперь эти войска и своей земли оборонить не могут: так, видя свое худое состояние и не имея надежды помочь себе собственными средствами, ищет он, как бы ввесть Порту опять в войну, и не поедет отсюда до тех пор, пока не получит от Порты под свою команду 100000 турок да тысяч 5 или 30 татар, чтоб войти с ними в Польшу и действовать там по своей воле». Визирь повторял свое: «Если б тот проклятый дьявол не мутил, то бы никаких трудностей не было; но правда ли, что русские войска не будут зимовать в Польше?» «Правда!» — говорил Шафиров. «Неправда!» — говорил французский посланник в своем мемориале. — Царь стоит посередине Польши с большим войском. Султан сердился, грозил войною, визирь был в отчаянии. Ему объясняли, что русские войска вышли из Польши в Померанию, а из Померании назад им другой дороги нет, как опять через Польшу. «Вы нас обманули! — приказывал визирь говорить Шафирову. — Зачем вы при заключении мира не сказали, что вашим войскам ни в Померанию, ни из Померании нет другой дороги, как через Польшу? Вы нас обманули, и султан на меня гневается!» 24 сентября визирь позвал Шафирова в конференцию и объявил: «Если вашему государю нужен мир, то определите теперь путь, каким ваши войска могли бы пройти из Померании домой, только не через Польшу, а если пойдут войска, из Померании чрез Польшу, то знайте, что мир разорвется». «Неприятели царского величества, — отвечал Шафиров, — внушают вам, что русские войска в Польше и проходят чрез нее. Русские войска находятся в Померании, и когда нужно им будет возвращаться назад, то могут сыскать путей довольно; но мы здесь, не зная воли государя своего, определять ничего не можем. Если б было нужно идти им и через Польшу, то этой дороги только на несколько миль; мы вам объявим, когда они пойдут через Польшу, и вам от этого прохода войска опасаться ничего не следует, потому что от их дороги до ваших границ 200 миль. О Померании вам говорить не следует, потому что о ней в договоре не упоминается». Визирь настаивал на своем: «Нам дела нет, что царские войска теперь в Померании; царское величество как изволит; хочет — Померанию берет, хочет — не берет — нам нужно только, чтоб русские войска шли из Померании не через Польшу. Не думайте, что мы придираемся, желаем нарушения мира; мы говорим только для того, чтоб совершенно окончить пункт о Польше, который всего нужнее Порте. Если царское величество изволит и впредь чужие земли и города воевать и забирать, то пусть для прохода войск своих сыщет другой путь, только не через Польшу». Шафиров принужден был при посредстве английского и голландского послов составить следующую статью: царские войска будут возвращаться из Померании в Россию морем, если же понадобится им возвратиться зимою сухим путем, то должны идти не чрез средину Польши, но близ берега Балтийского моря владением польским и могут пройти этим путем только один раз. Но за эту статью Шафиров получил выговор от царя. «Претензия турская, — писал ему Петр, — чтоб, не захватывая Польши, наши войска шли из Померании в Россию, не иное что, только чтоб, из вас вымуча письмо, иметь причину разорвать мир; ибо зело удивительно, что сами говорят, что иного пути нет, а идти заказывают. А что вы говорили морем, и того за неприятельским флотом учинить нельзя, а что чрез Датскую землю, то разве вы разума отбыли? Будь воля божия, лише б наша была правда: не утешишь, кто хочет зла, ничем, а наипаче чем невозможно, ибо землю переделать нельзя, ниже море осушить, а хотя б и криле имели, то б чрез оную же землю лететь, а для отдохновения на оной же б садиться. Что же о выводе войска, истинно никакого нет». О статье, впрочем, скоро забыли; 25 октября возвратился солохор из Польши и объявил, что в ней русских войск еще много. Тогда, несмотря ни на какие оправдания и отговорки, послов заперли и потребовали от них обязательства, что русские войска выйдут в два или три месяца из Померании, хотя через Польшу, потому что, пока русские войска будут в Померании, царь не может отнять руки от Польши и турки не могут быть безопасны. «Так как мы на это никак согласиться не можем, то не знаем, что из этого произойдет?» — доносил подканцлер царю. Произошло то, что Шафирова, Толстого и Шереметева заключили в Семибашенный замок, позволив взять с собою только по три человека. Ноября они писали государю: «Посадили нас в тюрьму едикульскую, в которой одна башня да две избы, всего саженях на шести, и тут мы заперты со всеми людьми нашими, всего в 205 человеках, и держат нас в такой крепости, что от вони и духу в несколько дней принуждены будем помереть». 29 ноября султан выехал в Адрианополь, разославши объявление о войне и указы о сборе войска. «Но война, — писал Шафиров Головкину, — противна всему турецкому народу и начата одною султанскою волею; султан с самого начала не был доволен миром на Пруте и взыскивал с великим гневом на визире и на других, зачем не воспользовались тогда как должно счастливыми обстоятельствами; султан непременно хотел начать войну в прошлом году, но визирь с муфтием, янычарским агою и главными офицерами почти силою принудили его к миру законною причиною; потому всяким образом искал он случая, как бы разорвать этот мир, и поспешил воспользоваться известиями, привезенными солохором. Хотя и разглашено в народе, что война начата по справедливости, однако многие в том сомневаются, и если она будет неудачна, то ожидаем народного восстания против султана». Но когда-то будет еще восстание, а теперь война объявлена, и царь должен снова вести борьбу на севере и юге. Канцлер Головкин подал мнение: «Так как царское величество имеет теперь против себя двух неприятелей и большая часть войск наших в Померании, то надобно против турок вести войну оборонительную и фельдмаршалу Шереметеву стоять при Киеве с войсками регулярными. Когда неприятель будет приходить к Днепру, то надобно затруднять его поход войсками нерегулярными, истреблять запасы, выжигать траву и если неприятель приблизится к Киеву, то гетману с козаками стоять на сей стороне Днепра и не допускать его до переправы; губернатору казанскому (Петру Апраксину) с корпусом своим и с калмыками стоять у Полтавы, а царедворцам у Белгорода или у Севска и смотреть, чтоб не впустить татар в Украйну. Если турки, пришедши к рубежам польским, пошлют с королем шведским и его приверженцами часть войск для привлечения поляков к своей стороне, а король Август и гетманы потребуют от фельдмаршала помощи, то послать часть войск нерегулярных, отобрав лучших, а если нужда потребует, послать к Белой Церкви или Полонному отряд регулярного войска из конницы для устрашения неприятеля, только смотреть, чтоб последний не отрезал этот отряд от Киева. Киевскую старую крепость надобно держать и без крайней нужды не покидать; Белую Церковь и Полонное, кажется, можно держать до тех пор, пока неприятель не подойдет к Днестру; когда же он подойдет к этой реке, надобно из Полонного и из Белой Церкви гарнизоны вывести и последнюю разорить. Киевскую губернию для наступающей войны надобно по возможности от податей обольготить. Малороссиян как в Киев, так и в прочие гарнизоны, кажется, можно ввести, хотя и до половины против солдат, ибо они и прежде, и недавно в Полтаве в гарнизонах были и держались хорошо, и не неприятно будет это другим малороссиянам. При гетмане Скоропадском для советов и всяких осторожностей надобно быть кому-нибудь из знатных людей. Если падет подозрение на кого-нибудь из знатных малороссиян, то брать их к себе и удерживать политично; если же кто явно изменит, с таким поступать, как с изменником, для устрашения других. Волохам, сербам надобно давать жалованье, дабы, смотря на то, и другие из этих наций в службу приходить охоту имели». В России хотели вести войну оборонительную, а султан отправился в Адрианополь для наступательной войны, и отправился с большими надеждами: французы и шведы указывали ему важные выгоды, которые он получит от восстановления Станислава Лещинского на польском престоле, ибо тогда Польша будет постоянною союзницею Турции; король шведский, придя в прежнее свое состояние, вступит в австрийские владения, и Порта в союзе с ним возвратит города, потерянные ею в Венгрии по последнему миру. Французский посол отправил с Понятовским следующий мемориал для вручения султану: если царь московский опять станет просить мира, то надобно предписать ему следующие условия: 1) города около Азова, по берегу реки Дона на 50 часов езды, должны быть разорены; 2) Украйна должна быть отдана или Турции, или хану крымскому; 3) король Август должен отказаться от Польши; 4) надобно принудить царя к миру с королем шведским, причем царь должен возвратить все свои завоевания. Он непременно будет просить мира, ибо не в состоянии бороться в одно время с султаном, ханом крымским и королем шведским, тем более что в Померании войска его и союзников его побеждены. Новый, 1713 год русские послы встретили в Семибашенном замке, с ужасом помышляя, что-то будет летом, когда и зимою с трудом можно было дышать в тесном заключении. Но вот начали проникать к ним в тюрьму приятные слухи, что у султана нелады с королем шведским; узники сначала боялись верить, но слухи начали все более и более подтверждаться, и наконец 8 марта Шафиров отправил к царю радостное донесение: «Можно признать милость божию явную к вашему величеству, что, видя вашу правость, посрамил неприятелей ваших и обратил чудесно мечи их, изощренные на вас, в междоусобную между ними брань. Вашему величеству известно, с какою горячностию султан стремился к начатию этой войны, несмотря ни на чьи советы, и сначала превеликую ласковость шведскому посланнику и Понятовскому и чрез французского посла к королю шведскому показал, 600000 левков к нему послал, лошадей и других даров много, советовался с ним тайно и явно о действиях воинских. Но потом вдруг, неизвестно с какой причины, отменил свое намерение». Причина была ясна: султану внушали, что как скоро он объявит войну, то царь сейчас же пришлет к нему с просьбою о мире и примет все предписанные ему условия; но царь не прислал, значит, он силен, значит, француз и швед обманули; надобно будет весною идти в Польшу или Россию, а чо, если неудача? Война начата против народного желания, вспыхнет восстание, и можно будет поплатиться престолом и жизнию. По приказанию султана хан отправился в Бендеры уговаривать Карла XII ехать с ним и с его татарами немедленно через Польшу; король, разумеется, стал отговариваться, научил и татар бить челом султану, что им нельзя ехать: боятся войск царских и саксонских. Султан послал жестокие указы к королю и хану, чтоб шли непременно; те не трогались; султан послал в другой раз, чтоб шли без отговорок, в противном случае пусть король приезжает к нему в Адрианополь. Хан испугался и вместе с бендерским пашою стал принуждать короля к походу, «по варварскому обычаю, — как писал Шафиров, — сурово, а король, по своей солдатской голове удалой, стал им в том отказывать гордо, причем присланный султаном конюший грозил ему отсечением головы; король на это вынул шпагу и сказал, что султанского указа не слушает и готов с ними биться, если станут делать ему насилие. Тогда турки отняли у него корм, пожгли припасы и амбары и окружили его войском. Карл окопался около своего двора, убрался, по воинскому обычаю, приготовился к бою, велел побить лишних лошадей, между которыми были и присланные от султана, и приказал их посолить для употребления в пищу. Султан, узнавши об этом, послал указ взять Карла силою и привезти в Адрианополь; если же станет противиться, то чинить над ним воинский промысл». Так началась эта «разумная с Обеих сторон война», по выражению Шафирова. Когда турки и татары приблизились к шведскому окопу, то Карл начал бить по них из двух пушек и мелкого ружья и побил немало. Турки привезли пушки из Бендер; когда окоп был разбит, то Карл, «храбрый и первый в свете солдат», по выражению Шафирова, засел в хоромах своих и отстреливался из окон; турки зажгли хоромы; «мудрая голова» стал перебираться в другие хоромы, но на дороге был обойден янычарами и взят в плен, потерявши четыре пальца, часть уха и кончик носа; Карла с киевским воеводою Потоцким посадили в Бендерах в тюрьму, окружавших его шведов и поляков, мужчин и женщин, частию побили, частию разобрали турки и татары по себе и распродали. «Турки, — доносил Шафиров, — не ради и стыдятся, что объявили против вашего величества войну, и в разговорах дивятся, для чего ваше величество никого к ним не пришлет для обновления мирных договоров». Шафиров и Толстой воспользовались этим оборотом дел и отправили в Адрианополь находившегося у них на жалованье переводчика при голландском посольстве Тейльса внушить султанским ближним людям, чтоб они возобновили переговоры с ними, Шафировым и Толстым, ибо царь не пришлет другого посла, опасаясь и ему такого же злого трактамента. Посланный успешно исполнил свое поручение, и 21 марта Шафирову и Шереметеву велено было приезжать в Адрианополь. Как здесь шли дела, всего лучше видно из донесения Шафирова царю от 17 апреля: «Мне стыдно уже доносить вашему величеству о здешних происшествиях, потому что у этого непостоянного и превратного правительства ежечасные перемены. Визирь Юсуф-паша, преданный России, был сменен Солиман-пашою, врагом ея; Солиман-паша был сменен Ибрагим-пашою, который прежде был капитан-пашою. Ибрагим начал было склонно поступать к интересам вашего величества: нас, освободя из едикула, взяли сюда для трактования о возобновлении мира, а господина Толстого с остальными людьми велено освободить и сюда отпустить; визирь обнадеживал нас, что непременно мир будет возобновлен. А потому не знаю, по какой причине, верно по наговору, обещаниям или дачам французов, которые денно и ночно трудятся, чтоб возобновить войну, превратный визирь 13 апреля собрал великий совет и объявил, что надобно ему идти в поход к границам вашего величества и взять с собою нас и польских послов». Но вслед за этим Ибрагима сменили, и рейс-ефенди велел сказать Шафирову: «Радуйтесь перемене визирской, она вам выгодна, султан переменил Ибрагима, увидав, что он дурак, не может делами порядочно управлять и превратен, был мужик простой, из морских солдат; дня два посидите тихо, а потом вас позовут». Но Шафиров не мог сидеть тихо и написал два мемориала для султана и муфтия, «потому что, — писал Шафиров, — французский посол и Понятовский мечутся, как бешеные собаки, и я принужден ныне последние силы и умишко в том употребить; за грех ныне я весьма один и не имею помощника в советах и для того ожидаю с желанием господина Толстого». Когда начались переговоры, то турки выставили два новые пункта, на которые Шафиров никак не мог согласиться. Первый пункт состоял в том, чтобы возобновлена была ежегодная дача крымскому хану; второй — в том, чтоб граница проведена была между реками Самарою и Орелью и по этой границе с турецкой стороны поселены были запорожцы, изменившие России. Для отстранения первого пункта Шафиров обратился к хану, дарил его, обещал дать в Адрианополе тайно 30000 левков, обнадеживал, что и царь будет обсыпать его подарками; но хан был непреклонен, прислал подарки назад с ругательством, грозил, что если послы не согласятся на эти два пункта, то будут посажены в ямы и сгниют. Рейс-ефенди также прислал сказать Шафирову, что если два пункта не будут приняты, то непременно откроется война. «И понеже, — доносил Шафиров царю 16 мая, — нам делать более нечего и на сии два пункта позволить невозможно, полагаемся на волю божию и готовы страдать за интерес ваш; только радуемся, что хотя с бесчестием нашим, а сия кампания бесплодна у них пройдет, ибо время упоздало, только надлежит в доброй готовности и вооружении быть от нападения татарского». На новых конференциях послы согласились, чтоб граница была проведена между Самарою и Орелью на половине, но никак не согласились на поселение здесь козаков, изменивших России, не согласились и на ежегодную дачу хану, хотя турецкие комиссары объявляли, что мир, заключенный без этого условия, не может быть крепок. Турки грозили впадением стотысячного татарского войска в пределы России; Шафиров отвечал: «Царское величество от татар никогда опасения не имел и не имеет и трактует с Портою, а не с татарами, ибо их мужество русскому народу знакомо. Удалось им теперь за миром войти в Россию и побрать в плен подданных царских, к чему они заобычны всегда, а во время войны биться не умеют и не охочи». Насчет киевской границы послы согласились, чтоб она была по договору, заключенному с султаном Магометом, т. е. ниже местечка Стаек, а от этого местечка до самой Сечи городов строиться не будет. Согласились и на то, чтоб царь не въезжал в Польшу, хотя бы и без войска; а войска русские должны оставить Польшу в продолжение двух месяцев. Шафиров согласился на эти условия без указа царского и для оправдания своего изложил «Рации, для которых он с Толстым рассудили отважиться на заключение мира»; в «Рациях» говорилось: "Хотя эти варвары (турки) и безумны, и непорядочны, однако сильны, многолюдны и безмерно многоденежны и ныне имеют благовременство, ибо имеют таких учителей, которые все интересы и силу не только Российского государства, но и всей Европы знают и им непрестанно внушают, и именно французского посла с его секретарями и переводчиками, Лещинского с гетманами его в Бендерах, и здесь от них Понятовского и Кришпина: головы преострые! Король шведский хотя не умен, но при нем есть несколько министров и генералов умных; Орлик и прочие изменники — черкасы и запорожские и донские казаки сведущи о всем внутреннем состоянии государства его величества, а им всем промотор и ходатай хан нынешний крымский, человек преострый и за неполучение своего запроса о даче погодной весьма на нас непримирительно озлобившийся, так что ничем его склонить не могли. Маврокордато сказал нам: «Не думайте, что войска турецкие пойдут прямо на Киев, ибо и сами они то ведают, что им то опасно и трудно; у них есть способ лучший войну продолжать через короля шведского и Лещинского, дав им денег довольно, и с знатным корпусом войска ввести их в Польшу и принудить оную отступить от Августа, принять Лещинского и соединить оружие против царского величества, ведая, что Франция и иные области христианские королю шведскому против царского величества вспомогут; притом Порта, имея у себя головы умные и знатные из царских подданных, надеется и козаков на свою сторону склонить». Шафиров беспокоился тем более, что считал канцлера Головкина своим врагом. «Я имею сильных неприятелей, — писал он, — меж которыми ясно себя мне показал главный мой товарищ, господин канцлер: во все мое двухлетнее здесь пребывание ни одного указа и обстоятельного ответа мне не прислал, а только отвечал о приеме моих писем». В своем беспокойстве подканцлер обратился к царице Екатерине Алексеевне: «Мы новый договор о мире на мере поставили; однако же в том обретаюсь в великой печали, что сие принужден учинить, не получа нового указа, понеже тому с 8 месяцев, как ни единой строки от двора вашего ни от кого писем не имели. Того ради прошу о всемилостивейшем предстательстве ко государю, дабы того за гнев не изволил принять, что я не смел сего случая пропустить и сей мир заключил, дабы изволил повелеть на сей трактат немедленно прислать ко мне подтвержденную грамоту, чтоб от медления присылки тех грамот, как и в прошлом году учинено, неприятели ваши не нашли паки случая сей мир разорвать и мне бы, сирому вашему рабу, от сих варваров не пострадать смертью, как и ныне тем многократно угрожали и всеконечно убить хотели, называя нас обманщиками, и пять месяцев в такой тюрьме нас морили, в которой, ежели б не явное чудо божие нас спасло, невозможно бы было живым быть, и понеже я, сирый, никакой иной помощи и заступления, кроме вашей государской милости, которою я взыскан, не имею, но наипаче чаю заочно и многих неприятелей безвинно имею: того ради припадаю к стопам ног вашего величества, со слезами прося меня, своего раба, по всемилостивейшему обещанию своему, данному мне при отпуске моем, всей погибели не оставить». 14 июня новый великий визирь Али-паша созвал к себе сановников и офицеров и спросил, начинать ли войну из-за двух пунктов, которых не принимают русские послы. Муфтий, которому Шафиров посулил 10000 левков и мех соболий, отвечал, что война будет незаконна, ибо царь выполнил условия договора; остальные согласились с мнением муфтия, и это решение отправлено было к султану, который отвечал, что и он согласен на мир; а 15 августа послы были обрадованы письмом Головкина от 15 июля из Петербурга, что царское величество доволен заключенным договором. Покончили с турками; не щадя ни червонных, ни мехов собольих, отклонили опасную войну, могшую помешать счастливому ведению войны Северной; надобно было вознаградить и союзников, поставленных в очень неприятное положение Прутским миром. В октябре 1711 года царь получил грамоту из Черногории от воевод, князей и прочих всех, живущих в пределах Зетских и Черногорских. Воеводы и князья писали, что они царские грамоты радостно получили и по желанию государя радостно служить начали. Война началась 15 июня, и первая битва произошла близ Гадска, в Захелмии, а другая — там же, близ города Ниша, палили деревни и села, а города взять не могли за неимением оружия; еще имели битву с турками близ поморья Диоклетианова и турок прогнали. Черногорцы просили, чтоб царское величество наградил их за это и не дал в посмех, чтоб христиан привесть в соединение, не прельщались бы они на супостатские деньги по своей скудости. Известие о заключении мира при Пруте прекратило войну. Черногорцы заключили перемирие с турками; Петр велел выдать Милорадовичу 500 червонных для раздачи его сподвижникам; но сношения с Черногориею этим не прекратились. В ноябре 1713 года митрополит Даниил писал царю, прося решительного ответа, что делать черногорцам. «Мы с неприятелями до сих пор еще верного мира не имеем, — писал митрополит, — также и венециане озлобляют нас тайным лукавством, сносятся с турками к нашему вреду, не пропускают купцов ни своих к нам, ни наших к себе; торговля остановилась, и народ живет в тесноте и скудости. Премилостивейший государь, царь непобедимый! Призри на озлобление наше, наставь нас, что нам делать! И как от врагов наших спасение получить?» Посланник владыки архидиакон Максим ждал ответа до конца 1714 года, когда ему на его статьи было объявлено: бояре и воеводы тамошних мест, которые не могут оставаться в отечестве своем или хотят переселиться в государство его царского величества, могут приезжать в Россию с свидетельством от митрополита: им будут даны земли, годные для поселения, а денежной дачи за нынешним военным временем дать им невозможно. Монахи разоренных турками монастырей, не имеющие места и пропитания, также могут переселяться в Россию и жить в здешних монастырях. Знаков милости царской, как-то портретов и т. п., давать теперь, за мирным с турками постановлением, невозможно, разве когда турки вступят действительно в войну с венецианами и в такое состояние придут, что опасности от них не будет. Митрополиту архиерейские одежды, книги и прочее церковное украшение дано будет, а грамот к митрополиту и к народу теперь послать нельзя, ибо неизвестно, где они теперь обретаются: есть известия, что они турками разогнаны и укрываются по разным местам. В 1715 году приехал в Россию сам владыка Даниил и получил за разорение от турок десять тысяч рублей, полное архиерейское облачение, книги. Кроме того, министры тайного коллегия (Головкин, Шафиров, Петр Толстой) приговорили сверх посылаемых в Черногорию церковных сосудов, одежд и десяти тысяч рублей послать за их службы 160 портретов для начальных людей, всего на 1000 золотых червонных. Наконец, государь, ведая подлинно, что Черногория разорена турками за то, что жители ее единоверны с русскими, и за то, что во время последней войны они сражались за благочестивую веру, соизволил из монастыря Цетинскоо Черногорского Рождества Богородицы присылать в Россию через два года в третий за милостынею по два и по три монаха да по два и по три бельца, которые будут получать в каждый приезд по 500 рублей. В царской грамоте, данной при этом, сказано: «За нынешнею долгопротяжною с еретиком королем шведским войною, на которую многие иждивения употреблять мы принуждены, дабы оную как наискорее окончить, не можем мы по достоинству и по заслугам вашим вам награждение учинить; а впредь, когда мы мир благополучный получим и от претяжких воинских иждивений освободимся, не оставим за ту вашу верную службу вяще наградити». Милорадович вступил в русскую службу и сделан был гадяцким полковником. Кроме него вступили в русскую службу другие молдавские, волошские и сербские офицеры, турецкие и цесарские подданные. Их разместили: полковников Кегича и Танского — в Киевской губернии, с их офицерами и рядовыми; а валахского полковника Гиню, четырех ротмистров, поручика девять офицеров, двух капитанов сербских и 148 рядовых сербов — в Азовской губернии. Для житья им и контентования отведены в слободских полках: полковникам — по местечку или по знатному селу, а прочим офицерам — по нескольку дворов; на хозяйственное обзаведение даны деньги и хлеб, причем им объявлена царская воля: для лучшего им, офицерам, удовольствования и пожитка даны будут земли, на которых могут они поселить людей из своих народов, и потому пусть таких людей к себе призывают, пишут и посылают за ними в свои края нарочно; над этими людьми будут они иметь в военное время команду, а в мирное время от них пожиток. В приведенных сношениях Шафирова с турецким правительством впервые выразилась ясно тесная связь турецкого, или восточного, вопроса с вопросом польским в русской истории. Француз и швед постарались открыть глаза туркам, и те начали повторять, что для них важнее всего, чтоб царь не вмешивался в польские дела и не вводил войск своих в Польшу. По этой тесной связи двух вопросов мы должны обратиться к Польше и посмотреть, как определились отношения ея к России в описываемое время. Спеша загладить позор прутский успехами в Северной войне и зная, что эти успехи во многом зависели от союза с Польшею, в возможности проводить войска через ее владения, Петр 17 июля, извещая своего посланника в Польше князя Григория Долгорукого о Прутском мире, писал: «Можешь короля верно обнадежить, что этот мир служит к великой пользе нашим союзникам, потому что теперь мы праздны со всею армиею, и пошлем как можно скорее добрую часть войска к Померании, и сами пойдем в Пруссию к Эльбингу, чтоб там ближе иметь сношения об этом деле» Мы видели из писем царя к Шафирову, что заставляло его медлить выводом русских войск с юга польских владений; то же писал он и Долгорукому в начале сентября: «Я виделся у Ржевуского со всеми гетманами и прочими принципалами, которые единогласно просили, чтоб не выводить войска нашего; они очень боятся, чтоб мы не оставили их вовсе; я их накрепко обнадежил, что не оставим. Бог весть их внутреннее, а ныне не в пример кажутся ласковы». В случае крайности Петр решался вывести все войска из Польши; но он никак не хотел понимать известного пункта Прутского договора так, что он не имеет права проводить свои войска через польские владения, и, двигая их в Померанию, дал в октябре такой наказ сыну своему царевичу Алексею: «Что делать в небытии моем сыну моему в Польше? 1) Сбирать магазейны и устроивать по рекам обеим Вартам, которые тянут в Померанию, а именно на 30000 человек на 6 месяцев по 2 фунта хлеба, по полфунта мяса или по четверти фунта масла, круп четверть четверика на месяц, соли фунт на неделю. И для сего надлежит устроить комиссаров, как своих, так и польских, и сначала универсалы послать с сроком, а потом посылать на экзекуцию офицеров и солдат. 2) Под оные магазейны надобно приготовить плотов и судов, чтоб при первом вскрытии воды возможно оное сплавить к Штетину сей магазейн, кроме того числа, которой ныне в осень отпустить за корпусом Боуровым. 3) Для сего магазейну употреблять драгун, которые оставлены будут от корпуса Боурова, а над их офицерами всегда посылать офицеров от гвардии и наперед перед посылкою всем офицерам сказать: ежели кто чрез указ возьмет что у поляков, то казнен будет смертию, и чтоб все тот указ подписали, дабы никто неведением не отговаривался; а кто сие преступит и от кригсрехта обвинен будет, то без всякого пардона экзекуцию чинить и самому накрепко при тех кригсрехтах смотреть, дабы фальши не было. Сию экзекуцию совершать, не описываясь до полковника, а буде полковник или выше кто то учинит, таких по осуждению кригсрехта держать за караулом и писать к нам». Но немцы, поступавшие в русскую службу с единственною целию обогащения, продолжали думать, что строгие указы царские относятся только к русским. Вот что писал князь Василий Владимирович Долгорукий о поведении одного из этих западноевропейских козаков: «Определен был к моей дивизии генерал-квартермистр фон Шиц в то время, когда обе дивизии шли от прутской границы к Торну; тогда еще начал помянутый генерал-квартермистр показывать себя, брал с поляков червонные; я ему говорил, чтоб он от взяток унялся; но он не унялся, начал брать деньгами и подводами под свой багаж и за фураж хотел брать деньгами. Приезжал ко мне комиссар с великою жалобою, также и шляхтич, у которого Шиц взял 10 лошадей до Данцига, послал человека своего на двух лошадях, а остальных взял с собою и не хотел отдать, просил 10 червонных. Потом стал он меня просить, чтоб ему собирать провиант, а без того дела своего не хотел делать, и чтоб польский комиссар без его воли ничего не делал; а комиссар мне сказал: если мне быть в его воле, то я пойду к королю, потому что я королем и Речью Посполитою назначен для прокормления русского войска; а в пунктах от фельдмаршала нам написано: по вступлении в Польшу требовать провианта от комиссаров польских, и если комиссары будут давать провиант, то на экзекуции для сбора провианта отнюдь не посылать. И я Шицу в сборе провианта отказал, потому что это не его дело: управлял бы он своею частию, занимал квартиры на дивизию и расписывал по полкам, смотрел бы того, чтоб в квартирах была людям выгода, чтоб все были под кровлею, чтоб марши были невелики. На это Шиц мне отвечал: если не будет он собирать провианта, то не будет и своего дела исправлять, и поехал в Пруссию. А я, видя в нем такого на корысть слабого человека, дать ему волю боялся гнева вашего величества, особенно по нынешнему в Польше непостоянству, и от фельдмаршала нам в пунктах жестоко подтверждено, что все на нас взыщется и за всю дивизию буду я отвечать. Весьма корыстный человек этот Шиц и никакого стыда в корысти не имеет: генералу Боуру говорил, что он для того только и в службу вашего величества пошел, чтоб, идучи через Польшу, сумму денег себе достать». В конце 1711 года посол Долгорукий дал знать, что поехал лечиться в Карлсбад. Будучи в Дрездене, 29 февраля 1712 года он получил царское письмо. «Сколь скоро допустит ваше здравие, — писал Петр, — то немедленно поезжайте на съезд в Варшаву и там, будучи при Королевском величестве и при чинах Речи Посполитой, престерегайте наш интерес, а особливо королю и кои надежней поляки объяви, ежели будет что происходить от турков о том пункте, которой в мирном договоре у нас с ними учинен, что нам до Польши не интересоваться, то объяви, что оной состоит в той силе, что нам из их владения ничего к себе не присвоять и не претендовать и в их дела, которые касаются управления их государства, не мешаться, а не в такой силе, чтоб войскам нашим не иметь проходу чрез Польшу в неприятельские границы, в Померанию; и ежели будут о том, тако ж и о тех, которые при обозах обретающихся войск в Померании оставлены, турки упоминаться, то б они писали от себя к туркам, что те войска по союзу их с нами, учиненному чрез воеводу хелминского господина Дзялинского, посылаются от нас ради действ в Померании против неприятеля, короля шведского, и что мы в их дела ничем не интересуемся, дабы в том у турков от нас всякие подозрения тем отнять, и чтоб они прежде назначенного воеводу Мазовецкого, конечно, послали от себя в послах к туркам и с ним о том к туркам писали ж. О сем наипаче королю говори, ибо его собственной в том интерес: ибо ежели они сего не учинят, а турки, толкуя сей пункт инако, будут нам объявлять, что ежели не выведем войска, то войну объявят, тогда мы принуждены будем вывесть, и так все опровержется. Тако же объяви королю, что мы обещанные войска в Померанию, конечно, пошлем, хотя б против всякого чаяния турки и мир разорвали, и я сам буду, ежели они чрез посольство туркам против вышеписаного объявят, ибо у Киева для всякой осторожности фельдмаршала Шереметева определили». Поляки ничего не имели ни против пребывания русских войск в Польше, ни против прохода их в Померанию через польские владения, только не хотели кормить их. По приезде в Варшаву Долгорукий писал Головкину в начале апреля: «О сборе в познанский магазин провианту от королевского величества указу и от поляков позволения здесь, на сейме, домочися мне ни которыми меры невозможно, понеже того и слышать не хотят, которых я никогда так противных к нашей стороне не видал, как ныне, и не токмо до магазину провиант собирать, но и в проходе нашим войскам пропитания дать не хотят и с великим усилием и голосами просят у короля, чтоб конечно изволил выдать универсалы, дабы войску нашему ничего не давать. Приезжая ко мне купно, бискуп куявской канцлер коронной Шембек и маршалок сеймовой гетман польной литовской граф Денгоф объявили, то конечно король удержать Речь Посполитую от посполитого рушения не может, токмо разве чрез те универсалы, которыми принужден был обещать, чтоб войскам нашим ничего не давать. Чего ради я довольно его королевскому величеству предлагал, дабы таких универсалов выдавать не изволил и тем нас в вящую ссору с поляки не приводил, и труждаюся, дабы оной сейм был разорван или лиментован до иного времени, понеже из оного нашему интересу ни малого пожитку не будет, ибо факции многие неприятельские происходят, которой сейм, чаю, в скором времени окончится, и по окончании оного в сенатус-консилиуме буду по всякой возможности в интересе царского величества трудиться, а наипаче о магазинах для пропитания в Померании войск». Сейм отложили до декабря, но, грозя посполитым рушеньем, вытребовали у короля универсалы, чтоб не давать русским войскам продовольствия. Долгорукий объявил многим сенаторам и послам публично, что русским войскам, служа и умирая за них, без провианта ветром прокормиться невозможно. Король и доброжелательные поляки сказали ему, что русскому войску без провианта пробыть нельзя, только сбирать его надобно доброю манерою, без отягощения народного. Долгорукий написал царевичу Алексею Петровичу, чтоб приказал сбирать провиант добрым порядком, не отягощая чрезмерно те воеводства, которые близки к Померании: иначе жители покинут несеянную землю и уйдут за рубеж; тогда с пустой земли нельзя будет ничего получить. Король по секрету советовал Долгорукому, чтоб русские удерживали в Торне суда с хлебом, плывущие по Висле, и брали с них провиант в магазин; но Долгорукий не послушался, потому что в таком случае озлобление дошло бы до высшей степени, так как суда принадлежали знатным панам и богатой шляхте. Озлобление и без того было сильное. Князь Василий Владимирович Долгорукий с начала года несколько раз писал из Торна, что поляки провианта давать не хотят, из Краковского воеводства выслали русского офицера Соловово с великим бесчестием. Гетман Сенявский повсюду разослал указы, чтоб не давали русским провианта. В Радоме собралась рада: съехались все сенаторы и со всех воеводств и поветов послы и комиссары и положили: не давать провианта и русских офицеров, посланных за провиантом, выбить. Гетману и сенаторам стоило большого труда удержать шляхту, которая хотела непременно разорвать союз с Россиею. 4 февраля приехали к Долгорукому в Торн послы от Речи Посполитой и говорили, чтоб русские офицеры были выведены из воеводств и чтоб войска, стоящие в Польше по квартирам, ничего не брали. «Если вы, — говорили послы, — будете сбирать провиант, то мы непременно все животы свои за вольность свою отдадим: никогда не бывало, чтоб без воли Речи Посполитой рассылали универсалы и экзекуции для сбора провианта». Вследствие этих столкновений усиливалась партия недовольных королем Августом. На помощь этой партии Карл XII выслал десятитысячное войско, состоящее из поляков, козаков и татар, под начальством старосты равского Грудинского (Яна из Грудни). Вступив в Польшу, Грудинский разослал универсалы против русских и короля Августа и направлялся к Познани с целью захватить стоявшие там русские обозы и сжечь магазин. Это сильно встревожило в Варшаве князя Григория Долгорукого, потому что обозов и драгунских лошадей, было много у Познани, а людей мало; oн немедленно отделил от войск князя Репнина и отправил к Познан и три тысячи пехоты и один полк драгунский; собрался и сам идти вслед за ними, потому что отовсюду приходили тревожные слухи: поляки целыми хоругвями приставали к Грудинскому; воеводства Краковское, Серацкое и Калишское без королевских универсалов сели на коней для посполитого рушенья; Любельское воеводство выбрало себе маршалком Тарло, неприязненного королю Августу; волнения коснулись и Литвы, где староста бобруйский пристал к недовольным. Долгорукий писал Головкину: «Если король не приедет теперь в Польшу и войска наши выйдут в Померанию, то надобно опасаться, что Польша и Литва взбунтуются на последнюю свою гибель и разорение, чем могут не только в Померании диверсию учинить, но и опять на несколько лет войну продолжить, потому что я никогда не видал королевскую партию в таком бессилии, как на нынешнем сейме: противники королевские явно что хотели, то и делали». Долгорукий не напрасно беспокоился за Познань: недалеко от этого города, при местечке Пыздрах, в июне месяце посланный Грудинским стражник Загвойский напал на Киевский полк и разбил его: обоз был разграблен, полковник Гордон и майор Розен взяты в плен. Князь Василий Владимирович Долгорукий, бывший в Познани с войском, доносил, что несчастие случилось по глупости полковника Гордона. Князь Василий спешил поправить эту глупость и 15 июня при местечке Вресне побил наголову соединенные войска коронного писаря Потоцкого и Грудинского, причем у поляков было 15000 войска, а у русских — 2700; Долгорукий преследовал неприятеля пять миль. «Многих побили и перестреляли, — писал Долгорукий, — а в полон я брать не велел под великим штрафом, велел рубить и стрелять, и рубили, как могли догнать, и они пришли в великий страх и побежали в лес кои куды беспамятно, и дале того гнать за ними стало не можно, понеже лошади наши притомились. Неприятель стал прониматься к Калишу, и я писал к рементарю Брюховскому, который отправлен от Синявского с войском и прибыл к Калишу, чтоб разбитого неприятеля как-нибудь престерег, и они попали ему в руки: польские хоронгви сдались, а казаков запорожских и волоские хоронгви вырубил. 14 сей огнь, божию милостию и счастием премилостивейшего нашего монарха, пресекся». В Польше огнь пресекся, но зажигался с другой стороны: грозила турецкая война, причем России нужно было обеспечить себя насчет Польши. На варшавский сейм, собранный в конце 1712 года, отправлен был камергер и полковник князь Юрий Юрьевич Трубецкой в характере министра вместе с секретарем государственных дел Васильем Степановым. Они должны были требовать, чтоб король и Речь Посполитая помогали царю в предстоящей войне турецкой и выставили бы на границах войска свои, коронные и литовские, которые должны действовать согласно с фельдмаршалом Шереметевым, стоящим с войском у Киева; также чтоб король отправил крепкие указы послу своему в Константинополе — стараться всеми силами об отвращении войны, представляя, что в Польше нет ни одного человека из русского войска. Если же турки не обратят внимания на эти представления, то объявить им, что король и Речь Посполитая с царем в вечном союзе и потому обязаны помогать ему. Если поляки станут упоминать о Лифляндии, требовать ее отдачи им по договору, то Трубецкой и Степанов должны были обнадежить их, что царское величество не изменит прежнего решения своего отдать Лифляндию Польше; если же поляки не удовольствуются этим обнадеживанием и станут требовать немедленно отдачи Ливонии, то объявить им, что царское величество согласен пустить в Ригу несколько польских войск, которые будут содержать гарнизон вместе с русскими, а доходы будут идти в казну царскую; по окончании же войны страна отдана будет Польше со всеми доходами. Если поляки станут говорить, чтоб быть в Ливонии римским костелам, то объявить, что царское величество взял Ригу на капитуляцию, причем обещано свободное отправление веры, и нарушить этого обещания теперь нельзя; когда же по заключении мира поляки примут Ливонию в свое владение, то могут поступать в ней как хотят. В январе 1713 года Трубецкой и Степанов приехали в Варшаву и застали еще сейм. 17 числа король объявил им наедине, что, по верным известиям, турки войны не начнут и раскаиваются в том, что ее объявили. «Донесите об этом царскому величеству, — продолжал король, — и напишите, чтоб не вводил войск в Польшу, ибо этим подастся туркам причина к войне». Трубецкой отвечал, что не надобно полагаться ни на какие известия, а заранее сделать все приготовления к войне, и просил короля дать немедленное решение на все его предложения, чтоб обнадежить царское величество. «Отнюдь не упоминайте ни о чем на сейме, — сказал король, — чтоб нам его окончить безо всякого помешательства, а после сейма буду всячески стараться удовольствовать царское величество». Трубецкой и Степанов доносили, что они и сами видят на сейме много неприятельских факций и если объявить царское предложение на сейме, то получится непременно отказ, и потому они посполитому народу ничего не объявляют, а напоминают о том беспрестанно гетману, канцлеру и другим доброжелательным людям, которые после сейма обещают удовлетворить царским требованиям в сенате. Сейм разорвался, т. е. разошелся, не постановивши ничего. 11 февраля Трубецкой и Степанов подали королю мемориал на основании своих инструкций и получили ответ, что так как они не имеют полномочия, то дело должно быть отложено до приезда новых царских комиссаров с полною мочью, а теперь король может обещать одно, что весною коронные войска получат указ стать у Каменца Подольского. После этого канцлер и епископ куявский объявили Трубецкому и Степанову, что если будут присланы комиссары с полною мочью, но не будут иметь указа об отдаче всей Лифляндии, а не одной только Риги, то польские комиссары не будут с ними вести переговоров. Трубецкой и Степанов уехали из Варшавы, поручивши все дела резиденту Дашкову. 1713 год прошел в тревожных ожиданиях, что предпримут турки. В конце года русское правительство озабочено было слухами, что Август II хочет заключить с шведским королем отдельный мир при посредничестве короля французского; поэтому в начале 1714 года Головкин писал Дашкову: «Разведывай секретно, чрез кого можешь, о королевских поступках и намерениях, которые могут повредить Северному союзу, а что уведаешь или сам предусмотришь, о том давай сюда знать обстоятельно». Советник польского посольства в Петербурге объявил словесно Петру, что его король хочет заключить союз с Франциею и посылает своего министра в Париж. Это заставило Петра написать Августу: «Не можем мы вашему величеству дружебно-братски не объявить, что нам сия негоциация с Франциею видится не во время предпринятая, и не иначе нам как зело подозрительна быть может. Хотя бы сия негоциация имела целию только удержание Порты от разрыва, как ваш советник посольства здесь обнадеживал: однако мы не знаем, как можно было надеяться на французские обещания, имея в памяти прежние поступки французского двора, как сильно он всегда у Порты интересовался за шведа и искал его восстановления. Вашему величеству самому известно, какое тесное обязательство всегда между Франциею и Швециею было, какой великий интерес Франция имеет в том, чтоб Швеция была сохранена. Вам также известно, какую непримиримую злобу король шведский всегда и теперь еще питает к вашей высокой особе; и хотя бы Франция убедила его эту злобу на некоторое время отложить, однако это будет сделано только для выиграния времени, чтоб потом снова еще с большею силою обнаружить ее против вас. Кроме того, извольте рассудить: вы, с нашего согласия, приказали объявить, что мы готовы принять посредничество императора и обеих морских держав для заключения мира с Швециею; какое же великое подозрение эта негоциация ваша с Франциею возбудит у цесаря и всего Римского государства? И не будет ли цесарь побужден ею поспешить миром с Франциею, который даст ему возможность вмешиваться в северные дела к предосуждению вашего величества, не упоминая о многих других вредных последствиях французского союза. По нашему мнению, французский король имеет единственною целию усыпить ваше величество и мнимыми обещаниями отлучить от союза; и хотя мы не думаем, чтоб вы допустили отлучить себя от союза, однако не можем не представить вам, какое попечение имели мы до сего времени о вашем интересе и удержании вас на польском престоле, как верно во всех наших предприятиях с вами поступали и еще недавно всякое вспоможение против Порты обещали; и потому мы никогда не могли ожидать, чтоб ваше величество вступили в союз с Франциею без нашего согласия и ведома». Получивши это письмо, Август отдал его фельдмаршалу Флемингу, потом сам поехал к нему и долго с ним разговаривал. Флеминг объявил Дашкову, что король и не мыслит входить ни в какие партикулярные сношения с шведом, никакой нужды в том нет и никакой прибыли; и с королем французским никакого трактата не заключено: французский министр подал проект, и король Польши не отказывает, чтоб выиграть время относительно Турции, и действительно послал своего министра в Париж, для того только, чтоб Францию держать в надежде, а не в самом деле выслушивать от нее предложения. «Донесите царскому величеству, — говорил Флеминг, — что я отнюдь до того не допущу, изволил бы на меня надеяться крепко; если б я усмотрел что-нибудь подобное, то служить бы больше не стал, потому что стыд и срам был бы нам на весь свет. И то король нехорошо сделал, что и первый трактат с шведом заключил без воли царского величества; но тогда были самые натуральные причины, потому что шведский король был в великом счастии, войска саксонские, польские и русские не могли против него стоять, везде проигрывали, притом вошел он в самое сердце Саксонии; до того трактата довела короля десперация; а теперь никакой причины нет; рассевают такие дела наши неприятели». Не полагаясь на слова Флеминга, Дашков всячески проведывал стороною и ничего не мог узнать. Говорил с канцлером коронным Шембеком, представляя ему последнюю польскую пагубу от французского союза и партикулярного мира с Швециею. Шембек клялся, что ничего не знает, напротив, много раз слышал он от короля, что нынешний северный союз не только надобно содержать в целости до конца войны, но и после нее надобно его обновить. Но Петр, наученный опытом, так был встревожен известиями о сношениях Августа с Швециею и Франциею, что отправил к королю камергера Семена Нарышкина, «дабы подлинно ваше величество нам объявить изволил, истинно ль сие или неправое разглашение», — как писал царь Августу. Нарышкин приехал в Дрезден 12 марта 1714 года и на третий день представился королю. «Может быть, — сказал Август, — царское величество получил известие о моих сношениях с Швециею от тех, которые сами склоннее к партикулярному миру с нею, чем я». В этих словах заключался намек на датчан. 21 числа Нарышкин обедал у короля, который за столом тихо говорил ему: «Клянусь, что всегда буду в союзе с царским величеством верно и партикулярного мира с шведами отнюдь не заключу». То же самое король повторил, отпуская Нарышкина, то же написал и в ответной грамоте своей к царю. Царь боялся, что Август заключит отдельный мир со Швециею; Август боялся того же самого с русской стороны. К Дашкову обращались с вопросами: верно ли известие, что царское величество трактует с шведами? Еще более боялись, чтоб недовольная Августом Литва не обратилась к царю с просьбою о помощи. Сильное подозрение возбудила поездка Огинских в Петербург; король не хотел верить Дашкову, чтоб со стороны этих вельмож не было никакого предложения царю, чтоб они ездили в Петербург по своим частным делам. «Хотя царское величество, — говорил король, — и не принял от Огинских предложения, однако они предлагали». Начали стращать Дашкова, говорили: «Если царское величество скоро не отдаст Риги королю с провинциею, то Англия, Голландия и прусский король примут свои меры». Дашков отвечал: «Мы таких страхов не боимся; не из страха, но для исполнения договора царское величество удовлетворит в этом короля». А коронный канцлер Шембек тайно говорил Дашкову: «Отправлено полномочие к королевскому резиденту в России, чтоб требовал Риги, а Речь Посполитая о том и не ведает». «Если надобно, — писал Дашков, — чтоб Рига несколько времени осталась за нами, то нужно здесь тайком подучить поляков, чтоб требовали у короля посылки уполномоченного от Речи Посполитой к царскому величеству относительно отдачи Риги с провинциею; король отнюдь не захочет, чтоб в Риге был польский гарнизон, и потому не пошлет польского уполномоченного; и таким образом в их прекословии можно Ригу и не отдавать скоро. Королевские министры всеми мерами стараются, чтоб Рига была в руках королевских, и слышать не хотят о том, чтоб была в руках польских». Прекословие между польским королем и Польшею становилось день ото дня сильнее. Поляки требовали, чтоб король вывел от них свое саксонское войско; король для вывода половины войска требовал денег, провианту и подвод на дорогу; шляхта не хотела ничего давать; гетман великий коронный Синявский утверждал ее в этом. Под Опатовым шляхта начала было собираться против саксонцев; те в числе 5000 стали обозом, и шляхта утихла, но не прекратилась ненависть между нею и саксонцами. Канцлер коронный Шембек жаловался Дашкову, что король ничего ему не сообщает о делах между Россиею и Польшею, все делает чрез своих саксонских министров. Канцлер продолжал быть на жалованье у русского двора вместе с другими знатнейшими вельможами. «Просил меня канцлер великий коронный, — писал Дашков Головкину, — чтоб я вашему сиятельству донес о годовом ему жалованье, ибо уже год давно минул, а трудов его, правда здесь много, и об интересах царского величества имеет всегда старание и беспрестанно при короле живет; а бискуп куявский хотя по-прежнему наш приятель, но никогда при короле не живет, приедет разве на неделю и опять уедет и уже от публичных дел начал отваливаться, а живет по своим деревням, строит и деньги сбирает, и ему давать не за что, и когда бы пришло какое дело на сейме, то и тогда ему можно вексель дать; также и гетману коронному давать ныне не для чего, потому что и без того может он царскому величеству быть верен, ибо королевское величество гораздо к нему недобр». Между тем подозрения насчет поведения короля Августа относительно России все увеличивались. Август оказывал явное расположение прежним врагам своим, киевскому воеводе Потоцкому, старосте бобруйскому Сапеге и другим; рассказывали, что Сапега советует королю начать войну против России заодно с Турциею. Дашкову были подозрительны тайные переговоры короля и Флеминга с крымским посланником; он дал 35 червонных переводчику последнего, и тот рассказал ему следующее: посланник обнадежил короля, что по настоянию хана Порта опять объявит войну России, а король ему говорил, что и он с поляками будет помогать туркам для отобрания Киева и Смоленска; и если бы гетманы не захотели ему помогать, то есть люди, которые могут отнять у гетманов войска коронные и литовские, т. е. воевода киевский и староста бобруйский. Воевода киевский с товарищи послали к Порте свои проекты, обнадеживая, что поляки все будут с турками. «Впрочем, я не думаю, — писал Дашков, — чтоб поляки послушались короля и начали войну с нами безо всякой причины: они совсем обнищали, нет у них ни денег, ни лошадей, ни скота, ради и свое отдать, только чтоб в мире жить; Саксония также обнищала от несносных и беспрестанных контрибуций. В Польше никогда так голодно не бывало, как теперь: во многих воеводствах начали покупать корец ржи по 40 злотых, а корец малым больше нашей осьмины; недород был великий; я сам видел, что не мужики, а убогая шляхта по нескольку недель не едят хлеба, только овощами питаются». То же самое доносил и князь Василий Владимирович Долгорукий: «В Польше, государь, немалая конфузия. Саксонцев по квартирам в Польше и Литве, сказывают, около 30000, и поступают они с поляками очень гордо, что полякам, по их нравам, всего противнее; деньги положены с каждого двора на месяц по 32 злотых. Сильно озлоблены поляки, и думаю, насколько я их знаю, что будет между ними смута; и, как мы теперь видим житье польское, несносно им, не могут выдержать; так стали убоги, что поверить нельзя». Действительно, королю Августу было не до войны с Россиею: на сеймиках поляки объявили, что добровольно ничего не дадут саксонцам, пусть берут сами до времени; многие кричали, что их вольность уже кончается и остается одно спасение — просить обороны у российского орла. Саксонцы начали собирать деньги сами; Дашков начал говорить приятелям своим по секрету, что царское величество, жалея приятелей своих, чтоб не пришли безо всякой нужды до крайнего разорения, велел предложить королю о выводе саксонских войск из Польши. Приятели были очень благодарны за такую милость и говорили: «Мы до сих пор думали, что король не выводит от нас своих саксонцев с позволения царского величества, и потому не смели и рук поднять на саксонцев, а теперь поведем дело иначе: если саксонцы останутся здесь до весны, то мы их выгоним». Со стороны русского двора действительно было сделано королю предложение о выводе саксонских войск из Польши; Август велел сказать Дашкову, что саксонские войска необходимы в Польше по случаю проезда шведского короля из Турции. Дашков отвечал, что царь требует вывода саксонцев не для своего частного, но для общего интереса, ибо между поляками сильное неудовольствие и готовы они пристать не только к шведу, но и к самому дьяволу; притом король шведский хорошо знает, что на границах польских и литовских стоит большое русское войско, которое у него в большей консидерации, чем саксонское войско. Сильно отговаривался от вывода саксонских войск из Польши отправляемый королем в Россию тайный советник Фицтум в конце 1714 года. «Если король все войска выведет, — говорил Фицтум, — то надобно опасаться, что шведские приверженцы опять поднимутся и произведут такое возмущение, которого после и усмирить будет нельзя, особенно если король шведский также что-нибудь предпримет. Притом если король выведет войска из Польши, то, не имея чем их кормить, принужден будет половину распустить, что не будет полезно царскому величеству». Фицтум был прислан с требованием отдачи Лифляндии. Ему отвечали, что царь от исполнения трактата не отречется; но надобно смотреть, чтоб от этого исполнения не выросло большого зла: если царь отдаст теперь Лифляндию, то поляки станут кричать, что король хочет сделаться самовластным и что царь ему в этом помогает, и станут искать покровительства у турок: следовательно, всего лучше отложить отдачу Лифляндии до заключения мира. Фицтум возражал, что царь должен немедленно отдать Лифляндию для показания перед всем светом своей умеренности: многие державы и так уже завидуют и внушают королю, что царь никогда не уступит ему Лифляндии; надобно опасаться, чтоб другие державы не согласились овладеть Лифляндиею, и тогда она ни царю, ни королю не достанется. Что же касается до неудовольствия поляков, то король берет на себя потушить это неудовольствие. Если Лифляндия отдана будет королю польскому и курфюрсту саксонскому, то никто не может догадаться, отдана ли она его величеству как избранному королю польскому или отдана наследственно, как курфюрсту саксонскому. Отношения Августа II к России и отношения польских его подданных к нему самому были таковы, что требовали присутствия в Польше искусного дипломата, и весною 1715 года в Варшаву отправился снова князь Григорий Федорович Долгорукий, а Дашков поехал на резиденцию при коронном гетмане. Первым делом Долгорукого по приезде в Варшаву было требовать от короля пропуска русского войска чрез польские владения. Август отговаривался от этого всеми мерами, представляя и голод, свирепствовавший в Польше, и ненадобность в большом войске, потому что шведов мало и король прусский готов ударить на них с многочисленною армиею, и страх, что вступлением русских войск в Польшу возбудятся подозрения турок. Долгорукий не верил, чтобы прусское войско скоро начало действовать против шведов, ибо знал, как французские министры переезжают от прусского двора к шведскому и трактуют, видел, как французский министр при польском дворе Безанваль находится в необыкновенной милости у Августа II, видится с ним, когда хочет. О положении дел в Польше Долгорукий доносил: «Примас, гетманы и все принципалы сильно недовольны королем, все живут по своим маетностям и ехать ко двору не хотят, потому что не могут упросить короля о милосердии своему народу: сбирают новую контрибуцию, не обходя и гетманские имения; два года уже недород, в сыть не едят, но по лесам и полям былием питаются и мрут с голоду; все единогласно говорят, что если нынешним летом будет такой же неурожай и король милосердия не покажет, войск саксонских не выведет, то, покинув отечество, пойдут за границы, где могут сыскать себе пропитание. В такое убожество и бессилие здешнее государство пришло, что хуже быть нельзя, и нельзя поверить, если кто сам не увидит; не в одной пище — во всем великая скудость; ни с какой стороны из-за границ ни с каким товаром не едут». Относительно прохода русских войск чрез Польшу Долгорукий переговорил с доброжелательными сенаторами и дал знать Головкину, что в случае нужды можно двинуть войска в Польшу без всяких предварительных просьб и домогательств. «Король к нам очень холоден, — писал Долгорукий, — и знаю наверное, что приездом моим недоволен». В августе Долгорукий дал знать, что были в Варшаве коронные гетманы и некоторые сенаторы и домогались у короля вывода из Польши саксонских войск, но получили отказ, притом же наложена новая тяжкая контрибуция, которой выплатить никак нельзя. Долгорукий обнадеживал гетманов протекциею царскою: «По окончании войны принудим короля вывести из Польши его войска, только потерпите хотя во время нынешней кампании». Гетманы обещались терпеть, только выразили опасение, чтоб шляхта с отчаяния чего-нибудь не начала, а особенно боялись за Литву, где гетман Потей уже выдал универсалы против войск королевских. Долгорукий советовал Головкину, что если Потей пришлет к царю с просьбою о покровительстве, то не обнадеживать его скоро и не отказывать вовсе, но удержать от восстания на нынешнее время, потому что, хотя король и думает о самодержавии, однако скоро достигнуть своей цели не может и ему, Долгорукому, можно еще этому помешать, а по окончании войны можно взять поляков в свое покровительство и уничтожить королевское намерение. Долгорукому было много хлопот: король боялся, что русские войска вступят в Польшу на помощь недовольным; поляки, наоборот, боялись, что войска эти идут на помощь к королю против Потея; Долгорукий должен был уверять всех, что русские войска идут в Померанию по требованию Дании и Пруссии и никогда не думают вмешаться во внутренние дела Польши. С другой стороны, Долгорукий писал Потею, чтоб тот подождал хотя бы до окончания померанской кампании; но в Литве не хотели ждать, определили собрать регулярного войска 8600 человек, собирать на его содержание деньги, а саксонцам отнюдь ничего не давать и на квартиры не пускать, отражая силу силою. Король собрался в поход на Литву; Долгорукий отговаривал его, представлял, что этим походом Потея можно привести в отчаяние: станет он ходить со всеми людьми по Польше и по Литве и всех бунтовать против саксонцев, к нему пристанут не только Литва, но и коронный народ, и все войска, отчего может разгореться такой великий огонь, которого долго погасить будет нельзя. С другой стороны, Потею дано было знать, что царь не желает восстания, и в Литве все успокоилось; в сентябре король уехал в Саксонию, упросив Долгорукого остаться в Польше и наблюдать, чтоб здесь не вспыхнуло восстание. Восстание вспыхнуло. Коронное войско составило конфедерацию при Сендомире и выбрало в маршалки ротмистра Гуржинского, одного из приверженцев Лещинского; начались у конфедератов битвы с саксонскими войсками, причем последние, захватываемые по частям, терпели сильный урон; многие воеводства уже садились на коней для соединения с восставшими. Долгорукий немедленно написал фельдмаршалу Шереметеву, чтоб помедлил походом в Померанию и остановился в Польше для задания страх конфедератам; писал к коронным гетманам, чтоб старались потушить восстание, писал и к Гуржинскому, грозя приходом русских войск, разослал офицеров по воеводствам с успокоительными письмами. «Можно за великое счастье почитать, — писал Долгорукий Головкину, — что войска наши теперь так близко стоят отсюда, и если б не они, то вся Корона и Литва были бы против короля, все саксонцы в Польше пропали бы и могла бы быть здесь в интересе нашем великая перемена. Войско наше никогда не пользовалось такою доверенностью в Польше, как теперь, ни от одного человека не слыхал я жалобы, а только благодарность, потому что солдаты кормятся по дороге безо всякого огорчения обывателям. От резидента Дашкова до сих пор никакого известия не получаю о конфедерации, и фельдмаршал Флеминг говорил мне, что Дашков по своей частной злобе склоняет поляков против короля и объявляет им от царского величества претензию: если бы поляки не были им обнадежены, то не начали бы восстания. Я к нему неоднократно писал, чтоб гетманов и войско удерживал от противности нынешнее время; а если он вперед ко мне писать не будет и прежних непотребных глупостей не оставит, то я ему прикажу при себе быть, а на его место пошлю к гетману кого-нибудь другого, потому что король, и весь двор, и поляки им недовольны; бискуп куявский, приехав из Литвы, говорил, чтоб его на нынешнее время при гетмане не было и что Потей по его обнадеживанию встал на короля». Хлопоты Долгорукого достигли своей цели: конфедерация приостановилась и заключила с саксонцами пятнадцатидневное перемирие, объявляя, что если королевские войска выступят из Польши, то все останутся довольны и спокойны. Воеводства, которые намерены были приступить к конфедерации, остановились по письмам Долгорукого. Посол надеялся больше всего на русское войско, но фельдмаршал Шереметев боялся, остановившись в Польше, не поспеть вовремя в Померанию. Долгорукий по этому поводу писал Головкину: «Зело опасаюсь, ежели войско наше, все перешед через Вислу и не остановясь, пойдет в Померанию, то, чаю, трудно будет поляков успокоить и зело опасно посполитого рушенья. Я непрестанно всеми силами труждаюсь и к противным полякам пишу и оных к трактату склоняю, дабы тот огонь наискорее угасить и войска бы нашив Померании не остановить: однако ж ежели и того скоро не могу угасить, то хотя лучше на некоторое время войска наши остановить, при которых надеюсь, с помощию божией, по-прежнему в Польше покой учинить, что и алиатам (союзникам) нашим противно не будет, и могут рассудить, что то ни для чего учинено, токмо для общего интересу». Коронные гетманы обратились к Долгорукому с просьбою о посредничестве, и посол отвечал им, что имеет полномочие для этого и как только король вернется из Саксонии, то с обеих сторон приступят к трактату. «Надеюсь, — писал Долгорукий Головкину 25 ноября, — оных благополучно без продолжения времени к полезному миру привесть и обе стороны удовольствовать и непобедимое благодарение и славу его царскому величеству в здешнем народе навеки оставить; и ежели будет которая сторона к тому покою не склонна, то конечно надлежит через вступление наших войск — от Украйны кавалерии и из Курляндии пехоты — к благополучному миру принудить, дабы не допустить которой стороны до десперации и противной турецкой протекции». Долгорукий дожидался короля; но Августа II нельзя было выманить из Саксонии прежде карнавала, а между тем фельдмаршал его, Флеминг, по выражению Долгорукого, заливал огонь не водою, а вином горячим, выдав универсалы, в которых грозил полякам огнем и мечом; тогда конфедераты немедленно собрали коло рыцарское, где воеводства выбрали генеральным маршалком конфедерации Ледуховского, подкомория кременецкого, и отправили послов поднимать Литву. Долгорукий начал хлопотать, чтоб Речь Посполитая публично просила царя о покровительстве и посредничестве, вследствие чего можно было бы ввести русское войско в Польшу и успокоить ее. В конце декабря посол доносил, что если зимою волнение не успокоится, то на весну вся Польша и Литва будут в конфедерации. Несколько раз Долгорукий давал знать королю, что присутствие его необходимо в Польше; ответа не было. Долгорукий хотел трактовать и без короля, но с саксонской стороны разглашалось, что русская медиация убыточна будет полякам, поплатятся они за нее Лифляндиею. Долгорукий с своей стороны велел Дашкову внушить гетманам, что если они заключат договор с королем без гарантии царского величества, то король не станет исполнять его. Между тем русское войско, шедши в Померанию, было удержано в Польше; королевский посланник при русском дворе Лос на письме просил об этом царя, и хотя поляки медлили просьбою к царю о покровительстве и посредничестве, не медлила Литва. В ноябре месяце великий гетман Потей дал знать Петру, что в Польше образовалась конфедерация, конфедераты приглашают и литовцев соединиться с ними, в противном случае грозят силою к тому их принудить; гетман всенижайше просил царское величество решить, как поступить ему в таком случае? Много причин заставляют в настоящее время желать примирения и тишины, но это примирение может быть получено защитою и посредничеством царского величества, причем не должно быть употреблено оружие, достаточно будет высокой чести союзного монарха и его государских увещаний; господа коронные обещают быть уступчивыми во всем, как скоро получат освобождение от контрибуции, налогов и утеснений, как скоро выйдут из Польши войска саксонские, обещают подтвердить присягою верность и послушание королевскому величеству и готовы все сесть на коней против шведа, лишь бы свободны были от утеснений по правам своим и вольностям. 14 декабря Петр выслушал гетманские пункты и дал такую резолюцию: его царское величество с милостивою благодарностию признает, что господин гетман и за его управлением все княжество Литовское по совету его царского величества в покое удержались, в чем не царского величества, но собственный их интерес был. Его царское величество обнадеживает, что он как до сего времени, так и вперед об интересах гетмана и Великого княжества Литовского и всей Речи Посполитой попечение иметь будет и во всяком злом случае их не оставит. Его царскому величеству самому известно, какие обиды и утеснения чинам Речи Посполитой от саксонских войск были, и для того по особенной своей склонности и дружбе к Речи Посполитой всевозможные добрые средства прилагает у его королевского величества, чтоб им облегчение и освобождение в том исходатайствовать; но его царское величество при том рассуждает, что не надлежало господам коронным такие крайние способы предпринимать и неприятельски поступать, но должно было законными путями (добродетельно) искать себе освобождения, тем более что его царское величество свои услуги к исходатайствованию этого облегчения многократно представляли не без надежды был его получить. Его царское величество не чает, чтоб конфедераты коронные силою княжество Литовское к соединению с собою принудить могли, если литовцы не захотят сами. Царское величество надеется, что эти беспокойства мирными средствами вскоре успокоены будут, в чем его величество труды свои действительно прилагает, и если только его посредничество Речью Посполитою принято будет, то не сумневается и короля к тому склонить. Его царское величество и его, господина гетмана, просит, чтоб и он с своей стороны конфедератов к принятию медиации царского величества и к добродетельному примирению склонил, обещая им его величества помощь в исходатайствовании потребного им облегчения. Но если, паче чаяния, конфедераты, несмотря на эту его царского величества представленную медиацию и обещанное вспоможение у короля, не успокоятся, но свои волнения продолжать будут, то из этого ясно окажется, что они под предлогом притеснений от саксонских войск войну внутреннюю продолжать намерены в пользу общему неприятелю; в таком случае и его царское величество принужден будет иные меры принять, ибо его царское величество отнюдь допустить не может, чтоб в таком соседнем государстве такой огонь разгорался и тем неприятелю отдых и польза учинена была. Отпуская посланного Потеем шляхтича Лойку, Петр велел ему сказать гетману устно следующее: «Хотя его величество никогда не допустит Речь Посполитую до падения, однако без генерального призыва от всех царскому величеству сильно в эту медиацию вступить нельзя; хотя к королю и писано в форме совета, но это неважно; а когда просить будет Речь Посполитая, тогда сильно может его царское величество предлагать королю и, если тогда он не примет, может его величество и силою принудить. Пусть гетман приложит старание, чтоб помянутое прошение от всей Речи Посполитой его царскому величеству надлежащим образом учинено было, и в таком случае обещает его царское величество, по всегдашнему к Речи Посполитой доброжелательству, в посредство к примирению с королем и к облегчению ее сильно вступить, в чем они могут на его величество твердую надежду иметь». Наступил 1716 год. Конфедераты заключили с Флемингом мирный договор, утверждение которого, однако, было отложено до сейма, и конфедерация выговорила что не развяжется до тех пор, пока король не выведет своих войск из Польши. Король, обнадеженный этим миром, отправил посольство к царю с требованием немедленного вывода русских войск из Польши, послав такое же требование и к Шереметеву. Но король недолго утешался надеждою, что Польша успокоится без русского вмешательства: литовский гетман Потей по соглашению с Долгоруким съехался тайно с маршалом конфедерации Ледуховским и уговорил его не утверждать мирного договора, вследствие чего конфедераты начали опять бить саксонцев, и Ледуховский обратился к Долгорукому с просьбою о медиации царского величества, объявляя, что послы их принуждены были заключить договор не по данной им инструкции. Долгорукий отвечал, чтоб конфедераты назначили место и время, и он готов ехать и быть посредником. В конце января король приехал в Варшаву, сильно опечаленный неожиданным оборотом дела. Долгорукий при первом свидании с Августом представил ему необходимость примирения с конфедератами, необходимость вывести из Польши саксонские войска. Король отвечал, что сделает все угодное царскому величеству, с которым сильно желает иметь личное свидание в Торне или в другом каком-нибудь городе. Потом прислал Флеминга представить Долгорукому, что ему нельзя обратиться к царю с просьбою о посредничестве, потому что это будет противно его чести: конфедерация составилась не против короля и не вся Речь Посполитая вступила в конфедерацию. Относительно своих требований вывода русских войск король оправдывался тем, что сделал это по принуждению от сенаторов польских. Это желание видеться с царем и возобновить с ним прежнюю дружбу все усиливалось в короле, потому что конфедераты не хотели и слышать о мире в надежде, что царь, имея много причин сердиться на Августа, не заступится за него и они получат таким образом возможность свергнуть саксонца и выбрать другого короля. Король просил, что если царскому величеству по состоянию его здоровья нельзя приехать в Варшаву или в Торн, то изволил бы подождать его в Данциге. Дело не могло обойтись без царского посредничества; конфедератам не принять этого посредничества было страшно: могущественный царь станет тогда на сторону королевскую, и какая возможность успеха, если русские войска придут на помощь к саксонским? И обратно: королю нельзя было не принять царского посредничества, ибо в противном случае русские войска соединятся с конфедератами. Делать нечего, надобно сблизиться с медиатором, а медиатор сердит, и король хорошо знает, за что сердит медиатор. Как же быть? Короля ждут в Варшаву в начале 1716 года, но вместо Варшавы Август едет в Данциг для личного свидания с царем, для откровенного изъяснения. В Данциг едет и князь Григорий Фед. Долгорукий: там он найдет при царе и великого канцлера графа Головкина, и вице-канцлера Шафирова, и Петра Андреевича Толстого — значит, соберутся все «тайного иностранных дел коллегия министры». 24 марта собрались царские и королевские дипломаты в дом графа Головкина на конференцию; бискуп куявский с товарищами предложил статьи: 1) королевское величество наикрепчайшим образом обнадеживает царское величество, что, как он прежде всегда верным приятелем и союзником царского величества был, так и вперед желает в постоянной дружбе находиться и приехал сюда, желая иметь с царским величеством свидание для показания своей приязни. 2) Добрые союзники должны друг другу прямо объявлять, в чем один на другого подозрение имеет; а его королевское величество с сожалением слышит, что его царское величество некоторое недоверие и противность к его королевскому величеству и его министрам имеет и поступками их недоволен. Поэтому королевское величество просит, чтоб ему все причины недоверия были объявлены, дабы он мог в том себя очистить, а он с своей стороны обнадеживает, что никакой причины к тому не подал. 3) Когда недоверие царского величества к королевскому разгласилось, то из этого общему интересу великий вред произошел, ибо не только король шведский еще больше возгордился в надежде извлечь пользу из этого несогласия союзников, о чем прямо объявил шведский посланник Шпар при французском дворе, но и польские конфедераты в той же надежде не приняли королевского предложения о выводе саксонских войск и сложении контрибуции, отвечая, что не могут ни на что согласиться без ведома царского величества и хотя королевское величество совершенно уверен в добром намерении царского величества, однако злонамеренные люди продолжают все поступки царского величества в свою пользу толковать и разглашать, будто царское величество им свое покровительство обещал и хочет поддерживать против короля. Поэтому королевское величество просит царское величество вступиться в это дело таким образом, чтоб ни король, ни конфедераты не могли его упрекнуть в пристрастии к стороне противной. 4) Королевское величество желает с царским величеством согласиться в способах, как бы внутреннее спокойствие в Польше поскорее восстановить, а потом заключить мир с шведом. Эти способы следующие: 1) предложить конфедератам, чтоб они как можно скорее назначили место и время для конгресса. 2) Тотчас при открытии конгресса заключить перемирие, по которому король все контрибуции немедленно сложит, а потом стараться о заключении формального трактата, в котором определится срок вывода саксонских войск и созвания сейма. 3) Конфедераты должны покориться королю, который соизволяет, чтоб царского величества посол был на конгрессе и старался добрыми средствами примирить обе стороны, и если одна из сторон на добрых условиях примириться не захочет, то русский посол должен объявить, что царское величество будет действовать против стороны, не желающей мира. Предложения королевских дипломатов оканчивались статьею: все подозрения с обеих сторон оставить и обоим монархам в добром согласии и любви между собою пребывать. Головкин с товарищами отвечал, что царское величество с удовольствием согласился на личное свидание с королем, для чего замедлил походом, назначенным для свидания с королями прусским и датским. Какие противности показаны царскому величеству со стороны королевской, о том представляется письменное известие. Царское величество соглашается на все предложенные королем меры к восстановлению внутреннего спокойствия в Польше, но только с условием, чтоб король назначил срок, когда выведет саксонские войска из Польши, и объявил здесь же статьи, на которых согласен помириться с конфедератами. Царское величество обещает оставить все подозрения и жить в добром согласии и любви с королем, если получится удовлетворительный и откровенный ответ на письменное известие о противностях и дастся обещание, что вперед ничего подобного не будет. В «Мемории досадам», поданной царскими министрами королевским, главнейшею досадою было выставлено сношение Августа с французским двором и принятие посредничества этого двора в мире с королем шведским без ведома царского; потом король заключил и формальный договор с Франциею, подлинное содержание которого царскому величеству до сих пор неизвестно; когда уже царское величество со стороны получил об этом известие, то король сообщил кратко содержание договора, но даже и в этом кратком извлечении есть одна статья, очень вредная всему Северному союзу, а именно сказано, чтоб при заключении мира все в Римской империи оставалось так, как было определено по Вестфальскому миру; но по этому миру Швеция получила свои германские владения, следовательно, возвращение всех завоеванных у нее провинций прямо ей обещано. Как только этот договор был заключен, то французский посол при Порте, действовавший прежде против короля Августа, получил приказание хлопотать за него и стараться об отдельном мире между ним и Карлом XII, и если этот мир не состоялся, то надобно только благодарить упорство короля шведского. Кроме того, король Август посылал многих эмиссаров секретно в Бендеры с предложениями отдельного мира шведскому королю; о том же посылал и к хану крымскому. Король же Август посылал к французскому послу в Константинополь с предложением отдельного мира с шведами, и этот посланный, венгерец родом, жил в квартире французского посольства, внушал туркам и разглашал всюду, что царское величество давно намерен воевать с турками и для того хочет принять титул цесаря ориентального. Шпигель предлагал Порте от имени королевского, что государь его не только желает заключить с Швециею отдельный мир при посредничестве султана, но желает заключить с Портою и шведским королем оборонительный и наступательный союз против России, представляя, что король обижен царским величеством, не исполнившим своих обещаний ему. Царское величество много раз жаловался королю на Шпигеля, требуя розыска, но не получил никакого удовлетворения. Шпигеля укрывали под разными предлогами, а когда царский посол приехал в Варшаву, то Шпигеля вместо розыска увезли в Саксонию и потом объявили, что умер. Трактовали с агою, присланным от Порты, трактовали долго и тайно с посланником крымским, не объявляя царскому величеству. Все поляки, которые были противной партии, не только прощены, но в крайнюю милость и приближение у короля приняты, а иные и награждены. В 1712 году, когда царское величество хотел осадить Штетин, то со стороны королевской делались этому всевозможные препятствия, кончилось тем, что вся кампания прошла понапрасну. Частые свидания саксонского фельдмаршала Флеминга с шведским генералом Штейнбоком способны были возбудить сильные подозрения в царском величестве; следствия свиданий и посторонние ведомости показали, что подозрения были основательны. Тот же Флеминг имел потом свидание с Лещинским, причем, как подлинно известно, трактовано о партикулярном мире между королями польским и шведским; Лещинский обещал быть посредником, за что ему обещана ежегодная дача с употреблением королевского титула по смерть, и, кроме того, у короля Августа были частые пересылки с Лещинским. Когда царское величество в Мекленбурге хотел идти для соединения с королем датским, то со стороны короля польского трудились всеми способами помешать этому движению, вследствие чего русские войска не могли поспеть прежде Гадебушской битвы, а какие были следствия этого, всему свету известно. Известно всему свету и то, каким образом министры короля польского ко вреду королю датскому вступались за голштинцев и короля прусского так завязали в интерес голштинского дома, что он уже и войска свои собрал было, и на короля Датского напасть хотел и только удержался сильными декларациями царского величества. Король польский виделся и трактовал в Лейпциге с ландграфом гессен-кассельским, союзником и родственником короля шведского, не давая знать об этом царскому величеству; не дано знать и о трактатах, заключенных прошлого года с английским и прусским королями. Прошлою весною, вместо того чтоб побуждать прусского короля к наступательным движениям против шведа, министры польского короля действовали совершенно в противном смысле. Какие противности со стороны короля польского царскому величеству показаны при отправлении русских войск на помощь союзникам в Померанию, и пересказать нельзя: старались склонить королей английского и прусского к тому, чтоб не требовали русских войск, внушая о них все дурное; хлопотали, чтоб цесарь и империя мешали этому, потом запрещая царскому величеству свободный проход чрез Польшу и возбуждая поляков, чтоб не пропускали русских войск. Когда, несмотря на все это, русские войска вошли в глубь Польши, а поляки составили конфедерацию против войск саксонских, то вдруг русские войска понадобились, граф Флеминг и польские сенаторы начали просить, чтоб войска эти были остановлены, и упросили фельдмаршала графа Шереметева. Таким образом, этими войсками и грозными письмами посла князя Долгорукого конфедерация была сдержана в самом сильном огне, и саксонцы получили время собраться. В то же время королевский посланник при царском величестве барон Лос также просил государя о задержании русских войск в Польше, обещая пропитание и квартиры; польские министры просили и королей прусского и датского, чтоб согласились на задержание русских войск в Польше. Войска возвратились назад в Польшу в самую дурную погоду и не участвовали в славном окончании Померанской кампании. И за все это король не только не поблагодарил царское величество по возвращении своем в Польшу, но еще велел тому же Лосу объявить, будто никогда царских войск не требовал, и представил при других дворах остановку русских войск в Польше делом насилия. Сам король жестоко выговаривал фельдмаршалу Шереметеву, зачем остановился в Польше, и приказал немедленно идти к русским границам, зная очень хорошо, что войска должны были идти не в Россию, а на помощь королям прусскому и датскому; а на запрос царского величества, для чего делаются ему такие противности и оскорбления, получен ответ, что все это делается для виду, в угоду полякам; но поляки тут ни в чем не причастны, со стороны короля поляков вооружают против царского величества всякими злыми внушениями, жалуются и при всех чужих дворах, будто царское величество возбуждает поляков против короля и войска свои насильно держит в Польше. Полякам внушают, что царское величество хочет быть посредником только для того, чтоб отторгнуть что-нибудь от Речи Посполитой; но царское величество может отлично отомстить за это, ясно представив полякам замыслы саксонских министров насчет Польши, зачем и войск саксонских король не хочет выводить из нее, не говоря уже о некоторых соглашениях ко вреду польским вольностям, о чем ясно говорят в Вене и при других дворах. Русские министры требовали, чтоб министры королевские обстоятельно отвечали на каждую статью «мемории досадам». Прислан был ответ, ловко написанный, но далеко не удовлетворительный, потому что главное средство защиты, употребленное королевскими министрами, состояло в утверждении, что король и его министры оклеветаны пред царем, что во всех их сношениях, указанных в «мемории», не было ничего вредного для русских интересов и для интересов союза, а некоторых сношений и вовсе не было. Царские министры упрекали короля за тайное сближение с Францией и в доказательство сближения приводили то обстоятельство, что французский посол в Константинополе из врага сделался доброжелателем Августа. Что ж, отвечают королевские министры, за это вместо упреков надобно благодарить короля, который постарался из врагов сделать друзей, а кто ему друг, тот друг и всем его союзникам. Относительно Шпигеля отвечали, что этот человек действовал, как глупец, не имея никаких поручений от короля, а за глупость нельзя жестоко наказывать, тем более что от его глупости ничего вредного не произошло; несмотря на то, Шпигеля хотели заключить в Зонненштейн — самое жестокое наказание, какому мог быть подвергнут этот дурак, и после самого строгого допроса. Поляки, принадлежавшие к партии Лещинского, прощены для того, чтоб отвести их от этой партии. Оправдывая себя, королевские министры сильно вооружались против Дании: по их словам, изобразить обстоятельно все непорядочные поступки датского двора заняло бы слишком много времени; прямо говорят, что люди, находящиеся при датском дворе, оклеветали царю польского короля и его министров. Любопытно, как отделались королевские министры от упрека, что королевский посланник Лос письменно в мемориале просил об остановке русских войск в Польше; Лос, отвечали министры, действовал без указа, из доброго намерения, зная, что царскому величеству это будет не неприятно; такой поступок можно назвать погрешностию министра, а не виною. Ни сенаторы, ни граф Флеминг, по словам министров, никогда не просили об оставлении русских войск в Польше, только послано было письмо к турецкому сераскиру в Хотине о вступлении русских войск в Польшу да граф Флеминг о тогдашних конъюнктурах некоторые не в указ резонементы изобразил и передал русскому послу Долгорукому, фельдмаршалу Шереметеву и переслал к царскому двору. На угрозу объявить полякам о замыслах саксонских относительно Польши королевские министры отвечали, что они этого не понимают: если некоторые особы говорили об этом в частных разговорах, то их слов не следует смешивать с делами министерскими. Царское величество сам знает, что давно от известного двора (прусского), который теперь переменил свое намерение, об этом деле как в России, так и в Польше предложено было. Русские министры заметили королевским, что в «мемории досад» нет известий, основанных на ложных слухах. Но долго препираться о старых досадах было некогда; надобно было решить, как действовать для примирения конфедератов с королем. В марте приехали в Данциг к Петру послы Тарногродской конфедерации с изложением причин и целей восстания. В конференции с царскими министрами послы засвидетельствовали, что конфедерация составлена не по шведским интригам, не к пользе неприятеля, но единственно для обороны от несносных тягостей, разорений, убийств и прочих насильств, какие позволяют себе саксонские войска. Просим, говорили послы, чтоб царское величество ни малого сомнения или подозрения не имел, потому что мы во всем полагаемся на его царское величество, надеемся единственно чрез его посредство освободиться от саксонских притеснений. А что конфедераты давно не прислали к царскому величеству с просьбою о посредничестве, в том виноваты сенаторы польские и гетманы, которые всеми способами их от этого удерживали, представляя опасность, которая всегда грозит бессильному от сильного посредника; но конфедераты, видя, что домашние посредники, господа сенаторы, не только ничего не сделали к пользе Речи Посполитой, но и принудили депутатов конфедератских к миру для большого разорения республики; видя, что и гетман Синявский, вместо того чтоб защищать права и вольности Речи Посполитой, только потакает саксонцам и прямо говорит, что, хотя бы все пропало, только б ему при булаве остаться; слыша, что король польский отправил посланника к Порте, а гетман Синявский — к хану крымскому, видя и слыша все это, конфедераты ни за что не хотят подтвердить насильно постановленный договор и отправили своих послов к цесарю римскому и султану турецкому не для того, чтоб просить помощи у султана, но из опасения, чтоб послы королевский и гетманский на них не наклеветали. Так как гетман коронный Синявский никакой помощи не оказывал и не оказывает, а только вред и помешку, то они желали бы другого гетмана на его место, желали бы также перемены некоторых министров и чтоб царское величество в том им помог. Мы приехали, продолжали послы, просить царское величество быть посредником и дать крепкое ручательство, что договор, который будет заключен при его посредничестве, будет соблюдаем саксонцами; в основании договора должны быть два главнейшие пункта: сложение всех податей и поборов, о которых и слышать не хотим, и вывод всех войск саксонских, не исключая и тех 1200 человек, которых король называет своею гвардиею; пусть эта гвардия состоит из поляков. Наконец, послы просили, чтоб русские войска были выведены из Польши и никогда вперед в нее не входили, чтоб государь сделал это по высокой дружбе своей к Польше и сжалившись над бедностию ее несчастных жителей. С тем же приехали и особые послы от Великого княжества Литовского. Обнадежив и тех и других, что царское величество употребит все старания для успокоения Речи Посполитой, Головкин с товарищами вошел в переговоры с королевскими министрами, и было постановлено, чтоб конгресс уполномоченных с обеих сторон открыт был как можно скорее в Ярославле, именно в средних числах мая по новому стилю. Царь-медиатор назначает полномочным послом своим на конгресс князя Григор. Фед. Долгорукого. При открытии конгресса провозглашается перемирие, во время которого не должно быть никаких неприятельских поступков и контрибуций. По заключении трактата саксонские войска должны быть выведены из Польши в продолжение четырех недель; при короле остается только, по статутам, 1200 человек гвардии, которую он обязан, однако ж, содержать на своем иждивении. Речь Посполитая должна обязаться в случае нового нападения короля шведского оборонять саму себя и короля без всякого вспоможения с его стороны. Посол царского величества князь Долгорукий будет стараться добрыми средствами примирить обе партии; если же которая из них на добрых условиях помириться не захочет, в таком случае посол объявляет, что царское величество будет против не желающей мира стороны и будет иметь посол указ к генералу Рену, чтоб тот шел немедленно из Украйны с войсками и действовал против того, кто не хочет внутреннего покоя. Вместо Ярославля конгресс собрался в Люблине и вместо мая — в июне месяце. Правление конфедерации поместилось в Ленчне, в трех милях от Люблина, куда привезли и гетмана Синявского, с тем чтоб его судить. Долгорукий, узнав об этом, написал тотчас маршалкам конфедерации, чтоб они во время конгресса под боком у Люблина не смели начинать своих судов и чтоб отдали гетмана ему, послу, на честное слово. «Я чаю, государь, — писал Долгорукий Петру, — что господа конфедераты недовольны теми условиями, которые постановлены в Данциге, и знатно у оных иное намерение не только о гетманах, но и о короле, потому что здесь конфедератские депутаты зело упрямо и нескоро к миру приступают, так делают, как бы чего иного себе ожидали, и есть здесь ведомость, будто писарь коронный недавно был у турецкого паши тайно в Хотине. Фрезер, приезжавший в Данциг послом от конфедерации, был у меня и, наобещав мне много подарков от маршалка конфедерации Ледуховского, объявил, что конфедераты опасаются вперед мести от короля и гетманов и поэтому были намерены хлопотать о королевиче Якове Собеском, также и булавы отдать другим. Я ему не гораздо противно отвечал и просил его о полной доверенности, желая и вперед выведывать чрез него о их намерениях. Бискуп куявский публично во всем заседании конгресса при мне говорил конфедерацким депутатам, что резидент их в Вене публично послу шведскому говорил, что здешняя нынешняя медиация не поведет к миру. Если конфедерацкие депутаты все так станут трактовать, то, чаю, мы не можем и в полгода мир учинить; они для того время длят, что им жаль нынешней власти оставить, понеже мало не все конфедерацкие принципалы из незнатных и убогих особ, и пришли до великой власти и пожитку, что во всем государстве все доходы и пошлины самовластно на себя берут и всем повелевают. Сами депутаты мне в конфиденции объявили, что из них многие не хотят покоя для своего интереса и не думают, чтобы конгресс окончился счастливо без принуждения, потому что непременно хотят литовскую булаву отдать бывшему гетману Вишневецкому, а коронную прочит себе маршалок Ледуховский. Троцкий воевода Огинский и новгородский каштелян Новосельский с товарищи в конфиденции мне объявили, что если ныне от противных факций конгресс будет разорван, то они в Литве будут стараться, чтоб гетману и им быть под протекциею вашего величества, для чего я оных всемерно милостию вашею и протекциею обнадежил. Был у меня Тарло, воевода любельский, и по секрету мне говорил, будто нынешняя их конфедерация зачата в той надежде, что между вашим и королевским величеством недоверие, поэтому надеялись они иметь от вашего величества протекцию, чрез которую от саксонских войск Польшу освободить и другого короля учинить. А как узнали о персональном свидании в Данциге, где будто обновилась между вашим величеством дружба, то стали искать другой протекции и надеются быть посполитому рушению. Я к генералу Рену на Украйну писал, чтоб он о вступлении своем в Польшу наперед для страха к конфедерацким маршалкам написал, что ему указано в Польшу идти не для войны, а только для усмирения, чем можно у них дальние замыслы пресечь. Здесь от неприятельских партизанов многие безделицы полякам внушаются, а те, легкомысленные, всему верят и, на то смотря без ума, гордо поступают. Больше тридцати человек депутатов от разных провинций и войск здесь, на конгрессе, заседают, и между ними таких немного, которые бы основание дела знали, только своевольно кричат, а которые из них лучше знают, те не смеют при оных смело говорить. Я чаю, государь, лучше у донских козаков в кругу, нежели в наших нынешних сессиях; часто с седмого часу до четвертого с полудня кричим, а ничего сделать не можем». В июле дела пошли еще хуже. Конфедераты начали разглашать, что шведы берут верх над союзниками, в Норвегии у шведов много войска и большой транспорт войск назначен к Данцигу; держали послов турецкого и крымского как послов покровительствующих держав, объявляли, что не развяжут конфедерации без сейма. Несмотря на перемирие, били саксонцев везде, где только могли; у литовского гетмана Потея отняли литовское войско, и сам гетман едва ушел от них живой из Ленчна в Люблин, где спрятался в монастыре; перерубили людей, у которых пристали лошади Потея; Долгорукий и королевские уполномоченные, одевши гетмана в немецкое платье, успели выпроводить его в саксонское войско; все депутаты конфедерации выехали из Люблина в Ленчно, куда привели к себе войско; королевские уполномоченные испугались и уехали к саксонским войскам. Долгорукий отправился в Ленчно к маршалкам конфедерации и нашел их там «в великой гордости, как будто бы они уже всех завоевали». Видя их гордость и лукавство, посол повысил голос и объявил им, что до сих пор он делал все в их пользу, заставил на первой же сессии королевских уполномоченных признать конфедератов за Речь Посполитую, принудил прежде времени вывести гарнизоны из Львова и Замостья, однако ничем не мог склонить их к примирению, потому что у них пользуются доверенностию и дают советы все партизаны шведские. Долгорукий не ограничился одним окриком: написал к Рену, чтоб выступал в Польшу, написал к гетману Скоропадскому и киевскому губернатору князю Голицыну, чтоб соблюдали осторожность: поляки публично говорили, что если Рен вступит в Польшу, то крымский хан пойдет на Украйну. В Ленчне Долгорукий имел возможность познакомиться с маршалками конфедерации и так описывал их царю: «Литовский маршалок Селистровский, человек самый простой, мало что и говорить умеет; а маршалок Ледуховский, человек умный и хитрый и очень похож всеми поступками на Мазепу, он теперь во всей Речи Посполитой великий кредит имеет: так мог всех обмануть и привесть себя в всенародную милость, что которым зло делает, те все за него присягать рады, так что если бы случилось какое-нибудь несчастие с королем, то поляки непременно выбрали бы его себе в короли; такой умно-лукавый человек, какого я во всей Польше не видал, на вид святой и праводушный, клянется, что хочет мира, а тайно делает факции, длит конгресс, усиливает войско и других способов везде ищет». Прошел июль, и дела находились в том же положении. Долгорукий, по его словам, истощил все способы к примирению, и все понапрасну: конфедераты не хотели ни на что смотреть и отвечали так гордо, как будто были в состоянии завоевать весь свет. Прошел август и сентябрь, уполномоченные переехали из Люблина в Варшаву, и здесь дело наконец подвинулось благодаря известиям, что Рен перешел Днепр и идет в Польшу. Ледуховский писал к Порте, уведомляя о вступлении русских войск в Польшу и прося помощи, но получил ответ от визиря, что Порта в польские дела вмешиваться не может. Конфедераты изъявили готовность уничтожить конфедерацию (учинить ексвинкуляцию), но с условием, чтоб Долгорукий послал Рену приказ не идти далее в Польшу. «Чрез всю свою в Польше бытность такого труда не имел, как ныне, — писал Долгорукий, — непрестанно от осьмого часа утра до девятого пополудни в спорах и криках в сессиях бываем, и чаю, конфедерация скоро развяжется и к бесконечной славе вашего величества счастливый мир установится. Чаю, государь, не только у турок, но и при цесарском и прусском дворах есть немалая жалюзия: цесарский посол много трудился, чтоб и цесарю быть медиатором; с другой стороны, посланник прусский писал ко мне, чтоб и его королю быть медиатором». В двадцатых числах октября Долгорукий получил царский указ, что кроме Рена в Польшу вступят еще шесть русских кавалерийских полков под начальством Боура и будут зимовать. Долгорукому показалось это большою роскошью, и он отвечал Петру: «Пока конфедерация не развяжется и саксонские войска не выступят в Саксонию, до тех пор о вступлении нашей кавалерии полякам объявлять не буду, чтоб не повредить заключению мира; а когда, даст бог, счастливо все окончится, то, чаю, и Рену надлежит из Польши возвратиться в Украйну, а Боур с кавалериею останется зимовать, и хотя полякам это будет и противно, однако ничего не сделают, потому что конфедерация развяжется и войска коронные и литовские будут под командою прежних гетманов». 24 октября был подписан мирный договор между королем и республикою, и, несмотря на то, дело все еще не оканчивалось. 11 января 1717 года Долгорукий писал Петру: «Не извольте, государь, за гнев принять и высокомилостиво рассудить, что многими моими рабскими доношениями ваше величество о скором здешнем примирении обнадеживал не для чего иного, только смотря на здешние конъюнктуры и состояния дел; однако по се время еще конституцию окончить не могут и удерживают за своими партикулярными интересами и своевольством больше всего те, которые имели в конфедерации команды и вольны были свой народ грабить; так же натурально во многом своевольном народе не может никакое дело скоро окончиться, к тому же помогают отчасти факции шведская и Лещинского. Однако извольте благонадежны быть, что непременно в скором времени все окончится, потому что не только принципалам и шляхте, но и всем это разоренье наскучило, также и я, как возможно, обе стороны к совершению примирения побуждаю». Петр хотел, чтоб были употреблены побуждения самые действительные. «Сиятельный нам любезно верный! — писал он Долгорукому в рескрипте из Амстердама 8 января 1717 г., — сим вам паки повторяем, дабы вы всевозможное старание прилагали дело примирения с конфедератами как наискорее к совершенству привесть, и для того, ежели потребно будет, хотя и войскам нашим далее в Польшу и к конфедератам ближе маршировать, и особливо в маетности тех вступать велеть, которые продолжению сего полезного дела виновны, дабы таким образом их к скорейшему окончанию принудить». Наконец 21 января на экстраординарном однодневном сейме мир был подтвержден и саксонским войскам послан приказ выйти из Польши в четырнадцать дней. Потом обе примирившиеся стороны приступили к Долгорукому, чтоб велел также и русским войскам выступить к своим границам. Посол нашел необходимым написать к преемнику Ренову, генералу Вейсбаху, чтоб шел назад в Украйну, относительно же Боура упросил, чтоб дали ему время списаться с своим двором. «А между тем, за этою перепискою, Боур может остаться до весны в Польше», — доносил Долгорукий царю. Сейм был безгласный, даже и примасу говорить не позволили, все предложения отложили до другого, обыкновенного сейма. «А ежели б тот сейм был с голосами, — доносил Долгорукий, — то, чаю, не токмо б оный продолжился, и весь трактат был бы опровергнут. Бог знает, ежели и ныне надолго тот покой продолжится, разве счастливо вскоре генеральный мир будет. Известно, государь, вам самим, каков здешний двор и польский народ постоянен. Теперь меня публично благодарят, говорят, что долго не было бы миру, потому что многие противные в конфедерации, невзирая ни на какое свое разорение, намерение свое хотели исполнять, если бы медиация и войско вашего величества к тому миру обе стороны не принудили. Просили меня гетманы — коронный Синявский и литовский Потей, чтоб при оных быть по-прежнему русским резидентам, чтоб не только войска, и все б ведали, что ваше величество изволите оных иметь по-прежнему в своей милостивой протекции». Тут же Долгорукий сообщает любопытные известия о поведении в Польше генерала Ренне, незадолго перед тем умершего: «Рен, вошед в Польшу, лучших и богатых мало не всех для своего интересу освободил от обязанности содержать русское войско и всю тягость, на бедную шляхту возложил; шляхта жаловалась мне, я много раз писал Рену, от отвечал, что поляки говорят неправду; а теперь, после его смерти, генерал Вейсбах по письму моему прислал длинную роспись всем этим освобождениям: изволите, государь, высокомилостиво рассудить, как было такому знатному и заслуженному генералу не поверить?» Вышли из Польши саксонские войска, вывел генерал Вейсбах бывший Ренов корпус в Украйну, но с другой стороны вступил в Польшу корпус Шереметева и расположился здесь в ожидании, как пойдут дела на западе. Долгорукий был в затруднительном положении: сначала говорил полякам, что войскам нельзя идти в распутицу, должны дождаться травы; потом говорил, что шведы готовят сильную высадку; поляки не хотели ничего слушать, грубо ему выговаривали, грозили посполитым рушеньем. «Хотя они и не могут чего-нибудь сильного против наших войск учинить, однако не было бы из того повреждения вашего величества высоким интересам, — доносил посол, — противные факции по всей Польше разгласили, будто короли английский, датский и прусский заключают союз, чтоб наши войска принудить к выходу из Германии, впредь бы оных никогда не впускать и с шведами помириться без нас». Слухи о враждебных против России движениях на западе были основательны: за столкновениями с Августом польским последовали у царя столкновения и с другими союзниками. Но прежде, нежели приступим к описанию продолжения Северной войны и ссоры Петра с союзниками, обратимся к явлениям, имеющим теперь важность первостепенную, обратимся к внутренней деятельности преобразователя. ----- {{примечания}} [[Категория:История России с древнейших времён (Соловьёв)]] 9vgtjsnaxakra309d1q32w6u3obe5nj 0 881424 5708801 5708103 2026-04-27T10:47:21Z Albert Magnus 23549 к камину 5708801 wikitext text/x-wiki <noinclude>{{Новости сайта:Шапка}}<!--Просьба писать после этой линии --></noinclude> * [[К камину (В. Пушкин)/ДО|К камину]] / [[Василий Львович Пушкин]], 1793 * [[Послание Ломоносову о рудословии (Хвостов)/ДО|Послание Ломоносову о рудословии]] / [[Автор:Дмитрий Иванович Хвостов|Дмитрий Иванович Хвостов]], 1819 * {{2О|Об эстетическом нигилизме (Чуковский)|Об эстетическом нигилизме}} / [[Автор:Корней Иванович Чуковский|Корней Иванович Чуковский]], 1906 * {{2О|Библиографическая параллель (Курочкин)|Библиографическая параллель}} / [[Автор:Николай Степанович Курочкин|Николай Степанович Курочкин]], 1868 * {{2О|Отпавшие от православия в язычество и магометанство (Баранов)|Отпавшие от православия в язычество и магометанство}} / [[Автор:Александр Николаевич Баранов|Александр Николаевич Баранов]], 1902 * [[Берегитесь!/Правда 1918 №1 (ДО)|Берегитесь!]], из газеты «Правда» (№1 от 3 января 1918 г. ст. ст.) * {{2О|Сказания иностранцев о Московском государстве (Ключевский, 1866)|Сказания иностранцев о Московском государстве}} / [[Автор:Василий Осипович Ключевский|Василий Осипович Ключевский]], 1866 * [[Доклад т. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград»]], 1946 * [[На смерть Чехова (Свободин)/ДО|Стихотворение на смерть А. П. Чехова]] / [[Автор:Михаил Павлович Свободин|Михаил Павлович Свободин]], 1904 * [[А. П. Чехов (некролог)/Русская мысль/ДО|† А. П. Чехов (некролог)]], 1904 * {{2О|В новом мире (Богоявленский)|В новом мире}} / [[Автор:Леонид Афанасьевич Богоявленский|Леонид Афанасьевич Богоявленский]], 1902 <noinclude> == См. также == * [[:oldwikisource:Wikisource:{{CURRENTYEAR}}|Новости Викитеки]] в [[:oldwikisource:|мультиязыковом разделе]] (''англ.'') * [[:meta:Wikimedia News#Wikisources|Новости Викитеки]] на [[:meta:Мете]] (''англ.'') <!-- ссылка для бота-архиватора, обновить при смене архива: archive_page = [[Викитека:Форум/Новости/Архив-4]] --> [[Категория:Викитека:Служебные|{{PAGENAME}}]]</noinclude> kvqs5sere2ukf8spmobvz0pzcd32vyt 0 942370 5708626 5501546 2026-04-26T12:43:55Z Rita Rosenbaum 62685 5708626 wikitext text/x-wiki {{Словарная статья |НАЗВАНИЕ=Шопенгауэр |КАЧЕСТВО= }} '''Шопенгауэр''' (Schopenhauer), Артур, немецкий философ, сын банкира и писательницы Иоганны Ш., род. в 1788 г. в Данциге. Сперва, по желанию отца, готовился во Франции, в Англии и в Гамбурге к коммерческой деятельности, но, по смерти отца, предпочел стать ученым. С матерью жил не в ладах. В 1809 г. поступил в геттингенский университет, где изучал естествознание и — под руководством скептика Г. Э. Шульце (Энезидема) — философию. В 1811 г. слушал в Берлине лекции Фихте, система которого его не удовлетворила. В 1813 г. получил в Иене за сочинение „Ueber die vierfache Wurzel des Satzes vom zureichenden Grunde“ степень д-ра философии, затем жил в Веймаре, где сблизился с Гете, усвоил себе его учение о цветах и изучал индийские древности (''ср.'' [[../Упанишады|XLII, 407]]). В 1814—18 г.г. писал в Дрездене свое сочинение по оптике „Ueber das Sehen und die Farben“ и свой главный труд „Die Welt als Wille und Vorstellung“ (1819), затем путешествовал по Италии. С 1820 по 1831 г. был приват-доцентом берлинского университета, с 1831 г. жил частным человеком во Франкфурте-на-Майне, где и умер в 1860 г. Осыпая в своих блестящих афоризмах („Parerga und Paralipomena“, 1851) сарказмами „послекантовских“ философов (Фихте, Шеллинга, Гегеля и их последователей), Ш. обвиняет этих „оплачиваемых правительством“ и „замалчивающих“ его представителей „университетской науки“ в неспособности к последовательному мышлению и в порче немецкого языка. Надо заметить, что сам Ш. писал очень хорошим слогом, и это способствовало популярности его произведений в широких кругах, тем более, что основные положения Ш. легко усваивались и распространялись в форме афоризмов, „лучей света“ его философии. Ш. признает исходным пунктом своей философии кантовский критицизм. Усматривая величайшую заслугу Канта в различении явления и вещи в себе и упуская из виду, что в философии Канта, как признают вдумчивые истолкователи, вещь в себе играет роль предельного понятия (Grenzbegriff), Ш. считает самоочевидным, что весь объективный мир есть не что иное, как явление или представление. Но признаваемые Кантом различные априорные элементы наших представлений (12 категорий, из которых категорию взаимодействия Ш. считает „воистину чудовищной“; трансцендентальный синтез силы воображения, схематизм чистых понятий рассудка и т. д.) должны быть сведены к одной форме представления, и все законы представления должны быть сведены к одному закону, именно к закону основания, выражающему существенную форму всякого объекта. По своему общему содержанию закон основания выражает, что между всеми представлениями существует закономерная и по форме a priori определимая связь, которая, соответственно разнообразию рода объектов, оказывается разнообразной, так что закон основания принимает четвероякий вид, как закон достаточного основания: 1) бытия, 2) становления, 3) познавания, 4) действия (в систематическом порядке), или: 1) становления, 2) познавания, 3) бытия, 4) действия (в дидактическом порядке). Закон достаточного основания становления есть закон причинности, имеющий силу для всех изменений без исключения, т.-е. для всех явлений, но и только для них. Представления об объектах получаются благодаря применению этого закона к ощущениям; но это применение совершается не путем умозаключений, а непосредственно. Материя есть неизменный субстрат, являющийся предпосылкой всякого изменения состояния. Итак, материя есть не что иное, как созерцаемая причинность. Нематериальная субстанция немыслима, так как материя оказывается единственной формой, в которой представляется что-либо действующее, а следовательно, и что-либо действительное. Однако, Ш. отвергает материализм, усматривающий в познающем субъекте продукт того, что само существует лишь благодаря его познаванию и для его познавания. Ш. отвергает учение Канта о практическом разуме, как о самостоятельном источнике этических понятий. Закон достаточного основания действия есть закон мотивации. Воздействие мотива познается не только „извне“, посредственно, но и „извнутри“, совершенно непосредственно. Желая освободить теорию познания от противоречия, в которое, по его мнению, впал Кант, не решившийся устранить вещь в себе, как причину наших ощущений, Ш. утверждает, что вещь в себе недопустима именно потому, что, как ощущение, так и закон причинности, согласно которому мы умозаключаем от ощущения к вещи в себе, лишь субъективны и, следовательно, не выводят нас из сферы наших представлений. Отвергая фихтеанское выведение нашего представления о мире из Я, но признавая, что лишь в самосознании можно найти разрешение основного вопроса теории познания, Ш. усматривает независимую от нашего представления реальность в воле. Ш. утверждает, что наше тело дано нам не только, как представление, как все другие объекты, но в то же время и совершенно иным образом, а именно „как то каждому непосредственно известное, что обозначается словом воля“. Действие тела рассматривается как объективный акт воли, а все тело — как объективность воли. Познающий субъект есть индивидуум благодаря его отношению к единому телу, тождественному с его волей. Сам Ш. признает, что это тождество может быть лишь констатировано, как непосредственнейшее из всех познаний, но не доказано. Вопрос о реальности внешнего мира сводится к вопросу о том, следует ли признать и остальные объекты, известные индивидууму в качестве его представлений, подобно его собственному телу, явлениями воли, или только он оказывается волею и представлением, остальные же лишь представлением. Решение этого вопроса в смысле „теоретического эгоизма“, сторонник которого полагает, что его личность есть единственное реальное существо в мире, неопровержимо, но, „как серьезное убеждение, может быть найдено лишь в доме сумасшедших“. Итак, мы вправе рассматривать все другие объекты по аналогии с нашим телом и признать волю „сокровеннейшею сущностью“ мира („Ueber den Willen in der Natur“, 1836). Ш. признает различные ступени объективации воли, реальные виды, стоящие между единством воли вообще и индивидуумами, платоновские идеи. Произвольно расширяя смысл слова воля, Ш. утверждает, что всякая сила природы должна мыслиться как воля. Самые общие силы природы — тяжесть, магнетизм и т. д. — являются низшею ступенью объективации воли. Отрицая свободу человеческой воли, Ш. допускает, что, в качестве мирового принципа, воля (напр., в животном магнетизме) вызывает действия, необъяснимые естественными причинами, впадая в противоречие с утверждаемою им подчиненностью всех явлений закону причинности. Всякая ступень объективации воли оспаривает у других ступеней материю, пространство, время; все сохраняется лишь благодаря взаимному истреблению. Благодаря преодолению низших идей высшими возникает градация, находящая свое завершение в человеческом мозгу, благодаря которому для воли „загорается свет познания“, т.-е. мир является „представлением со всеми его формами, объектом и субъектом, временем, пространством, множественностью и причинностью“. Тогда инстинкт уступает место размышлению; но именно благодаря этому возникает и возможность ошибки. Однако, первоначально познание оказывается лишь механизмом, служащим для объективации воли, и у большинства людей оно всегда подчинено ей. Воля есть стремление, подавление этого стремления есть страдание, а так как воля проявляется в мире лишь при постоянном ее подавлении, мир полон страдания, будучи не наилучшим, а наихудшим из всех мыслимых миров (ср. ''[[../Пессимизм|пессимизм]]''). В этом смысле характерны высказывания Ш. о трагедии (см. ''[[../Драма|драма]]'', XIX, 60/61). Человеческая жизнь, как маятник, качается между страданием и скукой („Die beiden Grundprobleme der Ethik“, 1841). Основой истинной нравственности Ш. считает сострадание, простирающееся и на животных. Отрицая положительный прогресс, Ш. утверждает, что нравственный уровень человечества остается неизменным. Ш. проповедует своеобразное пессимистическое искупление, заключающееся в преодолении воли к жизни путем подвижничества, приближающегося к буддийскому. Философское мировоззрение становится уже не мотивом воли, а „квиетивом“. В личной жизни Ш. был далек от таких достижений. В основе эстетики Ш. лежит его учение об идеях. Наслаждение прекрасным возникает благодаря „чуждому интересов“, не служащему воле познанию, подлинным предметом которого оказывается идея, лишь представителем которой является единичный предмет. Гениальность заключается в сильно развитой способности к такому созерцанию, в „совершеннейшей объективности“. Наиболее выдающимися из последователей Ш. были: его популяризатор Ю. Фрауэнштедт и историк индийской философии П. Дейссен. В философских построениях Ю. Банзена и Э. ф. Гартмана сказывается влияние не только Ш., но и других мыслителей, главным образом Гегеля. Под сильным влиянием Ш. находились Р. Вагнер и Ф. Ницше. Отдельные меткие афоризмы Ш. усваивались писателями, весьма далекими от его миросозерцания, по существу не приемлемого для лиц, чуждых общественно-политического индифферентизма. В России по существу аполитическим Ш. особенно увлекались в эпоху разочарования в политической борьбе. <small>Собрание сочинений Ш. было издано ''Ю. Фрауэнштедтом'' (Leipz., 1873—74; 5-ое изд. 1916) и ''Гризебахом'' (в „Reclam’s Univ.-Bibl.“, 1891—93, 6 т.т.; 3-ье изд. 1920), затем ''Frischeisen-Köhler'' (1913). Выходят критические полные изд. ''P. Deussen'' (14 т.т., Münch., 1911 сл.) и ''О. Weiss'' (12 т.т., Leipz., 1920 сл.). На русск. язык ''Ю. Айхенвальд'' перевел почти все сочинения Ш. Из огромной литерат. о Ш. назовем: ''J. Frauenstadt'', „Briefe über S.-s Philosophie“ (1854); ''его-же'', „S.-s Lexicon“ (1871); ''W. Gwinner'', „S.-s Leben“ (1878); ''Th. Ribot'', „La philosophie de S.“ (1885); ''G. v. Gizycki'', „Kant und S.“ (1888); ''W. C. Hertslet'', „S.-Register“ (1891); ''M. F. Hecker'', „S. und die eindische Philosophie“ (1897); ''J. Volkolt'', „А. S.“ (5 изд. 1923; есть русск. пер.); ''Laban'', „Die S. Literatur“ (1880); ''H. Hasse'', „S.“ (1928), ''S. Wagner'', „Encycloped. Register zu S.-s Werken“ (1919); ''Д. Цертелев'', „Философия Ш.“ (1880); ''его-же'', „Эстетика Ш.“ (1890); „Труды Моск. психол. общ. (1-ый вып., 1888 — к столетию со дня рожд. Ш.); ''Куно Фишер'', „А. Ш.“ (перев. под ред. В. Преображенского, 1894—96).</small> {{ЭСГ/Автор|А. Воден}} [[Категория:ЭСГ:Статьи без категорий]] 8grdj88ftnel6ookg6txh9u6bqv2at7 104 972859 5708752 5350035 2026-04-26T23:00:27Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708752 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Vladis13" />__NOEDITSECTION____NOINDEX__<div class="text"></noinclude>краны в вагонах или при разрыве магистрали) действуют воздухораспределители, посредством к-рых запасные резервуары сообщаются с тормозными цилиндрами. На ж. — д. транспорте СССР применяются автоматич. Т. систем Вестингауза, Казанцева и Матросова, различающиеся между собой в основном устройством воздухораспределителей, являющихся важнейшей частью Т. В тормозах системы Казанцева и Матросова тормозные цилиндры могут пополняться сжатым воздухом во время торможения из тормозной магистрали через запасные резервуары. О Т., применяемых на автомобилях, см. ''{{lsafe|Автомобиль}}''. ''Лит.:'' <small>{{razr|БолоновВ}}. {{razr|иГринштейнГ}}., Автоматические тормоза, 4 изд., М., 1932; {{razr|Карвацкий}}, Б. Л., Тормоза, М-, 1933; то же, М., 1936; Гррнштейн Г. и др., Тормозной справочник, 2 изд., М., 1935; Американские железнодорожные энциклопедии.</small> Автосцепка, тормоза, авторегулировка, пер. с англ., M., 1937; «Бюллетень Комитета технической терминологии», под ред. акад. Чаплыгина и Д. С. Лотте, вып. XXXVIII, ч. 2, изд. Акад, наук СССР, М- — Л., 1940.<section end=""/> <section begin="торн"/>'''ТОРН''' (Torn), немецкое название польского города и крепости Торунь (см.) в период прусского владычества.<section end="торн"/> <section begin="торнадо"/>'''ТОРНАДО''' (испан.), род атмосферных вихрей малого диаметра (в среднем 300 ''м'') с огромной вертикальной и горизонтальной скоростью ветра и большой разрушительной силой. Наблюдаются гл. обр. в центральных и юго-восточных частях США.<section end="торнадо"/> <section begin="торндайк"/>'''ТОРНДАЙК''' (Thorndike), Эдуард Ли (р. 1874), видный американский психолог, профессор Педагогического колледжа Колумбийского университета. Т. известен своими работами по объективному изучению психологии животных и как автор многих трудов по педагогии. психологии. По своим философским воззрениям Т. прагматист (см. ''{{lsafe|Прагматизм}}'') 9 по своим психологии, воззрениям — ассоциоыист. По Т., все психии. процессы у животного и иеловека протекают по законам ассоциаций и в конеином счёте представляют собой многообразные связи между ситуациями и реакциями; человек отличается от животных лишь количеством образуемых связей, быстротой их возникновения и степенью сложности их переживания; человеческое мышление при помощи идей и рассуждений есть только высшая ступень ассоциативного опыта животных на основе успехов и неудач. Заслуга Т. в области зоопсихологии состоит в применении объективного эксперимента при изучении психики животных; полученные Т. данные послужили началом научной разработки этой ветви психологии. В области педагогии, психологии Т. принадлежит ряд капитальных и популярных руководств; наиболее ценными являются отдельные экспериментальные исследования Т. по психологии обучения арифметике, алгебре, чтению. Основные труды Т.: Animal intelligence, N. Y., 1898; Principles of theaching, based on psychology, N. Y., 1906 (рус. пер.: Принципы обучения, основанные па психологии, М., 1929); Educational psychology, v. I — III, N. Y., 1913—1914; Psychology of arithmetic, N. Y., 1922 (рус. пер.: Психология арифметики, M. — Л., 19327; Psychology of algebra, N. Y-, 1923; Measurement of intelligence, N. Y., 1927; Human learning, N. Y, 1931 (рус. пер.: Процесс учения у человека, М.» 1935); The fundamentals of learning, N. Y., 1932; The psychology of wants, interests and attitudes, N. Y., 1935.<section end="торндайк"/> <section begin="торне0"/>'''ТОРНЕ0,''' Ту p не-э л ьв (Tornealv, Tornionjoki), река на С. Скандинавского п-ова. Берёт начало в горах близ шведско-норвежской границы, затем протекает через оз. Торне-треск и впадает в Ботнический залив. Длина около408 ''км'' (по выходе из оз. Торне-треск), бассейн — ок. 40.180 ''км''². В верховьях порожиста, в низовьях судоходна. Крупнейший приток — р. Муони. Посредством р. Терендё-эльв образует бифуркацию с р. Каликс-эльв. В нижнем течении Т. составляет границу Швеции и Финляндии. У устья Т. лежат города Хапаранда и Торнео.<section end="торне0"/> <section begin="торнио"/>'''ТОРНИО,''' Торнео (Тогпео), город и порт в Сев. Финляндии, на границе со Швецией, при впадении р. Торнео в Ботнический залив Балтийского м.; ж. — д. станция; 2, 3 тыс. жит. (1938). Лесопильная пром-сть. Экспорт леса.<section end="торнио"/> <section begin="торнская конфедерация 1767"/>'''ТОРНСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ 1767''' в Польше, провозглашена протестантской шляхтой под лозунгом защиты прав диссидентов. Предводителем (маршалом) конфедерации был избрав богатый помещик Гольч (лютеранин). Одновременно в Слуцке была создана подобная же конфедерация для Литвы, во главе с генералом польских войск, кальвинистом Яном Грабовским. В марте обе конфедерации обратились за помощью к Екатерине II. Позже Т. к. присоединилась к созданной дипломатами последней Радомской конфедерации (см.).<section end="торнская конфедерация 1767"/> <section begin="торнский договор"/>'''ТОРНСКИЙ ДОГОВОР,''' 1) договор 1/II 1411 между Польшей и Литвой с одной стороны и Тевтонским орденом (см.) — с другой; был заключён после разгрома соединёнными польско-литовско-русскими силами немецких рыцарей при Грюнвальде (1410). Дипломатии, вмешательство зап. — европ. держав (Франции и Англии) в пользу ордена лишили, однако, Польшу и Литву почти всех достигнутых преимуществ. Договором была обусловлена крупная контрибуция, но Польша не вернула себе ничего из захваченных орденом польских земель и не получила свободного выхода к морю. Литве возвращена была Жмудь, но лишь во временное владение (до смерти великого князя Витольда). 2) Договор 1/X 1466 между польским королём Казимиром и великим магистром Людвигом Эрлихсгаузеном, завершил собою успешную для Польши 13  — летнюю войну с Тевтонским орденом. Польша возвратила себе Вост. Поморье с Данцигом и выходом к Балтийскому морю в получила часть Зап. Пруссии с городами Мальборном (Мариенбург) и Эльблонгом (Эльбинг). Орден был вынужден перенести свою столицу из Мариенбурга в Кёнигсберг (Вост. Пруссия). Данциг в составе Польши сохранил права вольного города.<section end="торнский договор"/> <section begin="торнский сейм 1520"/>'''ТОРНСКИЙ СЕЙМ 1520,''' известен в истории Польши принятием так называемого Торнского статута 7/1 1520, к-рый утвердил в качестве минимума один день барщины с дана (см.) в неделю, оставив в силе все лежавшие ранее на крестьянах обязательства по отношению к помещику. Издание статута было выгодно для средних помещиков и невыгодно для магнатов, стремившихся путём предоставления льгот крестьянам заселить свои обширные владения на окраинах Польши. Вместе с тем Торнский статут резко ухудшил положение польского крестьянства: фактический размер барщины был скоро доведен до трёх — четырёх дней в неделю, не считая всех денежных и натуральных повинностей и внеочередных отработок. Т. с. был дополнен нек-рыми постановлениями на сейме в Быдгоще (декабрь 1520).<section end="торнский сейм 1520"/> <section begin="торнтон"/>'''ТОРНТОН''' (Thornton), Уильям Томас (1813—1880), английский экономист, сторонник Дж.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> pyq0gowwuch6hq826uknnpbp31t26ga 0 1011560 5708753 5590663 2026-04-26T23:00:29Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708753 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Зинаида Александровна Волконская | НАЗВАНИЕ = Сказание об Ольге | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1829 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/wolkonskaja_z_a/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Главы вторая, третья, пятая и шестая | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Сказание об Ольге</center> Дача на Петергофской дороге: Проза русских писательниц первой половины XIX века / Сост., и примеч. В. В. Ученова. — М.: Современник, 1986. <center>''Песнь вторая''</center> Месяц освещал низкую хижину варяга-перевозчика и зыбкие волны озера. — Наступила пора долгих ночей; давно отлетели в теплые края перелетные птицы, давно вороны и галки слетались стадами из лесов под кровли сельских хижин; снег, окрепший от мороза, хрустел под стопами конских копыт, а легкие сани, едва чертя след, летали. Кончены работы; вот пора гаданья, игрищ и свадеб! Каждый день веселая толпа собиралась в просторнейшей хижине села. Там, на посиделках, молодцы затевали игры, молодицы пряли, пели, славили ''Вайзгантоса''¹ бога дев, и ''Ладу''², богиню свадеб. Старухи садились у очага; одни гадали, глядя на зажженную березовую лучину; другие, в кругу мужчин и женщин, у которых лица показывают внимание и веру, толковали сны, рассказывали про добрые и злые встречи, про оборотней и про юных рыбаков, пропавших в озеро и унесенных на дно водяным дедом. Девицы и парни, любовь на уме, собирали в деревянное блюдо ожерелья и кольца, вынимали под песни, и песни гласили им то свадьбу, то дальний путь, то богатство, то скорую смерть. Не раз и Ольга, задумавшись, опускала в то блюдо, со вздохом тяжелым, свое запястье или привеску с ожерелья, и не раз песня сулила ей жениха молодого и знатного. Тогда она шла поспешно домой, в свою бедную хижину, и там все дышало для нее надеждою и мечтами. Но проходило время, а не было слуху ни об Игоре, ни об Олеге. Старик не замечал грусти дочери. Она по-прежнему в точности исправляла все дела свои, говорила мало и скрывала тоску от его взоров. Но ее краски бежали с ланит, и слабый ее голос уже не пробуждал отголосков озера. Если, в угодность отцу, она затягивала иногда песнь об отъезде, то частое биение сердца захватывало ей дух, и звуки замирали на устах ее. Так водопад, тяжелый, кипучий, шумно валит на камень, заглушая песни рыбака на берегу соседнем. {{---|width=6em}} Снег блестит от солнца. Воздух ледян, воды недвижны, и казалось бы, что смерть все окутала в свой широкий белый саван, если б карканье ворон и крик галок не свидетельствовали еще о какой-то жизни. Но кто ж возмутил безмолвие леса? Отчего вдруг посыпался снег с этих ветвей согбенных? Отчего заяц бросился в глубокий ров? — В сию глушь проникла юная дева. С трудом идет она по глыбам снега, где тонет ее нога, пробирается между густых ветвей, которых еще не разнимала рука человеческая. Красноватый свет показался глазам ее. «Благословен Перун и Один!»³ — сказала она, испустив долгий вздох, дотоле сжатый в груди сомнением и страхом; ускорила шаг, легко перескочила через забор, сложенный из набросанных корней сосновых, и очутилась перед старцем, сидевшим у большого огня. Борода его висела ледяными клочьями, и глаза, блестящие, как у волка в темном лесу, уставились на деву. — Чего ты хочешь? Зачем пришла? — спросил он. — За советом, дедушка, — отвечала она и вынула из-под пестрого передника кусок холста, ей самою тканного. — Криве могучий!⁴ да виданное ли дело, чтобы девки одни-одинехоньки заходили в эту страшную пустошь? Кто ты такая? — Варяжка, дедушка. Зовут меня Ольгой, а прозвал так молодой князь-богатырь прошлого года на прощанье. Он обещал мне взять меня за себя, и я давно, давно жду его, но его нет как нет. За ним, знаешь, ездит много коней и прислуги. Теперь я пришла к тебе, добрый дедушка… у нас ведь молва слывет, будто что ты умеешь людей оборачивать в кого хочешь. Так дай мне крылышки: полетела б через степи, через леса, реки и города, везде-то бы искала следов моего суженого; прилетела бы в город большой, посмотрела бы на его башни и людей и узнала бы наверное его кровлю… — И тут Ольге казалось, что ее ноги в самом деле поднимались с земли, что она летит лётом по облакам и грудь ее расширилась, словно у птицы. — Что ты это вздумала, неразумная, — отвечал кудесник, качая головою. — Будешь птицей, разве не боишься, неравно стрела нагонит али другая птица, сильнее, заклюет до смерти… — Не боюсь, — отвечала Ольга, устремив на него глаза, в коих изображалась отважность. — Так слушай же, что расскажу тебе. Увидишь, как страшны оборотни, — продолжал старик. — Была одна девка, и ту девку полюбил один молодец из судовщиков. Вот она обмани его и отдайся другому. Брошенный жених пожалуйся кривичу-кудеснику. Уж дело было слажено, и молодых вела толпа провожатых в их новую избу, а кудесник прокрался в избу прежде их, да и сунул свой нож под овчину, что была постлана у порога. Вот молодые только ступят на железо, вдруг оборотились в двух волков, что ветром ошибенные, они кинулись на дружек. Поднялась суматоха; мужики, бабы, дети бегут прочь куда глаза глядят. Кудесник махнул рукою, слова промолвил, и все погнали назад в избу; как скоро переступили порог, и тоже так вся свадьба превратилась в волков. С тех пор, что ни вечер, они идут стадом к прежним избам своим, воют, воют, и страсть берет, кто ни послушает. А жаль их, ведь все друзья да братья; пытались отогнать их в лес. Да нет, и тут не унялись: как только вечер, стадо волков идет себе в село, обходит избы и воет. Делать нечего: выбились из сил люди, напущали на них псов голодных, и те псы всех их до одного перегрызли. Видишь теперь? Не боишься ли ты? Не страшно ль? — Нет, — отвечала девица, — та обманула жениха, а я ищу своего. — Так ты думаешь, — продолжал старик, и брови его опускались на сверкающие глаза, — думаешь выстоять все искусы? А ведь по многим придется пройти тебе, и от каких дрожал не один богатырь. — Не побоюсь ничего; только начинай скорее, дедушка, — отвечала девица. — Иди ж за мною, — сказал старик, взял пук сухой лучины, зажег и повел Ольгу в землянку, крытую сосновыми ветвями. {{---|width=6em}} При красноватом свете лучины Ольга молча глянула на разные вещи, висевшие по черным стенам мудреного жилища. Пучки сухой травы, вороньи гнезда, рога, когти, носы, крылья разных хищных птиц, лосиная шкура, гусиный остов, закривленный жезл, барабан, расписанный какими-то знаками, поражали попеременно ее взоры. Два волчонка играли на полу; но как увидели людей, заревели и бросились бежать. Длинный уж развивался в углу и качал головою над кувшином, полным молока, и он испугался и спрятался в постель кудесника. Между тем Вайделота⁵ вышел и скоро воротился, одетый в белую рубаху, держа в одной руке широкий нож, а в другой черную кошку, которая страшно билась и кричала. Из глаз ее, казалось, лились искры дождем, и когтями она как будто хотела рвать воздух вокруг себя. Ольге вздумалось, что сам Чернобог⁶ облекся в вид кошки, чтоб испугать ее; но, устыдясь минутной боязни, она победила сию мысль и стала смотреть на страшного старика. Он хранил молчание, и движения и взгляды его выражали досаду; воткнул в землю длинный шест, подле таза с водою, и привязал животное, обреченное в жертву Черному богу. — Поди сюда, смелая, — сказал он девице, — развяжи повязку головы твоей, распусти волосы, разними пояс, ступи на эту змеиную кожу: вот она — и иди по ней без страха. Ольга повиновалась и твердо пошла по змеиной коже. — Стой, — вдруг закричал кудесник, — страшен час нам, услышал Чернобог. Бог Черный! отец всякого зла! ты, что, молвят, живешь внутри земли, а по другим, в водяных омутах. Что на Западе ведан был чудом длинногривым и грозился пастью на небо, а на Востоке являлся исполином страшным, и сохла земля, где ты глядел на нее, и людям давал ты в уста свой сосец студный, и почахнут те люди! Води рукой моей, я обведу круг около девы, а ты сомкни его. Ольга, сложив руки у груди, следила глазом все движения чародея и только одного опасалась, что ее дело не удастся. — Вторь за мною, что говорить буду, — сказал старик. Девица повиновалась, и следующие слова огласили землянку: «Горе, кто не сдержит слова! Чернобог страшный! Ты все можешь, что захочешь, так приведи ж ко мне назад моего суженого-ряженого! А коль он да забыл свое слово, так не знал бы покоя под своей крышей, ни на водах, ни в степях, ни в лесах святых! Мучили б его домовые день и ночь! Не видал бы он хлеба-соли на столе своем, не видал бы огня в печи. А высох бы что нива, когда ведьма заплетет венок из соломы да заклянет его!» Ольга трепещет, нерешима, едва переводит дыхание, но вдруг вооружается всей силой воли и побеждает страх. — Бери теперь нож, — сказал кривич, — зарежь кошку, чтоб капала кровь в этот таз. Девица смело наносит смертельный удар: кровь течет, и кудесник, потрясая над тазом зажженной лучиной, говорит: — Видишь в воде круги этой крови, стань над тазом, чтоб твое лицо виднелось в тех кругах. Тут ты переменишься: глаза твои нальются кровью, пар начнет выходить изо рта и всю тебя обнимет; и тогда, если захочет черная сила, то покроешься перьем и улетишь коршуном. — Тут он замолчал; потом вскрикнул страшным голосом: — Нет, божусь, Криве! что-то не ладится! — кто-то мешает! Говори за мною, да смотри не робей… «Я вольна: улечу, куда вздумаю. Разбейтесь, цепи! сгинь и мать! сгинь и отец! сгинь кто держит!..» — Постой! постой, — прервала Ольга, — отец мой жив! Сохрани его Перун, и Один, и все белые боги! Знаешь варяга-перевозчика, — и дева бросилась вон из круга, оттолкнув кривича, хотевшего удержать ее. Колдун улыбнулся; …закрывая рукою уста, как будто погружаясь в думу, важно возразил: — Полно ж думать о богатырских свадьбах, уйми свою гордость. Не перевозчице быть женою знатого князя. — А коль он обещался, — прервала Ольга твердым голосом, — так, видно, буду. — Ан слушай, девица, упрямая голова, что старый дуб твердый, — сказал кудесник, — коль хочешь только, чтоб тебе был верен твой надежа да воротился к тебе, так тут дело не до оборотов, не до летания птицею. Научу тебя другому; воротится твой суженый, коль он точно суженый. — Ах! вороти, дедушка! только у меня и думы: когда-то опять увижу его взоры соколиные? когда-то назову его супругом милым? — А сумеешь ли отыскать след его на земле в вашем селе? — Как не суметь, дедушка? Там, у ивы старой, над озером… тогда была пора долгих дней и ночей светлых; земля была сыра, помню, помню… — Возьми ж этот нож заговоренный, и как месяц потянет к Востоку, так ты иди с ножом под иву; ищи, вспомни, где стояли его ноги, снег разбросай и взрежь ту землю, ту самую, где помнится тебе, что его след остался; да приговаривай: воротись-де ко мне, суженый! И увидишь, очутится перед тобою. Тут ты закрой свои очи обеими руками и закричи: чур! Он пропадет, а ты скорым-скорехонько подбери ту землю и хорони у себя. Увидишь: семи дней не пройдет, твой суженый, что ласточка, прилетит к гнезду прошлогоднему, и забудет свет-волю, и так за тобою следом ходить и будет, что цыплята за маткой. Исполнившись надежды, Ольга наконец собирается домой: снова заплетает в косы свои волосы, надевает повязку, опоясывается поясом, засовывает за него чародейский нож и выходит из землянки, провожаемая кудесником. — Вот тропа, иди ею, — сказал он, — та дорога, которой ты пришла, длинна и опасна. Того и гляди, съедят волки: много их голодных таскается в том околотке. Иди ж себе с Бел-богом…⁷ Да зверь попадется, так сорви ветку с дерева, переломи надвое и говори: вот твоя дорога, а вот моя! — и убежит тотчас. Ольга благодарит, кланяется и удаляется. — Да выслушай еще, красавица, — закричал ей вслед кудесник, — пройдешь шагов десяток, неравно услышишь: смеются, грохочут, смотри не пужайся, а пуще того — не останавливайся. Ведь в этом лесу водятся лесные русалки, станут заманивать, ты смотри беги себе неоглядкой, не слушай их голоса льстивого. Ольга проворно идет тропою, указанною стариком, и без всякой дурной встречи достигает опушки леса. Но все, что она перетерпела противных чувств, утомили ее душу, замучили тело. Она останавливается, садится на ствол дерева, опрокинутого бурею. «Ворочу его, — говорит про себя, — ворочу, следом будет ходить за мною; не будет мне срама! Найду, найду следы его — там, над озером, там он долго стоял… Уж воротится он, уж будет мой!» Ее воображение разгорается, частые вздохи теснят грудь; она, зачерпнув снегу руками, прикладывает к горячему лбу, но снег тает, и лицо пылает по-прежнему. Члены ее тяготеют, глаза смыкаются; в уме образы слабеют, смешиваются, исчезают; она заснула; но вдруг голос Игорев взгремел в ее ухе: «Ольга, Ольга! помни свое имя, жди меня!» Она очнулась и быстро оглянулась во все стороны; встала и пустилась снова идти. А день гаснет. Все скорее идет дева; то поглядит на небо, то на длинные тени от елей по белой дороге, глядит во все глаза и взглядом и желаньем ловит, останавливает отлетающий свет. — Уж вот только белизна снега освещает предметы: куда поздно! Что подумает отец! Но чу! Кажется, шум; да, лай собачий. А там должно быть и село наше. Слава Бел-богу! вот оно, вот село. Еще скорее идет Ольга; она собрала все свои силы. Вот огни, что глаза волчьи, мелькают перед нею; шум все ближе, воздух как будто теплее; вот все живо около нее, она дома. — Но что же это за люди у ворот? и что за наречие у них такое, не чудское, не кривичское? — Кто вы, добрые люди? — спросила она трех молодцев, стоявших у пустых саней. — А тебе что за дело? — отвечал один. — Постой, не молодушка ли какая? — подхватил другой. — Голос-ат тоненький. Ну, так и есть. — Добро пожаловать, красавица! — закричали все. — Не пивца ли несет? Ан наливай скорее, да не пяться, побудь с нами. — Честные гости, — прервала Ольга, узнав варягов по выговору и одежде, — не из Киева ли вы? — Из Киева, голубушка. Видите, братцы, уж и девки-то чудские ведают про стольный Олегов город. — А что ведаете про Игоря? — спросила Ольга. — Про Игоря! — отвечал один. — Так и Игоря-то узнаешь? Так тебе его надобно? — Надобно! — прервала Ольга. — Кому ж, коль не мне? Где он? Неужели приехал? Укажите мне князя Игоря моего, укажите! — Князя Игоря? — сказал один варяг товарищу на ухо. — Это, верно, она! Девица, поди со мной, — продолжал он, — пойдем, все узнаешь. Ольга побежала вперед к отцовской избе и застала отца на пороге в беседе с чужеземцем. — Вот она, — вскричал отец. — Где ты пропадала? Здесь об тебе дело: вот и посланец от Олега могучего. Взойдем в избу, гость почтенный, сам скажи ей все наказанное нашим мудрым Олегом, наследником трех могучих богатырей, Рюрика, Синеуса и великого Трувора, моего брата названого. Тут посланный перешел порог и за ним старик с дочерью. Они оба сели в передний угол, а она стала перед ними. — Вот тебе дары от жениха, князя светлого Игоря Рюриковича. Он тебя выбрал в супруги из всех девиц. Да ниспошлют Перун, Волос⁸ и Лада все блага земные на ваш союз! Отец смотрел со слезами на дочь любимую. — Чуло ли твое сердце, дитя мое, эту новую судьбину? Как же шло это дело и как же я не знал? — А вот, слушай, — начала Ольга тихим голосом. — Помнишь, батюшка, как все наши варяги собрались переезжать на ту сторону, я стала в лодку: Игорь сошел ко мне, и мы поплыли. Он на меня глядит, после вымолвил нежное слово и позвал в Киев с собою. Мне стало совестно, и я отвечала ему, как водится, чинно, по твоему Казанью. — Постой, — прервал старик, обращаясь к посланному, — сядем у печи, там теплее; мне и весело и страшно. — Игорь Рюрикович, — продолжала девица, когда все уселись, — опять меня стал уговаривать и вымолвил слово о браке. Тут я припомнила ему, что он не властен, что он ходит по сю пору по Олеге и что он сам себе не боярин. Когда мы доплыли до берега, он уверял, что я одна ему по сердцу, что иной жены не хочет, и сказал на прощанье: «Дожидайся меня или моего посланного и назовись Ольгою по имени и в честь моего дяди родного, как водится на Славяни. Будешь в Киеве, тебе будет и честь, и слава, и богатство: я пришлю тебе выкуп». — Я ждала, молчала, много терпела, но не смела проговориться с тобою, батюшка, ждала, ждала и… дождалась. Вот тебе, отец родимый, прямую правду сказала. Ольга покраснела и передником заслонила глаза свои. Старик взял Ольгу за обе руки, подвел к посланному и, зарыдавши, сказал: — Вот вам дочь моя! Нежьте ее, мое дитя любезное. Отныне она невеста Игоря, сына Рюрикова. Через два дня поедем к нему в Киев! — А ты, батюшка? — спросила Ольга. — Я, — отвечал отец, — я провожу тебя к твоему князю-супругу, погляжу на светлый город, добытый нашими варягами, погляжу еще раз на воинов и на оружье, послушаю шуму городского, а там — увидим. {{---|width=6em}} На другой день во всех дворах узнали, что сын Рюрика выбрал себе невесту, и с той поры на посиделках слышались песни, где повторялись имена Игоря и Ольги. {{---|width=6em}} Утро забелелось; Ольга вскочила, посмотрела вокруг себя: все готово. Отец еще спит. Пойдем, сказала себе, проститься с ладьей. На чьи-то руки ее оставить? Лодочка ее стоит, полузанесениая снегом. Ольга подошла к ней и задумалась: «Прости! пришлось нам расставаться. Служила ты мне службу, спасибо! Уж красных ли дней я в тебе не нагляделась? Обильного ли лову не видала? Бывало, как весело меня носит по тихому озеру, словно мои девичьи мысли до встречи с Игорем! А в бурю! В тебе не страшен был ветер буйный. Бьет в лицо, рвет кудри, крушит одежу — мне любо. А нонче на других водах пришлось мне плавать. Те воды будут и чище и шире, но другая ладья понесет ли так шибко? И уж не править мне веслом! Будут возить перевозчики; буду сидеть сложа руки, глядеть на прислужников и сидеть рядом с моим князем. А руку-то на плечо его, и сердцу будет весело. А что коли буря зашумит и завоет ветер? Не вытерплю, возьмусь за весло, управлю ладьей, — и скажет мой свет: „Жена — да выручила!“ Прости, ладья моя!» Ей стало на минуту тяжело; но она встрепенулась, как ласточка перед полетом, и прибежала к отцу. Уже все было готово к отъезду. Лошади запряжены; нетерпеливо бьют копытами и пылят снег. Сани покрыты ковром казарским. Ольге подают лисью желтую шубу. Ольгу покрывают длинною фатою. Отец и киевский посол сели с ней рядом, и варяги с криком бросаются на коней. {{---|width=6em}} <center>''Песнь третья''</center> Небо мрачно, и звезды едва сыплют искры с синего свода, но снег, верный товарищ людей северных, освещает однообразную дорогу. Вот холмы поднялись над небосклоном: они венчают широкую реку. — Вот Днепр! — вскричал один варяг. — Да это Днепр! Днепр! — отвечал другой, и то имя, громко переходящее из уст в уста, сильно отозвалось в душе юной невесты. — Слава Перуну! — сказал старому перевозчику конюх Олегов. — Мы приехали: вот Киев! — Слава Тору!⁹ — прошептал старик с тайным негодованием, которое испытывал всякий раз, как слышал варяга, призывающего богов славянских. — Слава всем азам Валгаллы!¹⁰ — повторил он, взглянув на дочь, как бы для того, чтобы отвратить от нее гнев родных и почти забытых богов заморских. Ольга, пробегавшая все пространство нетерпеливым глазом, первая увидела хижину над берегом. У ворот стоит мужчина. Кому быть ему, как не Игорю? Подъезжают: сердце бьется, но быстрый взгляд скользнул по незнакомому и теряется снова в пустой дали. Вот и Киев, мать русских городов, рисуется на небосклоне: рассеянные огни на противоположном берегу привлекают внимание невесты. Княжие хоромы над крутым берегом и ночью при звездах ясно отличаются от других своей белизною и теремом высоким. На них остановились взоры Ольгины. Сани спустились на лед замерзшей реки, быстро помчались и поднимаются на другой берег. Едут ухабами, сугробами по дороге, занесенной снегом, и въезжают наконец внутрь дубовой ограды. Главный провожатый закричал; голоса откликаются, и вмиг воины, рабы и жены теснятся на тереме и в окнах. Игорь спит. «Вставай, пробудися, — говорила мама новогородская, которая входила к нему, когда хотела. — Лети, мой ясный сокол, лети к своей голубушке. Уж она вон там. То ли дело девица с наших озер! Красавица!» Игорь встает, надевает шубу зеленую, подбитую казарским горностаем, и идет к Олегу, не смея прямо броситься к невесте. Она же ждет в сенях со всеми и в первый раз робеет. Шумная толпа около них теснится. Олег с Игорем выходят из покоев и идут навстречу к нареченной супруге. — Здравствуй под моей кровлей, — сказал государь славян. — Девицы, затяните песни и величайте князя Игоря с княгиней Ольгой! Не так ли ее зовут? — Да, так! В честь и славу твою, — отвечал Игорь. — А вы, жены, — прибавил Олег, — а вы учите ее делам хозяйским да готовьте богатые одежды, как следует супруге сына Рюрикова. Вы же, слуги догадливые, готовьте напитков пьяных: от них веселье в доме, что благодать в стране от реки широкой! Иди со мной, брат! — сказал он, ударив по плечу старого товарища Труворова. — Иди, побеседуем о прошлом, а дочку оставим с новыми подругами: молодежь к молодежи — стариковские толки не в лад с девичьими! Свадебные песни гремели вокруг невесты во все течение дней, предшествовавших свадьбе, и воинский двор Олегов словно превратился в лес, населенный птицами голосистыми, встречающими весну красную. {{---|width=6em}} Между тем жены Олеговы, повинуясь приказу мудрого супруга, готовят одежды юной Ольги. Окруженные рабынями всех возрастов, они беспрестанно смотрят за их работой. Одни, искусные в мастерстве красить полотна и шерстяные ткани, смешивают березовый лист с полевым дроком и выводят из этой смеси краску желтую, как янтарь венедски¹¹; а из корня диких пионов краску красную, не менее рябиновой кисти. Другие же нижут восточный жемчуг, бусы синие и вынизывают ожерелья. Славянские жены, не сводя глаз с разного шитья, привезенного из Скандинавии, хитрые перенимать всякое дело, выводят на тканях мудреные узоры. Все кипит делом в женском тереме, по улицам и на площадях киевских. Народ несется толпою к днепровским берегам. Во многих местах на реке прорублены проруби. Одни черпают чистую воду и наливают ее в котлы. Другие шестами беспрестанно мешают в них хмель и ячмень, и проворные парни поддерживают огонь, кипятящий густую брагу. — Живо, ребята! живо! — кричат белокурые варяги. — Подбавьте хмельку, не бойтесь! Уже варить пиво, так пьяное. Крепки у нас головы на шеломы тяжелые: не скоро разберет их, как славянские головы шапочные! {{---|width=6em}} В день, посвященный Ладу, богу согласия, поутру отворяются ворота дома княжеского и хор девиц ведет Ольгу в баню. Идущие впереди стараются удалить всякую зловещую встречу; потчуют ведьм и колдунов, выходящих нарочно к ним, медом и пряниками и приглашают их на вечерний пир, чтобы им не вздумалось навести на молодых порчи и напасти. Входят в баню. Там пол и лавки усыпаны сушеной мятой и душицей. Спутницы невесты разделились на две толпы. Одни беспрестанно поливают раскаленную каменку, от которой валит влажный пар; другие, окружив Ольгу, раздевают ее, берут пахучего болотного цвета, трут им тело невесты, поднимают на воздух молодые зеленые веники и сводят пар на ее гибкие члены. Замужние женщины, не смея войти в эту баню — убежище девиц, остаются у порога и оглашают горницу звонкой песнею. {{---|width=6em}} Настал день торжества. Жители Киева сбегаются на священный холм, глядящий на желтый Днепр. Там стоит огромное капище Перуна. Идет Олег с Игорем и с варягами. Идут и жены и девы. Четверо белых ягнят и бык уже пали под топором жрецов. Головы жертв привязаны к кумирам низших богов, обставленных кругом истукана бога молнии. Жены обступают невесту, разнимают по славянскому обычаю ее девичью повязку, расчесывают на две части ее длинные волосы и заплетают в две косы. Потом надевают на нее богато шитый повойник¹² и накрывают ее покрывалом; а Ольга преунывным напевом произносит слова, ею выученные. Тогда Игорь бросается в средину жен; те на минуту как будто не хотят отдать ему невесты, но скоро разбегаются, и он уводит свою добычу из капища. Легкие сани привозят их на двор княжеский; там зажженные пуки соломы запрещают въезд в ворота. Кони пугаются, пятятся, встают на дыбы; но Рюриков сын встает на ноги в санях, ударяет бичом коней — и они духом пронеслись через пламя. Молодых принимает старшая из жен Олеговых у порога, застланного овечьими кожами. «Войдите! — говорит она, высыпая на юную чету ячмень и просо. — Ступите на этот мех. Да наполнятся чадами ваши хоромы, да призрит на вас Волос, да будет обилие в полях и стадах ваших!» Тут она бросила за плечо сосуд, в котором были ячмень и просо, и глядевшие старики сказали, улыбаясь, друг другу: «Быть у них первенцу сыну. Вишь, посудина так в мелкие дребезги и рассыпалась!» Столы уставлены вкусными яствами и чашами, полными вина и пива, и княжеские палаты открыты для всех, кого вместить могут. Лавка молодых поставлена под кумирами богов домашних. Олег приближается к Ольге: «Отдаю тебе свет белый, — сказал он, приподняв покрывало концом копья. — Дай тебе Перун детей-сынов и были б они храбры на суше и на море!» Тогда все гости сели вокруг столов; со всех сторон слышен веселый крик, хохот, шум голосов возрастающий, когда новая полная чаща осушится за здравие Игоря и Ольги. Забыв наказ княжеский, гордые варяги обидными словами раздражают старцев киевских, которых речи и движения дотоле выражали радушное веселье. Жрецы, колдуны, колдуньи, всякий в свою очередь становится предметом дерзкой насмешки варягов. Первым подадут они чашу пива, и лишь только те протянут руку, варяги выплеснут ее в честь богов. Другим велят встать из-за стола, играть им на гуслях и волынке. Колдуний, страшных для славян, заставляют петь, плясать, водить хороводы. «Покажите-ка, бабы, — говорят они, — вашу силу черную. Вот вам костей, соли и ножей. Пропадите невидимками, оборотитесь в волков, сорок али в огненных змей летучих! Подымайтесь на воздух, рассыпайтесь искрами!» Недвижимые колдуньи вперяют в них глаза, в которых видны и досада и страх, и ворчат какие-то непонятные слова. Между тем раздраженные киевляне окружают князя и просят унять наглых воинов; но мудрый Олег, зная, что голос вождя не слышен среди беспорядка пиров, говорит им: — Эх, братцы! неужто вы не знаете, что собор воинов не девичья беседа. Пусть себе девки вниз глядят и поют, поджавши руки, а у волков и забава волчья, а у орлов и орлиная. Ведь у нас сказывается: «На свадьбе-де всякой будь гость, только порядок убирайся прочь!» Да и что скажут про Олега, что он под своей кровлей, да еще в день праздничный, закажет шум и веселье? Идите-ка лучше да пейте вдоволь, веселитесь сами и другим давайте! Наконец Олег кланяется гостям, подзывает чашника-славянина и велит всех выслать из застольной. Толпа уходит, и скоро семейство славянского князя остается одно в замке. Молчаливый город, дотоле как будто опустевший, вдруг оживился. Кучи мужчин, женщин, детей топчут глубокий снег: то сойдутся, то разойдутся, вызывают друг друга взапуски, катаются по льду, борются и забывают сон и прямую дорогу к избам. Те, которые вынесли память из пира, идут отдельно от других и рассуждают меж собою об угощении: — Нечего сказать, тороват хозяин наш, князь Олег: вдоволь накормил; много текло вина, пива и меда; ничего не пожалел на свадьбе молодого свет Игоря. — Еще бы поскупился для Рюрикова сына; разве не все его. Иные сказывают, ему бы шло быть нашим-то князем. — Может, и так, да нашей братьи что до того? Что Олег, что Игорь, что хозары, что угры — ведь всякому плати да служи: Олег тем берет, что на все горазд, куда хитер, в будущее глядит, что мы вперед на дорогу, да и силен: врагов всех под руку взял; захочет, говорят, гору сдвинет, и море ему не страшно, словно степное раздолье. — А и того не забыть, братцы, что никогда не называется князем мери, чуди альбо криви; а вот нашим зовется: славянский князь; а зачем бы то? Видно, затем, что нас над другими всеми жалует. — Оно вестимо так, что Олег и силен, и умен, и разумен, да только эти заморские великаны белоглазые куда тяжелы. Чернобог их попутай, злодеев! Ведь правда, ребята, слышали вы и видели, как над всеми издевались! Уж Борич ли, белокурый молодец? Али Чюрилин сын широкоплечий? Жених ли Владиславы-красавицы, соколиные очи? А им места-то не дали! Уж наругались ли над нашими жрецами, над ведьмами? Да постой, не сносить им голов. Ведьму обидеть не шутка: ее глаз, что жало. — И подлинно так: придет черный день тому, кто над ними подшучивал. Видели, как плясали колдуньи? У меня волос дыбом становится. Экая злость, подумаешь, в ноги прошла. А как запели? Словно вещие псы лаяли, беду накликивали. Два раза обводили круг около наглецов-злодеев, да как-то расходилось: видно, сила Олегова помешала. Он, молвят, сам колдун. Не быть проку в этой свадьбе. — А что нам за дело, — прервал старый мужик, — хоть у них весь огород полынью зарасти! Лишь бы нас оборонил от силы нечистой! Вот они ведьмы, вон спускаются и что-то толкуют. Давайте им дорогу. — Бел-бог вам в помощь, тетушки! — Спасибо, спасибо, мужички вежливые! Мужики стали раскланиваться, величать каждую по имени, а там разошлись в разные стороны, кто в свою дверь, кто в переулок. {{---|width=6em}} <center>''Песнь пятая''</center> Сидит мудрый Олег на скамье дубовой у широких ворот палат своих, а возле него Ольга, покрытая алою фатою: он и она устремили быстрые взоры свои на послов варяжских. На траве перед ними разостланы золотые ткани и камки¹³ узорчатые; а сын Рюрика и молодые его товарищи теснятся вокруг амфор греческих, наполненных по края золотом и серебром. Любимые сподвижники вещего вождя, сложа руки, стоят за ним спокойно и слушают речи новоприезжих из Царьграда. — Порфироносец посылает тебе поклон, — сказал старый варяг, — слава тебе и нам! Слава булату заморскому! Посмотрел бы, вождь наш, премудрая голова, как царь полудня и вельможи его трепещут перед нами в золотых и в шелковых пеленах своих! Вот тебе от них и дары: тут и ткани, и металлы, и тьма всего дивного. Вот тебе и договор, красными рунами написанный: написан он не по-нашему, а по-славянски, для того что варяжский язык им, как храбрость, неизвестен, но все, что тут начертано, нам ясно и понятно. Подписали договор мы, норманны, и имена наши тут стоят в самом начале. — Хорошо, увидим. Ужо ты, Многоуст, мне прочтешь эти славянские каракули, — сказал Олег купцу, богато одетому в шитый восточный кафтан и имя свое получившему оттого, что говорил на разных языках. — А вы, братцы варяги, расскажите мне, что видели в Царьграде? Щит мой прикован ли еще к их воротам? — Щита твоего там нет: они его сняли с ворот, да гвозди твои у них остались: ты в сердце навсегда приковал им страх! — Неужели? — сказал Олег, в глазах коего засверкала радость. — Слышишь ли, Ольга? После нашей вьюги долго будут листья трястись на деревьях. Рулаф, ты поумнее других, скажи, что там внутри города, богато, велико? — Все огромно, князь! Как в пышной Упсале¹⁴. Правду сказать, у них еще больше всякого дива. Храм их главный сам как город иль как Одинов дворец. Везде пестрота, и золото, и серебро, а на стенах расписаны люди большого росту. Уж что эти греки из красок да из камня сотворяют — так и рассказать нельзя: и мужчин, и женщин, и коней! На площади, меж столбов, как народ золотой стоит: все живо, все блещет! Как соберутся там вельможи в шитых одеяниях, так распознать нельзя живых от каменных мужей. Даже в банях везде лица на вас глядят: точно дразнят живых людей. — Хорошо ли вас угостил царь греческий? — спросил Олег. — Что правда, то правда: на ложь язык не повернется. Царь оказал нам почесть великую. — Как же бы он смел нас не угостить? — прервал пылкий широкоплечий молодец. —Разве он не обещал тебе, нашему вождю сильному, все давать, чего мы ни потребуем? И хлеба, и вина, и всякого добра. Как говорят старики ваши: получил добровольно, наступи на горло. Ой, собраться бы нам с силою да идти на них! Уж повеселиться бы тебе, князь, внутри их стольного города! Что двор, то клад. — Ты, наш лоб железный, — закричали другие. — Пойдем на греков! С тобой мы рады и в море, и в землю, и в огонь. Хоть до самого Царьграда понесем ладьи на плечах. То ли будет дело? Не к воротам уж приколотим щит свой, а к груди самого царя! — Молчите, братцы, — сказал Олег, — неужели вы забыли, что между нами подписан договор? — А что нам до него? — возразила вся княжеская дружина. — Киноварь начертила, а кровь смоет. — Нет, дети, — отвечал Олег, — теперь очередь купеческая: пусть люди торговые пекутся на знойном солнце и таскаются по днепровским порогам! Пусть они достают для нас и для жен наших богатых платьев и нарядов! И тебе, Олинька, моя светлая радость, привезут сафьяну алого, голубого шелку да восточного жемчугу; а захотим драться, — так повоюем с соседями. — А где они, отец? — спросила Ольга. — Твои соседи — моря да звезды. Ты своим булатом отодвинул соседства до самого глухоморья морского, до синеты небесной. — Хорошо, — отвечал Олег, — но теперь пора нам с тобой попировать в теплоте в Киеве и пожить по-славянски. Не так ли, Многоуст? — Правда твоя, — сказал Мстислав, вертя нетерпеливо в руках своих хартию греческих условий. — Правда, правда, — повторила толпа киевских и новогородских купцов, жадно ожидавшая объявления договора, от которого зависела свободная торговля славян на южных морях. — Поживем по-славянски, князь! Да вот, что скажет нам грамота мудреная? Не прикажешь ли прочесть ее громко, чтоб все слышали? — После, — промолвил важно Олег, обратя все свое внимание на дерзкие слова, в то мгновение его поразившие. — Стар! Видно, что стар! — говорили меж собой задорные товарищи Игоря. — Совсем забыл отвагу северную. Хочет умереть дома на одре. Его дух засорился славянскою дрянью. — Поди, Игорь, поди, князь, — промолвил резко пылкий воин, — просись на греков! Мы все с тобой и за тебя. — Сам поди, Свенельд, — отвечал Игорь, — скажи сам: разве ты не видишь, как он косо взглянул на меня? Ольга, которая не теряла ни одного слова и страшилась гнева правителя родного, как грома самого, старалась всяким образом, и взором, и голосом, и душою, занять Олега и отвратить его внимание от дерзкого разговора; но брови вещего Олега были нахмурены, а слух направлен на роптавших, как глаз опытного стрельца, на цель устремленный. — Отец! — сказала Ольга. — Хотела бы еще послушать, как ты был на золотой, на греческой стране. Порадуй мой женский слух рассказом славы твоей. Подвиги твои всякий раз мне кажутся милее, как знакомый звук острого гудка или гуслей звонких. — Позови же гусляра моего, — отвечал Олег, смотря пристально на Ольгу сквозь туман внутреннего гнева, — заставь его спеть слово о войне с греками. — Вот он, — промолвила торопливо смущенная Ольга, — и гусли на нем! Пой, брат Вадим! Пой о походе нашего вещего. Певец, взяв в руки гусли, висевшие на плечах, громко заиграл и запел. Как молния на темном небе, глаза Олеговы долго сверкали то на Свенельда, то на Игоря, то на буйных его товарищей. Как устрашенный путник, измученный ненастьем, Ольга долго посматривала то на грозное чело Олегово, то на юношей безрассудных, то на супруга своего, и только тогда начала дышать свободно, когда выражение лица могучего стало становиться и тише и яснее. Велика звезда взошла напящая: Что копье, висит она на облаке; Что Перун, грозит она на недруга. Из-за холма, холма темносенного Не орел с орлятами выпархивал: Диво наше князь Олег Перунович Со дружиною своей заморскою. Едет князь по берегу днепровскому: Вслед за ним рать, как река булатная. По степям летит, как пыль железная; Занимает селы, словно злой пожар. Вот дремучий лес там, как стена стоит, — А бойцы вперед, как на широкой путь. Черный лес вздрогнул и про себя гудет: — Чрез меня не лес ли пробирается? — Лес, молчи, молчи, — завыла Днепр-река, — Мне и без тебя здесь тяжке стало течь. Уж не гоголей, не уток сизых, На струях несу я стаи ратников. Крылья их — пернаты калены стрелы, А плавила их ведь мечи острые. По порогам идут, бьют по омутам; Но добро! доплыть вам скоро до беды. — Тогда Днепр глубокой заревел, как зверь, А ладьи на волнах раскачалися. Вот торчит громада поперек реки: «Нет дороги боле!» Вещий князь в ответ: — Есть дорога, дети! Разом — на берег! Богатырски плечи понесут ладьи. Понесли за князем ладьи влажный: То в реку, то на берег взбираются; То по пояс в Днепр, то вверх на утес. А вот море, море, море синее! Они к западу вдоль берегов скользят. Вот и стольный град! град златокованый! На стенах торчат греки безумные. Что за пыль к Царьграду приближается! Что там веет, веет, разгоняет пыль? Что саней обозы в пору зимнюю, На ладьях там скачет рать полночная, Смерть кровавая там распотешилась: Люди сыплются со стен, как мерзлый снег, А за ними золото посыпалось. Уж под золотом ладьи качаются И опять плывут по морю синему. Бух! уж в Днепр противный они ринулись… Днепр молчит… и лес молчит… утихло все… А там в Киеве поднялося: ура! Слава вещему заморскому вождю! Не спуская глаз своих с гусляра, Олег глотал все слова его, как бы сладкий мед, и, упоенный похвальными, очаровательными звуками, позабыл минутное свое негодование. Мудрая Ольга, с улыбкой на устах, стесняла в душе своей волнующие чувства досады и печали, ибо песнь о славе варяжской, в которой имя супруга ее, сына Рюрикова, не могло быть помянуто, казалась для нее тяжка, как горькая укоризна. Между тем Игорь и друзья его, не внимая певцу, удалились и, растянувшись на густой траве, беседовали вместе о будущих своевольных решениях, о мнимых подвигах и добычах. Правитель встал, ударил гусляра по плечу, похвалил песнь и его и плавно удалился в свои палаты; за ним варяжские послы, славянин с договором в руках — и все купцы варяжские, киевские и новогородские. Ольга же осталась на скамье в задумчивости; долго глядела на равнодушного супруга и наконец, махнув рукой, пошла к своим сенным девушкам, которые на княжеском дворе заводили разные веселые игры. Они под однообразный припев то сплетали, то расплетали белые руки, словно косы волнистые. — Пойдем домой, подруги милые! пойдем, голубушки! — сказала им задумчивая Ольга. — Уж старухи, чай, давно приготовили нам работу и намотали лен на веретено. — Давно все готово, — закричали из окна сипким голосом две седые женщины, — да что с ними делать? не слушаются. Расплелись тихо руки у красных девушек и повисли как березы плакучие над смирной речкой: пошли за Ольгой вслед, но медлительно, принужденно и тайком поглядывали на знакомого гусляра, который, как скоро Олег удалился, подошел было к хороводу и заиграл веселую плясовую песню. Певец опять забросил гусли на плечи и побежал в гостиницу, где давно ожидала его толпа нетерпеливых плясунов. Восходящее солнце еще не освещало злачных садов княжеских. Земные пары дымились над однообразными грядами. Свежая роса орошала широкую капусту и вьющиеся лозы хмеля и крупными перлами тихо капала с глянцевидных яблок и с кустарников, обвешанных алыми кистями. Жены Олеговы уже сошли с высокого терема во влажный, сенистый огород и, поклонившись в пояс старшей супруге властителя, стали собирать зрелые маковицы и хором запели: Придолинный мак, Преширокий мак, Маки, маки, маковицы, Золотые головицы! — Ах вы, малодушные! — сказала им печальная Любеда. — Не до песен бы вам было, ежели б вы то видели во сне, что ныне мне приснилося… Что-то дурно будет, а кому! Перун весть. — Что ж тебе приснилось? Расскажи, бабушка! — и вопросы за вопросами потекли, как струя за струей. — Слушайте же, лебедушки, и молчите. Вижу во сне: идет по саду Олег, наше солнышко, и я с ним тут же очутилась. Вдруг, откуда ни возьмись, скопа-злодейка¹⁵, летала, летала над нашим сожителем да вдруг как бросится на него — и вонзила ему свои когти ядовитые в череп. Я стала отгонять и туда и сюда, и ветвями и руками, а она все глубже да глубже: помертвел наш сердечный, заморгал своими сокольими глазами и тут же предо мною рассыпался вмиг. С нами Бел-бог! Сердце мое замерло; и очнулась — и где же! — у окошка… А кукушка в роще себе кукует да кукует… Тут я загадала: сколько мне еще придется пробыть на белом свете! Считаю, считаю и все мешаюсь… Кукушка замолчала, и вдруг по четырем углам ложницы моей кузнечики громко заковали… Выживают, ехидные… ведь смерть не за горами, а за плечами. С тех пор хожу я без ума, как будто в кругу леших косматых. Стою здесь с самой зари, словно вкопанная; жму маковки в руках; зерна сыплются наземь, а мне как и дела нет… Подбирай кто хочет… Кому? — не знаю, а настал черный день. Женщины, подгорюнившись, стали толковать, каждая по-своему, страшный сон Любеды. — Не сходить ли тебе, тетушка, — сказала одна из них, — к нашему мудрому повелителю? Ведь он сны толкует, как иы песни поем. Все тебе откроет. — А как он не весел или занят высоким делом — так давай Бел-бог ноги. Хоть и стара стала, а перед хозяином все как девочка. Не сходить ли мне лучше к варяжке княжевой да упросить ее, чтобы она пошла да проведала у него: добра или худа нам ожидать? — Ты главная над ней, — возразила нетерпеливо меньшая из жен Олеговых, — тебе ли ей кланяться? Неужели пришлая родня выше сожительницы? Она и так спесива стала: обвешает себе лоб парчой да бисером и закатит голову, словно подсолнечник, когда таращит свои золотые листья перед ярким солнцем. Никогда не сходит в княжие огороды. Белоручка! Работает дома, боится загореть, а давно ли пеклась круглый день на лодке, когда она была перевозчица, там где-то, на озере, — не так, как мы взяты из Новагорода. — А я из Смоленского. — А мы из Чернигова. — А мы три привезены со стороны Болгарской. — Все горожанки; в городских стенах росли: не в поле, не в лесу, как зайцы, пойманы, а выбраны честь честию у родимых в избах. Ее же Игорь Рюрикович поймал на охоте, как лисицу лукавую. — Что в ней князю молодому понравилось? — сказала протяжным выговором смолянка. — Не дородна, не черноглаза, не круглолица. — Ему то в ней и понравилось, — отвечала другая, — что она белокура, как все заморские их девки, да и хозяин наш то и делает, что хвалит в ней варяжские ухватки. — По-моему, нехорошо женщине молодой, — продолжала первая, — прямо могучему князю в глаза смотреть и не робеть: он нахмурится, варяжка заводит речь веселую; он разгневается, а она заговорит про войну, про победы. — Неужели вы думаете, — сказала меньшая из Олеговых жен, — что она его не боится? Она хитра на уловки, смело скажет одно слово, а десять промолчит. Поверьте, много мыслей у нее на уме нанизано. — Придется нам терпеть горе от нее, когда нашего красного солнышка не станет, — прервала среброволосая Любеда. —Слышали ли вы, мои лебедушки? Вишь, сказывают, что ей подарено село большое на горе, и бор, и луга, и целое стадо рогатого скота; да еще сказывают, что велено выстроить ей там палаты с дубовым забором, а среди двора высокую голубятню. Нам же, горемышным, что пожаловал наш владыка за многолетнюю любовь, за непрерывные заботы? Век свой пролюбили его и прослужили ему — и останемся после него что брошенные заржавые латы. Олеговы жены прикручинились и молчаливо принялись снова за работу; но скоро опять протяжная песнь раздалась по влажным огородам. {{---|width=6em}} Полуденное солнце среброогнистыми лучами изливает на задумчивую природу последний жар утекшего лета. Иссохшие багровые листья шелестят и валятся друг за другом. Там рябина красуется своими тяжелыми коралловыми кистями; тут иглистая сосна, как бесстрастная душа, однообразно зеленеет, пока стоит на здравом корне. Мутные воды своенравного Днепра бушуют по омутам, разливаются то на один берег, то на другой, — и струя за струею желтеет и серебрится. Везде свет; все бело, все сверкает: как будто все тени и мрак укрылись в днепровские мшистые пещеры. Гады выползают на песчаный берег, а прозрачные насекомые спешат блеснуть и приласкать крылом ленивым полуувядшие цветы; но вещее крылатое племя давно летит прямым путем к лимонным рощам. Их теплые гнезда пуховые здесь скоро наполнятся тяжелым снегом: иным уж не согреться под крылом весенней матери. — Вставай, колдун! — кричала толпа варягов, теснившаяся в закоптелую избушку киевского кудесника. — Ступай с нами к князю! Что ты там на полатях ворчишь? Смотри не колдуй, — не то мы тебе заткнем рот твоей же длинней седой бородою. — На что вам меня? — промолвил старик, спускаясь медленно с полатей, и стал перед воинами в темном шерстяном плаще, едва покрывавшем худое и черное его тело. — Что во мне князю вашему? Не сам ли он стал ныне вещий? Он лучше меня знает, чему быть и не быть; он сам, говорят, кудесник такой же, как и я. — Молчи, косматый! — закричали варяги, выталкивая старика из низких дверей, и потащили его в княжьи палаты. Громкий хохот раздался по застольной княжеской. — Добро пожаловать, — закричал Олег, — чудесный, высокий чародей! Зрячий крот! вещая сова! — и после каждого восклицания он прихлебывал из двух огромных роговых кружек то мед, то пиво. — Не бросить ли его из окна в реку! — закричал пьяный варяг, — авось либо он там светлее будет видеть. — Нет, нет, — возопили другие, до безумства упоенные Игоревы товарищи. — Если он сова, то повесить на дереве; если он крот, то в землю его. — А ты что думаешь, Рюрикович? — сказал Олег, обратись к Игорю. — Что я думаю? — отвечал сын Рюрика, не отходя от очага, у которого он жарил под горячей золою отборный кус конины. — По-моему, его бы здесь испечь да созвать на пир галок да ведьм хвостатых. — Испечь, испечь, — повторил Свенельд и вся молодежь за ним. Но Олег, оттолкнувши от себя обе кружки полные, воскликнул: — Что ж ты скажешь, колдун? Где ж твое предсказанье! Добрый мой конь давно не бьет копытом по сырой земле, а я еще здесь за почестным столом пирую и беседую. — Хлеб да соль, — прошептал испуганный кудесник, — дай тебе наш Перун киевский и житья и бытья… Не всегда язык нам повинуется, — продолжал старик смелее и выше, заметя, что на челе правителя дума заменила выражение строгости. — Где темно, тут немудрено споткнуться, а ведь в будущем, ты сам знаешь, не скоро разглядишь. Видишь черно, а выйдет бело; на уме хорошо, а выскажешь худо. — Подавайте конюха сюда, — сказал князь, как будто пробудившийся от сна глубокого. Конюх вошел — и, по восточному обычаю, бросился в ноги правителю. — Говори, брат хозар, да вставай же, не валяйся, как кляча больная, стой на ногах! Хорошо ли ты ходил за Ателем моим или бросил его, моего коня удалого, как бросают ссылочную неверную жену? Уж не кормил ли ты его жесткой соломой али пыльным, землянистым сеном? Уж не поил ли ты его гнилой водой в соседнем, тинистом пруду? Вы, хозары, ведь ленивы; все бы лежали, а бедный Атель мой, верный, ретивый слуга, от хозарской неги да от слов злорада-старика протянул навсегда свои быстрые ноги. Помните, друзья, как он, бывало, спесивился подо мною, как он круглил свои передние ноги, словно пару упругих натянутых луков. Сказывай, хозар, как Атель у тебя кончил дни свои? — Каган¹⁶ солнцеообразный! Скажи мне: поди, умри! — я пойду и умру. Но не вини меня в смерти коня Ателя. Атель мне был брат, одноземец. Он, так же как и я, воскормлен в изумрудных и перловых лугах моей Хозарии и вместе со мною приведен в Киев лесистый. Я ли его не любил, не лелеял? Его ржание мне было понятно, как наречие красной родины. Не вкушать мне боэмота за божией трапезою, если я не кормил Ателя пшеничной золотой соломой и благовонным сеном, скошенным дочерьми киевскими на поемных лугах. Поил я его водой хрустальной; купал его в проточных ручьях. Но с тех пор как лучи твои яркие потухли для него, с тех пор как каганская рука твоя не стала уж более его гладить по ребрам шелковым, глянцевидным, как волосы девы, выходящей из купальни, Атель стал томнее вдовицы; глаза его оленьи померкли; алые ноздри поблекли, как сорванные розы. Но кто может скрыться от ангела смерти? Однако утешься, каган; крыло смертное не тронуло в твоих теплых конюшнях ни коня, ни жеребца белогривого, ни угорской кобылы. Моим только рабским глазам проливать слезы по Ателе милом, по брате моем, по одноземце моем!.. Да отсечется язык, который промолвил совет ядовитый! Да будешь ты, каган, везде осенен радостию и златом — и одр твой да устелется любовию дев славянских! — Где же лежит теперь мой бедный конь? — спросил правитель, тронутый рассказом восточного конюха. — Оседлай мне угорскую кобылу и повези меня туда, хозар. Я хочу взглянуть на кости моего страшного врага! Пошел Олег с своею дружиной в новопостроенную теремную конюшню и, осмотревши все стойла дубовые и погладя каждого из лоснистых коней своих: «Надобно признаться, — сказал он варягам, — что люди восточные лучше нас знают дело конское». — Да на что нам было и учиться ему! — отвечал бывший король морской, Рюриков родственник. — Наши поля норманнские — лазурное море! А по нему скачут крылатые ладьи. У них степи да луга, а у нас океан да звезды! Правитель улыбнулся, сел на лошадь и поехал вслед за хозаром: за ним же пошла толпа варягов и славян. Игорь и товарищи его потащили кудесника, чтобы еще им позабавиться. Дорога к берегу вела мимо холма Перунова. Славяне ударили челом в землю, а Олег, не сходя наземь, опустил голову до правого плеча коня своего и, поворотясь к своим варягам, сказал: — Преклоните свои главы пред киевским Тором. Но кто там стоит промеж богов, — спросил он у купца Мстислава, — словно образ из дерева? — Это вдова Нариза, — отвечал киевлянин. — И впрямь она! Вот уж сколько раз она мне попадается, — шепнул про себя правитель встревоженный. — ''Огня нет, а крови много!..'' — закричала пронзительным голосом безумная, истощенная горестью женщина и, устремя на Олега неистовые взоры: — ''Так!'' — продолжала она. — ''Ведь вы не князья!.. за то и убили!.. зачем же для меня огня не стало?'' — Тут вдова перебежала через дорогу и скрылась в дебрь лесную. Слова несвязные помешанной вдовы не в первый раз ударяли в слух Олега; они не были бессмысленны для него. «Ведь я их погубил, — помышлял он у себя на уме, — не для себя одного, а в пользу Рюрикова сына!.. Нет, неправда!.. Но разве месть и война не дают права на жизнь людей? Тут не было ни мести, ни войны…» И стало тяжело и пусто в душе князя варяжского. Спускается толпа с крутого утеса к широкому Днепру. Тяжелые шаги и говор людской раздаются в пещерах: тут голоса заглушают журчание реки; далее они заглушены шумом волн строптивых. — Вот череп Ателя, — сказал конюх Олегу, — вот весь остов его. Я его тут в глазах востока нарочно положил, чтобы восходящее солнце раскрашивало каждое утро его белые кости. — Мир тебе, мой Атель ретивый! приветствую, товарищ нобед моих! — промолвил князь, сходя с лошади. — Дома умер! Не на поле! Не от острой стрелы!.. Вещий старичишка! — продолжал князь с насмешливой улыбкой. — Этому ли коню сломить мне голову? И тут приподнял ногою череп. — Возьмите, братцы, да наденьте ему это вместо шапки… Тут Олег замолчал, пошатнулся, помертвел, взглянул на все стороны и указал на ногу. Сподвижники-витязи бросились к нему в изумлении и, устремив глаза наземь, узрели с ужасом медяную змею, обвившую ногу уязвленного богатыря. — Это он! он! — едва выговаривал Олег, указывая на кудесника, а после на реку. — Он! — повторили варяги и, схвативши колдуна, взвили его, как пращу, и бухнули в волны, а за ним растерзанную на куски змею и роковой лошадиный остов. Правитель, изъявив им благодарность движением головы, назвал Игоря… Ольгу… бога Одина, — и пал на песок, как тяжелый камень. {{---|width=6em}} <center>''Песнь шестая''</center> На уступе горы, висящей над Днепром, кроется землянка промеж златистых высоких коноплей. Вход в нее с севера, а напротив возвышается курган, заросший муравою. В подземной хижине с треском горит лучина, а в средине ее нагромождены венцы из бревен. Возле сей громады, доходящей до низкого потолка, стоит женщина в белой вдовьей одежде, клочками висящей на худощавом теле. — Высоко! Не достану! — промолвила она и стала перебирать и разбрасывать бревна на все стороны и после с глубоким вниманием опять их накладывать, одно на другое. Много раз принималась она за свою бессменную ночную работу и, качая головой, столько же раз разрушала ее с одинаковым терпением. «Вот уже занялись Стожары на небе, а я еще не готова!» — и вдова с новым рвением торопливо продолжала свой труд. — Слава богу Нию! Кончено! — вдруг закричала безумная. — Теперь надо огня!.. — И тут взглянула на догоравшую лучину, протянула к ней руку, но вместо лучины схватила медный котел, пошла к реке, скоро возвратилась… и вылила воду на бревна… Потом задумалась и долго твердила: «Не то! Не то!..» Тогда мысли ее совсем растерялись, и она неподвижно, в изумлении стояла возле мнимой клады<ref>Костер погребальный. — ''Примеч. авт.''</ref>, ею сооруженной. Таким образом несчастная проводила все ночи; никогда добровольно не вкушала покоя и, как сторож на холме в бранное время, иногда только, стоя, дремала. Когда же члены ее, угнетенные непрестанною мукою, не могли уже более упорствовать против требования природы, она падала наземь; но скоро пробуждалась и вскакивала с ужасом, как будто сон был для нее преступление. — Добрую весть к тебе несу, вдовушка-сестрица, за хлеб твой за соль, — промолвил нищий, входя в землянку, и подбежал к знакомому углу, где возле кружки, наполненной красным квасом, лежали ржаные хлеба и груда яблок и орехов, — врага твоего не стало!.. Олега не стало!.. слышишь ли? — Олега! — повторила Нариза. — Аскольда¹⁷ моего давно не стало!.. Старик!.. Принеси мне ужо сюда огоньку, да побольше… нет, нет, не сюда, а туда, на курган его… Здесь низко, тесно… как ни стараюсь, все не удается. — Послушала бы ты, — продолжал нищий, — какой плач поднялся в Киеве!.. Словно собаки воют!.. а жены его и духа не переводят, говорят да приговаривают: я чаю, слов недостанет на похоронный час. — Жены его? — возразила Нариза. — Поведи меня к ним. — Пойдем, — отвечал старик, наполняя суму съестным запасом, — и я сам рад посмотреть, что там делается, да голод притянул к тебе, сестрица, в землянку… Теперь я сыт… пойдем… Толпа валит со всех сторон и стремится на гору Щековицу; хрупкие и пестрые листья устилают землю в лесах и шерошатся под торопливыми стопами народа. По густой дубраве раздаются женские голоса, сзывающие резвых, игривых детей. На холме шум, крик, суматоха, разнообразие одежд, наречий; все движется, все пестреет… На самой вершине холма качается шатер на дубовых столбах; ветер рвется в натянутую белую парусину; в шатре стоит одр, покрытый узорчатыми коврами, недавно присланными в дар правителю от греческого царя. На них лежит усопший Олег, в железных латах, в шлеме, с мечом у бедра. Жены его теснятся вокруг одра и непрестанным стенанием изъявляют свою горесть. То одна, то другая приговаривает плачевным голосом следующие надгробные речи: «Ах, владыко наш! Наше красное солнышко! На кого ты нас покинул, на кого нас, горемышных? С кем ты думал эту думушку, бросил здесь нас, слезных вдовушек! С кем-то теперь слово нам промолвить? К кому нам чело приклонить? Иль тебе белый свет не мил? Что спесиво так лежишь, не взглянешь? Хоть молодым женам скажи слово ласковое! Как лебедушек, нарядил нас навек в белую фату! Посвети на нас еще красным солнышком! Ты одень нас опять в лазурный, в алый цвет!» В продолжение плача жен Олеговых Ольга, окруженная своими молодыми и старыми прислужницами, неоднократно старалась подойти к печальному одру, чтобы усы пать труп благодетеля мшистой душицей, можжевельником и буковицею, набранною в тени; но вдовы, побужденные согласным чувством негодования, желая сохранить вполне последние права свои, под видом горести каждый раз заграждали путь молодой княгине и грубыми движениями отдаляли ее, как будто в отчаянии своем не примечая ее намерений. Идет Игорь с толпою варягов, а за ним славянские купцы несут медовый пирог в рост человеческий. Тут вдовий вопль раздался громче; но, уважая нового правителя, все с почтением разошлись и пропустили его. Славяне положили возле трупа огромный пирог. — Вот тебе дар от всего киевского купечества, — сказали они с гордым удовольствием. — Будь доволен, дядя, — продолжал сын Рюрика, — вот и еще тебе! Тогда ильменские купцы, поглядя спесиво на киевлян, обставили одр мехами, наполненными кипящим медом. Ольга стала возле своего супруга и тогда только свободно совершила обряд заветный. Игорь с толпою удалился, а молодая княгиня села в ногах усопшего и, погрузясь в глубокую думу, стала мечтать о начинающемся княжении своего сожителя и о тяжком деле, на нем возлежащем. Вдруг поднялся край шатра — и явилась Аскольдова вдова с убогим своим проводником. — Кто из вас хочет умереть? — промолвила она резким голосом. Вопль унялся, и все на ней остановили удивленные взоры. — Кто из вас хочет умереть? — возопила троекратно исступленная вдова. — Я! — закричали единогласно три болгарские славянки, и лица их, отражавшие душевную борьбу, зарделись вдруг и побледнели. — Все три! — воскликнула Нариза. —Довольно и одной. Я за своего Аскольда одна горела. — Так я иду одна, — прервала с усильным восхищением молодая вдова Олегова, привезенная с берегов Дуная. — Давайте же сюда, — закричала безумная, — кур, детей новорожденных и петухов! Натащите бревен да хворосту побольше да огня не забудьте!.. — Что вы ее слушаете? — сказала суровая старуха, выходя из толпы рабынь, окружавших Ольгу. — Она, безумная, не может вас научить! Это дело не легкое. Если в чем ошибешься, так от Чернобога ввек не уйдешь! Все должно идти по порядку, по очереди; а я уж с малолетства привыкла к делу похоронному. У нас на Дунае, у черных болгаров, всегда сжигают трупы на кладах, и мертвых и живых вместе, лишь бы охота была. Я на своей родине уже два раза служила свахою смертною и покажу вам, как все должно исполниться. Первое, смотрите: вы, две землячки мои, отходите от нее, — показывая на молодую болгарку, — чтобы она не передумала, — а то беда! Тут надо соорудить кладу для усопшего, ибо коль уж жене гореть за мужа, то не особливо же, а с трупом его… а не по-киевски зарывать его в землю… Тут поднялся шепот и спор между разноплеменными славянками. — Что они вздумали? — возразили вместе уроженки ильменские и киевские. — Кто им даст волю? Теперь не водится у нас мертвых огню предавать. Наша же премудрость — Олег строго запретил женам погибать с усопшими мужьями: он эту самую сумасбродную вдову Аскольдову милосердно велел вытащить из огня едва живую, когда она бросилась на костер сожителя своего. — Зачем мешать, если охота есть! — сказала смолянка. — У наших кривичей жгут на кладах… Если же болгарочке нашей, любя сожителя, хочется с его телом сгореть, так для чего же ее останавливать? — И в самом деле! — сказала старая Любеда. — У нас на стране черниговской мудрые люди говорят: вдове неприлично в люди казаться, а если покажется, все закричат: стыдно! Муж в могиле, а жена по дворам! Добро нам оставаться в живых, у кого детушек много, а ее дело свободное, ребят не бывало, молода… долго, долго еще ей одной шататься по белу свету. Пусть ее к нашему кормильцу идет служить рабою; видно, он ее любит, видно, зовет к себе. — Безумные! Не срам ли нам молодушку губить? — возразили новогорожанки и киевлянки. «И впрямь безумные!» — говорила себе на уме княгиня Ольга, не взирая на толпу, ее окружавшую, и закрывая глаза свои руками. — Безумные! — закричали опять все на болгарку. — Безумные вы! — возопила с яростью восточная раба. — Вы червям отдаете любимца своего; а у нас он прямо с клады идет на светлое место; но что мы с ними время тут теряем!.. — и, обратясь к двум болгаркам, — возьмите ее, — продолжала она, указывая на посвященную вдову, которая с судорожной улыбкой стояла неподвижно и оглядывалась кругом с исступленными взорами. — Возьмите ее под руки и водите всюду, куда ей вздумается; несколько раз днем и ночью умывайте ей ноги; подавайте ей почаще пьяного меду и пойте живые песни; да заставляйте ее с вами припевать, а как я кончу все при усопшем, то приду и наряжу ее, как водится; мы наденем на нее ее лучшие кольца и ожерелья, что там у нее найдется… Подите же с Бел-богом… Ты же, — сказала она смолянке, — иди на холм священный, к жрецу Молоху, и вели ему принести сюда божков раскрашенных; их надо будет расставить вокруг клады… да собери молодцов проворных, чтобы они здесь нагромоздили высокий сруб… А ты, княгиня-матушка, поди, скажи своему сожителю Игорю Рюриковичу, что мы собираемся здесь совершить страву по-нашему, по-славянскому, по-старинному! Проси ж его, чтоб он до другого дня отложил похоронный обряд; нам нужно по крайней мере два денька, чтоб все снарядить порядочно. Ольга встала, решась помешать безумному обряду, и строго повелела старой болгарке следовать за собою. За нею пошли ее прислужницы. У подошвы холма, на гладкой лужайке, Игорь пировал с товарищами своими в шумном кругу, обставленном пивными котлами, к которым ежеминутно подбегал народ и черпал в них с жаждою, непрестанно умножавшеюся. Четыре гусляра стоят рядом и при первом знаке готовы заиграть на гуслях и запеть богатырский плач по Олегу. Далее на бугре конюх, хозар в куньей шапке, в азиатском богатом кафтане, с печатью уныния на лице держит за узду черногривого коня; за ним двое темно-русых юношей, в кружало обстриженных, с трудом удерживают ярых жеребцов. Старейшина славянский, тот самый, который с черным жезлом в руках обходил поутру все дворы киевские и окольные места и собрал народ на печальное празднество, доплетает тут лестницу из ремней, творя молитву богу Нию. Усердные рабы теснились вокруг него: одни точили ножи; другие расставляли стеклянные и муравленые чаши; между ними блистали сосуды серебряные, похищенные самим Олегом в греческом монастыре. Возле нагроможденных оружий усопшего лежат два заморские пса; они свирепо глядят и ворчат на проходящих. Но вдруг, приподнявши рыло на мимошедших жен, они замахали длинными хвостами и подошли к княгине. Знакомая им рука ее погладила их по худощавым бедрам. Они приласкались к ней и после долго смотрели ей вслед, прилегли опять и снова стали стеречь Олеговы доспехи и ворчать на прохожих. Княгиня Ольга с прислужницами вошла в круг собеседников Игоря. Варяги, хотя полуошалевшие от крепких напитков, не забывали, однако же, скандинавского уважения к женщинам и, приветливо нагнув голову, улыбнулись ей. — Здравствуй, красавица княгиня, — сказали ей они, — не хочешь ли ты с своими молодушками сесть с нами попировать? Всем молодушкам будет место! — И тут они начали тесниться… Славяне, которые считали женщин рабами, не трогались с места и, поглядывая косо на варягов, продолжали пить и разговаривать. — Братцы варяги! — возопил Игорь, — Оставьте баб и девок, теперь не до них! Выпьем последний кубок в честь дяди Олега, а потом примемся за игры похоронные. — Вздор! — сказал среброусый воин. — Неприлично пить в честь мужа, умершего не на ратном поле! — Как говоришь ты князю? — прервали другие. — Да вздор, конечно! — повторил воин. — Я Рюриков старый товарищ; между отцом княжим и мною было братство кровное, сочетанное после побоища на великом поле-Окияне. Сыну его молодому я все в глаза сказать могу. Ты, князь, не знаешь этого. Ежели б Олег умер от булата, то выпили б мы охотно кубок в честь его; но он кончил дни свои в время мирное. Довольно того, что мы порадуем дух усопшего тризною, играми и пением так, как поминали и Рюрика, отца твоего. — Вот нашел о чем толковать, — отвечал насмешливо на грубом наречии варяжский старый сотрудник Олега, — для чего на тризне не осушить кубка в честь полководца и брата? Он же не своею смертию пал, а ужален злым гадом. Ежели б у нас кто на пиру вздумал петь песню о морском витязе Лодборге, осмелился ли бы ты сказать, что он умер не от меча, не от стрелы, а в сырой тюрьме от ехидных змей?.. Да об чем нам говорить? Мало ли что мы сотворяем против родных обрядов? Какие мы обряды из отчизны сюда привезли? Все пошло по-славянскому, и припевы наши, и празднества наши, и азы наши, и морские сшибки… Все пропало!.. Пропал и Тор-буреносец, пропал и Один-стреловержец, а на место их Перун да Перкун иль Волос какой-то рогатый!.. — Для чего ж, — возразила молодежь варяжская, — теперь, что Олега старого не стало, для чего не завести все по-нашему? Пусть будет все по-скандинавски, и боги и язык! Зачем нам, норманнам, плясать по дудке славянской, кланяться уродливым и нищим их богам да коверкать язык свой на их наречие? Пускай же они говорят по-нашему; они же переимчивы, скоро выучатся. — Да будет так! — воскликнул с восторгом устарелый слепец, сидевший возле Игоря. — Князь, сын мой! С благословением всех азов, построй храм Одину на высшем холме киевском и дай мне прежде смерти ощупать стены, посвященные отцу вековому, отцу кроволития, пожароносцу, богу шумному, бровистому, темному, супругу земли, сидящему над всеми морями северными!.. Тут старец, который в восхищении своем привстал было на дряхлые ноги, запыхавшись, сел на траву и, опустя голову, задремал. — Пропадай их Перун! — закричала вдруг тьма голосов. — Заведем все свое! Да, князь Игорь, быть так. Между тем Ольга, подбежавши к князю и пользуясь умножающимся шумом, стала сильно уговаривать его: — Не слушайся отца и варягов: ты княжишь над славянами: а ведь что сделано Рюриком и Олегом, то все обдумано, все зрело. Можно ли меньшему одолеть большее? Если все славяне соберутся да вздумают обступить вас и выжить, как вы с ними сладите? Ведь вы топчете чужую землю, а не своя земля бежит что вода под ногами! Игорь с видом равнодушия и даже насмешливо улыбаясь внимал советам мудрой Ольги, но внутренне соглашался с ней, тем более что он ни к одному, ни к другому богослужению не имел душевного усердия. Славяне, тараща взоры на иноземцев, ловили иностранные слова, многим из них едва понятные, другим же нисколько. Богатый купец, уроженец ильменский, устарелый в делах торговых и давно изучивший варяжское наречие, сидел нахмуря брови и долго слушал во молчании; но вдруг подозвал своих одноземцев, стал рассказывать им, о чем идет дело и чего им пришлось опасаться. Все славяне обступили его и одногласно закричали: — Так-то они хранят богов славянских! Так-то они почитают обычаи дедов наших! Скорей наши леса станут корнем вверх, чем мы позволим изменить дедовские законы. Предшественник его еще над землею лежит, не кончен еще похоронный пир, а уж они собираются перековеркать то, что для нас свято и мило. Не успел еще вступить в ладью, да вздумал уже ее опрокинуть. — Да постойте, погодите! — прервал киевлянин Мстислав Многоуст. — Ведь еще Игорь Рюрикович ни слова не промолвил. Увидим, что он скажет; а варяги его пусть себе каркают. Без головы ноги не ходят, а я его знаю… он не хуже будет отца и дяди… — Заступайся, заступайся, краснобай, — закричали новогородцы, — вам хорошо, киевлянам! Вы привыкли кланяться князьям! Хан хозарский научил вас творить низкие поклоны, а у нас на Ильмене спина жестка: боимся переломить. Небось у вас не являлся свой Вадим-богатырь? Да что с вами толковать? Ведь не с вами дело шло, не вам обещано было! Это наша забота! Дотронься-ка он до отца Перуна, так ему и в глаза не видать нашей дани!.. — Э! братцы! — закричал Мстислав. — Чего вы боитесь? Хоть бы он и захотел нас обидеть, так у него жена баба умная… не допустит! — Слышите ли вы, что еще вздумал этот краснобай! — сказал новогородец, — жена не допустит. Давно ли бабы в совет пустились? Разве у вас уж наседки закудахтали громче петушиного? — Да! ему можно за княгиню стоять, — возразил киевкий купец, — эта курочка накудахтала ему клад порядочный. Она немало от Олега золотца достала, а он ей то из-за моря, то из Чуди парчицы да бисеру и всякой всячины, чем бабы любят охорашиваться. Не слушайте его: мы все в Киеве с вами заодно пойдем… Только тронь они отцов наших Перуна да Волоса, так мы их опять за моря швырнем! — Дело! дело! — закричали все, кроме Мстислава. — Сем-ка, я пойду, — сказал киевлянин, — да в глаза им молвлю, что мы поняли их речи. И все в один голос: — Скажи, да скажи сильнее, скажи, что мы не дети, что с нами не играют, что… — Я пойду, — прервал новогородец. — Нет я… — Да чу!.. Вот уж они другие речи заводят… Постойте!.. Тут славяне, приближась к месту, где сидел Игорь, начали внимать новому раздору, возникшему между варягами, и пристально смотрели в глаза толмачу-славянину. Ольга, видя нерешимость супруга своего, позвала Свенельда и без труда уговорила молодого норманна, воспитанного в славянской земле, которому обычаи и боги скандинавские были чужды, восстать против мнения пожилых варягов, душою привязанных к закону Одинову. — Свенельд! Скажи им, — говорила княгиня, — что теперь не время разбирать богов славянских и заморских, переменять наречие и заводить новизны. Скажи князю, что теперь пришло ему время княжить, воевать… Подите вы, молодцы, заговорите громче по-славянскому, чтоб все славяне вас поняли. Свенельд, который до той поры был немил молодой княгине за то, что старался удалять от нее супруга, возрадовался в душе своей и возгордился тем, что он стал ей нужен; поглядел на ее милую улыбку и с той поры был ей уже предан по гроб. — Будет по-твоему! — сказал он ей, пошел и сел возле нового властителя, и вся молодежь стала за ним. — Что вы затеяли, старики? — закричал он. — Где ваши головы? Князю нашему теперь не до заморских богов! Игорю, сыну Рюрикову, скоро придет дело бранное. Где ему теперь копаться дома? У нас дух молодецкий: хочется побороться! Уж довольно князь у вас насиделся! Теперь наша пора пришла! — Правда твоя, Свенельд, — промолвил Игорь, — правда, правда; да что вы, братцы, приуныли? Выпейте-ка еще по чарке, да примемся за погребальный обряд: мы было дядю совсем забыли. Старые воины промолчали; но с той поры возымели тайное негодование на молодого Свенельда. Славяне же, все вдруг забывши, с веселым духом подошли к котлам и пивом стали заливать свою минутную досаду. Между тем старая болгарка, погруженная в одни и те же мысли, ежеминутно подходила к своей княгине. — Теперь-то время, — шептала она, — доложи князю про наше дело. Как скоро все замолкло в собрании, Ольга объявила своему супругу о намерении молодой Олеговой вдовы и рассказала ему, что при ней произошло в шатре. — Пустое, — возразил князь, — уж и так много времени потеряно: все приготовлено иначе. Неужели для нее опять расходиться да собираться и новый пир учреждать? Тут опять поднялся шум и спор о похоронных обрядах, и слепой отец княгини стал было длинно рассказывать, как прекрасная Нанна горела на костре златовласого бога Балдера¹⁸; как древле был век огня; как после начался век курганов; но Игорь, потеряв терпение, вскочил вдруг, опрокинул порожнюю посуду, стоявшую перед ним, и, подозвавши купца Мстислава, препоручил ему очистить место для исполнения надгробных игрищ. Сам же помчался на холм со всем народом, и все окружили белый шатер. Там вдовы с недоумением ждали возвращения молодой княгини. Лишь только услышали говор приближающейся толпы — они все выбежали из шатра и стали вопрошать у Ольгиных прислужниц, что было решено. — Князь хочет, — отвечали киевлянки, — чтоб все исполнилось, как водится у нас на Днепре, в славянских землях. Вот как послушались этой бабы сумасбродной, — прибавили они, указывая на рабу-болгарку, — полетела будто бы с делом, а воротилась пешком с пустым мешком! — Растерзай тебя леший! — шептали все на старую болгарку, которая взорами своими охотно бы их всех сожгла на месте нареченной вдовы. — А вот наш батюшка князь, видно, разумом пошел по отцу нашему, по хозяину!.. — И опять все бросились в шатер и снова начали приговаривать слова нежные и горестные, теснясь кругом трупа усопшего витязя. {{---|width=6em}} Начинается обряд похоронный. Шатер разобран; староста расставил всех по местам и, раздавши погребателям сосновые лопаты, повелел снести в сторону одр с усопшим и тут же посередине вырыть яму. Игорь и Ольга подошли к трупу, приподняли ему голову, подложили изголовья лазурного цвета, любимого у норманнов, и, посадивши бездыханного витязя, стали его потчевать крепкими напитками и тучными пирогами, приговаривая: «Умерший! имей пищу и питие!» Между тем вдовы не переставали стенать и плакать: старейшина вручил им стеклянные сосудцы, чтобы, по славянскому обычаю, в них капала каждая их слезинка. Труп опускают в рыхлую землю; вдовы Олеговы острыми стрелами царапают себе лицо, а особливо молодая болгарка, та самая, которая хотела гореть с трупом супруга своего; она почитала себя предреченной жертвою и, воображая, что долг велит ей не щадить своего тела, терзала свою грудь, рвала черные волосы и клочками метала их в могилу. Старшина стоит с пасмурным видом и опускает в землю все, что было поднесено усопшему вместе с оружием его и разною посудою, и так говорит при каждом действии: «Глада не бойся: вот тебе пища! вот тебе посуда! Врага не бойся: вот тебе булат! Коль высоко взбираться, — вот лестница ременная! Коли встретят псы, — вот тебе дубина!» — Без твоей дубины обойдется Олег! — сказал с насмешкой варяг. — У кого меч булатный, тот псов не боится. А старшина продолжал свое дело, не смущаясь словами иноземца. Ольга подходит к нему и подает пук из розовых лоз. — И это положи в могилу, — сказала княгиня, — белозерские старухи вон там говорят, что тогда злая сила не при коснется к нашему дяде. Набрасывают землю, и мало-помалу возвышается бугор. Ведут на привязи псов Олега. Они, приклони рыло, узнают по чутью место погребения — и сами туда тащат проводников своих; дошли и проворно стали рыть ногами свежую землю. По повелению старшины, слуги схватили их, связали и закололи над курганом, а они, умирая, воткнули рыло свое в могилу и так испустили верный дух свой. Старейшина поднимает свой черный жезл; конюхи вскакивают на коней, пускаются вскачь и так прытко кружатся вокруг могилы, что в глазах составляют как будто целый круг. Пот льет с усталых лошадей; конюхи остановились, спрыгнули и тихо подводят коней к погребателям. Кони дрожат, становятся на дыбы, фыркают, пятятся назад, но сильные руки их удерживают; железо их пронзает — они с судорожным движением падают на землю. «Кровь! кровь!» — кричит народ; а конюх хозарский рвет с себя шапку, рвет волосы, усыпает свою голову землею и не знает, что тяжелее ему, утрата господина или смерть коней любимых. — Что вы сделали? — закричал строгий воин, пробиваясь вперед сквозь толпу. — Что вы сделали? — (То был тот самый варяг, товарищ Олега, который во время пиршества противоречил князю Игорю.) — Какая радость усопшему Олегу в животных убитых, коль они будут лежать поверх кургана? Их бы следовало спустить туда, в яму. Разве вы не ведаете, для чего это делается? — чтобы мертвец радовался беседе любимых им во время жизни. Конь ему там нужнее, чем вся ваша поклажа. А вы, новогородцы, неужели забыли, как, погребая нашего Рюрика, мы его любимого жеребца с ним зарыли в землю? — Помним, помним, — сказали ильменцы. — Если же так, — произнес Игорь, — то и теперь приказываю, чтоб все исполнилось, как на тризне моего родителя. Разрывайте бугор скорей! Старшина повиновался князю, шепча бранчливые слова, которые повторяемы были усталыми погребателями. — Похороните же с каганом черногривого его Сама, — промолвил сквозь рыдания хозарский конюх. — Он был его любимец с той поры, как не стало Ателя. Смотрите на него, как алая благородная кровь его гордо течет, не мешаясь с другою кровью! Княжего коня и псов заморских толкнули в разрытую могилу, — и снова медлительно стал возвышаться острый курган на вершине холмовой. Унывный звон раздался на гуслях. Варяги, опершись на мечи, повисшие с пояса, а киевляне и новогородцы, поджавши жилистые руки, внимают гармонии слов и звуков, между тем как дикие славяне другого племени и грубые финны разлеглись по косогору и храпят, как животные. НАДГРОБНАЯ ПЕСНЬ СЛАВЯНСКОГО ГУСЛЯРА Уж как пал снежок со темных небес, А с густых ресниц слеза канула: Не взойти снежку опять на небо, Не взойти слезе на ресницу ту. У Днепра над горой, высокой, крутой, Уж как терем стал новорубленый: Ни дверей в терему, ни окна светла, А уж терем крыт острой кровлею. Кровля тяжкая на стенах лежит, А хозяин так крепким сном заснул, Как проснется он, — то куда пойдет? Как захочет он на бел свет взглянуть, Пожелает он гулять но граду, — Ан в глазах земля и в ногах земля! Как прозябнет он — где согреется? Сыро в тереме, — а ни печи нет, И не высохнут стены хладные. Ах, вы, хладные стены, тесные! Для чего вы тут, для чего у нас? Зима-бабушка! ах, закрой ты их Своей рухлою, белой шубою! Ты, млада весна, зеленой фатой! — Не так поете! — возопил слепой отец княгинин. — Ведь Олег был над нами то же, что у нас в Скандинавии ''король морской;'' а в наше время королю морскому пели не протяжно, не уныло, а по-воинскому! Подавайте сюда гусли! — И начал старец петь на варяжском наречии: НОРМАННСКАЯ НАДГРОБНАЯ ПЕСНЯ Олега-варяга Не знал Один: Вдруг оком единым Сюда взглянул… Тут старец задохнулся, и все Олеговы товарищи хором подхватили: Олега-варяга Не знал Один: Вдруг оком единым Сюда взглянул, — И стало завидно Отцу-горе, Там, в Валгалле. {{***}} Довольно ты славы Себе набрал! Ты наш — так пожалуй Ко мне на пир! И вот за тобою Пришла змея: Олег, сюда! Норманнские звуки воспалили сердца варягов, — и внезапный крик поднялся между ними. Они стали дружно плечо с плечом и громким хором запели: Не пеший убогий, а гордый ездок К Одину спешит во дворец: Наш брат прешагнул за валгаллский порог: — Давай ему пива, отец! Старшина, с жезлом в руках, идет вперед. Народ окружает лужайку, волнуется, змеится и, с трудом повинуясь усилиям учредителя надгробных игр, попятился назад и составил сцену живого амфитеатра. Выходят на поприще двое широкоплечих мужчин: они долго рассматривают друг друга, меряются глазами, сошлись: рука с рукой, нога с ногой; уж один колеблется, но впять утверждается на ногах; ломают, гнутся то направо, то налево; мышцы натянуты; ноги и руки их в беспрестанном движении: но вот оба на скошенной траве поскользнулись и ударились лбом об лоб, как два быка ревнивых, бодающихся в поле, — раздается хохот. Раздраженные борцы, стиснув зубы, проклинают зрителей и вот схватились, обнялись, как будто навек, и вместе колыхаются: грудь давит грудь, колено бьет колено; пошатнулся один, ноги подкосились, спина гнется назад. Уж победитель сцапал побежденного, приподнял его и долго держал на воздухе. Толпа кричит: ура! Борец, размахнувшись, грянул обземь соперника. Учредители игр уносят падшего; другой спесиво удаляется, И ему вслед кричат похвалу. Сцена переменяется. Вот с правой стороны явилось четверо мальчишек. «Давай, давай!» — кричат они, махая кулаками. Выходят слева четверо других, одинакового роста. Сразились. Кулачные удары сыплются словно град с обеих сторон, но чаще теряются в воздухе, нежели попадают. Вдруг один из мальчиков громко завизжал: товарищи его смутились. «Отдай, отдай», — кричат все четверо — и ударились бежать. Выходят к ним на помощь трое удалых юношей. Но и с другой стороны являются защитники большого роста, — и юноши свалились, как скошенные колосья. Выбегают новые заступники, те остановились, и оба ряда бойцов стоят и глядят друг на друга: ноги их неподвижны; они качаются на чреслах и, собираясь с силами, метят, где ловчее ударить соперника. «Теперь пойдет драка не на шутку, — говорил народ. — Постойте, братцы, скажите прежде, как будете играть? Лежачего бить или нет?» — «Нет», — закричали бойцы. «Начинайте же!» Пустились в бой; удары редки, сухи, тверды: то в челюсть, то в лоб, то в бока, то в грудь высокую. Кость об кость то и дело ударяет, но не слыхать ни жалоб, ни стенания: только слышно какое-то глухое кряхтенье, похожее на однозвучный шум топора, рубящего деревья. Вот один справа отступил на ш>г; соперник вперед; пятится второй; противник на него. Правая сторона слабеет, а ца дружно подается вперед. «Наша взяла!» — закричали на левой. «Нет, нет!» — отвечают другие, и целая шайка справа кинулась сражаться. Народ гудет и во все глаза смотрит на борьбу. С обеих второй валятся избитые плечистые бойцы. Тут два древлянина ринулись на падшего и стали его топтать и бить без пощады. «Не та игра, — закричала толпа, — лежачего не бить! Таково было условие!» Шум и крик поднялись кругом. «Лежачего-то и бить», — возразили древляне. Тогда со всех сторон бросились на них, вытащили их из круга и покатили вниз с горы. Шайка древлян вступилась было за них, но вмиг отражена киевлянами. Последовало минутное молчание, но опять живее начался бой. Вдруг богатырского роста муромец, который сначала неподвижно взирал на драку и только быстрыми глазами как будто подстрекал то одних, то других, решился и пошел на помощь одоленной стене борцов. «Стойте! — закричал он побежденным. — Стойте и смотрите!» Вот он подвигается вперед, как каменометница в осаде, засучивает кулаки и вызывает на бой целую шайку. Как победители увидели известного своею силой муромского бойца, страх внезапно заменил спесь. Живая стена колеблется, однако ж стоит; вдруг повернулись все, ударились бежать и скрылись в толпе зрителей. Муромец же остался на поприще один; поглаживая усы и бороду, глядит вокруг себя и тщетно ожидает новых соперников. Зрители твердят меж собой: «Поворотлив! силен! молодец!» Одно имя на всех устах. Все лица, все движения выражают ему хвалу и славу. — Ай да муромец! — закричал Игорь. — Подавай, — сказал он любимцу своему Мстиславу, — подавай свою кунью шапку, и вы, новогородцы, выньте из-за пазухи чего-нибудь молодцу: ну добро! расстегнитесь, не жалейте! — И, обратись к победителю, князь продолжал: — Вот тебе дар за удальство твое! Люблю, люблю! словно каменьями их закидал. Туча было поднялась, да где ни взялся вихорь — и тучи не стало. Так-то и мы с тобой, друг Свенельд, только бы пуститься, врагов всех раскрошим и разгоним. — Увидим, — говорили между собою мужики области древлянской, оскорбленные унижением своих одноземцев, — увидим! Как бы тебя не раскрошить? Ведь ты не Олег! — и, приговаривая ругательные слова, подошли опять к медовым котлам, черпнули еще в них и, пихая вправо и влево кулаками, стали продираться сквозь толпу. — Не пускай их, — сказал князю Мстислав, — ведь они тебе понадобятся на сходке. — Пускай их идут, — отвечал Игорь, — волка как ни корми, а он все в лес глядит. — Смотри, князь, как бегут и пихают, не поклонясь тебе, — сказал Свенельд, — и спасибо не скажут! — Э! боярин! — возразил старый полянин, — еще теперь, слава Бел-богу, они людьми глядят; а спроси-ка у наших старух, что от них прежде бывало. Как эти гости жаловали на наши сельские игрища, так у отцов из хоровода дочерей крали; беспрестанно от них набег на наши поля, то и дело разбой да пакости. — Ну уж и мы сегодня хорошо их угостили, — сказал Игорь, захохотавши громко, — не могу вспомнить, как они полетели с холма! Если они с той поры кубарем катятся, то, чай, давно к своим дверям привалили. Да что и вы, друзья варяги, не потешите дух усопшего? Обнажите-ка мечи аль пуститесь побороться: ведь и вы на то горазды, еще их научите! — Князь! поздно, уж наши почти все разошлись. Посмотри, они там толкуют под холмом, да вон и пошли к городу; видно, дело задумали. Сем-ка, и мы к ним пойдем. Поздно, поздно, пора кончить игрища, уж смеркается; там за лесом, вот, видите, уже месяц серебрится… — Куда спешить? — возразил сын Рюрика и начал лениво растягивать руки… — Да где Свенельд? — И он с ними пошел, — отвечал варяг. — Пойдем же к нему, да велите пирога, меду да пива ведро отнести к маме-старухе, да скажите ей, чтоб пришла сказки сказывать. Пойдемте! У меня, старики, у самого теперь что-то вертится на уме! Услышите! Дайте срок, и мое время прогремит! — И конечно! — отвечал, приближаясь к князю, купец Мстислав Многоуст, — конечно, прогремит, погромче прошлого: вишь, гром небось любит лето, а не седую зиму. Пойдем за князем, — продолжал он, обращаясь к киевлянам-купцам, — проводим его честь честию до палат да по приказанию князя угостим купцов ильменских. Я возьму к себе самых домовитых, — а оттого, что, признаться, не в обиду вам, у меня хата покраснев ваших. Смотрите же, сажайте их в передний угол, под домовыми богами, не жалейте ни каши, ни пива: так всем приказано. А ты, сын мой, беги навстречу к трем новогородичам, которым ночлег отведен в избе моей… Я сам к ним сейчас буду… да вели потеплее натопить баию, беги! Настала ночь. У подошвы холма сверкают огни. Там расположилась на мягкой мураве толпа пришедших на зрелище, которым в самом Киеве не было пристанища; они ждали утренней зари, чтобы с малыми детьми возвратиться домой. <…> Они соединили своих девиц и малых детей в середину, легли вокруг них и всю ночь стерегли их от ненадежных соседей; попечительные матери, усыпляя детей своих однообразными песнями, приговаривали таинственные слова; сведущие старухи на ночь вешали внучатам своим на шею высушенных летучих мышей, которыми они всегда запасались для предохранения от бед и от черного глаза, а взрослые мальчишки непрестанно били в железные доски и кричали, чтоб отгонять голодных волков, выбегавших из лесу. Ни тем, ни другим страх не дозволял сомкнуть глаза, и ночь всем казалась бесконечною. {{---|width=6em}} Острый, новый курган возвышается одиноко на горе Щековице, господствуя над волнистым Днепром и над любимым городом усопшего правителя. Сама природа как будто бы заготовила здесь заморскому витязю предреченную могилу. === ПРИМЕЧАНИЯ === ВОЛКОНСКАЯ Зинаида Александровна (1789—1862). Известная русская писательница, композитор, музыкант. Родилась в знатной и образованной княжеской семье Белосельских-Белозерских. Глава ведущего московского литературного салона 20-х годов, где читали свои стихи А. С. Пушкин, П. А. Вяземский, Е. А. Баратынский, Д. В. Веневитинов, И. И. Козлов. Они единодушны в суждениях о выдающихся талантах хозяйки. И не только они. Париж рукоплещет пению русской княгини, когда она выступает на сцене частного театра в опере Россини «Итальянка в Алжире». Х. А. Волконская сама пишет музыку для оперы «Жанна д’Арк» и выступает в заглавной роли на своей домашней сцене. Одарена З. А. Волконская и как поэт, писатель, исследователь. Не один раз обращалась З. А. Волконская к сюжетам из русской истории. Ее увлекло изучение русского и скандинавского фольклора, археологических свидетельств, обращение к русским летописям. «Тысячеглавое чудовище общественного мнения», говоря словами В. Г. Белинского, побудило писательницу издать результат своих исследований анонимно. Исторический роман «Славянская картина» вышел на французском языке в Париже в 1824 году. После его перевода и публикации на русском языке З. А. Волконская стала первой женщиной, удостоенной избрания в члены Общества истории и древностей российских при Московском университете. Новый замысел — эпическое сказание о легендарной княгине Ольге, задуманное в трех частях. При жизни автора лишь несколько отрывков было опубликовано в журнале «Московский наблюдатель» в 1836 году. З. А. Волконская глубоко сочувствовала декабризму. Родной брат ее мужа — Сергей Волконский был в числе наиболее решительных заговорщиков. Кузина З. А. Волконской, Екатерина Трубецкая, жена Сергея Трубецкого, и Мария Волконская, жена Сергея Волконского, уезжают вслед за мужьями в Сибирь, и княгиня Зинаида устраивает им многолюдные торжественные проводы. Их демонстративность вызывает высочайшее неудовольствие. К Бенкендорфу направлен полицейский донос. Пребывание в России все более осложнялось — Волконская решила покинуть родину. В 1829 году она навсегда уехала в Италию. Утрата родины не прошла бесследно. Творческая активность писательницы ослабела: «Сказание об Ольге» так и не удалось закончить. Текст второй, третьей, пятой и шестой глав (песен) романа печатается по изданию: Волконская З. А. Сочинения, Париж — Карлсруэ, 1865. Стр. 12. Вайзгантос (Вайжгантас) — литовское божество льна, покровитель ткачества — основного занятия женщин. Лада — одно из древнейших общеславянских божеств, богиня весенне-летнего плодородия, покровительница свадеб и брачной жизни. Перун — бог грозы, молнии, грома и войны у славян. Один — верховный бог в скандинавском пантеоне. Криве (Криву-Кривайтис) ''(литовск.)'' — название верховного жреца у балтских народов. Стр. 13. Вайделоты (вайдалоты) ''(литовск.)'' — языческие жрецы-прорицатели. Чернобог — злое божество западнославянской мифологии. Стр. 15. Бел-бог — бог удачи и счастья в западнославянской мифологии. Стр. 16. Волос (Велес) — у древних славян бог богатства, скотоводства, плодовитости. Стр. 17. Тор — в скандинавской мифологии бог грома, бури и плодородия, второй по значению из верховных божеств после Одина. Небесный богатырь, защищающий богов и людей от великанов и чудовищ своим громовым молотом. Азы (асы) — общее название группы основных скандинавских божеств, возглавляемых отцом большинства из них Одином. Валгалла (Вальхалла, Вальгалла) — в скандинавской мифологии место пребывания павших героев. Стр. 18. Венедский — венецианский. Стр. 19. Повойник — головной убор замужней женщины. Стр. 21. Камка — восточная шелковая ткань с цветными узорами. Упсала — религиозный и политический центр древней Швеции, известен с IX века. Стр. 24. Скопа — хищная птица из семейства соколиных. Стр. 27. Каган — титул главы хааарского государства. Стр. 29. Аскольд — легендарный киевский князь, варяг. Согласно летописи, он вместе с князем Диром был коварно убит в 882 году Олегом, пришедшим с дружиной из Новгорода. Стр. 34. Hанна — скандинавская богиня, супруга одного из асов (см. выше) — Балдера (Бальдра), любимого сына Одина. После смерти мужа была сожжена на погребальном костре вместе с конем Бальдра и кольцом Одина. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Повести]] [[Категория:Зинаида Александровна Волконская]] [[Категория:Литература 1829 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Зинаида Александровна Волконская]] qk4i9mntkpy49ooqqhow1s1gsn305fv 0 1016145 5708755 5684810 2026-04-26T23:00:38Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708755 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Сергей Михайлович Соловьев | НАЗВАНИЕ = История России с древнейших времен. Том 16 | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1866 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/solowxew_sergej_mihajlowich/text_1160.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Продолжение царствования Петра I Алексеевича. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} == История России с древнейших времен == == Том 16 == Оригинал здесь: [http://magister.msk.ru/library/history/solov/solv16p1.htm Библиотека Магистра] ----- == ОГЛАВЛЕНИЕ == [[#100|Глава первая. Продолжение царствования Петра I Алексеевича]] [[#200|Глава вторая. Продолжение царствования Петра I Алексеевича]] [[#300|Глава третья. Продолжение царствования Петра I Алексеевича]] [[#400|Дополнение к тому 16]] ----- <span id="100"></span> == ГЛАВА ПЕРВАЯ == ==== ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ПЕТРА I АЛЕКСЕЕВИЧА ==== ''Внутреннее состояние России с 1705 года до учреждения Сената. — Характер правления. — Кабинет-секретарь Макаров. Зотов. — Остерман. — Судьба Виниуса. — Деятельность Курбатова. — Курбатов вице-губернатором в Архангельске. — Финансовые распоряжения. — Полицейские распоряжения. — Гошпиталь. — Меры против нищенства. — Разбои. — Заботы Петра о просвещении. — Духовенство. — Неудовольствия архиереев на Монастырский приказ. — Дело нижегородского митрополита Исаии. — Стефан Яворский. — Деятельность митрополитов: Иова новгородского и Димитрия ростовского. — Неудовольствия в низших слоях народонаселения. — Состояние Малороссии. — Разделение России на губернии. — Первое счисление прихода с расходом. — Учреждение Сената. — Определение его деятельности. — Учреждение фискалое. — Комиссары из губерний. — Медленность губернаторов. — Продолжение швeдской войны. — Положение завоеванного Прибалтийского края. — Женитьба герцога курляндского на племяннице царской Анне Иоанновне. — Дела турецкие. — Разрыв с Портою. — Действия союзников датчан. — Отношения к Англии и Ганноверу. — Отношения к Польше. — Печальные предчувствия Петра пред началом турецкой войны. — Семейное дело. '' В рассказе о внутреннем состоянии России мы остановились на 1705 годе. Мы видели, как с этого года борьба преобразователя и с чужими и с своими усиливается, страшный враг входит в пределы России и за бунтом Астраханским следует бунт Башкирский, Булавинский, измена Мазепы. Во все это время мы не вправе ожидать сильной внутренней деятельности, важных преобразований. Характер правления остается прежний; царь по-прежнему в отлучке, изредка приезжает в Москву: приедет, станет заниматься внутренними делами, и вдруг — вести о приближении врага, царь с досадою покидает важные правительственные занятия и спешит к границам. В отсутствие царя по-прежнему управляют бояре, которые носят название ''министров''; министры по-прежнему съезжаются в палату в ближнюю канцелярию на общий совет, ''в конзилию. ''Оказались беспорядки: приедут не все, а потом при взыске отговариваются: я не был и дела на решал. В 1707 году Петр написал Ромодановскому из Вильны: «Изволь объявить при съезде в палате всем министрам, которые в конзилию съезжаются, чтоб они всякие дела, о которых советуют, записывали и каждый бы министр своею рукою подписывал, что зело нужно надобно, и без того отнюдь никакого дела не определяли бы, ибо сим всякого дурость явлена будет». Правительственные лица прежние, нам знакомые, по-прежнему сильнее всех Александр Данилович Меншиков; но подле царя является новое лицо, очень скромное, не видное и не слышное, но расположения которого заискивают самые сильные люди. Царь в отлучке из Москвы: он то в Петербурге, то в Воронеже, то в Азове то в Литве; но он следит за всем, к нему обращаются все с донесениями, вопросами, просьбами и жалобами. Все эти бумаги поступают в ''Кабинет'' царского величества; царь их все прочитывает; но он то преследует неприятеля, то отступает от него, то переезжает с одного конца России на другой — когда он прочтет ту или другую бумагу, когда даст решение? Прочтя, отвлечется другим, более важным, делом: когда опять вспомнит о прочитанном? Но подле него безотлучно находится человек, который подает ему бумаги, читает их; от этого человека, следовательно, зависит, когда подать бумагу, пораньше или попозднее, от него зависит напомнить о бумаге, уже прочитанной, и, главное, от него зависит доложить о деле или напомнить о нем в благоприятное время, когда царь спокоен, в духе. Этот человек — кабинет-секретарь Алексей Васильевич Макаров, человек без голоса, без мнения; но человек могущественный по своему приближению к царю, и все вельможи, самые сильные, обращаются к Макарову с просьбами: обратить внимание на их дела, доложить о них царскому величеству и напомнить, чтоб поскорее были решены. Для примера, как относились первейшие вельможи к Алексею Васильевичу, приводим письмо Федора Матвеевича Апраксина к нему: «Мой благодетель Алексей Васильевич, здравствуй. Объявляю милости вашей: вручил я письмо до всемилостивейшего государя чрез господина адмирала (Головина). Пожалуй, мой благодетель, когда вручено будет, вспомози мне о скором ответствовании, в чем имею на тебе надежду. Тако ж де послано письмо до милостивейшего моего патрона Александра Даниловича: по возможности изволь разведать и, по своему приятству, ко мне напиши. Приятелем моим, кои обретаются при его величествии, господам питателем и комнатным служителем и славному богатырю Екиму и всем, кто меня любит, пожалуй поздравь» Для письмоводства при Петре была ближняя походная канцелярия, начальником которой был ''всешутейший'' Никита Моисеевич Зотов, старый, опытный излагатель царской воли в указах; он назывался: «Ближний советник и ближней канцелярии генерал-президент». Несмотря на этот громкий титул, Зотов далеко не имел того значения, каким пользовался Макаров. С 1703 года для иностранной переписки находился постоянно при государе Остерман, сначала невидный, скромный немчин. Сходит со сцены старый, неутомимый работник думный дьяк Андрей Андреевич Виниус. Петр, державший его прежде в большом приближении, сильно охладел к нему, заметив, что старик нечист на руку. В 1703 году Виниус, угрожаемый лишением всех мест, обратился к Меншикову с подарками, привез ему в Петербург три коробочки золота, 150 золотых червонных, 300 рублей денег, а в семи коробочках золота и в 5000 рублях дал письмо, в котором обязывался выдать по востребовании. Данилыч поступил с ним нечисто: дал ему письмо для доставления государю, И в этом письме, которое Виниус прочел, было написано, что старик оправдался совершенно во всем. Но в то же время Меншиков отправил к Петру другое письмо, в котором писал, что Виниус, несмотря на свое ''выкручивание'', ни в чем не мог оправдаться. Рассказавши, какие подарки дал ему Виниус, Меншиков прибавил: «Зело я удивляюсь, как те люди не признают себя и хотят меня скупить за твою милость деньгами: или они не хотят, или бог их не обращает. А большую дачу дал мне Виниус и за то, чтоб Пушкарский приказ и аптеку хотя у него и взять, только бы Сибирский приказ удержать за ним. Из чего изволишь познать, для чего такую великую дачу дал: надеется от Сибирского приказа впредь себе больших пожитков; а прежде много раз бил челом твоей милости о деревнях, говоря, что пить и есть нечего». Виниус продолжал работать, лил пушки, но чувствовал немилость царскую; в апреле 1705 года он писал Петру: «Обрадуй мя, своего раба, в печалех погружаема во грядущий праздник Воскресения Христа, бога нашего, обнадежением своея государския милости». Обнадеживания, как видно, не было; старику стало очень тяжко: другие идут быстро вперед, молодой переводчик Посольского приказа Шафиров в большой милости, заведывает почтовым управлением, отнятым у Виниуса, а старый служака забыт, в опале! Не он ли умножил казну несколькими сотнями тысяч, нашел руды медные и железные, устроил 4 завода, которые кроме удовлетворения государственным потребностям отправляют свои произведения за море; устроил китайский торг, нашел селитру, в два с половиною года изготовил больше 600 пушек, улучшил порох, устроил математическую школу. И за все это вместо награды наложили на него взыскание в 13000 рублей, чтоб заплатить эту сумму, должен был один двор продать, другой заложить, деньги занять; опозорен, обнищал, и наконец 65-летнего старика послали в Гродно, где целый год был в тяжких трудах. В 1706 году узнали, что Виниус ушел за границу, откуда написал царю оправдательное письмо: «Будучи в Гродне, в нашествие наприятелей лишился без мала не всех своих лошадей и людей. По сих, во время похода достал скудости ради лошадей и денег, иные и худосильные, которыми, отъехав едва до Кнышина, в том месте обессилели и от бескормицы стали, и я, видя себя в таком опасении нужною смертию погибнуть или в руки достаться неприятелю, принужден к прусской границе удалиться». Старик соскучился по России, просил позволения возвратиться и получил его в 1708 году. О возвращении своем он так уведомил царя: «Приял резолюцию паки в недра святые восточные церкви и под кров вашего величества славного милосердия вдатися, чрез океан северный к Архангельской порте и град Москву достигох; но обрете домик мой запечатан, деревни описаны, книги, ими же некогда вашему величеству служих и в горестех своих довольную приях утеху, взяты». Виниус просил возвратить ему все взятое, получил и опять стал служить книгами: через два месяца по возвращении по царскому приказанию перевел трактат механики; объявляя об окончании труда, просил прощения за медленность по старости и недугам, особенно по трудности материи. в которой некоторых имен без лексикона перевести было трудно. Деятельность Виниуса прекращалась; все сильнее и сильнее становилась деятельность знаменитого прибыльщика Курбатова. Мы видели его деятельность в звании дьяка Оружейной палаты в феврале 1705 года он был сделан инспектором ратуши, т. е. представлен в челе финансового управления в целой России. Прибыльщик на своем месте: письмо за письмом шлет он к царю, вскрывая злоупотребления, указывает новые источники доходов, не щадит сильных людей, опираясь на могущественного милостивца своего Меншикова. Неизвестно, к какому времени относится доклад Курбатова Петру: «Молю тя, государя, повели мне, видя, где мочно учинить какие в котором приказе прибыли; или какие в делах поползновения, судиям наедине доносити безбоязненно. И о которых двух человеках в помощь мне милости я у тебя, государя просил, умилися, государь, ради милосердия божия, даруй мне их ради истинных услуг к тебе, государю, и повели мне сказать о них указ твой. Благоволи в надежду всех поступок моих зде подписать своею, государевою, рукою. Истинно желаю работать тебе, государю, без всякого притворства, как богу». Петр подписал на докладе: «Доносить доброе дело самим, только надобно смотря по человеку, о чем и приточник: обличение нечистивому мозоли. А о дву человеках говори Федору Алексеевичу (Головину), чтоб он сделал». Уже в марте 1705 года Курбатов писал Петру: «Тихон Никитич (Стрешнев) изволит принуждать, чтоб десятою деньгою обложить вновь гостей и гостиных детей. Они милости просят, чтоб их обложить в ратуше; нам приносят многую жалобу, что растащены все врознь; десятые деньги сбирают мимо ратуши в разных приказах, от чего им не без утеснении. А повеление вашего величества нам, дабы со всеми околичностями усмотреть ратушу, в чем истинно, как богу, равно желаю тебе, государю, услужити. И надлежит не точию одних гостей обложить, но, усмотрев, и всех слобод торговых людей, для того что в прежних окладах нималое есть усмотрение: кому мочно платить сто рублев, тот платит пятнадцать, а убогие отягчены». В наказных статьях, данных Курбатову, было сказано: «Надлежит рассмотреть ратушу московскую со всеми ее околичностями и, что возможно еще, прибавить прибыли без тягости народа. Города, которые можно вместе с Москвою тако ж де осмотреть, а прочие потом, как возможно, обнять, един по другом осматривать и ставить на мере». Курбатов принялся за дело и в октябре того же 1705 года донес государю: «Вашего величества повелением вручено мне с товарищи ратушное правление, велено осмотреть ратушу со всеми ее околичностями. Многий в том належит труд того ради, что никакого нет в ратуше правого усмотрения вин ради таковых: 1) что не точию сначала состояние ратуши, но еще с 206 года (1698), с которого им то чинить велено, книг московские таможни по сей год в ратушу не взято и бурмистры не считаны и премногая есть доимка, также и питейные прибыли многих же годов бурмистры не считаны, в чем усмотрел я, что их милость бурмистры друг другу тяготы носят. 2) В городах от бурмистров премногие явились кражи вашей казны, и в розысках бурмистры говорили, объявляя о черных сборам книгах, которых не подают в ратуше, а подают белые, написав как хотят с великим уменьшением, и во всех городах такие книги есть, которые уже многие и вынуты, и для собрания таких книг хочу послать во все города, а в иные и посланы: и таким клятвопреступникам, крадущим вашу казну, что чинить? Да повелит мне ваше величество в страх прочим о самых воровству производителях учинить указ, да восприимут смерть, без страха же исправить трудно; ей, ей, государь, превеликое чинится на Москве и в городах в сборах воровство. 3) Подьячие ратушские превеликие воры, и всякое вышеозначенным ворам чинят в их поползновениях помоществование, и имеют себе повытья за наследства, и берут премногие взятки, еще ж дают в города знать, да опасаются нашего правления, и о таковых, государь, что чинить? Поступаю и так, при помощи божией, не зело им в угодность, но приемлю ненависть от их патронов, понеже имеют едва не всякий у себя дядек». Курбатов приводил примеры, какие средства употребляют частные люди для собственных выгод против выгод казны: человек Кирилла Киреевского, пришедши в деревню к белевским бортникам, говорил: вам, бортникам, конечно, за государем не быть, а быть по-прежнему за помещиками, а на Меншикова в том не надейтесь; разве двое их за рубеж в иное государство уйдут. Дворовый человек княгини Урусовой, приехав к ним же на мирской сход, сказал: как приедет к вам из канцелярии медового сбора описчик для описи бортных, и вы бортниками ему не сказывайтесь, и в том на прибыльщиков не надейтесь, за государем вам никогда не бывать, а быть за боярынею В 1705 году Курбатов доносил неопределенно о премногом воровстве; в 1706 уже указывает прямо на лица и на суммы украденные. 4 октября он писал государю: «За градскими бурмистры премногое воровство чрез мое, бедного, усердие сыскано: в одном Ярославле украдено с 40000 рублев. На псковичей Никифора Ямского и Михайла Сарпунова с сыном и на иных лучших людей доносят, что во время точию шведской войны украдено ими пошлин и питейной прибыли с 90000 рублев и больше. Они же, воры-псковичи, посланным с Москвы надзирателям всякое чинили противство, отчего и в сборах уменьшение, и из земской избы их выбили самовластно, в котором противстве Иван Сарпунов ныне на Москве принес повинную, что то противство чинили они по указу лучших людей, Ямского со товарищи. Ныне в таких великих их воровствах и противствах велено сыскать о них Кирилле Алексеевичу Нарышкину, который в многих взятках с них сам приличен и во всем им дружит: как он сыскать может истину? Умилосердись, государь, не вели ему ни в чем их ведать; ежели я в том сыску учиню какую неправость, то вечно лишен да буду вашего милосердия. Доносители так написали: ежели они неправо доносят и воровство их не сыщут, чтоб их казнить смертию, а чтоб у того розыска Кирилле Алексеевичу не быть». Донося, сколько кем украдено казенных денег, Курбатов прибавлял, сколько он сам сделал казне прибыли: «Моим, бедного, усердием в нынешнем году в Москве одной над все годы от новопостроенных аптек, и что истреблены корчмы многие, со 100000 рублев питейные прибыли будет». Прибыльщик вынул корчемное вино у первого разрядного подьячего Топильского, который находился у боярской книги: подьячий торговал вместе с женою в ведра и скляницы, продал до 400 ведр, и много еще было запечатано. Курбатов открыл и то, откуда подьячий добывал вино: это были взятки с дворян, для которых Топильский обделывал дела в Разряде; в два года он получил таким образом с дворян до 1500 ведер вина и множество других припасов; люди, у него служившие, получены были за долг. Оканчивая свое донесение, Курбатов писал царю: «Едва не все их милости об нем скорбят, подсылают ко мне с дарами, грозят погубить. Молю, спаси! Одни ярославцы и псковичи готовы дать 20000 рублев, чтоб только избегнуть обличения от меня». Кроме кражи казенных денег Курбатов доносил царю о другом печальном явлении. Мы видели, что одним из первых распоряжений Петра было освобождение городских жителей от воеводских притеснений, им дано было самоуправление; но как же они этим воспользовались? «Через московскую ратушу ведомо великому государю учинилось, что едва не во всех городах в окладных тяглых и в случающихся неокладных и на мирские расходы поборах налагают пожиточные, пользуя себя, на убогих (без всякого скудости их торговых промыслов рассмотрения) платежи тяжки; в иных же городах предлагают они пожиточные в новое убогим же тягчайшее уравнение, именно, оставя имущество пожитков, равняют в ровные с собою подати числом дворовым. И чтоб оные поборы и всякие подати были сбираны по древнему, с расположением каждого в пожитках имущества, обычаю, многое в городах земским бурмистрам от убогих было прошение; но они, ведая о себе, что и сами они из числа первостатейных же, указу им не чинили, иным же производили в тюрьмах задержанием и чрез иные наказания озлобления, от которых обид многие из числа убогих вышли в стороны городов». Для отстранения этих злоупотреблений царь велел «выбирать по общему же с малопожиточными согласию, особливых из первой и из последних статей, сколько человек где прилично, которые б брали у сборщиков и расходчиков всяким поборам и расходам всякие письменные ведомости помесячно и по тем ведомостям сборы и расходы считали самою истинною правдою». Кроме злоупотреблений Курбатов жаловался и на нерадение выборных бурмистров: «Которые при мне и бургомистры есть, ей, малое от них имею помоществование, понеже видя они мое усердие, что я многое усмотрел не точию за иными, но и за ними, мало за сие мя любят, и лучший Панкратьев однажды или дважды в неделю побывает в ратуше, а в банкетах по вся дни; а я, бедный, ей, ей, государь, едва не всем управляю своею головою». Жалуясь на бурмистров, Курбатов жаловался на губернаторов, которые не присылали в московскую ратушу денег, собранных в ратушах других городов: «В ратуше, государь, собрано моим усердием из доходов прошедших лет денег тысяч со сто рублей. Из губерний ратушских сборов прошедших лет в ратуше в присылке самое малое число, тако же и бурмистров к отчету: да повелит ваше величество повторить о том именными указами. Премногие тысячи доимочных денег довлеет быть в сборе, в том числе с двух городов точию, с Астрахани и с Казани, со 150000 рублев. Ничего Петр Матвеевич Апраксин не присылает, а сказывал сам, что у него в Астрахани тех денег есть в сборе тысяч с 70, а в ратушу прислано от него в три года только 10000 рублев». Знаменитый прибылыцик по-прежнему не ограничивался одними финансами: еще в 1704 году он послал Меншикову статьи о умножении пехотных и конных войск и о поселении пехотных в городах; а в 1705 году писал самому государю: «Доносил я вашему величеству в прошедших летах неоднократно, дабы из москвич и городовых дворян учинить полки драгунские, понеже нестройный их бой не точию шведам, но и татарам не зело страшен. А ныне еще в остатках тех москвич слишком 4000, и ежели при них хотя по одному драгуну учинить из людей их, то будет полков тысячных осмь, а иные возьмут за собою двух и трех человек военных, и служить будут без жалованья, как и ныне, аще и не строем, однако служат едва иные не повсягодно; а многие из них прикрываются, всяко измаляясь, чрез посылки, которое их прикровение истинно всячески надлежит отсечь; ясное неусмотрение, что во многих городах едва не по десяти человек живут ради дел, которые дела мочно все управить одному воеводе; а буде и послать для самых нужд в помощь воеводе, то бы, конечно, из отставных или из дьяков и подьячих, а не из служилых, от которых посыльных дворян превеликое чинится народу разорение, как я уведомился о Вятке, что из их милостей брали с народу рублев тысячи до полторы; их милостей великочестных многих есть дети, братья, а иные и сами могут, но не служат, в пример же сын Алексея Петровича Салтыкова или сын Тихона Никитича (Стрешнева) и прочих». Таким образом, прибыльщик продолжал задевать сильных людей; продолжалась у него и ссора с князем Федором Юрьевичем Ромодановским. Пресбургский король избил ратушского подьячего без розыска в самую великую пятницу, «забыв величество дня». Курбатов послал жалобу царю, причем отозвался очень нелестно об умственных способностях страшного короля: «Видя такую злобу. я сам ослабеваю в моем усердии: понеже аще и скудный в своих рассудках человек, но великомочный в своем правлении, учинит что хочет. Умилосердись, государь, заступись за нас; кому было надлежало нас любить, понеже значится правосуден (мнением разве), тот паче всех ненавидит. Не вели ему ни в каких делах людей ратушных ведать. Ей, ей, государь, многое творит по пристрастию». В начале 1711 года в судьбе Курбатова произошла перемена Петр назначал его вице-губернатором в Архангельск, в место, важное по своему торговому значению, ибо Архангельск, или ''город'', как его обыкновенно называли, продолжал быть единственным морским пристанищем в России; в 1710 году к нему приходило английских кораблей 72, голландских 58, гамбургских 12, бременских 2, русский 1, испанский 1, датских 8, всего 154. Место было важное: было над чем присмотреть, было где найти злоупотребления и новые источники доходов зоркому глазу прибыльщика Несмотря на то, Курбатов сильно огорчился, узнав о своем назначении: инспекторство в московской ратуше он имел полное право считать выше архангельского вице-губернаторства; притом из столицы, где он имел такое важное значение, перебираться на край света, в Архангельск. Другое дело, если бы назначили губернатором! Курбатов увидал в своем новом назначении опалу и выразил свою скорбь в письме к государю. Петр отвечал ему: «Господин Курбатов! Вчерашнего дни получил я письмо от вас, в котором вы зело опечалились ездою к городу образом малодушества, то не напоминая, что в каких бедах ваш предводитель и печалях обретается; что же мните, будто ради я какого сердца на вас сие учинил, то извольте верить воистину, что ниже в мысли моей то было, ибо ежели б я хотел, явно б мог без подлогов учинить, о чем пространнее услышите, когда у вас назавтрие буду. Piter». Курбатов просил губернаторского звания. «Построй три корабля, и будешь губернатором», — отвечал ему Петр. Недаром печалился Курбатов: не на добро поехал он к городу! Прибыльщики указывали новые источники доходов, и правительство брало везде, где только можно было взять, чтоб вынести тяжкую войну, предпринятую для приобретения средств к народному обогащению. С начала 1705 года меры для умножения казенных доходов усиливаются. 1 января — два указа: первый — об отдаче рыбных ловель на откуп; второй: на Москве и в городах, у всяких чинов людей соль описав, продавать из казны, а у продажи быть выборным головам и целовальникам добрым, а над ними смотреть бурмистрам; а впредь соль ставить в казну подрядом, кто похочет, а почему по подряду по истинной цене на месте станет, продавать ''вдвое''. В том же месяце велено переписать у продавцов дубовые гробы, собрать их в монастыри и продавать против покупной цены ''вчетверо''; а сосновых, еловых и других гробов не переписывать и не брать. В том же январе наложена пошлина на бороду и усы: кто не захочет бриться, с тех брать: с царедворцев, служилых и приказных людей — по 60 рублей; с гостей и гостиной сотни первой статьи — по 100 рублей, средней и меньшой статьи, с торговых и посадских людей — по 60 рублей, с боярских людей, ямщиков, извозчиков, церковных причетников и всяких чинов московских жителей — по 30 рублей ежегодно; с крестьян велено брать везде по воротам пошлину, по 2 деньги с бороды по все дни, как поедут в город и за город. Сибирским жителям было дозволено для скудости остаться при прежнем платье и прежних седлах. В феврале велено с извозчиков брать десятую долю с наемной платы. В апреле продажа табаку взята у англичанина Гутфеля и сделана казенною. Издавна в Москве в рядах и по перекресткам дегтем, коломазью, мелом, жиром, рыбным салом, а в городах и смолою торговали откупщики: в 1707 году эту торговлю запрещено отдавать на откуп, велено означенные товары продавать выборным из слобод целовальникам под надзором мытенных бурмистров. Несмотря, однако, на сильную нужду в деньгах, тяжесть некоторых прежних налогов была ослаблена: прежде была наложена рублевая пошлина на домашние бани; в 1705 издан указ: с маломочных, служилых и нижних чинов людей, дьяков и просвирниц, у которых домашние есть бани, а на 704 год с тех бань за скудостию рублевых денег не платили и оплатиться с правежа нечем, те деньги сложить и впредь не править, а брать с домашних бань по 5 алтын на год. Которые имеют у. себя пожитков на 50 рублей и больше, у тех брать с. бань по рублю; у кого меньше 50 рублей, с тех брать по 5 алтын; с крестьян и деловых людей брать с бань по 3 алтына по 2 деньги. Содержание постоялых дворов, взятое прежде в казну, в 1705 году опять отдано частным людям с обязанностию платить четвертую долю с постоя. Торговля льном взята у англичанина Гутфеля, а велено торговать всем свободно, возить всюду. Заведение флота заставило обратить внимание на леса; те из них, которые доставляли хороший материал для кораблестроения, правительство объявило ''заповедными'': в 1705 году было определено, чем и для чего можно было пользоваться в этих заповедных лесах: «На сани и телеги, на оси и полозья и к большим чанам на обручи рубить заповедные леса: дуб, клен, вяз, корогач, лиственницу, а на мельничные потребы, на пальцы и на шестерни рубить ныне всем невозбранно; а на иное домовое и ни на какое строение никаких заповедных лесов отнюдь никому не рубить под смертною казнию безо всякой пощады». Брали деньги везде, где только можно было взять, брали дубовые гробы из лавок и продавали вчетверо; но доходов все недоставало на военные издержки, и потому собирали деньги на жалованье ратным людям с дьяков и подьячих, московских и городовых. Ратным людям надобно было платить жалованье, и платить хорошими деньгами, которые бы имели ход и в чужих странах; для этого в 1706 году распорядились: «Деньги медные держать в расход и давать жалованье и на всякую дачу тем, которые живут на Москве, десятую долю медными, а которые в приказы приносят во всякие платежи, и тех медных денег принимать пятнадцатую долю на такие же московские расходы; а монеты на жалованье в полки посылать и давать всегда в расход». Хорошие же деньги нужно было посылать за границу на жалованье послам: Долгорукову в Копенгаген — 1865 рублей в год; фон дер Литу в Берлин — 2700; Урбиху в Вену — 9000; Толстому в Царьград — 4225; Матвееву в Англию — 5265. Кроме усиленных денежных поборов, шедших преимущественно на войну, были и поборы другого рода, для внутренних улучшений: в сентябре 1705 года велено было мостить московские улицы камнем, для чего крестьяне и торговые люди должны были доставлять дикий камень и песок. Но вдруг всю Москву вымостить камнем было нельзя; нужно было поддерживать старую деревянную мостовую и позаботиться об опрятности улиц. В феврале 1709 года велено было выбрать во всех улицах и переулках для досмотра помета и мостовых бревен десятских; если против чьего-нибудь двора из мостовой будут бревна выломаны или покрадены или какой навоз и мертвечина и помет явится, то все это очищать и краденые из мостовых бревна замащивать хозяевам, против чьих дворов помет и краденые бревна явятся; ослушников за первый привод бить батогами, за второй бить батогами и брать пени по 5 рублей, за третий бить кнутом и брать пени по 10 рублей. Крестьяне должны были доставлять дикий камень и песок для московских мостовых; монастырские крестьяне Московского уезда должны были возить на гошпитальный двор можжевельник, поставлять быков. В 1706 году великий государь указал построить за Яузою-рекою против Немецкой слободы в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей, а у того лечения быть дохтуру Николаю Бидлу да двум лекарям, Андрею Рыбкину, а другому — кто приискан будет. Тогда же велено набрать из Монастырского приказа в ученики к дохтурственному делу и отослать к доктору Бидле; между прочим, из Адмиралтейского приказа был отослан матрос голландского ученья. В 1707 году гошпиталь попечением Мусина-Пушкина был окончен. Главный доктор Бидлоо в 1712 году писал Петру: «В сем гошпитале благоволил ваше величество, чтоб я сего народа несколько молодых людей, кои голландского и латинского языка искусны были, хирургии по основанию анатомическому научил, и больных, посланных ко мне, и иных бедных увечных исцелял, и всяких людей, кои ко мне присланы были, посещал. Более тысячи больных у меня оздоровели. Лучших из студентов моих рекомендовать не стыжусь, ибо они не токмо имеют знание одной или другой болезни, которая на теле приключается, и к чину хирурга надлежат, но и генеральное искусство о всех тех болезнях, от главы даже до ног, с подлинным и обыкновенным обучением, как их лечить, тако ж приключающиеся язвы завязывати и ко оным завязывание сочинять, где повсядневно от ста до двухсот больных суть, зело поспешно научились. Взял я в разных годах 50 человек до науки хирургической, которых 33 осталось, 6 умерло, 8 сбежали, 2 по указу взяты в школу, один за невоздержание отдан в солдаты». Существовали старые богоугодные заведения при церквах, богадельни; в 1710 году упоминаются в Москве: Николаевская богадельня за Яузою на Болвановке, Троицкая у Покровских ворот на Грязях, Введенская на Сретенке, Троицкая в Мещанской, Троицкая в Сыромятниках, Смоленская, Адрианонатальская. В декабре 1705 года боярин Мусин-Пушкин по указу великого государя приказал: нищих, которые являются на Москве, и ходят по рядам и по улицам, и сидят по перекресткам, просят милостыню пришлые из городов и из богаделен, ловить и деньги, сколько у них сыщется, брать поимщикам себе, а их приводить в Монастырский приказ, и чинить им наказанье, и всякого чина людям заказывать, чтоб тем бродящим нищим милостыни никто не давал, а кто хочет милостыню подавать, пусть дает в богадельни; а кто не послушается и будет подавать милостыню бродящим нищим, таких хватать, приводить в Монастырский приказ и брать с них пеню по указу; из этих пенных денег половина идет в Монастырский приказ, а другая — тому подьячему, который станет таких людей приводить в приказ, и для того послать из Монастырского приказа подьячих с солдатами и приставами по улицам. В Москве преследовали нищих; в областях продолжалось преследование, и не с большим успехом, более вредных людей. И июля 1707 года сидели бояре в столовой палате, слушали памяти из Разряда, отписки из Углича и Твери и приговорили: на Углич, в Тверь, в Ярославль, в Пошехонье, в Торжок, Бежецкий Верх и другие города и уезды для розыску и поимки разбойников и смертных убийц и зажигателей послать нарочно из московского Судного приказа стольника князя Василия Мещерского, потому что в этих уездах воровские люди ходят, собравшись многолюдством, много сел и деревень пожгли, много домов разорили. В 1710 году в Монастырский приказ дали знать, что разбойник Гаврила Старченок с 60 товарищами приезжал днем в вотчину Ипатьевского монастыря, село Колщево, с ружьями, шпагами, копьями и бердышами; въехавши на монастырский двор, велел прикащику купить в кабаке вина и пива и пил до ночи; разбойники побрали монастырских лошадей, сбирали деньги, прикащика, старосту и сторожей били и мучили; крестьяне от вора заперты: никого, никуда, ни с каким делом послать нельзя, проходу и проезду нет, везде разбойники грабят. Тот же Старченок разбил вотчину Вздвиженского монастыря, село Покотцкое, жег огнем, топил печи и сажал туда крестьян, а девиц ругал ругательски; соседние помещики и вотчинники все выехали в Кострому, и разбойники, не видя ниоткуда сопротивления, в полтора месяца отогнали у монастырских крестьян 300 лошадей, не считая пограбленных пожитков. В том же 1710 году били челом государю клинские, волоцкие, можайские помещики и вотчинники: приезжают к ним разбойники многолюдством со всяким оружием, разбивают и жгут села и деревни днем и ночью, мужиков бьют до смерти, баб и девок увозят с собою, лошадей берут, остальных лошадей и скот побивают, хлеб из житниц на улицу высыпают для разорения; на разбой они ездят, собравшись из многих городов и уездов, беглые солдаты, драгуны и корела. От такого разорения и страха, покинув домы свои, они скитаются с женами и детьми по городам. Против разбойников отправлен был полковник Козин. Если разбойничество по старине производилось в таких широких размерах, если столько людей решалось жить на счет своих, вести постоянную войну с своими, обходиться с ними, как с врагами, то нет ничего удивительного, что считали все позволенным для приобретения выгоды от чужого, от врага, попавшегося в руки: в 1706 году иерусалимский патриарх Досифей писал царю, чтоб запретил своим подданным продавать туркам шведских пленников. Но для перемены подобных взглядов в обществе уже принимались средства, хотя и в слабых начатках, хотя и долго еще недействительные: несмотря на тяжкую войну, внимание царя было постоянно обращено на школу, на книги, на все то, что могло распространить знание. В 1707 году приехали из Голландии наборщик, тередорщик и словолитец; последний привез три азбуки ''новоизобретенных русских литер''. Этими новоизобретенными литерами, или так называемым гражданским шрифтом, начали печататься книги с 1708 года. Первою книгою, таким образом напечатанной, была «''Геометриа славенски землемерие''». За нею следовал письмовник, переведенный с немецкого под названием «Приклады, како пишутся комплементы разные». Эти иностранные приклады начали вытеснять старинные русские образцы писем, отличавшиеся своею униженностию. В том же 1708 году Петр поручил справщику типографии Поликарпову составить русскую историю от начала княжения Василия Ивановича до последнего времени; Петр писал Мусину-Пушкину, чтоб Поликарпов, описавши на образец лет пять, на два манера — пространно и коротко, прислал ему немедленно. В январе 1709 года, готовясь к решительной борьбе с Карлом XII, Петр писал боярину Мусину-Пушкину, чтоб отыскал в монастырях жалованные грамоты великих князей до царствования Иоанна IV, и у тех грамот какие печати. Тогда же Мусин-Пушкин получил от царя для напечатания книгу историческую о Троянской войне. «По указу твоему, — писал Петру Мусин-Пушкин, — шведские артикулы, выправя, печатать будем; геометрическая книга скоро не поспеет для фигур, архитектурная книга у Гагарина, 2000 календарей послал в армию для продажи, меньшие по 4 копейки, большие по 5, послал 30 книжек кумплементальных, то ж число слюзных. Эзопову книгу славянским диалектом исправили и можем напечатать вскоре». Петр был недоволен печатью и переплетами. Тогда же была напечатана «Книга Квинта Курциа о делах содеянных Александра, великого царя македонского». Кроме того, напечатано несколько переводных книг, относящихся к военному искусству. Петр сам поправлял переводы и учил, как переводить; так, в феврале 1709 года он писал молодому Зотову: «Книгу о фортификации, которую вы перевели, мы прочли: разговоры зело хорошо и внятно переведены; но как учить фортификацию делать, то зело темно и непонятно перевелено, также в табели мера не именована, который лист, переправя, вклеили в книгу, а старый, вырезав, при том же посылаем, где сами увидите погрешение или невнятность. И того ради надлежит вам в той книжке, которую ныне переводите, остеречься в том, дабы внятнее перевесть, а особливо те места, которые учат, как делать, и не надлежит речь от речи хранить в переводе, но, точию сие выразумев, на свой язык уже так писать, как внятнее может быть». Еще в марте 1705 года велено присылать в Посольский приказ все известия о военных действиях, потому что государь указал в Посольском приказе о шведской войне делать диариуш (дневник). Кроме книг, издававшихся правительством для русского народа, переводов с языков иностранных, на счет русского правительства издавались книги за границею для иностранцев. Мы видели, что в 1705 году царь отправил в Германию Гюйсена «с подлинными комиссиями». Одна из этих комиссий состояла в том, чтоб издать опровержение брошюры Нейгебауера. Это опровержение вышло в 1706 году на немецком языке под заглавием: «Пространное обличение преступного и клеветами наполненного пасквиля, который за несколько времени перед сим был издан в свет под титулом: Искреннее письмо знатного немецкого офицера». В сочинении Гюйсена Нейгебауер величается архишельмою; уверение его, что в России дурно обходятся с иностранными посланниками, опровергается тем, что об этом Европа узнала бы не из пасквиля, а из газет и публичных актов и государи отплатили бы за оскорбления своих представителей. Защищается Меншиков: его род производится от хорошей дворянской фамилии литовской, утверждается, что его отец был офицером Семеновского полка. О Монсах говорится, что они были выведены Лефортом, который, умирая, умолял царя покровительствовать им. Царь дал обещание и исполнил его; но Монсы употребили во зло царские милости, за что у них были отобраны данные им деревни и большой каменный дом. С царевичем Алексеем Меншиков и министры обходятся чрезвычайно почтительно, но сам царь приказывает, чтоб сына его в молодости не баловали чрезмерным ласкательством. В заключение характер и поведение Нейгебауера описываются черными красками. Нейгебауер отвечал новою брошюрою, в которой обвинял Гюйсена в воровстве; говорил, что Гюйсен получил место при царевиче по ходатайству любовницы Меншикова и т. п. Мы видели, что Петр, желая поднять духовенство, дать ему силу, потребовал от него образования; в январе 1708 года издан был указ: «Поповым и дьяконовым детям учиться в школах греческих и латинских; а которые из них учиться здесь не захотят, таких в попы и в дьяконы не посвящать, в подьячие и никуда не принимать, кроме служилого чина». Управление церковными имениями находилось по-прежнему в ведении Мусина-Пушкина. Сначала давали каждому монаху по 10 рублей денег и по 10 четвертей хлеба; но с 1705 года царь велел уменьшить эту дачу вдвое, по 5 рублей денег и по 5 четвертей хлеба с готовыми дровами. В которых монастырях по расходным книгам оказалось, что прежде учреждения Монастырского приказа на каждого монаха приходило меньше пяти и четырех рублей, тем и Монастырский приказ выдавал столько же, а малым монастырям с небольшими доходами позволено было ведать свои вотчины по-прежнему, «понеже, — писал Мусин-Пушкин, — нималого прибытка учинить не из чего». Прибыток, чинимый Монастырским приказом, шел на благотворительные учреждения, на богадельни, на новопостроенный госпиталь, также на печатание книг. Некоторые архиереи были очень недовольны учреждением Монастырского приказа и управлением Мусина-Пушкина. В 1707 году из Монастырского приказа послан был драгунский поручик Василий Тютчев для розыска про нижегородского митрополита Исаию и по возвращении донес, что митрополит, выслушав от него, зачем он прислан, начал говорить с криком: «Ты овца, вам ли, овцам, про нас, пастырей, разыскивать? Боярин Иван Алексеевич Мусин-Пушкин напал на церкви божии, вотчины наши ведает, а теперь у нас и данные, и венечные деньги отнимает, и если эти сборы у меня отнимут, то я в своей епархии все церкви затворю и архиерейство покину. Какое мое архиерейство, что мое у меня отнимают? Как хотят другие архиереи, а я за свое умру, а не отдам, а ты по наказу своему разыскивай правдою; и так вы пропадаете, как червей, шведы вас побивают, а все за наши слезы и за ваши неправды, да и вперед, если не отстанете от неправд, шведы вас побьют». Вследствие донесения Тютчева отправился в Нижний дьяк Преображенского приказа Нестеров, чтоб допросить архиерея, точно ли он говорил это Тютчеву; Исаия сказал: «Приехавши в Нижний, свойственник боярина Мусина-Пушкина Василий Тютчев объявил мне о своей присылке в мирском доме, и я к его словам говорил разговором, а не криком: ты — овца, вам ли, овцам, про нас, пастырей, разыскивать? Прибавил я к тому правила св. апостол и св. отец и изложение вселенских патриархов. Боярин Иван Алексеевич сыскивать обо мне прислал свойственника своего нападкою на меня, мстя недружбу; а напал он, боярин, не на меня, напал на церковь божию, потому: по исконным великих государей указам определены на всякие церковные нужды, без которых в церкви пробыть нельзя, на вино, просвиры, воск, ладон, масло, сборы с церквей данные и венечные; он эти деньги отнимает, и если эти сборы будут отняты, то я церкви затворю, и архиерейскому дому правиться будет нечем и архиерейству быть не у чего, поневоле надобно будет архиерейство покинуть, какое архиерейство, когда данное в дом отнимают? Без именного государева указа я венечных и данных денег не отдам. Говорил я Тютчеву и о том, чтобы по наказу разыскивать правдою, помнил бы видимое лежащее на них за преумножение грехов их и неправд посещение, что шведы стоят такое продолжительное время противно». Исаия высказал открыто и резко свое неудовольствие; другие высказывали его скромнее и тайнее. Не был доволен и первый архиерей в России, блюститель патриаршего престола, рязанский митрополит Стефан Яворский. Мы видели, как он поступил пред поставлением своим в архиереи на великороссийскую епархию; и теперь все рвался из Москвы в Малороссию. Может быть, действительно ему было тяжело в Москве, как на чужой стороне, где по своему скрытному характеру он не мог возбудить к себе большого сочувствия и где вообще тогда не очень доброжелательно смотрели на малороссиян. Стефан в своих проповедях расхваливал Петра. его дела и поведение, иногда приторно, тяжело, иногда удачно. как, например: «Удивляемся не только мы, видящи, но и вся вселенная слышащи, толикому толикого лица преклонству, толикому смирению и снисходительству: с нами яст, пиет, спит, сидит, любовне беседует с нами; аки един от сосед и другов наших премирно сожительствует, и забыв себя быти царя и монарха, его же подсолнечная трепещет, всякому есть приступен, жилища наши посещает, обедом, вечерию и охотою нашею не гнушается. С нами, аки отец с чадами, больши реку, яко брат с братиею, житие свое проводит. Председание на сонмищах и предвозлегания на вечерях и целования на торжищах давно то оставил фарисеем прегордым». Стефан сам свидетельствовал, что услаждался, как сахаром, милостию царского величества и отеческим его благопризрением; он не мог жаловаться и на скудость содержания при новых порядках, как жаловались другие архиереи. «От самого великого государя, — говорит Стефан, — много раз получал за победительные проповеди (проповеди, сказанные по случаю побед) иногда тысячу золотых, иногда меньше, также и от прочих членов царского дома многие много раз щедроты бывали мне за литургии и проповеди слова божия». Несмотря на то, Стефан упорно требовал увольнения от должности, отпуска на родину, представляя свои немощи; но ему, как человеку скрытному, непрямому, не верили, предполагали, что он чем-то недоволен, что ему чего-то хочется, что если бы, например, его сделали патриархом, то он бы не пошел на покой. В 1706 году Яворский был в Киеве вместе с государем и стал проситься, чтоб его там оставили, не возвращали в Москву; Петр отказал и уехал; тогда Яворский приступил к оставшемуся в Киеве боярину Стрешневу с слезною просьбою о том же. «Был я у него не один раз, — писал Стрешнев царю, — и много было с ним разговоров: и милостью твоею я его обнадеживал, и гневом грозил; наконец он решился выехать из Киева и выехал, никому не сказавшись; даже в том монастыре, где жил, не ведали. Просил он у меня, чтобы гневу твоего на него не было за усильные его просьбы; я ему сказал: твои были большие просьбы, и государево изволение — велено ехать; ты так и сделал, и потому гнева государева на тебя нет и милость государева к тебе по-прежнему не умалится». Милость государева не умалилась по-прежнему, но и поводы к неудовольствию оставались прежние, а Яворский не имел духу отстранить их откровенным объяснением; только сердился втихомолку да просился на покой. Неприятно блюстителю патриаршего престола, когда царица Марфа Матвеевна пришлет сказать ему, что в Архангельском соборе дьяконы кидают в священников воском; Стефан велит наказать виновных, посадить в заключение, а тут царица опять присылает, чтоб освободить их. Но это еще ничего, по крайней мере царица; но нестерпимо то, что боярин Мусин-Пушкин поставлен каким-то помощником, товарищем блюстителю патриаршего престола. В 1707 году холмогорский архиепископ Сильвестр был переведен в Смоленск; на его место нужно было поставить архиерея, и Стефан представил Петру, находившемуся тогда в Москве, двоих кандидатов, архимандрита троицкого и знаменского. Ни тот, ни другой не понравились, и Головкин писал Стефану, чтоб он избрал на Холмогорскую епархию из духовных особ трех или двух, которые бы были искусные, и ученые, и политичные люди: «Понеже та Холмогорская епархия у знатного морского порту, где бывает множество разных областей иноземцев, с которыми дабы тамошний архиерей мог обходиться по пристойности политично, к чести и славе Российского государства, яко же и прежде бывший Афанасий архиепископ со изрядным порядком тамо поступал». Царь отвергает кандидатов, велит выбрать других, но, что всего хуже, велит Мусину-Пушкину помогать митрополиту при этом выборе! Головкин писал Мусину-Пушкину: «К Стефану митрополиту я писал, что в том выборе будет и ваша милость вспомоществовать; а когда и кто именно те особы избраны будут, о том извольте, милость ваша, с ним, митрополитом, писать к царскому величеству, на что его величество соизволит тогда указ свой послать, кого из тех особ на Холмогоры во архиепископы посвятить». В половине года опять новое столкновение у митрополита с Мусиным-Пушкиным, который жаловался на Стефана Головкину: «В письме твоем писано, что указал великий государь протопопу Тимофею быть в Благовещенском соборе и чтоб я о том указ объявил рязанскому митрополиту, дабы переведен был благовещенский к Воскресению. И я посылал к рязанскому митрополиту с тем указом, а он сказал, что того чинить не будет, дондеже сам царское величество увидит, и велми злобится на меня, будто все то я промыслом своим делаю. И так во нраве своем переменился, приехав из Киева, что никто угодить не может». Свидание с царем в Москве после Полтавы не успокоило Стефана. В 1710 году он писал поздравительные письма Петру со взятием городов у шведов, натягивая, по своему обычаю, каламбуры; так, поздравляя со взятием Риги, писал: «Уже и Рыга их славная ''изрыгнула'' горестно, яже прежде поглощала сладостно труды людей и наследила многих потентантов богатства; где твоя, Рига, пыха, где твоя, Выборк, гордыня?» По случаю взятия Ревеля писал: «Слава богу, пошло нам на здоровье, егда ''ревень'' или Ревель врачебную вещь дал нам бог всемогущий стяжати». Стефан подписывался: «Верный подданный, недостойный богомолец, раб и подножие, смиренный Стефан, пастушок рязанский». Но когда в сентябре Петр позвал Стефана в Петербург, пастушок выпросил отсрочку под предлогом болезни и уехал в Рязань. 2 ноября Мусин-Пушкин писал к царю: «Митрополит рязанский поехал на Рязань, и я к нему писал три письма, чтоб изволил ехать к Москве, понеже многие дела требуют его исправления; на третье письмо отвечал, чтоб его не принуждать быть к Москве и дела духовные, которые он ведал, чтоб приказать ведать иному. А слух есть, будто хочет он схимиться, и я писал к нему и послал дьяка, чтоб он без указу вашего величества того не чинил, и велел я всем архимандритам и священникам сказать, чтоб никто его без указу не схимил под жестоким наказанием». Рязанский пастушок не посхимился, но и не помирился с своим положением, не помирился 41 с Мусиным-Пушкиным. «От головы начинает рыба смердеть, — проповедовал Стефан, — от начальников множится в собраниях бедство. Ирод, егда слыша Иоанна Крестителя, иных обличающа, в сладость послушаше его. Коснуся после Иоанн и самого безобразия Иродова: ваше величество! ты и сам еси от других злейший, понеже ты подданным своим злейший образ подаеши, от тебя мнози соблазняются… Зде Ирод тотчас говорит Иоанну: молчи! в темницу его! За дерзость казнь да примет!» Стефану никто не приказывал молчать, никто не сажал в темницу; он свободно мог проповедовать и производить сильное впечатление, о котором свидетельствуют современники, даже враждебные ему: «Что витийства касается, правда, что имел удивительный дар, и едва подобные ему во учителях российских обрестися могли, ибо мне довольно случися видеть в церкви, что он мог во учении слышателей привесть плакать или смеяться, которому движение его тела и рук, помавание очей и лица пременение весьма помоществовало, которое ему природа дала. Он, когда хотел, то часто от ярости забывал свой сан и место, где стоял». Но были в России два архиерея, два человека с различными характерами, подававшие друг другу руки и стремившиеся к одной святой цели, несмотря на трудности времени, несмотря на то, что Мусин-Пушкин, обрезывая монастырские доходы для нужд государственных, иногда резал по живому месту, лишал достойных архиереев средств служить великому делу образования, не умел делать различия между Исаиею нижегородским и Димитрием ростовским. Первый был Иов, митрополит Новгорода Великого, мало известный как писатель, отличавшийся практическою деятельностию, но хорошо понимавший необходимость образования для духовенства. В то время, когда в Московской академии при отсутствии греческих учителей учителя малороссийские дали господство латинскому преподаванию, Иов выпросил у Петра позволение взять к себе из ссылки братьев Лихудов, чтобы с их помощию завести при своем доме Греко-латино-славянскую школу. Но в Москве, как видно, не хотели дать преимущества Новгороду, и в январе 1708 года в ближней канцелярии состоялся боярский приговор: иеромонахов греческих — Иоанникия и Софрония Лихудьевых, которые ныне в Великом Новгороде, и при них находящихся людей, которые с ними посланы с Москвы, взять по-прежнему к Москве и учить им в школах греческому языку. Знаменитых учителей взяли у Иова, но у него была еще другая деятельность: в Новгороде явились построенные на архиерейский счет три больницы, две гостиницы и дом для подкидышей. Новгородский митрополит имел особенное искусство при тогдашних трудных финансовых обстоятельствах заводить училища, больницы и сиротские дома; обширная переписка Иова с сильными мира сего показывает его практическое направление. Другим характером отличался ростовский митрополит Димитрий, продолжавший и в описываемое время свою святую деятельность. Он окончил обширный труд — Четьи-Минеи, имеющие до сих пор такое важное воспитательное значение для русских людей, но не мог успокоиться. Летом 1705 года он поехал в Ярославль, важнейший город своей епархии. Здесь в одно воскресенье, когда после обедни он шел из собора домой, к нему подошли два человека, не старые, но с бородами, и сказали ему: «Владыко святый, как ты велишь? Велят нам но указу государеву бороды брить, а мы готовы головы наши за бороды положить, лучше нам пусть отсекутся наши головы, чем бороды обреются». Изумленный митрополит не нашелся, что вдруг отвечать им от писания, спросил: «Что отрастет — голова ли отсеченная или борода обритая?» Те, помолчавши, отвечали: «Борода отрастет, а голова нет». «Так вам лучше не пощадить бороды, которая, десять раз обритая, отрастет, чем потерять голову, которая, раз отсеченная, уже не отрастет никогда, разве в общее воскресенье», — сказал митрополит и пошел в свою келию. Но за ним пришло много лучших горожан, и был у них длинный разговор о брадобритии. Тут митрополит узнал, что многие, обрившиеся по указу, сомневаются о своем спасении, думают, что потеряли образ и подобие божие. Митрополит должен был увещевать их, что образ божий и подобие состоят не в видимом лице человеческом, но в невидимой душе: притом бреются бороды не по своей воле, по указу государеву, а надобно повиноваться властям в делах, непротивных богу и не вредящих спасению. После этого разговора Димитрий счел своею обязанностию написать рассуждение «Об образе божии и подобии в человеце», которое несколько раз печаталось по приказанию Петра. Но на этом нельзя было остановиться: за людьми, которые сомневались в своем спасении, обривши бороды, и которые, однако, в своих сомнениях обращались к архиерею, стояли люди, которые уже давно не обращались к архиереям, считая их отступниками от истинной веры. Как малороссиянин, Димитрий не мог быть знаком с расколом до тех пор, пока не стал управлять Ростовскою епархиею; здесь, увидевши всю силу зла, он решился вооружиться против него. «Окаянные последние времена наши! — писал Димитрий. — Святая церковь сильно стеснена, умалена, с одной стороны, от внешних гонителей, с другой — от внутренних раскольников. С трудом можно где найти истинного сына церкви; почти в каждом городе изобретается особая вера; простые мужики и бабы догматизуют и учат о вере». Митрополиту указали на священника, преданного расколу; убедившись, что обвиненный действительно раскольник, Димитрий отрешил его от места, но позволил как вдовцу идти в монахи. Священник нашел доступ к царице Прасковье Феодоровне, та шлет письмо к митрополиту, просит его переменить решение. «Не могу сделать вещи невозможной, — отвечал Димитрий, — много мне было от него досады, перед многими людьми называл меня еретиком, римлянином неверным, я все ему прощаю Христа ради моего, а священства у него не отнял, дал ему волю постричься в каком-нибудь монастыре; но боюсь гнева божия, если волка в одежде овчей пущу в стадо христово губить души людские раскольническими учениями». В конце 1708 года Димитрий отправился в Ярославль «по нужде раскольнической, потому что сильно умножились раскольники в епархии». Поучив с неделю народ, он нашел, что устной проповеди мало, и потому написал в Москву: «Так как слова из уст больше идут на ветер, нежели в сердце слушателя, то, ''оставя летописное дело'', я принялся писать особую книжку против раскольнических учителей, потому что бог за летопись меня не истяжет, а, если буду молчать против раскольников, истяжет». Эта книжица была знаменитый «Розыск о раскольничьей брынской вере». Для Розыска Димитрий считал нужным оставить летописное дело. «Помню, — писал он, — что в нашей малороссийской стороне трудно сыскать библию славянскую и редко кто из духовенства знает порядок историй библейских, что когда происходило: для того я бы хотел издать здесь краткую библейскую историю, книжицу не очень большую, чтоб всякий мог дешево купить». Первым препятствием, которое встретил Димитрий, была хронологическая запутанность; когда он сделал опыт разъяснить дело и послал его на суд тогдашним ученым мужам, то они заметили, что это не история, и видели соблазн для раскольников в том, что вопрос о годе Рождества Христова оставлен нерешенным. «Это действительно не история, — отвечал Димитрий, — а только оглавление будущей истории, где предлагается не что-нибудь сомнительное, но указываются ошибки, в которых наши упорно стоят. Что же касается до соблазна раскольников, то мне и хотелось показать, что у наших неправое летосчисление на основании хронографов. Почему греческие хронографы не согласны с мнением наших? Разве о таких несогласиях молчать и, что ложно, того не обличать и упрямству людскому снисходить? Раскольникам же никто ничем не угодит: они и добрыми, полезными и святыми вещами соблазняются». Крепость телесная не соответствовала силе духовной. «Рада душа в рай, грехи не пускают, — писал Димитрий. — Рад писать — здоровье худо. Чего мне, бессильному, надеяться? Страх смерти напал на меня. А дело летописное как останется? Будет ли охотник приняться за него и довершить? Не жаль мне ничего, да и нечего жалеть: богатства не брал, денег не накопил, одного мне жаль, что начатое книгописание далеко до совершения». 28 октября 1709 года святой трудолюбец скончался на молитве 58 лет от роду; в гробе под голову и подо все тело, по его завещанию, постланы были его черновые бумаги. Кроме книг, у него ничего не осталось, он не хотел оставить даже и на помин души, чтобы не нарушить обета нестяжательности. Жалоба такого архиерея, как св. Димитрий, тяжело легла на памяти Мусина-Пушкина. В мае 1707 года Димитрий писал в Москву о своем состоянии: «Часто болею, отчасти и печалию смущаюсь, видя беды священникам, смотря на слезы их; и дом наш год от году оскудевает. Хотя и уповаю на бога, однако при виде их нужды скорблю, потому что естество человеческое, сердобольно сущее, обыкло соболезновать бедствующим». До нас дошло также письмо Димитрия к Иову новгородскому: «Слыша начавшееся у вашего преосвященства еллино-греческое учение тщанием вашим архиерейским, трудолюбием же премудрейших учителей Иоанникия и Софрония Лихудиевых, сильно о том радуюсь, молю бога, да содействует преосвященству вашему и пречестнейшим учителям в том благопотребном деле; ибо что человека вразумляет, как не учение? И Христос господь, хотя сотворить учеников своих учителями всей вселенной, прежде всего отверз им ум разуметь писания. Уподобляешься господу своему, когда, желая иметь людей учительных, разумных в пастве своей, собрал не малое число учеников и предложил им то учение, которое есть начало и источник всему любомудрию, т. е. еллино-греческий язык, которым все мудрые учения распространились по всем народам. Я, грешный, пришедши на престол ростовской паствы, завел было училище греческое и латинское, ученики поучились года два и больше и уже начинали было грамматику разуметь недурно; но, попущением божиим, скудость архиерейского дома положила препятствие, питающий нас вознегодовал, будто много издерживается на учителей и учеников, и отнято все, чем дому архиерейскому питаться, не только отчины, но и церковные дани и венечные памяти. Умалчиваю о прочих поведениях наших. Sat sapienti». Жаловались архиереи, жаловались и простые священники на небывалые тягости и поборы. В Белгородском уезде один сельский священник говорил другому: «Бог знает, что у нас в царстве стало: Украйна наша пропала вся от податей, такие подати стали уму непостижны, а теперь и до нашей братьи, священников, дошло, начали брать у нас с бань, с пчел, с изб деньги, этого наши прадеды и отцы не знали и не слыхали; никак в нашем царстве государя нет!» Священник читал в постной триоде синаксарь в субботу мясопустную; в синаксаре написано о рождении антихристове, что родится от блуда, от жены скверны и девицы мнимы, от племени Данова; и стал он думать, где тот антихрист родится, не в нашем ли государстве? В это время приходит к нему по знакомству Белгородских полков отставной прапорщик Аника Акимыч Попов; Аника был человек бездомовный, кормился в разных селах, учил детей грамоте. Священник начал говорить Анике: «В миру у нас стало ныне тяжело, прежние подати берут сполна, да сверх того прибыльщики стали брать с бань, с изб, с мельниц, с пчел деньги, лесов рубить и в водах рыбы ловить не велят, в книгах писано, что антихрист скоро родится от племени Данова». Аника отвечал: «Антихрист уже есть: у нас в царстве не государь царствует, антихрист; знай себе: толкуется Даново племя царским племенем, а государь родился не от первой жены, от другой, так и стало, что родился он от блуда, потому что законная жена бывает первая». Священник заметил: «В книгах писано, что при антихристе людям будут великие тягости, и ныне миру очень тяжко стало, того и жди, что от бога станут отвращать». Игумен Троицкого смоленского монастыря говорил то же, что и нижегородский архиерей, только прямее, не загораживая Петра Мусиным-Пушкиным: «Государь безвинно людям божиим кровь проливает и церкви божии разоряет: куда ему Шведское царство под себя подбить? Чтоб и своего царства не потерял!» В Москве недовольные новыми обычаями и новыми поборами складывали вину на немку Монсову. «Видишь, — говорили они, — какое бусурманское житье на Москве стало: волосы накладные завели, для государя вывезли из Немецкой земли немку Монсову, и живет она в Лафертовых палатах, а по воротам на Москве с русского платья берут пошлину от той же немки». Недовольные настоящим утешали себя будущим: между ними ходили слухи, что наследник также недоволен, что он окружил себя всегдашними представителями недовольных — козаками и ведет борьбу с боярами, потаковниками незаконного царя: «Царевич на Москве гуляет с донскими козаками, и как увидит которого боярина и мигнет козакам, и козаки, ухватя того боярина за руки и за ноги, бросят в ров. У нас государя нет; это не государь, что ныне владеет, да и царевич говорит, что мне не батюшка и не царь». Одни жаловались на бояр за то, что они потакают новым обычаям, другие жаловались на тех же бояр, доносили на них, что не исполняют указов государевых относительно нововведений. В 1708 году разбросаны были подметные письма, в которых, между прочим, говорилось: «Воеводы посулы великие берут и беглых не высылают, и мы, сироты твои, от того вконец разорились, что с пуста платим; воеводы так поступают ради себя, что за ними беглые крестьяне живут, на твоей, государской, земле премножество много деревень населено дворов по 200 и по 300. Бояре и другому указу твоему непослушны, о русском платье: как ты придешь к Москве, и при тебе ходят в немецком платье, а без тебя все боярские жены ходят в русском платье и по церквам ездят в телогрейках, а наверх надевают юпки, а на головах носят не шапки польские, неведомо какие дьявольские камилавки, а если на ком увидят шайку или фантаж, то ругают и смеются и называют недобрыми женами тех, кто ходит по твоему указу, а в заводе (зачинщица) Алексея Салтыкова жена, князя Петра Долгорукого, Абрама Лопухина, Ивана Мусина, княгиня Настасья Троекурова, Ивана Бутурлина, Тихона Стрешнева, Юрья Нелединского, княгиня Аграфена Барятинская; а брали оне образец (шапкам?) из монастыря Чудова от чернеца Колтычевского. Как царь Федор Алексеевич приказал охабни переменить, и в один месяц переменили и указу его не ругали, а твой указ ни во что ставят, в семь лет не переведут. И так все пропали, что ты наша надежда, государь, не изволишь быть на Москве, лишь только без тебя судьи богатятся, царство твое все разорилось, а они о том велми радуются, что ты идешь вскоре с Москвы, а мы, сироты твои, и пуще все пропадем, что не изволил ничего управить при своем здоровье и им, судьям, за их неправое рассмотрение ничего не учинил. Только и всего указу твоего послушен учинился князь Александр Данилыч — велел всех беглых крестьян выслать. Воистину, государь, бояре твоего указа так не слушают, что Абрама Лопухина, и так в него веруют и боятся его, и он, Абрам, всем завладел, и что он им придумает, так и делают, кого велит обвинить, того обвинят, кого велит оправить, того оправят, кого захочет от службы отставить, того отставят, а кого захочет послать, того пошлют. Да он же, Абрам, был у Алексея Салтыкова (сидевшего в Судном московском приказе), и тут многие были и спросили его, быть ли Троекуровым детям за морем, и он, Абрам, посмеялся: „Еще тот не родился человек, кому нас посылать; разве Абрама Лопухина на сем свете не будет, тогда моим сродникам за море идти; он которых написал сродников моих за море, и я им велел деньги кинуть, на те деньги Меншиковой княгине седла покупят, на чем ей ездить в полках“. А сказывал про то князь Петр Долгорукий, как княгиня ездит верхом, и Анна Даниловна, и всякие слова про них говорили поносные. За ним, Абрамом, и за сродниками его беглых крестьян премножество много и доныне. Воистину нам твое здоровье надобно для того: если мы достанемся ему, вору Абраму, во владетельство, а он чает себе скорого владетельства». Письмо писал поп Алексей Федоров по приказанию жены Никиты Пушкина. Свидетельствами таких источников, как подметные письма, надобно пользоваться осторожно: они писались преимущественно под влиянием личных отношений; несмотря на то, нельзя необратить внимания на сопротивление московских дам указу о немецком платье; нельзя не обратить внимания на значение Абрама Лопухина, значение, которое основывалось на близости его к наследнику, царевичу Алексею: велико было это значение в настоящем, еще больше грозило стать в будущем… Мы уже видели, что все эти неудовольствия, выражавшиеся в разных слоях общества, не могли повести ни к какому серьезному сопротивлению действиям правительства в областях центральных; вооруженное восстание могло вспыхивать только на украйнах, в Астрахани, у башкирцев, между козаками; но и тут везде правительство восторжествовало, несмотря на развлечение его сил борьбою с страшным врагом внешним. Расчет Мазепы и Карла XII на сильное неудовольствие в Малороссии на Москву и на царя также оказался неосновательным: народная масса осталась при народном знамени, которое держал Петр; но понятно, что после Полтавы Петр не мог оставить всю власть по-прежнему в руках людей, которые при стремлении к личным целям обращали так мало внимания на народное знамя. Немедленно после Полтавы, 17 июля, в Решетиловке гетман Скоропадский подал царю статьи для утверждения. Первая статья заключала в себе просьбу об утверждении и сбережении всех прав, вольностей и порядков войсковых. Царь отвечал, что эти права, вольности и порядки подтверждены им ''генерально'' при поставлении гетмана в Глухове и теперь он обещает ненарушимо содержать их ''по милости своей''; обстоятельные статьи дадутся гетману после, ныне же это невозможно по неимению времени и послучаю похода государева в Польшу. Во второй статье гетман просил, чтоб в случае не генерального похода, а выступлений только части малороссийского войска на службу наказный гетман был независим от генералов и офицеров, чтоб они не возили впредь козаками дров, сена и не заставляли их пасти рогатый скот и коней, как то бывало прежде. Царь отвечал, что нельзя наказным гетманам не быть под командою великороссийских генералов; но генералам будет настрого приказано не употреблять козаков никуда, кроме войскового дела, в случае непослушания генералов этому приказу наказные обязаны доносить государю, и преступники подвергнутся жестокому гневу царскому. В третьей статье гетман просил, чтоб великороссийские воеводы, где они на прежних местах останутся, ни в какие распорядки и дела городские и полковые не вмешивались, а присматривали бы только за замками, да чтоб малороссиян, рассвирепевших и законной власти непокорных, к себе на службу не принимали; не обижали бы обывателей и расправы без малороссийской старшины сами не чинили. Также чтоб были выведены гарнизоны, в некоторых малороссийских городах вновь помещенные, потому что неприятель побежден и нет уже его больше в Малороссии. ''Ответ'': Воеводам дано будет повеление, чтоб они, ''без указу'', до малороссиян притязаний не имели, вольностей их не нарушали, в суды и расправы не вмешивались; а если будет какое важное дело до малороссиянина, то розыск и справедливость чинили бы с согласия полковников и старшины, не включая в это постановление государственных дел, измены и т. п. Что касается до гарнизонов, то они выведены отовсюду, кроме Полтавы, потому что большая часть городов Полтавского полка были замешаны в бунт запорожский. В четвертой статье гетман просил, чтоб на козацких дворах никто из великороссиян не становился самовольно, а посланникам квартиры указывали бы старшины городовые или сельские, «бо чрез тое вольность козацкая, за которую едино тылько служат, нарушается». Царь отвечал, что самовольно ставиться на козацких дворах будет строго запрещено; в случае же неповиновения со стороны великороссиян козаки должны жаловаться находящемуся при гетмане ближнему стольнику Андрею Петровичу Измайлову, а в Киеве и вблизи его — воеводе князю Дм. Мих. Голицыну. В пятой статье гетман просил, чтоб великороссияне не брали самовольно подвод, не уводили лошадей, взятых в подводу, как это случалось несколько тысяч раз, чтоб не вымышляли допросов на ратушах, «бьючи и мордуючи людей», и чтобы великороссийские войска при переходах не обижали обывателей. ''Ответ'': Государь даст приказание, чтоб постою без крайней нужды у козаков не было, а что в прежней статье к лицу государя выражено, что козаки служат за одну козацкую вольность, того писать не надлежало: весь народ довольно испытал царские милости; он пользуется и ныне привилегиями и вольностями, притом государь освободил его от шведов, от Мазепы и от тиранства, погибели и разорений польских, турецких и татарских. В шестой статье заключалась просьба об увольнении от походов по причине крайнего разорения жителей. Государь уволил на лето 1709 года, кроме крайней нужды и некоторого числа, по требованию обстоятельств. В седьмой статье говорилось: хорошо, что проклятые запорожцы чрез измену утратили Сечь, но малороссияне пользовались оттуда солью, рыбою и зверями: просим, чтоб позволено было нам ездить туда за добычею и чтоб ни каменнозатонский воевода, ни гарнизон не делали промышленникам обид и препятствий. ''Ответ'': На этот счет будет сделано распоряжение после, а теперь нельзя, потому что под этим предлогом бунтовщики запорожцы могут вгнездиться на прежних местах и устроить собрания бунтовщицкие. Осьмая статья: «Один проклятый Мазепа с малым числом единомышленников изменил вашему величеству, а на всех нас, непоколебимых в верности, лежит досада и порок: нас называют изменниками». Ответ: О том уже было запрещение, и ныне оно строго подтвердится. Девятая статья: «Бьем челом, чтоб указы не от многих в Малороссию были посылаемы и не в полки, а единственно от вас, великого и всенадежно милостивого государя, и к одному только гетману, он же их будет рассылать куда следует». Ответ. Указы будут посылаться в Малороссию прямо на имя одного гетмана и только из приказа Малой России и от министров его величества. В январе 1710 года царь дал гетману грамоту с подтверждением пунктов, «на которых приступил под высокодержавнейшую руку отца нашего гетман Богдан Хмельницкий». Через месяц настрого было запрещено войсковым людям брать в Малороссии подводы сверх указного числа, ставиться самовольно на козацких дворах и вымогать излишние кормы и питье, велено довольствоваться тем, что дадут. «Также дабы отнюдь никто не дерзал наших верных подданных малороссийского народа людей изменниками называть. Ежели же кто сему нашему указу явится в чем преслушен, и за то учинен будет офицерам воинский суд и по тому достойное наказание, а рядовым жестокое наказание». Верных подданных запрещено называть изменниками, ибо один Мазепа изменил с малым числом единомышленников, по Мазепа изменил, его предшественники изменили также или по крайней мере были обвинены в измене своими. Чтоб предотвратить на будущее время измену и ложные обвинения в ней, верным средством было поставить подле гетмана великороссийского чиновника, который бы отвечал за его поведение и не давал места крамоле. Жаловаться на такое средство было нельзя, оно оправдывалось необходимостью, а между тем это был шаг к уничтожению сана гетманского, ибо власть гетмана стеснялась присутствием этих очей и ушей царских. Ближнему стольнику и наместнику суздальскому Андрею Петровичу Измайлову поручено было находиться при гетмане для управления, по общему с ним совету, делами великого государя по случаю бывшего возмущения в Малороссийском краю и бунта запорожцев; ему было наказано стараться вместе с гетманом о сохранении тишины и благоустройства в Малороссии посредством поимки всех возмутителей; препятствовать вооруженною рукою запорожцам селиться вновь в Сечи или в другом каком месте; иностранных посланцев принимать вместе с гетманом, доставлять к государю привозимые ими письма и без высочайшего соизволения не отвечать, равно и козацких посольств никуда не отправлять; смотреть, чтоб гетман без указа государева никого из старшин и полковников не отставлял и чтоб избирались они с общего совета и с утверждения царского; препятствовать принятию в службу поляков и других иноземцев; наблюдать, чтоб гетман никого не казнил без воли царской; описать все имение изменников и прислать ему ведомость; впредь гетман не должен маетностей и земель ни давать, ни отнимать ни у кого без царского соизволения, за усердную же службу назначать земли с общего согласия генеральных старшин и потом представлять об этом государю; гетману иметь свое пребывание в Глухове; с городов в Полтавском полку и в других, замешанных в измене Мазепиной, взыскать в казну по два ефимка с каждого двора, в случае неплатежа разорить их до основания, подобно Батурину; истребовать от гетмана и полковников подробную ведомость о войсковых доходах. Кроме этого наказа Измайлову был дан еще тайный: иметь неослабное смотрение за поступками гетмана, старшины и полковников и препятствовать им сноситься с турками, татарами, поляками, шведами и с изменниками-козаками; в случае же измены или народного возмущения требовать пособия от воеводы киевского и от других соседних, а для скорейшего прекращения всякого беспорядка употреблять пехотные великороссийские полки, данные ему в команду и находившиеся прежде при Мазепе. Проведать тайно, сколько прежде собиралось и теперь собирается доходов для гетмана, генеральной старшины, полковников и прочих урядников. Узнавать из разговоров и обхождения, кто из старшин и козаков более привержен к государю и какого уряда достоин. Но Измайлов, несмотря на то что сумел ужиться с гетманом, недолго, однако, при нем оставался, потому что имел неосторожность подписать вместе с Скоропадским увещательную грамоту к запорожцам. «И то мне зело удивительно, — писал Головкин гетману, — чего ради то он учинил, ибо ему того чинить ненадлежало, но вашей милости, яко гетману Войска Запорожского, таковые универсалы и прочие дела, надлежащие к управлению малороссийского народа, одному надлежит подписывать». В сентябре 1710 года Измайлов был отозван, и вместо его велено быть при гетмане думному дьяку Виниусу и стольнику Федору Протасьеву для советов о государевых делах. Гетман, узнавши, что Измайлова хотят переменить, просил Головкина, чтоб оставили его при нем по-прежнему, уверяя, что живет с Измайловым согласно, очень доволен его благоразумными советами. Желая успокоить гетмана, Головкин писал ему: «О отозвании господина Измайлова уже указ определился, отчасти по преждебывшему собственному прошению и нужд его домовых и скудости; и определены вместо его при вас для потребного советования думный дьяк господин Виниус купно с стольником Федором Протасьевым, которые вашей вельможности довольно знаемы яко суть люди искусные и неважные и которым приказано будет, дабы с вашею вельможностию во всем поступали нисходительно и вашей вельможности и советы и делами вспомогали, и уповаю, что ваша вельможность оными весьма контент будете». Присутствие при гетмане великороссийских чиновников, одного, потом двоих, разумеется, не могло не возбудить неудовольствия в Малороссии, не могло не возбудить опасения за существующий порядок. В феврале 1710 года киевский воевода князь Дмитрий Михайлович Голицын писал Головкину: "Сказывал мне бывший чигиринский сотник Невенчанный: когда ехал он из Москвы, то на дороге встретил гетманского посланца, отвозившего к государю дичину. Этот посланец спрашивал его: на Москве что делается? А у нас на Украйне слышно, что государь хочет украинских всех людей перевесть за Москву и на Украйне поселить русских людей. Москва лучшие города наши хочет себе побрать. Что наши и за вольности? Министр, который при гетмане, всякое письмо осматривает. Дурно сделал гетман Мазепа, что не объявил о своем деле всей старшине и посполитым людям. Теперь гетман просил всю старшину, чтоб потерпели какие ни есть тягости от русских людей до весны, пока выйдут в поле, а как в поле выйдут, тогда будут писать к государю, чтоб их вольности по-прежнему были; а если государь тем их не пожалует, то иное будут думать. Невенчанный спросил у того же посланца, не пришли ли запорожцы с повинною к государю? И тот отвечал: «Разве будут дураки, что пойдут; они хорошо делают, что Орду поднимают; а как Орду поднимут, то вся Украйна свободна будет, а то от Москвы вся Украйна пропала». Тот же Невенчанный объявил, что встретились с ним два запорожца, шедшие с повинною к государю, и сказывали: «Все запорожцы для того нейдут с повинною к государю, что из Украйны дали им знать: если вы пойдете, то все пропадете, заключайте союз с татарами и освобождайте нас, потому что мы все от Москвы пропали». Голицын, донося об этом канцлеру, предлагал свое мнение, как надобно поступать в Малороссии. Если, писал он, турки не объявят войны, то черкасы ничего не могут сделать. Для нашей безопасности на Украйне надобно прежде всего посеять несогласие между полковниками и гетманом: не надобно исполнять всякие просьбы гетмана, особенно когда будет просить наградить кого-нибудь деревнями, мельницами или чем-нибудь другим; которые были в измене и произведены в чины, тех отставить и произвесть на их место тех, которые хотя малую службу к государю показали. Когда народ узнает, что гетман такой власти не будет иметь, как Мазепа, то надеюсь, что будут приходить с доносами. При этом доносчикам не надобно показывать суровости: если двое придут с ложью, а суровости им не будет показано, то третий и с правдой придет, а гетман и старшина будут опасаться. Слышу, целым полком доводят на полтавского полковника измену, что делал после баталии (Полтавской), и слышу, что гетман полковника защищает; по моему мнению, вам надобно взять себе кого-нибудь из этих доносчиков и персонально допросить, именно Черныша, который посылан был в Крым в измену Мазепину; думаю что обнаружилось бы что-нибудь и о запорожцах. Был я в Глухове и виделся с гетманом, были мы немного пьяны: и из слов гетманских не мог я выразуметь ничего доброго; всякими способами внушает злобу на тех, которые хотя мало к нам склонны. Слышал я, гетман хочет просить у государя или просил, чтоб ему дали Умань; быть может, он писал, что Умань местечко малое, но это место большое и соседнее с степью, в городе с уездом будет людей тысяч с пять или шесть; по моему мнению, ему Умани давать не следует, пусть живет со всеми своими делами у нас в середине, не в порубежных местах. Умань на границе степи, нагайским татарам, кочующим по сю сторону Днестра, и запорожцам пристанище, беспрестанно татары из Очакова приезжают туда покупать скотину, а уманцы к ним в Очаков ездят, возят лубья, доски и уголья. Гетман, думаю, многократно писал к вам жалобу на Палея: ему хочется выжить его из порубежных городов и на его место послать кого-нибудь от себя; знаю и то, что если еще не писал, то вперед будет писать к вам жалобу на чигиринского полковника Галагана и на Бреславского: хочется ему, чтоб их не было или чтоб были в его воле, потому что они сравнительно с другими к нам склоннее. Теперь от него в Корсуне полковником Кандыба, который был в измене, и Мазепа из Ромна послал его в Корсунь в полковники; я, узнав об этом, перестерег и не допустил его; ему негде было деться, пришел ко мне своею волею, я послал его к гетману, и тот сейчас отправил его в полковники туда же, куда и Мазепа посылал; а я думаю, что от него, кроме плутовства, нельзя ждать никакого добра; хорошо, если б на его месте был другой с нашей стороны. Как прежде я вам писал, так и теперь повторяю: необходимо, чтоб во всех порубежных городах были полковники несогласные с гетманом; если будут несогласны, то дела их все будут нам открыты. Подозрительность киевского воеводы относительно порубежных полковников будет понятна, если вспомним, что в Бессарабии при войске шведского короля находился козацкий отряд под начальством гетмана обеих сторон Днепра Войска Запорожского. Мазепа, убежавший с Карлом XII в турецкие владения, продолжал носить этот титул; Петр хотел добыть в свои руки изменника: отъезжая из-под Полтавы, он поручил Головкину велеть Пиперу написать к своему королю письмо о размене его, Пипера, на Мазепу. Головкин немедленно призвал Пипера, письмо было отправлено, но желанного ответа не последовало. Толстой в Константинополе хлопотал о выдаче Мазепы как изменника, и также понапрасну. 22 сентября 1709 года Мазепа умер и похоронен в Варнице, близ Бендер; пошел слух, что, боясь попасться так или иначе в руки царя, он отравил себя; но по другим, более вероятным известиям, он умер от старости, усталости и горя. Только в апреле следующего 1710 года решено было, чтоб козаки, бежавшие с Мазепою, выбрали вместо его нового себе гетмана. Выбран был Филипп Орлик, и написан был договор между ним и его избирателями. Договор начинается возгласами о древнем могуществе ''козацкого народа'', который одно и то же, что козары, гроза империи Восточной, и один из императоров греческих должен был выдать дочь свою за кагана козарского, т. е. за предводителя козаков. Потом Болеслав Храбрый и Стефан Баторий подчинили козаков своему игу; гетман Богдан Хмельницкий освободил их от этого ига с помощью шведского короля Карла X и крымского хана. Освобожденная Малороссия соединилась с единоверным государством Московским, которое, однако, посягнуло на права и вольности козацкие, вследствие чего гетман Мазепа и отдался в покровительство шведскому королю. Первым условием договора с новым гетманом козаки постановили нетерпимость никакой чуждой религии, преимущественно иудейской; потом требуют усиления способов для русского юношества обучаться свободным наукам, восстановления прежних отношений между киевским митрополитом и константинопольским патриархом; постановляется, чтоб Малороссия находилась в покровительстве шведском и союзе крымском на том основании, что народ козарский, или козацкий, ведет происхождение свое от храбрых и непобедимых готов; постановляется, что гетман должен созывать раду три раза в год: о Рождестве Христове, о Пасхе и о Покрове; гетман не имеет власти наказывать никого из Войска без согласия старшин, постоянно при нем находящихся; управление финансами вверяется генеральному казначею; гетман не имеет права назначать войсковых чиновников, которые выбираются свободными голосами, однако не без согласия гетмана. Карл XII утвердил эти условия и избранного гетмана Орлика, который говорил ему за это речь, блестящую по тогдашним понятиям, например: «Мне ли, новому Атласу, суметь поддержать на плечах своих обрушивающуюся твердыню Русского отечества? Мне ли, неопытному аргонавту, направить обуреваемый российский корабль к золотым островам? Мне ли, новому Тезею, вывести стрегомую московским драконом Ариадну, нашу родину, из лабиринта страшного рабства на прежнюю свободу?» и проч. Новый Тезей не мог вывести своей Ариадны из лабиринта; но он мог, наоборот, ввести ее в лабиринт смут, и царь послал в Малороссию ''своего'' человека, который бы вместе с гетманом старался о сохранении тишины и благоустройства. Для тех же целей в областном управлении Великой России еще прежде произведена была важная перемена, в конце 1708 года она была разделена на 8 губерний: Московскую, С. — Петербургскую, Киевскую, Смоленскую, Архангельскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую. Управителями были назначены: в Московскую — боярин Тихон Никитич Стрешнев, в С. — Петербургскую — князь Меншиков, в Киевскую — ближний стольник князь Дм. Мих. Голицын, в Смоленскую — боярин Петр Самойлович Салтыков, в Архангельскую — ближний стольник князь Петр Алексеевич Голицын, в Казанскую — боярин Петр Матв. Апраксин, в Азовскую — адмирал Федор Матв. Апраксин, в Сибирскую — московский комендант князь Матв. Петр. Гагарин. Одною из главных обязанностей новых ''управителей'' было доставление в Москву сполна доходов, собиравшихся в их губерниях. 27 января 1710 года государь велел в первый раз сличить приход с расходом: оказалось во всех губерниях доходу 3051796 рублей; по табелям губернаторским средних доходов 3016590; из общего сложенного трех годов перечня треть 3133879. Расход на армию простирался до 1252525 рублей; на флот — до 444288; на разные посольские дачи — до 148031; на артиллерию и припасы — до 221799; рекрутам — 30000; на оружейные дела — 84104; гарнизонным служителям — 977896; на разные дачи (царицам, царевичу, царевнам, на дворцовые расходы, аптекарского чина людям, на покупку лекарств, духовенству, русским пленным в Стокгольме, приказным, мастеровым и дворцовым людям, кормовщикам, ружникам, ямщикам, на постройки) — 675775, итого: 3834418. Сумма прихода разделялась по губерниям таким образом: на Московскую — 1140097 рублей; на Петербургскую — 336627; Киевскую — 114857; Смоленскую — 83258; Архангельскую — 374276; Казанскую — 600000, Азовскую — 154933; Сибирскую — 222080. Расходы превышали доходы, и не было сомнения, что неисправность и казнокрадство много уменьшали последние; обратить все свое внимание на эту сторону не было возможности для царя; шведская война затягивалась, и к ней присоединялась еще турецкая; денег и людей понадобится еще более, царь снова будет в постоянной отлучке. Это заставило Петра усилить внутреннее правительство, дать ему большее значение и вместе наложить большие обязанности, большую ответственность. 22 февраля 1711 года «определили быть для отлучек наших правительствующий Сенат для управления». Новое учреждение состояло из девяти членов: графа Мусина-Пушкина, Стрешнева, князя Петра Голицына, князя Михайлы Долгорукова, Племянникова, князя Григорья Волконского, генерал-кригсцалмейстера Самарина, Опухтина, Мельницкого. Обер-секретарем был назначен Анисим Щукин. 2 марта издан был указ о власти и ответственности Сената: «Повелеваем всем, кому о том ведать надлежит, как духовным, так и мирским, военного и земского управления вышними нижним чинам, что мы, для всегдашних наших в сих войнах отлучек, определили управительный Сенат, которому всяк и их указам да будет послушен так, как нам самому, под жестоким наказанием или и смертию, по вине смотря. И ежели оный Сенат, чрез свое ныне пред богом принесенное обещание, неправедно что поступят в каком партикулярном деле и кто про то уведает, то однако ж да молчит до нашего возвращения, дабы тем не помешать настоящих прочих дел, и тогда да возвестит нам, однако ж справясь с подлинным документом понеже то будет пред нами суждено и виноватый жестоко будет наказан». Сознавая весь вред, проистекавший от господства личных отношений, желая ослабить особные, своекорыстные стремления, выдвинув понятие об общем интересе, об отечестве, о государстве. Петр тогда же, 2 марта, предписал новую форму присяги государю и всему государству. Деятельность нового учреждения определена была в следующем наказе: «Суд иметь нелицемерный и неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения, то ж и ябедникам да последует. Смотреть во всем государстве расходов, и ненужные, а особливо напрасные, отставить. Денег, как возможно, сбирать, понеже деньги суть артериею войны. Дворян собрать молодых для запасу в офицеры, а наипаче тех, которые кроются, сыскать; тако ж тысячу человек людей боярских грамотных для того ж. Векселя исправить и держать в одном месте. Товары, которые на откупах или по канцеляриям и губерниям, осмотреть и посвидетельствовать. О соли стараться отдать на откуп и попещися прибыли у оной. Торг китайский, сделав компанию добрую, отдать. Персидский торг умножить, и армян, как возможно, приласкать и облегчить, в чем пристойно, дабы тем подать охоту для большого их приезда. Учинить фискалов во всяких делах, и как быть им, пришлется известие». Это известие состояло в следующем: «Выбрать обер-фискала, человека умного и доброго (из какого чина ни есть); дела же его сия суть: должен он над всеми делами тайно надсматривать и проведывать про неправый суд, также в сборе казны и прочего, и кто неправду учинит, то должен фискал позвать его пред Сенат (какой высокой степени ни есть) и тамо его уличить, а буде уличит кого, то половина штрафа в казну, а другая ему, фискалу; буде же и не уличит, то отнюдь фискалу в вину не ставить, ниже досадовать, под жестоким наказанием и разорением всего имения. Тако ж надлежит ему иметь несколько под собою провинциал-фискалов, и у каждого дела по одному (т. е. в каждой отрасли управления), которые еще под собою несколько нижних имеют, которые во всем имеют такую же силу и свободность, как и обер-фискал, кроме одного, что вышнего судью или генерального штаба на суд без обер-фискала позвать не могут» Все члены Сената должны были иметь ровные голоса; каждый указ подписывали все собственноручно; если один из них откажется подписать, объявляя несправедливость приговора, то приговор остальных членов недействителен; но при этом сенатор, оспаривающий приговор, должен дать свой протест на письме за собственноручною подписью. Для удобнейших и быстрейших сношений Сената с губерниями должны были находиться в Москве комиссары из каждой губернии и безотлучно быть в канцелярии Сената для принимания указов и для ответа на вопросы по делам, касавшимся их губерний; комиссары принимали из Сената грамоты великого государя и ведения о всяких губернаторских делах, и отсылали их в свою губернию, и, получа ведения от губернаторов, подавали за своими руками в канцелярию Сената. Комиссары должны были сноситься с губернаторами чрез нарочные почты, потому что медленность губернаторов выводила Петра из терпения, как видно из письма его к Меншикову из Преображенского от 6 февраля 1711 года: «Доныне, бог ведает, в какой печали пребываю, ибо губернаторы зело раку последуют в происхождении своих дел, которым последний срок в четверг на первой неделе, а потом буду не словом, но руками со оными поступать». Меншиков не составлял исключения между губернаторами и зело раку следовал в сообщении о самом нужном деле, которое Петр называл артериею войны. 19 февраля царь писал с. — петербургскому губернатору: «Дай знать, которые у вас товары, на сколько когда продано и куды те деньги идут, ибо я спрашивал Щукина для ведения, но он сказал, что ни о чем не ведает: и тако о вашей губернии ни о чем не ведаем, будто о ином государстве». Учредивши Сенат, Петр сам известил Данилыча, что и его губерния не должна быть иным государством, но вместе с другими подчиниться вышнему правительствующему Сенату: «Посылаем при сем указ равной, как и прочим губернаторам, о послушании избранному Сенату и присягу, как Сенат, так и губернаторы какову здесь учинили, а коих нет, к тем посланы указы, дабы там присягли и подписались. Тако ж правления ради здешних нужнейших дел определили мы и губернии вашей к делам в вышнем Сенате князь Григорья Волконского, Анисима Щукина, о чем извольте ведать». «Денег, как возможно, собирать, понеже деньги суть артериею войны», — наказывал Петр своему новому Сенату. Война не прерывалась; Петр в 1710 году спешил к Балтийскому морю, чтоб воспользоваться увязнутием Карла XII в Турции, как прежде здесь же воспользовался увязнутием его в Польше. В половине февраля царь выехал из Москвы в Петербург: ''парадиз'' нужно было обезопасить со стороны Финляндии, и адмирал Апраксин отправился с 18000 сухопутного войска под Выборг, флот под начальством вице-адмирала Крюйса и контр-адмирала — самого царя вез артиллерию и запасы; в июне Выборг сдался, и таким образом «была устроена крепкая подушка Петербургу», по выражению Петра. В сентябре сдался Кексгольм Брюсу, и покорение Карелии было закончено. Мы видели, что Шереметев осадил Ригу еще в 1709 году; с начала 1710 голод и мор опустошали осажденный город, осаждающие также много терпели от язвы, проникнувшей из Пруссии через Курляндию; в июле Рига сдалась. Петр уведомил Курбатова об этом счастливом событии и получил ответ: «Получил я в. в-ства всерадостное письмо, в нем же явлено о взятии Риги, объявил оное московскому купечеству и торжествовахом купно в убогом моем загородном доме, по душе и плоти, с немалым шумом гласов гарматных и мусикийскими органы и различне украшенными в божию и вашу славу пения. Торжествуй, всеусерднейший расширителю Всероссийские державы, яко уже вносимыми во Всероссийское государствие европейскими богатствы не едина хвалитися будет Архангелогородская гавань! Торжествуй, радостно преславный обогатителю славено-российского народа, яко аще продолжением войны сея зрится оный в имениях и не без истощания, но ныне имать надежду возобновитися богатствы вящше». Шведскому гарнизону было позволено выйти из Риги, но природные лифляндцы должны были присягнуть царю на верность; им было оставлено их прежнее провинциальное управление, аугсбургское исповедание; город Рига сохранял принадлежавшие ему земли, доходы, преимущества, привилегии, судебную расправу, обычаи, вольности; было обещано ни в городе, ни в уезде не вводить никаких новых судей и законов, также не вводить ни в канцелярии, ни в переписки другого языка, кроме до тех пор употреблявшегося немецкого. Было обещано, что как скоро город Пернау приведен будет в царское подданство и находившийся в нем университет во время приступа к городу не будет сопротивляться и не будет ни во что вмешиваться, то государь не убавит его выгод и привилегий, но еще более распространит и будет заботиться, чтоб университет был снабжен всегда искусными профессорами, учителями языков и экзерциций, потому что его царское величество из своих собственных государств и земель молодых людей для обучения туда посылать будет для большей славы этого университета, вследствие чего его царскому величеству свободное отправление греческого закона предоставляется; царское величество предоставляет себе учредить особого профессора в высокой школе, который бы мог обучать славянскому языку и ввести его туда, прочих же профессоров назначает рыцарство вместе с верховною консисториею. Шляхетство и урожденцы лифляндские имеют перед другими право при назначении на все должности, как военные, так и гражданские, в своей провинции. Шляхетских маетностей никому, кроме лифляндских шляхтичей, покупать нельзя, и если которые уже проданы, то шляхтичи могут их выкупать. В августе 1710 года сдались русским Пернау и Аренсбург, главный город острова Эзеля, в сентябре — Ревель. По случаю взятия Ревеля Курбатов писал, что при заключении мира все эти приморские места надобно оставить за Россиею. Эльбинг, последнее место, которым владели шведы в Польше, сдался русским же еще в самом начале года. Овладев Лифляндиею и Эстляндиею, Петр укрепил свое влияние и в Курляндии. Молодой герцог курляндский Фридрих Вильгельм в 1710 году предложил руку одной из племянниц царских — Анне Иоанновне; условиями брака герцог поставил: вывод из Курляндии русских войск, обязательство со стороны России впредь не занимать Курляндии своими войсками и не брать с нее контрибуцию; учреждение комиссии для исследования обид, причиненных курляндцам русскими войсками; нейтралитет Курляндии на случай будущих войн, свобода торговли с Россиею; наконец, жених просил 200000 рублей приданого. Петр согласился на условия, но с прибавкою своих: из 200000 рублей 50000 отданы будут после утверждения договора, 50000 — в день брака, остальные же 100000 будут уплачены после, в самоскорейшем времени. Изо всех этих денег только 40000 считаются за приданое, остальные же 160000 рублей считаются данными взаймы герцогу на выкуп его заложенных староств, и эти выкупленные староства должны быть отданы будущей герцогине Анне в заклад, причем она получает ежегодно по пяти процентов. Для герцогини будет церковь «по греческому украшению» в замке митавском; сыновья, имеющие родиться от этого брака, будут воспитаны в лютеранском законе, а дочери — в греко-российском. Но, в то время когда Петр закреплял свои владения на Балтийском море, стали приходить тревожные вести с юга, заставившие его покинуть любимые места. Мы видели, что турки не воспользовались вторжением Карла XII в русские пределы и не объявили войны царю. 28 июня 1709 года, не предчувствуя, что происходило накануне под Полтавою, Толстой писал в донесении Головкину: «Опять Порту возмутили пуще прежнего татары, прислали письмо за многими печатями от всех крымских, ногайских и кубанских татар, что царь пришел в Азов для похода на Крым и что множество судов больших и малых на Азовское море вышло; просят татары Порту с великим усердием, чтоб немедленно подала им помощь и чтоб позволила вместе с шведами и поляками стать против войск царских. С великим трудом и с немалою дачею едва успел я удержать, что не дали татарам позволения соединиться со шведами». Тут же Толстой доносил, как французский посол сошел с ума: «Посол французский, здесь пребывающий, обезумел, тому причина есть сия: когда оный получил от двора французского указ, чтобы с визирем всеконечно примирился, тогда оный по всякой возможности искал примирения и едва возмог иметь с визирем свидание, которое последовало ему великим несчастием, ибо визирь огорчил его тяжким словом, назвал его скотиною, а не человеком, от чего, возвратяся к себе в дом, обезумел скоро и ныне пребывает без ума». Только 22 июля получил Толстой от Головкина известие о преславной виктории с ее следствиями и потребовал от визиря, чтоб немедленно был послан к Юсуф-паше указ задержать шведского короля и Мазепу под стражею, чтоб не ушли в другие места и не последовало от того неприятство. Визирь велел отвечать, чтоб посол не сомневался, будет все исправлено приятельскою мерою, но что с русской стороны поступлено нехорошо: русские войска, преследуя шведского короля, вошли в турецкие владения; при этом визирь хотел выведать у Толстого, какие будут его требования насчет шведского короля и Мазепы; Толстой отвечал прямо, что он потребует немедленной их выдачи. «Домогаюсь, — писал Толстой, — чтобы короля шведского и Мазепу отдали в сторону царского величества: но о короле не чаю, чтоб отдали ни по какой мере, разве только вышлют его вон из своей области; а о Мазепе боюсь, чтоб оный, видя свою конечную беду, не обусурманился, а ежели сие учинит, то никак не отдадут его по своему закону». 8 августа Толстой доносил: «Порта в большом горе, что шведского короля и Мазепу очаковский паша принял; очень туркам нелюбо, что этот король к ним прибежал, ибо, по закону их и ради стыда от других, отдать его невозможно и не хотят; однако и то мыслят, что царское величество домогаться его будет и за то мир с ними разорвет, чего они не хотели бы. Теперь с великою поспешностью начали приготовляться к войне, послав в Румилию и другие места указы, чтоб войска как можно скорее сбирались к русским границам, и соберется их осенью около 40000. Говорят, что делают это для своей безопасности, а впрочем, бог знает. На предложения мои о короле шведском ответа не дают, на аудиенцию к султану меня не допускают, даже в конференцию со мною вступать не хотят. Думаю, что это делают лукавством: отказать мне явно боятся, чтоб царское величество вдруг на них, неготовых, не наступил, и думаю, что не будут со мною говорить до тех пор, пока ратей своих не умножат, и тогда, может быть, станут говорить смелее. Теперь король шведский неизреченные соблазны туркам доносит и делает им большие обещания, чтоб они начали войну против царского величества, в чем ему много помогает хан крымский, и хотя меня крепко уверяют муфтей и другие, что от Порты противности не будет, но я сомневаюсь, и не изволь удивляться, что я прежде, когда король шведский был в великой силе, доносил о миролюбии Порты, а теперь, когда шведы разбиты, сомневаюсь! Причина моему сомнению та: турки видят, что царское величество теперь победитель сильного народа шведского и желает вскоре устроить все по своему желанию в Польше, а потом, не имея уже никакого препятствия, может начать войну и с ними, турками. Так они думают и отнюдь не верят, чтоб его величество не начал с ними войны, когда будет от других войн свободен. Визирь требует, чтоб рати царского величества от здешних границ удалились; а я доложу, что не только не должно удалять тех, которые теперь на границах, но надобно еще прибавить, потому что здесь делаются большие приготовления с великою поспешностью. Слышу, что король шведский стоит близь Бендер на поле, и, если возможно, послать несколько легкой польской кавалерии тайно, чтоб, внезапно схватив, его увезли, потому что, говорят, при нем людей немного, а турки, думаю, туда еще не собрались; и если это возможно сделать, то от Порты не будет потом ничего, потому что сделают это поляки, а хотя и дознаются, что это сделано с русской стороны, то ничего другого не будет, как только что я здесь пострадаю. Если же не будет совершенной надежды увезти, то лучше и не начинать». 14 августа муфтий прислал сказать Толстому, что этою осенью не будет со стороны Турции никаких неприятельских действий против России, но за будущую весну он не ручается и заранее об этом даст знать послу, потому что многие знатные люди советуют немедленно начать войну с Россиею, пока Польша с нею не в союзе; но совет этот не может быть принят, потому что Порта не готова к войне. Толстой послал тайно к муфтию с просьбою потрудиться, чтоб короля шведского и Мазепу выдали царскому величеству, обещая за труды 10000 золотых червонных да на 10000 соболей. Муфтий отвечал, что во всяком деле он помочь готов, но это дело невозможное, их закону противное, и говорить ему об нем никак нельзя. «Турки размышляют, — доносил Толстой, — каким бы образом шведского короля отпустить так, чтоб он мог продолжать войну с царским величеством, и они были бы безопасны, ибо уверены, что, кончив шведскую войну, царское величество начнет войну с ними». Пока турки размышляли, Карл XII употреблял все средства, чтоб вовлечь их в войну с Россиею. Он явился в турецких владениях в сопровождении канцлера Мюллерна, секретарей Клинковстрема и Нейгебауера, нашего старого знакомого, находившегося теперь в шведской службе, генералов Шпарре и Лагеркрона, польского генерала артиллерии Понятовского, Мазепы и племянника его Войнаровского. Принятый почетно очаковским градоначальником Юсуф-пашою, король не остался, однако, в пограничном Очакове и отправился далее — к Бендерам, отправил Нейгебауера к султану с письмом, в котором просил о защите и предлагал союз против России. «Обращаем внимание вашего императорского высочества на то, — писал Карл, — что если дать царю время воспользоваться выгодами, полученными от нашего несчастия, то он вдруг бросится на одну из ваших провинций, как бросился на Швецию вместе с своим коварным союзником, бросился среди мира, без малейшего объявления войны. Крепости, построенные им на Дону и на Азовском море, его флот обличают ясно вредные замыслы против вашей империи. При таком состоянии дел, чтоб отвратить опасность, грозящую Порте, самое спасительное средство — это союз между Турциею и Швециею; в сопровождении вашей храброй конницы я возвращусь в Польшу, подкреплю оставшееся там мое войско и снова внесу оружие в сердце Московии, чтоб положить предел честолюбию и властолюбию царя». Приблизившись к Бендерам, Карл не остановился в самой крепости, а раскинул лагерь под ее пушками, на берегу Днестра, на лугу, отененном деревьями; потом, когда это место оказалось очень низко, подвержено наводнениям, перешел на житье в деревню Варницу; 500 янычар составляли почетную стражу короля; ежедневно отпускало ему турецкое правительство съестных припасов на 500 талеров. Карл, вылечившийся от своей раны, вел прежний простой, деятельный образ жизни, был спокоен и весел, как прежде, до Полтавы. Главное затруднение его состояло в недостатке денег. Сначала помогла ему смерть Мазепы: после старика осталось 80000 дукатов чистыми деньгами, которые племянник его Войнаровский отдал взаймы королю; потом около ста тысяч талеров переслали ему из Голштинии; особенное искусство занимать деньги показал казначей королевский Гротгузен; наконец, в Константинополе Карл нашел доброжелателей в банкирах английской Левантской компании, братьях Кук, которые передавали ему тысяч двести талеров. Приезд Нейгебауера в Константинополь с королевским письмом привел визиря Али-пашу в большое затруднение. Ответ состоял в осторожных выражениях, что султан не прочь принять некоторые королевские предложения. На помощь Нейгебауеру отправлен был в Константинополь Понятовский, который и начал борьбу с Толстым. Сначала осилил Толстой: в ноябре 1709 года возобновлен был мир между Россиею и Портою; относительно возвращения шведского короля в отечество было положено, что он тронется от Бендер с своими людьми без козаков и в сопровождении турецкого отряда из 500 человек; на польских границах турки его оставят, сдавши русскому отряду, который и будет провожать его до шведских границ, наблюдая, чтоб он во время проезда через Польшу не сносился с приверженцами Лещинского и вообще не возбуждал никакого беспокойства; козаки, изменившие царю, должны быть выгнаны из турецких владений. Смерть Мазепы прекратила дело о его выдаче, на которой настаивал Толстой. Легко понять, с каким чувством Карл XII узнал, что его через Польшу будет провожать русский отряд! Он велел составить мемориал, в котором великий визирь был представлен изменником, подкупленным Россиею. Понятовскому удалось в январе 1710 года подать этот мемориал прямо султану, без ведома великого визиря. Понятовский вместе с врагами Али-паши хлопотал изо всех сил о его низвержении и в июне достиг своей цели: Али-паша сослан, и великим визирем назначен Пууман Кеприли. Благодаря новому визирю Карл получил от Порты 400000 талеров в виде займа без процентов; но и Кеприли не хотел разрывать с Россиею и указывал Карлу другую, безопаснейшую дорогу для возвращения в Швецию, именно чрез австрийские владения. Но воинственный Дух, раздуваемый Понятовским, распространился в Константинополе; янычары начали требовать, чтоб их вели на Россию, и Кеприли должен был оставить свое место, которое занял Балтаджи Магомет-паша. А между тем Петр стал требовать от султана, чтоб статьи нового договора были в точности исполнены, жаловался, что до сих пор Карл XII и козаки-изменники находятся еще в турецких владениях, ходят слухи, что султан в угоду шведскому королю хочет расторгнуть мир и действительно татары и козаки впадают в русские границы, а козаки на место Мазепы выбрали себе нового гетмана — Орлика с позволения Порты. В октябре 1710 года Петр потребовал от Порты решительного ответа: хочет ли султан выполнить договор? Если хочет, то пусть удалит шведского короля из своих владений, в противном случае он, царь, вместе с союзником своим, королем, и республикою Польскою прибегнет к оружию. Но гонцы, везшие царскую грамоту к султану, были схвачены на границе и брошены в тюрьму: 20 ноября в торжественном заседании дивана решена была война, вследствие чего Толстой был посажен в Семибашенный замок; весною великий визирь должен был с огромным войском выступить в поход. Если сохранение мира с Турциею было делом первой важности для России во время борьбы ее с Швециею до «преславной виктории», то и теперь вести о неприязненных движениях со стороны Порты сильно смутили Петра среди его торжеств прибалтийских. У него было одно желание — кончить как можно скорее тяжкую войну выгодным миром, и потому он не давал ни себе, ни войску, ни народу своему отдыха, чтоб воспользоваться Полтавою и вынудить у Швеции мир поскорее и как можно выгоднее. И вдруг он должен оставить войну на севере, дать возможность шведам вздохнуть, собрать свои силы; до сих пор он вел войну с сознанием необходимости ее для народа, видел благословение над своим делом, видел близкий конец трудного подвига, берег перед глазами, и вдруг сильная волна относит челн снова в открытое, беспредельное море. Вовсе не любя войны для войны, совершенно чуждый славолюбивых, завоевательных стремлений, Петр видел перед собою новую, бесцельную войну, и войну, представлявшую большие трудности: турки поднимались не одни; с их войсками нужно было ждать к себе в гости старого знакомого, Карла XII, жаждавшего восстановить свою силу и свою славу; Польша ненадежна, в ней по-прежнему дела идут, «как молодая брага»; партия Лещинского поднимется опять при первом появлении шведов; а надежна ли старшина малороссийская? Оборонительною войною на юге, на границах Польши и Малороссии, ограничиться нельзя, крайне опасно; надобно предупредить врага, искать его в собственных владениях, возбуждать здесь против него внутренних врагов, значит, надобно сосредоточить главные силы на юге, надобно самому царю перенестись туда; а что будет на севере? В состоянии ли будет союзная Дания сдержать шведов? Действия ее в 1710 году подавали плохую надежду. Мы видели, что благодаря Полтаве Долгорукому удалось уговорить датское правительство начать войну с Швециею. Война началась, но опять пошли тревожные слухи, что англичане и голландцы хлопочут о примирении Дании с Швециею. «Буду доведываться и стараться не допускать до этого, — писал Долгорукий Головкину в декабре, — хотя эти слухи еще неверны, однако я прилежно прошу прислать мне немедленно указ: если узнаю, что то правда, что мне тогда прикажете делать? А сам я не вижу другого способа, как скупить министров, потому что они великую силу имеют в приговорах, король без них ничего не делает; думаю, что надобно заранее удобрить министров, хотя бы двоих, чтоб препятствовали мирным предложениям в совете; а если дожидаться, пока дело откроется как решенное, то, чтоб заставить переменить решение, надобно будет давать дачи великие, да и тут мало надежды переделать сделанное дело. Министры, которым я обещал награду от царского величества, если склонят короля к войне, уже не раз мне говорили об исполнении обещания; я все от них отговаривался тем, что писал и не получил ответа, хотел отволочь, чтоб не давать, а теперь, думаю, надобно им дать хотя немного, чтоб иметь хотя малую на них надежду». Действия датчан в Шонии были удачны, и составлен был план весною 1710 года соединенными силами русскими и датскими сделать высадку у Стокгольма. Петр одобрил план; но датские министры объявили Долгорукому, что король к весне не может вооружить всего своего флота по недостатку денег, разве царское величество поможет. «Я, — писал Долгорукий Головкину 24 января 1710 года, — всячески буду стараться, чтоб вооружили флот без субсидии; если же увижу, что иначе дело не пойдет, то буду обещать им субсидии. Невозможно описать, как здешний двор старается каким бы то ни было способом вырвать денег от царского величества. При малейшем случае делают все, что могут, только бы денег выпросить». Отчаявшись вырвать что-нибудь у Долгорукого, датские министры перестали толковать о субсидиях и объявили даже, что на нынешнюю кампанию король имеет довольно денег. Но Долгорукий не переставал внушать своему правительству, что надобно дать министрам, особенно когда пошли зловещие слухи о скором прекращении войны за испанское наследство, что давало Англии и Голландии возможность вмешаться в северные дела. «Король, — писал Долгорукий, — и без субсидий пробыть может, и потому теперь ему субсидий обещать не нужно, а надобно беречь субсидии до того времени, когда придет королю нужда от военных случайностей или когда он станет думать о партикулярном мире. Здесь опасаются, чтоб по заключении мира с Франциею англичане и голландцы не вмешались в войну короля датского и не уняли бы его. Поэтому очень нужно купить министров здешних; довольно будет раздать тысяч на двадцать вещей; из этой же суммы нужно дать и женам их, потому что они над мужьями силу имеют. Всех министров четыре, и все бесстыдно к дачам лакомы: много раз мне говорили чрез польского посланника, чтоб царское величество их пожаловал за договор по обыкновению, и, видя, что ответу нет, сам министр Сегестет мне несколько раз о том говорил. Надобно давать им не вдруг, но часто и понемногу, чтоб всегда смотрели из рук». Не долго ждали той нужды, в которой датскому королю понадобились русские субсидии. После первых успехов в Шонии датские войска, несмотря на увещания Долгорукого, предались бездействию. Этим воспользовались шведы, собрались с силами и в феврале 1710 года разгромили датское войско, которое потеряло 6000 человек. «Если царское величество, — писал Долгорукий, — соизволит помочь королю датскому, то теперь настоящее для этого время». Надобно было помочь и войсками, и деньгами; но Дании в тогдашнем ее положении помочь было трудно. Долгорукий откровенно донес королю о нерадении всех его правителей, начиная с министров; король отвечал, что все это правда, и объявил Долгорукому, чтоб о тайных делах говорил только с двумя министрами — Выбеем и Сегестетом, потому что другим он не верит. «Здешние дела в самом дурном положении, — писал Долгорукий, — король мало знает военное дело, а из правителей, приставленных к этому делу, всякий хлопочет только о собственных интересах; кроме того, они ненавидят друг друга, каждый старается как бы испортить сделанное другим, и оттого все дела непорядочно идут». В другой раз Долгорукий жаловался королю на правителей; король отвечал: «Я сам вижу, что они негодны, да некем переменить». Флот, снаряжавшийся с крайнею медленностию, однако, был готов в июле и стоял у Борнгольма. Долгорукому уже объявили, что немедленно пошлется адмиралу указ о поиске над шведскими эскадрами, как вдруг Долгорукий узнает, что флот вернулся к Копенгагену. Долгорукий в тот же день поехал в загородный дворец к королю, чтоб «говорить сколько мог» против такого дела; король отвечал, что он сам ничего не знал, пока флот не приблизился к Копенгагену: тут только адмиралы написали к нему в свое оправдание, что комиссары замедлили присылкою провианта и нельзя было оставаться и поморить людей голодом; король покончил словами: «С такими людьми, какие у меня в службе, невозможно ничего сделать». Понапрасну Долгорукий ездил на флот уговаривать адмиралов к действию против шведского флота, чтоб дать возможность русским кораблям выйти из Финского залива: адмиралы ни за что не соглашались на это. Флот отправился с транспортными судами к Данцигу для перевозки русских вспомогательных войск, но тут несчастие: с 1 на 5 сентября страшная буря разбила флот, и Долгорукому объявили, что при такой беде нечего и думать о перевозке русских войск этой осенью. Конференции после этого были ''крикливые'', по выражению Долгорукого: русский посланник попрекал датских министров беспорядком, какой господствует у них в военных делах; министры отвечали, что если бы царь прежде помог королю деньгами, то все дело шло бы порядочнее; Долгорукий возражал: «Если б царское величество дал королю денег прежде, то и те так же бесплодно были бы издержаны, как два миллиона королевских денег, пошедших на вооружение флота, от которых прибыли ни на шелег нет». В Копенгагене Англия вместе с Голландиею шла открыто против русских интересов; но в Москве после преславной виктории хотели поступать осторожнее. В начале 1710 года приехал в Москву уже прежде бывший здесь чрезвычайный и полномочный посол Витворт и на аудиенции 5 февраля подал государю грамоту королевы Анны. Королева изъявляла глубокое сожаление об оскорблении, нанесенном Матвееву в Лондоне, писала, что отсутствие закона о подобных случаях не позволяет ей наказать достойным образом виновных, но что для будущего времени уже издан парламентский акт, определяющий наказание за подобное нарушение народного права. Витворт объявил, что виновных в оскорблении Матвеева парламент провозгласил бесчестными и что королева исключила их из амнистии, дарованной даже преступникам, умышлявшим против ее особы, и послала его, Витворта, представить ее королевскую особу, как бы она сама была в присутствии, и извиниться в оскорблении, нанесенном публичному министру, и еще такому, которого королева так высоко почитает. Царь отвечал: «Надлежало бы ее королевину величеству нам дать сатисфакцию и, по желанию нашему, тех преступников, по обычаю всего света, наижесточайше наказать: однако ж, понеже ее величество чрез вас, посла своего чрезвычайного, извинение нам приносить повелела, что того за оскудением прежних прав государственных учинить не могла и для того общим согласием парламента новое право о том для впредь будущего учинила, того ради приемлем мы то за знак ее приязни и награждения». Так как в грамоте королевиной царю, по старому обычаю, дан был титул императорский, то Головкин потребовал, чтоб этот титул был вперед постоянно употребляем. Витворт согласился. Витворт в Москве толковал о дружбе и союзе, а отправленный в Лондон русский посланник князь Куракин писал Головкину в мае 1711 года, что английский двор один из первых противников русским интересам. Еще прежде отправления в Англию Куракин ездил в Ганновер, чтоб склонить к союзу тамошнее правительство, столь враждебное до сих пор к России. В ноябре 1709 года Куракин приехал в Ганновер и держал перед курфюрстом Георгом Лудовиком такую речь: «Его царское величество имеет особливую склонность и почитание в вашей курфюрстской светлости и желает прежде персональную учиненную знаемость и дружбу с вашею светлостию не токмо возобновить, но и добрую корреспонденцию впредь сочинить, также и о некоторых нужных делах мне повелел предложить». Курфюрст отвечал: «Его царское величество учинил мне особливую склонность; всегда желаю иметь продолжение доброй корреспонденции и потщуся мои услуги в чем возможно показать». Куракин продолжал: «Хотя царское величество известен был, как ваша светлость електорская от некоторых немалых времен имел всегда с короною шведскою добрую дружбу и союз, также и двор ваш во всех оказиях всякое вспоможение интересу шведскому оказывал: однако ваша светлость немного благодарения за то получил, но разве больше всякие противности видел; и если бы амбиция шведского короля счастливым оружием царского величества не унижена была, то конечно он был намерен возвратиться в империю, где бы учинил всем своим соседям и другим немалую руину. Ваша светлость, изволишь усмотреть прямой свой интерес и небезопасность своих провинций от близости соседства шведских владений Бремена и Вердена. И того ради царское величество, получа счастливую викторию над королем шведским, сыскал способ, которым бы мог в будущем обуздать силу шведскую и содержать шведского короля в прежних его терминах, чтоб не мог впредь чинить разорение как империи Римской, так и Российской и всем своим соседям. Однако его царское величество не намерен того искать, чтоб в конечное разорение оную корону привесть, как король шведский хотел сделать с Россиею, но только намерен содержать ее в умеренности. Того ради его царское величество то свое намерение повелел мне вашей светлости електорской предложить и желает ведать взаимно намерение вашей светлости». Курфюрст отвечал: «Чаю, что царское величество не желает в империи каких-нибудь развращений, из которых бы в нынешней войне с Франциею всем союзникам произошел вред, и надеемся, что нынешнею зимою его величество учинит мир с королем шведским». «Царское величество, — сказал на это Куракин, — всегда ищет приязни и дружбы со всеми соседями; но намерен для общего интереса обоих империй, Римской и Российской, обуздать силу шведскую, а к миру никакого вида нет и не надеюсь, пока будут удовольствованы союзники царского величества». Курфюрст начал говорить о баталии (Полтавской) и других посторонних делах и, между прочим, сказал, что по многим обстоятельствам думает, что король шведский умер; тем аудиенция и кончилась. Куракин писал Долгорукому в Копенгаген: «По приезде моем я двор здешний нашел склонным; однако не надеюсь, чтоб он согласился в чем-нибудь на наше желание, разве останется нейтральным». Весною 1710 года Куракину удалось заключить между Петром и Георгом Лудовиком следующий договор: 1) оба государя пребывают между собой в прямой конфиденции, содержат постоянную дружбу, искренне помогают друг другу советами и средствами; один другому никакого вреда или предосуждения не чинят, неприятелям друг друга ни людьми, ни деньгами не помогают, разве, против всякого чаяния, потребует противного составляющееся в Гаге и Регенсбурге постановление насчет содержания и спокойствия в империи. 2) Государи сообщают друг другу обо всем, также своим министрам повелевают добрую корреспонденцию и коммуникацию между собою иметь. 3) Ежели таковые случаи приключатся, что одна сторона другой, когда нужда требовать будет, вспоможением войск вспомочи возможет, то хотят оные уведомлены быть и по изобретению нужды в том согласиться. 4) Его царское величество великодушную свою декларацию учинить повелел: если шведские войска, находящиеся в немецких провинциях, принадлежащих короне шведской, из них или других соседственных, к Римскому государству принадлежащих провинций против царского величества или его союзников не начнут неприятельских действий, то его царское величество не только сам не обеспокоит оружием шведских провинций, в Римском государстве находящихся, особливо же Померанию, но будет стараться, чтоб и союзники его поступали таким же образом, чтоб от этой войны не начались возмущения в империи и чтобы высокие союзники в войне против Франции не получили препятствия. 5) Его курфюрстская светлость будет стараться всеми силами, чтоб союзники царского величества, короли датский и польский, не подверглись нападению в своих немецких провинциях. 6) Если последует нападение на кого-нибудь из договаривающихся из противности и зависти к этому трактату, то государи обещают согласиться, как могут оказать друг другу крепкое вспоможение. 7) Это обязательство продолжается 12 лет. Но важнее Ганновера была ближайшая Польша. По восстановлении короля Августа чрезвычайным и полномочным послом к польскому двору отправился снова князь Григорий Федорович Долгорукий, который был встречен в Варшаве страшными воплями на разорения, претерпеваемые от русских войск, находившихся под начальством фельдмаршала-лейтенанта Гольца. Долгорукий счел своею обязанностию написать Головкину в начале 1710 года: «Извольте Гольцу указом высокомонаршим подтвердить, чтоб хотя немного теперь прежнюю горечь полякам засластить. Известно вам самим, как наши люди с поляками обходились, а теперь еще хуже поступают; со всех сторон, особенно же на Гольца, великие жалобы и слезы, что сам человек очень корыстолюбивый и своевольных не унимает. Безмерная мне тягость от жалобщиков на наших людей, больше на офицеров, и всего больше на иноземцев». Тягость обнаружилась еще в том, что на первой же конференции (10 февраля) сенаторы высказали свое удивление Долгорукому, что царь после Полтавской баталии ввел в польские и литовские земли многие свои войска вопреки союзному договору, ибо ни в Польше, ни в Литве никакого неприятеля больше нет, и русские войска разоряют край, как неприятели. Сенаторы потребовали немедленного вывода русских войск и объявили, что если у Долгорукого в инструкции об этом ничего нет, то они не станут с ним говорить ни о каких других делах. Долгорукий отвечал, что несколько кавалерии ввелено в Польшу только для изгнания из нее остальных шведских сил, для охранения польских прав и вольностей и возвращения на престол законного короля. Войска коронные и литовские не могли напасть на неприятеля и выгнать его из Польши, а когда шведы услыхали о приходе царских войск, то обратились в бегство. За это сенаторам следует только благодарить царское величество. Что же они говорят о разорении края русскими войсками, то пусть покажут явные доказательства, где, кому и какие именно нанесены обиды, и обидчик будет наказан по военному суду. Для вывода войск теперь он не имеет указа; и нельзя поручиться, чтоб неприятель, усилясь, не вошел весною опять в Польшу, и если войска будут выведены, то поворачиваться им назад опять для изгнания неприятеля будет трудно; если же весною опасности никакой не будет, то царское величество велит вывести войска. Четыре конференции прошли с шумом: сенаторы требовали, чтоб в апреле войска были непременно выведены, кроме выговоренных по союзу 12000. «Не только другие, но и наши доброжелатели противный вид мне показывают, — писал Долгорукий, — публично говорят, что, вопреки союзному договору, что хотим, то и делаем в Польше и хуже неприятеля до последнего конца всех разоряем. И от короля, кроме комплиментов, никакой помощи в деле своем не вижу, только от других слышу, что нами не доволен; много раз говорил он мне, чтоб я писал к командирам наших войск о прекращении грабительств. И чужеземные министры с удивлением мне говорили, для чего так без всякого милосердия союзных поляков до конца разоряем». По этим письмам отправлен был в Польшу генерал-майор Полонский с приказанием разыскать о всех грабежах и наказать виновных по военным законам, не описываясь с государем. Так как сенаторы и после этого не переставали требовать вывода войск, то Долгорукий объявил: видя, что Речь Посполитая к его царскому величеству в угоду приверженцам Швеции никакой приязни показать не хочет, полномочный посол просит королевское величество отпустить его к царскому величеству. Сенаторы отвечали, что более ничем не будут трудить полномочного посла. Но Головкин заставлял Долгорукого трудить короля и Речь Посполитую. «Предлагать и домогаться, — писал Головкин, — чтобы как на Львовскую епископию, так и на прочие благочестивые епископии никто из униатов допущен не был, были бы посвящены из благочестивых монахов». Август отвечал, что когда вечный мир между Россиею и Польшею будет внесен в конституцию, тогда он, король, не позволит ставить униатов на православные епископии. Вольная рада решила внести вечный мир и последний союз в конституцию, а Долгорукий за это дал письменное обещание возвратить украинские Палеевы города. В начале 1711 года приехал в Москву чрезвычайный и полномочный посол польский Волович, маршал литовский, и объявил царским министрам требования, чтобы 1) на основании устных обещаний, данных царем прошлого года в Люблине и Торне, отдана была Польше вся Лифляндия, на укрепление которой гарнизонами чины Речи Посполитой уже определили знатную прибавку войск; 2) чтоб отдана была Польше взятая русскими войсками у шведов крепость Эльбинг; 3) чтоб русские войска были выведены из польских владений с вознаграждением за страшные убытки, ими причиненные; 4) чтоб отданы были Польше украинские крепости: Белая Церковь, Хвастов, Браславль, Немиров, Богуслав, а в Литве Полоцк, Витебск и другие города; 5) чтоб доплачены были все деньги, обещанные по союзному договору; 6) чтоб освобождена была забранная в плен шляхта; 7) чтоб отданы были Польше в полное владение города, лежащие на правом берегу Днепра: Чигирин, Конев, Трахтемиров, Мошны, Сокольница, Черкасы, Ржищев, Боровица, Воротков, Бурин, Крылов, стоящие теперь пустыми; но обращение земель в пустыню не водится между монархами христианскими; 8) чтоб дана была вольность вере католической римской латинского и русского обряда; также чтоб дан был свободный проезд чрез Россию в Китай миссионерам римским; чтоб дано было место в Смоленске для построения римской каплицы. Министры отвечали, что теперь, при начале турецкой войны, Риги отдать никак нельзя, потому что поляки не в состоянии содержать в ней достаточного гарнизона, а по окончании войны Рига и Лифляндия им отдадутся. Крепостей украинских нельзя отдать по причине той же турецкой войны, ибо эти крепости близко границы молдавской. Точно так же и Эльбинг отдан будет по окончании турецкой войны, а теперь отдать его нельзя из опасения выхода шведов из Померании. Войско русское из Польши уже все двинулось. Когда польское войско в поле выйдет, то царское величество заплатить ему по союзному договору не отрицается, если только войска будет выговоренное число; вперед давать денег никак нельзя: гетман Вишневецкий взял русские деньги на литовское войско да и пошел с ними к шведам. Разграничивать земли на Днепре теперь некогда; по окончании турецкой войны будет назначена для того особая комиссия. Шляхта, взятая на бою против войск царского величества, содержится как неприятели и изменники отечества; царское величество по просьбе посла освободит их, но посол должен дать ассекурацию, что они не будут потом служить в рядах неприятельских. Вере римской и униатской никакого утеснения со стороны царского величества не делано и делать не велено; римская вера в землях царского величества отправляется свободно, и в разных местах, где есть этой веры жители, костелы иметь позволено, именно в Москве и в Петербурге, а в Смоленске жителей католицкой веры нет; диплом дать в подтверждение о вольном отправлении веры католицкой и о пропуске миссионеров в Китай и Персию царское величество не отрицается, ежели от папы римского к его царскому величеству покажется склонность и польза в нынешней войне против турка, на что будет царское величество от того двора ожидать отзыва. Волович не мог вытребовать ничего больше. Но, сохраняя твердость и достоинство в ответах на требования Речи Посполитой, Петр в то же время старался делать все возможное, чтоб сохранить доброе расположение панов, бывших верными русскому союзу; так, 6 марта он писал Меншикову: «Посол польский Волович предлагал здесь о маетностях госпожи Огинской, о старостве Езерецком (которое заехал Девиц, будто за ваш долг, и владеет), дабы ему возвратить, о чем извольте нас уведомить; однако ж для нынешнего случая надобно им отдать назад, дабы их тем удовольствовать, а особливо такого, у кого отец подлинной был верный нам, и николи б я того от вас не чаял, хотя б какой и долг на них был». Итак, Дания, единственная деятельная союзница, ведет плохо свои дела; от Польши нельзя ждать ничего доброго; Пруссия никак не склоняется к наступательному союзу против Швеции, она ждет, как пойдет турецкая война. При таких-то обстоятельствах царь должен был покинуть север и углубиться в южные степи. Тяжелые предчувствия томили его душу, и под их влиянием он хотел устроить семейное дело, которое лежало на его совести. «Благодарствую вашей милости, — писал он Меншикову, — за поздравление о моем пароле, еже я учинить принужден ''для безвестного сего пути'', дабы ежели сироты останутся, лучше бы могли свое житие иметь, а ежели благой бог сие дело окончает, то совершим в Питербурху». Кому же Петр принужден был дать пароль для безвестного пути? Несколько раз в нашем рассказе упоминалось имя Анны Монс, красавицы Немецкой слободы, обворожившей великого царя. В 1704 году эта долгая и, по-видимому, крепкая связь рушилась: пошли слухи, что красавица сблизилась с прусским посланником Кейзерлингом и приняла предложение выйти за него замуж; чем руководилась при этом Анна, страстию или желанием при охлаждении царя обеспечить свое положение таким почетным браком, — мы не знаем, знаем одно, что она вместе с сестрою своею, Балк, подверглась опале, была посажена под арест. В марте 1706 года Головин дал знать царю, что Кейзерлинг бил челом, «чтоб Анне Монсовой и сестре ее Балкше дано было позволение ездить в кирху, и Балкову жену, буде мочно, отпустить к мужу. Сие просит он для того, что все причитают несчастие их ему, посланнику». Петр отвечал: «О Монше и сестре ее Балкше велел я писать Шафирову, чтоб дать ей позволение в кирху ездить, и то извольте исполнить». «Все причитают несчастие Монс и сестры ее мне», — говорит Кейзерлинг, а не говорит прямо: «Я виновник их несчастия». Нельзя не обратить внимания на эту неопределенность слов Кейзерлинга. Но в какой бы степени ни был справедлив слух об участии Кейзерлинга в опале Анны Монс с сестрою, верно также, что дело Монс не ограничивалось одними ее личными отношениями к царю, т. е. переменою их; дело было гораздо обширнее, и в него замешано было с 30 человек, что видно из письма Ромодановского к Петру в 1707 году: «С тридцать человек сидят у меня колодников по делу Монцовой; что мне об них укажешь?» Петр отвечал: «Которые сидят у вас по делу Монцовны колодники, и тем решение учинить с общего совету с бояры, по их винам смотря, чего они будут достойны». Вероятно, красавица Немецкой слободы и близкие к ней люди, пользуясь своим ''авантажем'', позволяли себе разного рода злоупотребления. В упомянутом выше возражении Гюйсена на брошюру Нейгебауера говорится о Монсах: «Они этим снисхождением (царя) так широко воспользовались, что принялись ходатайствовать по делам внешней торговли и употребляли для того наемных стряпчих. Можно легко догадаться и даже рассчитать, сколько стекалось в это семейство подарков и драгоценностей от его клиентов. Столь великое и неожиданное счастие сделало Монсов высокомерными, и невозможно довольно надивиться, с какою неблагодарностию они злоупотребляли этими милостями, особенно когда пользовались запрещенными знаниями и прибегали к советам разных женщин, каким бы способом сохранить к их семейству милости царского величества». Анне Монс нашлась более счастливая преемница. При дворе любимой сестры Петра, царевны Натальи Алексеевны, жило несколько женщин, которые играют значительную роль в судьбе Петра и его любимца Меншикова. Здесь жили две сестры Меншикова — Марья и Анна Даниловны, две сестры Арсеньевы — Дарья и Варвара Михайловны, Анисья Кирилловна Толстая. Из них Дарья Михайловна Арсеньева была в связи с Меншиковым и в 1706 году вышла за него замуж. В сентябре 1705 года Меншиков писал к ней: «Для бога, Дарья Михайловна, принуждай сестру, чтоб она училась непрестанно как русскому, так и немецкому ученью, чтоб даром время не проходило». Мы видели, что Меншиков готовил свою сестру в невесты царю, но его замыслы не осуществились. С 1703 или 1704 года в числе названных женщин является молодая Екатерина, дочь лифляндского обывателя Самуила Скавронского, находившаяся, как говорят, в услужении у мариенбургского пастора Глюка и попавшаяся с ним вместе в плен к русским при взятии Мариенбурга. Под письмом названных женщин от 6 октября 1705 года к Петру подписались: «Анна Меншикова, Варвара (Арсеньева), ''Катерина сама третья''. Тетка несмышленая (Толстая). Дарья глупая (Арсеньева). За сим Петр и Павел, благословения твоего прося, челом бьют». Если в октябре 1705 года Екатерина имела уже двоих детей, то мы можем приблизительно определить начало ее связи с Петром, и когда обратим внимание на время опалы Анны Монс, то эта опала может получить объяснение. Счастливая соперница Анны Монс называлась сначала Катериною Василевскою — так она названа в собственноручной записке Петра от 5 января 1708 года: «Ежели что мне случится волею божиею, тогда три тысячи рублев, которые ныне на дворе господина князя Меншикова, отдать Катерине Василевской и с девочкою». По принятии православия она начала называться Екатериною Алексеевною по восприемнику своему царевичу Алексею. При этом же переменена была и фамилия: вместо Василевской ее начали называть ''Михайловою'', фамилия, которую, как известно, носил и сам Петр. Связь Екатерины Алексеевны Михайловой с Меншиковым и его семейством была самая тесная, что видно из ее писем к светлейшему; тон этих писем хотя и изменяется вследствие постепенного изменения в положении Екатерины Алексеевны, но всегда остается дружественным. Так, в сентябре 1708 года она пишет вместе с Анисьей Толстой: «Милостивый наш государь батюшка князь Александр Данилович, здравствуй и с княгинею Дарьею Михайловною и с маленьким князем на множество лет. Благодарствую за писание твое; пожалуй, прикажи впредь к нам писать о своем здравии, чего всечасно слышати желаем. По отъезде нашем из Киева от вашего сиятельства ни единого письма не получили, о чем зело нам прискорбно. Но впредь просим, дабы незабвенны чрез писание вашей милости были. Пожалуй, наш батюшка, прикажи отписать про здоровье государево». Говоря о сыне Меншикова, Екатерина обыкновенно расточает самые ласкательные выражения. В письме из Москвы от 13 февраля 1710 года прежние дружественные отношения, но тон уже другой: «Доношу милости твоей, что господин контр-адмирал (Петр) милостию всевышнего бога в добром здравии, тако ж и я с детками своими при милости его в добром же здравии, только что собинная твоя дочка ныне скорбит зубками. Тако ж доношу, что г. контр-адмирал не в малой печали есть, что слышал, что милость твоя изволишь печалиться, что мало к милости твоей писал: и милость твоя впредь не изволь сумневаться, понеже ему здешнее пребывание, как милость твоя сам известен, велми суетно. Иван Аверкиев доносил про милость твою, что ты изволил трудиться и сам от Калинкиной деревни на большую дорогу изволил дорогу просекать; и я хозяину своему о том доносила, что зело угодно ему стало, что такой верный прикащик там остался. Дитя наше зело тоскует по бабушке, и ежели милости вашей в ней нужды нет, то извольте пожаловать к нам прислать немедленно». Подписано: «Екатерина». В письме из Петербурга от 8 апреля 1710 года находится PS: «Маленькие наши Аннушка и Елизавета вашей милости кланяются». Тон писем Меншикова к Екатерине Алексеевне изменялся также с изменением отношений ее к «хозяину своему». От 12 марта 1711 года последнее письмо от него к ней, надписанное: «Катерине Алексеевне Михайловой», с обычным обращением: «Катерина Алексеевна, многолетно о господе здравствуй!» В письме от 30 апреля того же года уже совершенно иное обращение: «Всемилостивейшая государыня царица!» и дочери Екатерины Алексеевны называются государынями царевнами. Екатерина в письме от 13 мая 1711 года подписалась: «Пребываю и остаюсь ваша невеска Екатерина». Екатерина Алексеевна в своем новом значении, уже всем известном с 6 марта, отправлялась с «хозяином» в турецкий поход. Меншиков, верный приказчик, оставался в Петербурге стеречь парадиз и новые завоевания. ----- <span id="200"></span> == ГЛАВА BТОРАЯ == ==== ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ПЕТРА I АЛЕКСЕЕВИЧА ==== ''Движение русских войск к южным границам. — Объявление народу о войне с турками. — Отъезд царя. — Его болезнь и печальное состояние духа. — Веселые вести. — Свидание с польским королем в Ярославле и договор с ним. — Сношения с турецкими христианами. — Молдавский господарь Кантемир. — Договор его с царем. — Сношения с сербами и черногорцами. — По просьбам христиан Петр торопит Шереметева. — Шереметев переходит Днестр. — Кантемир объявляет себя против турок. — Недостаток провианта. Переписка Петра с Шереметевым по этому поводу. — Царь у Прута. — Поездка его в Яссы. — Решение военного совета. — Переход армии через Прут, она окружена турками. — Отчаянное положение русских. — Затруднительное положение визиря. — Переговоры. — Мир. — Положение Петра. — Его письма в Сенат и к «своим». — Подканцлер Шафиров и молодой Шереметев остаются при визире для окончательного улажения дела. — Петр не хочет исполнять договор, пока Карл XII останутся в турецких владениях. — Турки требуют, чтоб русские не входили в Польшу. — Послы голландский и английский помогают Шафирову в переговорах. — Петр решается исполнить первую статью договора насчет отдачи Азова и срытия Таганрога. — Шафиров заключает новый договор. — Издержки при заключении этого договора. — Петр Толстой. — Усилия его и Шафирова противодействовать шведским внушениям. — Пребывание русских войск в Польше служат им в том главным препятствием, раздражая султана. — Шафиров, Толстой и Шереметев в Семибашенном замке. — Турция снова объявляет войну России за невывод войск из Польши. — Трусость султана. — Разлад его с Карлом XII. — Окончательное заключение мира между Россиею и Турциею. — Черногорцы. — Дела польские. '' Как только было получено известие о разрыве мира со стороны турок, Петр послал повеление князю Мих. Мих. Голицыну двинуться к молдавским границам с десятью драгунскими полками и сторожить движение турок и татар. Шереметев должен был идти туда же из Ливонии с двадцатью двумя пехотными полками; князь Михайла Ромодановский отправился в Путивль с дворянскими полками, а киевский губернатор князь Дм. Мих. Голицын должен был следить за запорожцами. 25 февраля 1711 года в Московском Успенском соборе в присутствии царя объявлено было народу о войне против врагов имени Христова; перед собором стояли оба гвардейские полка, готовые к выступлению в поход: на их красных знаменах виднелся крест с подписью: «Сим знамением победиши». 6 марта сам царь выехал из Москвы к польским границам. В Луцке остановил его сильный припадок болезни, о котором он так уведомлял Меншикова 9 апреля: «Объявляю, что я зело был болен скорбью такою, какой болезни от роду мне не бывало, ибо две недели с жестокими ''палаксизмами'' была, из которых один полторы сутки держал, где весьма жить отчаялся; но потом великими потами и уриною свободился и учусь ходить». В тот же день Петр написал и Апраксину: «Я был зело болен и не чаял живота себе (от скорбутики), но ныне, слава богу, прихожу в прежнее». Печальное расположение духа не покидало Петра и, разумеется, могло только усилиться от болезни. 12 апреля он писал Меншикову в ответ на известие о смерти царевича имеретийского, умершего в шведском плену: «Зело соболезную о смерти толь изрядного принца; но невозвратимое уже лучше оставлять, нежели воспоминать; к тому ж имеем и мы подлежащий безвестный и токмо единому богу сведомый путь». 24 апреля он писал из Яворова Апраксину, попечению которого были вверены низовья Дона и который спрашивал, где ему лучше утвердить свое пребывание. «Где вам быть, то полагаю на ваше рассуждение, — отвечал Петр, — ибо вся та сторона вам вручена, и что удобнее где, то чините, ибо мне, так отдаленному и, почитай, ''во отчаянии сущему'', к тому ж от болезни чуть ожил, невозможно рассуждать, ибо дела что день отменяются». Скоро, впрочем, стало веселее в Яворове: пришло известие, что татары, нападшие на Украйну, прогнаны с большим уроном, что Заднепровская Украйна, приставшая было к Орлику, сильными мерами приведена в послушание. Петр писал Меншикову 3 мая: «Наши войска будут на Днестре кончая в 15 сего месяца; о хане, чаю, что вы известны, что с уроном великим возвратился и сын его убит на Украйне. Здесь Заднепрская Украйна вся было к Орлику и воеводе киевскому (Потоцкому) пристала, кроме Танского и Галагана, но оную изрядно наши вычистили и оных скотов иных за Днепр к гетману, а прочих, чаю, в подарок милости вашей в губернию на пустые места пришлем. Христиане бедные зело ревностно к нам поступают и пишут неописанный страх и конфузию в поганых, которую наипаче умножил тот знак, когда пошли из Царяграда, тогда стал чрезвычайным штурм и магметово знамя, которое несено было пред янычарами в полку, то все изорвало и древко втрое изломило». Весело было в Яворове и Екатерине Алексеевне: знатные поляки давали балы, где ее принимали уже как царицу. «Мы здесь, — писала она Меншикову, — часто бываем на банкетах и на вечеринках, а именно четвертого дни (9 мая) были у гетмана Синявского, а вчерашнего дни были у князя Радивила и довольно танцевали. И доношу вашей светлости, дабы вы не изволили печалиться и верить бездельным словам, ежели со стороны здешней будут происходить, ибо господин шаутбенахт (Петр вице-адмирал) по-прежнему в своей милости и любви вас содержит». В Ярославле Петр свиделся с королем Августом, и 30 мая заключен был между ними договор: «Вследствие опасного для соседних держав усиления шведского корпуса в Померании король Август выставляет 10000 конницы, также из регулярного польского и литовского войска сколько собрать может полков; царь употребит для той же цели 6000 своих войск, уже находящихся в Польше, и к ним присоединит еще от 8 до 10000, которые уже получили указ идти в Великую Польшу под начальством генерал-лейтенанта Боура; притом же царь даст королю 100000 рублей и обязуется не вводить более войск своих в королевство Польское. Датского короля обнадежить и склонить ко вступлению в сей концерт тем, что, когда экспедиция против Померании окончится, дастся ему помощь и для его конкетов. Царское величество себе из конкетов в Померании ничего не претендует и обещает, ежели возможно, сделать диверсию из Финляндии в пользу Дании. О разглашенных сумнительствах, будто бы его царское величество имеет намерение на ариентальское (восточное) цесарство и чтоб Речь Посполитую разорить и разлучить, объявлено королю, что его величество ни на одно, ни на другое ни мало рефлексии не сочиняет, и того б ради король в тех местах, где о том подозрение восприято, противное тому наговорил». Так как ближайшая опасность от турецкой войны грозила Польше, где успехи турок должны были снова поднять партию Лещинского против Августа, то последний обещал отряд войска для союзного действия с русскими против турок. На поляков была плохая надежда; гораздо важнее была помощь, какую могли оказать в самих турецких владениях «бедные христиане, которые зело ревностно к нам поступали». На первом плане, разумеется, стояли тут Дунайские княжества. В Валахии господарем был Бранкован; в Молдавии прежний господарь Николай Маврокордат был свергнут Димитрием Кантемиром, который был обязан своим успехом крымскому хану. Последний прямо сказал султану в полном диване: «Бранкован богат и силен, у него много войска, он предан русским; неосторожно при настоящих обстоятельствах оставить в его руках Валахию; ежеминутно должно ждать от него измены и помехи успеху нашего оружия. Надобно захватить его, потому что добровольно он не явится в Константинополь; только Димитрий Кантемир в состоянии исполнить это дело, и потому назначьте его молдавским князем, а Николай Маврокордато не способен на это. Не могу сноситься я о важных делах с человеком, которому не верю». Кантемир получил Молдавию с обещанием, что если успеет захватить Бранкована, то ему отдадут и Валахию. Между тем турки объявили войну России. С одной стороны, христианское народонаселение с затаенным восторгом ждало полтавского победителя, с другой — турки делали сильные вооружения. На Молдавию должен был пасть первый удар. Кантемир, слабый между двумя сильными, прибегнул к оружию слабого, хитрости. Он вошел в тайные сношения с русским царем, открывал ему планы дивана и, чтоб удобнее прикрыть свое поведение, выпросил у визиря позволение прикинуться другом русских, чтоб лучше проникнуть их тайны. Визирь дал позволение, и Кантемир действовал на свободе: поверенный его в Цареграде, Жано, открыто отправлялся в Семибашенный замок, переговаривал с русским послом, принимал от него депеши и отсылал к Кантемиру, который пересылал их царю. Но долго хитрить было нельзя: два войска — турецкое и русское двигались к Молдавии. Кантемир созвал совет бояр и спрашивал, что делать в таких обстоятельствах! Бояре отвечали, что надобно удалиться куда-нибудь в безопасное место и дожидаться, на чьей стороне будет победа, чтоб принять сторону победителя. Кантемир удалился в Фальчинский уезд, но еще прежде отправил к Петру в Польшу посла Стефана Луку для заключения окончательного договора, давши знать туркам, что послал Луку с целию разведать силы и планы неприятеля. 13 апреля 1711 года Лука заключил с царем договор: «Господарь находится вечно под защитою царского величества, как верным подданным надлежит, и должен сперва секретно принесть присягу и, подписав своею рукою и припечатав княжою печатью, прислать как можно скорее с верным человеком; крайний срок присылки — последние числа мая. Это будет содержано в величайшей тайне до самого вступления русских войск в Молдавию; а между тем господарь обязан показывать царскому величеству всевозможную верную службу в корреспонденции и в прочем, как может, тайно». Пункты, на которых Кантемир принимал подданство, были следующие: 1) Молдавия получит старые границы свои до Днестра, со включением Буджака. До окончательного образования княжества все укрепленные места будут заняты царскими гарнизонами, но после русские войска будут заменены молдавскими. 2) Молдавия никогда не будет платить дани. 3) Молдавский князь может быть сменен только в случае измены или отречения от православия; в таком случае будет избран в преемники ему один из сыновей или братьев его; престол останется всегда в роде Кантемира до совершенного его прекращения. 4) Царь не будет заключать мира с Турциею, по которому Молдавия должна будет возвратиться под турецкое владычество. Кроме этого договора был еще другой — насчет будущей судьбы Кантемира, если военное счастие не будет на стороне русских. Царь обязался: 1) если русские принуждены будут заключить мир с турками, то Кантемир получает два дома в Москве и поместья, равные ценностию тем, которыми он владеет в Молдавии, сверх того, ежедневное содержание для себя и для свиты своей он будет получать из казны царской. 2) Если Кантемир не пожелает остаться в России, то волен избрать другое местопребывание. В то время, когда молдавский господарь договаривался, обеспечивал свою судьбу в случае успеха и неуспеха русского оружия, «бедные христиане» действовали. Еще в мае 1710 года приезжал в Москву сотник Богдан Попович и привез грамоту от австрийских сербов, из городов Арада и Сегедина, от полковников Ивана Текелия и Волина Потыседа. Полковники писали: «О благочестивейший царю, красносиятельное солнце правды! милостивым оком воззри на нас, убогих, и твоими царскими щедротами промысли о нашей отеческой Сербской земле, от многих лет, грех ради наших, ярмом бусурманским обремененной, особенно когда воздвигнет господь бог крестоносную десницу твою на бусурмана; не забудь и нас, малейших, приглашением царским и милованием своим, да и мы потщимся службою своею за своего православного царя». Когда султан объявил войну, то сербский полковник Михайла Милорадович отправлен был для поднятия черногорцев против турок. В грамоте царя к черногорцам говорилось: «Известно да будет вашим благородным особам и всем народам, почитателям распятого Христа, бога нашего, чрез его же все надеемся в царствие его внити, добросердечно потрудившись за веру и церковь. Понеже турки-нечестивцы, видя наше царское величество христианскому народу доброжелательных и милостию божиею в воинских поступках преуспевательных и возимевши подозрение, будто мы намерены отбирать от них неправедное завладение и христианам, под игом их стонящим, воспомогать, осоюзились с еретиком королем шведским и нашему царскому величеству безо всякой от нас данной причины войну объявили: того ради мы, видя их такие неправды и презирая на гонение христиан, призвав бога на помощь, принуждены собирать не токмо наши войска и силы, но и прочих потентантов, союзников наших, и сего года имеем намерение идти на них войною, дабы не токмо против бусурмана отпор чинить, но и сильным оружием в средину владения его вступить и православных христиан, аще бог допустит, от поганского ига освободить. С любезно верными и искусными нашими войсками самоперсонально выступаем против врага, ибо должно презреть страх и трудности за церковь и православную веру и не только воевать, но и последнюю каплю крови пролить, что от нас по возможности и учинено будет. Притом, понеже известна нашему царскому величеству храбрость древних ваших владетелей, глубина добрых ваших христианских сердец и искусство, которое прежде сего по должности своей чрез храбрые оружия за веру в воинских случаях вы оказывали, как мы удостоверились из книг напечатанных, и во всем свете выхваляются искусства ваших народов, что Александр Македонский с малыми войсками тамошних народов многих царей побил и многие империи завоевал и бессмертную славу в военном обхождении по себе оставил; что Георгий Кастриот, сиречь Скандербег, во всю свою жизнь с немногими войсками вашего ж народа не токмо лютому поганскому зубу не допустил себя терзать, но еще на шестидесяти трех главных баталиях неприятеля наголову побил; и ежели бы прочие деспоты и владетели ваши с такими ж сердцами трудились, то не допустили бы себя в неволю и наследников своих в подданство. В нынешнее от бога посланное время пристойно есть вам древнюю славу свою обновить, осоюзившись с нашими силами и единодушно на неприятеля вооружившись, воевать за веру и отечество, за честь и славу вашу и за свободу и вольность наследников ваших. Если кто из вас в сей праведной войне потрудится, то от бога получит благовоздаяние, а от нас милость и награждение, и всякий по заслугам и желанию вашему привилегиями нашими пожалован будет, ибо мы себе иной славы не желаем, токмо да возможет тамошние христианские народы от тиранства поганского освободить, православные церкви тамо украсить и животворящий крест возвысить. Итак, если будет всякий по возможности трудиться и за веру воевать, то имя Христово прославится наивящше, и поганина Магомета наследники будут прогнаны в старое их отечество, пески и степи арапские». Весною 1711 года Милорадович писал Головкину, что, приехавши в Македонию, Диоклетию и прочие провинции и собравши всех христиан, князей и воевод, он подал царские грамоты Даниилу, митрополиту скендерийскому, и другим, кому следовало. Христиане, прочтя грамоты, сильно обрадовались и начали все единодушно за веру и отечество кровь проливать; и те, которые получали жалованье от венециан и турок, бросили это жалованье, соединились с своими и стали воевать, как при древних сербских царях и королях. Все это воины добрые, писал Милорадович, только убогие; пушек и прочих военных припасов не имеют. Когда он прошлым годом замки, слободы и села разорял и жег, то нуждался в олове и порохе, а достать нигде не мог, потому что латины и венециане под смертною казнию запретили продавать ему эти вещи; также запретили, чтоб никто не принимал его к себе в дом, и оттого, идя на войну и с войны, он принужден был ночевать в церквах. По словам Милорадовича, латины гораздо враждебнее его делу, чем турки, ибо латины надеялись, что земля будет вся их, и когда он пошел на турок, то латины посылали к ним письма, обнадеживая их, чтоб не боялись, и уговаривали турок, чтоб обещали христианам деньги за его голову; но христиане все обещались верно государю служить. Между тем из разных мест Петр получал письма от турецких христиан, которые просили о немедленном вступлении к ним русских войск, чтоб предупредить турок. Сначала царь назначил армии Шереметева стать у Днестра к 15, а по нужде и к 20 мая; но теперь, после получения упомянутых писем, он послал сказать фельдмаршалу, чтоб войска сходились у Днестра непременно к 15 мая и готовили магазины. «Мы, — писал Петр 22 апреля, — тако ж к 15 числу мая к вам будем, и ежели кого в своем месте не застанем, и те принуждены будут после отвечать. Для бога, не умедлите в назначенное место, ибо и ныне от всех христиан паки письма получили, которые самим богом просят, дабы поспешить прежде турок, в чем превеликую пользу являют; а ежели у мешкаем, то вдесятеро тяжелее или едва возможно будет свой интерес исполнить, и тако все потеряем умедлением». 7 мая из Яворова Петр отправил князя Василья Владимировича Долгорукого к Шереметеву торопить старика и подробно изложить ему причины, почему поспешность необходима: «Изо всех мест получаются известия, господари молдавский и валахский и знатные люди этих стран присылают беспрестанные просьбы, чтоб мы шли как можно скорее, если нельзя со всем корпусом главного нашего войска, то по крайней мере значительную его часть, преимущественно кавалерию, послали быв Молдавию к Дунаю, где турки велели делать мост. Господари пишут, что как скоро наши войска вступят в их земли, то они сейчас же с ними соединятся и весь свой многочисленный народ побудят к восстанию против турок: на что глядя и сербы (от которых мы такое же прошение и обещание имеем), также болгары и другие христианские народы встанут против турка, и одни присоединятся к нашим войскам, другие поднимут восстание внутри турецких областей; в таких обстоятельствах визирь не посмеет перейти за Дунай, большая часть войска его разбежится, а может быть, и бунт поднимут. А если мы замедлим, то турки, переправясь через Дунай с большим войском, принудят господарей поневоле соединиться с собою, и большая часть христиан не посмеют приступить к нам, разве мы выиграем сражение, а иные малодушные и против нас туркам служить будут. Господарь молдавский уже присягнул нам на подданство; господарь валахский скоро последует его примеру. Приехавши к фельдмаршалу, князь Долгорукий должен говорить ему, чтоб немедленно шел в поход и переходил Днестр. По вступлении в Молдавию фельдмаршал, посоветовавшись с отправленным к нему Саввою Владиславичем Рагузинским, должен немедленно послать к молдавскому господарю с просьбою, чтоб шел тотчас же с своим войском для соединения с ним, фельдмаршалом, и в то же время разослать ко всему молдавскому народу листы и указы, чтоб шли все за имя Христово к войскам нашим против врага креста Христова. И когда молдавский господарь, или воевода его Антиох, или другие знатные молдаване приступят к нам явно, то поступать с их совету. Послать и к валахскому господарю с просьбою о соединении его войск с нашими и присылке наперед верной особы для совета и соглашений. Самому фельдмаршалу идти с войском к Дунаю, и если турки через мост еще не переправились, то стараться овладеть мостом и разорить его. Если же узнает подлинно, что турки через Дунай со всею силою перешли, то стать за Днестром в удобном месте, иметь добрую осторожность, разведывать чрез шпионов и молдаван о неприятельской силе, походе и обращении и о всем том писать; стараться также привлекать к себе молдаван, валахов, сербов и прочих христиан, и которые станут приходить, тем давать жалованье по рассмотрению и обещать помесячную дачу. По вступлении в Молдавию стараться устроить в удобном месте магазин, просить господаря, чтоб помог в этом деле, и дать на покупку всего нужного до 6000 денег. Прочее предается господину фельдмаршалу в его рассуждение с общего совета, только похода ни за чем и низа каким рассуждением не отлагать, но идти с поспешностию. При входе же в Молдавию заказать под смертною казнию в войске, чтоб никто ничего у христиан, ни живности, ни хлеба, без указу и без денег не брали и жителей ничем не озлобляли, но поступали приятельски. Наконец, разослать универсалы на татарском языке к Белгородской (Акерманской) и Буджакской орде для склонения ее в подданство к нам: старайтесь склонять их угрозами, раззорением, искоренением, также и обнадеживанием милости; а между тем можно с них безденежно получать провиант и живность и строить магазин». Шереметев, получив указ, перешел Днестр; Кантемир волею или, по некоторым известиям, неволею должен был объявить себя на стороне русских. Получив об этом известие, Петр писал фельдмаршалу от 4 июня: «Поздравляю вам счастливым переходом и начатием соединения с христианы утесненными, которых вскоре желаю видеть». Через день, 6 июня, другое письмо: «Будем к вам, как возможно, поспешать. К генералу Вейду писал я, дабы он, как возможно, к вам поспешал, не дожидаяся нас. Впрочем, извольте чинить все по крайней возможности, дабы времени не потерять, а наипаче чтоб к Дунаю прежде турок поспеть, ежели возможно. Взаимно поздравляю вам приступлением господаря воложского (молдавского)». 8 июня Петр был в Браславле, откуда писал Апраксину: «Господин фельдмаршал Шереметев уже в Яссах, которого господарь воложской со всем войском встретил и с оным случился, и публично универсалы против турок на посполитое рушение выдал, и поступает зело ревностно, чего и от мултянского (валахского) и от прочих вскоре ожидаем; и тако сею новизною вам поздравляем и просим у бога, дабы сам за свое имя вступился и даровал сему доброму началу благополучный и скорый конец». Это было последнее письмо с веселыми вестями и с выражениями надежды. Шереметев дал знать, что он не мог упредить турок, которые уже перешли Дунай, но, что всего хуже, фельдмаршал давал знать о недостатке провианта; о магазинах, которые приказывал устраивать царь, небыло и помина. «Зело имею великую печаль, что хлеба весьма взять невозможно, ибо здешний край конечно разорен, а впрочем, буду ожидать вашего величества высокого указу и сведения, что повелите чинить?» — писал фельдмаршал от 8 июня. 12 июня Петр стал на берегу Днестра, откуда написал Шереметеву: «О замедлении вашем зело дивлюся, понеже первое хотели из Браславля идти 16 числа (мая), и тако б возможно было поспеть в четыре дни, т. е. к 20 числу; и вы перешли 30 числа, и тако десять дней потеряно, к тому ж на Яссы криво; и ежели б по указу учинили, то б конечно прежде турков к Дунаю были, ибо от Днестра только до Дуная 10 или по нужде 13 дней ходу, на которое дело я больше не знаю, какие указы посылать, понеже обо всем уже довольный указ дан, в чем можете ответ дать. О провианте, отколь и каким образом возможно, делайте, ибо когда солдат приведем, а у нас не будет, что им есть? Сей момент пришли мы с полками к Днестру, где вся пехота стоит; мост будет дни в три готов, а меж тем перевозятся и скоро могут все перейти, только хлеба, почитай, нет, а у Аларта пять дней как ни хлеба, ни мяса. Здесь скоро ожидаем баранов 6000, которые раздав, можем итить, только оные не долго будут. Извольте нам дать знать подлинно: когда до вас дойдем, будет ли что солдатам есть, а у нас, кроме проходу до вас, ничего провианта, ни скота нет. О сем ожидаю немедленного ответа, яко на главное дело и инако невозможное». Шереметев оправдывался, что если б он пошел прямо от Днестра к Дунаю, то Кантемир или был бы принужден соединиться с турками, или был бы ими разорен; что на прямом пути нет воды и при драгунских полках хлеба всего было на месяц, который уже и употреблен. Что, идя и этим путем, он не мог бы предупредить турок. «Хотя здесь самая нужда в хлебе, — писал Шереметев, — но по сие число еще драгуны крайней нужды не видали, также и скотины с 2000 я купил и по полкам роздал; а в степи и того бы не получил. Буджакская орда всю скотину к морю и за озеро отправила. Я в провианте весьма опасен и имею неусыпный труд, и ныне с господарем и с боярами договорились, которые подписались, что скотины 10000 за деньги — первую 5000 в семь дней поставят, вторую вскоре. Турецкой скотины господарь обещал до 20000; 30000 войска чрез месяц возможно прокормить» Иностранцы пишут, что на берегах Днестра был держан военный совет, что генералы Галларт, Енсберг, Остен и Берггольц представляли необходимость остановиться на Днестре, указывая на недостаток в съестных припасах, на изнурительность пятидневного пути от Днестра к Яссам по степи безводной и бесплодной. Но генерал Ренне был того мнения, что необходимо продолжать поход, что только этим смелым движением вперед можно достигнуть цели похода и поддержать честь русского оружия. Русские генералы согласились с Ренне, и Петр принял мнение большинства. Мнения на военном совете могли быть высказаны именно таким образом; большинство и вместе с ним Петр могли иметь сильное побуждение желать продолжения похода; мы видели, что побуждало царя спешить в турецкие владения: надежда, что при появлении его здесь христианское народонаселение встанет и войско султаново, окруженное со всех сторон врагами, исчезнет. С другой стороны, возбудив надежды христианского народонаселения, обмануть эти надежды, остановившись на Днестре, было очень тяжело для Петра: Молдавия уже объявила себя за Россию, что будет с нею, когда царь не появится с главным войском и отзовет Шереметева, который один не мог держаться в Молдавии? Несмотря, однако, на такие сильные побуждения к продолжению похода, Петр не предпринял дальнейшего движения, не обеспечив себя насчет продовольствия. 13 июня от места Сороки он писал Шереметеву: «Когда я сюда с гвардиею пришел, то обрел зело мало провианта, а именно только на пять дней; того ради немедленно просим дать ведать, а именно в три дни, и от сего числа, есть ли у вас на всю пехоту, буде не хлеба, то хотя скота, недель на шесть, а буде хотя теперь нет, однако ж надеетесь конечно получить; и когда сие получим, то тотчас пойдем к вам; буде же не можете на всю пехоту сыскать, то дайте знать, на коликое число можете сыскать, такое число и пошлем к вам пехоты, дабы, ведчи, не поморити. Паки скорого прошу ответа, ибо не можем здесь долее быть, не имеючи ничего. Тако ж слышим мы, что в Буджаках довольно скота и хлеба есть, и буде то правда, то лучше б вам итить туда, ежели в Волохах нет, и нам о том дать тако ж знать». К 16 числу в Сороки доставлено было столько провианта, что можно было с ним дойти до Ясс; несмотря на то, Петр написал Шереметеву: «Прежде сего писали мы к вам о нужде в провианте и чтоб вы нас уведомили, можете ль оного или скота получить на весь наш корпус ныне или где хотя вооруженной рукой; и ныне о том же подтверждаем, понеже за тем наш поход медлится, и ныне мы имеем столько провианта, что к Яссам дойтить совсем можем. И для того трудитесь, чтоб на предбудущее время получить. И для того рассуждаем, чтоб вам итить или всем, или хотя половину регулярной и две доли нерегулярной кавалерии в Буджаки послать, где все сказывают, что много хлеба и скота, и велеть трудиться столько оного захватить и собрать, сколько можно, и не дать неприятелям пожечь и скота выгнать, в чем все наше дело состоит, а мы надеемся прибыть к 20 или 21 туда, где вы ныне обретаетесь». По удовлетворительным известиям от Шереметева, войско двинулось. Фельдмаршал писал, что ему нужны деньги для покупки провианта; царь отвечал ему 20 июня от речки Кейнора: «Денег наперед послать трудно для опасения от неприятеля; а мы, как возможно, поспешаем и чаем быть на Прут, Аларт — завтра или послезавтра, а мы дни в три или кончае в четыре; и когда будем на Прут, тогда можем послать к вам деньги, для чего просим, дабы на Пруте, где первый стан наш будет, несколько скота пригнать для солдат; впрочем, иного писать не имею, точию зело желаем как наискорее вас видеть и, войско совокупи, прося у праведного судии милости, искать неприятеля». На другой день Петр написал Шереметеву: «Понеже мы уже по известию от вас видим, что вам дале итить, не случась с нами, опасно и никакой пользы нет: того ради рассуждаем мы за благо чтобы вы с корпусом своим далее не шли, но, став где в удобном месте у Прута, дожидались нас, и мы к вам походом своим, елико возможно, поспешаем. А меж тем пошлите партию от себя с добрым командиром тысячах в трех регулярной кавалерии и, сколько пристойно, нерегулярной к Мултянской земле (Валахии) и пишите с ними от себя, тако ж Саве (Рагузинскому) велите писать с общего согласия с господарем и с Кантакузиным, призывая их, чтоб по обещанию своему к нам пристали; а меж тем велеть купить провианта, и буде провианта не могут весьма получить, то хотя и скота по последней мере на все войска недели на две или сколько возможно, ценою не гораздо дорогою, для чего с ними послать денег. Буде же станут мултяны отговариваться, что не могут пристать, то объявить, что мы из того увидим их самое неприятельство, и велеть в таком случае тому командиру, посылая, брать самим в Мултянской земле хлеба и скота, сколько могут получить безденежно, только чтоб ничего не грабили». Ночью на 24 июня Петр достиг Прута и, оставив здесь войско, на другой день отправился в Яссы, куда приехал в тот же день. Кантемир встретил его за городом, жена его и дети встретили царицу. Господарь произвел благоприятное впечатление на Петра, показался «человеком зело разумными в советах способным». В Яссы приехал из Валахии великий спафарий Фома Кантакузин и объявил, что он и весь народ в их земле верен царю и как скоро русские войска явятся в Валахии, то все к ним пристанут; но господарь Бранкован не склонен к русской стороне, потому что очень богат и не хочет поставить себя в затруднительное и опасное положение, поэтому он, Кантакузин, с согласия народа, но без ведома господарского тайком приехал в Яссы. Надежды Петра увеличились робостию врагов; султан поручил иерусалимскому патриарху Хрисанфу снестись с Бранкованом, чтоб тот предложил мир царю. Петр отверг предложение, «ибо тогда частию не поверено, паче же того ради не принято, дабы не дать неприятелю сердца». Взявши с собою Кантемира и Кантакузина. Петр поехал к войску на Прут, где 27 июня праздновалась Полтавская годовщина стрельбою из 60 пушек и из ружей. На другой день у Головкина собрался генеральный военный совет: главный вопрос был, как помочь недостатку в провианте. Мало его собрано в опустошенной саранчою Молдавии. Вследствие этого положено было со всем войском переправиться за Прут и идти вниз по правой стороне до урочища Фальчи, потому что ниже этого места по причине великих болот неприятелю трудно или и совершенно невозможно было переправиться; от урочища Фальчи войско должно было идти лесами к реке Серету, за которою, как все уверяли, у турок собрано много съестных припасов, и лежат по деревням около Браилова безо всякой обороны. Чтоб захватить поскорее эти запасы и принудить Бранкована открыто пристать к русской стороне, отправлены были в Валахию генерал Ренне и бригадир Чириков с конницею, с ними отправлены были универсалы, возбуждавшие валахов к восстанию; Ренне и Чириков должны были идти к Браилову и, овладевши запасами, возвратиться к Галацу, где назначено было соединение их с главною армиею. «Хотя и опасно было, однако же, дабы христиан, желающих помощи, в отчаяние не привесть на сей опасный весьма путь, для неимения провианта позволено». Ренне с Чириковым отправились 30 июня, а главная армия перешла Прут и шла в назначенном направлении до 7 июля, несмотря на известие, что хан перешел реку сзади. 7 июля, в шестом часу пополудни, генерал Янус, шедший впереди войска мили за три, дал знать, что визирь у Прута и янычары уже переправляются через реку. Петр послал указ Янусу, чтоб отступал для соединения с главной армиею к Ренне, чтоб также немедленно шел назад, захватив с собою провианта, сколько мог собрать. Янус, получив указ, начал двигаться назад, несмотря на наступление турок, успел привести свой отряд без урона. За ним по следам явился неприятель и, несмотря на то что был встречен сильным огнем, до самого вечера не переставал нападать на русских, а ночью стал по горе. У русских в эту ночь был генеральный совет: рассуждали, что в провианте и конских кормах сильный недостаток, конница ушла с генералом Ренне, неприятель в превосходном числе: всего турецкого войска было 119665 да татар 70000, а у русских — только 38246. Положено было отступать, и рано утром двинулись назад вверх по Пруту, неприятельская конница преследовала отступавших, но без пользы для себя. 9 июля пополудни войско достигло места, носившего название ''Новое Станелище'': здесь расположили обоз к реке, и войско стало около него в линию; к вечеру явилась неприятельская пехота и артиллерия и стала к горе, от русской линии с версту; неприятель занял также и другой берег реки. Турецкая пехота и конница наступала ''прежестоко'', бой продолжался до ночи, но неприятель нигде не мог повредить русской линии; наконец неприятельская конница отступила, а пехота всю ночь стреляла из пушек, и под этою стрельбою турки сделали кругом своего лагеря ретраншемент и выставили 300 пушек. Положение русского войска было отчаянное: оно было истомлено битвою и зноем, съестных припасов оставалось очень немного, помощи ни откуда. Но и визирь находился в затруднительном положении: янычары, испуганные отчаянным сопротивлением русских, потерявши 7000 человек своих, решительно отказались возобновить нападение 10 числа и кричали, чтоб визирь исполнял приказание султана — Поскорее заключил мир; кроме того, получено было известие, что генерал Ренне занял Браилов. 10 июля за хваченные в плен турки объявили, что визирь желает вступить в мирные переговоры. Это объявление подало русским слабую надежду выйти мирным путем из своего ужасного положения. К визирю отправился трубач с письмом от фельдмаршала Шереметева: «Сиятельнейший крайний визирь его салтанова величества! Вашему сиятельству известно, что сия война не по желанию царского величества, как, чаем, и не по склонности салтанова величества, но по посторонним ссорам; и понеже ныне то уж дошло до крайнего кровопролития, того ради я заблагорассудил вашему сиятельству предложить, не допуская до той крайности, сию войну прекратить возобновлением прежнего покоя, который может быть ко обеих стран пользе. Буде же к тому склонности не учините, то мы готовы и к другому, и бог взыщет то кровопролитие на том, кто тому причина, и надеемся, что бог поможет нежелающему. На сие ожидать будем ответу и посланного сего скорого возвращения» Ответа от визиря не было; послано другое письмо, опять от имени Шереметева: «Послали мы сего дня к вашему сиятельству офицера с предложением мирным, но еще респонсу никакого по се время на то не восприяли: того ради желаем от вас как наискорей шей резолюции, желаете ли оного с нами возобновления мирного, которое мы с вами можем, без дальнего пролития человеческие крови на полезнейших кондициях учинить. Но ежели не желаете, то требуем скорой резолюции, ибо мы с стороны нашей ко обоим готовы и принуждены восприять крайнюю резолюцию, однако сие предлагаем, щадя человеческого кровопролития, и будем ожидать несколько часов ответу». На это второе письмо визирь прислал ответ, что он от доброго мира не отрицается и чтоб присылали для переговоров знатного человека. Того же десятого июля отправлен был подканцлер Шафиров с тремя переводчиками и подьячим, а для пересылок отправились с Шафировым генерального шквадрона ротмистр Артемий Волынский да сын обер-комиссара Петра Бестужева Михайла Бестужев, служивший волонтером при армии. Петр дал Шафирову следующую инструкцию: «В трактовании с турками дана полная мочь г. Шафирову, ради некоторой главной причины, которое дело его не только с моей воли, но и всех, и суть истинна: 1) туркам все городы завоеванные отдать, а построенные на их землях разорить, а буде заупрямятся, позволить отдать. 2) Буде же о шведах станут говорить, чтоб отдать все завоеванное, и в том говорить отданием лифляндов, а буде на одном на том не могут довольствоваться, то и прочие по малу уступать, кроме Ингрии, за которую, буде так не захочет уступить, то отдать Псков, буде же того мало, то отдать и иные провинции, а буде возможно, то лучше б не именовать, но на волю салтанскую положить. 3) О Лещинском буде станут говорить, позволить на то. 4) Впрочем, что возможно, салтана всячески удовольствовать, чтоб для того за шведа не зело старался». При этом царь позволил Шафирову обещать визирю и другим начальным лицам, в ком сила есть, большие суммы денег, а именно: визирю — 150000 рублей, кегае его — 60000, чаушбаше — 10000, янычарскому аге — 10000; секретарю, переводчику и прочим обещаны также большие дачи. Между тем весь генералитет и министры по последней мере положили на совете: «Ежели неприятель не пожелает на тех кондициях быть довольным, а будет желать, чтоб мы отдались на их дискрецию и ружья положили, то все согласно присоветовали, что итить в отвод подле реки». Шафиров дал знать, что хотя турки и не прочь от мира, но проволакивают время. На это Петр написал ему И июля: «Я из присланного слова выразумел, что турки хотя и склонны, но медленны являются к миру: того ради все чини по твоему рассуждению, как тебя бог наставит, и ежели подлинно будут говорить о миру, то ставь с ними на все, чего похотят, кроме шклявства, и дай нам знать конечно сегодни, дабы свой десператной путь могли с помощию божиею начать. Буде же подлинно склонность явится к миру, а сегодни не могут окончить договора, то б хотя то сегодни сделать, чтоб косить за их траншаментом». В тот же день Шафиров возвратился в русскую армию с следующими условиями: 1) отдать туркам Азов в таком состоянии, как он взят был; новопостроенные города — Таганрог, Каменный Затон и Новобогородицкий на устье Самары разорить, а пушки из Каменного Затона отдать туркам. 2) В польские дела царю не мешаться, козаков не обеспокоивать и не вступаться в них. 3) Купцам с обеих сторон вольно проезжать торговать, а послу царскому впредь в Цареграде не быть. 4) Королю шведскому царь должен позволить свободный проход в его владения, и если оба согласятся, то и мир заключить. 5) Чтоб подданным обоих государств никаких убытков не было. 6) Все прежние неприятельские поступки предаются забвению, и войскам царского величества свободный проход в свои земли позволяется. Но до подтверждения мирных договоров и до исполнения с царской стороны всех обязательств подканцлер Шафиров и сын фельдмаршала Шереметева Михаил Борисович, полковник астраханского полка, должны оставаться в Турции. Шафиров был немедленно же отправлен назад в турецкий обоз, чтоб поскорее заключить мир на этих условиях. Договор был написан и скреплен 12 июля. Шафиров дал знать Петру, что русское войско может беспрепятственно выступить из лагеря. Легко представить себе радость русских, когда они узнали о заключении мира; радость была тем сильнее, чем меньше было надежды на такой исход. «Если бы, — говорит один из служивших в русском войске иностранцев, — если бы поутру 12 числа кто-нибудь сказал, что мир будет заключен на таких условиях, то все сочли бы его сумасшедшим. Когда отправился трубач к визирю с первым предложением, то фельдмаршал Шереметев сказал нам, что тот, кто присоветовал царскому величеству сделать этот шаг, должен считаться самым бессмысленным человеком в целом свете, но если великий визирь примет предложение, то он, фельдмаршал, отдаст ему преимущество в бессмыслии». У войска, у офицеров и генералов радостное чувство не могло очень уменьшиться и после, когда прошло первое впечатление. Но другое было с царем. Прийти с тем, чтоб своим появлением поднять все христианское народонаселение, прогнать турок из Европы или по крайней мере предписать им мир; вместо того заключить позорный мир, отказаться от Азовского моря, от южного флота, который стоил таких трудов и издержек. Как освободиться от упреков, зачем небольшое войско заведено так далеко в чужую сторону, без обеспечения насчет продовольствия, по слухам, что народонаселение примет русских как освободителей? Зачем повторена была ошибка Карла XII, который с такими же надеждами на козаков вошел в Малороссию? И все это бесславие после «преславной виктории»! Петр привык уже писать к своим письма с известиями о победах; а теперь о чем он должен известить их? Говорят, что 10 июля, когда не было надежды, что визирь согласится на мир, когда предстояли или смерть, или плен, Петр отправил следующее письма Сенату: «Господа Сенат! Извещаю вам, что я со всем своим войском без вины или погрешности нашей, но единственно только по полученным ложным известиям, в семь крат сильнейшею турецкою силою так окружен, что все пути к получению провианта пресечены и что я без особливые божии помощи, ничего иного предвидеть не могу, кроме совершенного поражения или что я впаду в турецкий плен. Если случится сие последнее, то вы не должны меня почитать своим царем и государем и ничего не исполнять, что мною, хотя бы по собственноручному повелению от нас, было требуемо, покаместь я сам не явлюся между вами в лице моем; но если я погибну и вы верные известия получите о моей смерти, то выберите между собою достойнейшего мне в наследники». Это письмо заподозревается. Оно не сохранилось в подлиннике; оно заключает в себе странность: Петр велит Сенату выбрать достойнейшего ему наследника, тогда как был законный наследник, царевич Алексей Петрович, у которого с отцом не было еще, по-видимому, никаких неприятностей. Но, несмотря на сильные, по-видимому, возражения против достоверности письма, мы не считаем себя вправе решительно отвергать эту достоверность. Здесь главные вопросы: могло ли письмо по своему языку и слогу принадлежать Петру? Могло ли оно принадлежать ему по его взгляду на свои отношения к государству и собственному семейству? Могли ли быть побуждения сочинить подобный акт? Могли ли быть побуждения уничтожить его в подлиннике? На первые два вопроса всякий, знакомый с языком и слогом писем Петра и с его взглядами, может ответить утвердительно: для Петра на первом плане было его дело, дело преобразования, все другое на втором плане. Для сочинения подобного акта мы не найдем побуждений; сочинена была духовная Екатерины I Бассевичем, духовная Петра II Долгорукими: везде побуждения открыты и ясны; но кто и для чего сочинил бы приведенное письмо от Прута? При последующей смене линий царствующего дома, при свержении правителей никогда не раздавался голос о возможности выбрать кого-нибудь на престол не из особ царствующего дома и не по отношению к этим особам; но при отсутствии закона о порядке престолонаследия, т. е. до самого конца XVIII века, были побуждения скрыть, уничтожить подлинный акт, уполномочивавший Сенат выбрать царя мимо царевича, выбрать достойнейшего, особенно когда этот акт исходил от Петра Великого, к памяти которого питали такое благоговение. Ничье право не утверждалось на этом акте, следовательно, некому было его выдумывать; но могли опасаться, чтоб акт не послужил опорою для какого-нибудь притязания, следовательно, имели побуждение уничтожить его. Не нужно, впрочем, и настаивать много на побуждения, могшие заставить уничтожить подлинное письмо: при тогдашней невнимательности к сохранению актов письмо от Прута могло легче других затеряться, ибо, как чрезвычайно любопытное, возбуждало внимание, переходило из рук в руки, тогда как бумаги, не возбуждавшие любопытства, не трогались и сохранились. Разве все письма Петра дошли до нас в подлинниках? Что же касается до отношений Петра к сыну, то в 1710 году уже было известно даже в Германии, что царевич окружен людьми, возбуждающими в нем ненависть ко всем новизнам. Неужели не знал этого отец? Петр мог думать, что с течением времени, особенно вследствие брака на иностранной принцессе, молодой человек изменит свои взгляды; но 10 июля 1711 г., когда дело шло о восшествии на престол Алексея таким, каким он был тогда, мог ли Петр считать его ''достойнейшим, способнейшим'' поддержать величие России и дело преобразования в таких ужасных обстоятельствах? Нет сомнения, что если бы несчастие случилось, то царевич Алексей был бы провозглашен царем. Петр не мог в этом сомневаться; но в такую страшную минуту по своему взгляду на отношения свои к родной стране он мог желать очистить свою совесть, уполномочивая Сенат выбрать достойнейшего. Адмирала Апраксина Петр должен был уведомить первого о заключении мира, потому что Апраксин должен был исполнять тяжелые его условия — разорить и сдавать туркам Азов и Таганрог. «Хотя я николи б хотел, — писал Петр, — к вам писать о такой материи, о которой ныне принужден есмь, однако ж понеже так воля божия благоволила и грехи христианские не допустили. Ибо мы в 8 день сего месяцу с турками сошлись и с самого того дни даже до 10 числа полуден в превеликом огне не точию дни, но и ночи были, и правда, никогда, как и начал служить, в такой дисперации не были (понеже не имели конницы и провианту), однако ж господь бог так наших людей ободрил, что, хотя неприятели вяще 100000 числом нас превосходили, но однако ж всегда отбиты были, так что принуждены сами закопаться и апрошами яко фортецию наши единые только рогатки добывать, и потом, когда оным зело надокучил наш трактамент, а нам вышереченной, то в вышереченной день учинено штильштанд, и потом сгодились и на совершенный мир, на котором положено все города, у турков взятые, им отдать, а новопостроенные разорить: и тако тот смертный пир сим кончился. Сие дело есть хотя и не без печали, что лишиться тех мест, где столько труда и убытков положено, однако ж, чаю, сим лишением другой стороне великое укрепление, которая несравнительною прибылью нам есть». Через несколько времени в тех же самых выражениях Петр известил Сенат и приближенных к себе людей о прутских событиях. Сохранился ответ Меншикова из Петербурга: «С радостными слезами всевышнему богу благодарение воздали за такое его божеское милосердие, еже вашу милость в том бывшем случае сохранить и сию войну (которая ко утверждению места сего не без повреждения б была, ежели б продолжилась) в такой скорости окончить изволил; что же о лишении мест, к которым многой труд и убытки положены, и в том да будет воля оные места нам давшего и паки тех мест нас лишившего спасителя нашего, который, надеюсь, что по своей к нам милости либо паки оные по времени вам возвратить, а особливо оный убыток сугубо наградить изволит укреплением сего места, которое правда воистинно несравнительною прибылью нам есть. Ныне же молим того же всемогущего бога, дабы сподобил нас вашу милость здесь вскоре видеть, чтоб мимошедшие столь прежестокие горести видением сего парадиза вскоре в сладость претворитись могли». 14 июля русское войско выступило из несчастного прутского лагеря и поспешно направило путь к Днестру. Для Петра продолжались бессонные ночи. Главная забота его теперь состояла в том, чтобы «сим лишением другой стороне было великое укрепление», чтоб обратить все свои силы и силы союзников против Швеции и принудить ее поскорее к заключению выгодного для России мира. Но для этой цели ему необходимо было действовать заодно с королем Августом и проводить свои войска чрез польские владения; а во второй статье Прутского договора говорилось, чтоб царю к польские дела не вмешиваться; Петр боялся интриг Карла XII, который опять мог поднять Порту на Россию, боялся, что турки возьмут уступленные им места, а шведского короля не вышлют и по его наущению опять начнут войну. Чтоб не быть обманутым, царь писал Апраксину не отдавать Азова туркам, прежде чем получит от Шафирова известие, что султан подтвердил Прутский договор и Карл XII выслан из турецких владений. В том же смысле Головкин писал к Шафирову. Положение подканцлера было очень затруднительно. Визирь говорил ему, чтоб царь помирился с шведским королем. «Жаль мне его, — говорил визирь, — что лет с десять уже своим безумием от своего государства отлучен». «Сам виноват», — отвечал Шафиров. Визирь не переставал просить его, чтоб начал переговоры с шведским королем; Шафиров отвечал, что не имеет указа и полномочия; визирь настаивал, чтоб послать за указом к царю; Шафиров обещал писать, но заметил, что с царем в союзе против шведов король датский, без согласия которого мириться нельзя. На письмо свое к царю об этих переговорах с визирем Шафиров получил ответ от Головкина: «Царское величество повелел мне к вам ответствовать: во-первых, о вольном проезде короля шведского чрез его цар. в-ства земли его величество соизволяет против того, как вы о том визирю объявили, и, сверх того, изволяет для проезду его королевской персоны и сущих при нем шведов дать по 500 подвод. Писали вы о предложении визирском, дабы между его цар. в-ствоми королем шведским учинить мир, и для того б прислать к вам полную мочь: и ваша милость можете о том визирю объявить (ежели паки упоминаться о сем будет), что его цар. в-ство как прежде, так и ныне от благополучного мира не отрицается и всегда оный учинить готов, токмо того его в-ству учинить невозможно, не сообща о том союзникам своим; а ежели он, король шведский, совершенно с их царским и королевским величествы миру желает, то б назначил место и выслал своего полномочного министра для трактования того миру, куды его цар. в-ство и его союзники своих вышлют, в чем его цар. в-ство всякое удовольствование показать обещает. Что же принадлежит о походе его цар. в-ства с войски, и ваша милость изволите объявить, что его в-ство, высокою своею особою, токмо с полками гвардии своей изволит итти прямо в Ригу, не мешкав нигде, кроме обыкновенных наслегов; а господин генерал-фельдмаршал, со всем главным войском переправившись Прут, где удобнее, пойдет прямым путем к Киеву; а чтоб Польши не занимать, и того учинить весьма невозможно, понеже оная лежит, почитай до Очакова, и обойтись никуды ся не мочно, только захватится самый малый Польши край, яко Немиров, Браславль и прочие; а идучи Польшею, нигде мешкать не будут, в чем извольте визиря обнадежить». Между тем татары обнаружили враждебные действия; царь дал знать об этом Шафирову, тот — визирю, и немедленно сделано было распоряжение унимать самовольных, казнить смертию. Шафиров доносил Петру 13 июля: «О шведском короле сегодня не поминали ничего, и я чаю, что на него плюнули; зело турки с нами ласково обходятся, и знатно сей мир им угоден». Петр писал Шафирову, чтоб вытребовать и от турок обязательство не вмешиваться в польские дела. "Буду стараться, — отвечал Шафиров, — сколько невольничье мое состояние позволит, ибо мы не столько в министерском лице, как в аманатах здесь оставлены, дабы договор исполнен был с вашей стороны. Я представлял визирю, какая будет польза и России и Турции, если дать шведам волю именем Лещинского владеть Польшею. Визирь мне на это отвечал с сердцем: «Вам о себе надобно говорить и обещать не мешаться в польские дела, а до других какое вам дело?» Видя себя аманатом в турецких руках, боясь, что дорого может поплатиться в случае нарушения трактата царем, Шафиров писал Петру: «Слыша о пути вашем чрез Каменец прямо Польшею к Риге, опасаюсь отсюда разных противностей: от турок нарекания, что вступили в Польшу вопреки трактату, потом от поляков великого озлобления, потому что им не без тягостей будет от этого похода, а поляков, кажется, теперь надобно было бы приластить; да и неудобно такое долгое путешествие: по своей земле гораздо скорее можно было бы доехать к Риге на расставных подводах; гораздо лучше бы от Каменца идти прямо на Киев; это было бы не так продолжительно, не так туркам противно и полякам озлобительно. Еще на память приходит, что главный ваш интерес состоит в том, чтоб усилить датского как на море, так и на сухом пути, и для того изрядно занять миллион-другой у того жида, который обещал дать денег князю Василью Долгорукому, и на те деньги прикупить кораблей, а войско как-нибудь к ним переслать, чтоб по совету Анфендейля могли в сердце Шведской земли вступить и там принудить шведов к миру, ибо ныне, имея с одной стороны свободные руки, не надобно ничего жалеть, чтоб принудить шведа к миру, пока ''калигаты'' (союзники — император, Англия и Голландия) мира не заключат с Франциею)». Головкину Шафиров передал рассказ грека, бывшего переводчиком между Карлом XII и визирем во время их свидания после 12 июля; король говорил с сердцем визирю, для чего он без его совета и согласия помирился с царем: мог бы все получить, чего хотел, и самого царя, имея все в руках; и султан без его королевского совета ничего не делал, а он, визирь, его в совет к себе не призвал. Визирь отвечал: «Я поступил по закону: закон наш запрещает отказывать тем, кто просит мира». Хан говорил то же самое, и не хотел глядеть на короля, и пересмехал его с визирем, потому что поссорился с королем в Бендерах. Ночью с 15 на 16 июля привезли в обоз деньги, обещанные Шафировым визирю и другим начальным людям, но визирь их не принял, опасаясь хана, который эту ночь ночевал у него в обозе. Деньги не достались визирю со товарищами: на первый раз он побоялся принять их при хане, а потом боялся принять вследствие подозрений, возбужденных в Константинополе Карлом XII, на которого визирь сердился все более и более. 20 июля Шафиров виделся с визирем и представлял ему о необходимости отпустить немедленно шведского короля. Визирь отвечал: «Я бы желал, чтоб его чорт взял, потому что вижу теперь, что он только именем король, а ума в нем ничего нет и как самый скот; буду стараться, чтоб его куда-нибудь отпустить бессорно!» Но старания эти не увенчались успехом. Петр не хотел исполнять Прутского договора, пока шведский король не выедет из турецких владений. 3 августа он писал Апраксину: «Азова не отдавайте и Таганрога не разоряйте, пока я отпишу, ибо турки ныне хотят, чтоб короля шведского проводить чрез Польшу в пятитысячном числе турков и таким же числом татар; а ежели не захотят чрез Польшу, то проведут его в Царьград. Хотя и не чаем, чтоб турки паки зачали войну, получа так прибыточный себе мир, однако же мню, что так они хотят учинить, дабы в Польше король шведский паки возмутил и остался в войне с нами, а они в покое безопасном. Мы, так рассуждая сие, для того войск наших из Польши не выведем по договору, пока подлинно приедет король шведский к себе. И для того, ежель пойдет на Царьград, а Шафиров будет писать, что он и оттоль отпущен, то исполняй по его письму; буде же иным путем, а именно чрез Польшу или Немецкую землю, то хотя и он будет писать, то, не списався со мною, не совершай отдачею Азова». Шафиров по царскому приказу объявил визирю, что Азов не будет отдан и крепости не будут срыты до тех пор, пока шведский король не выедет из турецких владений. Визирь возражал, что пункт об отдаче и срытии городов не имеет ничего общего с пунктом об отъезде Карла XII, что о связи между этими двумя пунктами нет ничего в договоре. Петр оставался при своем. 17 августа Шафиров писал государю: «Непрестанные острые и угрожающие слова и поступки турские, опасность от разорвания мира приводят меня до самой, почитай, десперации, и будучи в таких руках; и ежели придет до того, что постражду от них, прошу милостиво призрить на бедных моих сирых оставшихся мать, жену и детей». Но и визирь был не в меньшей десперации; тайком чрез своего кегаю и секретаря присоветовал он Шафирову объявить торжественно при хане и начальных турецких людях, будто русские перехватили письма Карла XII к казакам, где король пишет, что надеется и этот мир разрушить, как прежний, и нынешнего визиря свергнуть, как свергнул Али-пашу; а между тем явно кричал с яростью Шафирову, чтоб первый пункт договора был исполнен немедленно, иначе мир разорван и с ним, Шафировым, и товарищем его, Шереметевым, будет поступлено, как с обманщиками, а янычарский ага грозил, что янычары иссекут их в куски. Шафиров предложил три месяца сроку для исполнения первого пункта; Турки не согласились; предложил два месяца с половиною — турки не согласились и на это, и потом визирь прислал уговаривать Шафирова и Шереметева, чтоб не губили себя, уменьшили срок до двух месяцев, обнадеживая с клятвою, что, как скоро первая статья будет исполнена, сам он, визирь, пойдет в Бендеры и вышлет Карла XII силою, что у него уже есть об этом указ султанский. Шафиров и Шереметев решились дать письменное обещание насчет двух месячного срока, после чего Шафиров писал Головкину. Артемием Волынским (19 августа): «Если наше обязательство не будет исполнено, то мы безвозвратно пропадем и мир разорвется, а надобно рассудить, что и после нашей погибели будет: турки уже теперь ободрились и так пеняют на визиря, что до бою не допустил, и могут они собрать войска вдвое перед нынешним; а на кого у нас надежда была (на славян), те не посмеют ворохнуться от страха, и теперь все злы на нас и клянут, где увидят, ибо многим гибель приключилась; о поляках сами знаете, чего в таком случае от них ожидать. Напомни его величеству данное мне милостивое обещание при отпуске моем сюда (это было при тебе); если б я погиб тогда для избавления, то не так бы чувствительно было, а теперь не знаю, за что нам пропадать. О господине Волынском прошу предстательствовать, чтоб его переменить чином и наградить жалованьем, по тому что изрядный человек и терпит одинакой с нами страх, и при слать его опять ко мне». Петр не одобрил поступка Шафирова насчет двухмесячного обязательства. «Зело удивляемся, — писал он ему, — что вы такое письмо дали туркам; нельзя в такое короткое время и таким малолюдством исправить в Азове и Таганроге, вы этим себя только пуще связали; не бойтесь, чтоб вас стали мучить или убили; если и вздурятся, то запрут вас только, как Толстого заперли. Они на нас спрашивают сверх человеческой силы, а сами одного человека, короля шведского, выслать не могут; если не верят, пусть пошлют кого-нибудь освидетельствовать, что исполняем по возможности, очищаем и разоряем города». Чего стоило Петру это очищение и разорение, видно из письма его к адмиралу Апраксину от 19 сентября: «Письмо твое я получил, на которое ответствую, что с слезами прошение ваше видел, о чем прежде и больше вашего плакал; но буди воля божия в том, ибо мы в сей войне зело правы, и мню, что праведный бог, может быть, к лучшему сделал для зависти у некоторых, которые впредь кланяться будут, чему есть уже вид; тако ж и то рассудить надлежит, что с двумя неприятелями такими не весьма ль отчаянно вой ну весть и упустить сию шведскую войну, которой конец в надеянии божии уже близок является, ибо и Померания тако ж, как и Ливония, следует; сохрани боже, ежели б, в обоих войнах пребывая, дождались французский мир, то б везде потеряли; правда, зело скорбно, но лучше из двух зол легчайшее выбрать, ибо можешь рассудить, которую войну труднее скончать. И того ради (''как не своею рукою пишу'') нужда турок удовольствовать… Пока не услышишь о выходе короля шведского и к нам не опишешься, Азова не отдавай, но немедленно пиши, к которому времени можешь исправиться, а испражнении весьма надобно учинить, как возможно скоро, из обеих крепостей. Таганрог разорить, как возможно низко, однако ж не портя фундамента, ибо может бог по времени инаково учинить, что разумному досыть». В другом письме к тому же Петр писал: «Место где хотите изберите для поклажи вывозной, ибо ныне каково мне к вам о сем деле писать, сам рассудишь, ибо ежели б не было отрады с другой стороны, то б бог знает, чтоб было, которое (т. е. шведская война) с помощию божиею зело изрядно идет и ко окончанию есть добрая надежда, что дай боже, а когда здесь окончится надежда в бозе, паки оной ущерб исправится, к чему уже и теперь со стороны заговаривают. Зело надобно не точию абрисы Азова, но и профили валам, рвам и горам, тако ж и вышину от воды вам с собою взять гораздо аккуратно». Известие, что русские войска остановились в Польше, еще более затруднило дело и увеличило десперацию Шафирова. Петр писал ему по этому случаю: «Рену указ дан, чтоб перебрался под Жванцами, что он и сделал; войск наших у Каменца не бывало и ныне нет; через Польшу, кроме нашего полка для моего конвоя, не хаживали и не пойдут: в том будьте весьма надежны, разве зимою, и то через Пруссию от Риги в Померанию к будущей кампании. Войско наше стоит от Корца до Дубны, и приказано фельдмаршалу, что если король шведский пойдет не через Польшу, то ему тотчас выступать в Киев, а если чрез Польшу, то стоять, пока пройдет; а отряд послать боком чрез Литву, чтоб, идучи, смотрел на шведовы поступки. Лучшие поляки все очень меня просили, чтоб войск от них не выводить, пока пройдет швед; однако я это полагаю на ваше рассуждение: если турки не отпустят шведского короля потому только, что войска наши стоят в польских местах, то пишите фельдмаршалу, чтоб он приказал войску выйти, оставя у себя не больше 7000. А ничего в Польше не оставить очень опасно, ибо поляки (хотя я их весьма обнадежил) сильно сомневаются и говорят, что мы их покинем, и не в пример стали ласковы, чем прежде были в Ярославле. Но и относительно семитысячного отряда — быть ли ему в Польше или нет? — решайте, как заблагорассудите по тамошним делам, и сноситесь с фельдмаршалом. Что же касается Азова и Таганрога, то я уже много раз писал, что, пока швед у них, исполнения не будет». Но и турки стояли на своем. Двухмесячный срок, которым обязались Шафиров и Шереметев, исходил; в конце октября визирь прислал объявить им, что получил султанский указ остановиться в Адрианополе и нейти в Царьград прежде получения ведомости об отдаче Азова, и потому чтоб снова слали гонца к адмиралу Апраксину с требованием отдачи этой крепости, в противном случае объявлена будет война и их, аманатов, погубят; при этом визирь велел объявить о получении другого султанского указа, что до отдачи Азова король шведский не будет выслан из областей турецких. 8 ноября пришел в Адрианополь султанский указ о смене великого визиря и о назначении на его место янычарского аги, бывшего при Пруте, Юсуф-паши. Новый великий визирь призвал к себе Шафирова и Шереметева и объявил им султанским именем, чтоб они не сомневались насчет смены визиря: мир будет сохранен со стороны Порты, если со стороны царской будут выполнены все условия, и что они должны вместе с ним ехать в Константинополь. 20 ноября Шафиров и Шереметев приехали в этот город, а через пять дней приехали посланные в Азов и объявили, что Апраксин не отдает города до получения о выезде шведского короля из турецких владений. В конце декабря Шафирову и Шереметеву было объявлено: так как мир нарушен с русской стороны неотдачею Азова, вступлением царских войск в Польшу и неуступкою малороссийских козаков (ибо в договоре сказано: козаков не обеспокоивать и не вступаться в них), то объявлена война против царя, и сам султан пойдет в поход весною; впрочем, мир может быть сохранен, если царь согласится на следующие четыре статьи: всем русским войскам немедленно выступить из Польши и впредь в нее никогда не вступать, хотя бы и швед вступил, и ни союзу, ни корреспонденции с Польшею не иметь; короля шведского турки отпустят, когда и каким путем сами захотят, а для свободного его проезда царь должен заключить с ним перемирие на три года; от Украйны всей царь должен отступиться и отдать ее в протекцию Порте; Азов отдать и Таганрог разорить немедленно. Шафиров чрез посредство английского и голландского послов возражал; что эти статьи никогда не могут быть приняты; если относительно всей Украйны турки ссылаются на пункт о козаках, то спрашивается, для чего же в другом пункте говорится об уничтожении крепостей Каменного Затона и Новобогородицкой? Если б вся Украйна, по трактату, отходила к Турции, то и эти крепости необходимо отходили бы к ней же в целости. Турки ничего не хотели слушать. «Не видим, почитай, надежды, — писал Шафиров Петру, — и чаем себе вкратце зело злого трактаменту, и надлежит для того вашему величеству конечно с поспешением готовиться всеми силами к войне». Наступил 1712 год. 1 января Шафиров должен был писать царю прежние печальные вести: трое ближних султановых людей были с ним в конференции и объявили прямо: так как прежний мир нарушен с русской стороны неотдачею Азова, вступлением в Польшу и неуступкою всех малороссийских козаков, по договору обещанных, то объявляется война России; впрочем, война может быть остановлена уступкою всего Малороссийского края Турции, выходом из Польши и обязательством никогда в нее не вступать, хотя бы и король шведский вступил в нее. Ближние люди объявили, что Карла XII вышлют из Турции, но не определили времени, когда это будет, не определили и пути, по которому он пойдет. «Хотя мы, — доносил Шафиров, — и доказывали им несообразность этих требований чрез послов английского и голландского, без которых турки не хотят с нами говорить: однако не видим надежды и чаем себе вкратце зело злого трактаменту; поэтому надлежит вашему величеству конечно с поспешением готовиться всеми силами к войне и войска все совокуплять, ибо султан сам идет в поход весною; конечно не извольте в том поступать слабо. Английский и голландский послы, по-видимому, трудятся в сем деле усердно и о примирении с шведом ничего нам не упоминают, ни о выступлении из Померании; и хотя я знаю, что вашему величеству сие противно будет, что мы их до сего дела допустили, но, буди воля вашего величества, турки не хотели с нами ни о чем более говорить и ничему верить без медиаторов не хотят; а француз денно и ночно старается за шведа, и для того мы принуждены просить англичанина и голландца не как настоящих медиаторов, но только как добрых приятелей, и если ваше величество заблагорассудите, то извольте просить и правительства их о формальной медиации, ибо я чаю, что они наперекор (на перекосердье) с французом будут стараться в сем примирении. Хотя визирь, другие министры и народ склонны к миру, но султан весьма надут от хана чрез подущение шведов и поляков и бунтовщиков-козаков; хан ему внушил, что теперь самое удобное время вести с вами войну, когда войска ваши в розни против шведа, а когда шведа повоюете, тогда все ваши войска будут вместе, и можете легко, и отдавши Азов, опять в короткое время назад его взять, если Украйна в ваших руках и поляки в вашей же воле, за принуждением войск ваших будут. Турки проговорились английскому послу, что им не так важна отдача Азова, как то, чтоб ваше царское величество отнюдь до Польши дела не имел и с войском в нее вступать не мог, ибо если они дадут в этом волю вашему величеству, то вы легко повоюете шведа вконец и потом не только Азов отобрать, но чрез Польщу опять внутрь их государства вступить можете. И потому нужно вам хотя оборонительно собраться, дабы они не могли себе никакого выигрыша получить, ибо когда турки увидят, что нелегко могут Украйну завоевать и Азов получить, то соскучатся; а теперь они обнадежены ханом, неприятелями нашими и бунтовщиками, будто легко могут все получить и Украйна забунтует и поддастся им, и для того нужно крепкую иметь осторожность и войска иметь достаточно в Украйне, также калмыков и других нерегулярных затянуть на татар». В феврале дела переменились: в Константинополе получено было известие, что Азов отдан и Таганрог срывают. Петр, видя упорство султана и опасаясь вторичного отвлечения своих сил с севера на юг вследствие новой войны турецкой, решился выполнить первую статью Прутского договора и, не дожидаясь высылки Карла XII из Турции, 6 ноября 1711 года он написал Апраксину, что для избежания войны надобно отдать Азов и срыть Таганрог: «Ибо в последних письмах от Шафирова зело злобны являются турки для неотдачи Азова». В тот же день Петр написал Шафирову: «По совету вашему я писал к салтану, что оное учинится конечно (отдача Азова и срытие Таганрога), лишь бы выслан был швед, и для того посланы две грамоты, обе равно писанные: в одной написано, что Азов отдать на срок, лишь бы швед в то время выслан был; в другой, ежели и тому не чаешь быть, то хотя б письмом обязаться крепко, чтоб по отдаче Азова тотчас выслан был, и сие даем на ваше рассуждение, по тамошнему делу смотря, которую лучше, тое и подашь: лучше бы первую, а по нужде необходимой и другую употребить. Еще же, чтоб все уже последнее сделать и не допустить до войны, то и сие предлагаем, что хотя, паче чаяния, турки и письмом не обяжутся, то ежели от вас в сем или декабре месяце писем не получим, то в первых числах января и так Азов отдан и Таганрог разорен будет: в том будьте конечно надежны и при последнем случае (чего не дай боже!) туркам объявите». Шафиров доносил: «Если бог сие мирное дело благополучно совершит, то послы английский и голландский достойны великой вашей милости и благодарности, также и правительства их поблагодарить надобно: истинно, государь, можем засвидетельствовать, что они до сих пор с такою ревностию и радением, как о своем сущем деле, стараются. Можно признать по нынешним турским поступкам, что если бы Азов при прежнем визире отдан был, пока еще турки не озлобились и хан с прочими султану не надули многих безделиц, то бы все по желанию вашего величества окончилось, и шведский король был бы выслан, и излишних запросов никаких не было: потому что и теперь, по отдаче Азова, лучшие люди сильно противятся начинанию войны, только султан ищет причин к нарушению мира. Но хотя бы и явилась надежда на мир, то, имея в виду их непостоянные поступки и множество наших недоброжелателей, никак нельзя отлагать воинских приготовлений; по-прежнему надобно соблюдать крайнюю осторожность в Украйне, чтоб не забунтовала при вступлении в нее войск турецких». Муфтий, боясь султана, перед ним толковал о необходимости войны, а между тем тайком подучал законников (улемов), чтоб противились объявлению войны, ибо при их сопротивлении и муфтий не мог дать своего благословения; шведы сулили ему 30000 левков, но он им отвечал, что по закону не может позволить нарушения мира; опираться на закон муфтию было тем легче, что и Шафиров обещал ему ту же сумму. Шафирову удалось достать ноту французского посла, в которой он побуждал султана к войне: кто до сих пор имел дело с царем, тот знает, что на слова его никак нельзя полагаться, говорилось в ноте; посланники голландский и английский представляют плохую поруку, потому что правительства их по отдаленности своих владений от России не могут заставить царя исполнить данные обещания. По мнению посла, султан должен был отправить с шведским королем 30000 турецкого войска и 15000 татарского: этого числа достаточно для предупреждения обманов русских, для защиты Карла XII от короля Августа и его союзников, Карл дойдет безопасно до своих границ, поляки признают его своим освободителем, и не будут им страшны наветы и мучения московские. Но союзники победили Францию и в Константинополе: 8 апреля Шафиров дал знать, что 5 апреля мир возобновлен по крайнему радению и старанию посредствующих послов — английского и голландского, также грека Луки Кирикова, более которого, по словам Шафирова, и природный раб не мог служить царскому величеству. «Если б не английский и голландский послы, — доносил Шафиров, — то нам нельзя было бы иметь ни с кем корреспонденции и к вашему величеству писать, потому что никого ни к нам, ни от нас не пускали, и конечно б тогда война была начата и нас посадили бы, по последней мере, в жестокую тюрьму; английский посол человек искусный и умный, день и ночь трудился и письмами и словами склонял турок к сохранению мира, резко говорил им, за что они на него сердились и лаяли; и природному вашего величества рабу больше нельзя было делать; при окончании дела своею рукою писал трактат на италианском языке начерно и вымышлял всяким образом, как бы его сложить в такой силе, чтоб не был противен интересу вашего величества; голландский посол ездил несколько раз инкогнито к визирю, уговаривал его наедине и склонял к нашей пользе, потому что сам умеет говорить по-турецки. И хотя мы им учинили обещанное награждение, однако нужно было бы прислать и кавалерии с нарочитыми алмазами, также по доброму меху соболью; если кавалерии не изволите прислать, то по крайней мере хотя по персоне (портрету) своей с алмазами доброй цены». Новый договор состоял из следующих пунктов: 1) царское величество выведет свои войска, которые в Польше по сю сторону, в месяц, считая со дня заключения договора, а которые на другой стороне в Польше же, те выведет в три месяца и впредь ни под какими предлогами не введет, но совершенно отнимет руку свою от этой державы. Но если король шведский или войска его вступят в Польшу и возбудят поляков против царского величества, тогда и московские войска могут вступить в Польшу и действовать неприятельски. 2) Когда Порта захочет выслать шведского короля в его землю, то вышлет, не определяя времени и пути; если захочет послать его чрез Московское государство, то он и войска, которые будут его сопровождать, не должны причинять никакого вреда русским, и обратно — русские не должны вредить им. 3) На западной стороне Днепра за Россиею остается только Киев с принадлежащими к нему землями и местами; от козаков же, живущих на западной стороне, царское величество отнимает свою руку и от полуострова Сечи. 4) Между Азовом и Черкаском новых крепостей не строить. 5) Мир заключается на 25 лет. За мир было заплачено: визирю — 30000 червонных венецианских (по 3 рубля 26 — 24 гривны); муфтию — 10000 червонных; зятю султана Али-паше — 10000; комиссару султанскому, бывшему в конференции, — 4000; рейс-ефенди — 3000 да мех соболий; верховному кадию — 2000; Маврокордату — 500 червонных и мех соболий; английскому послу — 6000, голландскому — 4000; переводчикам и секретарям их — 1000; всего с разными мелкими расходами — 84900 червонных да 22000 рублей денег. Между тем Толстой все сидел в Семибашенном замке. 3 февраля 1712 года ему удалось отправить письмо к Головкину. «Иного не имею что доносить, — писал он, — токмо что по-прежнему сижу в тяжком заключении и что день прибавляют мне турки бедственнейшую тесноту. Ради пресвятые троицы, благоволи возыметь о мне, бедном и заключенном, милостивое попечение, чтоб не умереть с голоду, как и к домишку моему, в сиротстве сущему, благоволительно призри». По заключении мирного договора с Шафировым Толстого освободили из едикула и дали двор в Константинополе подле двора, занимаемого Шафировым и Шереметевым. Извещая Головкина о своем освобождении. Толстой писал ему: «С кровавыми слезами припадая мысленно к ногам вашим, молю: буди милостивый предстатель всемилостивейшему нашему государю, чтоб умилосердился надо мною и повелел бы меня из сего преисподнего тартара свободить по десятилетнем моем страдании; аще бы делам государственным мое здесь пребывание полезно было, я бы не стужал и не просил милости о свободе: а ныне в том наигоршая моя печаль, что уже я при сем дворе, как видится, действовать по-прежнему не могу, понеже имеют ко мне турки великое подозрение и, хотя меня освободили из тюрьмы, обаче вельми презирают, ниже за министра меня почитают, но живу без всякого дела, и по договору, учиненному на реке Пруте, велми того хотят, чтоб я отсюда поехал. Ныне, возымев время, дерзновенно доношу мое страдание и разорение: когда турки посадили меня в заключение, тогда дом мой конечно разграбили и вещи все растащили, малое нечто ко мне прислали в тюрьму, и то все перепорченное, а меня, приведши в Семибашенную фортецию, посадили прежде под башню в глубокую земляную темницу, зело мрачную и смрадную, из которой последним, что имел, избавился и был заключен в одной малой избе семнадцать месяцев, из того числа лежал болен от нестерпимого страдания семь месяцев и не мог упросить, чтоб хотя единожды прислали ко мне доктора посмотреть меня, но без всякого призрения был оставлен, и что имел, и последнее все иждивил, покупая тайно лекарства чрез многие руки; к тому же на всяк день угрожал мучением и пытками, спрашивая, кому министрам их и сколько давал денег за содержание покоя, и наипаче в то время, когда король шведский был в Украйне и Мазепа изменил; и все сии смертные страхи терпел, доколе прежде бывшему визирю Али-паше отсекли голову, тогда и меня о том спрашивать престали». Государь велел немедленно освободить Толстого из преисподнего тартара. Головкин писал ему, что может ехать в Москву, но турки не пустили его, велели дожидаться отъезда Шафирова и Шереметева, т. е. дожидаться, пока царь исполнит все условия договора и, главное, очистит Польшу от русского войска. «Если, — писал Толстой в сентябре, — настоящее правительство переменится, то может случиться то же, что произошло после смены визиря Али-паши, ибо ничто так туркам не противно, как бытность русских войск в Польше, и если узнают, что наших войск там осталась хотя малая часть, то, без сомнения, рано весною война опять начнется и сам султан выступит в поход». Толстой сообщил вести, полученные им от приятелей из султанского дворца: 16 сентября был султан у матери своей и с сердцем говорил о враждебных намерениях царя, который не исполняет своего обещания, не выводит войск из Польши. «Надеюсь на бога, — говорил султан, — что уже вперед он нас не обманет, не взяв от него всей козацкой земли, мира с ними не заключу». Мать возражала, что надобно разузнать прежде, верны ли известия, не затевают ли этого шведы? Муфтий по старой дружбе дал знать Толстому, чтоб домогался себе отпуску, хотя бы и дал что-нибудь визирю или кому другому, потому что дела опять запутываются: только дадут знать из Польши, что русские войска еще там, султан непременно объявит войну. Посол французский «публично изблевал яд злобы своей к стороне царского величества», говоря, что Франция и Англия безотложно намерены помогать интересу шведскому. Между тем Шафиров, зная, что интриги врагов продолжаются и по заключении мира, не сидел сложа руки. Он стал внушать визирю, что шведы грозят свергнуть его и возвести на его место своего приятеля капитан-пашу. Визирь велел отвечать: «Правда, что я старанием о благе обоих государств и о сохранении мира нажил себе много врагов и чуть головы не потерял, но теперь надеюся на бога и на свою правду, что неприятели не могут мне повредить, и хотя шведы лжами своими многих одолели, но меня не одолеют, султан уже послал сказать шведскому королю, чтоб он больше на него не надеялся, а ехал бы из его государства, ибо весь народ не хочет его более видеть в своей земле. Пишите к вашему государю, чтоб поскорее присылал подтвердительную грамоту и выводил войска свои из Польши: этим он зажмет рот неприятелям своим». Шафиров не нуждался в советах визиря, чтоб умолять свое правительство о скорейшем исполнении турецких требований; он писал также, что надобно задарить хана крымского и бендерского пашу, вредных своею враждою к России, послать французскому королю жалобу на его министра в Константинополе, постоянно действующего в пользу Карла XII; писал, что Рагоци венгерский также враждебен России, и потому надобно его схватить и послать соболей ловить, объявивши цесарю, что это делается для него; писал, что бывшего господаря Кантемира надобно взять из Харькова куда-нибудь подальше, чтоб неприятели не знали, где он, и не внушали Порте ничего противного о царском величестве, а Кантемиру по его прежним поступкам в Константинополе верить нечего, потому что и на патриарха, и на брата своего, и на валахского господаря доносил много раз; Шафиров писал, чтоб не доверять ни господарю валахскому, ни патриарху иерусалимскому, потому что оба турецкие приятели, и патриарх уже был назначен ''козацким'' патриархом. «Изо всех греков, — доносил подканцлер, — ни мы, ни Петр Андреевич не сыскали приятеля, ни доброго человека, и бегут от нас, как от чумы». Довериться было некому, а враги действовали постоянно и ловко. Шведский посланник писал великому визирю, что интересы Порты и Швеции одинаковы, потому что Москва им обоим злой враг; она с каждым днем усиливается; известно, что царь хочет быть императором греческим, беспрестанно увеличивает свое войско, беспрестанно обучает его воинской дисциплине; его намерение — одолев шведов, начать войну с Портою, причем крепко надеется, что как только приблизится к границе, то все христианские подданные султана перейдут на его сторону. Этот замысел его явен: курфюрст саксонский восстановлен им в Польше с условием, чтоб уступил ему провинции, находящиеся на границах оттоманских, т. е. Подолию, Украйну, Волынь и половину Литвы. Москвичи уже взяла несколько порубежных мест в Польше — ясный знак, что договор приводится в исполнение, хотя дело и содержится в великой тайне. Для уничтожения замыслов обоих государей одно средство у Порты: король Август — похититель чужого престола, поляки его не любят, и у него нет собственных средств держать их в страхе, держится только союзом московским; теперь Август отправляет к Порте своего посла Рыбинского: Порте стоит только отказать этому послу, объявив, что не хочет иметь никаких сношений с Августом, ибо признает законным королем польским только Станислава; вследствие этого объявления поляки станут выгонять Августа, его место займет Станислав, друг Порты, и, таким образом, упадут все замыслы царя московского и Оттоманская империя останется в безопасности и покое. Шафиров принимал свои меры; он послал сказать визирю, что шведский король если не получит от Порты требуемых денег, именно 1200 мешков, хочет занимать деньги у купцов английских и французских; и теперь шведский посланник, занимая деньги, дает по 40 и по 50 процентов; если шведский король добудет денег, то употребит их на подкупы для произведения нужных ему перемен, и прежде всего для перемены визиря; и потому царские министры советуют верховному визирю призвать английского посла и сказать ему, чтобы запретил своим купцам давать деньги взаймы Карлу XII, особенно двоим купцам, братьям Кук, которые очень склонны к шведу; по 18 июня Карл XII набрал у французских и английских купцов около 800 мешков левков, кроме того что от Порты дано ему 500 мешков и ежедневно дается по мешку: можно угадать, куда он эти деньги девал. Визирь отвечал, что посоветуется с рейс-ефенди; а рейс-ефенди сказал, что дело опасное, если султан проведает. Шафиров счел нужным подкупить бастанжи-пашу по его близости к султану: обязанный по должности своей находиться на корме судна во время султанских прогулок по воде, бастанжи-паша пользовался этим временем и подавал султану мимо визиря предложения шведского и французского послов; подкуплен был также шведский переводчик, сообщавший содержание переписки между султаном и Карлом XII и посольских конференций. Старые связи Толстого во дворце были также выгодны: кегая султаневой матери дал ему знать, что шведский король прислал к ней в подарок часы и серьги в 5000 левков с просьбою, чтоб она уговорила сына дать ему, королю, сильный конвой для провожания в Швецию и 1200 мешков левков; кегая спрашивал у Толстого совета, принимать ли королевский подарок или нет. Толстой и Шафиров, посоветовавшись вместе, послали сказать кегае, чтоб султанша не принимала подарка и отказала шведу во всех просьбах, за что получит с царской стороны подарок ценнее и кегая также забыт не будет; к султанше отправлено было перо алмазное на шапку да кушак с алмазами и яхонтами в 6200 левков, а кегае — 375 червонных с просьбою, чтоб султанша уговорила сына не давать корму шведскому королю: русские подарки были приняты, шведские отосланы назад; при этом султанша велела сказать Толстому и Шафирову, что она говорила с сыном и тот обещал этим же летом выслать Карла XII. Шведский переводчик дал знать, что Карлу XII действительно отказано в деньгах, велено выезжать без отговорок и объявлено, что в провожатые ему больше 8000 войска не дадут, потому что султан хочет отправить его через Польшу дружески. Муфтий объявил посланному Шафирова, что так как Азов возвращен, то вести войну не для чего и противно их закону, что теперь надобно думать о войне не с русскими, а с венецианами, неправедно владеющими Мореею, на эту войну он, муфтий, сам готов идти на старости лет, только бы изжить собаку короля шведского, который еще и теперь пытается огонь возжечь, как то сделал в грамоте, присланной к султану; эту грамоту сам султан давал ему, муфтию, читать; оскорбил визиря, не давши ему знать о грамоте, и за это надобно ему отомстить, потому что визирь такой у них добрый человек, какого никто не запомнит. Сам визирь сказал секретарю, присланному от Шафирова: «Король шведский сам дурак, и посланник его такой же дурак; хотя король мною и пренебрег и грамоты своей ко мне не прислал; однако я знаю, что в ней писано; скажи подканцлеру, что с мула седло уже спало, и если этот сумасбродный король будет еще упрямиться и ехать из государства нашего не захочет, то мы зашлем его в такую даль, где он может и исчезнуть». То же самое подтвердил визирь и самому Шафирову: «Не бойтесь, чтоб шведский король мог теперь здесь что-нибудь сделать, хотя он и хлопочет и всюду суется, уподобляясь человеку, посаженному на кол: с тоски то за то, то за другое хватается». Все дело зависело теперь от Польши, которая должна была дать свое согласие на проезд шведского короля чрез ее владения, должна была постановить условия, на каких могла согласиться на это. Но Польша медлила, и дело затягивалось. В конце июля Шафиров писал царю: «Высылка короля шведского, к которой у турков столь преизрядная склонность есть, за бездельною гордостию и медлением господ поляков остановилась, и бог весть, не испортится ли это дело и вовсе, когда оный король время получит здесь чрез зиму паки факции свои делать; я в том трудился, сколько моего малого смыслу и сил стало, истинно ни денно, ни ночно себе покоя не давая, и приведено было то к доброму окончанию, но что чинить, когда те, от кого тот пропуск зависит, ничего делать не хотят и все портят; прошу покорно повелеть королевскому величеству предлагать и домогаться немедленной присылки полной мочи и указу для его посланника, ибо ежели то замедлится в зиму, то конечно им войны чаять на себя от турок. Второе принужден вашему величеству по должности своей донести, коль противна туркам ведомость о бытии войск вашего величества в Польше и как визирь от того трепещет и опасается себе конечного низвержения или погибели, ежели о том султан вправду уведомится. А ежели, чего боже сохрани, ему перемена учинится, то все наши дела пойдут паки худо, ибо можно сказать, что не как бусурман, но лучше многих христиан снами поступает и в ваших интересах служит, хотя и боязнь великую от салтана имеет, сам советы нам подает и все, что с ним государь его говорит, то объявляет; и не могу тако я оставить по должности своей рабской вашему величеству не донести, что ежели потребно с сим краем содержать мир, то конечно надлежит вывесть войско изо всех мест польских». Хан доносил, что русские войска остаются в Польше; визирю и другим приверженцам мира не оставалось ничего больше делать, как предложить султану отправить в Польшу верного человека для поверки ханских донесений. Этот верный человек был солохор, или подконюший; Шафиров обещал ему шубу добрую соболью и до двух тысяч червонных, если он будет доброхотствовать царской стороне; не надеясь, впрочем, ни на шубу, ни на червонцы, Шафиров отправил вслед за солохором капитана Жидовинова и переводчика Антонаки, которые должны были хлопотать в Польше, чтоб солохор был задержан как можно долее на границе, и давать знать русским войскам, чтоб убирались как можно скорее из Польши; сам визирь секретно прислал сказать Шафирову, не может ли он уговорить польского посланника, чтоб поляки на время прикрыли, если еще русские войска не успели выйти из Польши. ''Прикрыть'' было трудно: хан не переставал доносить, что русских войск в Польше было много; шведы, зная, как сильна русская, или мирная партия и что обычным путем, через визиря, нельзя ничего донести султану, подали ему донесение в пятницу, когда он шел в мечеть. Султан вследствие этого велел крепко держать русских послов и прекратить сношения Шафирова с Толстым. Визирь объявил Шафирову султанским именем, что если царь не выведет войск своих из Польши, то мир не состоится; визирь говорил с сердцем: «Вам бы, послам, можно было донесением своим однажды сделать, чтоб войск русских в Польше не было, и тот бы проклятый король шведский не мог ничем отговориться, должен был бы выехать». Шафиров уверял, что русских войск нет в Польше. «Но что из этого, что их там нет, — говорил он, — король шведский все же отсюда не поедет, если силою не будет выслан, ибо он видит, что его Порта поит и кормит и всем довольствует, а, приехав ему в свою землю без силы и денег, никакой пользы не сыскать; сила его ясно оказывается из того, что во всю его бытность в Турции ни одного пенязя из его королевства к нему не прислано; много хватал он войсками своими, а теперь эти войска и своей земли оборонить не могут: так, видя свое худое состояние и не имея надежды помочь себе собственными средствами, ищет он, как бы ввесть Порту опять в войну, и не поедет отсюда до тех пор, пока не получит от Порты под свою команду 100000 турок да тысяч 5 или 30 татар, чтоб войти с ними в Польшу и действовать там по своей воле». Визирь повторял свое: «Если б тот проклятый дьявол не мутил, то бы никаких трудностей не было; но правда ли, что русские войска не будут зимовать в Польше?» «Правда!» — говорил Шафиров. «Неправда!» — говорил французский посланник в своем мемориале. — Царь стоит посередине Польши с большим войском. Султан сердился, грозил войною, визирь был в отчаянии. Ему объясняли, что русские войска вышли из Польши в Померанию, а из Померании назад им другой дороги нет, как опять через Польшу. «Вы нас обманули! — приказывал визирь говорить Шафирову. — Зачем вы при заключении мира не сказали, что вашим войскам ни в Померанию, ни из Померании нет другой дороги, как через Польшу? Вы нас обманули, и султан на меня гневается!» 24 сентября визирь позвал Шафирова в конференцию и объявил: «Если вашему государю нужен мир, то определите теперь путь, каким ваши войска могли бы пройти из Померании домой, только не через Польшу, а если пойдут войска, из Померании чрез Польшу, то знайте, что мир разорвется». «Неприятели царского величества, — отвечал Шафиров, — внушают вам, что русские войска в Польше и проходят чрез нее. Русские войска находятся в Померании, и когда нужно им будет возвращаться назад, то могут сыскать путей довольно; но мы здесь, не зная воли государя своего, определять ничего не можем. Если б было нужно идти им и через Польшу, то этой дороги только на несколько миль; мы вам объявим, когда они пойдут через Польшу, и вам от этого прохода войска опасаться ничего не следует, потому что от их дороги до ваших границ 200 миль. О Померании вам говорить не следует, потому что о ней в договоре не упоминается». Визирь настаивал на своем: «Нам дела нет, что царские войска теперь в Померании; царское величество как изволит; хочет — Померанию берет, хочет — не берет — нам нужно только, чтоб русские войска шли из Померании не через Польшу. Не думайте, что мы придираемся, желаем нарушения мира; мы говорим только для того, чтоб совершенно окончить пункт о Польше, который всего нужнее Порте. Если царское величество изволит и впредь чужие земли и города воевать и забирать, то пусть для прохода войск своих сыщет другой путь, только не через Польшу». Шафиров принужден был при посредстве английского и голландского послов составить следующую статью: царские войска будут возвращаться из Померании в Россию морем, если же понадобится им возвратиться зимою сухим путем, то должны идти не чрез средину Польши, но близ берега Балтийского моря владением польским и могут пройти этим путем только один раз. Но за эту статью Шафиров получил выговор от царя. «Претензия турская, — писал ему Петр, — чтоб, не захватывая Польши, наши войска шли из Померании в Россию, не иное что, только чтоб, из вас вымуча письмо, иметь причину разорвать мир; ибо зело удивительно, что сами говорят, что иного пути нет, а идти заказывают. А что вы говорили морем, и того за неприятельским флотом учинить нельзя, а что чрез Датскую землю, то разве вы разума отбыли? Будь воля божия, лише б наша была правда: не утешишь, кто хочет зла, ничем, а наипаче чем невозможно, ибо землю переделать нельзя, ниже море осушить, а хотя б и криле имели, то б чрез оную же землю лететь, а для отдохновения на оной же б садиться. Что же о выводе войска, истинно никакого нет». О статье, впрочем, скоро забыли; 25 октября возвратился солохор из Польши и объявил, что в ней русских войск еще много. Тогда, несмотря ни на какие оправдания и отговорки, послов заперли и потребовали от них обязательства, что русские войска выйдут в два или три месяца из Померании, хотя через Польшу, потому что, пока русские войска будут в Померании, царь не может отнять руки от Польши и турки не могут быть безопасны. «Так как мы на это никак согласиться не можем, то не знаем, что из этого произойдет?» — доносил подканцлер царю. Произошло то, что Шафирова, Толстого и Шереметева заключили в Семибашенный замок, позволив взять с собою только по три человека. Ноября они писали государю: «Посадили нас в тюрьму едикульскую, в которой одна башня да две избы, всего саженях на шести, и тут мы заперты со всеми людьми нашими, всего в 205 человеках, и держат нас в такой крепости, что от вони и духу в несколько дней принуждены будем помереть». 29 ноября султан выехал в Адрианополь, разославши объявление о войне и указы о сборе войска. «Но война, — писал Шафиров Головкину, — противна всему турецкому народу и начата одною султанскою волею; султан с самого начала не был доволен миром на Пруте и взыскивал с великим гневом на визире и на других, зачем не воспользовались тогда как должно счастливыми обстоятельствами; султан непременно хотел начать войну в прошлом году, но визирь с муфтием, янычарским агою и главными офицерами почти силою принудили его к миру законною причиною; потому всяким образом искал он случая, как бы разорвать этот мир, и поспешил воспользоваться известиями, привезенными солохором. Хотя и разглашено в народе, что война начата по справедливости, однако многие в том сомневаются, и если она будет неудачна, то ожидаем народного восстания против султана». Но когда-то будет еще восстание, а теперь война объявлена, и царь должен снова вести борьбу на севере и юге. Канцлер Головкин подал мнение: «Так как царское величество имеет теперь против себя двух неприятелей и большая часть войск наших в Померании, то надобно против турок вести войну оборонительную и фельдмаршалу Шереметеву стоять при Киеве с войсками регулярными. Когда неприятель будет приходить к Днепру, то надобно затруднять его поход войсками нерегулярными, истреблять запасы, выжигать траву и если неприятель приблизится к Киеву, то гетману с козаками стоять на сей стороне Днепра и не допускать его до переправы; губернатору казанскому (Петру Апраксину) с корпусом своим и с калмыками стоять у Полтавы, а царедворцам у Белгорода или у Севска и смотреть, чтоб не впустить татар в Украйну. Если турки, пришедши к рубежам польским, пошлют с королем шведским и его приверженцами часть войск для привлечения поляков к своей стороне, а король Август и гетманы потребуют от фельдмаршала помощи, то послать часть войск нерегулярных, отобрав лучших, а если нужда потребует, послать к Белой Церкви или Полонному отряд регулярного войска из конницы для устрашения неприятеля, только смотреть, чтоб последний не отрезал этот отряд от Киева. Киевскую старую крепость надобно держать и без крайней нужды не покидать; Белую Церковь и Полонное, кажется, можно держать до тех пор, пока неприятель не подойдет к Днестру; когда же он подойдет к этой реке, надобно из Полонного и из Белой Церкви гарнизоны вывести и последнюю разорить. Киевскую губернию для наступающей войны надобно по возможности от податей обольготить. Малороссиян как в Киев, так и в прочие гарнизоны, кажется, можно ввести, хотя и до половины против солдат, ибо они и прежде, и недавно в Полтаве в гарнизонах были и держались хорошо, и не неприятно будет это другим малороссиянам. При гетмане Скоропадском для советов и всяких осторожностей надобно быть кому-нибудь из знатных людей. Если падет подозрение на кого-нибудь из знатных малороссиян, то брать их к себе и удерживать политично; если же кто явно изменит, с таким поступать, как с изменником, для устрашения других. Волохам, сербам надобно давать жалованье, дабы, смотря на то, и другие из этих наций в службу приходить охоту имели». В России хотели вести войну оборонительную, а султан отправился в Адрианополь для наступательной войны, и отправился с большими надеждами: французы и шведы указывали ему важные выгоды, которые он получит от восстановления Станислава Лещинского на польском престоле, ибо тогда Польша будет постоянною союзницею Турции; король шведский, придя в прежнее свое состояние, вступит в австрийские владения, и Порта в союзе с ним возвратит города, потерянные ею в Венгрии по последнему миру. Французский посол отправил с Понятовским следующий мемориал для вручения султану: если царь московский опять станет просить мира, то надобно предписать ему следующие условия: 1) города около Азова, по берегу реки Дона на 50 часов езды, должны быть разорены; 2) Украйна должна быть отдана или Турции, или хану крымскому; 3) король Август должен отказаться от Польши; 4) надобно принудить царя к миру с королем шведским, причем царь должен возвратить все свои завоевания. Он непременно будет просить мира, ибо не в состоянии бороться в одно время с султаном, ханом крымским и королем шведским, тем более что в Померании войска его и союзников его побеждены. Новый, 1713 год русские послы встретили в Семибашенном замке, с ужасом помышляя, что-то будет летом, когда и зимою с трудом можно было дышать в тесном заключении. Но вот начали проникать к ним в тюрьму приятные слухи, что у султана нелады с королем шведским; узники сначала боялись верить, но слухи начали все более и более подтверждаться, и наконец 8 марта Шафиров отправил к царю радостное донесение: «Можно признать милость божию явную к вашему величеству, что, видя вашу правость, посрамил неприятелей ваших и обратил чудесно мечи их, изощренные на вас, в междоусобную между ними брань. Вашему величеству известно, с какою горячностию султан стремился к начатию этой войны, несмотря ни на чьи советы, и сначала превеликую ласковость шведскому посланнику и Понятовскому и чрез французского посла к королю шведскому показал, 600000 левков к нему послал, лошадей и других даров много, советовался с ним тайно и явно о действиях воинских. Но потом вдруг, неизвестно с какой причины, отменил свое намерение». Причина была ясна: султану внушали, что как скоро он объявит войну, то царь сейчас же пришлет к нему с просьбою о мире и примет все предписанные ему условия; но царь не прислал, значит, он силен, значит, француз и швед обманули; надобно будет весною идти в Польшу или Россию, а чо, если неудача? Война начата против народного желания, вспыхнет восстание, и можно будет поплатиться престолом и жизнию. По приказанию султана хан отправился в Бендеры уговаривать Карла XII ехать с ним и с его татарами немедленно через Польшу; король, разумеется, стал отговариваться, научил и татар бить челом султану, что им нельзя ехать: боятся войск царских и саксонских. Султан послал жестокие указы к королю и хану, чтоб шли непременно; те не трогались; султан послал в другой раз, чтоб шли без отговорок, в противном случае пусть король приезжает к нему в Адрианополь. Хан испугался и вместе с бендерским пашою стал принуждать короля к походу, «по варварскому обычаю, — как писал Шафиров, — сурово, а король, по своей солдатской голове удалой, стал им в том отказывать гордо, причем присланный султаном конюший грозил ему отсечением головы; король на это вынул шпагу и сказал, что султанского указа не слушает и готов с ними биться, если станут делать ему насилие. Тогда турки отняли у него корм, пожгли припасы и амбары и окружили его войском. Карл окопался около своего двора, убрался, по воинскому обычаю, приготовился к бою, велел побить лишних лошадей, между которыми были и присланные от султана, и приказал их посолить для употребления в пищу. Султан, узнавши об этом, послал указ взять Карла силою и привезти в Адрианополь; если же станет противиться, то чинить над ним воинский промысл». Так началась эта «разумная с Обеих сторон война», по выражению Шафирова. Когда турки и татары приблизились к шведскому окопу, то Карл начал бить по них из двух пушек и мелкого ружья и побил немало. Турки привезли пушки из Бендер; когда окоп был разбит, то Карл, «храбрый и первый в свете солдат», по выражению Шафирова, засел в хоромах своих и отстреливался из окон; турки зажгли хоромы; «мудрая голова» стал перебираться в другие хоромы, но на дороге был обойден янычарами и взят в плен, потерявши четыре пальца, часть уха и кончик носа; Карла с киевским воеводою Потоцким посадили в Бендерах в тюрьму, окружавших его шведов и поляков, мужчин и женщин, частию побили, частию разобрали турки и татары по себе и распродали. «Турки, — доносил Шафиров, — не ради и стыдятся, что объявили против вашего величества войну, и в разговорах дивятся, для чего ваше величество никого к ним не пришлет для обновления мирных договоров». Шафиров и Толстой воспользовались этим оборотом дел и отправили в Адрианополь находившегося у них на жалованье переводчика при голландском посольстве Тейльса внушить султанским ближним людям, чтоб они возобновили переговоры с ними, Шафировым и Толстым, ибо царь не пришлет другого посла, опасаясь и ему такого же злого трактамента. Посланный успешно исполнил свое поручение, и 21 марта Шафирову и Шереметеву велено было приезжать в Адрианополь. Как здесь шли дела, всего лучше видно из донесения Шафирова царю от 17 апреля: «Мне стыдно уже доносить вашему величеству о здешних происшествиях, потому что у этого непостоянного и превратного правительства ежечасные перемены. Визирь Юсуф-паша, преданный России, был сменен Солиман-пашою, врагом ея; Солиман-паша был сменен Ибрагим-пашою, который прежде был капитан-пашою. Ибрагим начал было склонно поступать к интересам вашего величества: нас, освободя из едикула, взяли сюда для трактования о возобновлении мира, а господина Толстого с остальными людьми велено освободить и сюда отпустить; визирь обнадеживал нас, что непременно мир будет возобновлен. А потому не знаю, по какой причине, верно по наговору, обещаниям или дачам французов, которые денно и ночно трудятся, чтоб возобновить войну, превратный визирь 13 апреля собрал великий совет и объявил, что надобно ему идти в поход к границам вашего величества и взять с собою нас и польских послов». Но вслед за этим Ибрагима сменили, и рейс-ефенди велел сказать Шафирову: «Радуйтесь перемене визирской, она вам выгодна, султан переменил Ибрагима, увидав, что он дурак, не может делами порядочно управлять и превратен, был мужик простой, из морских солдат; дня два посидите тихо, а потом вас позовут». Но Шафиров не мог сидеть тихо и написал два мемориала для султана и муфтия, «потому что, — писал Шафиров, — французский посол и Понятовский мечутся, как бешеные собаки, и я принужден ныне последние силы и умишко в том употребить; за грех ныне я весьма один и не имею помощника в советах и для того ожидаю с желанием господина Толстого». Когда начались переговоры, то турки выставили два новые пункта, на которые Шафиров никак не мог согласиться. Первый пункт состоял в том, чтобы возобновлена была ежегодная дача крымскому хану; второй — в том, чтоб граница проведена была между реками Самарою и Орелью и по этой границе с турецкой стороны поселены были запорожцы, изменившие России. Для отстранения первого пункта Шафиров обратился к хану, дарил его, обещал дать в Адрианополе тайно 30000 левков, обнадеживал, что и царь будет обсыпать его подарками; но хан был непреклонен, прислал подарки назад с ругательством, грозил, что если послы не согласятся на эти два пункта, то будут посажены в ямы и сгниют. Рейс-ефенди также прислал сказать Шафирову, что если два пункта не будут приняты, то непременно откроется война. «И понеже, — доносил Шафиров царю 16 мая, — нам делать более нечего и на сии два пункта позволить невозможно, полагаемся на волю божию и готовы страдать за интерес ваш; только радуемся, ''что'' хотя с бесчестием нашим, а сия кампания бесплодна у них пройдет, ибо время упоздало, только надлежит в доброй готовности и вооружении быть от нападения татарского». На новых конференциях послы согласились, чтоб граница была проведена между Самарою и Орелью на половине, но никак не согласились на поселение здесь козаков, изменивших России, не согласились и на ежегодную дачу хану, хотя турецкие комиссары объявляли, что мир, заключенный без этого условия, не может быть крепок. Турки грозили впадением стотысячного татарского войска в пределы России; Шафиров отвечал: «Царское величество от татар никогда опасения не имел и не имеет и трактует с Портою, а не с татарами, ибо их мужество русскому народу знакомо. Удалось им теперь за миром войти в Россию и побрать в плен подданных царских, к чему они заобычны всегда, а во время войны биться не умеют и не охочи». Насчет киевской границы послы согласились, чтоб она была по договору, заключенному с султаном Магометом, т. е. ниже местечка Стаек, а от этого местечка до самой Сечи городов строиться не будет. Согласились и на то, чтоб царь не въезжал в Польшу, хотя бы и без войска; а войска русские должны оставить Польшу в продолжение двух месяцев. Шафиров согласился на эти условия без указа царского и для оправдания своего изложил «''Рации'', для которых он с Толстым рассудили отважиться на заключение мира»; в «Рациях» говорилось: "Хотя эти варвары (турки) и безумны, и непорядочны, однако сильны, многолюдны и безмерно многоденежны и ныне имеют благовременство, ибо имеют таких учителей, которые все интересы и силу не только Российского государства, но и всей Европы знают и им непрестанно внушают, и именно французского посла с его секретарями и переводчиками, Лещинского с гетманами его в Бендерах, и здесь от них Понятовского и Кришпина: головы преострые! Король шведский хотя не умен, но при нем есть несколько министров и генералов умных; Орлик и прочие изменники — черкасы и запорожские и донские казаки сведущи о всем внутреннем состоянии государства его величества, а им всем промотор и ходатай хан нынешний крымский, человек преострый и за неполучение своего запроса о даче погодной весьма на нас непримирительно озлобившийся, так что ничем его склонить не могли. Маврокордато сказал нам: «Не думайте, что войска турецкие пойдут прямо на Киев, ибо и сами они то ведают, что им то опасно и трудно; у них есть способ лучший войну продолжать через короля шведского и Лещинского, дав им денег довольно, и с знатным корпусом войска ввести их в Польшу и принудить оную отступить от Августа, принять Лещинского и соединить оружие против царского величества, ведая, что Франция и иные области христианские королю шведскому против царского величества вспомогут; притом Порта, имея у себя головы умные и знатные из царских подданных, надеется и козаков на свою сторону склонить». Шафиров беспокоился тем более, что считал канцлера Головкина своим врагом. «Я имею сильных неприятелей, — писал он, — меж которыми ясно себя мне показал главный мой товарищ, господин канцлер: во все мое двухлетнее здесь пребывание ни одного указа и обстоятельного ответа мне не прислал, а только отвечал о приеме моих писем». В своем беспокойстве подканцлер обратился к царице Екатерине Алексеевне: «Мы новый договор о мире на мере поставили; однако же в том обретаюсь в великой печали, что сие принужден учинить, не получа нового указа, понеже тому с 8 месяцев, как ни единой строки от двора вашего ни от кого писем не имели. Того ради прошу о всемилостивейшем предстательстве ко государю, дабы того за гнев не изволил принять, что я не смел сего случая пропустить и сей мир заключил, дабы изволил повелеть на сей трактат немедленно прислать ко мне подтвержденную грамоту, чтоб от медления присылки тех грамот, как и в прошлом году учинено, неприятели ваши не нашли паки случая сей мир разорвать и мне бы, сирому вашему рабу, от сих варваров не пострадать смертью, как и ныне тем многократно угрожали и всеконечно убить хотели, называя нас обманщиками, и пять месяцев в такой тюрьме нас морили, в которой, ежели б не явное чудо божие нас спасло, невозможно бы было живым быть, и понеже я, сирый, никакой иной помощи и заступления, кроме вашей государской милости, которою я взыскан, не имею, но наипаче чаю заочно и многих неприятелей безвинно имею: того ради припадаю к стопам ног вашего величества, со слезами прося меня, своего раба, по всемилостивейшему обещанию своему, данному мне при отпуске моем, всей погибели не оставить». 14 июня новый великий визирь Али-паша созвал к себе сановников и офицеров и спросил, начинать ли войну из-за двух пунктов, которых не принимают русские послы. Муфтий, которому Шафиров посулил 10000 левков и мех соболий, отвечал, что война будет незаконна, ибо царь выполнил условия договора; остальные согласились с мнением муфтия, и это решение отправлено было к султану, который отвечал, что и он согласен на мир; а 15 августа послы были обрадованы письмом Головкина от 15 июля из Петербурга, что царское величество доволен заключенным договором. Покончили с турками; не щадя ни червонных, ни мехов собольих, отклонили опасную войну, могшую помешать счастливому ведению войны Северной; надобно было вознаградить и союзников, поставленных в очень неприятное положение Прутским миром. В октябре 1711 года царь получил грамоту из Черногории от воевод, князей и прочих всех, живущих в пределах Зетских и Черногорских. Воеводы и князья писали, что они царские грамоты радостно получили и по желанию государя радостно служить начали. Война началась 15 июня, и первая битва произошла близ Гадска, в Захелмии, а другая — там же, близ города Ниша, палили деревни и села, а города взять не могли за неимением оружия; еще имели битву с турками близ поморья Диоклетианова и турок прогнали. Черногорцы просили, чтоб царское величество наградил их за это и не дал в посмех, чтоб христиан привесть в соединение, не прельщались бы они на супостатские деньги по своей скудости. Известие о заключении мира при Пруте прекратило войну. Черногорцы заключили перемирие с турками; Петр велел выдать Милорадовичу 500 червонных для раздачи его сподвижникам; но сношения с Черногориею этим не прекратились. В ноябре 1713 года митрополит Даниил писал царю, прося решительного ответа, что делать черногорцам. «Мы с неприятелями до сих пор еще верного мира не имеем, — писал митрополит, — также и венециане озлобляют нас тайным лукавством, сносятся с турками к нашему вреду, не пропускают купцов ни своих к нам, ни наших к себе; торговля остановилась, и народ живет в тесноте и скудости. Премилостивейший государь, царь непобедимый! Призри на озлобление наше, наставь нас, что нам делать! И как от врагов наших спасение получить?» Посланник владыки архидиакон Максим ждал ответа до конца 1714 года, когда ему на его статьи было объявлено: бояре и воеводы тамошних мест, которые не могут оставаться в отечестве своем или хотят переселиться в государство его царского величества, могут приезжать в Россию с свидетельством от митрополита: им будут даны земли, годные для поселения, а денежной дачи за нынешним военным временем дать им невозможно. Монахи разоренных турками монастырей, не имеющие места и пропитания, также могут переселяться в Россию и жить в здешних монастырях. Знаков милости царской, как-то портретов и т. п., давать теперь, за мирным с турками постановлением, невозможно, разве когда турки вступят действительно в войну с венецианами и в такое состояние придут, что опасности от них не будет. Митрополиту архиерейские одежды, книги и прочее церковное украшение дано будет, а грамот к митрополиту и к народу теперь послать нельзя, ибо неизвестно, где они теперь обретаются: есть известия, что они турками разогнаны и укрываются по разным местам. В 1715 году приехал в Россию сам владыка Даниил и получил за разорение от турок десять тысяч рублей, полное архиерейское облачение, книги. Кроме того, министры тайного коллегия (Головкин, Шафиров, Петр Толстой) приговорили сверх посылаемых в Черногорию церковных сосудов, одежд и десяти тысяч рублей послать за их службы 160 портретов для начальных людей, всего на 1000 золотых червонных. Наконец, государь, ведая подлинно, что Черногория разорена турками за то, что жители ее единоверны с русскими, и за то, что во время последней войны они сражались за благочестивую веру, соизволил из монастыря Цетинскоо Черногорского Рождества Богородицы присылать в Россию через два года в третий за милостынею по два и по три монаха да по два и по три бельца, которые будут получать в каждый приезд по 500 рублей. В царской грамоте, данной при этом, сказано: «За нынешнею долгопротяжною с еретиком королем шведским войною, на которую многие иждивения употреблять мы принуждены, дабы оную как наискорее окончить, не можем мы по достоинству и по заслугам вашим вам награждение учинить; а впредь, когда мы мир благополучный получим и от претяжких воинских иждивений освободимся, не оставим за ту вашу верную службу вяще наградити». Милорадович вступил в русскую службу и сделан был гадяцким полковником. Кроме него вступили в русскую службу другие молдавские, волошские и сербские офицеры, турецкие и цесарские подданные. Их разместили: полковников Кегича и Танского — в Киевской губернии, с их офицерами и рядовыми; а валахского полковника Гиню, четырех ротмистров, поручика девять офицеров, двух капитанов сербских и 148 рядовых сербов — в Азовской губернии. Для житья им и ''контентования'' отведены в слободских полках: полковникам — по местечку или по знатному селу, а прочим офицерам — по нескольку дворов; на хозяйственное обзаведение даны деньги и хлеб, причем им объявлена царская воля: для лучшего им, офицерам, удовольствования и пожитка даны будут земли, на которых могут они поселить людей из своих народов, и потому пусть таких людей к себе призывают, пишут и посылают за ними в свои края нарочно; над этими людьми будут они иметь в военное время команду, а в мирное время от них пожиток. В приведенных сношениях Шафирова с турецким правительством впервые выразилась ясно тесная связь турецкого, или восточного, вопроса с вопросом польским в русской истории. Француз и швед постарались открыть глаза туркам, и те начали повторять, что для них важнее всего, чтоб царь не вмешивался в польские дела и не вводил войск своих в Польшу. По этой тесной связи двух вопросов мы должны обратиться к Польше и посмотреть, как определились отношения ея к России в описываемое время. Спеша загладить позор прутский успехами в Северной войне и зная, что эти успехи во многом зависели от союза с Польшею, в возможности проводить войска через ее владения, Петр 17 июля, извещая своего посланника в Польше князя Григория Долгорукого о Прутском мире, писал: «Можешь короля верно обнадежить, что этот мир служит к великой пользе нашим союзникам, потому что теперь мы праздны со всею армиею, и пошлем как можно скорее добрую часть войска к Померании, и сами пойдем в Пруссию к Эльбингу, чтоб там ближе иметь сношения об этом деле» Мы видели из писем царя к Шафирову, что заставляло его медлить выводом русских войск с юга польских владений; то же писал он и Долгорукому в начале сентября: «Я виделся у Ржевуского со всеми гетманами и прочими принципалами, которые единогласно просили, чтоб не выводить войска нашего; они очень боятся, чтоб мы не оставили их вовсе; я их накрепко обнадежил, что не оставим. Бог весть их внутреннее, а ныне не в пример кажутся ласковы». В случае крайности Петр решался вывести все войска из Польши; но он никак не хотел понимать известного пункта Прутского договора так, что он не имеет права проводить свои войска через польские владения, и, двигая их в Померанию, дал в октябре такой наказ сыну своему царевичу Алексею: «Что делать в небытии моем сыну моему в Польше? 1) Сбирать магазейны и устроивать по рекам обеим Вартам, которые тянут в Померанию, а именно на 30000 человек на 6 месяцев по 2 фунта хлеба, по полфунта мяса или по четверти фунта масла, круп четверть четверика на месяц, соли фунт на неделю. И для сего надлежит устроить комиссаров, как своих, так и польских, и сначала универсалы послать с сроком, а потом посылать на экзекуцию офицеров и солдат. 2) Под оные магазейны надобно приготовить плотов и судов, чтоб при первом вскрытии воды возможно оное сплавить к Штетину сей магазейн, кроме того числа, которой ныне в осень отпустить за корпусом Боуровым. 3) Для сего магазейну употреблять драгун, которые оставлены будут от корпуса Боурова, а над их офицерами всегда посылать офицеров от гвардии и наперед перед посылкою всем офицерам сказать: ежели кто чрез указ возьмет что у поляков, то казнен будет смертию, и чтоб все тот указ подписали, дабы никто неведением не отговаривался; а кто сие преступит и от кригсрехта обвинен будет, то без всякого пардона экзекуцию чинить и самому накрепко при тех кригсрехтах смотреть, дабы фальши не было. Сию экзекуцию совершать, не описываясь до полковника, а буде полковник или выше кто то учинит, таких по осуждению кригсрехта держать за караулом и писать к нам». Но немцы, поступавшие в русскую службу с единственною целию обогащения, продолжали думать, что строгие указы царские относятся только к русским. Вот что писал князь Василий Владимирович Долгорукий о поведении одного из этих западноевропейских козаков: «Определен был к моей дивизии генерал-квартермистр фон Шиц в то время, когда обе дивизии шли от прутской границы к Торну; тогда еще начал помянутый генерал-квартермистр показывать себя, брал с поляков червонные; я ему говорил, чтоб он от взяток унялся; но он не унялся, начал брать деньгами и подводами под свой багаж и за фураж хотел брать деньгами. Приезжал ко мне комиссар с великою жалобою, также и шляхтич, у которого Шиц взял 10 лошадей до Данцига, послал человека своего на двух лошадях, а остальных взял с собою и не хотел отдать, просил 10 червонных. Потом стал он меня просить, чтоб ему собирать провиант, а без того дела своего не хотел делать, и чтоб польский комиссар без его воли ничего не делал; а комиссар мне сказал: если мне быть в его воле, то я пойду к королю, потому что я королем и Речью Посполитою назначен для прокормления русского войска; а в пунктах от фельдмаршала нам написано: по вступлении в Польшу требовать провианта от комиссаров польских, и если комиссары будут давать провиант, то на экзекуции для сбора провианта отнюдь не посылать. И я Шицу в сборе провианта отказал, потому что это не его дело: управлял бы он своею частию, занимал квартиры на дивизию и расписывал по полкам, смотрел бы того, чтоб в квартирах была людям выгода, чтоб все были под кровлею, чтоб марши были невелики. На это Шиц мне отвечал: если не будет он собирать провианта, то не будет и своего дела исправлять, и поехал в Пруссию. А я, видя в нем такого на корысть слабого человека, дать ему волю боялся гнева вашего величества, особенно по нынешнему в Польше непостоянству, и от фельдмаршала нам в пунктах жестоко подтверждено, что все на нас взыщется и за всю дивизию буду я отвечать. Весьма корыстный человек этот Шиц и никакого стыда в корысти не имеет: генералу Боуру говорил, что он для того только и в службу вашего величества пошел, чтоб, идучи через Польшу, сумму денег себе достать». В конце 1711 года посол Долгорукий дал знать, что поехал лечиться в Карлсбад. Будучи в Дрездене, 29 февраля 1712 года он получил царское письмо. «Сколь скоро допустит ваше здравие, — писал Петр, — то немедленно поезжайте на съезд в Варшаву и там, будучи при Королевском величестве и при чинах Речи Посполитой, престерегайте наш интерес, а особливо королю и кои надежней поляки объяви, ежели будет что происходить от турков о том пункте, которой в мирном договоре у нас с ними учинен, что нам до Польши не интересоваться, то объяви, что оной состоит в той силе, что нам из их владения ничего к себе не присвоять и не претендовать и в их дела, которые касаются управления их государства, не мешаться, а не в такой силе, чтоб войскам нашим не иметь проходу чрез Польшу в неприятельские границы, в Померанию; и ежели будут о том, тако ж и о тех, которые при обозах обретающихся войск в Померании оставлены, турки упоминаться, то б они писали от себя к туркам, что те войска по союзу их с нами, учиненному чрез воеводу хелминского господина Дзялинского, посылаются от нас ради действ в Померании против неприятеля, короля шведского, и что мы в их дела ничем не интересуемся, дабы в том у турков от нас всякие подозрения тем отнять, и чтоб они прежде назначенного воеводу Мазовецкого, конечно, послали от себя в послах к туркам и с ним о том к туркам писали ж. О сем наипаче королю говори, ибо его собственной в том интерес: ибо ежели они сего не учинят, а турки, толкуя сей пункт инако, будут нам объявлять, что ежели не выведем войска, то войну объявят, тогда мы принуждены будем вывесть, и так все опровержется. Тако же объяви королю, что мы обещанные войска в Померанию, конечно, пошлем, хотя б против всякого чаяния турки и мир разорвали, и я сам буду, ежели они чрез посольство туркам против вышеписаного объявят, ибо у Киева для всякой осторожности фельдмаршала Шереметева определили». Поляки ничего не имели ни против пребывания русских войск в Польше, ни против прохода их в Померанию через польские владения, только не хотели кормить их. По приезде в Варшаву Долгорукий писал Головкину в начале апреля: «О сборе в познанский магазин провианту от королевского величества указу и от поляков позволения здесь, на сейме, домочися мне ни которыми меры невозможно, понеже того и слышать не хотят, которых я никогда так противных к нашей стороне не видал, как ныне, и не токмо до магазину провиант собирать, но и в проходе нашим войскам пропитания дать не хотят и с великим усилием и голосами просят у короля, чтоб конечно изволил выдать универсалы, дабы войску нашему ничего не давать. Приезжая ко мне купно, бискуп куявской канцлер коронной Шембек и маршалок сеймовой гетман польной литовской граф Денгоф объявили, то конечно король удержать Речь Посполитую от посполитого рушения не может, токмо разве чрез те универсалы, которыми принужден был обещать, чтоб войскам нашим ничего не давать. Чего ради я довольно его королевскому величеству предлагал, дабы таких универсалов выдавать не изволил и тем нас в вящую ссору с поляки не приводил, и труждаюся, дабы оной сейм был разорван или лиментован до иного времени, понеже из оного нашему интересу ни малого пожитку не будет, ибо факции многие неприятельские происходят, которой сейм, чаю, в скором времени окончится, и по окончании оного в сенатус-консилиуме буду по всякой возможности в интересе царского величества трудиться, а наипаче о магазинах для пропитания в Померании войск». Сейм отложили до декабря, но, грозя посполитым рушеньем, вытребовали у короля универсалы, чтоб не давать русским войскам продовольствия. Долгорукий объявил многим сенаторам и послам публично, что русским войскам, служа и умирая за них, без провианта ветром прокормиться невозможно. Король и доброжелательные поляки сказали ему, что русскому войску без провианта пробыть нельзя, только сбирать его надобно ''доброю манерою'', без отягощения народного. Долгорукий написал царевичу Алексею Петровичу, чтоб приказал сбирать провиант добрым порядком, не отягощая чрезмерно те воеводства, которые близки к Померании: иначе жители покинут несеянную землю и уйдут за рубеж; тогда с пустой земли нельзя будет ничего получить. Король по секрету советовал Долгорукому, чтоб русские удерживали в Торне суда с хлебом, плывущие по Висле, и брали с них провиант в магазин; но Долгорукий не послушался, потому что в таком случае озлобление дошло бы до высшей степени, так как суда принадлежали знатным панам и богатой шляхте. Озлобление и без того было сильное. Князь Василий Владимирович Долгорукий с начала года несколько раз писал из Торна, что поляки провианта давать не хотят, из Краковского воеводства выслали русского офицера Соловово с великим бесчестием. Гетман Сенявский повсюду разослал указы, чтоб не давали русским провианта. В Радоме собралась рада: съехались все сенаторы и со всех воеводств и поветов послы и комиссары и положили: не давать провианта и русских офицеров, посланных за провиантом, выбить. Гетману и сенаторам стоило большого труда удержать шляхту, которая хотела непременно разорвать союз с Россиею. 4 февраля приехали к Долгорукому в Торн послы от Речи Посполитой и говорили, чтоб русские офицеры были выведены из воеводств и чтоб войска, стоящие в Польше по квартирам, ничего не брали. «Если вы, — говорили послы, — будете сбирать провиант, то мы непременно все животы свои за вольность свою отдадим: никогда не бывало, чтоб без воли Речи Посполитой рассылали универсалы и экзекуции для сбора провианта». Вследствие этих столкновений усиливалась партия недовольных королем Августом. На помощь этой партии Карл XII выслал десятитысячное войско, состоящее из поляков, козаков и татар, под начальством старосты равского Грудинского (Яна из Грудни). Вступив в Польшу, Грудинский разослал универсалы против русских и короля Августа и направлялся к Познани с целью захватить стоявшие там русские обозы и сжечь магазин. Это сильно встревожило в Варшаве князя Григория Долгорукого, потому что обозов и драгунских лошадей, было много у Познани, а людей мало; oн немедленно отделил от войск князя Репнина и отправил к Познан и три тысячи пехоты и один полк драгунский; собрался и сам идти вслед за ними, потому что отовсюду приходили тревожные слухи: поляки целыми хоругвями приставали к Грудинскому; воеводства Краковское, Серацкое и Калишское без королевских универсалов сели на коней для посполитого рушенья; Любельское воеводство выбрало себе маршалком Тарло, неприязненного королю Августу; волнения коснулись и Литвы, где староста бобруйский пристал к недовольным. Долгорукий писал Головкину: «Если король не приедет теперь в Польшу и войска наши выйдут в Померанию, то надобно опасаться, что Польша и Литва взбунтуются на последнюю свою гибель и разорение, чем могут не только в Померании диверсию учинить, но и опять на несколько лет войну продолжить, потому что я никогда не видал королевскую партию в таком бессилии, как на нынешнем сейме: противники королевские явно что хотели, то и делали». Долгорукий не напрасно беспокоился за Познань: недалеко от этого города, при местечке Пыздрах, в июне месяце посланный Грудинским стражник Загвойский напал на Киевский полк и разбил его: обоз был разграблен, полковник Гордон и майор Розен взяты в плен. Князь Василий Владимирович Долгорукий, бывший в Познани с войском, доносил, что несчастие случилось по глупости полковника Гордона. Князь Василий спешил поправить эту глупость и 15 июня при местечке Вресне побил наголову соединенные войска коронного писаря Потоцкого и Грудинского, причем у поляков было 15000 войска, а у русских — 2700; Долгорукий преследовал неприятеля пять миль. «Многих побили и перестреляли, — писал Долгорукий, — а в полон я брать не велел под великим штрафом, велел рубить и стрелять, и рубили, как могли догнать, и они пришли в великий страх и побежали в лес кои куды беспамятно, и дале того гнать за ними стало не можно, понеже лошади наши притомились. Неприятель стал прониматься к Калишу, и я писал к рементарю Брюховскому, который отправлен от Синявского с войском и прибыл к Калишу, чтоб разбитого неприятеля как-нибудь престерег, и они попали ему в руки: польские хоронгви сдались, а казаков запорожских и волоские хоронгви вырубил. 14 сей огнь, божию милостию и счастием премилостивейшего нашего монарха, пресекся». В Польше огнь пресекся, но зажигался с другой стороны: грозила турецкая война, причем России нужно было обеспечить себя насчет Польши. На варшавский сейм, собранный в конце 1712 года, отправлен был камергер и полковник князь Юрий Юрьевич Трубецкой в характере министра вместе с секретарем государственных дел Васильем Степановым. Они должны были требовать, чтоб король и Речь Посполитая помогали царю в предстоящей войне турецкой и выставили бы на границах войска свои, коронные и литовские, которые должны действовать согласно с фельдмаршалом Шереметевым, стоящим с войском у Киева; также чтоб король отправил крепкие указы послу своему в Константинополе — стараться всеми силами об отвращении войны, представляя, что в Польше нет ни одного человека из русского войска. Если же турки не обратят внимания на эти представления, то объявить им, что король и Речь Посполитая с царем в вечном союзе и потому обязаны помогать ему. Если поляки станут упоминать о Лифляндии, требовать ее отдачи им по договору, то Трубецкой и Степанов должны были обнадежить их, что царское величество не изменит прежнего решения своего отдать Лифляндию Польше; если же поляки не удовольствуются этим обнадеживанием и станут требовать немедленно отдачи Ливонии, то объявить им, что царское величество согласен пустить в Ригу несколько польских войск, которые будут содержать гарнизон вместе с русскими, а доходы будут идти в казну царскую; по окончании же войны страна отдана будет Польше со всеми доходами. Если поляки станут говорить, чтоб быть в Ливонии римским костелам, то объявить, что царское величество взял Ригу на капитуляцию, причем обещано свободное отправление веры, и нарушить этого обещания теперь нельзя; когда же по заключении мира поляки примут Ливонию в свое владение, то могут поступать в ней как хотят. В январе 1713 года Трубецкой и Степанов приехали в Варшаву и застали еще сейм. 17 числа король объявил им наедине, что, по верным известиям, турки войны не начнут и раскаиваются в том, что ее объявили. «Донесите об этом царскому величеству, — продолжал король, — и напишите, чтоб не вводил войск в Польшу, ибо этим подастся туркам причина к войне». Трубецкой отвечал, что не надобно полагаться ни на какие известия, а заранее сделать все приготовления к войне, и просил короля дать немедленное решение на все его предложения, чтоб обнадежить царское величество. «Отнюдь не упоминайте ни о чем на сейме, — сказал король, — чтоб нам его окончить безо всякого помешательства, а после сейма буду всячески стараться удовольствовать царское величество». Трубецкой и Степанов доносили, что они и сами видят на сейме много неприятельских факций и если объявить царское предложение на сейме, то получится непременно отказ, и потому они посполитому народу ничего не объявляют, а напоминают о том беспрестанно гетману, канцлеру и другим доброжелательным людям, которые после сейма обещают удовлетворить царским требованиям в сенате. Сейм ''разорвался'', т. е. разошелся, не постановивши ничего. 11 февраля Трубецкой и Степанов подали королю мемориал на основании своих инструкций и получили ответ, что так как они не имеют полномочия, то дело должно быть отложено до приезда новых царских комиссаров с полною мочью, а теперь король может обещать одно, что весною коронные войска получат указ стать у Каменца Подольского. После этого канцлер и епископ куявский объявили Трубецкому и Степанову, что если будут присланы комиссары с полною мочью, но не будут иметь указа об отдаче всей Лифляндии, а не одной только Риги, то польские комиссары не будут с ними вести переговоров. Трубецкой и Степанов уехали из Варшавы, поручивши все дела резиденту Дашкову. 1713 год прошел в тревожных ожиданиях, что предпримут турки. В конце года русское правительство озабочено было слухами, что Август II хочет заключить с шведским королем отдельный мир при посредничестве короля французского; поэтому в начале 1714 года Головкин писал Дашкову: «Разведывай секретно, чрез кого можешь, о королевских поступках и намерениях, которые могут повредить Северному союзу, а что уведаешь или сам предусмотришь, о том давай сюда знать обстоятельно». Советник польского посольства в Петербурге объявил словесно Петру, что его король хочет заключить союз с Франциею и посылает своего министра в Париж. Это заставило Петра написать Августу: «Не можем мы вашему величеству дружебно-братски не объявить, что нам сия негоциация с Франциею видится не во время предпринятая, и не иначе нам как зело подозрительна быть может. Хотя бы сия негоциация имела целию только удержание Порты от разрыва, как ваш советник посольства здесь обнадеживал: однако мы не знаем, как можно было надеяться на французские обещания, имея в памяти прежние поступки французского двора, как сильно он всегда у Порты интересовался за шведа и искал его восстановления. Вашему величеству самому известно, какое тесное обязательство всегда между Франциею и Швециею было, какой великий интерес Франция имеет в том, чтоб Швеция была сохранена. Вам также известно, какую непримиримую злобу король шведский всегда и теперь еще питает к вашей высокой особе; и хотя бы Франция убедила его эту злобу на некоторое время отложить, однако это будет сделано только для выиграния времени, чтоб потом снова еще с большею силою обнаружить ее против вас. Кроме того, извольте рассудить: вы, с нашего согласия, приказали объявить, что мы готовы принять посредничество императора и обеих морских держав для заключения мира с Швециею; какое же великое подозрение эта негоциация ваша с Франциею возбудит у цесаря и всего Римского государства? И не будет ли цесарь побужден ею поспешить миром с Франциею, который даст ему возможность вмешиваться в северные дела к предосуждению вашего величества, не упоминая о многих других вредных последствиях французского союза. По нашему мнению, французский король имеет единственною целию усыпить ваше величество и мнимыми обещаниями отлучить от союза; и хотя мы не думаем, чтоб вы допустили отлучить себя от союза, однако не можем не представить вам, какое попечение имели мы до сего времени о вашем интересе и удержании вас на польском престоле, как верно во всех наших предприятиях с вами поступали и еще недавно всякое вспоможение против Порты обещали; и потому мы никогда не могли ожидать, чтоб ваше величество вступили в союз с Франциею без нашего согласия и ведома». Получивши это письмо, Август отдал его фельдмаршалу Флемингу, потом сам поехал к нему и долго с ним разговаривал. Флеминг объявил Дашкову, что король и не мыслит входить ни в какие партикулярные сношения с шведом, никакой нужды в том нет и никакой прибыли; и с королем французским никакого трактата не заключено: французский министр подал проект, и король Польши не отказывает, чтоб выиграть время относительно Турции, и действительно послал своего министра в Париж, для того только, чтоб Францию держать в надежде, а не в самом деле выслушивать от нее предложения. «Донесите царскому величеству, — говорил Флеминг, — что я отнюдь до того не допущу, изволил бы на меня надеяться крепко; если б я усмотрел что-нибудь подобное, то служить бы больше не стал, потому что стыд и срам был бы нам на весь свет. И то король нехорошо сделал, что и первый трактат с шведом заключил без воли царского величества; но тогда были самые натуральные причины, потому что шведский король был в великом счастии, войска саксонские, польские и русские не могли против него стоять, везде проигрывали, притом вошел он в самое сердце Саксонии; до того трактата довела короля десперация; а теперь никакой причины нет; рассевают такие дела наши неприятели». Не полагаясь на слова Флеминга, Дашков всячески проведывал стороною и ничего не мог узнать. Говорил с канцлером коронным Шембеком, представляя ему последнюю польскую пагубу от французского союза и партикулярного мира с Швециею. Шембек клялся, что ничего не знает, напротив, много раз слышал он от короля, что нынешний северный союз не только надобно содержать в целости до конца войны, но и после нее надобно его обновить. Но Петр, наученный опытом, так был встревожен известиями о сношениях Августа с Швециею и Франциею, что отправил к королю камергера Семена Нарышкина, «дабы подлинно ваше величество нам объявить изволил, истинно ль сие или неправое разглашение», — как писал царь Августу. Нарышкин приехал в Дрезден 12 марта 1714 года и на третий день представился королю. «Может быть, — сказал Август, — царское величество получил известие о моих сношениях с Швециею от тех, которые сами склоннее к партикулярному миру с нею, чем я». В этих словах заключался намек на датчан. 21 числа Нарышкин обедал у короля, который за столом тихо говорил ему: «Клянусь, что всегда буду в союзе с царским величеством верно и партикулярного мира с шведами отнюдь не заключу». То же самое король повторил, отпуская Нарышкина, то же написал и в ответной грамоте своей к царю. Царь боялся, что Август заключит отдельный мир со Швециею; Август боялся того же самого с русской стороны. К Дашкову обращались с вопросами: верно ли известие, что царское величество трактует с шведами? Еще более боялись, чтоб недовольная Августом Литва не обратилась к царю с просьбою о помощи. Сильное подозрение возбудила поездка Огинских в Петербург; король не хотел верить Дашкову, чтоб со стороны этих вельмож не было никакого предложения царю, чтоб они ездили в Петербург по своим частным делам. «Хотя царское величество, — говорил король, — и не принял от Огинских предложения, однако они предлагали». Начали стращать Дашкова, говорили: «Если царское величество скоро не отдаст Риги королю с провинциею, то Англия, Голландия и прусский король примут свои меры». Дашков отвечал: «Мы таких страхов не боимся; не из страха, но для исполнения договора царское величество удовлетворит в этом короля». А коронный канцлер Шембек тайно говорил Дашкову: «Отправлено полномочие к королевскому резиденту в России, чтоб требовал Риги, а Речь Посполитая о том и не ведает». «Если надобно, — писал Дашков, — чтоб Рига несколько времени осталась за нами, то нужно здесь тайком подучить поляков, чтоб требовали у короля посылки уполномоченного от Речи Посполитой к царскому величеству относительно отдачи Риги с провинциею; король отнюдь не захочет, чтоб в Риге был польский гарнизон, и потому не пошлет польского уполномоченного; и таким образом в их прекословии можно Ригу и не отдавать скоро. Королевские министры всеми мерами стараются, чтоб Рига была в руках королевских, и слышать не хотят о том, чтоб была в руках польских». Прекословие между польским королем и Польшею становилось день ото дня сильнее. Поляки требовали, чтоб король вывел от них свое саксонское войско; король для вывода половины войска требовал денег, провианту и подвод на дорогу; шляхта не хотела ничего давать; гетман великий коронный Синявский утверждал ее в этом. Под Опатовым шляхта начала было собираться против саксонцев; те в числе 5000 стали обозом, и шляхта утихла, но не прекратилась ненависть между нею и саксонцами. Канцлер коронный Шембек жаловался Дашкову, что король ничего ему не сообщает о делах между Россиею и Польшею, все делает чрез своих саксонских министров. Канцлер продолжал быть на жалованье у русского двора вместе с другими знатнейшими вельможами. «Просил меня канцлер великий коронный, — писал Дашков Головкину, — чтоб я вашему сиятельству донес о годовом ему жалованье, ибо уже год давно минул, а трудов его, правда здесь много, и об интересах царского величества имеет всегда старание и беспрестанно при короле живет; а бискуп куявский хотя по-прежнему наш приятель, но никогда при короле не живет, приедет разве на неделю и опять уедет и уже от публичных дел начал отваливаться, а живет по своим деревням, строит и деньги сбирает, и ему давать не за что, и когда бы пришло какое дело на сейме, то и тогда ему можно вексель дать; также и гетману коронному давать ныне не для чего, потому что и без того может он царскому величеству быть верен, ибо королевское величество гораздо к нему недобр». Между тем подозрения насчет поведения короля Августа относительно России все увеличивались. Август оказывал явное расположение прежним врагам своим, киевскому воеводе Потоцкому, старосте бобруйскому Сапеге и другим; рассказывали, что Сапега советует королю начать войну против России заодно с Турциею. Дашкову были подозрительны тайные переговоры короля и Флеминга с крымским посланником; он дал 35 червонных переводчику последнего, и тот рассказал ему следующее: посланник обнадежил короля, что по настоянию хана Порта опять объявит войну России, а король ему говорил, что и он с поляками будет помогать туркам для отобрания Киева и Смоленска; и если бы гетманы не захотели ему помогать, то есть люди, которые могут отнять у гетманов войска коронные и литовские, т. е. воевода киевский и староста бобруйский. Воевода киевский с товарищи послали к Порте свои проекты, обнадеживая, что поляки все будут с турками. «Впрочем, я не думаю, — писал Дашков, — чтоб поляки послушались короля и начали войну с нами безо всякой причины: они совсем обнищали, нет у них ни денег, ни лошадей, ни скота, ради и свое отдать, только чтоб в мире жить; Саксония также обнищала от несносных и беспрестанных контрибуций. В Польше никогда так голодно не бывало, как теперь: во многих воеводствах начали покупать корец ржи по 40 злотых, а корец малым больше нашей осьмины; недород был великий; я сам видел, что не мужики, а убогая шляхта по нескольку недель не едят хлеба, только овощами питаются». То же самое доносил и князь Василий Владимирович Долгорукий: «В Польше, государь, немалая конфузия. Саксонцев по квартирам в Польше и Литве, сказывают, около 30000, и поступают они с поляками очень гордо, что полякам, по их нравам, всего противнее; деньги положены с каждого двора на месяц по 32 злотых. Сильно озлоблены поляки, и думаю, насколько я их знаю, что будет между ними смута; и, как мы теперь видим житье польское, несносно им, не могут выдержать; так стали убоги, что поверить нельзя». Действительно, королю Августу было не до войны с Россиею: на сеймиках поляки объявили, что добровольно ничего не дадут саксонцам, пусть берут сами до времени; многие кричали, что их вольность уже кончается и остается одно спасение — просить обороны у российского орла. Саксонцы начали собирать деньги сами; Дашков начал говорить приятелям своим по секрету, что царское величество, жалея приятелей своих, чтоб не пришли безо всякой нужды до крайнего разорения, велел предложить королю о выводе саксонских войск из Польши. Приятели были очень благодарны за такую милость и говорили: «Мы до сих пор думали, что король не выводит от нас своих саксонцев с позволения царского величества, и потому не смели и рук поднять на саксонцев, а теперь поведем дело иначе: если саксонцы останутся здесь до весны, то мы их выгоним». Со стороны русского двора действительно было сделано королю предложение о выводе саксонских войск из Польши; Август велел сказать Дашкову, что саксонские войска необходимы в Польше по случаю проезда шведского короля из Турции. Дашков отвечал, что царь требует вывода саксонцев не для своего частного, но для общего интереса, ибо между поляками сильное неудовольствие и готовы они пристать не только к шведу, но и к самому дьяволу; притом король шведский хорошо знает, что на границах польских и литовских стоит большое русское войско, которое у него в большей консидерации, чем саксонское войско. Сильно отговаривался от вывода саксонских войск из Польши отправляемый королем в Россию тайный советник Фицтум в конце 1714 года. «Если король все войска выведет, — говорил Фицтум, — то надобно опасаться, что шведские приверженцы опять поднимутся и произведут такое возмущение, которого после и усмирить будет нельзя, особенно если король шведский также что-нибудь предпримет. Притом если король выведет войска из Польши, то, не имея чем их кормить, принужден будет половину распустить, что не будет полезно царскому величеству». Фицтум был прислан с требованием отдачи Лифляндии. Ему отвечали, что царь от исполнения трактата не отречется; но надобно смотреть, чтоб от этого исполнения не выросло большого зла: если царь отдаст теперь Лифляндию, то поляки станут кричать, что король хочет сделаться самовластным и что царь ему в этом помогает, и станут искать покровительства у турок: следовательно, всего лучше отложить отдачу Лифляндии до заключения мира. Фицтум возражал, что царь должен немедленно отдать Лифляндию для показания перед всем светом своей умеренности: многие державы и так уже завидуют и внушают королю, что царь никогда не уступит ему Лифляндии; надобно опасаться, чтоб другие державы не согласились овладеть Лифляндиею, и тогда она ни царю, ни королю не достанется. Что же касается до неудовольствия поляков, то король берет на себя потушить это неудовольствие. Если Лифляндия отдана будет королю польскому и курфюрсту саксонскому, то никто не может догадаться, отдана ли она его величеству как избранному королю польскому или отдана наследственно, как курфюрсту саксонскому. Отношения Августа II к России и отношения польских его подданных к нему самому были таковы, что требовали присутствия в Польше искусного дипломата, и весною 1715 года в Варшаву отправился снова князь Григорий Федорович Долгорукий, а Дашков поехал на резиденцию при коронном гетмане. Первым делом Долгорукого по приезде в Варшаву было требовать от короля пропуска русского войска чрез польские владения. Август отговаривался от этого всеми мерами, представляя и голод, свирепствовавший в Польше, и ненадобность в большом войске, потому что шведов мало и король прусский готов ударить на них с многочисленною армиею, и страх, что вступлением русских войск в Польшу возбудятся подозрения турок. Долгорукий не верил, чтобы прусское войско скоро начало действовать против шведов, ибо знал, как французские министры переезжают от прусского двора к шведскому и трактуют, видел, как французский министр при польском дворе Безанваль находится в необыкновенной милости у Августа II, видится с ним, когда хочет. О положении дел в Польше Долгорукий доносил: «Примас, гетманы и все принципалы сильно недовольны королем, все живут по своим маетностям и ехать ко двору не хотят, потому что не могут упросить короля о милосердии своему народу: сбирают новую контрибуцию, не обходя и гетманские имения; два года уже недород, в сыть не едят, но по лесам и полям былием питаются и мрут с голоду; все единогласно говорят, что если нынешним летом будет такой же неурожай и король милосердия не покажет, войск саксонских не выведет, то, покинув отечество, пойдут за границы, где могут сыскать себе пропитание. В такое убожество и бессилие здешнее государство пришло, что хуже быть нельзя, и нельзя поверить, если кто сам не увидит; не в одной пище — во всем великая скудость; ни с какой стороны из-за границ ни с каким товаром не едут». Относительно прохода русских войск чрез Польшу Долгорукий переговорил с доброжелательными сенаторами и дал знать Головкину, что в случае нужды можно двинуть войска в Польшу без всяких предварительных просьб и домогательств. «Король к нам очень холоден, — писал Долгорукий, — и знаю наверное, что приездом моим недоволен». В августе Долгорукий дал знать, что были в Варшаве коронные гетманы и некоторые сенаторы и домогались у короля вывода из Польши саксонских войск, но получили отказ, притом же наложена новая тяжкая контрибуция, которой выплатить никак нельзя. Долгорукий обнадеживал гетманов протекциею царскою: «По окончании войны принудим короля вывести из Польши его войска, только потерпите хотя во время нынешней кампании». Гетманы обещались терпеть, только выразили опасение, чтоб шляхта с отчаяния чего-нибудь не начала, а особенно боялись за Литву, где гетман Потей уже выдал универсалы против войск королевских. Долгорукий советовал Головкину, что если Потей пришлет к царю с просьбою о покровительстве, то не обнадеживать его скоро и не отказывать вовсе, но удержать от восстания на нынешнее время, потому что, хотя король и думает о самодержавии, однако скоро достигнуть своей цели не может и ему, Долгорукому, можно еще этому помешать, а по окончании войны можно взять поляков в свое покровительство и уничтожить королевское намерение. Долгорукому было много хлопот: король боялся, что русские войска вступят в Польшу на помощь недовольным; поляки, наоборот, боялись, что войска эти идут на помощь к королю против Потея; Долгорукий должен был уверять всех, что русские войска идут в Померанию по требованию Дании и Пруссии и никогда не думают вмешаться во внутренние дела Польши. С другой стороны, Долгорукий писал Потею, чтоб тот подождал хотя бы до окончания померанской кампании; но в Литве не хотели ждать, определили собрать регулярного войска 8600 человек, собирать на его содержание деньги, а саксонцам отнюдь ничего не давать и на квартиры не пускать, отражая силу силою. Король собрался в поход на Литву; Долгорукий отговаривал его, представлял, что этим походом Потея можно привести в отчаяние: станет он ходить со всеми людьми по Польше и по Литве и всех бунтовать против саксонцев, к нему пристанут не только Литва, но и коронный народ, и все войска, отчего может разгореться такой великий огонь, которого долго погасить будет нельзя. С другой стороны, Потею дано было знать, что царь не желает восстания, и в Литве все успокоилось; в сентябре король уехал в Саксонию, упросив Долгорукого остаться в Польше и наблюдать, чтоб здесь не вспыхнуло восстание. Восстание вспыхнуло. Коронное войско составило конфедерацию при Сендомире и выбрало в маршалки ротмистра Гуржинского, одного из приверженцев Лещинского; начались у конфедератов битвы с саксонскими войсками, причем последние, захватываемые по частям, терпели сильный урон; многие воеводства уже садились на коней для соединения с восставшими. Долгорукий немедленно написал фельдмаршалу Шереметеву, чтоб помедлил походом в Померанию и остановился в Польше для задания страх конфедератам; писал к коронным гетманам, чтоб старались потушить восстание, писал и к Гуржинскому, грозя приходом русских войск, разослал офицеров по воеводствам с успокоительными письмами. «Можно за великое счастье почитать, — писал Долгорукий Головкину, — что войска наши теперь так близко стоят отсюда, и если б не они, то вся Корона и Литва были бы против короля, все саксонцы в Польше пропали бы и могла бы быть здесь в интересе нашем великая перемена. Войско наше никогда не пользовалось такою доверенностью в Польше, как теперь, ни от одного человека не слыхал я жалобы, а только благодарность, потому что солдаты кормятся по дороге безо всякого огорчения обывателям. От резидента Дашкова до сих пор никакого известия не получаю о конфедерации, и фельдмаршал Флеминг говорил мне, что Дашков по своей частной злобе склоняет поляков против короля и объявляет им от царского величества претензию: если бы поляки не были им обнадежены, то не начали бы восстания. Я к нему неоднократно писал, чтоб гетманов и войско удерживал от противности нынешнее время; а если он вперед ко мне писать не будет и прежних непотребных глупостей не оставит, то я ему прикажу при себе быть, а на его место пошлю к гетману кого-нибудь другого, потому что король, и весь двор, и поляки им недовольны; бискуп куявский, приехав из Литвы, говорил, чтоб его на нынешнее время при гетмане не было и что Потей по его обнадеживанию встал на короля». Хлопоты Долгорукого достигли своей цели: конфедерация приостановилась и заключила с саксонцами пятнадцатидневное перемирие, объявляя, что если королевские войска выступят из Польши, то все останутся довольны и спокойны. Воеводства, которые намерены были приступить к конфедерации, остановились по письмам Долгорукого. Посол надеялся больше всего на русское войско, но фельдмаршал Шереметев боялся, остановившись в Польше, не поспеть вовремя в Померанию. Долгорукий по этому поводу писал Головкину: «Зело опасаюсь, ежели войско наше, все перешед через Вислу и не остановясь, пойдет в Померанию, то, чаю, трудно будет поляков успокоить и зело опасно посполитого рушенья. Я непрестанно всеми силами труждаюсь и к противным полякам пишу и оных к трактату склоняю, дабы тот огонь наискорее угасить и войска бы нашив Померании не остановить: однако ж ежели и того скоро не могу угасить, то хотя лучше на некоторое время войска наши остановить, при которых надеюсь, с помощию божией, по-прежнему в Польше покой учинить, что и алиатам (союзникам) нашим противно не будет, и могут рассудить, что то ни для чего учинено, токмо для общего интересу». Коронные гетманы обратились к Долгорукому с просьбою о посредничестве, и посол отвечал им, что имеет полномочие для этого и как только король вернется из Саксонии, то с обеих сторон приступят к трактату. «Надеюсь, — писал Долгорукий Головкину 25 ноября, — оных благополучно без продолжения времени к полезному миру привесть и обе стороны удовольствовать и непобедимое благодарение и славу его царскому величеству в здешнем народе навеки оставить; и ежели будет которая сторона к тому покою не склонна, то конечно надлежит через вступление наших войск — от Украйны кавалерии и из Курляндии пехоты — к благополучному миру принудить, дабы не допустить которой стороны до десперации и противной турецкой протекции». Долгорукий дожидался короля; но Августа II нельзя было выманить из Саксонии прежде карнавала, а между тем фельдмаршал его, Флеминг, по выражению Долгорукого, заливал огонь не водою, а вином горячим, выдав универсалы, в которых грозил полякам огнем и мечом; тогда конфедераты немедленно собрали ''коло рыцарское'', где воеводства выбрали генеральным маршалком конфедерации Ледуховского, подкомория кременецкого, и отправили послов поднимать Литву. Долгорукий начал хлопотать, чтоб Речь Посполитая публично просила царя о покровительстве и посредничестве, вследствие чего можно было бы ввести русское войско в Польшу и успокоить ее. В конце декабря посол доносил, что если зимою волнение не успокоится, то на весну вся Польша и Литва будут в конфедерации. Несколько раз Долгорукий давал знать королю, что присутствие его необходимо в Польше; ответа не было. Долгорукий хотел трактовать и без короля, но с саксонской стороны разглашалось, что русская медиация убыточна будет полякам, поплатятся они за нее Лифляндиею. Долгорукий с своей стороны велел Дашкову внушить гетманам, что если они заключат договор с королем без гарантии царского величества, то король не станет исполнять его. Между тем русское войско, шедши в Померанию, было удержано в Польше; королевский посланник при русском дворе Лос на письме просил об этом царя, и хотя поляки медлили просьбою к царю о покровительстве и посредничестве, не медлила Литва. В ноябре месяце великий гетман Потей дал знать Петру, что в Польше образовалась конфедерация, конфедераты приглашают и литовцев соединиться с ними, в противном случае грозят силою к тому их принудить; гетман всенижайше просил царское величество решить, как поступить ему в таком случае? Много причин заставляют в настоящее время желать примирения и тишины, но это примирение может быть получено защитою и посредничеством царского величества, причем не должно быть употреблено оружие, достаточно будет высокой чести союзного монарха и его государских увещаний; господа коронные обещают быть уступчивыми во всем, как скоро получат освобождение от контрибуции, налогов и утеснений, как скоро выйдут из Польши войска саксонские, обещают подтвердить присягою верность и послушание королевскому величеству и готовы все сесть на коней против шведа, лишь бы свободны были от утеснений по правам своим и вольностям. 14 декабря Петр выслушал гетманские пункты и дал такую резолюцию: его царское величество с милостивою благодарностию признает, что господин гетман и за его управлением все княжество Литовское по совету его царского величества в покое удержались, в чем не царского величества, но собственный их интерес был. Его царское величество обнадеживает, что он как до сего времени, так и вперед об интересах гетмана и Великого княжества Литовского и всей Речи Посполитой попечение иметь будет и во всяком злом случае их не оставит. Его царскому величеству самому известно, какие обиды и утеснения чинам Речи Посполитой от саксонских войск были, и для того по особенной своей склонности и дружбе к Речи Посполитой всевозможные добрые средства прилагает у его королевского величества, чтоб им облегчение и освобождение в том исходатайствовать; но его царское величество при том рассуждает, что не надлежало господам коронным такие крайние способы предпринимать и неприятельски поступать, но должно было законными путями (добродетельно) искать себе освобождения, тем более что его царское величество свои услуги к исходатайствованию этого облегчения многократно представляли не без надежды был его получить. Его царское величество не чает, чтоб конфедераты коронные силою княжество Литовское к соединению с собою принудить могли, если литовцы не захотят сами. Царское величество надеется, что эти беспокойства мирными средствами вскоре успокоены будут, в чем его величество труды свои действительно прилагает, и если только его посредничество Речью Посполитою принято будет, то не сумневается и короля к тому склонить. Его царское величество и его, господина гетмана, просит, чтоб и он с своей стороны конфедератов к принятию медиации царского величества и к добродетельному примирению склонил, обещая им его величества помощь в исходатайствовании потребного им облегчения. Но если, паче чаяния, конфедераты, несмотря на эту его царского величества представленную медиацию и обещанное вспоможение у короля, не успокоятся, но свои волнения продолжать будут, то из этого ясно окажется, что они под предлогом притеснений от саксонских войск войну внутреннюю продолжать намерены в пользу общему неприятелю; в таком случае и его царское величество принужден будет иные меры принять, ибо его царское величество отнюдь допустить не может, чтоб в таком соседнем государстве такой огонь разгорался и тем неприятелю отдых и польза учинена была. Отпуская посланного Потеем шляхтича Лойку, Петр велел ему сказать гетману устно следующее: «Хотя его величество никогда не допустит Речь Посполитую до падения, однако без генерального призыва от всех царскому величеству сильно в эту медиацию вступить нельзя; хотя к королю и писано в форме совета, но это неважно; а когда просить будет Речь Посполитая, тогда сильно может его царское величество предлагать королю и, если тогда он не примет, может его величество и силою принудить. Пусть гетман приложит старание, чтоб помянутое прошение от всей Речи Посполитой его царскому величеству надлежащим образом учинено было, и в таком случае обещает его царское величество, по всегдашнему к Речи Посполитой доброжелательству, в посредство к примирению с королем и к облегчению ее сильно вступить, в чем они могут на его величество твердую надежду иметь». Наступил 1716 год. Конфедераты заключили с Флемингом мирный договор, утверждение которого, однако, было отложено до сейма, и конфедерация выговорила что не ''развяжется'' до тех пор, пока король не выведет своих войск из Польши. Король, обнадеженный этим миром, отправил посольство к царю с требованием немедленного вывода русских войск из Польши, послав такое же требование и к Шереметеву. Но король недолго утешался надеждою, что Польша успокоится без русского вмешательства: литовский гетман Потей по соглашению с Долгоруким съехался тайно с маршалом конфедерации Ледуховским и уговорил его не утверждать мирного договора, вследствие чего конфедераты начали опять бить саксонцев, и Ледуховский обратился к Долгорукому с просьбою о медиации царского величества, объявляя, что послы их принуждены были заключить договор не по данной им инструкции. Долгорукий отвечал, чтоб конфедераты назначили место и время, и он готов ехать и быть посредником. В конце января король приехал в Варшаву, сильно опечаленный неожиданным оборотом дела. Долгорукий при первом свидании с Августом представил ему необходимость примирения с конфедератами, необходимость вывести из Польши саксонские войска. Король отвечал, что сделает все угодное царскому величеству, с которым сильно желает иметь личное свидание в Торне или в другом каком-нибудь городе. Потом прислал Флеминга представить Долгорукому, что ему нельзя обратиться к царю с просьбою о посредничестве, потому что это будет противно его чести: конфедерация составилась не против короля и не вся Речь Посполитая вступила в конфедерацию. Относительно своих требований вывода русских войск король оправдывался тем, что сделал это по принуждению от сенаторов польских. Это желание видеться с царем и возобновить с ним прежнюю дружбу все усиливалось в короле, потому что конфедераты не хотели и слышать о мире в надежде, что царь, имея много причин сердиться на Августа, не заступится за него и они получат таким образом возможность свергнуть саксонца и выбрать другого короля. Король просил, что если царскому величеству по состоянию его здоровья нельзя приехать в Варшаву или в Торн, то изволил бы подождать его в Данциге. Дело не могло обойтись без царского посредничества; конфедератам не принять этого посредничества было страшно: могущественный царь станет тогда на сторону королевскую, и какая возможность успеха, если русские войска придут на помощь к саксонским? И обратно: королю нельзя было не принять царского посредничества, ибо в противном случае русские войска соединятся с конфедератами. Делать нечего, надобно сблизиться с медиатором, а медиатор сердит, и король хорошо знает, за что сердит медиатор. Как же быть? Короля ждут в Варшаву в начале 1716 года, но вместо Варшавы Август едет в Данциг для личного свидания с царем, для откровенного изъяснения. В Данциг едет и князь Григорий Фед. Долгорукий: там он найдет при царе и великого канцлера графа Головкина, и вице-канцлера Шафирова, и Петра Андреевича Толстого — значит, соберутся все «тайного иностранных дел коллегия министры». 24 марта собрались царские и королевские дипломаты в дом графа Головкина на конференцию; бискуп куявский с товарищами предложил статьи: 1) королевское величество наикрепчайшим образом обнадеживает царское величество, что, как он прежде всегда верным приятелем и союзником царского величества был, так и вперед желает в постоянной дружбе находиться и приехал сюда, желая иметь с царским величеством свидание для показания своей приязни. 2) Добрые союзники должны друг другу прямо объявлять, в чем один на другого подозрение имеет; а его королевское величество с сожалением слышит, что его царское величество некоторое недоверие и противность к его королевскому величеству и его министрам имеет и поступками их недоволен. Поэтому королевское величество просит, чтоб ему все причины недоверия были объявлены, дабы он мог в том себя очистить, а он с своей стороны обнадеживает, что никакой причины к тому не подал. 3) Когда недоверие царского величества к королевскому разгласилось, то из этого общему интересу великий вред произошел, ибо не только король шведский еще больше возгордился в надежде извлечь пользу из этого несогласия союзников, о чем прямо объявил шведский посланник Шпар при французском дворе, но и польские конфедераты в той же надежде не приняли королевского предложения о выводе саксонских войск и сложении контрибуции, отвечая, что не могут ни на что согласиться без ведома царского величества и хотя королевское величество совершенно уверен в добром намерении царского величества, однако злонамеренные люди продолжают все поступки царского величества в свою пользу толковать и разглашать, будто царское величество им свое покровительство обещал и хочет поддерживать против короля. Поэтому королевское величество просит царское величество вступиться в это дело таким образом, чтоб ни король, ни конфедераты не могли его упрекнуть в пристрастии к стороне противной. 4) Королевское величество желает с царским величеством согласиться в способах, как бы внутреннее спокойствие в Польше поскорее восстановить, а потом заключить мир с шведом. Эти способы следующие: 1) предложить конфедератам, чтоб они как можно скорее назначили место и время для конгресса. 2) Тотчас при открытии конгресса заключить перемирие, по которому король все контрибуции немедленно сложит, а потом стараться о заключении формального трактата, в котором определится срок вывода саксонских войск и созвания сейма. 3) Конфедераты должны покориться королю, который соизволяет, чтоб царского величества посол был на конгрессе и старался добрыми средствами примирить обе стороны, и если одна из сторон на добрых условиях примириться не захочет, то русский посол должен объявить, что царское величество будет действовать против стороны, не желающей мира. Предложения королевских дипломатов оканчивались статьею: все подозрения с обеих сторон оставить и обоим монархам в добром согласии и любви между собою пребывать. Головкин с товарищами отвечал, что царское величество с удовольствием согласился на личное свидание с королем, для чего замедлил походом, назначенным для свидания с королями прусским и датским. Какие противности показаны царскому величеству со стороны королевской, о том представляется письменное известие. Царское величество соглашается на все предложенные королем меры к восстановлению внутреннего спокойствия в Польше, но только с условием, чтоб король назначил срок, когда выведет саксонские войска из Польши, и объявил здесь же статьи, на которых согласен помириться с конфедератами. Царское величество обещает оставить все подозрения и жить в добром согласии и любви с королем, если получится удовлетворительный и откровенный ответ на письменное известие о противностях и дастся обещание, что вперед ничего подобного не будет. В «Мемории досадам», поданной царскими министрами королевским, главнейшею досадою было выставлено сношение Августа с французским двором и принятие посредничества этого двора в мире с королем шведским без ведома царского; потом король заключил и формальный договор с Франциею, подлинное содержание которого царскому величеству до сих пор неизвестно; когда уже царское величество со стороны получил об этом известие, то король сообщил кратко содержание договора, но даже и в этом кратком извлечении есть одна статья, очень вредная всему Северному союзу, а именно сказано, чтоб при заключении мира все в Римской империи оставалось так, как было определено по Вестфальскому миру; но по этому миру Швеция получила свои германские владения, следовательно, возвращение всех завоеванных у нее провинций прямо ей обещано. Как только этот договор был заключен, то французский посол при Порте, действовавший прежде против короля Августа, получил приказание хлопотать за него и стараться об отдельном мире между ним и Карлом XII, и если этот мир не состоялся, то надобно только благодарить упорство короля шведского. Кроме того, король Август посылал многих эмиссаров секретно в Бендеры с предложениями отдельного мира шведскому королю; о том же посылал и к хану крымскому. Король же Август посылал к французскому послу в Константинополь с предложением отдельного мира с шведами, и этот посланный, венгерец родом, жил в квартире французского посольства, внушал туркам и разглашал всюду, что царское величество давно намерен воевать с турками и для того хочет принять титул цесаря ориентального. Шпигель предлагал Порте от имени королевского, что государь его не только желает заключить с Швециею отдельный мир при посредничестве султана, но желает заключить с Портою и шведским королем оборонительный и наступательный союз против России, представляя, что король обижен царским величеством, не исполнившим своих обещаний ему. Царское величество много раз жаловался королю на Шпигеля, требуя розыска, но не получил никакого удовлетворения. Шпигеля укрывали под разными предлогами, а когда царский посол приехал в Варшаву, то Шпигеля вместо розыска увезли в Саксонию и потом объявили, что умер. Трактовали с агою, присланным от Порты, трактовали долго и тайно с посланником крымским, не объявляя царскому величеству. Все поляки, которые были противной партии, не только прощены, но в крайнюю милость и приближение у короля приняты, а иные и награждены. В 1712 году, когда царское величество хотел осадить Штетин, то со стороны королевской делались этому всевозможные препятствия, кончилось тем, что вся кампания прошла понапрасну. Частые свидания саксонского фельдмаршала Флеминга с шведским генералом Штейнбоком способны были возбудить сильные подозрения в царском величестве; следствия свиданий и посторонние ведомости показали, что подозрения были основательны. Тот же Флеминг имел потом свидание с Лещинским, причем, как подлинно известно, трактовано о партикулярном мире между королями польским и шведским; Лещинский обещал быть посредником, за что ему обещана ежегодная дача с употреблением королевского титула по смерть, и, кроме того, у короля Августа были частые пересылки с Лещинским. Когда царское величество в Мекленбурге хотел идти для соединения с королем датским, то со стороны короля польского трудились всеми способами помешать этому движению, вследствие чего русские войска не могли поспеть прежде Гадебушской битвы, а какие были следствия этого, всему свету известно. Известно всему свету и то, каким образом министры короля польского ко вреду королю датскому вступались за голштинцев и короля прусского так завязали в интерес голштинского дома, что он уже и войска свои собрал было, и на короля Датского напасть хотел и только удержался сильными декларациями царского величества. Король польский виделся и трактовал в Лейпциге с ландграфом гессен-кассельским, союзником и родственником короля шведского, не давая знать об этом царскому величеству; не дано знать и о трактатах, заключенных прошлого года с английским и прусским королями. Прошлою весною, вместо того чтоб побуждать прусского короля к наступательным движениям против шведа, министры польского короля действовали совершенно в противном смысле. Какие противности со стороны короля польского царскому величеству показаны при отправлении русских войск на помощь союзникам в Померанию, и пересказать нельзя: старались склонить королей английского и прусского к тому, чтоб не требовали русских войск, внушая о них все дурное; хлопотали, чтоб цесарь и империя мешали этому, потом запрещая царскому величеству свободный проход чрез Польшу и возбуждая поляков, чтоб не пропускали русских войск. Когда, несмотря на все это, русские войска вошли в глубь Польши, а поляки составили конфедерацию против войск саксонских, то вдруг русские войска понадобились, граф Флеминг и польские сенаторы начали просить, чтоб войска эти были остановлены, и упросили фельдмаршала графа Шереметева. Таким образом, этими войсками и грозными письмами посла князя Долгорукого конфедерация была сдержана в самом сильном огне, и саксонцы получили время собраться. В то же время королевский посланник при царском величестве барон Лос также просил государя о задержании русских войск в Польше, обещая пропитание и квартиры; польские министры просили и королей прусского и датского, чтоб согласились на задержание русских войск в Польше. Войска возвратились назад в Польшу в самую дурную погоду и не участвовали в славном окончании Померанской кампании. И за все это король не только не поблагодарил царское величество по возвращении своем в Польшу, но еще велел тому же Лосу объявить, будто никогда царских войск не требовал, и представил при других дворах остановку русских войск в Польше делом насилия. Сам король жестоко выговаривал фельдмаршалу Шереметеву, зачем остановился в Польше, и приказал немедленно идти к русским границам, зная очень хорошо, что войска должны были идти не в Россию, а на помощь королям прусскому и датскому; а на запрос царского величества, для чего делаются ему такие противности и оскорбления, получен ответ, что все это делается для виду, в угоду полякам; но поляки тут ни в чем не причастны, со стороны короля поляков вооружают против царского величества всякими злыми внушениями, жалуются и при всех чужих дворах, будто царское величество возбуждает поляков против короля и войска свои насильно держит в Польше. Полякам внушают, что царское величество хочет быть посредником только для того, чтоб отторгнуть что-нибудь от Речи Посполитой; но царское величество может отлично отомстить за это, ясно представив полякам замыслы саксонских министров насчет Польши, зачем и войск саксонских король не хочет выводить из нее, не говоря уже о некоторых соглашениях ко вреду польским вольностям, о чем ясно говорят в Вене и при других дворах. Русские министры требовали, чтоб министры королевские обстоятельно отвечали на каждую статью «''мемории досадам''». Прислан был ответ, ловко написанный, но далеко не удовлетворительный, потому что главное средство защиты, употребленное королевскими министрами, состояло в утверждении, что король и его министры оклеветаны пред царем, что во всех их сношениях, указанных в «мемории», не было ничего вредного для русских интересов и для интересов союза, а некоторых сношений и вовсе не было. Царские министры упрекали короля за тайное сближение с Францией и в доказательство сближения приводили то обстоятельство, что французский посол в Константинополе из врага сделался доброжелателем Августа. Что ж, отвечают королевские министры, за это вместо упреков надобно благодарить короля, который постарался из врагов сделать друзей, а кто ему друг, тот друг и всем его союзникам. Относительно Шпигеля отвечали, что этот человек действовал, как глупец, не имея никаких поручений от короля, а за глупость нельзя жестоко наказывать, тем более что от его глупости ничего вредного не произошло; несмотря на то, Шпигеля хотели заключить в Зонненштейн — самое жестокое наказание, какому мог быть подвергнут этот дурак, и после самого строгого допроса. Поляки, принадлежавшие к партии Лещинского, прощены для того, чтоб отвести их от этой партии. Оправдывая себя, королевские министры сильно вооружались против Дании: по их словам, изобразить обстоятельно все непорядочные поступки датского двора заняло бы слишком много времени; прямо говорят, что люди, находящиеся при датском дворе, оклеветали царю польского короля и его министров. Любопытно, как отделались королевские министры от упрека, что королевский посланник Лос письменно в мемориале просил об остановке русских войск в Польше; Лос, отвечали министры, действовал без указа, из доброго намерения, зная, что царскому величеству это будет не неприятно; такой поступок можно назвать погрешностию министра, а не виною. Ни сенаторы, ни граф Флеминг, по словам министров, никогда не просили об оставлении русских войск в Польше, только послано было письмо к турецкому сераскиру в Хотине о вступлении русских войск в Польшу да граф Флеминг о тогдашних конъюнктурах некоторые не в указ резонементы изобразил и передал русскому послу Долгорукому, фельдмаршалу Шереметеву и переслал к царскому двору. На угрозу объявить полякам о замыслах саксонских относительно Польши королевские министры отвечали, что они этого не понимают: если некоторые особы говорили об этом в частных разговорах, то их слов не следует смешивать с делами министерскими. Царское величество сам знает, что давно от известного двора (прусского), который теперь переменил свое намерение, об этом деле как в России, так и в Польше предложено было. Русские министры заметили королевским, что в «мемории досад» нет известий, основанных на ложных слухах. Но долго препираться о старых досадах было некогда; надобно было решить, как действовать для примирения конфедератов с королем. В марте приехали в Данциг к Петру послы Тарногродской конфедерации с изложением причин и целей восстания. В конференции с царскими министрами послы засвидетельствовали, что конфедерация составлена не по шведским интригам, не к пользе неприятеля, но единственно для обороны от несносных тягостей, разорений, убийств и прочих насильств, какие позволяют себе саксонские войска. Просим, говорили послы, чтоб царское величество ни малого сомнения или подозрения не имел, потому что мы во всем полагаемся на его царское величество, надеемся единственно чрез его посредство освободиться от саксонских притеснений. А что конфедераты давно не прислали к царскому величеству с просьбою о посредничестве, в том виноваты сенаторы польские и гетманы, которые всеми способами их от этого удерживали, представляя опасность, которая всегда грозит бессильному от сильного посредника; но конфедераты, видя, что домашние посредники, господа сенаторы, не только ничего не сделали к пользе Речи Посполитой, но и принудили депутатов конфедератских к миру для большого разорения республики; видя, что и гетман Синявский, вместо того чтоб защищать права и вольности Речи Посполитой, только потакает саксонцам и прямо говорит, что, хотя бы все пропало, только б ему при булаве остаться; слыша, что король польский отправил посланника к Порте, а гетман Синявский — к хану крымскому, видя и слыша все это, конфедераты ни за что не хотят подтвердить насильно постановленный договор и отправили своих послов к цесарю римскому и султану турецкому не для того, чтоб просить помощи у султана, но из опасения, чтоб послы королевский и гетманский на них не наклеветали. Так как гетман коронный Синявский никакой помощи не оказывал и не оказывает, а только вред и помешку, то они желали бы другого гетмана на его место, желали бы также перемены некоторых министров и чтоб царское величество в том им помог. Мы приехали, продолжали послы, просить царское величество быть посредником и дать крепкое ручательство, что договор, который будет заключен при его посредничестве, будет соблюдаем саксонцами; в основании договора должны быть два главнейшие пункта: сложение всех податей и поборов, о которых и слышать не хотим, и вывод всех войск саксонских, не исключая и тех 1200 человек, которых король называет своею гвардиею; пусть эта гвардия состоит из поляков. Наконец, послы просили, чтоб русские войска были выведены из Польши и никогда вперед в нее не входили, чтоб государь сделал это по высокой дружбе своей к Польше и сжалившись над бедностию ее несчастных жителей. С тем же приехали и особые послы от Великого княжества Литовского. Обнадежив и тех и других, что царское величество употребит все старания для успокоения Речи Посполитой, Головкин с товарищами вошел в переговоры с королевскими министрами, и было постановлено, чтоб конгресс уполномоченных с обеих сторон открыт был как можно скорее в Ярославле, именно в средних числах мая по новому стилю. Царь-медиатор назначает полномочным послом своим на конгресс князя Григор. Фед. Долгорукого. При открытии конгресса провозглашается перемирие, во время которого не должно быть никаких неприятельских поступков и контрибуций. По заключении трактата саксонские войска должны быть выведены из Польши в продолжение четырех недель; при короле остается только, по статутам, 1200 человек гвардии, которую он обязан, однако ж, содержать на своем иждивении. Речь Посполитая должна обязаться в случае нового нападения короля шведского оборонять саму себя и короля без всякого вспоможения с его стороны. Посол царского величества князь Долгорукий будет стараться добрыми средствами примирить обе партии; если же которая из них на добрых условиях помириться не захочет, в таком случае посол объявляет, что царское величество будет против не желающей мира стороны и будет иметь посол указ к генералу Рену, чтоб тот шел немедленно из Украйны с войсками и действовал против того, кто не хочет внутреннего покоя. Вместо Ярославля конгресс собрался в Люблине и вместо мая — в июне месяце. Правление конфедерации поместилось в Ленчне, в трех милях от Люблина, куда привезли и гетмана Синявского, с тем чтоб его судить. Долгорукий, узнав об этом, написал тотчас маршалкам конфедерации, чтоб они во время конгресса под боком у Люблина не смели начинать своих судов и чтоб отдали гетмана ему, послу, на честное слово. «Я чаю, государь, — писал Долгорукий Петру, — что господа конфедераты недовольны теми условиями, которые постановлены в Данциге, и знатно у оных иное намерение не только о гетманах, но и о короле, потому что здесь конфедератские депутаты зело упрямо и нескоро к миру приступают, так делают, как бы чего иного себе ожидали, и есть здесь ведомость, будто писарь коронный недавно был у турецкого паши тайно в Хотине. Фрезер, приезжавший в Данциг послом от конфедерации, был у меня и, наобещав мне много подарков от маршалка конфедерации Ледуховского, объявил, что конфедераты опасаются вперед мести от короля и гетманов и поэтому были намерены хлопотать о королевиче Якове Собеском, также и булавы отдать другим. Я ему не гораздо противно отвечал и просил его о полной доверенности, желая и вперед выведывать чрез него о их намерениях. Бискуп куявский публично во всем заседании конгресса при мне говорил конфедерацким депутатам, что резидент их в Вене публично послу шведскому говорил, что здешняя нынешняя медиация не поведет к миру. Если конфедерацкие депутаты все так станут трактовать, то, чаю, мы не можем и в полгода мир учинить; они для того время длят, что им жаль нынешней власти оставить, понеже мало не все конфедерацкие принципалы из незнатных и убогих особ, и пришли до великой власти и пожитку, что во всем государстве все доходы и пошлины самовластно на себя берут и всем повелевают. Сами депутаты мне в конфиденции объявили, что из них многие не хотят покоя для своего интереса и не думают, чтобы конгресс окончился счастливо без принуждения, потому что непременно хотят литовскую булаву отдать бывшему гетману Вишневецкому, а коронную прочит себе маршалок Ледуховский. Троцкий воевода Огинский и новгородский каштелян Новосельский с товарищи в конфиденции мне объявили, что если ныне от противных факций конгресс будет разорван, то они в Литве будут стараться, чтоб гетману и им быть под протекциею вашего величества, для чего я оных всемерно милостию вашею и протекциею обнадежил. Был у меня Тарло, воевода любельский, и по секрету мне говорил, будто нынешняя их конфедерация зачата в той надежде, что между вашим и королевским величеством недоверие, поэтому надеялись они иметь от вашего величества протекцию, чрез которую от саксонских войск Польшу освободить и другого короля учинить. А как узнали о персональном свидании в Данциге, где будто обновилась между вашим величеством дружба, то стали искать другой протекции и надеются быть посполитому рушению. Я к генералу Рену на Украйну писал, чтоб он о вступлении своем в Польшу наперед для страха к конфедерацким маршалкам написал, что ему указано в Польшу идти не для войны, а только для усмирения, чем можно у них дальние замыслы пресечь. Здесь от неприятельских партизанов многие безделицы полякам внушаются, а те, легкомысленные, всему верят и, на то смотря без ума, гордо поступают. Больше тридцати человек депутатов от разных провинций и войск здесь, на конгрессе, заседают, и между ними таких немного, которые бы основание дела знали, только своевольно кричат, а которые из них лучше знают, те не смеют при оных смело говорить. Я чаю, государь, лучше у донских козаков в кругу, нежели в наших нынешних сессиях; часто с седмого часу до четвертого с полудня кричим, а ничего сделать не можем». В июле дела пошли еще хуже. Конфедераты начали разглашать, что шведы берут верх над союзниками, в Норвегии у шведов много войска и большой транспорт войск назначен к Данцигу; держали послов турецкого и крымского как послов покровительствующих держав, объявляли, что не развяжут конфедерации без сейма. Несмотря на перемирие, били саксонцев везде, где только могли; у литовского гетмана Потея отняли литовское войско, и сам гетман едва ушел от них живой из Ленчна в Люблин, где спрятался в монастыре; перерубили людей, у которых пристали лошади Потея; Долгорукий и королевские уполномоченные, одевши гетмана в немецкое платье, успели выпроводить его в саксонское войско; все депутаты конфедерации выехали из Люблина в Ленчно, куда привели к себе войско; королевские уполномоченные испугались и уехали к саксонским войскам. Долгорукий отправился в Ленчно к маршалкам конфедерации и нашел их там «в великой гордости, как будто бы они уже всех завоевали». Видя их гордость и лукавство, посол повысил голос и объявил им, что до сих пор он делал все в их пользу, заставил на первой же сессии королевских уполномоченных признать конфедератов за Речь Посполитую, принудил прежде времени вывести гарнизоны из Львова и Замостья, однако ничем не мог склонить их к примирению, потому что у них пользуются доверенностию и дают советы все партизаны шведские. Долгорукий не ограничился одним окриком: написал к Рену, чтоб выступал в Польшу, написал к гетману Скоропадскому и киевскому губернатору князю Голицыну, чтоб соблюдали осторожность: поляки публично говорили, что если Рен вступит в Польшу, то крымский хан пойдет на Украйну. В Ленчне Долгорукий имел возможность познакомиться с маршалками конфедерации и так описывал их царю: «Литовский маршалок Селистровский, человек самый простой, мало что и говорить умеет; а маршалок Ледуховский, человек умный и хитрый и очень похож всеми поступками на Мазепу, он теперь во всей Речи Посполитой великий кредит имеет: так мог всех обмануть и привесть себя в всенародную милость, что которым зло делает, те все за него присягать рады, так что если бы случилось какое-нибудь несчастие с королем, то поляки непременно выбрали бы его себе в короли; такой умно-лукавый человек, какого я во всей Польше не видал, на вид святой и праводушный, клянется, что хочет мира, а тайно делает факции, длит конгресс, усиливает войско и других способов везде ищет». Прошел июль, и дела находились в том же положении. Долгорукий, по его словам, истощил все способы к примирению, и все понапрасну: конфедераты не хотели ни на что смотреть и отвечали так гордо, как будто были в состоянии завоевать весь свет. Прошел август и сентябрь, уполномоченные переехали из Люблина в Варшаву, и здесь дело наконец подвинулось благодаря известиям, что Рен перешел Днепр и идет в Польшу. Ледуховский писал к Порте, уведомляя о вступлении русских войск в Польшу и прося помощи, но получил ответ от визиря, что Порта в польские дела вмешиваться не может. Конфедераты изъявили готовность уничтожить конфедерацию (учинить ексвинкуляцию), но с условием, чтоб Долгорукий послал Рену приказ не идти далее в Польшу. «Чрез всю свою в Польше бытность такого труда не имел, как ныне, — писал Долгорукий, — непрестанно от осьмого часа утра до девятого пополудни в спорах и криках в сессиях бываем, и чаю, конфедерация скоро развяжется и к бесконечной славе вашего величества счастливый мир установится. Чаю, государь, не только у турок, но и при цесарском и прусском дворах есть немалая ''жалюзия'': цесарский посол много трудился, чтоб и цесарю быть медиатором; с другой стороны, посланник прусский писал ко мне, чтоб и его королю быть медиатором». В двадцатых числах октября Долгорукий получил царский указ, что кроме Рена в Польшу вступят еще шесть русских кавалерийских полков под начальством Боура и будут зимовать. Долгорукому показалось это большою роскошью, и он отвечал Петру: «Пока конфедерация не развяжется и саксонские войска не выступят в Саксонию, до тех пор о вступлении нашей кавалерии полякам объявлять не буду, чтоб не повредить заключению мира; а когда, даст бог, счастливо все окончится, то, чаю, и Рену надлежит из Польши возвратиться в Украйну, а Боур с кавалериею останется зимовать, и хотя полякам это будет и противно, однако ничего не сделают, потому что конфедерация развяжется и войска коронные и литовские будут под командою прежних гетманов». 24 октября был подписан мирный договор между королем и республикою, и, несмотря на то, дело все еще не оканчивалось. 11 января 1717 года Долгорукий писал Петру: «Не извольте, государь, за гнев принять и высокомилостиво рассудить, что многими моими рабскими доношениями ваше величество о скором здешнем примирении обнадеживал не для чего иного, только смотря на здешние конъюнктуры и состояния дел; однако по се время еще конституцию окончить не могут и удерживают за своими партикулярными интересами и своевольством больше всего те, которые имели в конфедерации команды и вольны были свой народ грабить; так же натурально во многом своевольном народе не может никакое дело скоро окончиться, к тому же помогают отчасти факции шведская и Лещинского. Однако извольте благонадежны быть, что непременно в скором времени все окончится, потому что не только принципалам и шляхте, но и всем это разоренье наскучило, также и я, как возможно, обе стороны к совершению примирения побуждаю». Петр хотел, чтоб были употреблены побуждения самые действительные. «Сиятельный нам любезно верный! — писал он Долгорукому в рескрипте из Амстердама 8 января 1717 г., — сим вам паки повторяем, дабы вы всевозможное старание прилагали дело примирения с конфедератами как наискорее к совершенству привесть, и для того, ежели потребно будет, хотя и войскам нашим далее в Польшу и к конфедератам ближе маршировать, и особливо в маетности тех вступать велеть, которые продолжению сего полезного дела виновны, дабы таким образом их к скорейшему окончанию принудить». Наконец 21 января на экстраординарном однодневном сейме мир был подтвержден и саксонским войскам послан приказ выйти из Польши в четырнадцать дней. Потом обе примирившиеся стороны приступили к Долгорукому, чтоб велел также и русским войскам выступить к своим границам. Посол нашел необходимым написать к преемнику Ренову, генералу Вейсбаху, чтоб шел назад в Украйну, относительно же Боура упросил, чтоб дали ему время списаться с своим двором. «А между тем, за этою перепискою, Боур может остаться до весны в Польше», — доносил Долгорукий царю. Сейм был безгласный, даже и примасу говорить не позволили, все предложения отложили до другого, обыкновенного сейма. «А ежели б тот сейм был с голосами, — доносил Долгорукий, — то, чаю, не токмо б оный продолжился, и весь трактат был бы опровергнут. Бог знает, ежели и ныне надолго тот покой продолжится, разве счастливо вскоре генеральный мир будет. Известно, государь, вам самим, каков здешний двор и польский народ постоянен. Теперь меня публично благодарят, говорят, что долго не было бы миру, потому что многие противные в конфедерации, невзирая ни на какое свое разорение, намерение свое хотели исполнять, если бы медиация и войско вашего величества к тому миру обе стороны не принудили. Просили меня гетманы — коронный Синявский и литовский Потей, чтоб при оных быть по-прежнему русским резидентам, чтоб не только войска, и все б ведали, что ваше величество изволите оных иметь по-прежнему в своей милостивой протекции». Тут же Долгорукий сообщает любопытные известия о поведении в Польше генерала Ренне, незадолго перед тем умершего: «Рен, вошед в Польшу, лучших и богатых мало не всех для своего интересу освободил от обязанности содержать русское войско и всю тягость, на бедную шляхту возложил; шляхта жаловалась мне, я много раз писал Рену, от отвечал, что поляки говорят неправду; а теперь, после его смерти, генерал Вейсбах по письму моему прислал длинную роспись всем этим освобождениям: изволите, государь, высокомилостиво рассудить, как было такому знатному и заслуженному генералу не поверить?» Вышли из Польши саксонские войска, вывел генерал Вейсбах бывший Ренов корпус в Украйну, но с другой стороны вступил в Польшу корпус Шереметева и расположился здесь в ожидании, как пойдут дела на западе. Долгорукий был в затруднительном положении: сначала говорил полякам, что войскам нельзя идти в распутицу, должны дождаться травы; потом говорил, что шведы готовят сильную высадку; поляки не хотели ничего слушать, грубо ему выговаривали, грозили посполитым рушеньем. «Хотя они и не могут чего-нибудь сильного против наших войск учинить, однако не было бы из того повреждения вашего величества высоким интересам, — доносил посол, — противные факции по всей Польше разгласили, будто короли английский, датский и прусский заключают союз, чтоб наши войска принудить к выходу из Германии, впредь бы оных никогда не впускать и с шведами помириться без нас». Слухи о враждебных против России движениях на западе были основательны: за столкновениями с Августом польским последовали у царя столкновения и с другими союзниками. Но прежде, нежели приступим к описанию продолжения Северной войны и ссоры Петра с союзниками, обратимся к явлениям, имеющим теперь важность первостепенную, обратимся к внутренней деятельности преобразователя. ----- <span id="300"></span> == ГЛАВА ТРЕТЬЯ == ==== ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ПЕТРА I АЛЕКСЕЕВИЧА ==== ''Состояние России oт учреждения Сената до прекращения Северной войны. — Сенат, его отношения к царю, к губернаторам; отношения сенаторов друг к другу. — Коллегии. — Областное управление. — Уложение. — Уничтожение правежа. — Майорат. — Дворянство. — Войско и флот. — Купечество. — Торговля и промышленность. — Крестьяне. — Финансы. — Меры против казнокрадства. — Фискалы. — Деятельность обер-фискала Нестерова. — Подметные письма. — Дело сибирского губернатора князя Гагарина. — Злоупотребления в Астрахани, в Ревеле. — Злоупотребления магистратских членов; злоупотребления фискалов. — Злоупотребления Меншикова. — Дело Курбатова и Соловьевых. — Борьба с разбойниками. — Полиция. — Преследование нищих, кликуш. — Госпитали для подкинутых младенцев. — Меры против пожаров. — Нравы и обычаи в разных слоях общества. — Меры для просвещения: училища, издание книг, собрание естественных npeдметов, редкостей и древностей. — Меры для распространения географических сведений. — Искусство. — Церковь, ее борьба с раскольничеством, с протестантскою и католическою пропагандой. — Распространение пределов русской церкви на Востоке. — Меры для усиления нравственного значения духовенства. — Церковное управление. — Стефан Яворский и Феофан Прокопович. — Учреждение Синода. — Дела на украйнах. '' В мае месяце 1711 года Петр писал Апраксину: «О деньгах изволь писать к Сенату, ибо все на них положено». Мы видели, что именно было положено на Сенат, который немедленно и приступил к исполнению своих обязанностей, но Петр не всеми его распоряжениями был доволен. Царю хотелось, чтоб новое учреждение действовало не по-старому, не довольствовалось только распоряжением, посылкою указа, но старалось, чтоб все было исполнено немедленно, как следует. Царь прежде всего требовал от нового учреждения, чтоб оно не теряло дорогого времени; 8 апреля 1711 года он писал в Сенат: «За исправление дел благодарствую, в чем и впредь надлежит трудиться и все заранее современем (своевременно) изготовлять, понеже пропущение времени смерти невозвратной подобно». В апреле 1711 года Сенат дал знать государю, что рекруты по указу в Ригу отправлены; Петр отвечал: «Шереметев и Меншиков доносят, что в Ригу явились рекруты только с одной Казанской губернии, и то не все, многие в бегах; вместо беглецов велите из губерний выслать вновь, чтоб указное число было исполнено. Зело дивлюсь, что пишете, как старые судьи: „послано“, а то позабыли, что дошли ли? Или у вас уже та клятва вышла из души, которую недавно учинили? Над денежными дворами учините нового управителя, придав исправных товарищей; также и в прочих прибыльных делах усмотрение и добрый порядок учините, как я сам дал указ при отъезде своем, понеже деньги — жизнь войны». Находясь у Прута, за несколько дней до встречи с турецким войском Петр думал о прибыльных делах, писал в Сенат о распоряжении насчет векселей, поташу, смолы, соли. Сенат распоряжался: разослал объявления, не найдутся ли охотники составить компанию для торговли с Китаем, нашел выгодным позволить торговать всяких чинов людям, но чтобы каждый торговал под своим именем; при этом велено спросить у купецких людей, не будет ли от этого позволения им убытка? Петр опять не был доволен всеми распоряжениями Сената. В сентябре 1711 года он писал ему: «Вы сделали хорошо, что послали осведомиться о приходе и расходе товаров, которые были в канцеляриях; старайтесь сделать здесь еще большую прибыль, потому что теперь все у вас в руках. О китайском торгу учинили вы весьма не так, как я говорил и писал, ибо невозможно посадским одним в такое великое дело вступать; надобно искать, чтоб из разных людей несколько человек и при них торговые в оное вступали. Не так поступили вы и в позволении торговать всем чинам, ибо вовсе не нужно было спрашивать у торговых людей, не будет ли от этого им убытку? Разве могут они сказать, что не будет убытка? Вы сделали это насмех или взявши с них взятки, по старым глупостям, и когда приедете в Ингерманландию, то у вас совершенно иначе об этом спросится». Сенат отвечал на это подробным изложением своих распоряжений: «Доимку выбираем мы ныне сами. О компании торгу китайского во все губернии указами объявлено давно и по воротам здесь листы прибиты, дабы в оную, кто похочет из знатных людей и из всякого чина, складывались безо всякого опасения. Позволение в торговле всем чинам учинили мы ради умножения торгов, и для того губернаторам и всем у дел находящимся никому под именами торговых людей торговать не велено; но дабы всякий своим именем, с достойным пошлин и десятой деньги платежем, торги свои имел свободно. А купецких людей спросить велели, не будет ли от оного позволения какого в торгах их препятствия, и то учинено бесхитростно, в чем у вас просим милостивого прощения. Городские товары, которыми из приказов и из губерний торговали ради большей прибыли, определили ныне и впредь ведать и торговать ими у города (Архангельска) и за море отпускать Архангелогородской губернии вице-губернатору Курбатову да Дмитрию Соловьеву. Рекрут по требованию Бориса Шереметева выслали, Преображенский и Семеновский полки укомплектовали, в дивизии генерала Шица мундир у нас готов, волоскому господарю Кантемиру двор очищен. Для определения китайского торгу в компании Филатьев, Матвей Евреинов, Илья Исаев и другие из купецких, которые знатные, в Сенат призываны, и они по взятии оного торга в компанию отказали. О позволении всякого чина людям в свободном торгу указы в губернии посланы, на что смоленские торговые люди подали сказку за руками: ежели-де иных чинов люди будут в Смоленску торговать, и им будет препятствие и обиды и помешательства. О укрывающихся от службы в народное ведение указы по воротам объявлены и в губернии посланы. Дворянских детей, в службу годных, сыскивают. А из людей боярских 1000 человек грамотных, которые годны были в офицеры, за нынешним здесь малолюдством, набрать невозможно; однако ж грамотных из людей боярских и из монастырских служек и из подьячих набирают». Петр требовал от Сената быстроты и точности исполнения; трудно было удовлетворять этому требованию по новости дела, по привычке к неповоротливости: Сенат шлет несколько указов губернии, нет ни исполнения, ни ответа, а царь все спрашивает на Сенате, «понеже теперь все у него в руках». Чтоб иметь возможность увеличивать доходы и уменьшать расходы, Сенат прежде всего должен был знать состояние тех и других и потребовал присылки из губерний подлинных приходных и расходных книг. Легко понять, сколько могло быть важных причин, заставлявших медлить этою присылкой. Сенат ждал, посылал новые указы, наконец 28 декабря 1711 года приговорили: «За неприсылку по многим указам подлинных приходных и расходных книг на сибирском, архангелогородском губернаторах, а на московском управителе на самих, для того что они нигде в отлучках от правления своего не были, а Казанской, Азовской, Киевской губерний на ландрихтерах, которые в небытности самих губернаторов от них во всем губернском отправлении были, взять штрафу по 1000 рублев». Чтоб заставить исполнять немедленно указы, в ноябре 1715 года определен был при Сенате особый «генеральный ревизор, или надзиратель, указов». Должность эта была поручена Василию Зотову, сыну знаменитого Никиты Моисеевича. Генеральный ревизор должен был смотреть, «чтоб все исполнено было, а ежели кто не исполнит в такое время, в которое можно было исполнить, или указ точный имеет с сроком, на того объявлять в Сенате, которому немедленно штрафовать виновных; если же в Сенате станут тянуть время несколько сенаторов или все, то на них доносить государю. Ревизор должен иметь столик в той же избе, где Сенат сидит, и записывать указы». Обер-секретарь Сената Щукин в 1714 году писал Макарову: «Ныне у нас в Сенате во всем большое правление, и все приказные палаты зависят на господах месячных сенаторах, а общий всех съезд для общего дел решения бывает не по вся дни, но временно; итак, слава богу, правление стало быть изрядное». Но некоторые сенаторы находили, что правление не совсем изрядное. Сенатор граф Петр Матвеевич Апраксин подал извет: «По указу царского величества велено нам в правлении Сената дела всякие управлять всем сообща, без всяких прихотей, по настоящим указам, с исполнением правды, под опасением его царского величества гневу. А в нынешнем 717 году привезен из Киевской губернии фискал Безобразов, у которого в Курске была брань с тамошними подьячими; в этой брани говорил он подьячим: „Что вы бунтуете?“ Подьячие подали на него доношение; он в Сенате допрашиван и сказал, что эти слова говорил только в брани при свидетелях. Надлежало бы по тех подьячих и по свидетелях послать, и если бы кого довелось по очным ставкам пытать, то этот розыск довелось чинить при всех них, о чем и другие господа сенаторы приговорили согласно; но сенатор князь Долгорукий (Яков), без приговору всех сенаторов общего, самовластно, своею силою, являя всем страх свой и по каким-то своим злобам, поехав в застенок один, того фискала Безобразова пытал жестоко, а другие сенаторы для той пытки, кроме племянника его, князь Михайлы Долгорукого, никто не ездили, для того что прежде времени, не дождався помянутых подьячих, пытать его не надлежало, в чем я ему, будучи в Сенате, многими словами спорил при господине сенаторе Самарине и при господине генеральном ревизоре бригадире Зотове, чтоб он такого своевольства не делал. И потом, видя, он, князь Долгорукий, что Безобразова пытал без приговора общего, один, спустя больше недели велел дьяку о той пытке написать приговор задним числом, как не только в Сенате, но и в других канцеляриях не бывает, а лежал оный приговор на столе не закреплен долгое время, и по многим словам его закрепили, которого неправдивого приговору закрепить я не мог». Долгорукий оправдывался тем, что Безобразов пытан во многом воровстве и в бунтовых словах, а что не все сенаторы в том застенке были, то для этого отлагать пытки до другого дня было нельзя, потому что Безобразов приличился в воровских бунтовых словах, а такие дела разыскиваются неотлагательно; приговор о том застенке хотя и после написан, однако это сделано для его, графа Апраксина, слов по повелению сенаторов, да и после сего извета Безобразов пытан без приговору же, при которой пытке он, доноситель, и сам был. Граф Апраксин в улику говорил, что Долгорукий Безобразова пытал один прежде времени, а про приговор и сам он, князь Долгорукий, сказал, что писан после пытки. Дело было передано лейб-гвардии майорам Дмитриеву-Мамонову и Лихареву и поручику Бахметеву; они решили, что за неправое доношение графа Апраксина на князя Долгорукого, по военному артикулу 6 главы, надлежит взять на Апраксине штраф 300 рублей в лазарет на дачу солдатам, потому что Безобразов пытан по настоящей его вине. Под приговором подписано собственною рукою царя: «Взять». В 1719 году положены были штрафы за два неправые вершения на сенаторов князя Якова Долгорукого, графа Мусина-Пушкина, князя Михайлу Долгорукого, Самарина и Стрешнева. И генеральный ревизор Зотов не находил, что правление в Сенате было изрядное. В 1718 году он донес царю: «В бытность мою при Сенате по многим указам не исполнено, и хотя сенаторам я неоднократно доносил, но те мои доношения уничтожены. Велено господам сенаторам съезжаться в канцелярию и сидеть в неделю три дни всем, а месячному каждый день, и ежели кто не будет, на том брать штрафу за каждый день 50 рублей; этот указ постоянно не исполняли, о чем значится во вседневной записке. По указу 1714 года велено в Сенате, в войсках и губерниях всем делам составлять протоколы и без того отнюдь не дерзать; а в Сенате по протоколам дел решено до моего прибытия одно да при мне в три года три дела. Годовые ведомости ниоткуда в Сенат не присылаются, без чего не видно ни приходу, ни расходу, ни доимок, ни губернаторских или других подчиненных неисправ. В недосылке из губерний денег с 714 по нынешний год близ 1 1/2 миллиона рублей; за эти и за иные неисправы положено было штрафов 31657 рублей, из которого числа взято 3368 рублей, да по указу отсрочено 5613, сложено 2834, не взято 19841 рубль. По нарядам с 714 года в С. — Петербург на житье не перевелено шляхетства со 150, купечества и ремесленных с 3000 домов, и за неисполнение никто не штрафован. На содержание гошпиталей сборных с венечных памятей денег из многих епархий с 714 года ничего не прислано, а из иных не на все годы, да и вычетных у офицеров денег за повышение чинов не присылают же, о разных рудах и красках, про которые объявляют доносители, решения не сделано». Зотов жаловался на нерадение Сената, на послабление его людям, не исполнявшим указы; а с другой стороны, были жалобы на притеснения от Сената. Последние жалобы произошли вследствие столкновения Сената с ближайшим губернатором московским — князем Михайлою Григорьевичем Ромодановским. В 1712 году Ромодановский жаловался царю: «Купечество всякими делами и сборами и военными постоями ведалось в ратуше, а пожарным ведомством и объездами по Москве в Земском приказе. А в нынешнем 1712 году ''господа сенаты'' сами собою повелели купечество военными постоями, пожарным ведомством и объездами ведать в московском гарнизоне у ''Сената ж'' и обер-коменданта князя Голицына, по дружескому между ними совету, в чем купечеству есть обиды, а денежным сборам с них в губернском правлении остановка великая, потому и многих людей, из купечества взяв в гарнизон и к объезжим, напрасно держат. Пришел ко мне на двор дьяк и сказал словесно: сенатским повелением Поместный приказ мне не ведать, а ведать дьякам под ведением сенатским; а набор рекрут и работников из Поместного приказа ведать в губернской канцелярии. Сенаты сами собою, без моей вины Поместный приказ с поместными делами взяли у меня из губернского правления к себе под ведомство, чиня Московской губернии и мне напрасную обиду, знатно того ради: в том приказе есть их сенатские (сенаторов) многие дела, так чтоб им самим те дела вершить было всячески способно без всякого препятствия. А наинужнейшие государственные дела — набор рекрут, работников, плотников — они, сенаты, перенесли из Поместного приказа в губернскую канцелярию, не дав к тем наборам прежних дьяков и подьячих, в чем самая сильная государственная нужда и неуправление; а поместные дела челобитчиковы, а не вашего величества. Этих наборов они, сенаты, под ведомство к себе не взяли, знатно желая меня в тех наборах за какое-либо, хотя малое, от оного безлюдства неисправление видеть в сущей напасти и штрафовать, потому что без прежних дьяков и подьячих, за обычных ведомцов, управлять тех наборов невозможно. Слободскими посадскими людьми командуют господа обер-комендант и комендант и делают что хотят, и ни в чем нашему слову места нет. Слезно у тебя, государя, милости прошу: или вели коменданту с гарнизоном быть у меня, или губерниею управлять обер-коменданту. Указами от правит. Сената наряжают дела очень крутые, сроки определяют очень краткие, а штрафы сулят неслыханные, якобы великому злодею; посулили у меня отписать поместья и вотчины, ежели я не соберу и не пришлю в июне месяце 25000 рублей, чего мне сделать нельзя за их же указами, что о пустоте указу не чинят, а лишку собирать не велят». Вслед за тем новые жалобы от Ромодановского: «Велено мне ведать губернию Московскую, а мне управлять никоим образом нельзя: добрых царедворцев самое малое число, и более того сенаты давать не хотят и отказали, а солдат и начальников артикульно и ни одного нет. И многие команды без командиров, а при которых делах командиры и есть, и из тех многие негодны, также и посылки многие в остановке, посылать некого. А по доношениям нашим правит. Сенат довольства и письменного указа не чинят, по многим делам приказывают словесно, а многих доношений и не принимают. От гарнизона нам нет никакой помощи, а только великие и многопомешательные обиды в воровствах, корчмах и других делах. Ныне их честность определили ко мне 5000 человек солдат, в которых ниже вида солдатского, люди нищи и многие дряхлецы, ни мундиру, ни ружья, ни начальных людей, ни командующего с ними не прислано. Во всякий спрос и во всякую отправу и в тягость мы им близки, а в другие губернии им не видно, и когда еще их гнев дойдет, а мои помощники не только м… бранью и многими окриками, но и тюрьмами наказаны, а вины их богу только известны, а нам не показаны… Да и лучший мой и добрый помощник господин вице-губернатор (Ершов) бранью и окриками наказан очень довольно, и посулено ему черевы на кнутьях выметать, а за что — не знаю же и, кроме добрых его трудов в делах ваших, не вижу и не слышу. Он же выбит из двора, и караул сенатский прислан за штрафные деньги, будто за неприсылку книг 710 года; а те книги не его и ведомства, и стоять ему за них не для чего, и отосланы еще до штрафованья задолго. А хотя б и подлинно он такого штрафа достоин, то платить ему конечно нечем, служит тебе, государю, весьма верно и прилежно и бескорыстно, и тебе, государю, служба его много прибыточна: при у правительстве его учинено тебе прибыли 116000 рублев; и всякие губернские дела отправлял верно и ревностно, и народ охранял от многих обид всеусердно, и жалобщиков на него нет; а жалованья ему за губернские его труды не учинено, без чего ему пробыть нельзя, потому что служит бескорыстно и вошел во многие долги». По первому письму Ромодановского царь послал указ Сенату, чтоб дали во всем управу и объяснили обстоятельно, в чем дело. «Но от их честности, — писал опять Ромодановский, — ничего о том не учинено, и на меня и на помощника моего день ото дня умножается несносное гонение без всякой вины. Гарнизонная комендантская канцелярия завербовала всеми слободами, купецкими разными многими делами, понеже собственные твои, государевы, сироты, купецкие люди исстари беззаступны, и того ради всякому они в команду надобны. Вашему величеству верно известно, что мужик я престарелый, и в роде поколения моего осиротелый по-видимому безнадежно, и одряхлел в достаток, и уже что мне, рабу твоему, надобно? Пожалован я всем довольно и больше ничего не требую, и прочить мне некому». Ромодановский умер в начале 1713 года. У преемника его, Салтыкова, не было ссоры с Сенатом, и шел слух, что он получил место по старанию сенаторов, особенно Мусина-Пушкина и Долгорукого. Но зато началась ссора у губернатора с вице-губернатором Ершовым, который публично, в глаза упрекал Салтыкова в казнокрадстве. В 1716 году царь дал указ Сенату: «Между губернатора и вице-губернатора московских разыскать в их ссорах, а паче того смотреть, в чем они учинили повреждение и убыток государству, а между тем на время велеть быть в Московской губернии губернатором Кириллу Нарышкину, а вице-губернатору старому». Следствием розыска было то, что Нарышкин сделался настоящим, а не временным только губернатором вместо Салтыкова и, подобно Ромодановскому, начал ссориться с Сенатом. В 1717 году Меншиков писал Макарову: «Просил нас слезно губернатор московский господин Нарышкин, что от господ сенаторов великие ему и несносные чинятся напрасные обиды, а именно приказали у него отписать дворы и деревни безо всякой причины, будто за ослушание, а более злясь на него за бывшего губернатора Салтыкова; могу я истинно засвидетельствовать, что они его ругают напрасно; для бога, приложите старание свое у ее величества государыни царицы и у прочих, у кого надлежит, и учините ему вспоможение». Не одни московские губернаторы ссорились с Сенатом; в 1717 году казанский вице-губернатор Кудрявцев писал Макарову: «Я послал царскому величеству особое просительное письмишко, чтоб меня помиловал за бедную мою дряхлость и беспамятство, указал меня от губернаторских дел освободить: несносно стало, по указам от прав. Сената трудно исправляться. Другие губернии милуют, а на нашу все прибавляют, и когда их превосходительству приносим оправдание, здравого рассмотрения не чинят и не принимают; одно затвердили, что наша губерния богата: она так богата сделалась, что перед другими губерниями с дворов все вдвое сбираем, и всеконечно опустеет; а переменить нельзя: хотя чего малого не дошлем, все штрафы да разоренье». Еще в 1712 году число сенаторов увеличилось тайным советником, генерал-пленопотенциаром, кригс-комиссаром князем Яковом Федоровичем Долгоруким, который занял между ними первое место. Взятый в плен под Нарвою, Долгорукий чудесным образом освободился в 1711 году; его с 44 товарищами привезли было для размены на восточный берег Ботнического залива, но потом опять повезли на шведскую сторону. «И всемилосердый бог, — пишет Долгорукий, — предстательством богоматери дал нам, союзникам, благой случай и бесстрашное дерзновение, что мы могли капитана и солдат, которые нас провожали, пометать в корабли под палубу и ружье их отнять, и, подняв якорь июня 3 дня, пошли в свой путь и ехали тем морем 120 миль и, не доехав до Стокгольма за 10 миль, поворотили на остров Даго. И шкипер наш и штырман знали пути до Стокгольма, а от Стокгольма чрез Балтийское море они ничего не знали и никогда там не бывали и карт морских с собою не имели; и то море переехали мы без всякого ведения, управляемые древним бедственно-плавающих кормщиком, великим отцем Николаем, и на который остров наморились, на самое то место оный кормщик нас у правил». Впоследствии вступили в Сенат граф Петр Матвеевич Апраксин, князь Меншиков, адмирал граф Апраксин, канцлер Головкин, Яков Брюс, подканцлер Шафиров, граф Петр Толстой, князь Дмитрий Голицын, граф Андрей Матвеев, князь Дмитрий Кантемир. Такое увеличение числа сенаторов произошло вследствие того, что с 1718 года в Сенат вошли президенты коллегий. Тогда же Сенат получил право баллотированием выбирать в высшие чины. В наказе воеводам 1719 года говорится, что воевода должен вести себя так, как пред богом, его царским величеством и пред Сенатом и пред всем честным светом ответ дать может. Об обязанностях Сената царь писал: «Никому в Сенате не позволяется разговоры иметь о посторонних делах, которые не касаются службы нашей, тем менее заниматься бездельными разговорами или шутками, понеже Сенат собирается вместо присутствия его величества собственной персоны. Без согласия всего Сената ничего нельзя начинать, тем менее вершить, и надобно, чтоб всякие дела не в особливых домах или беседах, но в Сенате решались и в протокол записывались, и не надлежит сенатским членам никого посторонних с собою в Сенат брать. Всякое дело должно быть исполнено письменно, а не словесно; глава же всему, дабы должность свою и наши указы в памяти имели и до завтра не откладывали; ибо как может государство управлено быть, егда указы действительны не будут: понеже презрение указов ничем не рознится с изменою, и не только равномерную беду принимает государство от обоих, но от этого еще больше, ибо, услышав измену, всяк остережется, а сего никто вскоре не почувствует, но мало-помалу все разорится, и люди в непослушании останутся, чему не что иное, токмо общая погибель, следовать будет, как-то в Греческой монархии явный пример имеем». Сначала сенаторы переезжали из Москвы в Петербург и обратно, но потом окончательно остались в новой столице. Правительствующий Сенат, у которого в руках было теперь все, по выражению самого царя, считал себя вправе брать дела из одного приказа и передавать их в другие ведомства, ибо, как мы знаем, разнородные дела соединялись в известных приказах случайно и оставались вместе по обычаю, по старине. Но теперь, когда всякая старина была тронута, что мешало, например, возникнуть вопросу: с какой стати набор рекрут и работников принадлежит к числу занятий Поместного приказа? При усложнении правительственной машины, при новых потребностях и взглядах старые приказы не могли долго держаться. Чем же они могли быть заменены? В преобразующейся России на всякий подобный вопрос обыкновенно отвечали другим вопросом: а как дела делаются за границею, в образованных государствах? Там были коллегии, следовательно, они должны были явиться у нас. Знаменитый Лейбниц писал Петру, что хорошее правление может быть только при условии коллегий, которых устройство похоже на устройство часов, где колеса взаимно приводят друг друга в движение. Сравнение не могло не понравиться Петру, который именно стремился к тому, чтоб русские люди во всем приводили друг друга в движение, ибо все зло происходило от разобщенности колес. Итак, надобно старинные приказы заменить коллегиями; но где взять колеса для часовых машин, для которых старые колеса не годятся? Первый способ для этого, разумеется, взять готовое, взять иностранцев. В августе 1715 года Петр поручил генералу Вейде достать иностранных ученых и в правостях (правах) искусных людей для отправления дел в коллегиях; иностранцу давали асессорский чин, 500 рублей жалованья и квартиру; отправлять должность свою иностранцы должны были чрез толмачей. Это неудобство, разумеется, заставляло искать другого способа наполнить коллегии в «правостях» искусными людьми; в конце того же года царь дал наказ резиденту при императорском дворе Веселовскому: «Старайся сыскать в нашу службу из шрейберов (писарей) или из иных не гораздо высоких чинов из приказных людей, которые бывали в службе цесарской, из бемчан (чехов), из шленцев (силезцев) или из моравцев, которые знают по-славянски, от всех коллегий, которые есть у цесаря, кроме духовных, по одному человеку, и чтоб они были люди добрые и могли те дела здесь основать. Также сыщите книги: лексикон универсалис, который печатан в Лейпциге у Симона; другой лексикон, универсалис же, в котором есть все художества, который выдан в Англии на их языке, и оный сыщите на латинском или на немецком языке; также сыщите книгу юриспруденции. И как их сыщешь, тогда надобно тебе съездить в Прагу и там в езуитских школах учителям говорить, чтоб они помянутые книги перевели на славянский язык, и о том с ними договоритесь, по чему они возьмут за работу от книги, и о том к нам пишите; а понеже некоторые их речи несходны с нашим славянским языком; и для того можем к ним прислать из русских несколько человек, которые знают по-латыни, и оные лучше могут несходные речи на нашем языке изъяснить. В сем гораздо постарайся, понеже нам зело нужно». Но охотников нашлось немного, и потому в августе 1717 года приглашены были шведские пленники, хорошо познакомившиеся с русским языком, вступить в службу при коллегиях. И этим способом, как видно, не могли добыть много людей в коллегии; по крайней мере Измайлов, имевший поручение приглашать шведских пленных, живших в Сибири, писал Макарову в сентябре 1718 года: «В Тобольске и в других сибирских городах в службу царского величества пошло шведских офицеров 9, драгун и солдат то же число, а более никаким образом призвать не мог, потому что имеют довольство немалое, чего и в отечестве своем многие не имели, и в ''калеги'' (коллегии) никто не пошел, а больше для того нейдут, что ожидают в скором времени мира». Между тем хотели приготовить и своих, русских: в январе 1716 года велено послать в Кенигсберг человек 30 или 40 молодых подьячих для научения немецкому языку, дабы удобнее в ''коллегиум'' были, и послать за ними надзирателями, чтоб они не гуляли. В конце 1717 года уже определено было число коллегий — девять: 1) чужестранных дел, что ныне Посольский приказ. 2) Камер, или казенных сборов. 3) Юстиция, т. е. расправа гражданских дел. 4) Ревизион, счет всех государственных приходов и расходов. 5) Воинский (т. е. коллегиум). 6) Адмиралтейский. 7) Коммерц. 8) Штатс-контор, казенный дом, ведение всех государственных расходов. 9) Берг — и Мануфактур. Назначены были президенты и вице-президенты в каждую коллегию: в коллегию Иностранных дел президентом — канцлер граф Головкин, вице-президентом — вице-канцлер барон Шафиров; в Камер-коллегию президентом — князь Дм. Мих. Голицын (киевский губернатор), вице-президентом — барон Нирот; в Юстиц-коллегию президентом — тайный советник Андрей Артем. Матвеев, покончивший свое дипломатическое поприще, вице-президентом — Бревер; в Ревизион-коллегию президентом — князь Долгорукий, вице-президента не было назначено; в Военную коллегию президентом — князь Меншиков, вице-президентом — генерал Вейде; в Адмиралтейскую президентом — адмирал граф Апраксин, вице-президентом — Крейс; в Коммерц-коллегию президентом — Петр Андр. Толстой, вице-президентом — Шмидт; в Штатс-контору президентом — граф Мусин-Пушкин, вице-президента не было назначено; в Берг — и Мануфактур-коллегию президентом — Брюс, без вице-президента. Таким образом, кроме последней, Берг — и Мануфактур-коллегии, президентами были назначены русские, вице-президентами (кроме Иностранной коллегии) — иностранцы. Назначенные президенты должны были выбирать советников и асессоров, но с тем, чтобы последние не были их родственники или собственные креатуры; на всякое место должны были выбрать по два или по три человека и потом представить списки имен в собрание всех коллегий, где должна происходить баллотировка. В конторы по губерниям отправлены были добрые люди, чтоб и там выборы происходили таким же образом, с присягою. В коллегиях должны были быть русские: президент и вице-президент (впрочем, вице-президент мог быть и иностранец); потом из русских должны были быть четыре советника, четыре асессора, один секретарь, один нотарий, один актуарий, один регистратор, один переводчик и подьячие трех статей (старые, средние и младшие). Из иноземцев были: один советник или асессор, один секретарь, один шкрейвер. В апреле 1718 года царь дал указ: «Всем коллегиям надлежит ныне на основании шведского устава сочинить во всех делах и порядках (регламент) по пунктам; а которые пункты в шведском регламенте неудобны или с ''сетуациею'' сего государства несходны, и оные ставить по своему рассуждению и, поставя, об оных докладывать, так ли им быть?» С 1720 года уже все коллегии были в полной деятельности. Колеса в новых машинах не пошли вдруг хорошо; вместо того чтоб приводить взаимно друг друга в движение, иногда зацеплялись друг за друга и мешали общему действию. Еще в 1719 году царь жаловался на бессоюзство, разности и свары между членами Юстиц-коллегии, вследствие чего был издан указ о пресечении местничества и о порядке старшинства коллежских членов В том же году в коллегии Иностранных дел произошло столкновение между президентом и вице-президентом. Мы уже видели, что вице-канцлер Шафиров, находясь в Константинополе, подозревал канцлера Головкина в нерасположении к себе. По возвращении его в Россию это подозрение, как видно, не уничтожилось. 19 мая означенного года были в коллегии Иностранных дел канцлер граф Головкин да подканцлер барон Шафиров, и от канцлера было предложено, чтоб по именному указу великого государя дела слушать, решать и подписывать всем членам коллегии. На это предложение подканцлер барон Шафиров объявил, что он с находящимися теперь налицо членами дел подписывать не будет, в том протестует, причем назвал одного из членов, Курбатова (Петра), канцлеровою креатурою; Шафиров говорил, что потребно полное число членов и что коллегия Иностранных дел другим не пример, а с членами, которые из подьячих, и сидеть стыдно. Канцлер ему отвечал, что эти члены коллегии написаны уже прежде в ведомостях, поданных за их руками в Сенат, в Камер — и Штатс-коллегии: Василий Степанов написан советником канцелярии, Петр Курбатов — секретарем-асессором, и, пока не набрано будет полное число членов, публичные дела коллегии, кроме чужестранных, надобно управлять с ними по-прежнему, мнение каждого должно записывать в протокол и крепить приговоры вместе с ними. Подканцлер сказал на это: «Я с ушниками и бездельниками дел не хочу делать»; и когда канцлер заставлял советника Степанова подписываться к указам, то Шафиров сказал: «Когда у нас такой спор, то надобно требовать определения от его царского величества». Сказавши это, подканцлер с сердцем встал и пошел вон, но, остановясь в дверях, закричал канцлеру: «Что ты дорожишься и ставишь себя высоко? Я и сам такой же!» Канцлер ему отвечал: «Как ты моей старости не устыдишься такими словами мне досаждать и кричать!» Шафиров, вышедши в переднюю палату, перед просителями — гетманским посланцом Кегичем, калмыцкими посланцами и волохами — говорил служителям канцелярии, что канцлер хочет коллежские дела делать с своими креатурами и хочет заставлять их с собою подписывать. Протокол об этом, подписанный Головкиным, Степановым, Курбатовым, Губиным, Аврамовым, был представлен государю. Возвратившись домой, Шафиров послал за Степановым, тот не пришел; Шафиров посылал еще два раза, Степанов не явился; подканцлер подал на него жалобу, требуя суда; Степанов представил оправдание: «Я не пришел по следующим причинам: 1) 19 числа в коллегии подканцлер сказал, что он с ушниками и бездельниками дел делать не будет, и называл меня с прочими креатурою канцлеровою, поэтому канцлер мне и другим членам коллегии ходить к нему не велел. 2) Боялся я того, чтоб меня не убил, потому, что, прибивши Губина, говорил он, чтоб и мы того же опасались. Подканцлер потом подьячему Аврамову говорил, что он звал меня тогда не для дела, но хотел ведать о записке протокола, врученного вашему величеству; еще и то говорил, что хотя бы он и побил меня, то б мне можно за его ко мне благодеяния то снесть. Я о моей персоне не говорю, только характер канцелярии советника не допускает, что не токмо побои, но и брани терпеть. Он же, Аврамов, и то сказывал, что подканцлер говорил ему, будто ваше величество ему обещали меня и Губина бить, как и Михайла Волкова, а Курбатов-де места поищет». Чем дело кончилось, неизвестно, ибо царским расправам протоколы не велись. Когда коллегия Иностранных дел получила полное число членов, то 13 февраля 1720 года последовало следующее определение: «Когда случатся важные дела, то призывать всех или несколько (по важности дела) тайных советников действительных, и все должны подавать совет письменно и потом докладывать о решении. Канцелярии советники: тайный канцелярии советник Остерман, канцелярии советник Степанов; их должности — сочинять грамоты к чужестранным государям, рескрипты к министрам, резолюции, декларации и прочие бумаги великой важности и тайны, а прочее заставлять сочинять секретарей экспедиции и надзор за ними иметь. Когда случатся такие государственные тайные дела, что его царское величество высокою особою присутствовать в коллегии изволит, или для какого-нибудь совета другие тайные советники созваны будут, то из двоих канцелярии советников один или, по множеству дел, и оба присутствуют и о предмете совещания доносят и читают и соответственно решению рескрипты или грамоты и прочие резолюции сочиняют; а если понадобится, то им и голоса, для большего секрета, вместо нотариуса записывать. Совета их притом не спрашивается, но могут делать ремонстрации или представления. Если же в Иностранной коллегии присутствуют только канцлер да подканцлер для решения дел, тогда канцелярии советники вместе с ними сидят за одним столом и ко всему, что будет в собрании определено, подписываются». Более других президентов коллегий было тяжело президенту Юстиц-коллегии, как видно из жалоб Матвеева, поданных в 1721 году: «По указу вашего величества положено на коллегии Юстиции прежних семь приказов, т. е. Поместный, судные все. Сыскной, Земский, и прибавлены еще фискальские дела: бремя несносное! К тому же всякую неделю по три дня всем президентам определен съезд в Сенат, а два дни на расправу коллежскую; членам коллегии одним во время моей отлучки в Сенат решать дела нельзя, отчего в таких многочисленных делах беспрестанная остановка и на коллегию нарекание. В той же многодельной коллегии ныне вице-президента и добрых помощников нет за разбором по иным коллегиям лучших царедворцев; когда при коллегии бываю я, то работаю, сколько могу по малым моим силам, и дела решаются; но хотя решаются они и настоящим образом, однако не только мне, но и ангелу бесплотному на народ наш угодить и без упреков от него быть никак нельзя, как вашему величеству самому известно. Из Юстиц-коллегии в три года дел с 15 перенесено в Сенат по челобитью недовольных, да и те еще там не решены и ничего на коллегию не показано. В прошлых годах князь Яков Фед. Долгорукий, когда сидел в Судном московском приказе, то в один год с полтораста дел по челобитьям на его вершение было перенесено в расправную палату; и тому судье угодить на наш народ было невозможно. Юстиц-коллегия, исполняя все верно и не угождая произволам некоторых нажила себе многих неприятелей, всегда вредящих тайно и явно; особливо же некоторая знатная особа, которая с протоколистом Иностранной коллегии Протопоповым важное имела прежде дело у нас в коллегии и по желанию своему не получила успеха, несет на меня партикулярно свою неукротимую злобу и, где найдет случай, великий вред мне причиняет и других к тому же подучает; нрав этой особы, думаю, и самому вашему величеству известен. Также и другие знатные особы, имеющие по фискальским доношениям на себя дела, а иные, за своих сродников и приятелей заступаясь, увидав, что я им без поманки и без всякой корысти по делам их не угождаю, всячески с своими приятелями и фамилиями намереваются и угрожают у вашего величества и в Сенате всегдашний вред мне причинять, отчего я, в таком своем крайнем сиротстве будучи постоянно, опасаюсь их, ибо и Геркулес едва ли бы мог против двоих стоять». Мы видели, что в 1708 году Петр разделил государство на губернии, губернии разделялись на провинции. Правители пограничных губерний в описываемое время назывались генерал-губернаторами, в остальных — губернаторами; помощниками их были вице-губернаторы, иногда, впрочем, вице-губернаторы управляли целою губерниею: так, Курбатов в звании вице-губернатора управлял всею Архангельскою губерниею; как видно, здесь была уступка родовитым людям: царь не хотел дать человеку холопского происхождения одинакого звания с Ромодановскими, Голицыными и Апраксиными; в указе 6 марта 1712 года было сказано: господ Петра Апраксина, князя Дмитрия Голицына, Петра Салтыкова, князя Матвея Гагарина писать губернаторами, Алексея Курбатова — вице-губернатором. Провинции управлялись воеводами; при губернаторах и воеводах находилась ''земская канцелярия'', приводившая в исполнение все распоряжения губернатора или воеводы. Указом 24 апреля 1713 года в областное управление внесено было коллегиальное начало: велено назначить ландратов: в больших губерниях — по 12, в средних — по 10, в меньших — по 8; их должность состояла в том, что они все дела с губернатором решали и подписывали, и «губернатор у них не яко властитель, но яко президент»; он имел только два голоса и никакого дела без них не делал. Ландраты выбирались в каждом городе или провинции всеми дворянами за их руками. В 1719 году ландраты исчезают, как видно по недостатку в людях. Для суда учреждены были земские судьи, или ландрихтеры и обер-ландрихтеры, и, чтоб дать им большую независимость, они и имения их были изъяты из-под ведомства губернаторского; судились ландрихтеры в Сенате. Жалобы на несправедливые решения губернаторов и судей поступали в расправную палату при Сенате, где чинили указ по тем делам. В 1720 году в значительных городах учреждены были надворные суды для дел гражданских и уголовных. Надворный суд составлял высшую инстанцию в областном судоустройстве, среднюю составлял суд провинциальный и последнюю — нижний городовой суд; как в надворном, так и в нижнем судах в столицах упоминаются обер-ландрихтеры в качестве президентов. Мысль об отношениях судебной власти к административной находим в следующей инструкции воеводам: «Хотя воеводе не надлежит ссор тяжебного дела судить и судьям в расправе их помешательства чинить, однако ему крепко смотреть, чтоб земские судьи уездный суд управляли по инструкции и подданных волокитами не утесняли. Воеводе велеть уставы, паче же в смертных делах, по знатным праздникам прихожанам в церквах трижды в год прочитать. Смертные дела воеводе каждое к своему подлежащему суду отсылать и по определению дворового суда действо производить». В указе из Юстиц-коллегии 1719 года также предписывается губернаторам и вице-губернаторам смотреть, чтоб не было волокиты и напрасных убытков челобитчикам всякого чина, особенно же призирать бедных людей, вдов и сирот безгласных и беспомощных. Чем для целого государства была Камер-коллегия, тем в губерниях были земские конторы, управлявшиеся земским камериром, или надзирателем сборов; у камерира были три книги: в первой были обозначены все источники казенных доходов; во второй — все получения и выдачи; в третьей — все свидетельства и счеты; земский комиссар собирал и записывал все казенные доходы, кроме пошлин. В январе 1715 года было постановлено, чтобы в тех городах, в которых нет гарнизонов, обер-комендантам и комендантам не быть, быть вместо них ландратам, по одному человеку над каждою долею, в которой содержится 5536 дворов или по скольку будет удобнее по расстоянию места, больше или меньше, по рассуждению губернаторскому. С ландратами для управления всяких сборов и земских дел в каждой доле быть по одному комиссару. В тех городах, которые прилегли к украинным местам и для опасения от неприятельских набегов будут в них гарнизоны из ландмилиции (т. е. ''земское войско''), в таких городах быть комендантам, которым ведать и ландратское правление. Из ландратов всегда быть при губернаторах по два человека, с переменою по месяцу или по два месяца, а в их отсутствие должность их исправляют комиссары. В конце года все ландраты съезжаются к губернаторам со всеми ведомостьми своего правления для счета и решения дел всем вместе. Губернаторам ни для каких сборов и дел от себя никуда в ландратское правление нарочных не посылать, кроме того случая, если кто-нибудь из ландратов впадет в погрешение или спор какой будет в землях; в таких случаях для розыску и межеванья посылать ландрихтеров, а судить ландратов губернаторам самим с вице-губернаторами и ландратами. Посадских людей ландратам ни в чем не ведать и ни в какие их дела не вступать, а иметь им для управления своих дел и земских сборов бурмистров за выборами, с ведома губернаторского; в исках своих бить челом посадским на крестьян ландратам, а крестьянам на посадских — земским бурмистрам. Тогда же назначено было жалованье: губернаторам — 1200 рублей денег, 600 четвертей хлеба, с. — петербургскому — вдвое. Вице-губернаторам: петербургскому — 3000 рублей (?), 300 четвертей хлеба; прочим — по 600 рублей и 300 четвертей. Ландрихтерам: петербургскому — 600 рублей и 150 четвертей, прочих губерний — 300 рублей и 150 четвертей. Обер-инспекторам (за торговлею) петербургскому и рижскому — по 1200 рублей. Комиссарам петербургским и из губерний, в Петербурге при Сенате находящимся, — 120 рублей и 60 четвертей; губернским — по 60 рублей и по 30 четвертей. Дьякам в губерниях — по 120 рублей и по 60 четвертей; подьячим старым — по 60 рублей и по 30 четвертей; середней статьи — по 40 рублей и 20 четвертей, молодым — по 15 рублей и 10 четвертей. Учрежден был Сенат, коллегии, дано новое устройство областям, а нового уложения не было. Мы видели, что в 1700 году государь велел боярам сидеть у уложенья, снести Уложенную книгу 1649 года с новыми статьями и вершенными делами. Но, чем далее шли по дороге преобразований, чем более знакомились с иностранным бытом, тем менее становились довольны Уложением царя Алексея Михайловича. Учрежден Сенат, вместо приказов — коллегии, в областях — губернаторы, ландраты и ландрихтеры, надворные суды и канцелярии, всюду — новые порядки: неужели же при этом останется старое уложение? В апреле 1718 года был дан именной указ о сочинении регламента всем коллегиям на основании шведского устава, и в следующем же месяце последовала резолюция на доклад Юстиц-коллегии об устройстве судебных мест по примеру Швеции, о переводе шведского уложения и об учинении свода российских законов с шведскими. Президент Юстиц-коллегии Матвеев писал Макарову через два месяца после того: «Я ныне токмо починаю ослабу от болезни своей иметь и, хотя тяготою оной болезни своей одержим, однако ж в повсевременном ныне труде пребываю сам при своде шведского устава с российским Уложением, не покладываяся в том ни на кого; и хотя которые приказные люди при том деле есть, но во всем моя несклонная работа умножается, понеже в таких нужных делах на не заобычных людей положиться, ни им управить без меня невозможно». В декабре 1719 года был дан указ Сенату о начатии заседаний для слушания уложения 7 января 1720 года; в указе говорилось: «Слушаючи оное, которые пункты покажутся несходны к нашему народу, то против оных из старого уложения или новые пункты делать; тако же ежели покажутся которые в старом уложении важнее, нежели в шведском, те тако ж противу написать и все то нам к слушанью изготовить. Для поместных дел взять права эстляндские и ляфляндские, ибо оные сходнее и, почитай, одним манером владения имеют, как у нас». В мае 1721 года коллежским членам, которые сочиняют уложение, велено указные три дня в неделю сидеть до половины дня в коллегиях, а после полудни, от третьего до осьмого часа, — за уложением. Петр не дожидался составления уложения, чтоб приступить к преобразованиям в области права. 15 января 1718 года был отменен правеж: «Которые люди по подрядам и по откупам и по верным таможенным и питейным и всяким сборам, и в начетных и штрафных деньгах, и во всяких таможенных государственных сборах на определенные им сроки в платежах не исправились, и в том ныне в губерниях и канцеляриях на правеже держатся, и впредь ежели кто в таковых неисправах явится, и таковых как самих, так и поручиков их, а буде сами должники померли, после их жен их и детей на правеже не держать, а отсылать их в С. — Петербург и отдавать в Адмиралтейство, а в Адмиралтействе определять годных в галерную работу, а старых и малолетних мужеского полу в другую работу, а жен в прядильный дом; за ту работу зачитать им тех долговых денег, на месяц по рублю человеку. Во время той работы давать корм наравне с каторжными; а буде такие должники будут просить в платеже тех долговых денег сроку, и таковым сроку давать с добрыми поруками на полгода. И которые люди те долговые деньги заработают, и таких от той работы освобождать, давая им отпускные письма. А которые люди будут в истцовых исках должны и на определенные сроки платежом не исправятся ж, и о посылке тех чинить против вышеписаного ж, долги вычитать за работу по рублю ж на месяц человеку, а заимодавцам зачитать каждую персону за работника, кроме жен». Важно было преобразование в области семейного права относительно служилого сословия. Мы видели, какие две цели назначил Петр для своей преобразовательной деятельности: внутреннее спокойствие и внешнюю безопасность посредством хорошо устроенного войска и обогащение страны посредством торговли. Имея в виду эти две цели и смотря постоянно на сильные и богатые поморские государства, Петр приступил к преобразованию служилого сословия. Оно не могло быть для него, как было для его предков, только служилым сословием; оно было в его глазах и сословием земледельческим и в этом значении своем имело ближайшее отношение ко второй цели преобразовательной деятельности, к обогащению страны, именно могло содействовать благосостоянию крестьян, прикрепленных к его землям, и внести новые силы, нравственные и материальные, в среду торговых людей. Поэтому Петра занимал вопрос о порядке наследства за границею. Неизвестно, к которому году относится письмо Якова Брюса к царю: «По твоему, государскому, писанию к Адаму Вейду послал я к тебе краткое описание законов (или правил) шкоцких, агленских и францужских о наследниках (или первых сынах)». В апреле 1711 года, когда внимание было занято турецким походом, Головкин писал секретарям Посольского приказа: «Желает его царское величество ведать подлинно из правил французских, аглинских и венецыйских, какое у них определение как в недвижимых маетностях и домах, так и пожитках детям, по отцах оставшимся, мужеска и женска пола в наследствии и разделе оных, как знатнейших княжих, графских, шляхецких, так и купецких фамилий: и вы поищите таких правил в книгах, которые вывез к Москве Петр Посников, и ежели того нет, то спрашивайте и ищите оных правил на Москве у иноземцев, и ежели где что сыщется, то велите немедленно перевести». В марте 1714 года оказалось, зачем Петру нужны были эти правила: он издал указ о майорате и, по обычаю, объяснил причины этого нововведения: первая причина — большая исправность в платеже податей и улучшение быта крестьян: «Если недвижимое будет всегда идти одному сыну, а прочим движимое, то государственные доходы будут справнее, ибо с большого всегда господин довольнее будет, хотя по малу возьмет, и один дом будет, а не пять, и может лучше льготить подданных, а не разорять. Вторая причина: фамилии не будут упадать, но в своей ясности непоколебимы будут чрез славные и великие домы. Третья причина: прочие (сыновья) не будут праздны, ибо принуждены будут хлеба своего искать службою, учением, торгами и прочим. И то все, что они сделают вновь для своего пропитания, государственная польза есть. Понеже разделением имений недвижимых великий есть вред в государстве нашем как интересам государственным, так и самим фамилиям падение, например ежели кто имел 1000 дворов и пять сынов, имел дом довольный, трапезу славную, обхождение с людьми ясное; когда же по смерти его разделится детям его, то уже только по двести дворов достанется, которые (дети), помня славу отца своего и честь рода, не захотят сиро жить, но каждый ясно (хотя и не так), то уже с бедных подданных будет пять столов, а не один и двести дворов принуждены будут едва не тож нести, как 1000 несли, и тако от того разделения казне государственной великой есть вред и людям подлым разорение, и когда от тех пяти по два сына будут, то по сту дворов достанется и тако далее, умножаясь, в такую бедность придут, что сами однодворцами застать могут, и знатная фамилия вместо славы поселяне будут, как уже много тех эксемпелев есть в российском народе. Еще и сие есть, что каждый, имея свой даровой хлеб, хотя и малый, ни в какую пользу государству без принуждения служить и простираться не будет, но ищет всяко уклоняться и жить в праздности, которая (по св. писанию) матерью есть всех злых дел». Это изложение побуждений, заставивших ввести майорат, показывает ясно, что Петр смотрел на обязательную службу землевладельческого сословия как на меру временную, вынуждаемую обстоятельствами, потому что если бы все сыновья землевладельца обязаны были государственною службою на всю жизнь, пока отставят за старостию или ранами, то нельзя было бы толковать о возможности для младших сыновей искать хлеба службою, учением, торгами и прочим. Чтоб побудить младших сыновей к деятельности, в следующем месяце принята была мера, выраженная в дополнительном указе: «Ежели кадет пойдет в службу воинскую и получит себе службою деньги, на которые себе захочет купить деревни, дворы или лавки, то ему вольно купить, однако не ранее как по истечении семи лет службы его; если же будет в гражданской службе, то по истечении десяти лет службы; если будет в купечестве или мастерстве, то после пятнадцати лет; а кто ни в чем вышеописанном не будет, тому никогда нельзя будет приобретать недвижимую собственность». Служба, и именно военная, давала, таким образом, наиболее прав младшему сыну, или кадету, как тогда выражались. Чтоб побудить дворян к службе, еще ранее выдан был указ: «Сказать всему шляхетству, чтоб каждый дворянин во всяких случаях (какой бы фамилии ни был) почесть и первое место давал каждому обер-офицеру, и службу почитать, и писаться только офицером, шляхетству (которые в офицерах) только то (т. е. свое шляхетство) писать, куда разве посланцы будут». Людям низших сословий заслуга открывала дорогу в офицеры, а чин офицерский возводил их в высшее, дворянское сословие; 16 января 1721 года дан был собственноручный указ: «Все обер-офицеры, которые произошли не из дворянства, оные и их дети, и их потомки суть дворяне, и надлежит им дать патенты на дворянство». Но для успеха службы, равно как и других занятий, признано было необходимым образование, хотя первоначальное, и преобразователь обязывает дворян иметь это образование. Вот знаменитый указ 20 января 1714 года: «Послать во все губернии по нескольку человек из школ математических, чтоб учить дворянских детей цыфири и геометрии, и положить штраф такой, что не вольно будет жениться, пока сему не выучится». По обстоятельствам времени военная служба требовалась преимущественно от дворянина; дворянин имел право на начальнические места в войске; но для этого он должен был иметь, во-первых, общее первоначальное образование, а потом специальное военное, знать службу. Чтоб родовые связи, покровительство не мешали дворянину приобретать последнее, в феврале 1712 года издан был указ: «Так как многие производят сродников своих и друзей в офицеры из молодых, которые с фундамента солдатского дела не знают, ибо не служили в низких чинах, а некоторые служили только для вида по нескольку недель или месяцев: поэтому таким требуется ведомость, сколько каких чинов есть с 709 года; а впредь сказать указ, чтоб из дворянских пород и иных со стороны отнюдь не писать, которые не служили солдатами в гвардии». В обер-офицерские чины производились в войске по свидетельству штаб — и обер-офицеров полка, в штаб-офицеры — по свидетельству всей дивизии генералитета и штаб-офицеров. Относительно увольнения от военной службы Петр дал указ Сенату в марте 1716 года: «Которые офицеры служили в армии и за старостию и за ранами отставлены, таких велите употреблять в гарнизоны или к другим каким делам, по губерниям в ландраты, а особливо бедных, ибо не без греха есть в том, что такие, которые много служили, позабыты и скитаются, а которые нигде не служили, тунеядцы многие, по прихотям губернаторским в губерниях взысканы чинами и получают жалованье довольное. А которые к делам не годятся за дряхлостию и увечьем, тем давать некоторое жалованье из денег, которые собираются на гошпиталь со всех чинов». В 1716 году был издан воинский устав. Если заботились об офицерах, то надобно было позаботиться и о солдатах, о рекрутах, которых обыкновенно не доводили до назначенных мест в полном числе вследствие дурного содержания и побегов. В сентябре 1719 года Военная коллегия приговорила: «Сделать в Сенат предложение, что так как рекруты до сего времени из губерний очень непорядочно приводятся, и главная тому причина худое пропитание в пути, от чего многие померли и с дороги побежали, как то явилось из нынешних приводов: поэтому надобно, чтоб вперед не бегали и имели полное довольство в пути, давать им полное против солдат жалованье с обыкновенным вычетом с того времени, как в рекруты приверстаны будут; от этого им вначале будет охотно к солдатству, не будут склонны к побегу и немного будет больных. Хотя неоднократно в губернии были посланы и публикованы указы о порядочном сборе и приводе рекрут, однако эти указы по большей части не исполняются, от чего происходит не малое государству разорение и в полках неисправность, а именно: 1) когда в губерниях рекрут сберут, то сначала из домов их ведут, скованных, и, приведши в города, держат в великой тесноте по тюрьмам и острогам немалое время, и, таким образом еще на месте изнурив, отправят, не рассуждая по числу людей и далекости пути, с одним, и то негодным, офицером или дворянином, при недостаточном пропитании; к тому же поведут, упустив удобное время, жестокою распутицею, от чего в дороге приключаются многие болезни и помирают безвременно, а всего хуже, что многие и без покаяния, другие же, не стерпя такой великой нужды, бегут и пристают к воровским компаниям, из чего злейшее государству приключается разорение, потому что от такого худого распорядка ни крестьяне, ни солдаты, но разорители государства становятся; всякий может рассудить, отчего такие великие умножились воровские вооруженные компании? Оттого, что беглые обращаются в разбойников. 2) Хотя бы и с охотою хотели в службу идти, но, видя сначала такой над своею братьею непорядок, в великий страх приходят. 3) Из губерний немалое число присылают увечных и к солдатской службе весьма негодных, из которых в одни нынешние приводы больше 700 человек в Военной коллегии за негодностию в службу не приняты. Чтоб таких непорядков не было, когда наряд рекрутам учинится, надлежит в Военную коллегию тотчас прислать ведомость, сколько в которой губернии определено будет взять рекрут, и тогда в Военной коллегии тех рекрут росписать по командам и командировать для приема и привода их добрых штаб-, обер — и унтер-офицеров, смотря по числу рекрут, и этим офицерам принимать у губернаторов и воевод рекрут самых добрых и к службе годных; провожать их должны гарнизонные солдаты; офицеры, приняв рекрут, тотчас должны привесть их к присяге и, чтоб не бегали, перепоручить их круговою порукою; потом, соединив тех рекрут с гарнизонными солдатами, развесть по капральствам и ротам, и учить их непременно солдатской экзерциции, и читать им воинский артикул, дабы в полки не сущими мужиками, но отчасти заобычайными солдатами пришли; а определенное им хлебное и денежное жалованье с самого их приема давать сполна. Чтоб их не изнурить в дороге скорым походом, вести их по обыкновению марша солдатского: три дня идти, а четвертый отдыхать». Школою для сухопутных офицеров служила гвардия; кроме того, сыновья знатных лиц отправлялись в иностранные войска к знатным полководцам. Так, князь Репнин писал государю в 1717 году: «Дети мои, князь Василий и князь Юрий, отправлены в цесарскую армию для искусства к князю Евгению, и я, вступя в долг, послал к ним 800 червонных; они в Вене жили, а теперь в обозе живут непотребно со всяким непостоянством; и те все деньги и посланные мною еще 300 червонных прожили и много долгу еще нажили, которого и заплатить не могу, потому что до сих пор они уже стоят 15000 рублей, из которых с семь тысяч взято мною в долг, кроме того, что они беспутным своим житьем наделали долгов. И для того со слезами рабски прошу ваше царское величество да повелит мне дать Указ, чтоб детей моих взять, для чего послать мне кого-нибудь из офицеров; а они, дети мои, будучи там, в армии, от своего беспутного житья вашему величеству ныне и впредь никакого плода не покажут, только мне вечный стыд и разорение и несносная к старости печаль». Если школою для сухопутных офицеров служила гвардия и для некоторых — иностранные армии, то школою для морских офицеров служили преимущественно иностранные флоты: в начале 1717 года послано было во французскую морскую службу 20 человек гардемаринов да в Венецию 27 человек. Корабли покупались за границею и строились у себя; но как в приготовлении корабельных лесов, так и в Адмиралтействе дела останавливались за неимением рабочих. Казанский вице-губернатор Кудрявцев писал царю в 1717 году: «По вашим указам корабельные леса готовятся; но работники конные и пешие упорны стали к найму, нейдут; по указу вашего величества берем невольных для того — остановить работы не смеем. Да повелено будет к работе над корабельными лесами определить из гарнизонных офицеров, потому что в народе офицеры всегда страшнее дворян». Андрей Ушаков, наблюдавший за строением кораблей, писал 1717 году Макарову: «При Адмиралтействе в строении кораблей и прочем большая остановка, потому что не имеем на жалованье мастеровым и рабочим людям денег, и от этого плотники бегут. Я послал за ними погоню, устроил в Бронницах заставу, и уже несколько человек переловлено. Я предлагал в Сенате, чтоб вместо беглых из тех же мест, откуда они взяты, взять других, пока беглые будут сысканы; но этого доношения моего сенаторы не приняли, а велели подать в Камер-коллегию, а чтоб по водяному пути у Шлюссельбурга устроить заставу, это сенаторы отреклись сделать. Я, видя крайнее оскудение в деньгах на жалованье мастеровым людям, отпустил от себя в Адмиралтейство взаймы 10000 рублей». Денег не было на жалованье плотникам, строившим корабли; корабли были нужны для закрепления за собой моря, море было нужно для усиления торговли: будет большая торговля, деньги будут. Чтоб усилить торговлю, надобно беречь торговых людей, не разорять их и надобно завести такие порядки, благодаря которым иностранцы усилили свою торговлю и разбогатели. В начале 1712 года Петр писал: «Как вино, так и прочие вещи надлежит отдавать на откуп, дабы в службе находящимся торговым людям не было разоренья. Учинить коллегиум для торгового дела исправления, чтоб торговлю в лучшее состояние привесть, к чему надобно один или два человека иноземцев (которых надобно удовольствовать, дабы правду и ревность в том показали), с присягою, дабы лучший порядок устроить, ибо без прекословия есть, что их торги несравнительно лучше наших». В июле 1712 года Петр писал Сенату: «Немедленно потщиться в купецком деле лучший порядок сделать». Сенат отвечал, что этого вполне сделать нельзя, потому что все лучшие из русских купцов теперь в Архангельске на ярмарке, но до их возвращения, чтоб не терять времени, сенаторы послали на Вологду за переведенными туда нарвскими и дерптскими купцами и будут с ними советоваться, каким образом купечество в лучшее состояние привести. В ноябре 1711 года Сенат получил письмо от канцлера Головкина: «Царское величество указал к Сенату писать, чтоб выбрали на Москве из гостей и других лучших купцов человека четыре или пять, которые бы могли довольно знать о купеческих делах на Москве, у Архангельска и в других городах, также и о сборе пошлинном, и прислали их в Петербург; также прислать с ними списки уставов, как старых, так и новых, и другие всякие потребные к тому ведомости и выписки, потому что английский посол и голландский посланник предлагают заключить новый торговый договор, и для этого дела такие от купечества сведомые люди и торговые уставы и ведомости надобны». Выбраны были: Алексей Филатьев, Семен Панкратьев, Илья Исаев, Иван Стрежнев да для китайского торга купчина Ивана Саватеева Ми хайла Гусятников. Из этих купцов Илья Исаев в следующем году получил важное место надсмотрщика над рижским магистратом; царь писал Сенату: «Понеже над рижским магистратом у надсмотру тамошних купецких дел определили быть Илье Исаеву, того для о чем он будет вам писать, и по тем его письмам чинить решение; также просил он, чтоб к тому делу дать ему в товарищи гороховленина Михайлу Ширяева, которого к нему выслать, и ежели будет просить еще кого из купецких и из приказных людей себе в помочь, и тех к нему отпускать». Мы видели, что, устраивая областное управление, Петр запретил ландратам вмешиваться в дела посадских людей, которые должны были ведаться у своих выборных земских бурмистров. 13 февраля 1720 года Сенату был дан указ: «Объявить бригадира Трубецкого над здешним (петербургским) и прочими магистраты обер-президентом, и чтоб он ведал всех купецких людей судом, и о их делах доносил в Сенат, и рассыпанную сию храмину паки собрал; в товарищи ему над здешним магистратом президента определите Илью Исаева». 16 января 1721 года издан был регламент Главного магистрата. Он имел коллегиальное устройство, непосредственно был подчинен Сенату и состоял из членов петербургского городового магистрата, которые наполовину были иностранцы; президента назначал сам царь. По своему регламенту Главный магистрат был обязан устроить магистраты во всех городах и дать им инструкции; покровительствовать торговле и промышленности; смертные приговоры, произнесенные городскими магистратами, не приводились в исполнение без утверждения Главного магистрата; в гражданских делах недовольные решениями магистратов апеллировали к Главному магистрату; тяжбы между горожанами и магистратами передавались прямо на решение Главного магистрата; наконец, Главный магистрат утверждал членов, избранных горожанами в городские магистраты. Главный магистрат должен был разделить все русские города на пять отделов, на основании числа дворов: к первому отделу принадлежали города Петербург, Москва, Новгород, Казань, Рига, Ревель, Архангельск, Астрахань, Ярославль, Вологда, Нижний Новгород, в которых число дворов было от 2000 до 3000 и больше; во втором отделе были города с числом дворов от 1000 до 1500 и больше; в третьем — от 500 до 1000; в четвертом — от 250 и выше; в пятом — все остальные малые города и слободы. Подведомственные магистратам городские жители делились на две гильдии. Мысль Петра о ''коллегиуме'', который бы приводил торговлю в лучшее состояние, осуществилась в Коммерц-коллегии, которая должна была заботиться о торговле внутренней и внешней; под ее надзором должны были строиться корабли и производиться работы по водяным сообщениям и по устройству сухопутных дорог. Она должна была защищать матросов и корабельных капитанов от всяких неприятностей, решать споры между ними, равно как между всеми иностранными купцами, наказывать за нарушения таможенных предписаний. По ее представлению Сенат назначал консулов и таможенных чиновников, которые находились с коллегиею в постоянных сношениях и давали ей отчет о состоянии торговли в иностранных государствах; они давали инструкции посланникам для заключения торговых договоров. Смотря постоянно на Россию как на посредницу в торговом отношении между Европою и Азиею, Петр уже давно задумал соединить Каспийское море с Балтийским, Астрахань — с своим ''парадизом''. В 1706 году под надзором князя Матвея Гагарина соединена была река Цна каналом с Тверцою; но в 1717 году каменную «слюзу» занесло песком, и по этому случаю начало производиться следствие. До учреждения Коммерц-коллегии устройство каналов было непосредственно поручено Сенату; но Меншиков, зная, как соединение Волги с Невою важно для ''парадиза'', а следовательно, и для его основателя, вмешался в дело и в июне 1717 года писал царю: «Господа сенаторы по указу вашему послали от себя механика для осмотра коммуникации с Волгою, но, как слышу, он едва ли мог что сделать, только что хотел очистить Боровицкие пороги, куда он от них и отправлен, обо всем же прочем сказал, что ничего сделать нельзя. Я, видя, что ничего не будет, старался всячески, как бы это нужнейшее дело подвинуть, и посылал нарочно новгородского дворянина Пустошкина ниже Мстинских порогов реками, озерами и всякими проливами до Мологи, дабы осмотреть, как устроить сообщение с Волгою. Пустошкин ездил и привез чертеж, из которого я выразумел, что ничего еще нельзя сделать. Поэтому я послал туда полковника инженера Кулона, чтоб по чертежу Пустошкина осмотрел, можно ли что там сделать, сделал бы особый от себя чертеж и мне об этом репортовал. Кулон репортовал, что находит вполне возможным устроить это дело, и в непродолжительном времени, а именно в два года, если добрые будут надзиратели». Но для соединения Каспийского моря с Балтийским понадобился еще другой канал, для обхода бурного Ладожского озера. Любопытен указ Петра Сенату насчет Ладожского канала, данный в сентябре 1718 года: «Понеже всем известно есть, какой убыток общенародный есть сему новому месту от Ладожского озера, чего для необходимая нужда требует, дабы канал от Волхова в Неву был учинен, к которой работе, ежели даст бог мир, намерение наше есть, чтоб оную всею армиею исправить, но сие еще безызвестно, а нужда — челобитчик неотступный: того ради надлежит резолюцию взять, хотя и не будет мира, дабы оную работу, яко последнюю главную нужду сего места, немедля начать; чего для надлежит мыслить и поставить на мере, каким образом сие учинить, и именно не такими работниками, как до сего времени делали, из чего больше разорения, нежели пользы, было, к чему я свое мнение прилагаю при сем и вам в рассуждение отдаю; но так ли или инако, однако конечно надобно». В то время как хлопотали о соединении Балтийского моря с Каспийским, шла сильная борьба по вопросу о том, направлять ли движение внешней торговли к Балтийскому морю, к Петербургу, или оставить товары идти старым, привычным путем, к Архангельску. Петр, разумеется, хотел первого и, не дожидаясь, пока сами купцы, иностранные и русские, предпочтут Балтийскую дорогу Беломорской, хотел изменить направление правительственными распоряжениями. Против этих распоряжений начали сильно хлопотать купцы голландские: они уже издавна устроились в Архангельске, и переноситься в Петербург, где их ждали все неудобства только что основанного города, было крайне затруднительно, убыточно и неприятно; потом Балтийское море не было безопасно по причине войны России и ее союзников с Швециею; наконец, голландцам вовсе не хотелось развития русской торговли на Балтийском море. Голландский резидент жаловался, что в Петербурге за деревянный дом, который не может идти в сравнение с самою скромною избою голландского крестьянина, надобно платить 800, 900 или 1000 флоринов, тогда как в Москве или Архангельске иностранный купец может жить хорошо за 200 флоринов в год; говядина в Петербурге — 5,6 и 8 копеек фунт, и дурного качества. Но если голландцы хлопотали, чтоб осталось все по-прежнему, то жители Любека и других прибалтийских городов старались, чтоб торговля была переведена из Архангельска в Петербург. 25 марта 1714 года царь объявил голландскому резиденту Деби, что по представлению Штатов относительно перемещения торговли и навигации из Архангельска в Петербург он решил, что всякий волен везти пеньку и лен в Архангельск. На третий день после этого разговора Деби дал знать в Голландию, что хотя большая часть этих товаров была уже на дороге к Петербургу, однако хозяева как скоро узнали о царском позволении, то немедленно велели поворотить их к Архангельску. Летом того же года Деби опять имел разговор с царем, опять настаивал, чтоб не переводить торговлю из Архангельска в Петербург, представляя все трудности: малую широту вод, удобных для плавания, малую величину кораблей, которые должны будут плавать на этих водах, тяжести, которые должно будет переносить, плату за проход через Зунд, конвои, необходимые особенно во время войны, выгоду, которую любские негоцианты по своему положению получат перед всеми другими, дурное помещение для иностранных купцов в Петербурге, недостаток магазинов и погребов для товаров, рабочих для их переноски. Царь отвечал: «Приложение принципов всегда трудно, но с течением времени все интересы примирятся». По словам Деби, за перенесение торговли из Архангельска в Петербург стоял один Меншиков, все другие министры были против. Видя, однако, что вследствие желания самого царя торговля будет перенесена, Деби начал настаивать на заключении нового, более выгодного торгового трактата между Россиею и Голландиею. Заключение трактата откладывалось. Деби сердился; Остерман, утешая его, говорил: «Между нами, я вам скажу всю правду: у нас здесь нет ни одного человека, который бы понимал торговое дело; но я могу вам сказать наверное, что царское величество занимается теперь этим делом». Русские, писал Деби своему правительству, боялись основания предлагаемого трактата, которое заключалось в том, что голландцы могли торговать свободно по всем областям России; возражали, что это разорит вконец русских купцов, которые не будут в состоянии соперничать с голландцами. Петр приводил в исполнение свой план постепенно. В январе 1718 года в Архангельске был опубликован указ, позволявший торговлю пенькою, но запрещавший вывоз хлеба, ввоз шелковых материй и парчей и повелевавший привозить в Петербург две трети всех товаров. Указ привел в отчаяние голландских купцов: они боялись, что чрез это распоряжение количество сумм, им должных, увеличится и уплата сделается еще труднее, потому что время, назначенное для распродажи запрещенных товаров, было коротко; при этом голландцы удивлялись, что, запрещая ввоз европейских шелковых материй, царь не запретил ввоза материй персидских и китайских. В апреле того же года Деби писал в Голландию: «На будущее лето будет в Петербурге огромное количество русских товаров; уже навезено много пеньки, и города Тверь, Торжок и Вышний Волочок завалены товарами, которые будут перевезены в Петербург Ладожским озером, потому что возчики отказались перевозить их сухим путем по дороговизне конских кормов и дурного состояния дорог». О состоянии дорог видно из того, что иностранные посланники езжали из Москвы в Петербург по 5 недель вследствие грязи и поломанных мостов; дней по 8 приходилось дожидаться лошадей на станциях. И, несмотря на то, русские люди, на лошадях и пешком, толпами тянулись к устью Невы. Правительственные лица обязаны были переехать в Петербург и строить там дома; кроме того, переселялись туда семьи дворянские, купеческие, ремесленничьи; в XV веке по воле Ивана III тянулись из Новгорода в Москву переселенцы, умножившие народонаселение и богатство новой столицы всея Руси; теперь по той же дороге, только в обратном направлении, из Москвы, тянулись переселенцы в новый город, имевший стать столицей Русской империи. Работников недоставало для построек в Петербурге, и, чтоб здесь не останавливались работы, остановлены были на время каменные постройки в целой России. Для примера, как набирались работники в Петербург и собирались на них деньги, приведем таблицу, в которой разложены были люди и деньги по губерниям на 1712 год: с Московской губернии — 1192 человека и 2942 рубля денег; с Петербургской — 1052 человека и 2604 рубля; с Киевской — 190 человек, денег недостает в таблице; с Смоленской — 342 человека и 846 рублей: с Архангельской — 703 человека и 1739 рублей; с Казанской — 799 человек и 1974 рубля; с Азовской — 285 человек и 705 рублей; с Сибирской — 342 человека и 846 рублей. Кроме Петербурга нужно было населить Кронштадт, и в 1712 году Петр велел Сенату «объявить шляхетским тысяче домам, купецким лучшим пятистам и средним пяти же стам, рукомесленным всяких дел тысяче же домам, что им жить на Котлине-острове по окончании сей войны, и даны им будут дворы готовые за их деньги, а шляхетству дворы и земли под деревни (последнее без денег), и, кой час будет, даст бог, мир, тотчас будут переведены, и для того сказывают заранее, чтоб никто неведением не отговаривался». В то время как между иностранными купцами и резидентами в России шло сильное движение по поводу важного для них вопроса о перемещении торговли из Архангельска в Петербург, происходили сношения об усилении русской торговли с Испаниею и Франциею. Здесь столкнулись два царских агента, иностранец Лефорт, племянник знаменитого любимца Петровой молодости, и русский, молодой Конон Зотов, сын Никиты Моисеевича. Конон Зотов кроме близости к Петру по отце расположил царя в свою пользу еще следующим поступком: в 1707 году, находясь в Лондоне для науки, он написал отцу, чтоб ему позволено было остаться еще на несколько времени в Англии и служить здесь на кораблях. Старик Зотов показал письмо царю: Петр пришел в восхищение, благословил письмо и выпил кубок венгерского за здоровье Конона, как первого охотника на любимые его дела. Находясь теперь во Франции, Зотов выставляет свою ревность, идя наперекор своекорыстным намерениям иностранца Лефорта. Лефорт хлопотал о составлении во Франции компании для торговли с Россиею и требовал для этой компании больших выгод; Зотов настаивал на пользе свободной торговли для каждого подданного обеих держав. В октябре 1716 года Зотов писал царю из Парижа: «Ваше величество по первому предложению о коммерции с Испаниею изволили сказать, что пошлете не только 6 кораблей с товарами, нужными для строения и вооружения кораблей, но 18, если мир будет с Швециею. Вспомнив это, думаем, что также изволите послать во Францию все, в чем она будет иметь нужду, а Франция взаимно вышлет все, чего ваше величество будете требовать. Таким образом Россия и Франция свой народ сильно побудят подражать этому примеру, не давая ни малых, ни великих привилегий купцам, и не нужно будет последним составлять какие-нибудь компании, но всякий пользуйся и своему государю должное с товаров плати. Ваше величество, дав некоторые привилегии французам, будет также требовать взаимно от Франции для русских таких же привилегий, чего Франция не может сделать никогда, потому что англичане, голландцы и другие народы потребуют от нее того же. Если ваше величество повелите дать места под дворы и магазины первоприезжим французским купцам, то будет ваша отменная к ним милость, а не привилегия. Я не мог отказать г. Лефорту в переводе на русский язык его привилегий, которых он хочет домогаться у вашего величества; я с них здесь посылаю копию, открестивши те пункты, которые считаю вредными. Он хочет требовать этих привилегий на имя своей фамилии: но тогда какая будет французскому двору угодность и за что этот двор вашему величеству будет обязан, потому что милость ваша оказана будет одной женевской фамилии? Я по прибытии моем сюда хотел от самого маршала д’Этре (вице-адмирал и президент в консилии морской) искусно осведомиться, можно ли ожидать от Франции угодного вашему величеству, если она получать будет от России помощь к восстановлению своего флота? Но этому помешал беспорядок, случившийся в мою небытность: г. Лефорт, бывши арестован за какие-то старые долги, просил маршала дЭтре об освобождении, что тот немедленно приказал исполнить. Но Лефорт потом, вместо того чтоб благодарить маршала, пришел к нему с выговором, требуя удовлетворения от тех, кто его арестовал, и объявляя, что его арестом нарушено право народное. Маршал, справедливо рассерженный, сказал ему: „Ты сам себя знаешь; и то милость тебе оказана, что тебя выпустили, потому что агента, как всякого другого, можно арестовать, нельзя только, без нарушения права народного, арестовать посла, посланника и резидента“. Лефорт, не зная народного права, еще грубее сказал ему: „Я буду об этом писать к царскому величеству“. Маршал отвечал: „Я также буду писать и думаю, царское величество больше поверит моим письмам. Выйди вон и заплати долги“». Зотов не удовольствовался письмом к царю и написал к Макарову: «Здесь посылаю письмо от г. Лефорта к царскому величеству. Извольте хорошенько выразуметь его, а мне кажется, что все к себе, попросту сказать, мякишем воротит. Я с ним ни о чем не спорил, только после письма выговорю, что верно он и компания думают о нашем дворе как не знающем ни чести своей, ни интереса, домогаясь таких ужасных привилегий, от которых государевы доходы все пропадут. Голландец, англичанин, русак и дьявол — все будут под именем этой компании торговать; одним словом, они думают, царское величество обратить кругом и не назвать другом. Еще доношу, что Лефорт здесь арестован в покупке некоторых вещей для государыни царицы: ради бога, в деньгах ему не извольте верить вперед; я думаю, что деньги государыни он издержал на себя, а потом нечем стало выкупить вещи. Также должен я донести, что он держит в своем доме игралище картное: большое от этого бесчестие царскому величеству, всякий говорит: верно, мало ему жалованья от его государя! Поэтому или прибавьте ему жалованья и игрище закажите держать, или что иное извольте сделать. Я ему в этом деле не удивляюсь: скудость ко всему пригоняет». В том же месяце новое письмо от Зотова к царю: «Маршал дЭтре принял меня так милостиво, будто сына своего; он назвал ваше величество творцом российского народа: что может быть сказано в вашу хвалу лучше этого? Потом я ему предложил, что ваше величество желаете иметь коммерцию со всеми окрестными государствами, особенно же с Франциею, что ему очень было приятно слышать, и сказал он мне: „Я так сделаю, что и российской короне, и нашей угодно будет“. В скором времени буду иметь трактат о коммерции. Правда, что это не мое дело, да что же делать, когда бог сподобил птенцам служить вашему величеству в таком деле, в котором посол, г. Матвеев, и прочие не могли ничего достигнуть». Петр был рад отпускать и в Испанию, и во Францию как можно больше кораблей с сырыми материалами, нужными там для построения флота, но при этом старался, чтоб Россия переставала нуждаться в иностранных мануфактурных товарах, чтоб начинала пробавляться своими, начинала обделывать сырые материалы и обделанные отпускать за границу. «Наше Российское государство, — говорил Петр, — пред многими иными землями преизобилует, и потребными металлами и минералами благословенно есть, которые до нынешнего времени без всякого прилежания исканы; причина этому была, что наши подданные не разумели рудокопного дела, частию же иждивения и трудов не хотели к оному приложить». Чтоб заставить употреблять иждивение и труд, Петр в декабре 1719 года объявил, что все в собственных и чужих землях имеют право искать, плавить, варить и чистить всякие металлы и минералы. Помещики, в чьих землях откроется руда, могли прежде всех других просить о дозволении построить здесь заводы; но если они не могут или не захотят того, то право на построение заводов предоставляется другим с уплатою землевладельцу 32-й доли прибыли, «дабы божие благословение под землею втуне не оставалось». Кто утаит руду или будет препятствовать другим в устроении заводов, тот подвергается телесному наказанию и смертной казни. Берг-коллегии велено было призывать иностранных охотников до рудокопных дел. Мы видели, как Виниус восхищался обилием и добротою железа в Сибири и как немедленно было приступлено к его обработке. В Нерчинске упоминаются серебряные заводы, в Тобольске — два железных, в Верхотурье — два железных, в Кунгуре — медные. Еще в 1702 году верхотурские железные заводы отданы были Никите Демидову; заводы эти были построены государевою денежною казною и городовыми и уездными людьми, и на строение их вышло из казны 1541 рубль, да, сверх того, с крестьян на наем работников взято 10347 рублей. По жалованной грамоте Демидову, он должен был уплатить те деньги, которые вышли из казны на постройку заводов, также за готовые припасы, в них им найденные, с зачетом железа, которое вышло из заводов до отдачи их ему; все это он должен был уплатить с разверсткою на пять лет. Кроме того, у Демидовых были железные заводы в Алексинском уезде с 1703 года. В Тульском и Каширском уездах находились железные заводы Александра Львовича Нарышкина; в Малоярославском — иноземцев Меллеров. Упоминаются железные заводы ''Липские'', где лили пушки и книпели, ''Кузминские''; в Романовском уезде — железные заводы дьяка Борина. На казенных тульских оружейных заводах (с 1715 года) велено было выделывать в год ружей 15000, пистолетов 1000 пар, пикинерных копий 1209, и на все это издерживалось по 30000 рублей в год. В 1717 году заведена была игольная фабрика Томилиным и Рюминым с привилегиею на 30 лет при запрещении вывоза игл из-за границы. По близости к Петербургу важное значение имели Олонецкие заводы, которыми управлял иностранец Геннин. Мы должны познакомиться с этим замечательным деятелем эпохи преобразования, и самое лучшее средство к этому знакомству — переписка его с царем. Так, в марте 1715 года Геннин писал Петру: «Воистину я опасаюсь вашего царского гнева, что не мог исполнить всех указов. Почитай, на каждую неделю вновь указы присылаются, а тут еще вновь работы и припасов спрашивают в Петербург и в Архангельск, и от такой великой и крутой работы, и от высылки подвод, и от строения кат и шкун, и от смоляного куренья, сверх заводской нужды, остальные мужики разбегутся: они складывают уголь, известь, руду, гоняют подводы, отправляют заводские работы да еще платят мелкие подати, так что приходится на каждый двор по 30 рублей, — сам изволь рассудить о такой тягости! Я не для себя только, а для тебя и для народа, а тебе необходим будет завод в нынешнее время». Что отвечал ему на это Петр, видно из письма Геннина к нему, написанного в апреле: «Вашего царского величества всемилосердное письмо с великою радостию я принял; и за такое милостивое благодарное письмо я должен, раб, не только ручки, но и ножки у тебя, государя батюшки, поцеловать и рад тебе, сколько мочи есть, в вашем деле радеть с радостию. Прошу и пишу бескумплементно: ежели не помилосердствуешь о прибавке к здешнему уезду другого, то истинно содержать всех заводов будет невозможно. Я тебе, батюшка, лучшего ищу: ежели будет хотя немного легче здешнему народу и прибавлено в помощь ему, то надеюсь, что 8000 дворов, которые давно пусты, опять наполнятся. Ты ныне пойдешь в поход, а без тебя в Сенате на мою просьбу решения не будет и опять дело будет отложено в долгий ящик». Упоминаются селитряные заводы в Казанской губернии майора Молоствова; в Воронежской губернии — в Тамбовском, Шацком, Темниковском, Кадомском уездах; также в Киевской губернии; купоросные заводы Савелова и Томилина в Московском уезде. Убежденный в важности ископаемого топлива, Петр старался разузнать о каменном угле в России. Камер-коллегия, между прочим, обязана была сообщать сведения о состоянии, натуре и плодородии каждой провинции, стараться населять пустые земли и всякую пустоту предупреждать осторожным домодержавством. В мае 1721 года Петр велел снимать хлеб косами вместо серпов. Разведение табаку началось при Петре, но царь обращал особенное внимание на производство льну и пеньки как по усилившемуся внутреннему потреблению, так и вследствие большого отпуска за границу. В декабре 1715 года он приказал: во всех губерниях размножать льняные и пеньковые промыслы, и для того приготовляли бы земли и прибавляли севу на всякий год, а где к этому непривычны, чтоб обучали крестьян, и о том объявить в народе, что этот прибавок севу повелено иметь для всенародной пользы и для прибыли крестьянам. Желая приучить к обработке сырых материалов, царь тогда же издал указ: чтоб семени льняного и конопляного к морским пристаням для продажи отнюдь не возили, а чтоб привозили маслом. Приняты были меры для сбережения старых лесов и для разведения новых в местах безлесных. В начале 1712 года Петр дал указ Сенату: завесть конские заводы, а именно в Казанской, Азовской и Киевской губерниях, а для заводу кобыл и жеребцов купить в Шлезии и Прусах. При учреждении постоянного войска Петра тяготила необходимость выписывать из-за границы сукно для обмундирования, и потому он должен был обратить внимание на улучшение овцеводства. В 1716 г. капитан Норов послан был за границу нанимать овчаров и суконников. В 1719 году овчар иноземец Каминский, который находился при овчарном деле в Ярославском уезде, объявил, что всего в этом уезде шерсти 52 пуда 28 фунтов; тот же овчар представил в коллегию шерсть для образца, ее показывали директору мануфактурного двора Роде, и тот сказал, что она лучше шерсти, присылаемой на мануфактурный двор из Киевской губернии. На казенных овчарных заводах Азовской губернии считалось 10080 овец, и при них было три овчара из Силезии. О суконных фабриках в Москве Петр хлопотал уже давно; еще в 1705 году он писал Меншикову: «Сукны делают, и умножается сие дело зело изрядно, и плод дает бог изрядный, из которых и я сделал (себе) кафтан к празднику». Потом в Азовской губернии, в Сокольском ландратстве, заведена была суконная казенная фабрика с 48 станами; заведена шляпная фабрика для солдатских и матросских шляп, здесь употреблялась шерсть, не годная на суконные фабрики. Казенные суконные фабрики находились в Москве под ведением Чебышева и в Казани под ведением Грузинцева. Но царь имел в виду, заведши фабрики от казны, отдать их частным людям с двоякою целью — освободить казну от издержек и побудить русских людей к мануфактурной деятельности. Взгляд Петра на средства к этому побуждению выражен в одном указе Мануфактур-коллегии: «Что мало охотников (заводить фабрики), и то правда, понеже наш народ, яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что ясно изо всех нынешних дел: не все ль неволею сделано, и уже за многое благодарение слышится, от чего уже плод произошел». На этом основании в январе 1712 года дан был указ Сенату: «Завод суконный размножать не в одном месте, так чтоб в пять лет не покупать мундира заморского, и, заведчи, дать торговым людям, собрав кумпанию, буде волею не похотят, хотя в неволю, а за завод деньги брать погодно с легкостью, дабы ласковей им в том деле промышлять было». Но, как видно, и неволею нельзя было заставить; казенные фабрики продолжали существовать; о казанской фабрике вице-губернатор Кудрявцев доносил в 1719 году: «На заводах сукна ткут и все готово, только некому их красить; и ныне прошу ваше величество, чтоб прислан был мастер, кому те сукна красить, а здесь такого сыскать нельзя, а прежний мастер только краски теряет». Из частных суконных фабрик была известна Воронина в Москве; в начале 1720 года заведена была фабрика Щеголина с товарищи с выдачею 20000 рублей из казны; в 1721 г. в Москве — суконная фабрика Александрова с товарищи. Упоминается также суконная фабрика огородника Соболникова. Уже в 1718 году было дано приказание делать мундир на гарнизонных солдат всех губерний из сукон московского дела. Издан был и другой любопытный указ: «Велеть людям боярским либереи (ливреи) или платья носить из сукон российской мануфактуры, а заморских не носить, тож разумеется и о посадских нижних, однако ж наперед удовольствовать сукнами солдат. Людям боярским ежели не будет доставать сукна, то делать с каразей, и для того делать каразеи двойные. Позументов убавить или вовсе заказать, ибо в обычай входить почало, что много носят, от чего не только убыток партикулярным, но и государству, ибо англичане богатее нас, а позументов не носят». В Петербурге заведена была шпалерная фабрика; директор ее Багре был спрошен: может ли в шпалеры и ковры употреблена быть русская шерсть, и показали ему всех русских шерстей пробы; о шерсти, которая взята из Киевской губернии к коломиночному делу, Багре сказал, что она к шпалерному делу годна для учения учеников, а если лучше будет прядена, то пригодится в дело и мастерам. О работах на Петербургском мануфактурном дворе доносили в июле 1719 года: шпалерные мастера французы делают: Гринконь де Бурден — государеву персону, которая на коне; мастер Берагье — другую государеву персону, поясную; мастер Гошер св. Анисий — персону, при которой дьявол; мастер Вавок — цветник, в котором шептала и прочие фрукты. Коломинки начали ткань на семь станов, салфетки — на один стан. Понятно, что усердно старались об улучшении тех производств, которые уже были прежде, и чрез это улучшение усилить сбыть их за границу. Заведение флота требовало заведения парусных фабрик; в 1702 году они заведены в Москве, и в 1719 году встречаем следующую краткую их историю: «В 1702 и 1705 годах парусные заводы были так хороши, якобы близ голландских. В 1711 году, находясь в заведывании Григория Племянникова, они были в очень дурном состоянии. В 1715 и 1716 годах, во время управления Андрея Беляева, едва не разорились вконец, только три четверти парусной холстины было прислано в Петербург, и то все гнилое. Когда после этого времени они были отданы в заведывание князя Одоевского, то до сих пор находятся в изрядном состоянии и парусные полотна доставляют добрые». В 1711 году полотняный завод, ведомый прежде в Посольском приказе, отдан был купецким людям Турке с товарищи на 30 лет, и к нему приписано суздальского епископа село Кохма с деревнями в Суздальском уезде. В декабре 1714 года велено было отдать в ведомство московского губернатора скатертное, салфеточное и полотняное дело. В следующем году распоряжение: полотна делать широкие против европейских государств, какие за великие цены в Российское государство вывозятся, для того что во всех европейских государствах делают полотна широкие и от больших цен имеют многое народное пополнение, понеже тем широким полотнам великие расходы состоят паче других товаров; а в Российском государстве от негодных узких полотен, которые самыми малыми за негодностию ценами продаются, не только прибытков, но и своих издержанных вещей не получают и от того в излишние скудости приходят. В 1718 году дан был указ о свободной торговле холстами всех рук, какие у кого есть, и о пропуске их в заморский отпуск; но в том же году резидент Федор Веселовский писал из Лондона: «Говорили мне здешние купцы, что в России делаются полотна трех разных рук, только все узки и за этою узкостию худо продаются». В 1720 году директором полотняной фабрики был назначен иноземец Томес, который должен был призывать к себе в компанию из купечества; компания должна была умножить свое производство (полотен, скатертей, салфеток и тиков) по возможности до 500 станов, причем произведения фабрики должны были равняться с заморскими. Члены компании не выбираются ни в какие службы, на их дворах не ставятся постои, судом и расправою, кроме уголовных дел, ведаются они в Берг — и Мануфактур-коллегии. Содержать им фабрику 30 лет, если будут содержать в добром порядке, мастеров-иноземцев выписывать им из-за моря с свободными контрактами, а из русских в мастеровые, ученики и работники нанимать свободных, а не крепостных с платежом за труды их достойной платы и содержать их при фабрике 7 лет как учеников, сверх того, три года как подмастерьев и по прошествии урочных лет давать им письма. В том же году государь указал: холст, хрящ толстый за границу отпускать невозбранно, а тонких полотен узких не отпускать, делать широкие по прежним указам. В 1718 году запрещено было ввозить в Москву заграничные чулки, позволено было продавать только чулки московской фабрики француза Мамвриона. Важно было по заграничному отпуску производство кожевенное. В 1716 году к Архангельску было привезено юфти 135467 пудов: из этого числа Строгановым принадлежал 991 пуд, петербургским купцам — 12057, гостиной сотне — 9908, казанцам — 10709, гороховцам — 11173, москвичам — 16901, ярославцам — 38161. Царь занялся улучшением этого выгодного производства и в конце 1715 года издал указ: понеже юфть, которая употребляется на обувь, весьма негодна есть к ношению, ибо делается с дегтем, и, когда мокроты хватит, распалзывается и вода проходит, того ради оную надлежит делать с ворванным салом и иным порядком, чего ради посланы из Ревеля мастеры к Москве для обучения того дела, для чего повелевается всем вышеписанным промышленникам во всем государстве, дабы от каждого города по нескольку человек ехали в Москву и обучались; сему обучению дается срок два года, после чего, если кто будет делать юфти по-прежнему, тот будет сослан в каторгу и лишен всего имения. В Казани учрежден был завод пумповых кож под надзором англичанина Умфри; в 1720 году Кудрявцев доносил царю: «Англичанин, пумповых кож мастер Умфри, учеников, по-видимому, учит прилежно, и ученики сказывают, что ни в чем от них не скрывается». В Азовской губернии существовали кожевенные заводы с 1714 года; в 1719 году велено было юфтяного дела мастеров-иноземцев для размножения производства и обучения русских людей послать в Киевскую и Азовскую губернии по два человека; губернаторы по своему усмотрению должны были определять их в тех местах, в которых можно было сыскать наиболее материалов к этому производству. В том же году Мануфактур — и Берг-коллегии приговорили коломиночный, шпалерный и кожевенный заводы в Петербурге отдать в содержание охочим людям, а в следующем году явился в Петербурге кожевенный завод президента Главного магистрата Исаева с товарищи. До описываемого времени все потреблявшееся в России количество писчей бумаги привозилось из-за границы; теперь заведены были свои фабрики; в апреле 1714 года издан был указ о присылке в петербургскую канцелярию пометного холста и лоскутья с платою по 8 денег за пуд собравшим. Чтоб уменьшить роскошь в тяжелое время Великой войны, уменьшить ввоз из-за границы дорогих материй и украшений и в то же время дать возможность подняться своим мануфактурам, царь в конце 1717 года издал указ: объявить для настоящей войны, чтоб вновь никакого золота и серебра пряденого и волоченого не носили и нигде не употребляли, а донашивали б старые, а вновь отнюдь не делали под великим штрафом. А носить только китайские из Сибири шелковые материи и персидские, также из здешних мануфактур всякие, кроме золота и серебра. Адмирал Апраксин, Шафиров и Петр Толстой завели фабрику шелковых парчей с привилегиею на 50 лет продавать произведения фабрики беспошлинно. Но дело у них пошло не очень успешно; в январе 1719 года они подали прошение: «Так как мануфактура наша не может вскоре в такое состояние придти, чтоб могла удовольствовать парчами все государство, хотя мы, не щадя никаких иждивений, стараемся усиливать производство чрез иноземцев и русских и уже понесли убытку больше 40000 рублей, и так как ввоз европейских парчей запрещен, а азиятских недостаточно, то нарекание идет на нас. Поэтому мы просим позволить иноземцам ввоз тех парчей, которых производства мы не можем усилить вскоре, и просим, чтоб это позволение положено было на нас, чтоб мы, по своему усмотрению, могли ввоз одних парчей позволять, а других запрещать» Дела не поправились, и Апраксин с товарищи просили, чтоб взять у них мануфактуру и отдать купецким людям, которых и указали, а им возвратить затраченный капитал. В Москве была шелковая фабрика истопника Малютина: он завел ее в 1714 году на свои деньги, со всякими инструментами, русскими и заморскими. Приведенные распоряжения относительно промышленности во многом касались крестьян: они должны были изменять, усиливать свою деятельность по указаниям преобразующего правительства. Изменения в их отношениях к землевладельцам не могло быть произвелено; крепостное состояние произошло вследствие бедности страны, финансовой несостоятельности государства; эта несостоятельность не исчезла, принимались только сильные, более или менее деятельные меры к обогащению народа и казны. Вольный труд был невозможен; доказательством служило то, что правительство набирало работников, как солдат; другое доказательство: когда понадобились заводы, к ним начали приписывать окрестных крестьян, и явился новый разряд заводских крестьян, крестьян, крепких не земле, но фабрике или заводу. Об основном изменении участи крестьян, повторяем, нельзя было думать; эпоха преобразования была еще очень близка к древней России, прикрепившей крестьян; в 1713 году возмутились крестьяне села Лыскова в Нижегородском уезде, принадлежавшего грузинскому царю Арчилу, села Поречья ростовского архиерея, Вышегородской волости Верейского уезда, на землях иноземца Меллера, Вознесенского села, принадлежавшего Воскресенскому монастырю (Новый Иерусалим); ''отложившиеся'' крестьяне были приведены в повиновение, причем заводчики были биты кнутом. Можно было только принимать меры к облегчению участи крестьян: так, эта цель имелась в виду при учреждении майората, хотя по хозяйственным же условиям, как увидим, цель не могла быть здесь достигнута. В 1719 году воеводам было наказано: «Так как есть непотребные люди, которые своим деревням сами беспутные разорители суть и ради пьянства или иного какого непостоянного житья вотчины свои не только не улучшают, но разоряют, налагая на крестьян всякие несносные тягости, бьют их и мучат, отчего крестьяне, покинув тягла свои, бегают и происходит отсюда пустота, а в государевых податях умножается доимка; поэтому воеводе и земским комиссарам смотреть накрепко и до того разорения не допускать; когда для денежных и других сборов поедут в уезды земские комиссары и найдут пустоту или сильное умаление крестьян перед переписным числом, то должны об этом объявлять воеводе, воевода разыскивает, отчего пустота явилась и не было ли крестьянам от помещиков большого разорения; обыски с достоверными свидетельствами присылаются в Сенат; и если по сыску и по свидетельству подлинно обнаружатся разорители своих имений, таких велеть исправлять ближним сродникам и свойственникам, и до исправления заведовать их деревнями этим сродникам и свойственникам, довольствуя помещиков доходами из тех деревень; которые не исправятся, посылать под начал до исправления; которые не исправятся и под началом, тех не освобождать, но доходами довольствовать их самих, жен их и детей, а по смерти отдавать деревни, кому будет следовать по линии». В апреле 1721 года был издан именной указ: «Обычай был в России, который и ныне есть, что крестьян и деловых и дворовых людей мелкое шляхетство продает врознь, кто похочет купить, как скотов, чего во всем свете не водится, а наипаче от семей, от отца или от матери дочь или сына помещик продает, отчего немалый вопль бывает; и его царское величество указал оную продажу людям пресечь; а ежели невозможно того будет вовсе пресечь, то б хотя по нужде и продавали целыми фамилиями или семьями, а не порознь». Цены за крестьянские семьи были разные, смотря по обстоятельствам: так, в протоколах Сената читаем: «Димитрию Шулепникову за крестьянина его Ивана Фомина с женою и детьми, который взят к городовым делам в кузнецы, выдать денег 35 рублей». Или: «Против прошения комнаты царевны Анны Петровны карлицы Устиньи из крестьянства отца ее с женою и детьми уволить и помещику за него заплатить денег 50 рублей». Относительно управления монастырских крестьян дошла до нас любопытная челобитная крестьян можайского Лужецкого монастыря в 1720 году: «Державнейший царь, государь милостивейший! в прошлых годах по нынешний 720 год был у нас архимандрит Сергий и ведал нас, и слуг и служебников, судом и расправою и всякими делами, а ныне оный архимандрит волею божиею очами обнищал и отъял бог очес его зрение; а в прошлом году прислан нам Знаменского монастыря иеромонах Иосиф Бронцов, и в нынешнем году оный келарь взят к Москве за его немалые неистовства, и ныне у нас судом и расправою ведать и от сторона оберегать некому; а у нас в Лужецком монастыре есть иеромонах Иоасаф Каржавин, человек добрый, не пьяница, суд и расправу меж нами и от сторон оберегать станет: просим иеромонаху Иоасафу быть судебным монахом». Подписались выборные крестьяне. Война продолжалась, и финансовые затруднения не уменьшались. Старое препятствие к уравнительному сбору, укрывательство тяглых людей, существовало, несмотря на меры царя Алексея и повторительные указы сына его. В 1714 году повелено было Сенату: таможенные, кабацкие и оброчные сборы положить в каждом городе на купечество по большому окладу, а откупы и счеты отставить и от дворового с крестьян и с купечества сбору отличить и сбирать особо. По старым и по новым указам всяких чинов людей и крестьян, которые имеют торги, выключая тех крестьян, которые продают то, что у них родится, взять в посад и поселить в слободах, а закладчиков и выходцев и беглецов взять, и с наказанием. Уравнять все губернии как дворами, так и душами и с них сборы, чтоб во всех губерниях было равенство. Никакие меры не помогали, доходы не высылались сполна, важнейшие дела останавливались за неимением денег. Мы видели донесение Ушакова, как разбежались строившие корабли работники за неимением денег. Это не был единственный случай; в декабре 1716 года адмирал Апраксин писал Макарову: «Истинно во всех делах как слепые бродим и не знаем, что делать, стали везде великие расстрои, а где прибегнуть и что впредь делать? не знаем, денег ниоткуда не возят, дела, почитай, все становятся». О недосылках можно судить из донесения князя Якова Долгорукого в 1719 году: «Военный комиссариат учрежден с начала 1712 года, а по табели положено из губерний, кроме С. — Петербургской, денежной казны присылать на дачу армии жалованья и на строение мундира и амуниции 1578333 рубля; и хотя того постоянного числа из губерний в присылке сполна никогда не было и осталось в доимке многое число, однако армия вашего величества с того года как жалованьем, так мундиром и амунициею удовольствована, еще же, сверх указу, прибавлены строить многие амуничные вещи вновь, а на провоз мундира и амуниции до разных мест в расходе без малого 300000 рублев. Ныне в мундирных канцеляриях покупных сукон, мундиру и амуниции и других припасов в остатке на 350000 рублев, да из губерний недослано по табели с 712 года на семь лет 2500000, в том числе на два года 717 и 718, на которые велено по указу вашего величества весьма доправить 950000 рублев, а на достальные пять лет править со временем исподоволь». Так как главною причиною скудости доходов были злоупотребления при переписи дворов, то Петр решился ввести подушную перепись. 22 января 1719 года был издан указ: ради расположения полков армейских на крестьян всего государства брать во всех губерниях сказки о душах мужеского пола; за утайку душ прикащикам, старостам и выборным людям смертная казнь безо всякой пощады. 19 января 1720 года новый указ: хотя сказки и высылаются, однако в них пишут одних крестьян, а дворовых и прочих не пишут, в чем может быть такая же утайка, как и в дворах бывала, и потому писать всех, кто живет в деревнях. 16 декабря того же года новый указ: назначен был срок подачи сказок 20 июля, и все сказки не поданы, ландраты и комиссары пишут, что помещики, люди их и крестьяне сказок не подают, из дворов бегают и укрываются, вследствие чего у ослушников указа отписать деревни, а самих выслать к розыску. Указ 15 марта 1721 года говорит, что доносители показали утайку до 20000 душ, и потому велено сказать всем землевладельцам, чтоб объявляли об утайке без всякого страха, на виноватых не будет взыскано, в противном случае они подвергаются наказанию по прежним указам. Страна была действительно бедная, малолюдная, без промыслов, тяглые люди действительно бегали и употребляли все средства, чтоб уклониться от платежа денег в казну; но Петр хорошо знал, что одною из главных причин скудости казны была закоренелая болезнь русского общества, воспитанного на ''кормлении''. Тщетно преобразователь выставил понятие о государстве, о бескорыстном служении ему, тщетно толковал о пользе всенародной; русский человек в продолжение многих веков привык смотреть на службу как на средство кормления, и века должны были пройти прежде, чем он мог отстать от этой привычки. Но Петр не был такой человек, который мог спокойно передать времени известное улучшение, известную работу; чувствовать всю нужду в деньгах и знать, что вместо употребления на общее дело они расходятся по частным карманам, было для него невыносимо, и как везде, так и здесь он принял самые сильные меры, начал кровавую борьбу с казнокрадцами, как в старину с стрельцами. Петр по частным делам должен был допустить то, что мы называем взяточничеством: бедное государство не могло обеспечить жалованьем служащих ему и потому должно было позволить им кормиться от дел. В 1713 году подьячие секретного стола сенатской канцелярии били челом государю, что им, кроме жалованья, прибытка нет никакого и пропитаться с домашними своими невозможно, и потому просили прибавки жалованья. Государь на их просьбе написал: «Вместо жалованья ведать в секретном столе все иноземческие и Строгоновы дела, кроме городских (архангельских) товаров». Но он неумолимо решился преследовать похищения казенной собственности, взяточничество, вредившее государственным доходам. В августе 1713 года читали указ: «Великий государь, милосердуя о народах государств своих, ревнуя искоренить неправедные, бедственные всенародные тягости и похищения лукавые государственной казны, понеже известно ему учинилось, что возрастают на тягость всенародную и умножаются для лукавых приобретений и похищений государственных интересов великие неправды и грабительства и тем многие всяких чинов люди, а наипаче крестьяне приходят в разорение и бедность. И того ради его царское величество указал объявить всенародно на удержание оных злых вымыслов и лукавых корыстей и граблений сей свой указ, дабы впредь неведением никто не отговаривался, чтоб всех преступников и повредителей интересов государственных с вымысла, кроме простоты какой, и во всяких государственных делах неправды и тягости искоренить, а именно: всякие сборы, всякие покупки и продажи и подряды чинить в приказах и губерниях с великих радетельным осмотрением, без всяких лукавых вымыслов и беспосульно, ища государственной прибыли без тягости народной, и к покупке и к продаже и к подрядам призывать, объявляя всяких чинов людям не тайно; а самим судьям и приказным и иным подчиненным их на свои или на чужие имена, и людям их и крестьянам отнюдь не подряжаться и никаким образом не вымышлять; а доходы окладные, с купечества и с уездных дворового числа, и иные неокладные, сложа все вкупе, сбирать на четыре срока и объявить всенародно, чтоб на те сроки все доходы из уездов привозили платить в города бездоимочно». Вслед за тем другой указ: «К положенным законам о грабителях народа в пополнение объявить всенародно: ежели кто таких преступников и повредителей интересов государственных и грабителей ведает, и те б люди безо всякого опасения приезжали и объявляли о том самому его царскому величеству, только чтоб доносили истину; а кто на такого злодея подлинно донесет, тому за такую его службу богатство того преступника, движимое и недвижимое, отдано будет, а буде достоин будет, дастся ему и чин его; а сие позволение дается всякого чина людям, от первых даже и до земледельцев, время же к доношению от октября месяца по март». Указ, обещавший такое богатое вознаграждение за донос на казнокрадцев, произвел сильное впечатление на людей, знавших кой-что за собою; между ними начались толки: «Донести, доказать легко, но за что же наказывать? Ведь прежде это не было запрещено». Узнав об этих толках, 24 декабря 1714 года Петр издал новый указ: «Понеже многие лихоимства умножились, между которыми и подряды вымышлены, и прочие тому подобные дела, которые уже наружу вышли, о чем многие, якобы оправдан себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступления. И дабы впредь плутам (которые ни во что иное тщатся, точию мины под всякое доброе делать и несытость свою исполнять) невозможно было никакой отговорки сыскать: того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены, дабы не дерзали никаких посулов казенных, и с народа сбираемых денег брать торгом, подрядом и прочими вымыслами. А кто дерзнет сие учинить, тот весьма жестоко на теле наказан, всего имения лишен, шелмован и из числа добрых людей извержен или и смертию казнен будет; то же следовать будет и тем, которые ему в том служили и чрез него делали, и кто ведали, а не известили, хотя подвластные или собственные его люди, не выкручаяся тем, что страха ради сильных лиц или что его служитель, а дабы неведением никто не отговаривался, велеть всем у дел будучим к сему указу приложить руки, и впредь кто к которому делу приставлен будет прикладывать, а в народе везде прибить печатные листы». Указами, угрозами, вызовом доносителей дело не ограничилось. Мы видели, что вместе с учреждением Сената Петр учредил и фискалов. В августе 1711 года старик Зотов взял на себя звание государственного фискала: «Понеже видя беспорядок, господин граф Никита Моисеевич Зотов взял на себя сие дело государственного фискала, т. е. надсмотрителя, дабы никто от службы не ухоронивался и прочего худа не чинил, и сей свой уряд подписал своею рукой». Но о деятельности Никиты Моисеевича в этом новом звании мы не имеем сведений. В указе 28 января 1721 года говорится: «Понеже государственного фискала вскоре еще выбрать не можем, того ради, пока оный учинен будет, определяем по одному из штаб-офицеров от гвардии быть при Сенате, переменяясь помесячно. Он должен смотреть, дабы Сенат должность свою исправляли по данной им инструкции. Смотреть того, дабы указы не только что на письме были сделаны, но чтоб экзекуция на все указы, как возможность допустить, чинена была. Ежели кто того чинить не будет, то три раза напомянуть, а буде по третьем слове кто не будет чинить, тотчас идти к нам или писать». Первым обер-фискалом был назначен дьяк Былинский, но он скоро был уволен по просьбе князя Ромодановского, которому он был нужен для строения дома его в Петербурге. Вместо Былинского был назначен стольник Михайла Желябужский, в товарищи к нему назначены комиссар Нестеров и шесть человек царедворцев. В апреле 1712 года уже встречаем известия о деятельности фискалов. Трое фискалов — Михайла Желябужский, Алексей Нестеров, Степан Шепелев — подали царю жалобу на Сенат: «Изволил ваше царское величество учинить фискальное дело, для чего по указу из Сената определены мы. И мы, рабы твои, по должности своей всячески проведывая и усмотря как в сборах, так и в расходах и об иных нуждах, подали в Сенат многие разные доношения. А по другим делам в разных приказах как за судьями, так и за приказными людьми сыскали всякую неправду, о чем написано порознь в наших особливых доношениях и обличениях, по которым, против твоих пунктов, указу и определения не учинено и по се число, и на суд нам неправду сотворших не токмо которого судью, но и последнего подьячего ко обличению не поставлено. А когда приходим в Сенат с доношениями, и от князей Якова Федоровича (Долгорукого) да от Григория Племянникова безо всякой нашей вины бывает к нам с непорядочным гордым гневом всякое немилосердие, еще ж с непотребными укоризны и поношением позорным, зачем нам, рабам твоим, к ним и входить опасно. Племянников называет нас уличными судьями, а князь Яков Федорович — антихристами и плутами». Особенною любовию и ревностию к своему делу отличался фискал Нестеров. Он доносил в 1713 году: «Князю Якову Федоровичу Долгорукому даны волости в уезде Юрьева Польского с условием, чтобы доходы, прежде шедшие в казну, собирались в нее без умаленья; но в 1713 году Долгорукий, по согласию с казанским губернатором Апраксиным, сложил много сборов, а именно 4755 рублей, и приписал к себе землю, которой в именном указе не было означено. С 1704 года, кроме государева клею, нигде никому держать и продавать не велено; а он, Долгорукий, дал из Сената указ господину Рагузинскому, велено ему купить клею у других, кроме государева, 2000 пудов для продажи в отпуск за море, от чего государю убытка больше 10000 рублей. Долгорукий не принял ружей, которые Стрежнев продавал по рублю 20 алтын, а принял у Строганова, который написал по 2 рубля за ружье, принял, не освидетельствовавши и не призвавши к торгу никого, и этим доставил Строганову прибыли 8420 рублей. Долгорукий подрядил иностранца ставить селитру дороже, чем предлагали русские; ставил наемщиков вместо своих крестьян в рекруты вопреки указу. С многих сильников солдат не брано, а только берут с тех, кто безответен и богобоязлив и страх имеет от вашего величества, да которые солдаты с таких сильников и с других взяты, и те Поместного и Военного приказов дьяками и подьячими распущены будто негодные, а вместо них других не взято, то из взяток, то придабриваясь. Теперь как за прежними, так и за нынешними нашими фискальными доношениями в приказы привели и приводят немалое число солдат, начали и из вышних персон, а именно сенатор князь Григ. Иван. Волконский беглых солдат привел из подмосковной с отпуском и без отпуска 5 человек; князь Григорий Федорович Долгорукий сказал, что у него беглых солдат в Хатунской волости есть, и обещал их поставить, а сам его благородие едва не все лето там был, да без доношения нашего прислать не соизволил. Капитан Алексей Буторин по согласию с дьяками и подьячими Поместного приказа, когда вел солдат в Ригу, отпустил из полку с дороги, будто переменою, годных 12 человек, которые солдаты и отцы их повинились. Тот же капитан с дороги отпустил больше ста подрядных подвод, отчего солдаты разбежались, и в Ригу доведена разве половина». «В Монастырском приказе немалые тысячи старых денег и несколько пудов серебряной посуды и прочих вещей разных, которые в правление графа Мусина-Пушкина забраны из Ростова с митрополичья двора и из других разных монастырей. Князь Яков Федорович взял у нас об этом доношение себе собственно и в Сенате не объявил; зачем он так делает — укрыть ли хочет или тайно донесть? — подлинно не знаем, только, по-видимому, доношения их друг на друга не ожидаем, ибо и он не чище других. Некоторые из них, сенаторов, не только по данным им пунктам за другими не смотрят, но и сами вступили в сущее похищение казны вашей под чужими именами, отчего явно и отречься не могут: какой же от них может быть суд правый и оборона интересов ваших?» «Майор Волконский, будучи для розыску в Архангелогородской губернии, взял без указа, самовольно у подьячего Ерофеева из казны денег 1500 рублей и, не отдав, уезжает в Ригу; подьячий опасается, чтоб за Волконским эти деньги не пропали. А о других Волконского худых и указу противных делах, также о взятках, и что он брал из земских изб деньги, и о прочем, подам обличения тогда, как повелено будет мне дела его привезенные „оказать“». Петр написал на этом доношении: «Приготовляй к зиме». Нестеров указал и на печальное состояние торговых людей, о которых уже писал прежде и Курбатов. «Купечество, — доносил Нестеров, — в Москве и городах само себе повредило и повреждает: сильные на маломочных налагают поборы несносные, больше, чем на себя, а иные себя и совершенно обходят, отчего маломочные в большую приходят скудость и бесторжицу; к тому же у них отняты всякие промыслы и прочие торги, которые за ними издревле бывали, и в рядах стало уже вотчин и всяких торговых мест больше за беломестцами, нежели за купечеством, да и торговать уже им за нападками небезопасно; например, один Волынский, будучи в Персии, насильно взял более 20000 рублей с прикащиков Евреинова и прочих, будто бы на государевы нужды, а выходит, на свои прихоти; бить челом на него не смеют, потому что им миновать нельзя Астрахани, где он губернатором, о чем и вышним господам известно, да молчат. Иные купцы, отбывая платежей и постоев, покинув или распродав беломестцам в слободах жилища свои, разошлись в другие чины, в артиллерию, в извощики и воротники, также записались в Покровское и Тайнинское, отдались в защиту разных господ на дворы их московские и загородные, у своей братьи и у других разных чинов в домах нанимая места и избы особые за Земляным городом, мимо настоящих своих слобод, построя дворы, живут; кроме того, живут в защите и в закладе у разных людей, будто бы за долги, не только сами, но и с торгами своими и с винными заводами. Другие подлогом, будто бы за скудостию и болезнями, в богадельни вошли, иные разошлись на заводы и промыслы в прикащики и сидельцы и работники, несмотря на то что свое имение довольное имеют. В противность указам мимо ратуши забирают и таскают купцов в Преображенское и другие приказы. Притом явилось от бурмистров и ларечных с прочими служителями превеликое воровство и кража казны и взятки. Московские бурмистры Антип Михайлов и Василий Горский с московских слобод себе в приход собрали немалые деньги, обличены, а надворный суд приговорил только на них доправить те сборные деньги да штрафу по гривне на рубль, а жестоко при народе не истязаны. Не только купецкие люди, но и многие дворовые крестьяне от всяких тягостей разошлись в разные губернии, в Сибирь и в черкаские города, в Ивановское и в Почеп, живут там домами, имеют торги и промыслы и заводы, немалое число ушло и в Керженцы. Дорогомиловской слободы ямщики, по прозванию обыденки, разбогатели, покинув гоньбу и отбывая с торгу платежей, записались пролазом своим и подлогом чрез Полибина в сенные истопники к комнате царевны Натальи Алексеевны и доныне под тою опекою имеют торги и лавки немалые. Купецкие люди, которые вышли из слобод, покинув свои прежние жилища, и доныне налицо живут явно в Москве на господских дворах слободами, например за Москвою-рекою на Пятницкой и Ордынке, на Офросимова и Ржевского дворах, за Мясницкими воротами, на Шеинском и Долгорукого, за Арбатскими, на Головкине дворе и у прочих таких же, а в слободы, на тяглые свои жилища нейдут; старосты и другие, видя это, для своих польз им позволяют». После того, что было раскрыто фискалами, понятна будет инструкция, данная Петром майору Ушакову в 1714 году: «Смотреть: 1) подрядов, которые, почитай, все на Москве чинятся, и невозможно статься, чтоб без великой кражи государственной казны были и чтоб хотя про одно такое дело проведать подлинно. 2) В канцелярии военной також сборов много, а денег, сказывают, нет, а наипаче в мундирном деле посмотреть, понеже, чаю, и тут не без тогож, также и о денежных дворах. 3) В Московской губернии в ратушных и в иных делах, сколько возможно, проведывать зело тайно чрез посторонний способ, чтоб никто не знал, что сие тебе приказано. 4) Також о утайке дворов крестьянских, где возможно, проведать же. 5) Проведать также, которые кроются от службы, также которых можно послать для ученья и, проведав о всем, а наипаче о деньгах, которые по зарукавьям идут, приехать сюды». Мы видели, что кроме фискалов Петр требовал, чтоб каждый объявлял о казнокрадстве. Несмотря, однако, на богатые награды, обещанные за такие объявления, явно никто не указал ни на кого, а явились подметные письма. 29 декабря 1713 года поднято было письмо, подписанное так: «Вашего величества нижайшие богомольцы, убогие сироты, соборне и келейне бога всеблагого моля, падши, умоляем». Донос состоял в следующем: «Господин Мусин известный коварный лукавец и гонитель всякие правды. Долгорукие вора Наумова отписные деревни отдали, по свойству, сыну его; они же, укрывая Ильина в приеме беглых рекрут, Колычева в краже и продаже фузей, забрали дела от Ершова (московского вице-губернатора) в Сенат и по указу не учинили. Господин Волконский тульских купцов разорил вконец: повелено на государя делать по 15 фузей в год на сроки, и между теми сроками, исполняя свои прихоти, заставляет их делать многое свое ружье обронным лучшим мастерством; а который не сделает указного ружья на срок, таких мучит жестоким истязанием, и надсмотрщик стольник Чулков с них за то великие взятки берет и у выдачи денег вычитает и говорит, что половина князю, а другая половина ему. Никита Демидов обещал поставлять железо не выше 13 рублей двух денег, поставил в Тверь 20000 пудов и, по заступлению Волконского, получил по 16 рублей 4 деньги за пуд, а с купцов берет по 13 и меньше за пуд; да и другие артиллерийские припасы другие возьмутся поставлять за половинную против Демидова цену. Демидов неправдивец, но ему доставалось не столько барыша, сколько Волконскому и другим. Ежели изволишь о том розыскивать, прикажи вице-губернатору Ершову, ибо он, никого не боясь, ни для какой корысти неправды не сделает. О иконоборце Самарине и Апухтине уже и писать оставляем, понеже того ли они состояния, что им сидеть в поверенном Сенате? Ни». Донос оканчивается похвалами Ершову: «В 1712 году, как был губернатором Ромодановский, с тем он, будто с чертом, возился, ибо хотя и умен был, да слаб, и завладел им человек его, Фатуев. А нынешнего губернатора, слышно, что вставили сенаторы, а больше Мусин да Долгорукий, старого плута и всесветного труса, вступил с Ершовым в контру, да и у этого есть подобен Фатуеву, прозванием Лаговчин, от которого уже бедный Ершов и лаю слышал. По мирской пословице: хорошо государю верно служить, да было б кому хвалить, а его, Ершова, право никто из них тебе не похвалит». Умножение подметных писем заставило Петра издать такой указ в начале 1715 года: «Понеже многие являются подметные письма, в которых большая часть воровских и раскольничьих вымышлений, которыми под видом добродетели яд свой изливают, того ради повелеваем всем: кто какое письмо поднимет, тот бы отнюдь не доносил об нем, ниже чел, не распечатывал, но, объявя посторонним свидетелям, жгли на том месте, где поднимет; ибо недавно некто подкинул письмо якобы о нужном деле, в котором пишет, ежели угодно, то он явится; почему не только позволено оному явиться, но и денег в фонаре 500 рублей поставлено, и более недели стояли, а никто не явился. А ежели кто сумнился о том, что ежели явится, то бедствовать будет, то не истинно, ибо не может никто доказать, которому бы доносителю какое наказание или озлобление было, а милость многим явно показана; к тому же могут на всяк час ведать, как учинены фискалы, которые непрестанно доносят не точию на подлых, но и на самые знатные лица безо всякой боязни, за что получают награждение. И тако всякому уже довольно из сего ведать возможно, что нет в доношениях никакой опасности; того для, кто истинный христианин и верный слуга своему государю и отечеству, тот без всякого сумнения может явно доносить словесно и письменно о нужных и важных делах самому государю или, пришед ко двору его царского величества, объявить караульному сержанту, что он имеет нужное донесение, а именно о следующих: 1) о каком злом умысле против персоны его величества или измене; 2) о возмущении или бунте; 3) о похищении казны; а о прочих делах доносить, кому те дела вручены, а писем не подметывать». «Фискалы доносят безо всякой боязни и получают награждение», — говорил указ. Но известно было, как обращались с ними в Сенате; впоследствии Петр должен был сознаться, что «земского фискала чин тяжел и ненавидим». Рязанский митрополит Стефан, блюститель патриаршего престола, в торжественный день имянин царевича Алексея, 17 марта 1712 года, в проповеди сделал сильную выходку против фискалов. «Закон господен непорочен, — говорил митрополит, — а законы человеческие бывают порочны; а какой то закон, например, поставити надзирателя над судами и дати ему волю кого хочет обличити, да обличит, кого хочет обесчестити, да обесчестит; а хотя того не доведет, о чем на ближнего своего клевещет, то за вину не ставит, о том ему и слова не говорить, вольно то ему; не тако подобает сим быти: искал он моей главы, поклеп на меня вложил, а не довел, пусть положит свою голову; сеть мне скрыл, пусть сам ввязнет в узкую; ров мне ископал — пусть сам впадет в онъ». Петр не отменил фискалов, но выходка Яворского не осталась без влияния на новое распоряжение о них, выданное 17 марта 1714 года: «Обер-фискалу быть при государственном правлении, да с ним же быть четырем фискалам, в том числе двоим из купечества, которые бы могли купеческое состояние тайно ведать; а в губерниях во всякой при губернаторском правлении быть по четыре человека, в том числе провинциал-фискал, из каких чинов достойно, также и из купечества. А в городах во всех, смотря по пропорции города, быть по одному и по два человека. Должность их состоит во взыскании всех безгласных дел, т. е.: 1) всякие преступления указам. 2) Всякие взятки и кражи казны и прочее, что ко вреду государственного интереса быть может. 3) Прочие дела народные, в которых нет челобитчиков, наприм. ежели какого приезжего убьют или наследник, последний в своей фамилии, в младенчестве умрет без завещания предков его и т. п. Во всех этих делах фискалам надлежит только проведывать, доносить и при суде обличать, а самим ничем ни до кого, таки и в дела, голос в себе имеющие, отнюдь ни тайно, ни явно не мешаться под жестоким штрафом или разорением и ссылкою. Если фискал на кого и не докажет всего, то ему в вину не ставить, ибо невозможно о всем том аккуратно ведать; а если ни в малом не уличит, но все доносы его будут не правы, однако ежели фискал сделал это не из корысти и не по злобе, то взять с него штраф легкий, дабы впредь доносил с большим осмотрением. Если же фискал по какой-нибудь страсти или злобе затеет и пред судом подлинно и истинно от того, на кого взвел, обличен будет, то ему, как преступнику, то же учинить, что довелось было учинить обвиненному, если б по доносу подлинно виноват был. Также если фискал из взятки или из дружбы не известит о краже казны и проч., то учинить над ним то же, чего винный достоин будет. Провинциал-фискалу надлежит своей губернии города объезжать самому в год однажды для осмотру состояния фискалов, как они дела свои отправляют: неприлежных фискалов отставлять и на их места выбирать людей добрых и правдивых, только из дворян молодых не принимать, а быть именно от сорока лет и выше, кроме тех, которые из купечества. В делах взыскание иметь с 1700 года, а далее не начинать». Между тем Нестеров становился все усерднее и даже сына своего начал обучать фискальству. В 1714 году он нашел кражу за шатерничим, но сенатор Мусин-Пушкин не обратил внимания на его донесение; нашел кражу на денежном медном дворе; обличил дворцового судью Савелова, укрывавшего беглых, тот повинился, но указу не учинено, потому что Савелов шурин Мусину-Пушкину. Нестеров жаловался на фискалов московских, которые далеко отставали от него в усердии; но если плохи были фискалы московские, то в других губерниях еще хуже. «А в других губерниях и спрашивать уже нечего, — писал Нестеров, — многие фискалы по городам ничего не смотрят и ни с кем остуды принять не хотят; добились чрез обер-фискала своих мест, чтоб отбыть службы и посылок, и живут как сущие тунеядцы в своих деревнях; я положил на них штрафы, а обер-фискал сложил, потому что у них общая дворянская компания, а я между ними замешался один только с сыном моим, которого обучаю фискальству». Впрочем, относительно губернских фискалов были исключения; до нас дошло донесение Нестерову от Данилова, провинциал-фискала Воронежской губернии: «Отбывают от службы царедворцы и другие обыватели; мы вице-губернатору Колычеву и воеводам тех провинций доносили, чтоб определить их в службу, но они наши доношения уничтожают и в службу не пишут и ныне живут праздно безо всякого обучения; таких сыщется человек с 500, живут у воевод, добиваются к делам и к сборам, происходят всячески, многие нигде в переписи не написаны, а другие по канцеляриям сидят и пишут и на подьячих работают, и таким происхождением век свой без дела коротают, а воеводы их у себя охраняют». Нестеров не ограничивался открытием казнокрадства, но стал пересылать царю мнения свои об улучшении финансов. В 1714 году он уже советовал произвести ревизию и уравнительный побор. «Собрав в одно место списки начальных людей всех губерний, выложа от них особо таможенные, кабацкие и другие оброчные, всегда, кроме народа, надежные сборы, остаточный положенный по табелям оклад росписать, почему из того оклада достанется по распоряжению во всякой губернии на всякого человека. И когда, сверх того табельного платежа, понадобится взять в службу и в работу людей и деньги, надеюсь, никто укрыться не может, сборщикам и приказным людям, как прежде было и ныне есть, нельзя будет обходить вымышленною пустотою или переводимыми на другие места и выморочными дворами, также нельзя будет из двух, трех, четырех дворов для отбывания платежа сводить многих людей в один двор, дворы и ворота разгораживать и в один пригораживать, и никакого прежнего или нового лукавства делать будет нельзя, только надобно утвердить за утайку душ жестокий и неотменный штраф. Все будут, особенно маловотчинные, довольны и платить станут без доимок, разве не захотят этого одни только многовотчинные, за которыми написано по страсти и в угождение дворов мало, а людей в них много. В иных губерниях ныне в дворах мужеска и женска пола есть душ по 20 и по 30 и больше, а в других — только по 10 и по 6, и против 30 этим малым как можно всякие ваши подати управлять? Не боязливые люди разные дворы сносят в один и людей многих сводят в один двор, а богобоязливые и страшливые остаются с малыми душами во дворах, и тянут, и платят то же, что многосемейные. От ''уравнительного определения'' будет и та польза, что беглые не будут укрываемы». Нестеров доносил, что выморочные пожитки Шеиных расхищены, много перевезено к князю Якову Долгорукому, к князю Мих. Владим. Долгорукому, к коломенскому архиерею. Нестеров добрался и до сибирского губернатора, бывшего московского коменданта князя Матвея Гагарина, о котором писал царю в 1714 году: «Проведал я ''в подлиннике'', что князь Гагарин свои и других частных людей товары пропускает в Китай под видом государевых с особенными от него назначенными купчинами, отчего как сам, так и эти его приятели получают себе превеликое богатство, а других никого к китайскому торгу не допускают; от этого запрета и бесторжицы многие пришли во всеконечное оскудение. Предлагал я в Сенат, чтоб послать в Сибирь верного человека и с ним фискала из купечества для осмотру и переписки товаров в последнем городе, куда приходит караван, но учинить того не соизволили». Мы видели из подметного письма, что в Москве вице-губернатор Ершов был в ссоре с губернатором Салтыковым. В декабре 1715 года Нестеров писал: «В губернской канцелярии вице-губернатор Ершов при ландратах, при мне и провинциалах говорил в лицо губернатору Салтыкову с укоризною немалою, что-де ты ворам потакаешь? И в той же контре он, Ершов, говорил ему, губернатору, в укоризну, что он, Салтыков, потерял у вашего величества казны тысяч с 50, в чем и обличать его впредь хотел». Нестеров обвинил Матвея Головина, который, будучи судьею в Ямском приказе, отдал подряд под артиллерийские припасы в отвоз подрядчику без торгу, взявши за это с него 200 рублей, тогда как другие подрядчики просили торгу и уступали; Нестеров обвинил казанского губернатора Петра Апраксина за немалый ущерб казне в продаже табаку. Но самое важное дело, начавшееся вследствие доношений Нестерова, было дело о злоупотреблениях сибирского губернатора князя Гагарина. Еще в 1711 году до царя дошли сведения, что сибирский губернатор ведет себя не очень чисто, вследствие чего Гагарин получил приказание вывести из Сибирской губернии свойственников своих. Мы видели, что донос Нестерова о китайском караване был подан в 1714 году; чтоб понять сущность дела, надобно обратить внимание на то, как производилась у нас в это время торговля с Китаем. Туда отправлялся царского величества купчина, с которым отпускались казенные товары из Сибирского приказа и из сибирских городов тысяч на 200 рублей. Купчина этот забирал также в Москве и в городах по договору всякие товары у всякого чина людей по настоящей московской цене или в каком городе какая цена товарам будет; по выходе из Китая купчина отдавал за взятые в России товары каждому по договору китайскими товарами вдвое; договоры о том, какими товарами отдать вдвое, заключались в Сибирском приказе. Люди, отдавшие свой товар купчине, назывались складчиками. Несмотря на то что Сенат не обратил внимания на представление Нестерова о необходимости послать в Сибирь верного человека, обер-фискал не унывал, проведывал явно и тайно, расхищения казны в Сибирском приказе усмотрел немало, запечатал два ящика с делами и дал знать в Сенат. Сенаторы опять не занялись этим делом, а сенатор Мусин-Пушкин, приехав из Петербурга в Москву, велел ящики распечатать и все уничтожить, говоря, что фискалам в приказах по десятый год ничего смотреть не велено. Но Нестеров не отставал от своей добычи и обвинил купцов Евреиновых, которые торговали табаком в Сибири и незаконно обогащались по губернаторской поблажке. Дело пошло на рассмотрение к князю Якову Долгорукому, но вопросы, как доносил Нестеров, были предложены Гагарину и Евреиновым «самые фальшивые, с закрытием, как ему, Гагарину, в том надобно». Это было в печальный 1717 год; Нестеров воспользовался прибытием Петра в Москву по делу царевича Алексея, и дело Евреиновых было взято от Долгорукого и поручено комиссии, составленной из офицеров гвардии — Дмитриева-Мамонова, Лихарева, Пашкова и Бахметева. Нестеров был тут при допросах Евреиновых, которые, как писал фискал, «моими усердными трудами и призыванием чрез разговоры, со всяким увещанием в надеяние вашего к ним милосердия, объявили мне письменное известие о всяких сибирских и китайских торгах немалые дурости, показано великое похищение вашей государевой казны и взятки золотом и прочими вещами, а именно на губернатора Гагарина и на людей его, Якова Матвеева с другими, и на племянников его, князя Василья и князя Богдана Гагариных, и купчин китайских караванов, и на купецких людей, как на Бориса Карамышева, который согласник губернатору, все ведает в Сибирском приказе и всякого зла в похищении исполнен, и на других разных купецких же людей, также и на тамошних комендантов. Истину вашему величеству пишу, а не лжу: но только великое чудо или ужас, как там делано, не боясь бога и забыв души свои и присягу. Еще ж Евреиновы показали, что за них, как взяты были к Долгорукому по доношению моему в распрос, дал он, Гагарин, князю Долгорукому немалые взятки». После Нестеров доискался подробностей и представил: «Генерал князь Долгорукий во время розыску по делам, которые были в канцелярии его ведомства, получил себе в презент с разных персон, а именно с князя Богдана Гагарина 500 червонцев; князь Матвей Гагарин прислал к нему из Сибирского приказа мех ценою в 600 рублев, который уступил он светлейшему князю; да с него же князя Матвея за Евреиновых 1000 червонных, с Никиты Демидова 500 рублей да к палатному строению железа 1030 пуд и 20 заслонок трубных; с детей думного дьяка Автомона Иванова 500 червонных за то, что к ним был милостив; красноселец Иван Симонов на дачу ему, Долгорукому, поручил госпоже Балкше коробочку серебряную во 100 рублей, а в ней 100 червонных да 500 рублей за то, чтоб от розыску быть свободну; да у него же с светлейшим князем и с фельдмаршалом Шереметевым и с господами Апраксиными и с Кикиным между собою были подарки лошадьми с конскими уборами, что обер-фискал прилагает во взятку» Дмитриев-Мамонов с товарищи дали знать царю с своей стороны, что Евреиновы в некоторых худых своих делах повинную принесли и Алексей Евреинов просил написать государю, чтоб приказал остановить и осмотреть караван, идущий из Китая с купчиною Гусятниковым, потому что в нем много было провезено неявленных товаров. Евреинов же написал и сказал в допросе: «Сибирский губернатор князь Гагарин в Китайское государство купчин избирает по своему нраву, которые к тому делу доступают великими дачами и во всем с ним общее согласие имеют и более угождают ему, нежели усердствуют о пополнении казны и о государственной пользе. В караване, которого ждут теперь из Китая, товаров Гусятникова на 40000 рублей да у целовальников пошло товаров тысяч на сорок же». Для исследования дела на месте отправлен был в Сибирь майор гвардии Лихарев и прислал целый реестр взяток и сборов, которых в приходе не оказалось. По следствию оказалось, что Гагарин утаил хлеб, купленный на Вятке для отпуска за море, велел брать казенные деньги и товары на свои расходы, а приходные и расходные книги кинул; брал взятки за отдачу на откуп винной и пивной продажи; писал угрожающее письмо к купчине Гусятникову, чтоб прислал ему китайские подарки, что и было исполнено; взял у купчины Карамышева казенные товары и заплатил за них казенными же деньгами, причем переводных писем в Сибирском приказе записывать не велел; взял у князя Якова Долгорукого в китайский торг товары без оценки и, не дождавшись купчины с караваном, велел выдать деньги вдвое; удержал три алмазных перстня и алмаз в гнезде, купленный на деньги, взятые в китайский торг из комнаты царицы Екатерины Алексеевны; взял себе товары из караванов купчины Худякова и, приняв у купчины книги этих караванов, сжег. Гагарин во всем повинился и написал письмо государю: «Припадая к ногам вашего величества, прошу милосердия и помилования ко мне, погибающему: розыскивают много и взыскивают на мне управления во время ведения моего Сибирской губернии и покупки алмазных вещей и алмазов, что я чинил все не по приказному обыкновению. И я, раб ваш, приношу вину свою пред вашим величеством, яко пред самим богом, что правил Сибирскую губерниею и делал многие дела просто, непорядочно и не приказным поведением, також многие подносы и подарки в почесть и от дел принимал и раздачи иные чинил, что и не надлежало, и в том погрешил пред вашим величеством, и никакого ни в чем оправдания, кроме винности своей, принести вашему величеству не могу, но со слезами прошу у вашего величества помилования для милости всевышнего к вашему величеству: сотвори надо мною, многобедным, милосердие, чтоб я отпущен был в монастырь для пропитания, где б мог окончить живот свой, а за преступление мое на движимом и недвижимом моем имении да будет воля вашего величества». Вместо монастыря Петр назначил Гагарину виселицу. Поведение Гагарина не было новым явлением. Мы видели, что сибирские воеводы издавна позволяли себе большие злоупотребления, потому что до царя им было далеко. Та же отдаленность усиливала беспорядки и злоупотребления в Астрахани. В 1719 году произвелено было здесь следствие, и открылось, что дворянин Тютчев с ведома обер-коменданта Чирикова посылал свинец в Персию; что Чириков посылал от себя за море соколов и кречетов, что было запрещено; от откупов и от прочих дел взял посулов 2135 рублей, а государственным доходам сделал недобору 17098 рублей; из государевых учугов рыбу себе на потребу брал. Солдаты команды поручика Кожина подрались с солдатами полковника Селиванова; Кожин велел своим солдатам бить и рубить селивановских солдат и полковника вытащить из дому, дрались с обнаженными палашами, и порублено было два человека. Тот же Кожин ездил на святках славить в домы астраханских обывателей на верблюдах и на свиньях, приехал на свиньях и к бухарскому посланнику, который принял это себе за большое оскорбление. В Ревеле комиссар Яков Лопухин вместе с Иваном Петровым-Соловым и Никитою Скульским сделал Три подложные подряда; школьник Федоров составил им подложные приемные письма, по которым они взяли из казны деньги сполна и разделили по себе, а школьнику дали 340 рублей. Лопухин был казнен смертию. Преобразователь показал, что он не намерен потворствовать старому злу: сибирский губернатор был казнен; горожане давно уже были изъяты из ведомства городских правителей, судились своим судом; но мы видели, что доносили преобразователю о состоянии торговых людей, получивших самоуправление и свой суд, и напоследок преобразователь должен был выслушать мнение, что лучше возвратиться к старине, снова восстановить власть воевод над горожанами: «Когда учинены магистраты по провинциям, и бургомистры с товарищи обнадежили себя, что будут непременны, то гражданам начала происходить чувствительная обида. Магистратские члены или посланные от них скупщики являются на гостиные дворы и другим гражданам купить товару не позволяют, и никто покупать не смеет, боясь от магистратских разорения безочередными службами и постоем; и приезжему продавцу не без разорения, ибо достойной цены взять не может, должен брать, что дадут магистратские. Заморские товары магистратские заседатели продают гражданам таким порядком: который товар стоит 100 рублей, на тот положат цену 150 или 130 рублей и продают по этой цене купцам средней статьи, которые торгуют в лавках; который купец не захочет взять, того отягощают безочередным постоем, службами и другими нападками; податей сами магистратские не платят, торгуют свободно, и вместо них подати платят гражданскою суммою. Если б велено было магистратских членов переменять, то голос был бы свободный, один другого напрасно притеснять не мог бы и купечеству была бы от того ревность. А переменять бы гражданам магистратских членов с ведома и рассмотрения воевод, и воеводам бы иметь смотрение над магистратами так, как исстари бывало. Если б всякого звания людей, в том числе и купечество, ведать воеводам по-прежнему, то бы всякого звания людям была польза немалая и обиды было бы меньше; ибо у многих правителей обидимый не может управы получить, понеже истец и ответчик не единого суда, а именно один воеводского, а другой магистратского, и в том бывает несогласие, а бедные люди разоряются». Магистратские члены притесняли торговых людей; фискалы из купечества мало помогали. Мы видели, как Нестеров жаловался на нерадение фискалов в провинциях. Но другие фискалы позволяли себе больше чем нерадение. Нестеров донес об утайке пошлин фискалом Косым. Что это был за человек, видно из следующего письма президента Юстиц-коллегии графа Матвеева к Макарову: «В коллегии Юстиции фискал Косов под надеждою свободы своей великую образу и бесчиние оной же коллегии чинил, что вся коллегия та, паче же иноземцы, за многий себе афронт приняли, якобы коллегия та больше торжищем есть, на что извольте добрую регулу впредь учинить и такие наглости подлых людей в подобострастие привесть. Дело было так: великий государь указал фискала Михайла Косого по делу обер-фискала Нестерова об утайке пошлин, по которому он в Сенате и в коллегии Юстиции обвинен и держан под караулом, отдать на росписку знатным людям. И он, фискал Косов, призван был в коллегию Юстиции для прикладывания руки к росписке; и он, Косов, со изменительным лицем и с криком великим, приблизясь к президентскому столу, ударя во стол рукою, говорил, что он непослушен будет никакому суду до прибытия государя». Страшное зло, застарелая язва древнерусского общества, было вскрыто сильными мерами преобразователя, и сам он, как ни был знаком с этим злом, не мог не содрогнуться. Тяжелые минуты переживал Петр, когда, возвращаясь из заграничных походов в Россию, вместо отдохновения в кругу людей, которых хотел любить и уважать, должен был испытывать сильное раздражение, получая известия о противозаконных поступках этих самых людей. Тяжелые минуты переживал Петр, когда он узнавал о незаконных поступках самого близкого к себе человека, того, кого он называл «дитею сердца своего» (mein Herzenskind), того, кого он возвысил и обогатил больше всех, кто, следовательно, не имел уже ни в чьих глазах ни малейшего оправдания в своей алчности к обогащению, — когда он узнавал о противозаконных поступках Данилыча. Сколько мы знаем, впервые негодование Петра против любимца было возбуждено поведением Меншикова в Польше. «Николи б я того от вас не чаял», — писал к нему царь, как мы видели, в марте 1711 года. Отправившись, в турецкий поход, Петр с дороги писал к Меншикову в том же необычном тоне: «Зело удивляюсь, что обоз ваш слишком год после вас мешкает (в Польше); к тому же Чашники (местечко) будто на вас отобраны. Зело прошу, чтоб вы такими малыми прибытки не потеряли своей славы и кредиту. Прошу вас не оскорбиться о том, ибо первая брань лучше последней; а мне, будучи в таких печалях, уже пришло до себя, и не буду жалеть никого». Чем дальше въезжал царь в польские владения, тем сильнее становились жалобы на Меншикова. Светлейший князь оправдывался, писал, что нельзя обращать внимания, если какая безделица и взята у поляков; Петр отвечал ему: «Что ваша милость пишете о сих грабежах, что безделица, и то не есть безделица, ибо интерес тем теряется в озлоблении жителей. Бог знает, каково здесь от того, и нам жадного (никакого) прибытку нет; к тому ж так извольничались, что сказать невозможно, и указов не слушают, в чем принужден буду великим трудом и непощадным штрафом живота оных паки в добрый порядок привесть. О обозе объявляю, что не без лишнего было, ибо сверх вашей указной 1000 порции еще много порций брано на ваших людей, которые, побрав, иные к вам, а кои иноземцы и домой отпущены, в чем адъютант Жуков никакого оправдания ясного не положил, ни указу, почему то делал, не сказывает; что делал по письму Гольцова секретаря, от которого указов без самого Гольца подписи принять было не довелось, для чего ныне он за арестом и розыскивают. Что же вы пишете, что вы послали для обоза своего адъютанта Гопа, и оного я сам наехал недалеко от Алыки — выбирает деньги себе». У Меншикова была при царе сильная покровительница — царица Екатерина Алексеевна; мы видели, как она успокаивала своего старого приятеля письмом из Яворова: «Доношу вашей светлости, чтоб вы не изволили печалиться и верить бездельным словам, ежели с стороны здешней будут происходить, ибо господин шаутбенахт по-прежнему в своей милости и любви вас содержит». Петр мог ограничиться первою бранью относительно поведения Меншикова в Польше; но, возвратясь в Россию, он увидел, что Данилыч и в вверенной его управлению губернии, и в самом парадизе употребляет во зло доверенность царскую. В начале 1712 года, отправляя Меншикова в поход в Померанию, он говорил ему: «Ты мне представляешь плутов как честных людей, а честных людей выставляешь плутами. Говорю тебе в последний раз: перемени поведение, если не хочешь большой беды. Теперь ты пойдешь в Померанию; не мечтай, что ты будешь там вести себя, как в Польше; ты мне ответишь головою при малейшей жалобе на тебя». В то же время голландский резидент Деби доносил своему правительству, что Зотов, один из сыновей Никиты Моисеевича, ревельский комендант, страшно притесняет иностранных купцов и делится добычею с Меншиковым, хотя тот не терпит его и отца его. В 1713 году началось знаменитое Соловьевское дело, в котором Курбатов столкнулся с старым своим благодетелем, Меншиковым. Мы видели, что Курбатов, задевая сильных людей, донося на них царю, постоянно опирался на сильнейшего из сильных, Меншикова, называя его в письмах к Петру «избранным от бога сосудом, единственным человеком, который без порока перед царем». Чтоб иметь поддержку в Меншикове, Курбатов всячески ему услуживал, был посредником между ним и людьми, нуждавшимися в милости князя и щедро платившими за эту милость; так, в 1704 году он писал к светлейшему князю: «Благодарствуя твое милосердие, Григорий Племянников прислал ко мне в почесть тебе, государю, денег две тысячи рублев, которые ныне до повеления твоего и соблюдаются у меня в палате». Бывали и столкновения у Курбатова с Меншиковым. Так, Меншиков, неизвестно почему, настаивал, чтоб несколько городов и слобод было взято из ведения ратуши и отдано в Сибирский приказ и в дворцовую канцелярию, настаивал, чтоб известное уже нам псковское дело розыскивать с Кириллом Нарышкиным. Курбатов настаивал на противном, писал царю: «Что за причина быть городам в Сибирском приказе? В приказе сборов нет и 100000, в ратуше 1500000; ей-ей, в единособранном правлении всегда лучше бывает». О псковичах писал, что скорее ему живота лишиться, чем таким ворам быть помилованным. Меншиков, узнавши о сопротивлении Курбатова, рассердился, начал называть его своим противником и ругателем. Курбатов испугался и писал к государю: «Всемилостивейший государь! Не дай мне, бедному, погибнуть в нынешнем страхе: уже премилостивейшего моего патрона привели на гнев, от которого, трепеща, ужасаюся. Сотвори, да милостив ко мне будет». Государь помирил их, после чего Курбатов стал еще сильнее услуживать Меншикову. Прибыльщик имел очень широкий, по-нашему, взгляд на средства к этим услугам: мало того что он считал совершенно законным принимать благодарность за дела, прямо говорил царю, что он принимает эту благодарность и другие принимают и должны принимать; так, он писал, что напрасно давать жалованье судьям, судьи люди нескудные, им немало добровольных приношений от приказных дел, причем поставил в пример самого себя, получивши в два года более 600 рублей; мало этого, Курбатов, хлопоча изо всех сил об увеличении казенных доходов, думал, что имеет право распоряжаться прибылью, его трудами полученною, и часть ее употреблять в пользу своего милостивца, в награду за услуги последнего царю! Так, в 1708 году он писал Меншикову: «Получивши я, вашего светлейшества раб, выше о присылке водок повеление, изготовил их как мог с поспешением и послал их к вашему светлейшеству в сулеях. А денег за те водки, во что оне стали, у господина Кузьмы Думашева я брать не велел для того, что оне, водки, из прибыльных денег строены, денег этих прежде в ратуше не бывало, и в помощь ратушским окладным доходам припложено их многое тысяч число, которое всегда может причитаться вашего светлейшества к усмотрению, для того что чрез ваше, премилостивейшего нашего патрона, к всемилостивейшему государю доношение к той работе я, убогий, определен и впредь к тебе, государю, посылать со всяким усердием готов не точию такое, как ныне, число малое, но сколько на весь вашего светлейшества дом потребно за ваши к всемилостивейшему государю услуги». Мы видим здесь, как прибыльщик приучает любимца государева смотреть на казенные деньги, как на свое; Меншиков велит на строение водок взять деньги у своего управителя; Курбатов говорит ему: зачем эта трата? Вся прибыль, сделанная мною казне, к услугам вашего светлейшества, потому что благодаря вам я получил возможность сделать эту прибыль и потому что вы оказали такие важные услуги государю! Зато, когда нужно было Курбатову насильно притянуть в ратушу способного человека, он обращался за помощью к сильному любимцу: казанец, гостиной сотни Микляев был несколько лет в ратуше бургомистром, потом отпущен и жил в доме своем лет пять; Курбатов вспомнил об нем как о человеке способном и царским указом определил его опять бургомистром в ратушу и послал приказание ехать в Москву; но казанский комендант Кудрявцев отвечал, что он определил Микляева в Казани к кожевенным заводам. Курбатов сейчас письмо к Меншикову: «В Казани можно б к таким делам выбрать и других, довольно там купецких людей нарочитых, а в бургомистрах быть не всякий может, Микляев к ратуше кому делу человек привычный, и в ратуше он необходим; умилосердись, повели Микляева отпустить в ратушу без задержки; он сделал это нарочно, не хотя служить; ей-ей, притворно это с ним сделано, или по дружбе, или для его богатства; паки молю тебя, государя, ей-ей, доношу тебе по самой нужде, ей, выбрать некого». Мы видели, как в 1714 году Курбатов волею или неволею отправился вице-губернатором в город. Здесь он опять должен был столкнуться с своим старым милостивцем. Меншиковым были выведены трое братьев Соловьевых: один из них, Федор, управлял имениями светлейшего князя; другой, Осип, был царским комиссаром в Голландии, занимался продажею казенных товаров, переводом денег из России за границу и т. д.; третий брат, Дмитрий, был обер-комиссаром в Архангельске, а комиссаром при нем был Племянников, который как мы видели, подарил Меншикову через Курбатова 2000 рублей в почесть. Соловьевы и Племянников действовали заодно, дружно, в интересах своего благодетеля. Вслед за назначением Курбатова вице-губернатором в Архангельск в сентябре 1711 года вышел сенатский указ: «Все товары (казенные) велено принимать и у города продавать и за море отпускать вице-губернатору Курбатову да обер-комиссару Дмитрию Соловьеву вместе; а прежде эти дела ведали Соловьев с комиссаром Племянниковым». Таким образом, Племянников отстранялся, и Соловьев должен был действовать вместе с вице-губернатором, при котором необходимо должен был играть уже второстепенную роль. Прошел год, в мае 1713 года новый сенатский указ: «Государевы товары, которые ведали у города Архангельского вице-губернатор Курбатов и обер-комиссар Соловьев обще, и тех товаров вице-губернатору, кроме таможенного усмотрения и пошлинного счета, ничем не ведать для того, что от разных управителей чинится в торгах царского величества не без повреждения: убыток от икры, что прислана к весне, упустя самую добрую пору, зимнее время. Ведать товары обер-комиссару одному». Стало быть, Курбатов помешал и отстранен Сенатом, с которым у него нелады и который поэтому легко исполнил желание светлейшего князя. Но Курбатов был не такой человек, чтоб мог позволить отстранить себя безнаказанно. В июне 1713 года он подал донос: «Дмитрий Соловьев отпустил за море своего хлеба в 1709 году 8081 четверть, в 1710 — 7556, в 1711 — 6973, пшеницы — 155 четвертей, итого в три года отпущено 22766 четвертей, а государева хлеба отпущено 32709 четвертей. А указ 1705 года под смертною казнию запрещает торговым людям закупать хлеб в отпуск за море, закупается хлеб на государя. А в прошлом 1712 году в письме его, Соловьева, к нему, вице-губернатору, писано, что писали к нему из Амстердама, из конторы брата его, что хлеб ныне покупать не надлежит, ибо и старого за морем не продано ничего. И сие признал он, вице-губернатор, за ним, Соловьевым, неправду, ибо пишет, чтоб хлеба государева не посылать, что и старого ничего не продано и купцов нет, и посему можно разуметь, как может государев хлеб быть в продаже, что своего ими отпущено за море число многое, и, знатно, того ради он, Соловьев, посылку государева хлеба удержал, дабы им прежде свой хлеб продать, а государев после». В конце августа новое письмо от Курбатова Макарову: «Светлейшего князя и г. барона Шафирова у города и у нас содержится компания — торг солью, трескою и моржевыми костьми, а ведают торг Дмитрий Соловьев да племянник его Яков Неклюдов и покупают у города на имя светлейшего князя премногие товары, как будто на те товарные деньги, для домового расхода светлейшему князю, но весьма неприличные для его светлости, напр. несколько сот пар рукавиц, чулков, платков, а из знатных товаров множество; видно, что светлейший князь о том ничего не знает и покупают они эти товары под его именем себе, не платя пошлин». Курбатов и в Архангельске был таким же неохотником до немцев, как прежде в Москве, по-прежнему пользовался случаем указать на недостоинство немца и просить о замещении его русским. В том же письме он писал Макарову: «Просил я царское величество о присылке вместо полковника Вебера (коменданта) другого полковника; а тот Вебер, ей-ей, ни к чему не годный, всегда пьян и без моего ведома ловит к себе на двор в ярмарку торговых людей, бьет и берет взятки, только стыд перед иноземцами; умилосердись надо мною, сделай, чтоб был прислан добрый человек, кто-нибудь из русских». Но теперь немцы соединились с русскими против прибыльщика: двое голландских купцов подали своему резиденту в Петербурге жалобу, что Курбатов заставил их заплатить самым незаконным образом 6000 рублей; в Сенате против Курбатова действовал Самарин: он поднял старое, известное нам дело о фальшивом серебре. По доносу Курбатова на Соловьева и вместе по жалобам русских и иностранных купцов на Курбатова отправлен был в Архангельск майор князь Волконский. Вице-губернатор был недоволен действиями следователя и писал Макарову в ноябре 1713 года: «Г. майор князь Волконский Соловьева и других только допросил, а о совершенном розыске, бог весть, будет ли иметь старание, ибо, по-видимому, очень с ними поступает легко. Прошу вас всеусердно, по твоей отеческой ко мне милости яви мне, что он к его величеству на меня пишет? Я думаю, он очень хлопочет, чтоб по сенатскому указу меня ему допрашивать и турбовать и тем препятствовать мне в деле Соловьева; и если будет ему это позволено, то лучше мне умереть, нежели такое бесславие во всей губернии иметь; неужели такое мне будет воздаяние за мои истинно усердные труды! Я писал на Соловьева по ревности моей, никого не боясь, а что он врал на меня в допросе и тому будут верить, то где же будет истина? Как возможно будет вперед в усердии простираться? Если бы я захотел молчать, то, знаю, получил бы от него очень хороший гостинец. Но все это по ревности моей презрено. Премилостивейший мой государь, батька! если ты меня в моем сиротстве оставишь, то мне уже не у кого больше будет искать помощи, истину тебе говорю: едва не вси мя возненавидеша». Но, в то время как Курбатов писал это письмо, голландский резидент Деби подал мемуар о несправедливых и жестоких поступках архангельского вице-губернатора. В январе 1714 года Курбатов приехал в Петербург; Деби, узнавши об этом, несколько раз ходил к Головкину и Меншикову, водил и двоих своих купцов, жаловавшихся на обиды вице-губернатора. С голландцами Курбатов уладился полюбовно, не дожидаясь сенатского решения, и был отпущен в Архангельск, но тут Волконский представил на него обвинение во многих взятках. Тогда Петр, наученный опытом не полагаться ни на кого и решившийся не щадить никого, отправил Лодыженского на смену Курбатову и написал собственноручно новому вице-губернатору в мае 1714 года: «Приехав к городу, объявить бывшему вице-губернатору Курбатову, что писал на него во многих взятках Волконский: для того вам велено его переменить, а от города (ему) не уезжать, пока паки будет Волконский; а о чем будет Волконский писать про него, и тех сыскивать и держать, дабы при прибытии его скорее розыск кончиться мог, и того Волконского, Курбатова и прочих, до кого розыск сей касаться будет, отправить с начала сентября месяца сюды, а далее чтоб отнюдь не было». Но Петр напрасно надеялся, что к сентябрю все дело могло кончиться. Следствие перенесено было в Устюг, центральное место Архангелогородской губернии; в августе месяце Курбатов был допрошен в разных пунктах; дело, по его мнению, должно было принять благоприятный для него оборот, и он после допроса с торжеством писал Макарову: «Волконский с плутом Пивоваровым и бездельниками устюжскими фискалами советуют нам тщетная; но знаю, в надежде на бога и на мою правду, что советы их злонамеренные разорятся, потому что этот господин едва уже не в дисперации, во многом и сам узнал, что понапрасну оклеветал меня перед царем, а именно будто сверх оклада общего платежа приписано и взято с губернии лишку 84817 рублей: в том явилась ложь; будто со всего Важского уезда собирали на меня по 6 алтын со двора, и в проезд с Вологды к городу поднесено мне в почесть 805 рублев: и в том явилась самая ложь. И едва не во всем писал ложно, кроме того, что мне подносили в городе харчевые припасы и малое нечто от камок из мирских сборов, и то я принимал по их многому прошенью истинно без моих запросов. И ныне он и сам говорил так: „Хотя я и писал к государю, а теперь явилась и неправда, то я писал не с вымыслу, сколько мог справиться, в то время не было у меня подлинных ведомостей“. И поэтому изволь, мой государь, рассудить: уязвив меня смертельно, да чем мне извиняется? Кто его заставил писать, не справившись? Сбирает ныне со всей губернии всякие ведомости, по которым ничего не сделать ему и в три года, и никакого не найдет погрешения нашего. Свидетель бог, что я работал от души и сердца моего и, сколько мог, народ берег. Слышу, будто светлейший князь доносил государю, что я со 100000 рублей у него, государя, украл и губернию разорил: донеси, мой батька, что не только 100000 рублей, даже 100 копеек вымышленно не похитил; а что малое ради прокормления от денег и питей и провианта себе брал, о том явно в канцеляриях и в Сенате, и то делал, надеясь на его, государеву, милость, ведая свое усердие и многосотных тысяч приложение; а если бы так я жил, то мог бы прожить и без того жалованья, еще бы осталось и внучатам моим. Если жив буду и приеду в Петербург, подам государю ведомость всему моему богатству, что я в 16 лет нажил; изволит познать тогда, как я богат; а можно было в ратуше в шесть лет косых мешков нажить сотню». Меншиков доносил на Курбатова в то время, когда его собственное положение было очень плохо вследствие открывшихся злоупотреблений по управлению С. — Петербургскою губерниею. Отношения его к царю переменились, прежняя фамильярность исчезла, исчез в письмах дружественный, товарищеский, шутливый тон. Меншиков стал писать к Петру, как подданный к государю. Горе и невоздержание расстроили здоровье светлейшего князя. В мае 1714 года сделался с ним такой припадок, что лекаря объявили: если немедленно же не произойдет перемены к лучшему, то останется мало надежды спасти его. Уже более трех лет Меншиков харкал кровью и, видимо, ослабел, но не переменял образа жизни, по-прежнему много пил, и говорили, что у него сильная чахотка. Железная природа Данилыча обманула лекарей; он оправился, несмотря на невоздержанную жизнь и усиливавшиеся неприятности: в конце 1714 года, приехавши к Меншикову по-старине, на семейный праздник, царь укорял его в самых строгих выражениях за его поведение и за поведение его креатур, говорил, что все они обогатились в короткое время от грабежей, а казенные доходы истощились. Вслед за тем были перехватаны все чиновники Ингерманландской канцелярии, также городской и адмиралтейской; схвачены были два сенатора: Волконский и Опухтин; мы видели жалобу на злоупотребления Волконского по управлению тульским заводом; Опухтин провинился по управлению монетным двором. Петербургский вице-губернатор Корсаков подвергнут был пытке: царь видел в нем самого тонкого и хитрого из слуг Меншикова. Арестован был и Александр Кикин, считавшийся царским любимцем и стоявший в челе адмиралтейского управления; арестован был Синявин, главный комиссар при постройках, в четыре года наживший огромные деньги. В апреле 1715 года Корсакова публично высекли кнутом. Ходили слухи, что светлейший потеряет свое Ингерманландское наместничество, которое перейдет к царевичу Алексею Петровичу. Говорили, что сильные враги Меншикова, потеряв надежду погубить его, стараются по крайней мере удалить его от царя и от правления. Вместе с Корсаковым подвергнуты были публичному наказанию два сенатора — князь Волконский и Опухтин, которым жгли язык раскаленным железом за то, что подряжались сами чужими именами под провиант, брали дорогую цену и тем народу приключили тягость. Присутствовавшие при экзекуции говорили, что царь очень раздражен на Волконского и называл его Иудою. Кикин писал к царю умилостивительное письмо, каялся, что совершил преступление, не смеет просить милости, просит только позволения жить в деревне у брата. Он заплатил денежный штраф и получил позволение жить в Москве. Между тем дело Курбатова тянулось; в марте 1715 года он написал Макарову: «Великою печалью объят я ныне, боюсь, не отвратил ли кто по ненависти вашей от меня милости, на которую я больше всего имел несомненную надежду. Несколько раз писал я, бедный, к царскому величеству, чаще к вам, изъясняя мою невинность; но письма мои нисколько мне не помогли, а письма Волконского, лукаво писанные, идут в дело. Или я уже порочнее всех, обращавшихся у дел монарших, что так со мною поступают? Я не бегу от правосудия, но прошусь к нему». В 1716 году Волконского отставили от следствия, производить которое было поручено полковнику Кошелеву, но Волконский медлил сдачею дел, и Курбатов в июне жаловался царю: «Вашего величества повелением следуют дела наши, и г. полковник Кошелев, а паче дьяк Воронов усердие в том имеют доброе; но дело замедляется тем, что Волконский в сдаче дел умышленно тянет время, боясь, чтоб не обнаружились вскоре его несправедливости: с 15 мая по 18 июня не очистил сдачею ни одного сундука, а дела у него в четырех сундуках». Новый следователь не мог скоро окончить дела, заключавшегося в четырех сундуках. В октябре Курбатов писал Макарову: «Всемилостивейший государь изволил ко мне своею рукою написать: если я сделаю три корабля, то буду пожалован в губернаторы; я сделал не три, но семь кораблей и не только не получил губернаторства, но и прежнего чина лишился и уже нищенствую». Курбатов находился в это время в Петербурге и не мог не беспокоиться, видя, что светлейший князь по-прежнему силен. Несмотря на перемену своих отношений к прежнему любимцу, царь не мог забыть его заслуг в прошлом и нуждался в его способностях для настоящего. Постройки в Ревеле и Петербурге шли успешно благодаря тому, что ими заведовал энергический Данилыч. Петр снова начал ласкать его, осведомлялся об его здоровье, прислал из Данцига фунт табаку. Меншиков теперь мог отвечать на эту ласку только почтительными письмами. Так, от 20 апреля 1716 года написал: «Зело соболезную, что ваше величество в прямое состояние здравия своего еще не пришел; но молю всевышнего, да ниспошлет духа своего святого на воды, которыми изволили пользоваться, к совершенному исцелению здравия вашего. Что же о моей скорби, и оная с помощью божиею, почитаю, миновалась, о внутренней же моей болезни описание, по вашему милостивому повелению к доктору Арескину на будущей почте пошлю, и за оное ваше обо мне милостивейшее отеческое попечение всепокорнейше благодарствую; но понеже ваши милостивейшие писания паче всякого медикамента меня пользовать могут, того ради всепокорно прошу, дабы и впредь таким же образом, как и ныне, по превысокой вашей ко мне милости, жаловать меня ими изволили». В отсутствие Петра, 18 июня 1716 года, умерла в Петербурге любимая сестра его, царевна Наталья Алексеевна. Меншиков, извещая об этом царя, писал: «И понеже, как вы сами, по своему мудрому рассуждению изволили знать, что сие необходимо есть, к тому же мы все по христианской должности такие печали сносить повинны: того ради всепокорно прошу, дабы не изволили вы сию печаль продолжать, но последовать своему мудрому рассуждению, которым и других обыкли от таких печалей отводить, к чему извольте вспомнить свою бабушку Анну Леонтьевну, ибо во многих бывших ее печалях мужество ее сами вы изволите всегда похвалять и, отводя других от печалей, за эксемпель брать». Переменивши свой тон в обращении с царем, светлейший не хотел переменять его в отношении ни к кому другому. Понятно, что ему не нравилось учреждение Сената, который стеснял его самовластие, и он не упускал случая сделать выходку против медленности и нераспорядительности правительствующей коллегии. Однажды на свадьбе у одного гвардейского офицера голландский резидент Деби спросил Меншикова, решен ли вопрос о хлебной пошлине? Меншиков отвечал, что сенаторы не оканчивают никакого дела и проводят время в пустяках. В июле 1716 года адмирал Апраксин, находившийся с войском в Финляндии, прислал отчаянное письмо в Петербург, что войско его погибает от голоду и если ему сейчас же не пришлют припасов, то он возвратится. Меншиков явился в Сенат и начал упрекать правительствующих господ в нерадении. Поднялся сильный спор: сенаторы говорили, что не их вина, если суда с припасами еще не пришли в Петербург, что в казне нет денег, что все источники доходов истощены и что государь не может требовать от Сената невозможного. Меншиков возражал, что Сенат занимается только пустяками и пренебрегает государственными интересами, что в настоящем случае он имел средство снабдить армию. Раздраженные сенаторы закричали: как он смеет так говорить? Он забыл, что Сенат представляет особу и власть царского величества, что имеет власть посадить его под арест и потом требовать удовлетворения у царя! Меншиков вышел из Сената и сейчас же собственною властию велел взять припасы из купеческих магазинов на 200000 рублей и нагружать их на суда для отправления в Або. Сенаторы еще более осердились, стали говорить, что у Меншикова собственные магазины с хлебом, который он скупает и производит этим дороговизну и голод в Петербурге, чтоб после продавать по высокой цене. Меншиков говорил, что этого ничего нет, а сенаторы раздражены его мерою, потому что у каждого из них есть доля в хлебе, который он велел захватить у купцов. Спор дошел до того, что с обеих сторон послали жалобы государю. Петр, разумеется, не мог сердиться на Данилыча за его энергическую меру, спасавшую войско, особенно когда Апраксин, возвратившись в Петербург, писал царю в конце года: «Я всегда живу в отлучке, и, как я уведомлен от других, ежели б не было здесь светлейшего князя Меншикова, то б в делах могли быть великие помешательства». Энергический Данилыч был нужен, когда тот же Апраксин писал Макарову: «Истинно во всех делах как слепые бродим и не знаем, что делать? Стали везде великие расстрои, и где прибегнуть и что впредь делать — не знаем, денег ни откуды не возят, дела, почитай, все становятся». У Меншикова с Апраксиным был постоянный союз, что видно из их переписки. Так, в январе 1716 года Меншиков спешил известить адмирала о жалобе на них обоих Кикина, который снова был в милости у царя. «Извествую вашему сиятельству, — писал Меншиков, — были мы у Скляева с его царским величеством; пришел Кикин, и государь изволил его спросить, что он худ и не лежал ли болен? Кикин отвечал, что худ он от меня и от вашего сиятельства, а каким образом, о том хотел он царскому величеству впредь донести пространно, а которые были тут слова, и на те я ему довольно отвечал, объявляя все его бездельные между нами поступки, и просил его величество и государыню царицу, чтоб тому его бездельному челобитью на меня и на тебя не верили. Итак, это дело уничтожено, к тому же случился в тот час и отъезд в Ревель. Если по возвращении произойдут к вам какие слова, то, ваше сиятельство, постарайтесь также внушить государю пространно о всех бездельных делах Кикина и просите, чтоб доношению его верить не изволил». «Итак, это дело уничтожено», — писал Меншиков Апраксину, но сам беспокоился, что видно из письма его к Макарову, в котором просил «господина секретаря и своего благодетеля», чтоб уведомил, подано ли от Кикина доношение и если подано, то в какой материи? Любопытно также другое письмо Меншикова к Апраксину, в котором он просит адмирала не печалиться насчет царского выговора: «Что изволите, ваше сиятельство, из письма царского величества иметь сомнение, что его величество изволит как бы иметь нарекание в укоснении от вас отправления эскадры, и о том не извольте сомневаться, ибо оная остановка не от вашего сиятельства чинилась, понеже эскадры за непрошествием льду отправить вашему сиятельству никоим образом невозможно, что его величество всемилостивейше рассудить изволит. Не мог я и сего не объявить, как мне его царское величество прежде о гаванной работе с немалым нареканием писать изволил, когда же изволил по моим доносительным письмам уведомиться, что оное дело с помощию божиею добрым учинено порядком, то не только оное нарекание изволил оставить, но и всемилостивейшее благодарение за труды мои прислать соизволил: того ради прошу ваше сиятельство, яко всегда присного моего друга и особливого благодетеля, да не извольте в том сумнению себя предавать, отчего может приключиться вашего сиятельства здравию немалый вред, о чем весьма соболезную и от сердца желаю, дабы всемилостивый бог оное ваше сумнение милостиво от вас отвратил». Меншиков не одними энергическими мерами и распорядительностию старался снова заискать милость Петра: зная любовь царя к маленькому сыну, царевичу Петру Петровичу, он писал отцу за границу длинные письма о «бесценном сокровище, о своем дражайшем хозяине», как он называл маленького Петра. 29 октября 1716 года он писал: «Понеже сей настоящий день есть преславной радости и неописанного веселия всего отечествия нашего, в которой всевышний бог изволил даровать нам бесценное сокровище, т. е. дражайшего вашего сына: того ради оным его преславным и неизглаголанной радости исполненным рождением ваше величество от всего моего верного сердца всепокорнейше поздравляю, желая усердно, да сподобит вас всевышний и в предыдущие времена многих таких торжественных дней счастливо употреблять и его высочество в таком видеть достоинстве, как вы сами ныне есть; а мы в сей день, благодаря всевысшего бога, сей бесценный Маргарит нам даровавшего, надеемся равным же образом повеселиться, как было и в самый первый день его рождения. Государь царевич, между прочим, за лучшую забаву ныне изволит употреблять экзерцицию солдатскую: чего ради караульные бомбардирской роты солдаты непрестанно в большой палате пред его высочеством оную экзерцицию отправляют, и правда, что хотя сие он изволит чинить по своей должности сержантской, однако ж зело из того изволит тешиться; речи же его: папа, мама, солдат. Дай, всемилостивейший боже, самим вам вскоре его видеть: то надеюсь, что ничего того в нем увидеть не изволите, чем бы не довольно мочно навеселиться». Трудно было решиться на явную борьбу с Меншиковым, но Курбатов решился: он подкупил служителя князя Меншикова Семена Дьякова, который украл нужные Курбатову бумаги, содержавшие в себе улики Соловьевым. Имея в руках это сокровище, Курбатов написал из Петербурга Петру за границу в октябре 1716 года: «Соловьевы три брата, Дмитрий, Федор, Осип, превеликие казне вашей учинили умышленно утраты кражею ваших, государевых, пошлин, о чем и по нынешнему исследованию будет явно, а паче изобличатся вины их при пришествии вашем, понеже я имею такие письма, против которых они никакого, оправдания принесть не могут, но повинны будут пыткам и сыщется интерес ваш многий. Ежели о здешних Соловьевых учинен будет розыск крутой, а брат их Осип о том уведает, опасно, чтоб он, убоясь, не остался вовсе жить в Амстердаме или где инде, и богатство свое тамошнее могут они скрыть. И в нынешнем году из С. — Петербурга отпустили на кораблях купленного из Адмиралтейства поташу на 10000 ефимков с лишком подлогом, именем конторного своего писаря Гейтера и англичанина Коленза, у которых ни малого своего нет имения и живут ныне у них, Соловьевых, в доме. И за тот поташ договорились они платить в Адмиралтейство заморскою солью по 10 алтын пуд, и теми ж именами откупили в Адмиралтействе во всей Финляндии торговать одним им солью и табаком, о чем я уведал с обер-фискалом. И ежели повелит ваше величество того Осипа Соловьева каким способом выслать в Россию, то для содержания торгов ваших комиссии на его, Осипово, место доношу по истинному моему усердию о двух, которые, надеюсь, что могут содержать без повреждения, московские купцы — Иван Короткой, Афанасий Павлов, люди умные и торговцы знатные и летами нестарые, и иноземцы их имеют за правдивых купцов». Курбатов выбрал неблагоприятное время: царь был в продолжительном отсутствии за границею, и все внимание его было поглощено делами внешними и бегством сына. Только в октябре 1717 года в Петербурге разнесся слух, что Осип Соловьев захвачен в Амстердаме, книги его отобраны и сам он отправлен под стражею в Россию. Известие это поразило его братьев и Меншикова; последний потребовал от своего управителя, Федора Соловьева, чтоб он составил подробный отчет обо всем, находившемся под его ведением. Началось дело, в котором главною уликою были собственноручные письма Соловьевых, полученные Курбатовым от Дьякова; уличенные собственными письмами, Соловьевы повинились. В декабре 1717 года был расстрелян князь Волконский, производивший неправильно следствие над Соловьевыми по прежнему доносу Курбатова. В других воровствах Соловьевых приговорено пытать секретаря их, Рязанова; днем розыска назначено 13 февраля 1718 года. Накануне этого дня, в именины Курбатова, приехали к нему двое канцеляристов Меншикова, братья Артемий и Данила Астафьевы, как будто с поздравлением, а на другой день, 13 числа, другого рода посещение: явился к Курбатову майор гвардии князь Юсупов с солдатами на извощиках, обыскивали весь дом, никого не нашли, дом запечатали со всеми бумагами, приставили караул, а Курбатова с сыном, прислугою и с жившими при нем подьячими посадили в сани и отвезли сперва в Зимний дворец, а оттуда в крепость и поставили перед светлейшим князем. «Где мой секретарь Сергеев и подьячий Каминский? Вчера мои канцеляристы Астафьевы видели их в твоем доме; и зачем ты принял к себе Дьякова?» «Вчера, — отвечал Курбатов, — на обеде и после обеда было у меня много посторонних людей, но Сергеева и подьячего не было, засвидетельствуют все гости». «Для чего ты Дьякова к себе принял? — кричал Меншиков, — он вор, покрал у меня много бумаг, потому и ты стал такой же вор, что вора у себя держишь!» «Которые Дьяков принес мне бумаги о воровстве Соловьевых, — отвечал Курбатов, — те я объявил самому царскому величеству; этими бумагами Соловьевы и обличились; а Дьяков явился к следствию тех дел в канцелярию генерала князя Долгорукого, и этого нам в воровство причитать не следует». Курбатова отпустили, но Дьяков был взят в крепость и посажен, скованный, под крепким караулом. Курбатов в письме к Макарову жаловался: «15 февраля светлейший князь прислал дьяка и велел всякие письма у меня пересмотреть. А у Соловьевых, и по явному обличению, домы, пожитки и письма не описаны и не запечатаны; розыск за тем и остановился, понеже доноситель Дьяков держится скован, а мать его и жена с детьми и людьми держатся из дома светлейшего князя в доме своем за арестом. В то же время светлейший князь брал в крепость и дьяка Воронова и говорил ему: „Ты вороной конь, я тебя такую м… сделаю граненым и разрушу вашу воровскую компанию“. И за таким страхом дело мое остановилось и розыскивать не смеют». Но розыск мог быть остановлен только на время, в отсутствие царя, который был занят ''своим'' делом в страшный для него 1718 год и когда Меншиков мог распоряжаться в Петербурге. Розыск пошел своим чередом, и оказалось, что с Соловьевых следует взыскать в казну 675040 рублей, а имения у них по описи явилось на 407447 рублей, недоставало в платеж 302177 рублей. Но рядом с делом о воровстве Соловьевых тянулось дело и о злоупотреблениях самого Курбатова. В январе 1719 года он писал царю: «Вашим повелением пункты о винах моих написаны; умилосердися, государь, рассмотрев и познав, каковые вины мои, разреши своим милосердием, понеже от печали и мнения не могу излечиться чрез четыре года от болезни моей, и лекаря за тем отказывают, к тому ж и оскудал едва не всеконечно и впал в долги многие, и в Москве домишко мой от непотребных людей моих во всяком разорении, не бывал я в нем с лишком три года; повели отпустить меня к Москве до половины марта месяца; при сем же молю: не благоволи иметь на меня мнения в строении цитадельном семиградские избы (в Архангельске): при мне в три года только в расходе 13000 или 14000 рублев, а чаю, и меньше. Ей-ей, во всем работал вседушевно, но нет мне хвалителей, ибо ни в ком, кроме вас, государя, не искал и того ради от всех оставлен. Еще молю слезно: помилуй, государь, повели мне, бедному, хотя малое что выдать на пропитание, понеже шестой год не получал жалованья ничего, а о работе моей в деле о Соловьевых известно вашему величеству». Курбатову дали отпуск в Москву до 20 марта. Прошло два года; дело приходило к окончанию, но не так оно оканчивалось, как бы хотелось Курбатову. В марте 1721 года он написал царю: «Весть бог, что я пред вашим величеством ничто же лукавное по совести моей пред богом учинил и ничего тайно и умышленно казны вашея не похитил, а работал вам, государю единому, всем сердцем и душею, о чем не неизвестно вашему величеству. А ныне в канцеляриях, по немилости господ судей, штрафуюся так тяжко, якобы совершенно виновный, и положили на меня штрафов и других денег с 20000 рублев, в том числе по делу Шустовых, о котором известно вашему величеству и за которое я пожалован, и по делу в корабельном строении, за что я всемилостивейше был обнадежен, и выданное мне в московской ратуше и в губернии жалованье правят и сего единого произыскивают, что хотя малое какое мне присмотреть погрешение, и не токмо к великому штрафу, но и к самому бедству склоняют, а верных моих работ не только не упоминают, но и ни во что вменяют и к выписке оправданий моих вписывать не велят, а которое оправдание было и вписано и подписано моею рукою, и то вычеркивают и доношений моих к оправданию не приемлют. Умилися, государь, не допусти меня погубить им напрасно, повели все о мне дела из их канцелярий для собственного вашего рассмотрения собрать в Кабинет или в Коммерц-коллегию. А ежели я по вашему богоподобному рассмотрению явлюся виновен тяжко, то уже не прошу милости, от всего мя повели обнажить имения и пустить нага, точию за прежде показанную мною государственную пользу и верность молю соблюсти живот мой, понеже и так от печали в болезни моей чаю умереть вскоре. О всемилостивейший государь! изволь ведать, как погибают, на вас, единого, уповающии, как я, бедный, всю мою надежду и упование имел на вас, государя единого, не имея посторонних дядек, и того ради ныне погибаю напрасно. А ежели я ныне погибну напрасно, не без сожаления потом будет о мне вашего, государева, понеже я, бедный, при помощи божией не бесплоден явился в государствии вашем». Вскоре после этого письма, летом 1721 года, Курбатов умер до решения своего дела. Суд в канцелярии генерал-майора Матюшкина по приговору штаб — и обер-офицеров решил, что надобно взыскать с Курбатова 16000 с лишком рублей. Большая часть этой суммы, именно с лишком 12000 рублей, причиталась за взятые им из казны без указу деньги; остальное — за передаточное без торгу подрядчикам из-за взяток; взяток оказалось на 1085 рублей, при этом 15 дел не было решено за справками по разным губерниям. Начет на Курбатова был ничтожный в сравнении с громадным начетом на светлейшего князя. Петр обещал ему сложить часть штрафа, и он писал ему в 1718 году: «Понеже, ваше величество, по превысокой своей ко мне милости изволили обещать в нынешних штрафах пред другими мне польготить, того ради всепокорно прошу о милостивом того обещания исполнении, как вам бог обо мне на сердце положит. Собственный мой полк (о котором вашему величеству известно, что я ни для чего иного, но с единой своей ревности набрал и вооружил) ныне по указу вашему раскосован, и оных солдат велено зачесть мне за рекрут моих деревень: прошу вашего величества, дабы в то ж число заменить драгун и солдат, которые во время нужды взяты к дому моему из полков и из рекрут, которых ныне на лице 150 человек, да матросов 4 человека, кои взяты из новгородских дворян; да в Копорье и Ямбурге из стрельцов торопецких и великолуцких 300, итого 454 человека; да с начала того полка по раскосование издержано моих собственных денег как на вооружение, так и на прочие полковые расходы и на дачу жалованья 19156 рублей, и о сих деньгах прошу, дабы милостиво были мне возвращены или зачтены. Понеже ваше величество неоднократно милостивым вашим словом обнадеживать изволили, ежели какая в пользу государственную учинится прибыль, то из нее дана будет десятая часть: а под моим правлением в канцеляриях и в здешней губернии учинено прибыли и приложено в повсягодный сбор 476849 рублей да по особливым моим прошлой зимы вашему величеству поданным пунктам учинено прибыли у соли 100000 рублев, а ежели доброе будет смотрение, то и еще прибудет: и по тому вышепомянутому вашему обещанию всепокорно прошу о милостивом награждении. Все губернаторы каждый из своей губернии всякое довольство имел, а иные, сверх того, и денежным жалованьем снабдены, а я с самого того времени, как по вашей милости в губернаторы пожалован, т. е. от 1702 года, губернаторского жалованья никакого не имел, а трудов моих в здешней губернии сколько было, о том также небезызвестно, ибо и все прочие губернии пример от нас брали; а что с здешней губернии за меня изошло, и то все до последней деньги на мой счет положено: и того ради требую в том милостивого призрения; если же чего не изволите мне зачесть и что по тем моим счетам на мне останется, то да изволите повелеть платить мне погодно, дабы можно было исправиться, не допустя себя до бесконечной нужды. Притом чаю, ваше величество изволите милостиво припомнить, что во время нужных случаев по вашим особливым изустным повелениям немалые от меня дачи были, а особливо во время бытности в Жолкве, когда господа поляки, по отречении королевском от короны, на обе ноги хромали, то, лаская их, истинно из-под платья собольи меха выпарывая, также и прочими вещами их дарил; и чтоб порядочную тому записку иметь, то как могло б статься, сами извольте рассудить, к тому ж нимало мне на ум не прихаживало, чтоб в том счет иметь; и для того и прочие многие в пришествии ваши к армии и в другие случаи как деньгами, так и лошадьми, каретами и прочими вещами и всякими припасами, также и во время генеральных, вашему величеству известных, банкетов бывшие расходы уничтожал, все свое за ваше почитая, чего и ныне воспоминать и на счет ставить не хочу, но во всем на вашу превысокую отеческую ко мне милость полагаюсь и о милостивейшем на меня в том призрении всепокорно прошу». Государь просмотрел сам начет, против многих статей пометил: ''зачесть'', но все еще много осталось. В 1719 году Меншиков опять писал ему: «По счету, который изыскивал князь Василий Долгорукий в канцелярии Ижорской, написано на меня несколько сот тысяч без всякого явного свидетельства, о чем было надлежало ответствовать президенту Анисиму Щукину, ибо он тою канцеляриею правил, и в том я во всем ответствовал; да снято с меня 485537 рублей; а затем с меня взято деньгами, пенькою и прочими материалами 615608 рублей, да я же сверх того на счет принял к заплате 67005 рублей. И хотя я милостивою вашего величества резолюциею удовольствован, ваше величество пожаловали меня, дабы из трехсот двадцати четырех тысяч трехсот пятидесяти четырех рублей штрафных прибыльных с подрядного провианта половину на мне не брать, однако ж, всемилостивейший государь и отец! я есмь смертен, к тому же при жизни моей всегда меня, что я еще не от всех тех дел свободен, зело снедает: того ради всенижайше ваше величество прошу, чтоб я от всех канцелярий, где следуют по моим делам, был свободен, дабы никто ничем меня не касались, а особливо для нынешнего моего отсюда отлучения; а те деньги, что на мне взять надлежит по счетам, удержать в казне вашего величества». Одновременно с делом Меншикова шло дело о князе Мосальском, которого казенный грабеж прикрыл адмирал Апраксин; дело о взятии князем Яковом Фед. Долгоруким прибыльных денег прежде, нежели возвратился китайский караван. Тяжело было положение преобразователя, когда открылась перед ним вся глубина раны, которою страдала Россия, когда он должен был взглянуть иными глазами на людей самых близких, когда эти люди, казавшиеся представителями новой, преобразованной России, явились вполне зараженными закоренелою болезнию старой России. Удалось завести войско, флот, школы, фабрики, овладеть морскими берегами, но как поднять благосостояние народа с теми понятиями, которыми руководились Меншиков с товарищи? И где средства искоренить эти понятия? Рубить направо и налево? Но средства материальные бессильны против зла нравственного. Были, однако, для преобразователя и утешительные минуты: недаром вооружался он в своих указах против казнокрадства, недаром толковал о необходимости собственные выгоды приносить в жертву общему добру, недаром внушал понятия о государстве, которое все должны иметь в виду, которому все должны служить с забвением личных интересов. Внушения действовали, и то, что прежде казалось делом обыкновенным, невинным, явилось грехом, с которым не хотели умереть и предстать пред верховного судию. В марте 1714 года Петр получил письмо, подписанное Иваном Кокошкиным: «Пресветлому монарху приношу, как самому богу, чистое покаяние, лежа на смертном одре: виновен я пред богом и пред тобою; как бы мне явиться лицу божию и вечных скорбей избыть и в вине своей от тебя прощение получить, покуда грешная моя душа с телом не разлучилась. Были от меня рекрутские наборы в Твери, и от тех рекрутских наборов брал я себе взятки, кто что приносил от наемщиков, и от перемены, и в покупке мундира. Да я же тебе, государю, виновен: отдал я за своих крестьян приводного человека, который был приведен в Тверь в приказную избу по оговору в воровстве». В то время, когда велась такая сильная борьба с людьми, препятствовавшими народному благосостоянию казнокрадством и взяточничеством, людьми, стоявшими на верхних ступенях общественной лестницы, в то самое время продолжалась ожесточенная борьба с людьми, стоявшими на низших ее ступенях и которые открыто вели войну с обществом. Одним из первых распоряжений новоучрежденного Сената было принятие мер против воров и разбойников: по его указу их вешали в тех местах, где ловили; для поимки беглых рекрут, которые увеличивали число разбойников, сделаны были заставы от Москвы до Смоленска. Тихон Геев, посланный с драгунами для сыску разбойников на север, в июне 1711 года в Карашевской волости Ростовского уезда, в лесу сыскал воровской стан; воры схватились с драгунами, одного убили, но были рассеяны; взятые в плен указали товарищей, которые не только разбойничали, но и делали медные деньги. Тогда же тверской комендант донес князю Меншикову, что в Тверском уезде воры и разбойники разорили многие домы и ходят многолюдством, вследствие чего все денежные и хлебные сборы, особенно рекрутский набор, остановились. В 1719 году в Юстиц-коллегию поданы были ведомости о разбойниках из Новгородского, Можайского и Мещовского уездов: здесь разбойники по 100, по 200 человек и больше, верхом, вооруженные, с ''порядком регулярным'', не только многолюдные деревни разграбили днем, все до конца пожгли и людей вырубили, но и знатный монастырь Георгиевский близ Мещовска днем разбили и разграбили, потом ворвались в самый город Мещовск и пойманных своих товарищей из тюрьмы выпустили. В 1717 году жители Москвы увидали, какую потерю они понесли со смертию князя Федора Юрьевича Ромодановского: как только не стало страшного пресбургского короля, «обливавшегося кровию в Преображенском», так разбои усилились в столице. В июле 1718 года фельдмаршал Шереметев писал из Москвы к Макарову: «О здешнем московском поведении не могу ничего полезного доносить: Москва так состоит как вертеп разбойнич, все пусто, только воров множится, и беспрестанно казнят». При таком положении дел царь, разумеется, должен был озаботиться лучшим устройством полиции. В Петербурге был назначен генерал-полицеймейстер, в Москве — обер-полицеймейстер; в главных городах жители избирали уличных надзирателей, под начальством которых находились надсмотрщики за каждым десятком домов; из всех городских жителей, достигших двадцатилетнего возраста, была устроена стража для охранения спокойствия и порядка в городе. В провинциальных и уездных городах полициею заведовали коменданты, магистраты и старосты, в уездах — губернаторы, воеводы, земские комиссары. Полиция вела постоянную войну с нищими, число которых не уменьшалось, несмотря на повторительные против них указы. В 1718 году в Москве было 90 богаделен, мужских и женских, в них нищих на жалованьи было около 4000, причем число женщин сильно превышало число мужчин; жалованья на них выходило в год около 12000 рублей; кроме того, без жалованья прибылых нищих было 207 человек. Сперва богадельни находились в ведомстве Монастырского приказа, а потом, с 11 ноября 1717 года, переведены в ведомство Патриаршего Дворцового приказа. В тот же самый день, 11 ноября, выставлены были указы по всем воротам кремлевским, китайским и белогородским и во всех рядах, чтоб нищие не бродили и по улицам не лежали. Для поимки и приводу таких нищих посланы были патриаршего дома дворяне и богаделенные солдаты по всем улицам, и ежедневно приводили нищих, которых наказывали и подвергали «жестоким истязаниям», чтоб по миру отнюдь не ходили; слепые и безногие отсылались в богадельни, а здоровые — на прежние места жительства. Но дворяне и солдаты, приводившие нищих, записывали изветы, что у них нищих по всем улицам отбивают и их самих бьют, а за Сретенские вороты к пушкарям и входить не смеют. И этого мало: однажды в Евпловскую богадельню (на Мясницкой) вломились три человека пушкарей и увели семь человек приводных нищих. Кроме нищих полиция должна была воевать с кликушами. В мае 1715 года издан был указ: «Если явятся где мужеского и женского пола кликуши, то их забирать, приводить в приказы и розыскивать, потому что кричала в церкви плотничья жена Варвара Логинова и потом призналась, что кричала нарочно, чтоб оговорить плотника Григорья, которому мстила за то, что он бил деверя ее». Полиция захватывала замужних и незамужних женщин, замеченных в безнравственном поведении, и отсылала их на прядильный двор. В ноябре 1715 года государь указал в Москве и в других городах при церквах, у которых пристойно, подле ограды, построить ''гошпиталии, ''в Москве — мазанки, а в других городах — деревянные, точно так же как «благотщательное и душеспасительное осмотрение учинил преосвященный Иов митрополит в Великом Новгороде». Указал избирать искусных женщин для сохранения зазорных младенцев, которых матери, стыда ради, отметывают в непристойные места, отчего эти младенцы безвременно помирают, а иные матерями умерщвляются, и потому объявить, чтоб младенцев не отметывали, а приносили б к тем гошпиталям и клали в окно тайно. Гошпитали построить и содержать из губернских доходов: приставленным женщинам на год давать денег по три рубля да хлеба по пол-осмины на месяц, а младенцам на день — по три деньги. В 1719 году в Московской губернии таких младенцев было собрано 90 человек, при них кормилиц находилось 45. В 1720 году младенцев было 125, кормилиц — 63. В 1714 году велено было собирать венечные деньги (венчальные пошлины) на содержание лазаретов. Полиция должна была наблюдать, чтоб на рынках не продавали испорченных съестных припасов, чтоб в Петербурге торгующие съестными припасами носили белый мундир и наблюдали бы во всем чистоту, в мундире, запонах и покровах на товаре; чтоб мера и весы были прямые, чтоб цену съестным припасам не в указную пору не поднимали; чтоб подозрительные дома, зернь, картежные игры и «все таковые мерзости были испровергнуты». Но разумеется, одною из главных забот полиции были предотвращение и потушение пожаров. Для ослабления «Вулканусовой» силы велено было в городах и деревнях строить домы по предписанному плану, в известном расстоянии друг от друга, запрещено застраивать улицы лавками, для которых велено отводить особые просторные места. Как «Вулканус» продолжал свирепствовать в Москве, видно из описания пожара 13 мая 1712 года: пожар начался за Пречистенскими воротами, в приходе Пятницы Божедомские; сгорело 9 монастырей, 86 церквей, 35 богаделен, 32 государева двора, частных дворов около 4000; людей сгорело и от гранатного двора побито 136 человек. Представленная борьба правительства с противуобщественными привычками и стремлениями людей из разных слоев общества вскрывает нам некоторые стороны нравственного состояния этого общества; но для большего уяснения дела мы должны обратить внимание по возможности и на другие стороны, поближе познакомиться с действующими лицами описываемого времени, с их воззрениями, бытом и взаимными отношениями. Начнем сверху, с главного деятеля, великого преобразователя государственного и общественного. Мы видели, что в семейных отношениях Петра произошла важная перемена: он женился на Екатерине Алексеевне Скавронской. Не удивительно, что к сороковым годам возраста у Петра явилась потребность к семейной жизни; но при его деятельности и привычках ему нужна была ''подруга, ''которая бы сообразовалась с этою деятельностию и привычками, и такую именно подругу нашел он в знаменитой мариенбургской пленнице. Царь редко оставался долго на одном месте, он двигался беспрестанно, с необыкновенною быстротою пробегая громадные пространства; царица, не способная по своей природе к подобному движению, при всем сочувствии к нему, при всей преданности мужу могла быть только титулярною женою Петра; чтоб быть действительною его женою, подругою в полном смысле, царица должна была быть способна к такому движению, должна была быть походною, офицерскою женою. Такова была именно Екатерина; ей ничего не стоило разъезжать за мужем по всей России и за границу; ей ничего не стоило привыкнуть к любимому местопребыванию царя, к парадизу на болоте, представлявшему все неудобства только что начавшего строиться города; привычка к жизни самой простой, равнодушие к неудобствам, неизбежным особенно в то время, при постоянной перемене мест, всегдашнее спокойствие и веселость, уменье не теряться в затруднениях и опасностях, уменье прилаживаться к взглядам и привычкам мужа и уменье при этом сохранять свою свободу и самостоятельность, быть другом, подругою, а не рабою — эти свойства делали Екатерину драгоценною для Петра и заставили его решиться связать с нею навсегда свою участь. Мы видели, как печальные предчувствия перед Прутским походом заставили Петра серьезнее взглянуть на свои отношения к Екатерине Алексеевне; самый Прутский поход окончательно очистил для Петра эти отношения торжественностию страшного времени, пережитого им вместе с Екатериною. 19 февраля 1712 года был сдержан пароль, данный в 1711 году: брак царя с Екатериною был заключен торжественно. В воспоминание страшного прутского времени царица учредила от своего имени орден св. Екатерины, или орден Освобождения. В уставе ордена (24 ноября 1714 года) учредительница говорит: «Я возжелала утвердить вечную память сего знаменитого ''свобождения'' (при Пруте) и заблагорассудила учредить орден кавалерии. Помянутый орден называться будет ''Орден Свобождения''». Петр развелся с первою женою, потому что вместо отдыха, успокоения и удовольствия встречал в семье неудовольствия. Новая царица привязывала его к себе и к семье именно тем, что при них находил он себе отдых, удовольствие, мог повеселиться, посмеяться, отвести душу. В разлуке переписка мужа и жены отличается веселостию, шутливостию, но из-за шуток проглядывает сильная привязанность ''старика к Катеринушке, другу сердешнинкому, к'' матери его любимого ''шишечки'' (царевича Петра Петровича); так, в 1719 году Петр писал Екатерине из Ревеля: «Слава богу, все весело здесь; только когда на загородный двор приедешь, а тебя нет, то очень скучно». В другом письме: «Мы поминаем огород: чаю, теперь зело хорошо. Дай бог вам сие время вместо меня веселиться; а нам бог хотя сие время не велел, только чтоб впредь уж без отволочки быть». Или: «А что пишешь, что скучно гулять одной, хотя и хорош огород, верю тому, ибо те ж вести и за мною; только моли бога, чтоб уж сие лето было последнее в разлучении, а впредь бы быть вместе». Петру становилось скучно в ''отволочке'' от семьи: недаром он называл себя стариком. Екатерина в своих письмах шутливо отрицала эту старость и старалась показать, что живет с ''дорогим стариком'' одною жизнию, одними интересами. Если Петр поздравлял ее со днем Полтавской битвы, ''Русским нашим воскресеньем, ''то она спешила предупредить его и поздравить «предбудущим днем Полтавской баталии, т. е. началом нашего спасения, где довольно было вашего труда». Екатерина не забывала поздравлять Петра и с починкою корабля, зная, что это одна из самых приятных новостей для старика: «Поздравляю вас, батюшку моего, сынком Ивана Михайловича, который ныне от болезни своей, благодарить бога, совсем уже выздоровел, и хотя к кампании, так готов. Каким образом оный сынок свобожден, о всем о том будет вам известно от Брауна; а я вкратце доношу, как слышала, что учинена в нем самая малая скважинка возле киля и, конечно, от якоря». Мы привыкли видеть в Петре великого человека, иногда человека ужасного в выражении своих страстей, употребляющего крутые средства для достижения своих целей, человека с привычками дурного воспитания; в переписке его с Екатериною мы видим в нем доброго, веселого человека, и, разумеется, он не мог не быть благодарен женщине, которая поддерживала в нем эту доброту и веселость. Были ей благодарны и другие, которые обращались к ней с просьбами о своих нуждах, об избавлении от гнева царского; просьбы принимались приветливо, исполнялись: новая царица, видя еще непрочность своего положения, хотела и умела приобрести расположение многих. К тону, господствовавшему между мужем и женою, старались подделываться и окружающие. Одною из самых приближенных к семейству Петра женщин была княгиня Настасья Петровна Голицына, жена боярина князя Ивана Алексеевича. Вот что писала она Петру из Ревеля 14 июля 1714 года: «Всемилостивый государь дорогой мой батюшка! Желаем пришествия твоего к себе вскоре; и ежели, ваше величество, изволишь умедлить, воистину, государь, проживанье мое стало трудно. Царица государыня всегда не изволит опочивать за полночь три часа, а я при ее величестве безотступно сижу, а Кириловна, у кровати стоя, дремлет; царица государыня изволит говорить: тетушка, дремлешь? Она говорит: нет, не дремлю, я на туфли гляжу; а Марья по палате с постелью ходит и среди палаты стелет, а Матрена по палатям ходит и со всеми бранится, а Крестьяновна за стулом стоит да на царицу государыню глядит. Пришествием твоим себе от спальни получу свободу». Княгиня Голицына в этом письме не упоминает о карлицах, хотя в то время эти несчастные существа считались необходимою принадлежностию дворцов и знатных домов. Мы упоминали о ссоре Нарышкина с Мазепою по поводу бегства карлицы. Явление карлицы в семействе могло считаться не бедствием, а счастием; в сенатских делах находим бумагу о даровании отцу карлицы Устиньи Никитиной с семейством свободы от помещика его: счастливое семейство! Меншиков писал Яковлеву в 1716 году: «Понеже у одной моей дочери карлица есть, а у другой нет, того ради просим вас благовременно ее величеству государыне царице доложить, дабы из карлиц, которые остались после царицы Марфы Матвеевны, изволила определить мне указом одну карлицу взять». Кроме карлиц знатные люди увеселялись болтовнею попугаев, а иногда вместо попугаев служили и люди; в 1708 году Меншиков писал своей жене: «Послал я к вам ныне в презент двух шляхтянок-девок, из которых одна маленькая, может вам за попугая быть: такая словесница, какой еще из таких младенцев мало видал, и может вас больше увеселить, нежели попугай». Любили и великанов: король прусский Фридрих Вильгельм I собирал их отовсюду в свое войско, просил и царя прислать ему великанов из России, царь посылал, но так как нельзя было русских людей оставлять навсегда на чужой стороне, то великанов переменяли, посылали новых. Великаны находились и в русском войске: в 1718 году велено было при сенатской роте быть двоим великанам. Необходимою принадлежностию дворца и домов знатных людей считались также шуты — люди, у которых всегда были наготове остроты и шуточки, чтоб посмешить хозяина и компанию. У Петра в описываемое время главным шутом был иностранец Лакоста, по просьбе которого был сослан в Казань знаменитый впоследствии лекарь Лесток. Чтоб познакомиться поближе с житьем-бытьем преобразователя и окружающих его людей, более всего тронутых преобразованием, перенесемся в Петербург, этот ''парадиз'', где Петру спорее работалось и веселее пировалось, чем где-либо. Город отстраивался быстро, иностранцев уже поражал своею красотою Невский проспект, длинная и широкая аллея, вымощенная камнем, с рощицами и лужайками по сторонам; пленные шведы проложили проспект, они же каждую субботу и чистили его. Прочных построек было немного: Адмиралтейство, царский летний дворец (у Летнего сада), Биржа, почтовый двор, где теперь Мраморный дворец, дом князя Меншикова на Васильевском острове; большая часть частных домов строилась на скорую руку и представляла большие неудобства, особенно в петербургском климате: в домах знатных людей потолки протекали и за большими обедами разгоряченные вином гости прохлаждались крупными дождевыми каплями, падавшими им на лицо. Дождь часто мешал праздникам, которые Петр любил задавать в Летнем саду: тут праздновалась коронация царя, «преславная виктория», царские именины. Праздник начинался в пять часов после обеда; на обширном месте подле сада (Царицын луг) становились два гвардейские полка — Преображенский и Семеновский; сам царь угощал их, подносил в деревянных чашках пиво и вино. В саду у одного из фонтанов помещалась царица со всею фамилиею и дамами, которые с изумительною для иностранцев быстротою переняли европейское обращение. Двор царицы великолепием не уступал дворам германским, зато двор царя отличался простотою, состоял из одних денщиков; некоторые из них были в большой милости у Петра, но подвигались вперед не самые любимые, а самые способные, как Ягужинский, Девьер. Угощение в саду происходило по старому русскому обычаю: пей непременно — хочешь не хочешь, и ворота на запор! Запах хлебного распространялся по всему саду, являлось человек шесть гвардейских гренадер, которые несли большие чаши с вином. За солдатами идут майоры гвардии и угощают: нельзя не выпить за здоровье ''их полковника. ''Гости развеселялись; высшее духовенство, постоянно приглашаемое на праздники, веселилось больше других. Между тем в открытой галерее, построенной на северной стороне сада, подле Невы, начинались танцы и продолжались до двенадцатого часа ночи. 27 июня, в день «преславной виктории», утром совершалось богослужение на большой площади перед Троицкою церковью. Здесь ставилась большая палатка с алтарем внутри; шагах в пятидесяти от алтаря стоял Петр, одетый точно так, как был во время баталии, в зеленом кафтане, с небольшими красными отворотами, поверх которых надета черная кожаная портупея; на ногах зеленые чулки и старые, изношенные башмаки, в правой руке пика, под мышкою старая шляпа. Вечером — пир в Летнем саду и старо любимое удовольствие Петра — фейерверк. Самое сильное угощение бывало при спусках кораблей: при конце пира адмирал Апраксин заливается слезами — знак, что много выпито. Данилыч падает замертво, жена и свояченица хлопочут около него, оттирают спиртами; кто ссорится, кто клянется в дружбе. Одним из любимых удовольствий Петра в ''парадизе'' летом было катанье по Неве. Петербургские жители для удобства сообщения в городе, строившемся по берегам большой реки, имели парусные и гребные суда, полученные ими безденежно из казны. Когда в определенных местах города вывешивались флаги, то все суда должны были собираться у крепости; кто не явится, платит штраф. Царь с царицею и со всем двором участвовал в этих прогулках. По уверению очевидцев, невская флотилия представляла прекрасный вид; удовольствие прогулки увеличивалось еще тем, что почти все вельможи имели с собою музыку. Мы видели, как в молодости Петр праздновал свадьбу шута. В 1714 году кокуйский патриарх Никита Моисеевич Зотов вздумал на старости лет жениться. Петр сначала был против этого странного брака, но потом уступил желанию старика и не упустил случая, чтобы отпраздновать свадьбу всешутейшего с особенным блеском и торжеством. Это торжество происходило в начале 1715 года. Все приглашенные должны были явиться кто в польском, кто в испанском, кто в старонемецком, кто в турецком платье. Составлен был список, кого приглашать на свадьбу; составлен был таким образом: «Позвать вежливо, особливым штилем, не торопясь, того, кто фамилиею своею гораздо старее чорта» или: «Того бы не забыть, кто пятнадцать дней чижика приискивал, да не сыскал; не знаю о том, может ли он и то сыскать, куда он устремляется и куда гости призываются и торжество приготовляется; того человека, кто в Алепе родился, того, кто кушать приуготовить умеет; того, кто не по силе борца сыскал» и т. п. Свадьба Зотова заслужила в потомстве особенное внимание: одни вооружаются против неприличия этого торжества, другие стараются оправдать его и вообще хотят видеть здесь насмешку над патриаршеством, желание унизить сан, который хотелось уничтожить. Но мы знаем, что это была просто игра в короли, папы и патриархи — игра, понятная при тогдашнем состоянии юного общества. Зотов назывался кокуйским патриархом еще тогда, когда настоящий патриарх был в Москве, когда, по всем вероятностям, не западала еще мысль об уничтожении патриаршества; теперь этот кокуйский, шутовской, патриарх вздумал жениться, и свадьбу его отпраздновали приличным его званию образом. Если предположить, что Петр хотел насмеяться над патриаршеством, то надобно предположить, что он хотел насмеяться и над своею собственною царскою властию, потому что у него был и шутовской пресбургский король, впоследствии кесарь; со смертию старика Зотова шутовское патриаршество упразднилось, но остался князь-папа в соответствие князю-кесарю. Из петровских вельмож старинным русским гостеприимством особенно отличался адмирал граф Апраксин. Нигде не пили так много, как у него; хозяин наблюдал зорко за гостями, и беда, если кто-нибудь из них неисправно осушал бокалы; хозяин хмурился, вставал с места, подходил к гостю, умолял выпить, и когда тот соглашался наконец исполнить просьбу, то адмирал испускал радостный крик. Совершенную противоположность адмиралу представлял канцлер граф Головкин, страшный скряга и потому угощавший сухо; в приемной комнате у него главное украшение составлял длинный парик, повешенный там только для вида, по тому что Головкин по скупости никогда не надевал его. Ни наружностию, ни характером не был на него похож ближайший товарищ его и враг, вице-канцлер Шафиров: Головкин был высокого роста и очень худ, Шафиров маленького роста и едва двигавшийся от толщины; он жил великолепно и отличался необыкновенно приятным обращением. В ноябре 1718 года объявлено было, каким порядком должны были собираться ассамблеи; в этом объявлении говорится, что ассамблея, или вольное собрание, составляется не для одной только забавы, но и для дела, ибо тут можно друг друга видеть и обо всем переговорить, также слышать, что где делается. Хозяин того дома, где должна быть ассамблея, должен повестить, что каждому вольно к нему приходить, как мужеского, так и женского пола. Ассамблея ранее 5 или 4 часов не начинается, а далее 10 пополудни не продолжается. Хозяин не обязан гостей ни встречать, ни провожать ни потчевать, даже может и не быть дома; он обязан только очистить несколько покоев, приготовить столы, свечи, игры на столах, питье для тех, кто попросит. Каждый может приехать и уехать когда угодно, между назначенными часами. Всякий в ассамблее может ходить, сидеть, играть; вставанья, провожанья и другие церемонии запрещаются под штрафом великого орла (осушения огромного кубка), только при приезде и отъезде поклоном почтить должно. В ассамблею могут ходить с вышних чинов до обер-офицеров и дворян, также знатные купцы и начальные мастеровые люди; лакеям и служителям в те апартаменты не входить, но быть в сенях или где хозяин определит. Петр женился на Екатерине в то время, когда прежние отношения его к ''компании'' рушились: одни дряхлели, умирали, других Петр должен был удалить от себя, должен был охладеть и к самому Данилычу; около царя образовалась пустота; тем сильнее он должен был привязаться к Екатерине. Петр до конца сохранял привязанность к человеку, который сделал для него много добра, хотя и говорили, что царь был ему обязан некоторыми дурными своими привычками: то был князь Борис Алексеевич Голицын; в 1713 году старик, страдавший подагрою и хирагрою, потерявший сына Алексея, был утешен царем: Петр прислал ему собственной работы ''возило'', или кресла, на которых больной мог ездить. Оканчивал свое поприще и знаменитый мальтийский кавалер, фельдмаршал Шереметев. Отношения к нему царя в последнее время любопытны: старик продолжал служить, хотя жаловался, что с ним обходятся не очень почтительно. В феврале 1716 года он писал Макарову: «За писание твое по премногу благодарствую, что содержишь меня в любви своей, за что тебе, государю моему, бог мздовоздаятель. Пожалуй, государь мой, уведоми меня, нет ли вящего на меня гневу его величества, а я от печали своей уже одна нога моя в гробу стоит и болезнь моя умножается, а паче же беспамятство великое пришло, и прошу вас, моего государя, научи меня по милости своей: велеть ли мне себя, больного, вывезть навстречу или ожидать указу, а я признаваю со всего на себя вящего гнева, ибо не имею ни единые литеры к себе от его величества и по чужим указам управляю, а не управлять не смею». Последняя жалоба на чужие указы относилась к тому, что фельдмаршал должен был двигать войска по письмам послов — Долгорукого из Варшавы и молодого Головкина из Берлина. В следующем году старик просил государя отпустить его в Москву для устройства своих дел. Ответа не было; Шереметев обратился к Макарову: «Просил я его царского величества о милосердии, чтоб меня пожаловал, отпустил в Москву и в деревни мои для управления, и чтоб успел я отделить невестку свою со внуком и прочими детьми, ибо показывает мне старость моя и слабость здоровья моего скоро отходить сего маловременного веку; о чем меня и внук мой зело просит, чтоб я его при себе отделил, також крайняя моя нужда: сколько лет не знаю, что в домишке моем, как поводится ив деревнях; чтоб я мог осмотреть и управить; ежели еще бог продлит веку моего, где жить до смерти моей и по мне жене моей и деткам. А как я управлю домишко свой и отделю внука, в то время домишко мой, где мне жить и умирать в царствующем граде Петере и как содержать московские деревни и дальние: а зимою бы нынешнею и на весну водою приготовил бы припасами и основательно б все мог управить, ежели б что от бога не зашло. А ежели б мне ныне прямо итить в Питербурх, я не имею себе пристанища, хоромишки, которые были мазанки, и о тех пишут ко мне, что сели, жить в них никоими мерами нельзя, запасов ничего не имею, також и фуражу ни на пять лошадей не обретается. Покорно вас, моего государя, прошу: подай мне руку помощи, чтоб по желанию моему его царское величество меня пожаловал». О том же писал он и к Головкину. Желанного ответа не было: Шереметев видел, что царь на него сердит; он уже имел с ним словесное объяснение в Данциге насчет своего поведения в Польше; теперь счел за нужное объясниться письменно. В сентябре 1717 года он написал Петру: «Понеже я при отшествии от Гданска вашего величества признал на себя гнев вашего величества за польские квартиры, где я стоял, и я о том при Гданску вашему величеству словесно доносил, только не мог исправиться и в тонкость вашему величеству донесть, сколько получено; а в Польше я рационы получал, как вашего величества указ состоит, а именно 200 рационов и, сверх того, для своего собственного пропитания и всего дома своего на кухню и на всякие нужды, так и на денщиков, а которых лошадей я по своему рангу в указанное число не имел, собрал чрез всю бытность в Польше с квартир по доброй воле и согласно с обывателями, а не иными какими своими нападками 8600 курант талеров; да через всю же бытность мою в Польше из своей воли и не для того, чтоб я интерес вашего величества ради своей пользы отпустил, подарили меня воевода познаньский цугом лошадей и коляскою да брат его, великопольский генерал, лошадью с седлом, против чего и я их по своей возможности дарил же, и тех их подарков я от вашего величества не утаил и устно доносил, и челобитчиков на меня нет и впредь быть не чаю. А ныне за таким вашего величества гневом прихожу в крайнее живота моего разрушение и с печали при самой смерти обретаюсь; и того ради не иным каким образом пред вашим царским величеством оправдать себя в том могу или извинение представить, токмо всепокорно прошу показать надо мною, рабом своим, свое милосердие, и то мое пред вашим величеством погрешение по сему моему нижайшему откровению, яко сам бог, всемилостивейше презрить, не дай мне безвременно без покаяния с печали умереть». В то же время князь Василий Лукич Долгорукий написал к царице Екатерине Алексеевне: «Умилосердися, всемилостивая государыня царица, для самого бога, над фельдмаршалом, в чем он погрешил пред его величеством, чтоб не учинено ему было на такой старости какого афронту, за все его службы показана была высокая вашего величества милость, хотя б то на нем было взято, что дерзостью своею получил. Истинно в такой он десперации, жалко на него смотреть, а у нас у всех по бозе надежда на ваше величество». Афронту учинено не было, но царь велел фельдмаршалу ехать прямо в Петербург, а не в Москву. Шереметев просил, чтоб царь своим гневом не ускорял его смерти; сенатор граф Петр Матвеевич Апраксин, брат адмирала, в феврале 1719 года поражен был параличом, узнавши о царской опале. До нас дошло любопытное письмо об этом случае к Макарову от Меншикова, который был дружен с обоими Апраксиными: «Граф Петр Матвеевич отъезжал отсюда для поста первой недели в Нилову пустыню и, когда поехал оттуда в Петербург, остановился в ближних своих деревнях, в которых увидал, что его служители забраны все в канцелярию полковника князя Голицына, зело тяжкая приключилась болезнь, и зашиб его паралич, и правая рука отнялась, и говорит с нуждою, и рот кривит на сторону: того для при удобном времени, ежели потребно, донесите государыне царице, а брату его Федору Матвеевичу не вскоре, но також при способном времени извольте объявить, дабы не вдруг его сиятельство оскорбить, ибо ваша милость довольно известны, каков он к нему горяч». Все обращались в своих бедах и нуждах к царице Екатерине; обратился к ней и граф Матвеев, хотя его просьба могла быть с трудом исполнена: Матвеев, жалуясь на свое разорение, просил денег, а Петр не любил давать денег на частные нужды. По возвращении Матвеева в Россию царь поручил ему Морскую академию; Матвеев по этому поводу писал ему в феврале 1716 года: «По указу вашего величества повеленное мне дело и попечение о академии с радостною душою я принял, ведая, что то к угодности вашей есть. Токмо недостаток мой последний к исправлению дворового строения и к покупке двора отнюдь не допустит меня. Вся моя безродная фамилия по бозе вручена вашему величеству, и никакого в том своем безродстве себе покровителя, ни помощника, кроме вас и супруги вашей, всемилосердой государыни нашей царицы и матери, отнюдь не имею». Жена Матвеева, как опытная в заграничных поведениях дама, была назначена гофмейстериною ко двору герцогини курляндской Анны Иоанновны: новые издержки, и Матвеев обращается к Макарову, пишет, что заложил свою подмосковную в 1000 рублях, что от академии ему жалованья нейдет, что дом купил в Петербурге в долг; что у жены ни серег в ушах нет, все в Голландии и в Вене осталось в закладе, ее в Курляндии содержать нечем и самому в Петербурге придется в нищете и с голоду таять; принуждают на Васильевском острову строить каменный дом, но ему не только каменного, и деревянного дома построить не на что. Для переездов назначена шлюпка, а в гребцах отказано, и при таком лишении принужден он больше сидеть дома. Графине Матвеевой назначили для поездки в Курляндию 1000 рублей, но этого оказалось мало. Графине Матвеевой почему-то очень не понравилось в Курляндии, и граф обратился к вице-канцлеру Шафирову с просьбою, нельзя ли отозвать жену оттуда: «Воистину без всяких хитрословных и политических притворов объявляю вам, что я уже из последнего моего отчаяния во всепагубном нахожу себя быть падении. Если возможно вашему превосходительству, вместе с общим нашим милостивым приятелем А. В. Макаровым, последнюю со мною сотворить милость, чтобы и фамилии моей свободной от того дела быть. Ибо я усматриваю тамошние порядки из всегдашних слезных писем жены моей и хочу избежать на будущее время всяких неугодностей и злополучий; а если этого сделать нельзя, то чтобы фамилия моя в нуждах ее тамошних при таком ее сокрушении не была оставлена». Тогда же Матвеев обратился к Екатерине, писал, что по смерти царицы Натальи Кирилловны, оказывавшей горькому сиротству его высокие материнские милости, у него не остается другого покрова и прибежища, кроме царицы Екатерины Алексеевны, всемилосердой матери и заступницы о всех сирых, просит сотворить ему милость, припомнив разорение, ссылку, смерть отца его и его собственные многолетние верные службы; милость должна была состоять в том, чтоб был взыскан царским денежным жалованьем, потому что он с женою разделился на две службы, денежного дохода со всех деревень своих имеет только 300 рублей на год, впал в неоплатные долги: «К тому же, с горькослезною моею фамилиею упадши к ногам вашего величества, с рыданием плачевным всенижайше прошу о свободе жены моей от нынешнего несносного ей дела и по всему там неугодного, чтобы ей при ее всегдашней болезни от тех повсевременных печалей безвременно не умереть и быть хотя последнею служительницею при вашем величестве, ежели то угодно, или ко мне ее отпустить, только бы там не быть, чего она отнюдь снесть больше не может». Матвееву отозвали из Курляндии в 1718 году, но в 1719 новые просьбы со стороны ее мужа; в это время он представил мемориал: «Сначала, когда я отправлен был к чужим дворам, жалованье мне посылалось самое малое, а именно пять лет давали по 4000 рублей, к которым принужден был прибавлять своих денег для имени и чести его величества. В продолжение 17 лет (кроме Полтавской виктории) все торжества и тезоименитства его царского величества и прочие разные расходы для дел государственных исправлял на свои деньги. К тому же случилось несчастие: когда из Парижа ехал в Голландию, тогда разбило на море погодою судно, где лучший весь скарб и посуда серебряная вся пропала, и, приехав в Голландию, принужден был по чину своему все новое покупать и заводить. И от тех причин впал в великие долги, а деревни за мною самые малые и разоренные. Безвинно у отца моего взято в казну денег и пожитков продано на 85232 рубля; отцу моему, как он из ссылки возвратился, сверх старых деревень дано село Ландех с 700 дворов, которое в Смутное время князь Иван Хованский роздал разночинцам всяким; они и теперь без жалованных грамот владеют им, а вместо того села мне ничего не дано». Матвеев занял у Меншикова 9000 рублей, отдавши в заклад алмазные и серебряные вещи, с обязательством платить по шести процентов, и «сия облигация была ему зело несносная». «По безприкладной милости» Макарова Матвеев получил близ Петербурга приморское место для сена и дров. Матвеев просил денежной помощи, выставляя на вид многолетнюю разорительную службу. С такой же просьбою обращался к Екатерине и Макарову человек, относительно Матвеева еще молодой, Артемий Петрович Волынский. Способности Волынского особенно обнаружились в трудных обстоятельствах прутских и были выставлены перед царем Шафировым, при котором он тогда находился. В 1719 году Волынский пожалован в полковники и сделан астраханским губернатором. В том же году он писал Макарову: «В надежде вашей ко мне милости приемлю смелость чрез сие нижайше просить, припоминая ваше милостивое обещание, дабы изволили милостиво внушать о моем разорении и убытках всемилостивейшему государю и государыне царице; а ныне поистине пропадаю с десперации и паки прошу меня не оставить, понеже известна вам моя одинокость и пустота. От горести моей не рад, что и жив, ибо себе ни что иное получил, токмо что от многих вижу злую ненависть и лаю (брань) кроме всякой моей вины». Впоследствии окажется, кроме ли всякой вины Волынский видел от многих ненависть и лаю. С жалобою на свое разорение и с просьбою о помощи обратился к царю и иноземец Остерман, выставляя свои заслуги и усердие. «Бескрайняя нужда, — писал он, — принуждает меня вашему царскому величеству всеподданнейше представить, что я вашему величеству с 1703 года служить честь имею и могу смело о себе объявить, что я никому из природных ваших подданных в верности и усердии к службе вашей не уступаю. По возвращении моем от Прута отец мой покойный усильно требовал, чтоб я для услужения ему в старости его в отечество возвратился. По сему отца моего повелению я неоднократно об отпуске моем всеподданнейше просил как у вашего величества самого, так и у представленных мне начальников, но ваше величество сами такими милостивыми обнадеживаниями продолжения малой моей службы требовать изволили, что я, несмотря ни на что, со всякою охотою и радостию остался, толь наипаче, понеже всегда натуральную склонность и любовь к службе вашей имел и имею. Но по смерти отца моего я принужден был сие мое всеподданнейшее прошение повторить, понеже я, яко христианин, о себе попечение иметь должен был, а здесь надежное основание будущей моей жизни не имел и одним жалованьем честно пропитаться не мог, ибо я за готовые деньги жить принужден, а дороговизна в С. — Петербурге известна. Я тысячекратно письменно и словесно бедное мое состояние представил и со многими горькими слезами начальников моих просил, дабы, для самого бога, милосердие надо мною показали и, ежели малая моя служба угодна, мне токмо честное пропитание исходатайствовали, ибо больше того я никогда не желал. Оные мои начальники меня из году в год, от времени до времени высоким вашего величества именем обнадеживали, что ваше величество не токмо меня довольным жалованьем, но и деревнями для лучшего моего пропитания пожаловать изволите. В той надежде я чрез многие годы ныне обретаюся, отечество и многие случаи к утверждению тамо фортуны моей и разные мне тамо представленные полезные супружества презрил и не токмо из отцовского малого моего имения все то, чем я располагать мог, истратил, но уже давно в великие долги впал. Ныне я вашему величеству вовсе себя отдал и со всемилостивейшего соизволения вашего женился, и от того, по обыкновенным при таких случаях расходам, понеже я ни копейки денег за женою не взял, не токмо долгов моих умножилось, но и я, как истинным и всеведущим богом клянуся, насущного хлеба не имею, но, занимаючи, изо дня в день печальную жизнь мою пробавляю. Посему принужден я к вашему величеству самому свое прибежище иметь и о высоком вашем милосердии со слезами всеподданнейше просить. Иноземцы, которые недавно в службу вашего величества пришли и со мною в одном степени обретаются, получают жалованье втрое против моего, а которые еще степенем ниже, и те против моего получают вдвое кроме других припадков (доходов) и от вашего величества им пожалованных маетностей, а я оных всех службою, верностию и усердием к службе вашей далеко превзошел. Я о богатстве не прошу и оное не ищу, ибо все, которые меня знают, ведают, что сердце мое к богатству не привязано; но я прошу токмо о хлебе и чтоб я себя и бедную мою фамилию честно пропитать мог. А я обещаюсь вашему величеству верно и от всего моего сердца служить и, где потребно, за интересы ваши живот мой всегда с радостию положить». Петр имел право быть не очень чувствительным к таким просьбам, откладывать «из году в год» их исполнение, потому что в отношении к самому себе соблюдал строгую бережливость, уменьшая расходы двора до крайних пределов. Он служил, проходил разные чины, как сухопутные, так и морские, и получал следующие по ним оклады. Любопытно посмотреть, на что он тратил свое жалованье; до нас дошла приходо-расходная его ведомость с 1705 по 1716 год: «В 705 году прежних, которые привезены из Воронежа к Москве за корабельную работу, оклад 366 рублев. На Москве принято у Гр. Писарева третного жалованья, капитанская дача 44 рубли. У него же принято, будучи в Киеве, на 706 год 156 рублев. В 707 году в Гродне полковничья оклада 460 рублев; в 710 году жалованных от полку Преображенского полковничьих 1572, итого в приходе 2598. Итого написано в расходе: в 707 году отдано в Вильне в Духов монастырь на церковное строение и на милостыню 150 рублев. За материи, купленные в Вильне, 39 рублев 26 алтын 4 деньги. Анисье Кириловне на штоф 26 рублев; князю Юрью Шаховскому на штоф 41 рубль 23 алтына 2 деньги; адъютанту Бартеневу для нужнейшей посылки 50 рублев; Прокофью Мурзину, как он был болен, 20 рублев; в Вильне в богадельню нищим 11 рублев; Авраму арапу да Якиму карле на платье 87 рублев 13 алтын 2 деньги; Ульяну Синявину на строение шпиталя и на раздачу неимущим 600 рублев». Знаменитый Никита Моисеевич Зотов умер; незадолго перед смертию он вздумал жениться на вдове Стремоуховой. Тотчас по смерти старика между его сыновьями и мачехою началась тяжба Самый живой из братьев, уже известный нам Конон Никитич Зотов, писал весною 1719 года два письма: одно — к царю, другое — к Макарову, любопытные по отношению к лицу и к нравам эпохи к Макарову он писал, возвращаясь из-за границы: «Вящая моя печаль, что я знаю, с чем еду, а к чему еду, того не знаю, т. е. нет у меня ни отца, ни матери, ни дому, ни покрова. Хоть братья меня по своей милости не оставят, только сердцу моему несносно быть у них в милостыни! Мне уже без года 30 лет, как еще 10 лет, то пора будет идти в попы. Ныне я бессчастнее всякой твари, ибо птицы гнездо имут и лисы язвины имут, а я, бедный, не имею где головы моей приклонить, разве веселиться Невою рекою и петь песню: „Если кто хочет жити без кручины, тот бы ехал к нам на матушку на Неву реку“. Если к слову, прошу донести о моей бедности, где надлежит: истинно никакая милость меня не избалует; а на шальных топор и виселица еще есть!» К Петру Зотов писал по делу с мачехою: «От краткости времени и от превеликой моей печали о смерти отца моего, также и от чрезвычайной моей прискорбности, наносимой от госпожи Анны Еремеевны Пашковых по отце, пред тем бывшей за капитаном-поручиком Стремоуховым, а в последних изволившей быть за отцем моим, обретающимся в младенческом состоянии, не могу иную челобитную принесть, только предисловие к читателю, которое я учинил для книги о морских экзерцициях. Умилосердись, царь государь, и помилуй от обиды наглой, безбогобоязливой и бесстыдной: наглая обида для того, что ее (мачехи) не знал, ни в чем не озлоблена была от меня, также и от братьев моих; безбогобоязливая для того, что за такого шла в противность богу, а бесстыдная, что ведала, что вашему величеству и всем тебе подражающим весьма было противно такого старика уморить плотскою похотью. Ученейшие меня ''легистаторы'' во Франции положили, что человек, который перешел за 70 лет, не может ничем и ни в чем определять, и тако женитьба в летах отца нашего весьма не почитается женитьбою что надлежит до наследства. Дай боже, чтобы Сенат все сии права знал. Не от помраченного ли ума сие происходит и не во тьме ли ходят некоторые сенаторы, что вершат дело наше против намерения вашего величества, оставя уже духовную отца нашего? Намерение вашего величества есть такое, чтоб фамилии всегда были в неущербаемом состоянии, а они ущербают нашу фамилию отдачею в чужой род, мачехе нашей, четвертой части из движимого и недвижимого; как же еще к тому, если из нас, трех братов (на приклад все женаты), два умрут бездетны, то еще женам, вдовам, надобно также отдать по четвертой части, и так третий брат останется при одной четверти имения отца своего!» Относительно нравов эпохи, когда люди высшего сословия принимали новые обычаи, но внутренне были очень близки к домостроевским временам, замечательно дело известного нам князя Григория Федоровича Долгорукого с зятем своим кравчим Салтыковым, дело, очень долго тянувшееся. В феврале 1721 года князь Долгорукий бил челом, что зять его, кравчий Салтыков, жену свою, а его дочь, имел в любви немалое время, а потом обратился немилостию, по наговору людей своих безвинно бил мучительски, и голодом морил, и хотел в Митаве убить до смерти, и, что было ее, все ограбил, и, видя свое последнее житие, принуждена с дороги от Риги к нему, отцу, в Варшаву уходить. Салтыков отвечал: «Безвинно не бивал, а когда какую противность и непослушание мне учинит, тогда ее своеручно бивал; к милости она меня не привращала, всегда меня не слушала и невежничала многими досадными словами». Если старина так сильно сохранялась между людьми, стоявшими наверху, прежде всех тронутыми преобразованием, то понятно, что еще сильнее сохранялась она вдали от двора. Мы не раз встречались с крестьянином Посошковым, видели, как чуть-чуть не попался он в большую беду за связь с людьми, которые решились указать молодому Петр черную сторону его правления; потом видели его имя, соединенное с именем прибыльщика Курбатова, в разных промышленных предприятиях. Посошков, живой, талантливый, умный русский человек, ясно понимал необходимость для России выйти из прежнего положения, сочувствовал преобразователю, его благонамеренности, но вместе сильно тяготился тем, что преобразование идет не так скоро, что меры Петра встречают повсюду страшные препятствия, и выставил все эти препятствия в своем замечательном сочинении «О скудости и богатстве». Нетерпеливый Посошков предлагал самые крутые меры для истребления застарелого зла: «Если для установления правды правителей судебных и много падет — быть уже так. Без такого страха не думаю я, чтобы можно было тот злой корень истребить: если какая-нибудь земля сильно затернеет, то нельзя на ней сеять пшеницы, пока этого терния огнем не выжгут; так и в народе злую застарелость злом надобно и истреблять. Не только у иноземцев-христиан, но и у бусурманов суд чинят праведный; а у нас вера святая, благочестивая и на весь свет славная, а судная расправа никуда не годится: какие указы ни состоятся, все ни во что обращаются, но всяк по своему обычаю делает. И пока прямое правосудие у нас в России не устроится и все совершенно не укоренится, никакими мерами богатым нам быть, как в других землях, нельзя, также и славы доброй нам не нажить, потому что все пакости и непостоянство в нас чинятся от неправого суда, от нездравого рассуждения, от нерассмотрительного правления и от разбоев; крестьяне, оставя свои домы, бегут от неправды. Древних уставов не изменя, никак правосудия насадить и утвердить нельзя. Неправда вкоренилась и застарела в правителях, от мала до велика все стали быть поползновенны — одни для взяток, другие, боясь сильных лиц. Оттого всякие дела государевы неспоры, сыски неправы, указы недействительны. Все правители дворянского чина своей братьи знатным норовят, власть имеют и дерзновение только над самыми маломочными людьми, а нарочитым дворянам не смеют и слова противного сказать. Сколько послано указов во все города о недорослях и молодых дворянских детях; если какого дворянина и именно указано выслать, то и того нескоро высылают, но, по старому Уложенью, дожидаются третьего указа, и если ничем отбыть не могут, то уже вышлют. И при таком презрении царских указов иные дворяне уже состарились, живя в деревнях, а на службе и одною ногою не бывали. В Уложении напечатано, что третьего указа дожидаться, и этим сделана потачка плутам и царского величества презирателям. Как этим указом избалованы дворяне, вот пример: в Устрицком стану есть дворянин Федор Макеев Пустошкин, уже состарился, а на службе ни на какой ни одною ногою не бывал, и какие посылки жестокие по него ни бывали, никто взять его не мог: одних дарами угобзит, или притворится тяжко больным, или возложит на себя юродство. За таким его пронырством иные его и с дороги отпускали, и когда из глаз у посылыщиков выйдет, то юродство свое отложит и, домой приехав, яко лев, рыкает. И хотя никакой службы великому государю не показал, а соседи все его боятся. В Алексинском уезде я видел дворянина Ивана Золотарева: соседям своим страшен, яко лев, а на службе хуже козла. В крымский поход вместо себя послал убогого дворянина; дал ему лошадь и человека своего, и тот его именем был на службе, а сам он дома был и по деревням шестериком разъезжал и соседей своих разорял. И не только городовые дворяне, но и те, которые в Москве служат и называются царедворцами, великому государю лгут: когда бывает им наряд на службу, то одни напишутся в сыск за беглыми солдатами, возьмет указ, заедет в свои вотчины да там и пробудет военную пору, другие напишутся в выимщики, по дворам вино корчемное вынимать, или, к другим всяким делам бездельным добившись, так и проживут военную пору. Видим мы все, как великий наш монарх трудится, да ни в чем не успеет, потому что пособников по его желанию немного: он на гору хотя и сам-десят тянет, да под гору миллион тянут, то как дело его споро будет? Сколько новых статей издано, а немного в них действа, ибо всех их древняя неправда одолевает. И оттого дело идет по-старому: кто кого сможет, тот того и забижает. На что бодрее и разумнее князя Дмитрия Михайловича Голицына? В 1719 году подал я ему челобитную, чтоб мне завод построить винокурный и водку взять на подряд; и неведомо за что велел меня за караул посадить; и сидел я целую неделю, и стало мне скучно, что долго сижу, а за что сижу — не знаю; велел я уряднику доложить о себе, и князь Дмитрий Михайлович спросил: давно ль он под караулом сидит? Урядник сказал: уже целую неделю сидит; и тотчас велел меня выпустить. А я, кажется, и не последний человек, и князь меня знает, а просидел целую неделю ни за что. Что же, если какого-нибудь мизерного посадят, да и забудут? В немецких землях очень людей берегут, особенно купецких людей, оттого у них купецкие люди и богаты очень. А наши судьи нимало людей не берегут и тем небережением все царство в скудость приводят. Что это у наших людей за разум, что ничего впрок государству не прочат, только прочат имение себе, и то на час?» Богатые землевладельцы по-прежнему продолжали принимать беглых крестьян от бедных, которые, по словам Посошкова, если и найдут своих крестьян, то разве из-под рук на них посмотрят, а взять и помыслить нельзя; и воеводы в такие вотчины посыльщиков посылать не смеют. По-прежнему землевладельцы вели друг с другом войны при размежевании; но теперь, при расширении горизонта русского человека, когда стали разумно глядеть на явления, доискиваясь их причин и стараясь найти средства к отстранению явлений вредных, — теперь явилась мысль о генеральном межевании: 18 марта 1719 года Василий Татищев подал предложение о генеральном размежевании, «чтоб не было между шляхетством междоусобия». По словам Татищева, у Петра было намерение «для уравнения даней, сложив с народа часть податей, расположить оную на земли, и сие в сем же году в заготовленном указе о межевании было уже и определено, однако ж за неокончанием помянутого межевого наказа не вышло». По-прежнему, чем далее на восток, тем больше позволяли себе сильные люди. В феврале 1721 года Кудрявцев писал царю из Казани: «Прошу милосердия на сумасбродного старого Молоствова: ездил по деревням татарским и, сбирая татар, сказывает им, что он прислан от вашего царского величества с полным указом уставить в мире правду и волю имеет казнить и вешать, как и прежде вешал, так и ныне может делать самовластно, никого не боясь, и внушает им, что от податей государство все разорилось, рассказывает, как древние государства разорялись и пропали, и наше также разорилось и пропадает. Также сказывает им, что ваше царское величество не указал ныне корабельного леса готовить и велел всем невольно дуб рубить, и я работаю корабельных лесов, будто мучу напрасно людей. Стакался с Гаврилою Норовым, велит им дубовые леса всякому на свои нужды рубить, и письма давал, чтоб рубили. Во свидетельство правды слов своих говорил, что в 1717 году многих людей перевешал, за что похвалу себе принял, и обещался татарам, что до смерти своей будет им помощником и предводителем всякому делу; что хотел было постричься, но теперь для них до смерти не пострижется, и ныне им же, татарам, сказал, что поедет в С. — Петербург и привезет указ, что меня перед ними, татарами, казнить». По примеру царя и членов царского дома русские дворяне в описываемое время начали ездить за границу лечиться. Царь, разумеется, не отказывал в позволении желающим, но были другие препятствия. В этом отношении любопытна история того же семейства Зотовых. Мы знакомы с двоими сыновьями Никиты Моисеевича — Васильем и Кононом; но был еще третий брат, Иван, которому отец не позволял служить, а употреблял для управления имением. Иван заболел и писал Макарову: «Известно вам, что брат мой Конон также чрез великую силу вашим предстательством избыл из дворничества в службу государеву; я ныне, бедный, закоснел и в скорби упал по воле отцовой, понеже держал меня для деревень под клятвою и ни в какую службу не выпускал; а ныне как увидал, что я весьма болен, по желанию некоторых считал меня в расходе десять лет, от чего я едва не умер, однако отчет дал; а потом и кормить, как сына надлежит, не соизволяет, а своим мне прожить нечем». Иван просил позволения ехать лечиться за границу и по этому поводу писал самому царю: «Премилосердым вашего величества природным человеколюбием призирая на мою погибель, повелено мне для исцеления тайной моей конечной скорби, чтоб здесь не исчезнуть, ехать в теплицы французские, о чем указ из Кабинета вашего величества и пашпорт из канцелярии иностранных дел ко мне был отправлен; и тот указ я получил, а пашпорт и поныне удержан у господина моего отца, который за жалостию разлучения и для строения дому и поныне меня не отпускает, не рассуждая того, что я в такой моей злой болезни безвременно погибну и, пока жив, не токмо вашему величеству в службу, ниже кому-либо годен быть могу. Слезно молю человеколюбивые ваши щедроты: повели мне всемилосердым вашим собственным указом ехать к Архангельскому городу и оттоль чрез Амстердам в теплицы, где, свободясь от скорби, возмог бы вам, государю, служить подобно, как и брат мой Конон, который, если б не вашею взят был монаршею рукою, и поныне закоснел быв крестьянских судейках, как и я пребываю по се время» Некоторые ехали заграницу лечиться; другие, волею-неволею ехали туда же учиться; здесь, на западе Европы, вырвавшись на свободу, русские молодые дворяне иногда позволяли себе такое же поведение, к какому привыкли в лесах и степях Европы восточной. В августе 1717 года Конон Зотов писал царю: «Господин маршал д’Этре призывал меня к себе и выговаривал мне о срамотных поступках наших гардемаринов в Тулоне: дерутся часто между собою и бранятся такою бранью, что последний человек здесь того не сделает. Того ради обобрали у них шпаги». В сентябре новое письмо: «Гардемарин Глебов поколол шпагою гардемарина Барятинского и за то за арестом обретается. Господин вице-адмирал не знает, как их приказать содержать, ибо у них (французов) таких случаев никогда не бывает, хотя и колются, только честно на поединках лицем к лицу. Они же ныне все по миру скитаются» Лень, стремление отбывать от деятельности — следствие многовекового застоя в народной жизни — замечались повсюду, во всех сословиях и вызывали насильственные меры преобразователя, бесцеремонно будившего русского человека, бесцеремонно гнавшего его на работу. «Иные и посадские люди, — говорит Посошков, — такие есть лежебоки, что живут своими домами, но, не хотя ни торговать, ни работать, ходя по миру, милостыню собирают, а иные, сковавшись, ходят, будто тюремные сидельцы, и, набрав милостыню, дома лежа, едят. А иные сами и промышляют, а детей своих посылают милостыню просить. Ныне истинно стыдное дело, что в нищих да в колодниках пройти невозможно». И это после повторительных строгих указов против нищенства! И на поведение русских ремесленных учеников за границею слышались жалобы; царский резидент в Лондоне Федор Веселовский писал в сентябре 1718 года: «Ремесленные ученики последней присылки приняли такое самовольство, что не хотят ни у мастеров быть, ни у контрактов или записей рук прикладывать, но требуют возвратиться в Россию без всякой причины, также просят великого себе жалованья, и больше того, как прежним их товарищам определено, а именно по два ефимка английских на четверть года (на праздничную забаву, ибо мастера обязаны были одевать их и кормить пять лет). И хотя я их добром и угрозами уговаривал, чтоб они воле вашего величества послушны были, однако ж они в противности пребывают, надеясь на то, что я их наказать не могу без воли вашего величества и что, по обычаю здешнего государства, наказывать иначе нельзя как по суду». Будучи сам из крестьян, Посошков хорошо знал их быт, и между ними он находил тот же главный порок: крестьянское житье скудно, по его словам, не от иного чего, как от собственной их лени, и потом от нерассмотрения правителей и от помещичья насилия и небрежения. Больше всего крестьяне терпят от пожаров вследствие тесноты жилищ и от разбойников вследствие неразвитости общественной жизни, непривычки к общему делу: в иной деревне десятка два или три или и гораздо больше дворов, а разбойников придет и небольшое число к крестьянину, станут его мучить, огнем жечь, пожитки его на возы класть, соседи все слышат и видят, но из дворов своих не выйдут и соседа от разбойников не выручают. «Еще, — говорит Посошков, — немалая пакость крестьянам чинится и от того, что грамотных людей у них нет. В иной деревне дворов двадцать и тридцать, а грамотного человека нет ни одного, и от того случается, что если приедет кто-нибудь с указом или и без указу, да скажет, что указ него есть, то ему верят и принимают на себя излишние убытки, потому что все они слепые, ничего не видят, не разумеют. Многие приезжают и без указу и пакости им чинят великие, а они оспорить не могут, и в поборах много с них лишних денег берут. Для охранения от таких напрасных убытков не худо бы крестьян и ''поневолить'', чтоб детей своих отдавали дьячкам учиться грамоте, читать и писать. Не худо указ послать и в Низовые города, чтоб у мордвы детей брать и грамоте отдавать учить, хотя бы и насильно. А когда научатся, то и самим слюбится, потому что к ним чаще, чем в русские деревни, приезжают солдаты, приставы, подьячие, иногда с указом, иногда без указу, и делают что хотят, потому что мордва — люди безграмотные. Не очень справедливо и то, что помещики на крестьян своих налагают бремена неудобоносимые, ибо есть такие бесчеловечные дворяне, что в рабочую пору не дают крестьянам ни одного дня на себя что сработать. Многие дворяне говорят: крестьянину не давай обрасти, но стриги его, как овцу, догола. Говоря так, царство пустошат, так их обирают, что у иного и козы не оставляют. От такой нужды крестьяне домы свои оставляют и бегут, иные в понизовые места, другие в украинские, некоторые и в зарубежные; чужие страны населяют, а свою пусту покидают. Крестьянам помещики не вековые владельцы, оттого они не очень их и берегут, прямой их владетель всероссийский самодержец, а они владеют временно». Мы видели, какие меры принимало правительство для улучшения участи крестьян; дурное обращение с ними помещиков, как скоро делалось известным, не оставалось без наказания: в 1721 году Василий Головин сослан был на каторгу на 10 лет за то, что бил человека своего и тот во время побоев умер. Посошков требовал сильных средств, чтоб выжечь старую неправду; но тем, которые испытывали на себе эти сильные средства, разумеется, они не нравились. В 1720 году бурмистр новгородской ратуши Сыренский в приказной палате сказал: «Кто со Христом водился, те без головы стали, а кто и с царем поводится, и тот без головы и без спины будет». У астраханского подьячего Кочергина найдено письмо-заговор: «Лежит дорога, через тое дорогу лежит колода, по той колоде идет сам сатана, несет кулек песку да ушат воды, песком ружье заряжает, водой ружье заливает; как в ухе сера кипит, так бы в ружье порох кипел, а он бы, сберегатель мой, повсегда бодр был, а монарх наш, царь Петр, буди проклят (трижды)». По доносу духовника тяглец Садовой слободы Василий Волк винился: он при исповеди царское величество называл антихристом, потому что «велел бороды брить и платье немецкое носить и службы великие, и податьми и поборами солдатскими и иными нападками народ весь разорен, и в приказах судьи делают неправды и берут многие взятки, а он, государь, судей от того не унимает и за ними не смотрит, и в податях милости нет: и пишут герб орла двоеглавого, а о дву головах орла не бывает, а двоеглавый змей, т. е. антихрист, а пришло это ему в мысль потому, что слыхал в евангелии и в других книгах читали (сам грамоте не умеет): в последние времена восстанет царство на царство и народится антихрист; и сам он по делам разорен, и указу ему не чинят в Земском приказе, учинилось ему убытков 200 рублей, и доправлена на нем выть безвинно; а когда он, государь, прямой царь, а не антихрист, и судей в неправде унимает, и ему бог в помощь, а ему, Василью, дела нет». Поп Будаковский говорил: «Какой он царь? Лучших бояр велел посадить на колья, Петербург одел в сапоги и вызолотил, а Москву одел в лапти; но Москва у нас без государя не будет». Разглашали, что Петр какую-то Бутурлину довел до смерти, в Измайлове бояр канатом таскал из проруби в прорубь, Якова Степ. Пушкина сажал на куриные яйца. Письменное распространение подобных слухов заставило в августе 1718 года издать указ: «Если кто станет, запершись, писать, кроме учителей церковных, какие-нибудь письма и кто об этом узнает, должен извещать; если же кто не известит и про то сыщется и в том повреждение царского величества чести или какое возмущение явится, то не донесшие равную казнь или наказание примут с нарушителями царской чести и возмутителями». С другой стороны, жестоко наказывали ложных доносчиков и лжесвидетелей: в 1713 году ложного доносчика колесовали и повесили за ребро, лжесвидетеля повесили. «Службы великие!» Мы видели средства, какие употребляли тогдашние дворяне, чтоб избыть службы; но не всем могла быть удача в этих средствах, не все могли задаривать и притворяться юродивыми. Из двух бед надобно было выбирать меньшую, и в 1715 году 280 человек недорослей, избывая службы, записались в Славяно-латинскую школу. Но средство было выбрано неудачное: нужна была наука, но нужна была и служба, и нельзя было позволить, чтоб во время великой войны школы наполнялись на счет полков, тем более что записываться в школы тогда еще не значило учиться. Недорослей выписали из Славяно-латинской школы. От службы спасались в школы; от заграничной школы уходили в монахи, и тоже понапрасну: вологодский помещик Иван Морков, посланный в Венецию для навигацкой науки, ушел оттуда в Россию и постригся; но Петр велел взять его из монастыря в Петербург, несмотря на то что это уже был не Иван Морков, но иеродиакон Иоасаф. И относительно школ справедливы были слова Посошкова, что Петр с немногими тянул на гору, а многие старались тянуть под гору. В феврале 1718 года префект славяно-латинских школ Феофилакт Лопатинский бил челом царю, что у него школы каменные валятся и уже часть их с переходами каменными упала, также и двор школьный без починки и без очистки в запустении. В Спасском училищном монастыре деревянные кельи, данные учителям, очень обветшали, и жить в них нельзя; в том же монастыре большой недостаток в кельях, потому что обитель была малая да часть новой отдана учителям, так что для братии осталось только четыре кельи; а есть при том же монастыре вместо стены часть ряда иконного. Государь указал: школы и школьный двор починить и очистить, в Спасском монастыре кельи построить каменные, иконный ряд от монастырских до школьных ворот отдать в тот же монастырь и перестроить его на кельи. Прошло полгода, указ не был исполнен, и Лопатинский должен был подать прошение в канцелярию сенатского правления: «По именному указу в Монастырском приказе ничего не сделано: а учителям негде жить и учеников негде учить, собрать их после вакации нельзя». Сенат послал указ в Монастырский приказ, чтоб исполнен был указ великого государя. Учителям (осьми человекам) давалось жалованья по 150 рублей человеку, архимандриту — по 300 рублей, что по тогдашним ценам было очень достаточно; но иногда вдруг выдача жалованья прекращалась: сенатского указа не было, и учителя должны были подавать прошение; прекращали выдачу и дров, ссылаясь также, что нет сенатского указа. Ученики бегали, учителей били разбойники. Известный уже нам московский ученый Поликарпов писал начальнику своему Мусину-Пушкину осенью 1716 года: «Учителя греческие роспись беглым ученикам в сенатскую канцелярию послали, числом на 40 человек, и, что будет по ней, доносить не умедлю, обаче сомневаюсь, дастся ли поневоле своевольным наука? А ныне и наипаче нужда умножить греческую науку, понеже соученик и споспешник мой о господе Никола справщик переселился ко отцем своим и от здешних трудов восприя покой смертию, и смертию внезапною, ибо шедша его из мыльни при вечере, нападше всего обнажиша и бивше умертвиша и в глубокую грязь повергоша, его же наутрие мертва обретше, вчера погребох; отправихом же погребальная из казны государевы десятью рублями, понеже по нем кроме двух рублей не обретеся». Поликарпов отыскивал в Москве учителей и для новой столицы: в 1715 году великий государь указал выслать в С. — Петербург учителей немецкой и французской школ, приняв у справщика печатного дела Федора Поликарпова, и прислать, если они пленные, то за караулом, а если не пленные, то с провожатым. По доношению Поликарпова оказалось, что оба учителя свободные, а не пленные, один французской школы Иосиф Иванов Гагин (родом итальянец), другой немецкой школы Яган Вурм. В 1711 году под ведением графа Мусина-Пушкина были четыре разноязычные немецкие школы; в том же году упоминается о школе, которую ведал Павел Веселовский, в ней было 9 человек учителей, на содержание которым шло 1050 рублей, 38 учеников, на которых издерживалось 1894 рубля, школьный подьячий, получавший по 9 рублей; всего выходило на эту школу 3000 рублей. В инженерной школе было 23 ученика; Петру казалось этого мало, и в январе 1712 года он написал: «Школу инженерную умножить, а именно сыскать мастера из русских, который бы учил цифири, или на башню (Сухареву) для сего учения посылать, а когда арифметику окончат, учить геометрию столько, сколько до инженерства надлежит, а потом отдавать инженеру учить фортафикацию и держать всегда полное число 100 человек или полтораста, из которых чтоб две трети было из дворянских детей». Указ не был исполнен, и в ноябре 1713 года — новый: «В инженерную школу в прибавок к прежним ученикам, к 23 человекам, набрать в военной канцелярии из всяких чинов людей, также из царедворцовых детей, за которыми есть до 50 дворов, 77 человек, чтоб всех их было 100 человек». Мы видели меры для первоначального обучения дворянских детей; в 1714 году велено было дьячих, подьяческих, поповых и прочего церковного чина, архиерейского дома и монастырских слуг детей, кроме дворянских, от 10 лет до 15 учить цифири и геометрии и для того послать в каждую губернию из школы по два человека, которые арифметику и геометрию выучили; ведать эти школы в Адмиралтейской коллегии. Сенат прибавил, чтоб детей посадских людей неволею учиться не понуждать, принимать только таких, кто сами собою к науке охоту возымеют, потому что дети посадских людей в эти годы начинают заниматься торговлею, так чтоб от этого государевым податям не было повреждения. В новой приморской столице учреждена была Морская академия, директором которой был сделан француз барон С. Илер, под главным начальством графа Матвеева. Между ними скоро произошло столкновение: в сентябре 1716 года Матвеев писал Макарову: «В академии здесь все идет порядочно: кадеты в науках прилежно преуспевают, а солдатской экзерциции так хорошо обучались, как бы старые; только, присматриваясь к действиям господина барона (С. Илера), нахожу, что деньги, которые ему отпущены в большом числе, все равно что в окно выкинуты. Если бы не было у меня английских профессоров, то бы некому было освидетельствовать кадетов; науки не оканчиваются, потому что барон в них не сведущ; регламенты, им поданные, не были его практики, а переписаны с печатных правил французской морской академии, а он выдал их за новость». С. Илер, вероятно, узнавши мнение Матвеева о себе, подал графу Апраксину письменное доношение, в котором Матвеев назывался невеждою. Тогда Матвеев написал Апраксину в декабре 1716 года: «Срамно всем слышать, что С. Илер напрасно похитил назвище генерального директора, который должен отличаться совершенным знанием своего дела и иметь бесстрастный надзор над всеми профессорами, не только что над навигаторами и кадетами. Но он, С. Илер, во время годового пребывания своего в академии ни одного кадета в дальнейшую науку не произвел и успехов в самой меньшой науке свидетельствовать не может, не только не превосходит профессоров, но и навигаторской науки не знает; если бы не случилось английских профессоров, то нельзя было бы и в десять лет ни одного кадета из науки в науку произвесть». Навигатор Угримов подал прямо царю челобитную, что С. Илер бил его по щекам и палкою при всей школе. Апраксин в генваре 1717 года написал царю: «Как я здесь мог усмотреть, между господ правителей академии, графа Матвеева и барона Сенталера, происходит немалая противность, и друг на друга подают письменные доношения, в тех их спорах в академии не без помешательства; и ежели не изволит ваше величество их развести, то академия в лучшее состояние никогда придти не может, и ежели из них поручить сие правление которому одному, а другого отпустить, то я бы надеялся, что будет лучше, а по моему мнению, лучше б поручить графу Матвееву, чтоб вам можно было на одном взыскивать, однако ж сего без воли вашего величества учинить не смею». Между тем С. Илер струсил, особенно после беседы с страшным Данилычем, которому до всего было дело и который, как все русские, начиная с царя, пользовался искусством иностранцев, но при каждом удобном случае любил делать им сильные внушения, чтоб они не забывались и не важничали. С. Илер почел нужным помириться с Матвеевым и вот что писал ему 1 марта 1717 года: «Узнал я, что его царское величество известен о споре между вашим сиятельством и мною. Я прихожу к вам всепокорно просить, чтоб оную прекратить. Я хочу ваше сиятельство гораздо обнадежить, что я забываю все озлобления, мне учиненные, потому что по вашим наговорам пресветлейший князь Меншиков грозил меня палками бить, чтобы, по его словам, выучить французский народ, как жить; вашему сиятельству известно, что таких потчеваний не чинят шляхтичу в нашей Европе. Ваше сиятельство может быть обнадежено, что я буду иметь всегда к вам весь респект и все почитание, должное вашему характеру». Но обнадеживания опоздали: Петр, по письму Апраксина, велел поручить академию одному Матвееву. Мы видели, что обучение медицине началось при учреждении московского госпиталя; в мае 1719 года велено было отослать 30 учеников к доктору Блументросту для изучения медицины. Отсылка молодых людей за границу для науки продолжалась безостановочно. В генваре 1715 года Петр писал Конону Зотову: «Ехать во Францию в порты морские, а наипаче где главный флот их, и там, буде возможно, и вольно жить, и присматривать волонтиром, то быть волонтиром, буде же невозможно, то принять какую службу. Все, что по флоту надлежит, на море и в портах сыскать книги, также чего нет в книгах, но от обычая чинят, то пополнить и все перевесть на славянский язык нашим штилем, токмо храня то, чтобы дела не проронить, а за штилем их не гнаться. Суворова и Туволкова отправить в Мардик, где новый канал делают, также и на тот канал, который из океана в Медитеранское море проведен, и в прочие места, где делают каналы, доки, гавани и старые починивают и чистят, чтоб они могли присмотреться к машинам и прочему и могли тех фабрик учиться». Мы видели, что в 1716 году были отправлены в Кенигсберг молодые подьячие для того, чтоб по возвращении служить в коллегиях. За границею не всегда давали русским людям возможность учиться. Царский резидент при английском дворе Федор Веселовский писал Петру в сентябре 1718 года: «Об ученике Третьякове я у короля английского домогался, дабы оному повелено было учиться пушечному литью, и хотя его королевское величество изволил мне того часу позволение свое дать и указ к комиссарам артиллерийским послать, однако ж они тому не последовали под претекстом, что его королевское позволение несходно с правами здешнего государства». Не за одну западную границу отправлялись русские люди учиться; ведя упорную борьбу у Балтийского моря, Петр не спускал глаз с Востока и в генваре 1716 года дал указ: «На Москве из латинских школ выбрать из учеников робят добрых молодых пять человек, таких, которые бы по меньшей мере грамматику выучили, для посылки в Персиду при посланнике г. Волынском для учения языкам турецкому, арабскому и персидскому». Типография работала. Справщик Федор Поликарпов в 1718 году бил челом: «Работаю я в книжном правлении и в управлении всего печатного двора 17 лет и приплодил казны с 50000 рублев. Еще сверх учрежденного дела, за десятилетнее гражданских книг правление (в которых я один всегда труждаюсь), также и за переводы разных книг, как и ныне новопреведенная трудная книга география свидетельствует, я не взыскан». В описываемое время мы видим особенные заботы об отечественной истории. В 1713 году в Петербурге издана была «Книга Марсова, или Воинских дел от войск царского величества российских, во взятии преславных фортификаций, и разных местах храбрых баталий, учиненных над войсками его королевского величества свейского». В следующем году напечатан гражданскими буквами уже известный нам «Синопсис, или Сокращенная история, собранная от разных авторов». В 1717 году издано было составленное подканцлером Шафировым «Рассуждение, какие законные причины его царское величество Петр I к начатию войны против короля Карла XII шведского 1700 году имел, и кто из сих обоих потентатов во время сей пребывающей войны более умеренности и склонности к примирению показывал, и кто в продолжении оной столь великим разлитием крови христианской и разорением многих земель виновен; и с которой воюющей страны та война по правилам христианских и политичных народов более ведена. Все без пристрастия, фундаментально, из древних и новых актов и трактатов, тако ж и из записок о воинских операциях описано, с надлежащею умеренностию и истиною». Цель книги видна из следующих строк, внесенных в рассуждение самим Петром: «Понеже всякая война в настоящее время не может сладости приносить, но тягость, того ради многие о сей тягости негодуют, одни для незнания, другие по прелестным словам ненавистников, зря отечество наше возвышаемо богом, третий, понеже тунеядцы, ныне не вышней степени суть (т. е. тунеядцам теперь плохо); и тою для против оных ответствую. Против вторых: понеже зависть не весть почитати полезное, а злоба ничем утолитися может. Третиим же, яко ответа недостойным, им же святый апостол и ясти воспрещает, и яко корень всем злым праздность есть, того ради, не умножая к оным рассуждения, обращаюсь к первым, иже доброй совести суть, но точию неведения ради негодуют: того ради сие им объявляю. Перво надлежит нам взять слово св. Никодима, в евангелии сущее, к негодующим на Христа жидам реченное: егда закон наш судит человеку, аще не слышит от него прежде и разумеет, что творит; тако и нам надлежит прежде ведать и рассуждать. И аще бы из сих негодователей желал со мною прение иметь, мню не вящше б двух слов вопрошал: 1) для чего сия война начата? 2) для чего так долго продолжается? Лучше бы мириться, хотя и с великою уступкою. На второе пространно ответствую. Продолжение сея войны не от нас, но от неприятеля, как явно является из посылок к шведам не точию когда они в силе были, но и в крайнем силы их разрушении под Полтавою. Отвещал бы негодующий, что неприятель для того не мирится, что много у него взято, и не хочет уступить; а когда б отдали, то б был мир, понеже и без того прежде жили и с ними ж войны бывали и, брав городы, отдавали; для чего ныне не так? Ответствую: прежние времена не суть равны нынешним, ибо шведы тогда не так о нас рассуждали и за слепых имели, как о том славный историк Пуфендорф пишет. Тако ж, последуя ему, граф Штейнбок писал к королю своему по победе у Нарвы, дабы не продолжал войны долго и тем бы не обучил россиян, отчего великую опасность являл. Из чего довольно мочно ведать, что ныне так невозможно делать, как прежде. Того ради рассуди, коя была всегдашняя злоба сих соседей еще при начатии рощения российской славы и введения добрых порядков? Каково ж ныне, когда господь бог так прославил, что оные, от которых, почитай, вся Европа опасалась, ныне от нас побеждены суть? И могу сказать, что никого так не боятся, как нас, за что господу сил да будет выну хвала; нам же, помощию его в таковую высокую степень восшедшим, не негодовать или скучать подобает, но терпеливо понести и трудолюбие искати, с его же помощию, доброго и безопасного конца сея войны. Помысли, егда отдачею на сем крае моря допустим так злобного соседа паки внутрь себя, то какого добра впредь ожидать имеем? И не посмеется ли весь свет, что, претерпя уже 19 год и получа такие славы, паче же безопасства, паки подвержем себя всегдашнему бедству и вечному стыду без всякой нужды? Но хотя б славу, честь и прибыток уничтожа, учинить мир и допустить паки так близко сего соседа, как пред тем был, то какой покой обрящем! Воистину не покой, но бедство: ибо уже довольно видеть из вышеписанных мочно, что, когда у нас и на уме ничего не было, какие промыслы и злохитрые коварства оные имели. Ныне же, исполни то все, чего оные опасались, и так глубоко досадя, паки себя обнажим: то подумай, оставят ли они нас в покое, дабы всегда могли нас бояться? Воистину, никако! Но будут искать того, чтобы так нас разорить, чтоб век впредь не в состоянии были какие знатные дела чинить, и не только чтоб им нас бояться, но всегда б так над нами быть, дабы никогда не смели ничего против их учинить. И тако бы мы сами себе враги и разорители были». Шафиров же в описываемое время написал «Дедикацию, или Приношение царевичу Петру Петровичу о премудрых, храбрых и великодушных делах его величества государя Петра I». В этой дедикации автор говорит: «Истину реку, что не обрящется не токмо в нынешних нашей памяти веках, но ниже в гисториях прежних веков его величеству равного, в котором бы едином толико монарху надлежащих добродетелей собрано было и который бы не во многие лета в своем государстве толь многие славные дела не токмо начал, но и от большей части в действо произвел и народ свой, который в таких делах до его государствования отчасти мало, отчасти же и ничего не был искусен, не токмо обучил, но и прославил, и, тако рещи, весьма в иное состояние, обыкновение и обхождение внутрь и почтение и знатность вне государства привел, так что, хотя пред несколько десять леты о российском народе и государстве тако в других европейских государствах рассуждали и писали, как о индейских, персидских и других народах, которые с Европою, кроме некоторого купечества, никакого сношения не имеют, тако и об оных не токмо ни в каких европейских делах, до войны и миру принадлежащих, никакой рефлексии и рассуждения не имели, но и в число европейских народов мало причитали: тако ныне никакое дело ниже в отдаленных краях европейских не чинится, к которому б или о его царского величества приязни и союзе не старались или осторожности и опасности в противности от оного себе не имели, и, что удивительнее всего, что все те великие дела помянутое его величество начал и даже до сего времени произвел токмо единым своим от бога дарованным талантом, охотно, высоким разумом и неусыпными трудами и старанием безо всякой науки или к тому понуждения и от кого-либо побуждения». Описав подвиги и учреждения Петровы, Шафиров говорит: «И како может мое слабое и неискусное перо то описать и по достоинству прославить, чтобы и славному в краснословцах Цицерону, и премудрому в филозофех Аристотелю, и великому в политиках Корнелию Тациту, и славным историкам Квинту Курцию и Титу Ливию не без трудности учинить возможно было. О счастлива и благополучна еси Россия, имея такого преславного монарха, и должна еси призывати вышнего, да приумножит дней живота его преизобильно, даже и до лет Несторовых, дабы за его премудрым государствованием все сии от его величества начатые и учрежденные дела укоренилися и доброе основание получить могли, а наипаче дабы вы, о всемилостивейший, пресветлейший государь царевич, яко надежда предбудущих России благополучий, аки орличище от орла престарела и высокопаряща, обучитися могли в солнце смотрети, т. е. славным делам его от него и прикладу его обучитися и потом подражати. Имеем на всевышнего бога надежду, что подаст к тому свое благословение, ибо не туне он ваше высочество к наследствию таких великих и пространных государств определил. Ни един монарх от высочайшей фамилии вашей не был на престоле, который бы коего плода к пользе государственной не принес. Царь Михаил Федорович уже к самой погибели приведенное государство восставил. Алексей Михайлович возобновил славу Российского государства добрым учреждением воинским, ибо многие было регулярные полки по чужестранному обычаю учредил и оными купно с другими нерегулярными войски своими отмстил тогда клятвенным неприятелям российским, полякам и литве, и возвратил наследные предков своих от России отторгнутые провинции. Царь Федор Алексеевич, хотя и весьма слабой комплексии и худого здравия был, однако ж славы родителя своего и попечения о пользе государства не упустил, но, елико силы его и здравие и краткость времени допустили, во введении лучших и с чужестранными народы сходных обыкностей, во учреждении некоторых изрядных зданий и в премене древней и неудобной одежды рачение свое о государственной пользе показал». Петр знал историю лучше Шафирова и потому здесь приписал своею рукою о царе Феодоре: «Паче же зело жестокой и вредительной обычай в разрядных случаях (местничество), которой как закон почитали, пременил». Возможность для людей, слывших знающими, забыть или не знать, что царь Феодор Алексеевич уничтожил местничество, должна была побуждать Петра заботиться о доставлении русским людям средств знать свою историю. В 1716 году Мусин-Пушкин писал Поликарпову: «''История'' твоя и лексикон хотя и не очень благоугодны были, но чрез старание и прошение мое ныне царское величество изволил приказать за оные твои труды выдать тебе с Печатного двора двести рублев; да исправляй немедленно посланную прежде к вам книжку географию». Поликарпов не умел как следует исполнить своей задачи, и Петр обратился к другому средству. В январе 1719 года Головкин писал Макарову: «По его, царского величества, повелению посылаю Краткий летописец или выписку о житии великих князей российских до государствования царя Ивана Васильевича, которая делана по указу его царского величества у нас в канцелярии из книги большой, зовомой Степенной, и обретающиеся в той книге многие излишества, которые к сей гистории не приличны, выпущены; но что надлежит к житию великих князей, то все в ту выписку внесено». В декабре 1720 года Петр велел «во всех монастырях, обретающихся в Российском государстве, осмотреть и забрать древние жалованные грамоты и другие курьезные письма оригинальные, также книги исторические, рукописные и печатные, какие где потребные к известию найдутся». Мы видели, что Петр сослался на «славного» Пуфендорфа; в 1718 году вышло из печати «Введение в историю европейскую, чрез Самуила Пуфендорфия на немецком языке сложенное». На русский эта книга была переведена иеромонахом Гавриилом Бужинским с латинского. Для переводчиков описываемого времени был важен вопрос о языке, на который должны были они переводить: переводить ли на книжный, славяно-церковный, или разговорный язык? Петр требовал последнего, но привычка тянула к книжному языку. При решении этого вопроса, разумеется, сильное влияние должен был оказать лексикон, и Мусин-Пушкин писал Поликарпову: «Федор Поликарпов! По имянному царского величества указу присланы от его величества два лексикона, один с латинского на французский язык, другой с латинского на голландский; и велено из оных сделать один лексикон и под латинские речи подвесть словенские слова; и оные книги посылаю к тебе при сем письме с нарочным, того ради оные лексиконы объяви как отцу Лопатинскому, так и прочим учителям, дабы в сем деле приложили тщание, понеже сие нужно есть его величеству, за что ты примешь милость и за труд воздаяние немалое, для чего с оными книгами посылаю к тебе и твои лексиконы ради лучшего исправления, а по окончании оного дела с тем же лексиконом сделайте лексикон же из словенского языка на латинской по алфавиту; при сем же посылаю к тебе и географию переводу твоего, которая за неискусством либо каким переведена гораздо плохо, того ради исправь хорошенько, не высокими словами словенскими, но простым русским языком, тако ж и лексиконы. Со всем усердием явися и высоких слов славенских класть не надобеть, но Посольского приказу употреби слова». По смерти царевны Натальи Алексеевны у ней найдено было 76 печатных книг светского содержания: Гронограф, Триумф польской музы, Персональник немецкий с переводом, рисунки разных государств городам, о Полтавской баталии, об Александре Македонском, Грамматика, об освобождении Ливонии торжество, История троянская, Тестамент Василия, царя греческого, и проч. Сверх того, после царевны осталось несколько рукописей и между ними разные театральные пьесы, письма государыни царевны; означена также: связка синоксов разных комедий, сказка про королевишну Резону и проч. Петр знал, что кроме книг для науки нужны и собрания естественных предметов, редкостей и древностей, и потому в феврале 1718 года издал указ: «Понеже известно есть, что како в человеческой породе, так и в зверской и в птичьей случается, что родятся монстра, т. е. уроды, которые всегда во всех государствах сбираются для диковинки, чего для пред несколькими летами уже указ сказан, чтоб такие приносили, обещая платеж за оные, которых несколько уже и принесено. Однако ж в таком великом государстве может более быть; но таят невежды, чая, что такие уроды родятся от действа дьявольского, чрез ведовство и порчу; чему быть невозможно, ибо един творец всея твари бог, а не дьявол, которому ни над каким созданием власти нет, но от повреждения внутреннего и проч. Также, ежели кто найдет в земле или в воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, какие у нас ныне есть, или и такие, да зело велики или малы перед обыкновенным, также какие старые подписи на каменьях, железе или меди или какое старое и ныне необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно, тако ж бы приносили, за что давана будет довольная дача». Петр хлопотал о переводе географических книг на русский язык, но относительно географии русской иностранными сочинениями пробавляться было нельзя; надобно было самим русским изучать ее и для себя, и для других. В конце 1720 года отправлены были ученики петербургских школ для сочинения ландкарт; но еще прежде, в январе 1719 года, дана была инструкция геодезистам Евреинову и Лужину, которые отправлялись для описания мест около Камчатки и для разрешения вопроса, соединяется ли северо-восточная Азия с Америкою? Первое внушение о важности этого вопроса приписывается Лейбницу, который до конца своей жизни не переставал переписываться с царем. В январе 1715 года он писал Петру, что несколько занялся историею скифских народов, подвластных русскому монарху, и вывел заключение, что гунны говорили сарматским или русским языком, будучи одного племени с сарматским или славянским народом, а не с венграми, как многие думают; что король гуннов, великий Аттила, властвовал от Каспийского до Балтийского моря, как и царское величество; что он, Лейбниц, нашел в одной старой греческой книге описание посольства, отправленного одним византийским императором к Аттиле; из этого описания видно, что Аттила был разумный и воздержный государь, который подарил жизнь людям, умышлявшим известь его тайным убийством. Лейбниц выражает надежду, что преславные победы царя поведут к миру и дадут Петру время привести у себя в цветущее состояние знания и искусства И во время тяжкой войны преобразователь не ограничивался одними необходимыми знаниями, но старался приютить в России и искусство, украсить его произведениями свой не украшенный природою ''парадиз''. В ноябре 1715 года царь писал Конону Зотову во Францию: «Как вам при отъезде наказано стараться о механике и прочих, то же и ныне подтверждаем, к тому же сие прилагаю: понеже король французский умер, а наследник зело молод, то, чаю, многие мастеровые люди будут искать фортуны в иных государствах, чего для наведывайся о таких и пиши, дабы потребных не пропустить, также и будут ли что из двора продавать, а именно уборов каких шандерей и прочего». В то же время Петр требовал от своих агентов во Франции Зотова и Лефорта искать гисторического маляра и особливо домогаться из таких, кто был в подмастерьях у славного мастера Лебрюнна. Сохранилась роспись мастерам, отправленным из Парижа в Петербург: 1) Г. Растрелли, он умеет планы огородам и фонтанам делать и палаты строить, резать на самых крепких камнях статуры и всякие притчи; лить всякие статуры и фигуры из меди, свинцу и железа, какой бы величины ни были; умеет также работать на стали, делать чрез составы всяких цветов марморы, делать монету, делать портреты из воску и из левкосу; умеет всякие убрания и махины делать для театров в опере и в комедии. Обещается учить людей российских всему, что сам умеет. 2) Г. Лежандр, его подмастерье. 3) Г. Леблянк, столяр, и рещик для архитектуры, т. е. для убрания в домах на дереве и на камне. 4) Лавале, литейный мастер пушек и прочего. 5) Г. Люи-Каравак, миниатюрный мастер, т. е. партреты писать в табакерках, так же и большие партреты на холстах. В 1717 году Меншиков извещал царя: «Живописца Коровака, по указу вашего величества, заставлю писать Полтавскую баталию и учеников ему, что возможно найти, придам». В Венеции делал заказы для царя Савва Владиславич Рагузинский; в декабре 1717 года он писал Петру: «Две статуи, а именно Адам и Ева, которые я наилучшему здешнему мастеру Бонаце делать заказал, скоро будут готовы и, надеюсь, так будут хороши, что в славной Версалии мало таких видали; также отсюда думаю положить на корабль сотницу-другую досок наилучших ореховых для убору палат вашего величества». В Риме хлопотал Кологривов, который писал оттуда царю в марте 1719 года: «На сих днях купил я статую марморовую Венуса, старинная, найдена с месяц; как могу хоронюся от известного охотника, и скульптору вверил починку ее, не разнит ничем против Флоренской славной, но еще лучше тем, что сия целая, а Флоренская изломана во многих местах; у незнаемых людей попалась, и ради того заплатил за нее 196 ефимков, а как купить бы инако, скульптор говорит, тысяч десять и больше стоит; только за то опасаюсь о выпуске, однако ж уже она вашего величества, и еще будет починки кругом ее месяца на два». В Петербурге при оружейной канцелярии «ради общенародной во всяких художествах пользы, противо обычаев государств европейских, зачата была небольшая академия ради правильного обучения рисования иконного и живописного и прочих художеств». Во всех сферах преобразовательное движение шло усиленно от 1711 до 1721 года, во вторую эпоху Великой войны, когда отсутствие опасности от страшного, победоносного врага давало более возможности заниматься делами внутренними. При этом усиленном движении к новому, что же делалось в церкви, обязанной охранять древнее православие и в то же время обязанной воспользоваться новыми средствами и обязанной иначе определить свои отношения к государству и обществу вследствие новых обстоятельств? Положение русской церкви в описываемое время было по-прежнему затруднительно: с одной стороны, раскол, с другой — наплыв иностранцев-иноверцев, протестантская и католическая пропаганда, и в то же время новые требования гражданского правительства и переворот в высшем управлении. Мы видели, как в Олонецких местах по реке Выгу поселились раскольничьи отшельники, как здесь образовалось знаменитое раскольничье пристанище, начальником которого был церковный дьячок Данила Никулин (или Викулин), как у Данилы для обороны от присыльных людей были три пушки медные, много пищалей, бердышей, пороху. К этому Даниле пришел молодой человек, начитанный, школьнообразованный, энергический, рожденный для власти, для общественной организации: то был знаменитый Андрей Денисов Второго, или Вторушин, ведший свое происхождение от князей Мышецких. Как всегда и везде, около вождя собирается дружина; на Выге образовалась большая община из братьев и сестер, принявшая характер монастырский; пришел иеромонах Пафнутий, долго живший в Соловецком монастыре, знающий чины церковные и монастырские, и начали учреждать общежитие и церковную службу по чину и уставу, поставили екклесиарха, певцов, псаломщиков, конархистов. Но было еще скудное пустынное житие: службу в часовне отправляли с лучиною, икон и книг в часовне мало, колокола не было, звонили в доску, дороги с волостей в пустыню еще не было, ходили на лыжах. Пришли два человека из Москвы, знатоки писания, много пришло людей и из других мест, и начали по праздникам петь всеночные по чину церковному; уставили все по чину монастырскому, келарей и подкеларников, нарядников, старост и надсмотрщиков; а в хлебне хлебы пекли, в поварнях щи варили и квасы делали сестры. Потом, когда народонаселение умножилось, начали пашни пахать и скот держать, поставили конский двор на братской стороне, коровий — у сестер, посредине монастыря поставили стену и обнесли весь монастырь оградой. Мужчины жили на своей стороне, женщины — на своей, между ними стена, в стене маленькая келья с окном для приходу братии к своим сродницам для свидания и ради других братских нужд; две старицы сидели в келье и наблюдали, о чем братья будут говорить с сестрами в окно. Сделался голод, ели хлеб из соломы, отказались от ужина, потом обобрали у всех деньги и ценные вещи и отправили Андрея Денисова на низ по Волге за хлебом. Денисов промыслил хлеба чрез добрых людей, частик купил, частию в милостыню выпросил и привез в монастырь В 1702 году разнеслась страшная весть: царь Петр идет из Архангельска к Финскому заливу, проложили прямую дорогу пустыми местами через Выг; одни из братьев и сестер начали готовиться к смерти, приготовили смолу и солому в часовне, другие сбирались бежать, но гроза прошла: когда государю доложили, что по Выгу живут раскольники, то он сказал: «Пускай живут!» — и прошел смирно. Мы уже знаем взгляд Петра на отношения своей власти к совести подданных. «Господь дал царям власть над народами, но над совестию людей властен один Христос», — говорил он. Рассказывают, что однажды он спросил: «Каковы купцы из раскольников, честны ли и прилежны ли?» Когда ему отвечали, что честны и прилежны, то он сказал: «Если они подлинно таковы, то, по мне, пусть веруют, чему хотят, и когда уже нельзя их обратить от суеверия рассудком, то, конечно, не пособит ни огонь, ни меч; а мучениками за глупость быть — ни они той чести не достойны, ни государство пользы иметь не будет». В Олонецких местах, в соседстве с раскольниками, начали строиться железные заводы, и в Выговскую пустынь пришел указ: «Ведомо его царскому величеству учинилось, что живут для староверства разных городов люди в Выговской пустыне и службу свою к богу отправляют по старопечатным книгам; а ныне его царскому величеству для войны шведской и для умножения ружья и всяких воинских материалов ставятся два железные завода, и один близ их Выговской пустыни: так чтоб они в работы к Повенецким заводам были послушны и чинили бы всякое вспоможение по возможности своей, а за то царское величество дал им свободу жить в той Выговской пустыне и по старопечатным книгам службы свои к богу отправлять». «И от этого времени, — говорит историк пустыни, — начала Выговская пустыня быть под игом работы его императорского величества». Но благодаря этому игу олонецкие раскольники получили сильную защиту: всем выгорецким жителям позволено было выбрать к мирским делам старосту и при нем выборного, которые обязаны были оберегать новопоселенных жителей, доносить, какие выгорецким жителям для распространения и в прибавку надобны земли и угодья; пустынь изъята была из ведомства старосты и выборного, управлялась своим начальством. По жалобе Андрея Денисова с товарищи Меншиков в 1711 году издал указ, чтоб никто общежителям, Андрею Денисову с товарищи, и посланным от них обид и утеснения и в вере помешательства отнюдь не не чинили под опасением жестокого истязания. Потом Денисову позволено было рассылать своих людей для рыбной и звериной ловли куда захочет. В 1714 году брат Андрея Денисова Семен был схвачен в Новгороде духовною властию; раскольники подали царю челобитную: «Вашего величества нижайшие рабы. Олонецкого уезда выгопустынские общежители Данил Викулов с товарищами: мы убозии догматов и ересей никаких не нововведохом, ниже градские церкви обладаем, ниже доходы их, духовных, себе отлучихом; но в нужных местех живуще, отцепреданное благочестие по старопечатным книгам имеем, по них же о вашей милосердой державе господа бога молим и плачемся о гресех своих, а таковая безмилостивная от них страждем паче всех вер на земле, в разброде же от нужд сих опасаемся в непоставке работ своих остановки Повенецким заводам, а ныне мы, рабы твои, определены к другой работе: на весь Повенецкий завод известь ломаем». Просьба имела сильное подкрепление: начальник заводов Геннин писал царю: «Прошу, ваше величество, пожалуй для лучшей пользы и отправления на морской флот твоих дел, помилосердуй, учини против моих пунктов указ, так я буду воистину посмелее ступать, понеже я опасаюсь от архиерея новгородского погубления, понеже он верит другим своим бездельникам, а не своим рассмотрением управляет, и от них ныне в заключении сидит у архиерея Семен Денисьев, который в здешнем подъеме и, в сыску руд был годен и пред другими радетелен в заводской работе; для иных нужд и за челобитьем от них послан был и захвачен в Новегороде в архиерейский приказ. Прикажи архиерею его свободить и от твоих заводских дел не трогать и не ловить». Пункты Геннина состояли в следующем: «Чтоб государь велел отнять совершенно из-под архиерейского и монастырского управления погосты, определенные к заводам, ибо прикащики архиерейские и монастырские работных людей не высылают порядочно, старостам воли не дают искать воров, разбойников и беглых, отбивают и не дают к розыску, сбирают лишнее, берут взятки; пустынных жителей, которые живут в лесу, руду и известь на завод ставят безо всякого ослушания и радеют лучше других, архиерейские приказчики и заказчики обижают, бьют и стращают. Попы здешние владеют многими деревенскими государевыми участками, кроме церковной земли, и с них не хотят с другими тянуть, в равенство в заводском деле; я для допросов посылаю, а они с рогатинами отбиваются и в допрос нейдут. Для завода нужны грамотные люди, а у попов, дьяконов, пономарей и дьячков много сыновей, которые, кроме гулянья и драки, ничего не делают; не повелеть ли их взять в то ученье». Но никакое ходатайство не помогло: новгородский митрополит, известный нам Иов, был силен, так силен, что церковные имущества его епархии оставались в его управлении, а не были отданы в управление Монастырскому приказу. Иов возил Семена с собою в Петербург и представлял царю как опасного расколоучителя. Петр, по словам историка Выговской пустыни, «взяв оного Семена пред себя и испытав из тиха на словах и поговори мало, ни его отпустити, ни испытати жестоко не повеле, тако ж де и митрополиту не повеле, оставил его тако». Иов свез Семена назад, в Новгород, где он оставался в неволе четыре года; много знатных господ заступались за него; брат его Андрей в эти четыре года мало жил в монастыре, но все был в отъездах, то в Москве, то в Петербурге, все хлопотал за брата, и все понапрасну. Наконец Семену удалось тайком уйти из Новгорода, но, ушедши, не смел прямо явиться в монастырь, полгода укрывался в разных местах. Он должен был так долго не показываться и потому, что в это время новая беда постигла Выговскую пустынь: по доносу колодника, прежде жившего в пустыни, схвачен был Данила Викулич; Геннин опять заступился за раскольников, и царь велел выпустить Викулича. Петр не хотел преследовать раскольников, продолжал заявлять свой основной взгляд на дело: «С противниками церкви с кротостию и разумом поступать по апостолу — бых беззаконным, яко беззаконен, да беззаконных приобрящу, и не так, как ныне, жестокими словами и отчуждением». Петр думал, как видно из этих слов, что дело пойдет успешнее с переменою тона, ибо до сих пор духовные лица обращались к раскольникам, как строгие судьи к преступникам. Петр нашел человека, который мог быть способнее других к перемене тона: то был Питирим, игумен переяславского Никольского монастыря, сам бывший прежде в расколе и потому знавший хорошо своих прежних собратий. В 1706 году Петр поручил ему обращение раскольников увещательными средствами. Если царь не хотел преследовать своих подданных за религиозные убеждения, то, с другой стороны, смотря на раскол как на заблуждение, он не мог позволить, чтоб это заблуждение распространялось в народе: этим объясняется поведение его относительно Семена Денисова, которого он по представлениям митрополита Иова оставил в Новгородской тюрьме; каковы были представления митрополита, легко догадаться: Семен Денисов был учитель, искусный, школьнообразованный распространитель раскола, который не переставал писать в пользу своего учения и сидя в новгородской тюрьме. Потом Петр терпел раскол только с условием, чтоб раскольники исполняли обязанности добрых граждан и подданных: так, он прямо объявил выгорецким раскольникам, что позволяет им молиться по-старому, если только они будут усердно помогать ходу железных заводов. Выгорецкие раскольники усердно работали, уверяли царя, что они за него молятся, оказывали разные знаки своей преданности и потому беспрепятственно могли молиться по-старому. Но Петр хорошо знал, что не все раскольники были похожи на выгорецких, знал, что это самые злые противники преобразования, самые ревностные распространители учения о новых временах как временах антихриста, знал, что эти люди толпами бегут и кроются в лесах и пустынях, лишая государство рабочих сил, отбывая от службы. Петр не хотел преследовать безвредных раскольников; но, чтоб они были безвредны, чтоб правительство могло терпеть их как безвредных, нужно было знать: что они, где они и сколько их? В феврале 1716 года велено было переписать всех раскольников, как светских, так чернецов и черниц; но если выгорецкие раскольники получили право молиться по-старому за усердную работу на заводах, так и все раскольники за это право должны были помочь государству в его великой денежной нужде, должны были платить двойной оклад. Казалось бы, что ничего не могло быть лучше для раскольников: правительство прекращало всякое преследование, только брало лишние деньги за право молиться по-старому. Но раскольники глядели на дело иначе: объявить себя прямо раскольниками — значит отдаться в руки правительству, которое если и не будет преследовать, то будет наблюдать, и нельзя будет тайком распространять свое учение: новоприбылые будут явны; да и не новое ли это ухищрение врага-антихриста втянуть православных в перепись и заставить платить себе дань? Так как перепись могла совершиться только с помощию священников, которые должны были показать, кто у них в приходах исповедуется и кто нет, то раскольники начали подкупать священников, чтоб те показывали их исповедующимися. Этим средством перепись была остановлена, что должно было сильно рассердить Петра и заставить его очень подозрительно взглянуть на раскольников; а тут Питирим донес, что раскольников во всех городах более 200000 и все еще размножаются (умножаются учением непрепинаемым); в Балахонском и Юрьево-Польском уездах их больше 20000. «Все они благополучию государственному не радуются, но паче несчастью радуются и всегда стремятся возвысить свой злой рог к обладанию на церковь и на гражданство; хотя они между собою и много несогласны, но на церковь все злобою согласны. Надлежит размножение остановить, чтоб нигде они не учили; а где станут раскольщики учить, хватать их и наказывать, а не худо учителей неявным промыслом смирить. Монахинь в лесу тысячи четыре будет: надлежит их всех взять в монастырь, а пища им хлеб да вода, а которые обратятся, тем подобающая пища, немногие останутся из них без обращения. Старцам, старицам и бельцам в лесах, полях, на погостах и по мирским домам никому жить не велеть под смертною казнию; а кому жить в лесу кельею вне монастыря — от архиерея писание возьми, и если так будет сделано, то раскольщикам из городов и уездов свозить будет некуда и постригать перестанут, только не надобно ослабевать, а вину положить для отводу, что по лесам в кельях живут беглые солдаты, драгуны, разбойники и разных чинов всякие люди, не хотя службы служить и податей платить. Беспоповщина твое царское имя в молитвах не поминают, а поповщина поминают только благородным, а благочестивым и благоверным не называют, церковь, догматы и таинства разными хулами хулят. Я все это знаю, чтоб мне все это не положено было за укрывательство, что не извещал, а если мне извещать, так они со мною говорить и сходиться не станут и обращению будет препятствие. Указ о том, чтоб не исповедовавшихся штрафовать, а раскольщиков окладывать, очень помогал обращению; но сделалось препятствие большое: попы едва не все укрыли раскольщиков, то писали исповедающимися, то никак не писали, а на которых в губернии ландратам и поданы росписи, то ни штрафов, ни раскольщикам окладу неположено, и от этого только благочестивые и обратившиеся в поношении и ругательстве. Требуем, чтобы для лучшего обращения штрафы на неисповедовавшихся и оклад на раскольщиков ежегодно был правлен неотложно, а мы под тесноту штрафов и окладов писанием удобнее к церкви присоединять будем. По городам и по уездам в старосты и бурмистры раскольщиков не выбирать для того, что они православным и обратившимся творят великое утеснение и обращению сущую остановку». Внушения Питирима произвели желаемое действие. В марте 1718 года издан был указ: «Велеть взять у всех попов сказки с подкреплением извержения священства и лишением имения, что в поданных росписях в 716 и 717 годах не написали ль они неисповедавшихся исповедавшимися и раскольщиков, не написали ль под видом, что оные не противники церкви, и для того те дела и ''Тиманскую'' избу ведать ныне Златоустовского монастыря архимандриту Антонию. И буде после взяться сказки у которого попа сыщется противу поданных росписей неправда и утаение, и у таких попов, взяв имения их, присылать их архимандриту ради извержения к преосвященному митрополиту рязанскому, а по извержении отсылать для наказания к гражданскому суду в каторжную работу. Прежде взятья у них сказок чтоб он объявлял им, аще кому зазирает совесть, и для того, чтобы о утаенных ныне объявили правду своею волею, и аще ли которые объявят своею волею, таковым вины их прощати, и в том дать им сроку на три месяца, а после того сроку, хотя бы кто и принес вину свою, и таким не прощать». Антоний донес: «Из попов, которые написали в росписях неисповедавшихся исповедавшимися, явилось 109 человек, а из того числа некоторые явились и раскольщиков укрыватели». Еще в 1715 году Питирим жаловался царю, что определенные от Нижегородской губернии начальники, волостные приказчики и старосты препятствуют ему в обращении раскольников, так что и вход ему к раскольникам запрещен, священникам учить их запрещают. Царь написал: «По сему прошению отца игумена Питирима запрещается всем ему возбранять в сем его равноапостольном деле, но повелевается паче ему вспомогать. Ежели же кто в сем святом деле ему препятствовать будет, то без всякого милосердия казнен будет смертию, яко враг святыя церкви; а буде кто из начальствующих не будет помогать, тот лишен будет имения своего». На помощь Питириму отправлен был в Нижний Новгород гвардии капитан Юрий Ржевский: он должен был ссылать на каторгу тех раскольников-мирян, которые будут укрываться от платежа двойного оклада; монахов и монахинь забирать в монастыри под начал; о заводчиках и учителях Петр собственноручно написал в инструкции Ржевскому: «Буде возможно ''явную вину сыскать кроме раскола'', таких с наказанием и вырезав ноздри ссылать на галеры, а буде нет причины явной, поступать с ними по словесному указу». Петр не хочет наказывать за раскол даже учителей и заводчиков. Ржевский должен был обо всем советоваться с Питиримом, но «как можно тайно, дабы о том другие никто не ведали», потому что Питирим писал, что он должен действовать осторожно, не подавать вида, что он участвует в преследовании раскольников, иначе «обращению будет препятствие, раскольники перестанут приходить к нему и беседовать». Ржевский и Питирим должны были действовать в Нижегородской области, потому что здесь, в лесах на луговой стороне Волги и преимущественно на верховье реки Керженца, был один из главных раскольничьих притонов. В ноябре 1718 года Ржевский доносил царю: «Ныне до вашего величества послал раскольников необратных и замерзелых, они же и указу твоему учинились противны, положенного окладу платить не хотят, и за то биты кнутом, и вынуты ноздри, и посланы в каторжную работу числом 23 человека, а в том числе послан раскольщик необратный Василий Пчелка, который под образом юродства многих развращал в раскол и пакости деял; да женска полу 46 человек замерзелых послал в девичьи монастыри, положенного окладу платить отреклись, и за то учительницы их биты кнутом 13 человек». Питирим был назначен епископом в Нижний; он жил дружно с Ржевским и в 1719 году писал к Макарову: «Прошу вашу милость, господа ради и ради святые церкви, потщися о сем просить царского величества, чтобы Ржевскому в Нижнем быть вице-губернатором неотложно, понеже по премногу сильно дело раскольничье ко обращению и ко искоренению их строится, как лучше того быть невозможно. С раскольническими учителями, с дьяконом и прочими разменялись мы вопросами и ответами, и та размена по премногу церкви святой благополучна, а на ответы их я имею намерение сделать возражение. А люди из расколу ныне к нам зело стали быть к обращению наклонны, да и обращаются, и надеемся на милость божию, что обращение умножится. Только ныне нас нечаянный случай попремногу опечалил и навел сомнение: враг св. церкви, кормилицын муж (кормилицы кого-нибудь из царских детей) Стефан Нестеров, к нам в Нижний определен с двадцатого года был обер-ландрихтером, и знатно от раскольщиков есть какой-нибудь злой и хитрый умысл, а не просто таковой враг в Нижний к нам тщится на неустроение нашему делу, но на разорение, понеже раскольщики по сие время у нас весьма были бессильны и ни от кого в том помощи и надежды не имели, а сей враг хотя и неявно, но лестною станет их помощию обнадеживать, и от того будет все неустроение. Юрья Алексеевич Ржевский впредь при том деле быть попремного боится, что кормилица Параскева Яковлевна, жена Нестерова, приезжая в Петербург, станет на него клеветать государыне царице; от сего не точию господин Ржевский, но и аз не без опасения. А я с ним, со врагом, колико мучился, понеже он тогда не тайно раскольщиков защищал, но явно и нагло за них, противу нас старался, а ныне у Юрья Ржевского в сыску раскол его, Нестеров, явно показан от многих свидетельств». Нестеров не произвел неустроения делу; Питирим доносил царю, что в 1719 году обратились от раскола больше 3000 человек, кроме Нижнего и других мест, и все крестятся тремя перстами. «А которые не крестятся тремя перстами, — писал Питирим, — не надобно им послаблять ради обратившихся, да не ослабевают и те; хотя и во всем церкви повинуются, однако за двоеперстное знаменование брать с них штраф против сущих раскольников вполовину и от церкви не отлучать всяких тайн соединением. Многие, не хотя платить за раскол денег, побежали жить на реку Усту и на Мстнар-реку; эти реки хотя и Казанской губернии, но смежны с Нижегородскою; и тех беглых раскольщиков не повелит ли ваше величество приказать Ржевскому ведать и перевести на старые места, так и другим бегать будет неповадно; да и в других городах и уездах Казанской губернии чтобы их на старые места брать же. Юрья Ржевского по раскольническим делам в случае какого челобитья и навета, кроме Кабинета, чтоб не ведать из прочих коллегий». В 1721 году Ржевский доносил царю: в Нижегородской губернии явилось раскольников 46965 человек, из того числа обратилось 9194; в числе 46965 утаено было прежде 16749. Патриархом своим раскольники называли расстриженного попа Авраамия Иванова, который в 1719 году был наказан в Нижнем и с вырванными ноздрями отправлен был вместе с другими ''замерзелыми'' раскольниками в Петербург на каторгу. Но дорогой к Москве Авраам с четырьмя товарищами подкупил караульных солдат тридцатью семью рублями и ушел; потом опять был пойман, в канцелярии тайных розыскных дел от раскола обратился и по решению новгородского архиепископа Феодосия отослан в Невский монастырь на исправление. Мы видели, что Питирим, советуя меры строгости против раскольников, хотел казаться чуждым участия в этих мерах и предоставлял себе действовать только средствами увещательными. В докладной записке своей царю Питирим, между прочим, писал: «Книга ''Соборное Деяние'', которая привезена из Киева на еретика Мартина, зело полезна к обращению. И дабы их (книг), напечатав довольно, разослать по вся епархии по церкви за достойную цену, понеже многие попы не точию других от расколу обращать, сами весьма правости церковной не знают и тою книгою исправляются». В этой книге, очень неискусно составленной, рассказывалось, что в 1147 году приходил в Киев монах Мартин, родом армянин, и написал книгу, в которой изложено было раскольническое учение о двойной аллилуиа, о двуперстном сложении и т. д., но на соборе 1157 года Мартин был осужден. По представлению Питирима книга была напечатана в 1718 году как древнее, современное событию сочинение. Мы видели, как Питирим извещал Макарова, что разменялся с раскольниками вопросами и ответами. По его словам, он еще в 1716 году, будучи игуменом в Переяславле, послал 130 вопросов на Керженец раскольникам дьяконова согласия — дьякону старцу Александру, старцу Варсонофию, старцу Герасиму, старцу Иосифу и всем старцам и бельцам; раскольники прислали к нему свои вопросы, числом 240; он написал ответы на эти вопросы и много раз посылал к раскольникам с требованием, чтоб они приняли его ответы при всем народе и дали свои ответы на его вопросы. Раскольники долго отговаривались, наконец 1 октября 1719 года при многочисленном собрании народа в селе Пафнутьеве Балахонского уезда Дрюковской волости Питирим и раскольничьи старцы разменялись вопросами и ответами, причем Питирим опроверг их неправое ответствование и требовал правого; дьякон Александр и выборный старец Варсонофий с товарищами подали доношение, что ответы их неправые и отвечать право не могли, и просили в своих неправых ответах при всем народе прощения. Питирим донес об этом царю и получил в ответ следующее письмо: «Преосвященный епископ, письмо ваше мы получили с великою радостию, что господь бог чрез ваш труд истину святые своея церкви прославити и противников оной безответных сочинити изволил. Пред нескольким временем один раскольник письмо в соборной церкви на патриаршее место положил, и ему сии отречения керженских жителей объявлены, но он тому веры ять не хочет и требует видеться с тамошними их учителями и о том просил, дабы ему позволено к ним писать, что ему и позволено, которое его письмо при сем прилагаю, и извольте призвать их к себе и им оное объявить, и чтоб они сюда ехали без опасения для объявления ему, что они учинили: также и ты изволь с ними приезжать сюды и подлинные пункты, от них вам данные и от вас им ответствованные, также и письмо их отрицательное о своих пунктах и прочие тому подлежащие письма привезть с собою». К этому письму приложена была записка: «Письмо раскольническое покажи им у себя в келье и дай прочесть, а им не отдавай; понеже в оном есть увещательные слова, чтоб тем более в соблазн простой народ не привесть, письмо же мое настоящее к вам можешь им показать для уверения, а сего им не кажите». В январе 1720 года Питирим и старец Варсонофий приехали в Петербург и явились к царю, причем Варсонофий подтвердил показание епископа. Но в то же время явился в Петербург и дьякон Александр и подал царю прошение, в котором рассказывал, что они пришли к Питириму в монастырь и просили, чтоб не требовал от них ответов на свои вопросы; Питирим велел их взять и держал за караулом с год, и они по принуждению, сидя в узах, писали к своим, чтобы составили ответы; ответы были написаны и поданы епископу в мае месяце 1719 года; после этого Питирим велел заклепать их в кандалы и держал за крепким караулом до конца сентября, когда, отправившись в село Пафнутьево, велел и их везти туда же. Здесь старец Варсонофий принес им черновое доношение, велел переписать его набело и, приложа руки, подать пред народом и ни в чем не спорить: «Хотя и станет епископ требовать, чтобы вы на вопросы отвечали, вы только кланяйтесь и говорите, что отвечать не можете». Они, истомленные заключением, боясь от епископа больших мук, ссылки, рвания ноздрей, не осмелились спорить и к невольному доношению приложили руки неправедно, а почему они провинились в своих ответах, не знают: епископ им об этом ничего не объявил. «Теперь, — писал Александр в заключение, — испугавшись суда божия и вечных мук за приложение руки моей к неправому доношению, приношу пред господом богом слезное покаяние и от вашего царского величества прошу правдивого рассмотрения чрез вопросы и ответы». Просьба дьякона Александра передана была Варсонофию как выборному старцу скита; тот, прочитавши ее, объявил, что она написана без согласия со скитом, неизвестно по какому умыслу, они всем скитом с нею несогласны и стоят на первом доношении, которым объявили свои ответы неправыми. Петр дал собственноручное решение: «Дьякона пытать, к кому он сюда приехал и приставал и кого здесь знает своего мнения потаенных; а после пытки послать в Нижний и там казнить за его воровство, что мимо выборного старца воровски учинил». Дьякон не открыл сообщников и в Нижнем потерял голову. И тут Петр хотел показать, что Александр казнен не за раскол, а за то, что мимо выборного старца воровски учинил. Ответы Питирима на раскольничьи вопросы были напечатаны в 1721 году под именем Пращицы. В Петербурге печатали Пращицу Питиримову, а из Сибири пришло известие, показывавшее, как трудно бороться с раскольническими представлениями: в 1721 году верхотурский таможенный подьячий Вавила Иванов подал сибирскому губернатору князю Черкасскому извещение, что он видел видение: «Белообразные мужи привели его в поле, на поле пропасть великая, наполненная людьми, а иных в ту же пропасть гонят, а те люди все опалены, как головни, а бороды и усы у них, как свиная щетина, одежда на них похожа на шведское платье, а на головах шапки, которые называются корабликами; и сказали мне белообразные мужи: люди в пропасти — брадобривцы, а товарищ твой, Михайла Лосев, без бороды явиться не смел, потому что когда по указу борода у него была обрита, то он ее сберег, и по смерти положили ее с ним в гроб. Сего видения оные белообразные мужи таить не велели, а велели донести до царского величества чрез духовника, что при родителях его в России брадобрития не было». В то время как Питирим на востоке боролся с раскольниками, в Москве блюститель патриаршего престола Стефан Яворский должен был бороться с распространителями протестантского учения. Учителей иностранных и иноверных набралось много, сознание необходимости учиться у них, перенимать у них все более и более усиливалось между русскими людьми; для некоторых трудно было уберечься, чтоб не подпасть влиянию учителей и относительно религиозных верований. Учители-протестанты, приехавшие в Россию, по характеру своей деятельности да и по характеру своего исповедания не могли быть ревностными распространителями своих религиозных убеждений между учениками; они действовали отрицательно, свысока, с презрением и насмешкою относясь ко всему старому русскому, а следовательно, и к вере, позволяя себе вопросы: «С какой стати это и зачем то?», не отказываясь отвечать на вопросы любопытствующих учеников. Ученики, подпавшие авторитету учителей, как обыкновенно бывает с новообратившимися, не могли удержать своей ревности: одни действовали с большею или меньшею осторожностию, но другие дошли до фанатизма. В апреле 1713 года префект Славяно-латинской школы донес митрополиту Стефану, что ученик той же школы, Иван Максимов, — еретик, не почитает угодников божиих, гнушается церковию апостольскою и многих к себе привернул на люторскую и кальвинскую веру. Максимова взяли к допросу в Духовный патриарший приказ, где он во всем заперся. Но свидетели показали, что он в присутствии товарищей сказал о Николае чудотворце: «Вот и Никола будет в пекле!» — и, когда другие заметили, что этого нельзя говорить, он отвечал: «А кто с богом в беседе был?»; говорил, что не следует кланяться пред св. тайнами, потому что это простой хлеб и вино, не следует почитать мощей. Максимова отправили в Преображенский приказ: там с одной пытки он повинился, что о простом хлебе и вине говорил спьяна, об иконах же и мощах говорил, наслышась от пасторов. Тут же он указал на единомышленника своего, лекаря Димитрия Тверитинова, который прежде носил фамилию Дерюшкина; оговорил овощного ряда торгового человека Никиту Мартынова, что он к Тверитинову хаживал и в одной с ним прелести пребывает; Мартынов показал, что Тверитинов приходил часто в овощной ряд и при рядовичах проповедовал, что ненадобно кланяться иконам, и его, Максимова, смутил. Максимов оговорил также торгового человека Михайлу Минина, что учится той же прелести; оговорил фискала Михайлу Андреева; оговорил цирюльника Фому Иванова, двоюродного брата Тверитинову: Фома объявил, что иконам и мощам не кланяется, не исповедуется, не приобщается. Узнавши об этих оговорах, Тверитинов и фискал Михайла Косов, отправились в Петербург, где нажаловались на напрасные гонения от Стефана князю Якову Фед. Долгорукому. Долгорукий и другие сенаторы, не любя Яворского, приняли их сторону, за них же стал и влиятельный архимандрит Невского монастыря Феодосий, также не любивший Яворского. По докладу Долгорукого дело еретиков передано было в Сенат, и Максимова со всеми оговоренными взяли в Петербург; здесь, в канцелярии Сената, они стали показывать другое. Максимов объявил, что все взвелено на него ложно, по мести префекта, который преследовал его за то, что он бил челом митрополиту Стефану на архимандрита Лопатинского и на него, префекта, за удержку жалованья школьникам; показания товарищей справедливы, но все это он говорил в шутку, а в Преображенском приказе винился, не стерпя жестокой пытки; на Тверитинова донес он в беспамятстве от боли и от страха, с Тверитиновым были у него только диспуты по обыкновению школьному. И Тверитинов показал, что Максимов приходил к нему и держал диспуты только для упражнения в латинском языке; если же показал на него что другое, то, верно, по научению Феофилакта Лопатинского: с Лопатинским в Симонове монастыре по принуждению вице-губернатора Ершова Тверитинов имел диспуты о призывании святых, причем Лопатинский взялся защищать церковное учение, а он принял на себя роль лютеранина; Лопатинский присылал сказать Максимову, чтоб он оговорил его, Тверитинова, и за это получит свободу, в противном же случае умрет на пытках; Максимов подтвердил, что действительно Лопатинский присылал к нему с этим. В Петербурге Максимов сговорил и с Мартынова; Мартынов в свою очередь сговорил с Тверитинова, показал, что последний настаивал только на том, чтоб поклоняться не иконе, но изображенному на ней. И Фома Иванов в Петербурге объявил себя православным, только прибавил: на каком месте прилучится ему творить поклонение, и он поклонение творит самому богу и отцу духом и истиною, а не написанным иконам поклоняется; мощам не поклоняется для того, что его, Фому, сотворили не они, но вышний бог. В июне 1714 года состоялся указ великого государя: Максимова, Мартынова и Фому Иванова послать в Москву к митрополиту Стефану; хотя они и сказали, что пребывают в православии, однако все еще их освидетельствовать духовно, истинно ли они православную веру содержат твердо, и если явится, что истинно, то, взяв у них исповедание на письме, за их руками, в торжественный день в соборной церкви велеть им самим о себе объявить, что они в православной вере пребывают твердо, дабы тем об них народное мнение искоренить; Фому Иванова, так как он по розыску явился неисправен, духовно исправить, и если он в познание придет, то и с ним поступить так же, если же нет, то отослать его к гражданскому суду для казни; Тверитинова же на основании свидетельства духовника только объявить всенародно в соборе, что противления в церковных догматах никакого за ним не признано, дабы мнение о нем искоренить. Но митрополит Стефан считал себя вправе поднять снова дело: у него были в руках сочинения Тверитинова, в которых ясно высказывалось неправославное учение и которых нельзя было оправдать целью диспута. Яворский предписал: еретиков разослать в разные московские монастыри и держать за крепким караулом, не допуская к ним никого, потому что в приказ приходят к ним такие же противники на большее развращение, да бумаги и чернил не давать, чтоб писанием больше ересей не рассевали; а если Тверитинов пожелает написать полное отречение от ересей и объявит сообщников, то позволить ему писать. При этом митрополит объявил, чтоб всякий приносил доносы на еретика, кто что знает, а кто утаит, будет под соборною клятвою. Доносчики явились. Префект славяно-латинских школ иеромонах Гавриил показал: "Тому лет с шесть или больше, когда я жил в Заиконоспасском монастыре в одной келье с бывшим префектом Стефаном Прибыловичем, прихаживал к нему Дмитрий Евдокимов Тверитинов с своими сомнениями о догматах церкви восточной и спорил с ним, приводя писания лютеранские и кальвинские; как ни старался Прибылович утвердить его в догматах церковных, он остался при своем и говорил, что все предания, кроме писания, суть басни человеческие. Ездили мы с Прибыловичем и в дом к Тверитинову, увидавши у него в углу одну икону, Прибылович сказал: «Слава богу, и у тебя есть икона!» «Эту икону, — отвечал Тверитинов, — держу я не для себя, а для жены, которая еще не совершенно познала истину; я же, по писанию, единому богу поклоняюсь и его единого почитаю». Священник от Пимена в Воротниках, Иван Иванов, донес: "В 1708 году приходил я со святынею в дом к дочери своей духовной вдове Евдокии Тверитиновой, и сын ее Димитрий к кресту не подошел; когда я спросил его, веруешь ли в церковь? — то он отвечал: «Я сам церковь живая». Я спросил у матери: «Есть ли у твоего сына в доме иконы?» Она отвечала: «Что ты, батюшка! Каким у него быть иконам?» Я спросил ее: «Как давно сын твой стал отвратен от св. церкви и от икон?» Она отвечала: «Как от меня отошел прочь и стал искать науки у докторов и лекарей в Немецкой слободе, с тех пор и стал отвратен, и я к нему за то стала мало ездить». Архимандрит Феофилакт Лопатинский объявил: «Однажды встретил я Тверитинова у графа Ив. Алексеевича Мусина-Пушкина, который был болен; граф говорил ему: „Для чего это ты затеваешь? Для чего не отстанешь от своего злоумствования? Бедный, бедный, жаль мне тебя! Если ты не от ереси, а от любопрения приводишь эти противности, то для чего говоришь перед невеждами? Для удостоверения о своем православии отвечай на свои тетради“. Тверитинов сказал на это: „Не могу решить я этих писаний, которые собрал от священнейшего писания“. „Вот тебе поможет архимандрит Феофилакт“, — сказал граф. Тверитинов промолчал». Симоновский архимандрит Петр Смилянич, родом серб, показал: "Приезжал в Москву по сербским делам полковник Пантелеймон Божич, которому отвели квартиру вместе с лекарем Дмитрием Тверитиновым. Полковник приезжал к суздальскому митрополиту Ефрему (Янковичу, сербу) и говорил ему: "Мы думали, что в Москве лучше нашего благочестие, а вместо того худшее иконоборство, чем у лютеран и кальвинов, начинается какая-то новая ересь, что не только икон не почитают, но ругают и идолами называют, а поклоняющихся — заблудшими и ослепленными. Человек, у которого отведена мне квартира, какой-то лекарь и, кажется, в политике не глуп, а на церковь православную страшный хулитель, иконы святые и священнический чин сильно уничижает; всякий вечер приходят к нему русские молодые люди, сказываются учениками немецкой школы, которых он поучает своей ереси, про священнический чин, про исповедь и причастие так ругательно говорит, что и сказать невозможно. Я не мог снести ругательства вере христианской и чуть в беду не попал, вчера вечером саблею чуть всех не перерубил, вынул саблю и всех еретиков выгнал из хором; а нынче поутру пришел он ко мне с женою, упал в ноги и просил прощенья: «Пожалуй, не гневайся на нас, ныне у нас на Москве, слава богу, вольно всякому — кто какую веру себе изберет, такую и верует, а мы при милости твоей больше об этом не станем говорить, если тебе не нравится». Князь Семен Михайлович Козловский сказал: «Тверитинов говорил мне: „Откуда вы взяли поклоняться иконам?“ — и о многом церковном поведении толковал по лютеранскому разумению, монашество и посты уничтожил; я ему воспрещал градским судом, а он мне на это говорил: „Вы истины познать не можете, только стращаете мучительством“». Московский вице-губернатор Василий Ершов донес: «Знаю подлинно, что лекарь Тверитинов еретик и учитель ереси, а ученик его Котельной слободы Михайла Андреев Косой (фискал) ереси его излиха ревнитель: комиссар Сергеев, у которого болели глаза, спросил Тверитинова, чем ему лечиться. Еретик отвечал: „У вашей милости есть лекарство изрядное: изволь купить глазок или оба серебряные и отнеси к Пятнице Проще, что на Пятницкой улице, и глазки твои здоровы будут; а ежели у вашей милости болят зубки, то изволь купить зубок серебряный Антипе чудотворцу“. При этих словах еретик так расхохотался, что повалился на то место, где сидел. Однажды мне случилось вешать иконы в хоромах моих; случился тут еретический послушник Косой и. смеясь, говорил: „Для чего гвозди колотишь? Поставь к стене так, чтоб сами собою стояли, без гвоздей, а на гвоздях и все другое стоит“. Во все время моего знакомства с Тверитиновым и Косым не помню ни одного свидания, чтобы не слыхал от них какой-нибудь противности». Игумен Макарьевой пустыни (Бельского уезда) Тихон сказал: «Ночевал я однажды у Тверитинова в доме, и он, вставши поутру, по обыкновению умылся и, обратясь к картине, что-то немного пошептал, а на картине написаны золотыми буквами две первые заповеди». Леонтий Магницкий показал, что Тверитинов при нем говорил: «Святые по смерти ничего не чувствуют и себя не знают», на что пленный швед Брендер сказал: «И нашему лютерскому учению противен». Справщик Федор Поликарпов объявил, что присутствовал при споре между Тверитиновым и графом Мусиным-Пушкиным: «Нача убо граф обличати Димитрия чином диалектическим и аргументами; но Димитрий отречеся, сказуя себя тоя науки несведуща, и потом отвещеваше на всякое предложение нерегулярно, но яко не ведая писания, ни силы божия, опираясь токмо на письмо нагое, яко же древле и ныне иудеи, к ним же речеся: письмо убивает, а дух живит. И от правые убо страны рать не без огня Илиины ревности яже по бозе и по восточной церкви бяше; от левые же тихотинная вода изливаше глаголы потопные, языком льстивым и ласкательным, но словесы ненавистными, обаче не сильными и чинными, по мужицкими неправильно». Подали донос на Тверитинова теща его, купчиха, шурья, из которых один был ученик лекарских дел, другой монах Пафнутий, написавший против зятя-еретика книгу «''Рожнец духовный''». Показывали, что учениками Тверитинова наполнен Серпухов, что ученики его все живут в довольстве, потому что друг другу помогают. Современники оставили нам любопытное описание Тверитинова, его разговора: «Имеет понравие уклонное, мягкое и весьма льстивое, так что уже и телом своим не может быть не уклонен, не уступчив, не прегибателен на тот бок и на другой; також де и шею свою и на то и на другое плечо полагает и сам весь изгибается и говорит очень вежливо, утешно, смехом растворяя; приступает и уступает и всячески мастерит, дабы тому, что с кем-нибудь говорит, приятен был, и таковым понравием так одарен, что едва равного ему обрести можно». Вследствие этих доносов дело началось снова и тянулось долго. Стефан был обвинен в неисполнении царского указа, был вызван в Петербург, и здесь дело о Тверитинове рассматривалось в Сенате. По свидетельству одного современного известия, в первое заседание «начали говорить немирно и нечинно, но рвением и укоризнами митрополита всячески поносили с великим и бесчинным криком»: обвиняли его в злобе, гордости, клевете, укоряли за проповедь о фискалах; говорили, что он накупил на Тверитинова и товарищей его ложных свидетелей. Стефан говорил своим противникам: «Вы не тех дел судьи; вам надлежит судить тех, кого мы пришлем к вам, в гражданский суд, уже осудивши духовно». Только Апраксин и Меншиков заступались за Яворского. Говорят, что Петр, узнавши о ходе дела, писал сенаторам, чтоб «суд вели правильнее, следовало бы настоящее, им порученное дело и посторонних дел и речей не привносили, чтобы крику не было, а было бы все благочинно». 14 мая назначили произвести очные ставки между обвиненными и свидетелями. Приехал и Яворский, но сенаторы сказали ему, что ему при очных ставках быть не следует. Стефан не соглашался уехать; наконец после долгих перебранок вышел из заседания и отправил письмо к государю: «По твоему, великого государя, указу велено мне в св. четыредесятницу присутствовать в судебной избе при деле, которое зачалось с новоявленными еретиками; и я в то время хаживал беспрепятно во всю седмицу крестопоклонную, и никто же мене тогда не изгонял; а ныне, мая в 14 день, по прежнему указу пришел я в судебную избу для слушания и решения того же дела, и меня превосходительные господа сенаторы с великим моим стыдом и жалем изгнали вон, и я, плачущ исходя из палаты судебной, говорил: бойтеся бога, для чего не по правде судите? Сего же речения моего сия суть вины: а) книги, Дмитрием Тверитиновым писанные, и лист на развращение народа от него же писан и раздаван в народ, яве его показуют быти еретика. То все на суде уничижено или на какое время оставлено, и вида тому не показано, б) Велят давать очные ставки ответчикам с свидетельми, а в прошлом 205 (1697) именным царским повелением писана статья: велено во всяких делах допрашивать свидетелей и верить свидетелям трем, и двум, и одному, буде не бывало какой ссоры и вражды между ответчиком и свидетелем, а ныне на оных раскольщиков многое число священного и монашеского и мирского чина знатных персон, свидетельствуя их неистовство, письменно обличают: и тем свидетелям и явному обличению не поверено, а для чего, тому вида не показано, а надлежало против всякого свидетельства раскольщиков допрашивать, а они ни против одного не допрашиваны. в) Неции от раскольщиков винились в Преображенском, и прочих товарищей своих, и учителя своего, Дмитрия Тверитинова, выдали, а пред Сенатом всего того заперлись, и то мимо пущено и в пременных речах не разыскивано». Удивительно, что в этом доношении митрополит не упомянул о происшествии, случившемся еще 5 октября 1714 года. Один из еретиков, Фома Иванов, был отдан под начал в Чудов монастырь, и велено его в оковах приводить в церковь во время службы; 5 октября, после заутрени, Фома вынул косарь, принесенный им тайно из кельи, и перерубил по лицу образ св. Алексия митрополита «в церкви Благовещения, за железною решеткою стоящий по человечеству резной на серебре»; монахи и лампадчики едва успели схватить его и удержать. Приведенный в Духовный патриарший приказ, Фома сказал: отец его был посадский человек и жил в Твери; он, Фома, учился грамоте у попа; 22 года тому назад приехал в Москву, жил в разных домах, нанимался работать, на исповеди не бывал, в церкви хаживал и молился истинному богу, а иконам не поклонялся; в прошлом 1713 году велено сыскать его в Преображенский приказ, где расспрашиван об иконоборстве, послан был в Петербург, оттуда — в Чудов монастырь и порубил образ для того, что икон, креста и мощей не почитает и не поклоняется, ибо иконы и крест — дела рук человеческих, а мощи его, Фому, не милуют; призывания святых и молитвы за умерших не приемлет, в евхаристии не верует быти истинному телу и крови Христовой, но просвира и вино церковное просто, и в книгах Ветхого и Нового завета не нашел ничего этого. Ни у кого не учился, до всего дошел сам, других не учил и не знает, кто бы с ним одинаково думал; подал покаяние, чтоб получить свободу, а если б получил свободу, творил бы прежнее; лекарь Тверитинов ему брат двоюродный. Дело протянулось весь 1715 год. 22 февраля 1716 года царь дал указ Сенату: «По делу Дмитрия Тверитинова, разыскав, и оное конечно вершить, и которые по тому делу приносят или принесут вины свои, тех разослать к архиереям в служение при их домах, и чтоб имели за ними крепкий присмотр, дабы непоколебимы были в вере, а которые не принесут вин, казнить смертию». Не принес покаяния один Фома Иванов и был казнен. Только что кончилось дело о Тверитинове с товарищами, как началось другое — о еретиках, между которыми главную роль играла женщина. В мае месяце 1717 года была захвачена жена ходока приказа Земских дел Ивана Зимы, Настасья, со многими другими людьми обоего пола. В Патриаршем духовном приказе Настасья объявила, что она дочь беглого дьячка, выучена грамоте, года с четыре в церковь не ходит, не исповедуется и не причащается, потому что купила она на Печатном дворе книги и читала их себе и другим людям, которые к ней приходили и теперь взяты вместе с нею в ее доме; в этих книгах не написано, что иконам кланяться, хлеб и вино почитать и верить; она эти книги в доме своем читала и толковала, они ее слушали и по тем книгам так же делали, а приходили к ней в дом в воскресные дни в обедню; иконам и кресту она, Настасья, не кланяется и за святыню их не почитает, потому что это дело рук человеческих, а молится она и других учит молиться богу духом и истиною; креста на себе не носит, крестного знамения на себе не полагает и иным людям креститься не велит, церкви и предания учителей церковных не слушает; а муж ее, Иван, в церковь ходит, и отца духовного имеет, и ее, Настасью, от того унимает, и она его не слушает; молитву Иисусову говорит она так: «Господи Иисусе Христе, сыне божий, помилуй мя, грешную!» — а не читает молитвы: «Господи Иисусе Христе, боже наш!» Взятый вместе с Настасьею портной Алексей объявил, что однажды на дороге встретился с ним священник из Устюжны, который говорил ему, что надобно бога познавать из евангелия и кланяться ему духом и истиною, а не телом, и прибавил: «От других попов ты этого не услышишь!» Пришедши по своему ремеслу в дом Зимы и заставши его жену за чтением евангелия, он, Алексей, познакомился с нею и стал ее слушателем. Золоту, серебру и дереву поклоняться бог не велел; отца духовного он, Алексей, не имеет, потому что нам отец духовный — царь небесный; в причащении питается хлебом и вином тело, а душе корысти нет, душа причащается словом божиим. Товарищи Алексея объявили, что они прихаживали к Настасье для слушания и поучения св. писанию, потому что Настасья умеет грамоте и учительна от божественного писания; сходились к ней по слухам, что есть жонка, читает евангелие; Иван Зима объявил, что держит такое же учение, какое и жена его, никто его тому не учил, похотел так делать волею своею. Еретиков забрали в ''Бедность'' — так называлась колодничья тюрьма в Преображенском приказе. Многие покаялись, но Иван Зима с женою и шестеро других остались при своем. Привели к пытке: одна женщина повинилась пред пыткой, один мужчина повинился после двух ударов кнутом. Настасья выдержала 40 ударов, муж ее и другие — по 30 и говорили прежние речи. Настасье дали еще 15 ударов — прежние речи; но муж ее и другие у дыбы, а иные с подъему повинились. Настасью привели в третий раз, дали 30 ударов — прежние речи; но, когда привели в четвертый раз, повинилась и Настасья. В учении Тверитинова явно влияние учителей протестантов; учение Настасьи Зимы явилось, как видно, самостоятельно, но направление то же. Рядом с этою пропагандою шла католическая, как видно из царского указа о вторичном изгнании иезуитов. Мы упоминали о первом изгнании их после падения Софьи, по настоянию патриарха Иоакима. Но потом, когда начался усиленный приплыв иностранцев разных исповеданий в Россию, иезуиты успели опять пробраться в Москву, завести здесь школу и начать пропаганду. 18 апреля 1719 года майор Румянцев получил собственноручный царский указ: «Приехав к Москве и объявив тайно обер-коменданту, вечером ехать в слободу в езувитский монастырь, в полночь осмотреть там и взять все их письма, а как рассвенет, объявить им указ и потом, дав им убраться, послать с Москвы за рубеж с добрым провожатым; однако велеть их задержать в Можайску, а тем временем письма их чрез учителей наших школ пересмотреть и буде какие письма явятся подозрительные, то оные перевесть и привезти с собою, а их не отпускать. Понеже слышим, что оные учеников многих в свой закон привели, а наипаче из мещанского, того тако ж освидетельствовать, а кои приличатся в сем или ином, арестовать». В то время, когда нужно было принимать сильные меры, чтоб остановить пропаганду католическую, протестантскую и раскольничью, с другой стороны принимались меры для распространения пределов русской церкви на Востоке. В 1714 году сибирский митрополит-схимник Феодор (Филофей Лещинский) получил указ ехать в землю Вогульскую и Вотяцкую, к татарам, тунгусам и якутам, и, где найдет кумиры, кумирницы и нечестивые чтилища, все пожечь, а всех иноземцев приводить в христианскую веру, и, которые иноземцы крестятся, тем давать царского жалованья, холст на рубахи, и в ясаку им льгота будет. В следующем году новый указ: если люди магометской веры, за которыми есть русские крестьяне, примут православную христианскую веру, и за ними русским крестьянам быть по-прежнему, а которые креститься не захотят, у тех русских крестьян с пашнями и со всеми угодьями отписать на государя. В Казанской губернии проповедание христианства между иноверцами, надзор за новообращенными и обучение их христианскому закону возложены были на архиерейского казначея, иеромонаха Алексея, а вице-губернатору Кудрявцеву велено было помогать ему. В 1719 году Алексей просил у губернатора несколько денег на покупку новокрещенным икон, крестов и других нужных вещей; губернатор отказал, но вице-губернатор выдал ему из кабинетных денег 30 рублей. Алексей по возвращении с проповеди объявил Кудрявцеву, что он крестил 379 черемис и 30 рублей все на них издержал; объявил также, что если новокрещенным пред другими дана будет льгота в податях, то много обратится; при этом Алексей требовал царского указа, откуда ему вперед брать деньги. Когда Кудрявцев дал знать об этом Макарову, то определено было давать Алексею деньги из сбора с венечных памятей; в том же году Сенат издал указ о предоставлении новокрещенным свободы от всяких сборов и податей на три года. Но разумеется, самым могущественным средством для успешной обороны и наступления должно было быть внутреннее устройство и сила церкви. Монахи жаловались, что государство не щадит их казны и доходов: у Троицкого монастыря было взято в 1696 году на ратных людей 50000 рублей; в 1696 году — 20000; в 1697 — 20000; в 1700 году — 30000; в 1701 — 5000; всего взято в разные приказы 125000 рублей; да в подношении великому государю: в 1700 году — 5000 рублей; в 1701 — 25000 рублей, 2000 золотых червонных, 1000 ефимков; в 1702 году — 25000 рублей; в 1703 — 10000; в 1704 — 5000; в 1705 — 3000; в 1707 — 3000; в 1709 — 3000; в 1711 — 7000; в 1714 — 5000; в 1715 — 4000; в 1717 — 4000; в 1718 — 4000; в 1722 — 4000; кроме того, от Троицкого монастыря было отписано 4412 дворов (на олонецкие верфи, Григорью Писареву и на Невский монастырь). Но жалобщики своим поведением уничтожали силу своих жалоб, показывая неспособность употреблять доходы как следует. Уже известный нам по астраханским событиям Георгий Дашков, сделанный из троицких архимандритов ростовским архиепископом, писал царю в 1718 году: «Чернецы спились и заворовались; Второв монастырских денег (Троицкого монастыря) украл 500 рублей; Ремезов, будучи в Астрахани, покрал монастырский клей; Киржацкий, пьяница и блудник, из монастыря бежал, а теперь явился с такими же ворами, со Второвым и Ремезовым, хотя своего воровства избыть, на меня доводят, стараются, чтоб мне нанести напасти, обвиняют меня в похищении казны, отчего я себя мнением безвременно смертельно убиваю. Клянусь богом, что ни в чем невинен. Слезно прошу о обороне, потому что не один уже год мне от этих клеветников волокита и разорение и немилостивое ругание; и если ваше величество не помилует, то конечно меня, беззаступного старца, с сего света безвременно сгонят». Чтоб усилить нравственное значение белого духовенства, главным средством было обратить внимание на поставление в священники и дьяконы достойных людей, противодействовать обычаю, по которому места передавались по наследству, продавались, находясь в зависимости от домов священнослужительских. Набор детей духовенства в военную службу еще более увеличил число недостойных священников и дьяконов, потому что молодые люди бросились на места, чтоб отбыть от военной службы. В марте 1711 года новоучрежденный Сенат, соединившись с церковным собором, вместе издали следующее постановление. Освященному собору и правительствующему Сенату ведомо учинилось: когда начали брать на службу людей молодых, к воинскому делу пригодных, то дьячки, пономари, сыновья поповские и дьяконовские различными коварными образами и лжесоставными челобитными похищают себе чин священства и дьяконства неправильно и неправедно, иногда лет подобающих не имея, иногда посвящаясь в лишние попы или дьяконы, отчего бывает несогласие, вражда и соблазн между священным чином, а государевой службе в настоящих нуждах умаление. Освященный собор, советовавшись с правительствующим Сенатом, приговорили послать к преосвященным архиереям следующие статьи с великим подкреплением: 1) не ставить в дьяконы моложе 25, в священники моложе 30 лет; 2) не посвящать лишних, но, где прежде было по одному, там пусть и теперь так остается; 3) не верить дьячкам, которые придут посвящаться на место попа больного или престарелого, но самого попа поставить перед собою и взять у него сказку с подкреплением, что вперед служить и треб исправлять не будет; 4) в скудные приходы дьяконов не посвящать; 5) перехожих грамот к другой церкви и на крестец (наниматься служить в домовых церквах) отнюдь не давать, кроме самой большой нужды, например когда два попа будут у одной церкви, а приход оскудеет; 6) заручные челобитные осторожно рассматривать, не ложные ли: есть ли рука помещика, есть ли отписка от старосты поповского; 7) послать указы к поповским старостам, чтоб отписок не давали, прежде чем сами побывают в приходе и допросят крестьян, угоден ли им тот дьячок; 8) в слушании ставленников поступать осторожно и строго, если явится неуменье и косночтенье — отказывать; 9) если кто из архиереев тому указу противным явится, такой подвергнется государеву гневу и удалению от престола. В 1718 году было подтверждено: детей духовенства, кто пожелает, учить в школах заранее, чтоб были годны в попы, и посвящать только таких, которые по учению будут достойны; постановлено также священникам своих домов не иметь и не продавать, жить им в домах, купленных на сборные церковные деньги, для чего быть у всякой церкви старостам, которые сдают дома новым попам и вновь пристраивают на церковные деньги. Исключение из правила — не давать перехожих грамот от одной церкви к другой — было ограничено только одним случаем, когда нужно было освободить оскудевший приход от двоих священников; и потому когда прихожанам хотелось перевести к себе известного им священника от другой церкви, то они подавали об этом прошение царю. В описываемое время для белого духовенства выбор поповского старосты был очень важен, вследствие того что оно не изъято было от разных поборов; священники давали запись об избранном ими старосте: «Будучи ему в старостах поповских, всякие государевы дела управлять с радением, окладные и неокладные денежные государевы доходы сбирать и отвозить в Патриарший казенный приказ; а он, поп, человек добрый и смирный и не пьянствует, и в сборе денежной казны мы ему верим». Для сбора денег на драгунских лошадей священники выбирали иногда особого сборщика; городские платили по два алтына три деньги, а уездные — по 10 денег с двора. При выборах поповских старост случались злоупотребления: священники Александровской десятины Переяславского уезда Залесского били челом царю, что священники Новоалександровской слободы и ближних к ней сел выбираются в старосты по взаимному согласию, а дальних священников для выбора в совет не призывают и выбранные таким образом старосты приезжают в отдаленные села многолюдством с своими прихотями, причиняют духовенству большие убытки, с ними же приезжает подьячий Малыгин, без выбора от духовенства, всячески нападает и берет великие взятки не по мере. В начале 1721 года подана была любопытная просьба царю от севского духовенства: «Посвящен в севский Спасов монастырь в архимандриты Троице-Сергиева монастыря иеродиакон Пафнутий по прошению севских градских обывателей, и повелено ему между нами всякое правление иметь; а к сбору казны на год с переменою из нашей братии по два человека священников; и выборные священники казну собирают в домах своих, а не при нем, архимандрите, и берут с нас на отвоз себе излишние деньги без ведома его, в чем нам бывает не без обиды, а от него, архимандрита Пафнутия, таких нам обид не бывает: так чтоб сбору быть у него, архимандрита, потому что он человек добрый, и мы ему в том сборе верим, а тем выборным за такие нам обиды быть не довелось». Просьба была исполнена. Приведенные меры для поднятия духовенства объясняются словами Посошкова: «Священство столп и утверждение всему благочестию и всему человеческому спасению. Они наши пастыри, они и отцы, они и вожди, а в книжном учении и разумении не весьма довольны. Я признаю, что от оплошки архиерейской так чинится, потому что архиереи полагаются на служебников своих в поставлении поповском; служебники примут от новоставленника дары и затвердят ему в псалтыри псалма два-три и перед архиереем заставят вытверженное читать; ставленник ясно, внятно и поспешно пробежит, и архиереи, не ведая ухищренного подлога, посвящают в пресвитеры, и от такого порядка у иных грамота и плоха. От пресвитерского небрежения уже много нашего российского народа в погибельные ереси уклонилось; в Великом Новгороде едва ли и сотая часть найдется древнего благочестия держащихся. А пресвитеров хотя и много в городе, однако не пекутся, чтоб от такой погибели их отвратить и на правый путь направить; есть и такие пресвитеры, что и потакают им, и потому церкви все уже запустели. В Новгородском уезде, в Устрицком погосте случилось мне быть: у церкви три попа, а на св. пасху только два дня литургии были, а тутошние жители сказывали, что больше одной обедни на св. неделе прежде не бывало, теперь меня поопаслись и отслужили две. Я таких стариков много и в Москве видал, что лет им под 60 и больше, а у отцов духовных на исповеди не бывали, не ради раскольничества, но ради непонуждения пресвитерского. Такой у них обычай был, что, не состаревся, деревенские мужики на исповедь не хаживали». Такое положение дел повело к указу 1716 года о хождении на исповедь повсягодно и штрафе за неисполнение этого правила; в 1718 году указ был повторен; велено было также ходить в церковь в воскресные дни и господские праздники и запрещено торговать в эти дни; выбирать в должности позволено было только таких, которые ежегодно исповедовались. С целию религиозною соединялась еще здесь и другая: в церквах после обедни читались новые указы, о которых народ мог узнавать только этим средством, ибо листы, прибитые к городским воротам, не были доступны для безграмотных. В указе 1719 года говорится: «Понеже есть такие отчаянные, что никакой доброй совести не имеют и не хотят того слышать, что им судом божиим и здешним запрещается, и те места противны им, где слово божие и повеление монаршеское читается: того ради не токмо в недельные дни, но и в господские праздники в церковь не ходят, дабы отнюдь того не слышать, что противу совести их читается, и для того всех таких, которые в день воскресный или в господский праздник во время божией службы будут где шататься, кроме самой крайней и необходимой нужды, а на молитву к слушанию слова божия и указов, которые в народ в такие дни при церквах публикуются, не пойдут, ловить и ими розыскивать, понеже и такие за недобрых людей почитаются, которые от христианского собрания удаляются». В том же году государь велел объявить в Москве, чтоб в церквах во время пения литургии стояли с безмолвием, а если кто начнет разговаривать, с того брать штраф, не выпуская из церкви, по рублю с человека, и употреблять на церковное строение; для надзора употребить кого пристойно из людей добрых. Высшее церковное управление продолжало находиться в переходном состоянии: патриарха не было. Блюстителем патриаршего престола оставался по-прежнему рязанский митрополит Стефан Яворский и по-прежнему находился не в ладах с светским правительством. Прежде Мусин-Пушкин был непрошенным советником блюстителя патриаршего престола; теперь учрежден был Сенат, и церковный собор вместе с ним делает постановление о том, как должно происходить поставление священников; блюститель без Сената не может назначить архиерея на епархию; в 1711 году Яворский сделал представление об архиереях; ответом был указ: «В Ростов дается на соизволение архиерейское ''купно с Сенатом, ''только быть епископу, а не митрополиту». Мы уже упоминали о проповеди Стефана на 17 марта 1712 года, где заключалась выходка против фискалов; ноне одна эта выходка заключалась в проповеди. «Се, — говорил митрополит, — имате мзду закона божия разорители, и слышите громы заповедей божиих преступницы: того ради не удивляйтеся, что многомятежная Россия наша доселе в кровных бурях волнуется, не удивляйся, что по толиких смятениях доселе не имамы превожделенного мира; кто закон божий разоряет, от того мир далече отстоит; где правда, там и мир. Море свирепое, море — человече законопреступный! почто ломаеши, сокрушаеши и разоряеши берега? Берег есть закон божий, берег есть, во еже непрелюбы сотвори, не вожделети жены ближнего, не оставляти жены своея; берег есть, во еже хранити благочестие, посты, а наипаче четыредесятницу, берег есть почитати иконы. Христос гласит в евангелии: аще кто церкви не послушает, буди тебе яко язычник и мытарь». Так как проповедь говорилась 17 марта, в день св. Алексия, человека божия, и в день именин царевича Алексея, то Стефан заключил ее молитвою к св. Алексию: «О угодниче божий! не забуди и тезоименника твоего, а особенного заповедей божиих хранителя и твоего преисправного последователя. Ты оставил еси дом свой: он також-де по чужим домам скитается; ты удалился от родителей: он також-де; ты лишен от рабов, слуг и подданных, другов, сродников, знаемых: он також-де; ты человек божий: он також-де истинный раб Христов. Молим убо, святче божий! покрый своего тезоименника, нашу едину надежду, покрый его в крове крыл твоих, яко любимого птенца, яко зеницу, от всякого зла соблюди невредимо». В церкви присутствовали сенаторы; на другой день они явились к митрополиту с упреком за возмутительную для народа и оскорбительную для царской чести проповедь; они вытребовали проповедь на письме для отсылки к государю и запретили Стефану проповедовать. Петр, получа проповедь и прочтя в ней обличение человеку, бросившему свою жену, не хранящему постов, не слушающему церкви и потому долженствующему быть для членов церкви как язычник и мытарь, заметил собственноручно: «''Перво одному, потом с свидетели''». Из этого видно, что Петр не считал проповедника обязанным щадить слабости и пороки сильных; но в свою очередь заметил, что и Стефан не соблюл евангельского правила, повелевающего сначала обличить наедине, потом со свидетелями, наконец, уже в церкви. Стефан написал ему оправдательное письмо: «Известно вашему царскому величеству, как я на едино повеление царское оставил свое схимническое житье, которое обещал господу богу, на смертной постели лежачи, и хотя ужасно мне было сломати обет, однако ж монаршей воли не дерзал противитися и ныне послушание свое по силе моей божиею помощию управляю, в проповеди слова божия, как могу, так труждаюся. Но враг, ненавидя добра человеческого, различные мне в том препятия творит и ныне сотворил таковым образом: говорил я казанье, кричал к народу, увещевая, дабы хранили заповеди господни, если хотят иметь и на сем свете благополучие, и в небе живот вечный. Были на том казании господа сенаторы; на другой день они пришли ко мне и стали меня, бедного, обличать, укорять и претить за то, будто я в бунт и мятеж народ возмущал и будто царской чести касаюся дерзословием. Богу свидетельствующу, ниже в помышлении моем, кольми, паче в намерении такого лукавого дела я и не думал. Уже тринадцать лет, как в царствующем граде по вашему, монаршему, указу проповеданием слова божия труждаюся, и вся Москва меня слушала, да и сам ваше царское величество изволили слушать моей убогой беседы, и никто не ощутил в моих словах мятежа. А господа сенаторы ставят мне в вину то, что я говорил о фискалах, и хотели послать слова мои к вашему царскому величеству, а мне отселе запретили казанья говорить». Стефан по-прежнему просился в Донской монастырь, где бы мог посхимиться; по-прежнему он остался митрополитом и блюстителем патриаршего престола; адмирал Апраксин дал ему знать об этом, и Стефан писал царю: «Яко радостни бывают корабленицы, по страшных шумах водных получивши ведро, тако и я, волнами печалей смущаем, ныне получил радостную тишину, егда известился писанием его милости господина адмирала о премилостивом вашего царского величества на мене, раба своего, призрении. Аще же сподоблюся хотя едину литеру, самою монаршею ручкою ко мне начертанну, видели, то и паче возрадуюся и всех печалей, сердце мое снедающих, забуду». Дело Тверитинова с товарищами произвело новые шумы водные: в действиях Стефана царь видел превышение власти, и Яворский счел нужным умолять царя о прощении «писанием, слезами, а не чернилами писанным». Между тем царь принял меры для обеспечения и себя от «шумов водных»: в 1716 году константинопольский патриарх Иеремия прислал ему разрешение: по причине нездоровья есть мясо во все посты, кроме недели перед причастием; у того же патриарха испрошено разрешение употреблять скоромную пищу в посты солдатам за границею во время похода. В начале 1716 года Стефану хотелось съездить в Нежин, где он строил монастырь; для этого он обратился к новорожденному царевичу Петру Петровичу, поздравил его с пришествием на сей свет и бил челом, чтоб исходатайствовал ему у отца отпуск. Отпуск был дан, но еще прежде митрополит получил от царя любопытное письмо: «Понеже архиереи хотя по положениям и обетам и обещаются хранить церковные уставы вкупе, но ради некоторых у нас небрегомых дел, изъяснение особливое написав, при сем посылаю». По этому особливому изъяснению, архиерей при поставлении должен был обещаться: 1) «еже кого-либо по моей страстной воле или каких ради ссор со мною или с моими подчиненными вседомовно и единолично не проклинать и от таинств церковных не отлучать разве кто покажет себя явным преступником и разорителем заповедей божиих или против церкви еретиком; а по Христову словеси по триех увещаниях непокоршегося и неисправившегося токмо единолично, а не вседомовно проклинать и отлучать. 2) С противными церкви святой с разумом, правильно и кротостию поступать. 3) Монахов содержать по положенным им правилам и уставам, не дая скитаться из монастыря в монастырь и ниже в мирские домы входить. 4) Церквей свыше потребы для прихотей вновь самому мне не строить и другим не попускать, дабы потом не пустели. 5) Також-де священников и дьяконов и прочих церковников свыше подобающие потребы скверного ради прибытка не умножать, ниже для наследия ставить. 6) Паству всю на всякое лето, аще возможно будет, по крайней же мере в два или в три года, самому посещать и назирать, не ради лихоимания и чести, но апостольски; запрещать, дабы расколов, суеверия и богопротивного чествования не было, дабы невидимых и от церкви не свидетельствованных гробов за святыню не почитали; притворных, беснующих в колтуках, босых и в рубашках ходящих, не точию наказывать, но и к мирскому суду отсылать; дабы св. икон не боготворили и им ложных чудес не вымышляли, от чего противным способ дается к поношению на православных, но почитали бы оные по разуму св. православные кафолические церкви. 7) В мирские дела и обряды не входить ни для чего, разве какая явная неправда показана будет, о том первое увещать, а потом и писать на таковых к его царскому величеству, по апостолу, заступати немощные». «Водные шумы» не прекращались. В том же 1716 году рязанский дьячок Попов донес, что митрополит держал на своем архиерейском дворе Мазепина купчину, который умер, оставил пожитков на 100000 и больше, а Яворский об этом не объявил. Попов доносил также, что архиерейским жалованным людям в 1705 году велено давать половинное жалованье, а другую половину высылать в Монастырский приказ; но Яворский этой половины не отсылал, а взял себе в келью больше 6000 рублей; держит у себя на оброке посадских людей с тягла, дворовых и пришлых людей, и оброчных денег к великому государю не высылает; из крестьянства с тягла в подьячие, приставы и в другие всякие чины переводит; в 1715 году потаил дело в смертном убийстве и в винном куреньи игуменьи Марфы Пустынские; рукополагает Церковников в попы и в дьяконы, в том числе беглых и записных солдат, из крестьянства с тягла, из подьячих и пытанных воров, не умеющих грамоте и школьному учению, ставит по два и по три попа туда, где прежде столько не бывало; ставленнику становится поповство по 20, 30 и 40 рублей, а дьяконство — по 15 и 20; дает вдовым попам и дьяконам патрахильные и постихарные грамоты на всякий год по 4 рубля и больше, и от того освященный чин весь разорился без остатка. Во время дела о Мазепиных пожитках захваченный по подозрению малороссиянин Савостьян Кондратьев говорил: «Губернатор киевский князь Дм. Мих. Голицын святым печерским не верует, а верует еретичествующей бабе, которая ему волшебствует, и как ему уволшебствует, то он и поедет в Петербург явиться к царскому величеству; ту бабу князь поит и кормит, и держит та баба. у себя многое число кошек вместо сатаны». Дело затянулось, а вслед за ним новые «водные шумы»: дело царевича Алексея. Петр сильно подозревал рязанского архиерея, который торжественно называл Алексея «единою надеждою»; но ничего преступного не оказалось. Стефан остался с прежним значением, но столкновения с царем не прекращались. В 1718 году Яворский получил указ приехать в Петербург; он думал, что пребывание будет временное, но 16 июля великий государь указал преосвященному Стефану, митрополиту рязанскому, жить в С. — Петербурге, а при нем в первой очереди быть Игнатию, епископу суздальскому, а прочих архиереев из С. — Петербурга отпустить в свои епархии, а по прошествии первой чреды в С. — Петербург архиереям приезжать поочередно против того, как в Москву приезжали. Стефан, недовольный указом, подал царю пункты, на которые получил резкие ответы. 1) «Выехал я из Москвы, — писал Яворский, — на почтовых подводах, не взяв с собою ни ризницы, ни певчих, ни запасов никаких, ни платья, ни келейной рухляди, и для скорого выезда порядка никакого не учинил ни в соборной церкви, ни в приказах, ни в школах, ни в дому своем, чая скорого возвращения; ныне, скитаясь в Петербурге, живу в наемном дворе, далече от церкви и от воды, и в таком дворе, в котором зимою мне, немощному, отнюдь жить невозможно, и ожидаю милостивого отпуска, чтоб зимою совсем собраться и здесь жить вовсе, и о том что великий государь укажет?» Ответ: «О житье здешнем уже за три года сказано, и сам ваша милость на просухе хотел быть, как я с вами прощался на Москве, а зачем в три года не собрался и не распорядился, не знаю, ибо и более того делано, ездил на Украйну для освящения церкви». 2) «Было милостивое слово о дворе, и написано было ко мне рукою монаршескою: приезжай, а двор для тебя будет готов; сего милостивого обещания будет ли исполнение или нет?» Ответ: «Место готово, а построить самому можно, понеже всем архиереям определенное дается, а вам все, как было прежде, еще ж и Тамбовское епископство поддано». 3) «Во многих епархиях архиереев нет». Ответ: «Выбрать на пример и подать роспись; так же и впредь для таких избраний надлежит заранее добрых монахов сюда, в монастырь Невский, привезть, дабы здесь жили, чтоб таких не поставить, как тамбовский и ростовский были; а для лучшего впредь управления, мнится, быть удобно Духовной коллегии, дабы удобнее такие великие дела исправлять было возможно». В Петербурге Яворский должен был встретиться с человеком, против которого незадолго перед тем действовал как против еретика, встретить товарищем по архиерейству и в приближении у царя. Мы уже упоминали о префекте киевской академии Феофане Прокоповиче, о котором губернатор Голицын отзывался как о, единственном человеке из киевского духовенства, преданном правительству. Этот отзыв и блестящая предика, сказанная Феофаном по поводу «преславной виктории», остановили навсегда на нем внимание Петра, который взял его с собою в Прутский поход. Преобразователь нашел наконец между духовными человека с обширною ученостию, с блестящими дарованиями и вполне сочувствующего преобразованию, и понятно, что, чем сильнее становились столкновения царя с Яворским, тем более сближался он с Прокоповичем. Несмотря на все столкновения с блюстителем патриаршего престола, несмотря на то, что последний провозгласил его достойным отчуждения от церкви, Петр не удалял Стефана, за которым, в его глазах, были достоинства и заслуги. Говорят об уменье Петра отыскивать повсюду способных людей; но как бы ни было велико подобное уменье, все же оно одно недостаточно, потому что способных людей никогда очень много не бывает, и нужно еще другое уменье — уменье сохранять способных людей. Этим уменьем, требующим особенного нравственного величия, также обладал Петр, чему разительным примером служит его поведение относительно Яворского после знаменитой проповеди 17 марта 1712 года. Но если он хотел сохранить Стефана, то понятно, однако, что все сочувствие его обратилось к Феофану. На горизонте явилось новое светило; в Киеве сказана была предика, каких не слыхивали прежде в Москве; и в Москве не могли остаться равнодушными; здесь вследствие долгого управления Стефана его, естественно, окружали люди преданные, которых выгоды были тесно связаны с его выгодами. Что это там явился за человек, что за новый оратор? Приблизился к царю: должно быть, хочет далеко уйти! Молод: двадцатью Тремя годами моложе преосвященного Стефана. Осведомились очень подробно о новом ораторе, разобрали его сочинения и нашли, что еретичествует. А между тем Феофан уже говорит предики в Петербурге, скоро будет архиереем. Стефан внушает благочестивейшему государю, что Феофан «имеет препятие к великому архиерейскому сану, потому что в своем учении не согласен с православною церковию, заражен язвою кальвинскою». Феофан оправдывался; кому рассудить? Противники говорили, что Феофан заражен язвою кальвинскою; Феофан обличал их в католических стремлениях; он пользовался благоприятным временем — судом над царевичем Алексеем, раздражением Петра против архиереев, в которых он замечал сочувствие к царевичу — сочувствие, происходившее от вражды к делу преобразования. Феофан, громя в проповедях врагов царских, в то же время громил и собственных врагов. «Многие мыслят, — говорил он, — что не все люди обязаны повиновением властям, что некоторые исключаются, именно священство и монашество. Это терн, жало змеиное, дух папский, неизвестно как нас коснувшийся; священство есть особое сословие в государстве, а не особое государство в государстве. Дошло до того, что самые бездельные люди пустились в дело, и дело мерзкое и дерзкое; дрожди народа, души дешевые, люди, родившиеся только для поядения чужих трудов, и те восстают на государя своего, на Христа господня! Да вам, когда вы хлеб ядите, надобно было бы удивляться и говорить: откуда мне это». 1 июня 1718 года Феофан был посвящен в епископы псковские. Когда приехал в Петербург Яворский, Петр поручил Мусину-Пушкину свести с ним Феофана, и между обоими архиереями произошло примирение, по крайней мере видимое. Царь уже объявил, что «для лучшего управления мнится быть удобно Духовной коллегии». Яворский не разделял этого мнения царского; Феофан разделял его, и потому он должен был принять на себя составление регламента для новой коллегии. Современники передавали следующий разговор Петра с Феофаном. Петр: Скоро ль наш патриарх поспеет (регламент)? — Феофан: Скоро, я дошиваю ему рясу. — Петр: А у меня шапка для него готова. В январе 1721 года издан регламент Духовной коллегии, исправленный и дополненный царем; регламент был издан при таком манифесте: «Между многими, по долгу богоданные нам власти, попечениями о исправлении народа нашего и прочих подданных нам государств, посмотря и на духовный чин и видя в нем много нестроения и великую в делах его скудость, не суетный по совести нашей возымели мы страх, да не явимся неблагодарны вышнему, аще толикая от него получив благопоспешества в исправлении как воинского, так и гражданского чина, пренебрежем исправление чина духовного. И когда нелицемерный он, судия, воспросит от нас ответа о толиком нам от него врученном приставлении, да не будем безответны. Того ради образом прежних как в Ветхом, так и в Новом завете благочестивых царей, восприяв попечение о исправлении чина духовного, не видя лучшего к тому способа, паче соборного правительства (понеже в единой персоне не без страсти бывает; к тому ж не наследственная власть, того ради вящше не брегут), уставляем Духовную коллегию, т. е. духовное соборное правительство, которое, по следующим зде регламенте, имеет всякие: духовные дела управлять». В первой части регламента излагаются причины учреждения коллегии: 1) коллегиальное правление способнее для исследования истины, чем единоличное; 2) приговор соборный имеет более силы, чем приговор одного лица; 3) дела скорее решаются;4) нет места пристрастию, коварству, лихоимному суду; 5) коллегиум свободнейший дух в себе имеет к правосудию; 6) от соборного правления нельзя опасаться отечеству мятежей и смущения, какие происходят от единого правителя духовного, ибо простой народ не ведает, как различается власть духовная от самодержавной, но, великою высочайшего пастыря честию и славою удивленный, помышляет, что такой правитель есть второй государь, самодержцу равносильный или еще и больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее государство; так сам собою народ умствовать привык: что же, когда приложатся плевелные разговоры властолюбивых духовных лиц и к сухому хворосту огонь подложат? Простые сердца так мнением этим развращаются, что не столько смотрят на самодержца своего, сколько на верховного пастыря, и когда услышат между ними распрю, то все более духовному, чем мирскому, правителю сочувствуют, хотя слепо и пребезумно, за духовного ратовать и бунтовать дерзают и льстят себя, окаянные, что по самом боге поборают и руки свои не оскверняют, но освящают, хотя бы и на кровопролитие устремились. Такому в народе мнению очень рады бывают коварные люди, враждующие на своего государя: увидав ссору государя с пастырем, они пользуются этим случаем, чтоб под видом церковной ревности поднять руки на помазанника божия, и на такое же беззаконие, как на дело божие, подвигают простой народ. Что же, если и сам пастырь, надменный о себе таким же мнением, спать не захочет? Трудно сказать, какое бедствие может произойти отсюда. Во второй части регламента излагаются дела, подлежащие Духовной коллегии: ей вменено в обязанность истребить все существующие суеверия; для распространения сведений о законе божием сочинить три книги: о догматах веры, о должностях всякого чина, собрание проповедей св. отец о догматах и должностях. Епископы обязаны иметь в своих домах школы для приготовления священников, обязываются не высоко мыслить о своей чести. Для укрощения весьма жестокой епископов славы запрещено водить их под руки, пока здоровы, кланяться им в землю. «Оные поклонники самохотно и нахально стелются на землю да лукаво, чтоб степень исходатайствовать себе не по достоинству, чтоб неистовство и воровство свое покрыть». В главе о домах училищных, учителях, учениках и церковных проповедниках регламент говорит: «Дурно многие говорят, что учение порождает ереси: наши русские раскольники не от грубости ли и невежества так жестоко взбесновались? Если посмотрим чрез историю, как чрез зрительную трубу, на мимошедшие. века, то увидим все худшее в темных, а не в светлых учением временах». Регламент определил и круг предметов, долженствующих преподаваться в духовных училищах: 1) грамматика вместе с географиею и историею); 2) арифметика и геометрия; 3) логика, или диалектика, ибо это двоименное учение составляет одно; 4) реторика вместе с стихотворным учением или отдельно; 5) физика с присовокуплением краткой метафизики; 6) политика краткая Пуффендорфова, если найдется потребною; 7) богословие. На первые шесть наук полагается по году, на богословие — два года. Президентом Духовной коллегии, или Синода, был назначен Стефан, митрополит рязанский; за ним по старшинству следовали члены: Феодосий (Яновский) — архиепископ новгородский, Феофан — архиепископ псковский, Петр — архимандрит симоновский, Леонид — архимандрит петровский, Филофей — архимандрит донской, греческий священник Анастасий Кондоиди, Иоанн — протопоп троицкий, Петр — протопоп петропавловский, иеромонах Варлаам Овсянников. Мы знакомы с первым и третьим членами Синода; надобно познакомиться со вторым, потому что еще должны будем с ним встретиться после. Феодосий Яновский, архимандрит новгородского Хутынского монастыря в первых годах века, вовсе не отличался ни образованием, ни талантами, не мог нисколько соперничать в этом отношении ни с Прокоповичем, ни с Яворским; человек энергический, неудержливый в деле и слове, властолюбивый и корыстолюбивый, монах вовсе без призвания к монашеской жизни, Феодосий хотел во что бы то ни стало выдвинуться вперед; он нашел для этого верное средство — подделываться под преобразовательное направление правительства, говорим — подделываться, потому что не считаем себя вправе признавать за Феодосием какие-нибудь сильные убеждения. Петр был рад, что нашел между духовными, между монахами, человека умного, деятельного, распорядительного и вовсе не похожего на большинство своих собратий, человека передового относительно церковных преобразований. В 1710 году Феодосий был переведен в архимандриты основанного Петром в Петербурге Александро-Невского монастыря и чрез пять лет поехал лечиться ''за границу''! Но пусть он поговорит сам и покажет, какими средствами заискивал расположение царя. В 1719 году Мусин-Пушкин донес государю, что в новгородских церквах по ночам каким-то чудом гудят колокола; Петр поручил Феодосию обстоятельнее разузнать, в чем дело, и тот отвечал ему: «Толкование такое может приложиться: чему бы оное бессловесное гудение человеков учило, может всяк имущий ум рассудить; явь, яко от противника: рыдает, яко прелесть его изгонится от народов российских, первое из кликуш чрез Петра ''Великого'': второе чрез новоприданные в хиротонию архиерейскую от того ж пункты, дабы икон не боготворили и тем ложных чудес не вымышляли; третие из раскольщиков, о которых исправлении прилежное тщание имеет той же Петр. А противник хотя обновит прежнюю свою прелесть, которую прежде, при иконе богородичной на Тихвине, чрез некоего Юрыша и тому подобных прелестников и кликуш в простом народе рассевал, как в той бабской истории обретается, чему последовали суеверные и не простаки. Так, мнится, и ныне при такой же иконе (понеже помянутая в Деревяницком монастыре, в котором оное гудение было, церковь во имя Тихвинской иконы) також-де тщится оную свою прелесть обновить». Любопытно также письмо Феодосия к Петру о причинах, почему у него, Феодосия, так много врагов между духовными и светскими людьми: «Всенижайше доношу вашему величеству мизерный: умножишася, паче влас главы моея, ненавидящия мя туне, а причины, за которые ненавидят, суть сия: ''из духовных'': 1) за приказание духовных дел мимо архиереев в резидующем сем месте; 2) за взятье из Москвы и из других мест доброжительных священиков и дьяконов к с. — петербургским церквам по поданным от меня реестрам; 3) рязанский архиерей за конференцию о поучении его, на которой из духовных был только я, где и приразился, поборая по правде, немало оному; 4) за приписание из Новгородской епархии некоторых монастырей и Сергиева монастыря вотчин к Невскому монастырю; 5) за взятье из домов архиерейских и лучших монастырей, по поданным от меня реестрам, доброжительных иеромонахов и. иеродиаконов, а именно судей, келарей, казначеев, соборных старцев и прочих лучших в Невский монастырь; 6) за перемену тихвинского архимандрита. ''Из недуховных принципиальных и непринципиальных персон''; 7) за крестовых и прочих волочащихся попов, старцев и стариц, которых перестерегал, чтоб не держали; 8) за раскольников, которых помещики и непомещики знатные защищают, и сами раскольники злоречат; 9) за Ивана Синявина, который во флоте иеромонаху и другому иеромонаху обиду учинил, за которым по должности моей, а по просьбе их просил сатисфакции, где надлежит, которая не токмо не учинена, но враждебно против оных и меня поступают. ''Из всего поспольства''; 10) за свечи, по церквам всуе жегомыя, о которых священникам приказывано, чтоб чрез потребу не жгли; 11) за пречистые тайны, о которых священникам приказывано, чтоб оных за лекарство аптекарское здравым и больным младенцам не употребляли, но по крещении, причастив единою, оставляли б непричастных до познания добра и зла. И иных причин к помянутой ненависти набралось бы много, но не вместятся на сей бумаге, из которых ненавистников многие вредят и могут вредить всяким злоречием не токмо в народе и между собою, но и пред вашим величеством, и усумневаюся, негли и поврежден давно; того ради, припадая к милосердию вашего величества, прилежно молю: да будет повелено прочее время мизерного моего живота скончать мне в чернеческом безмолвии, да не горшее, что безвинно постражду». В списке синодальных членов останавливает наше внимание имя греческого священника ''Анастасия Кондоиди''. О своей судьбе он рассказывает сам в челобитной к царю об увеличении содержания: «Будучи в Константинополе, получал я годового оклада по 2000 талеров: 500 как проповедник патриаршества и 1500 как второй переводчик Оттоманской Порты. Но по склонности к православной вере стал я служить вашему царскому величеству, и когда об этой службе узнано, то я не только лишился годового оклада, имения и обещанной епархии, но если бы патриарх не ухоронил меня в своем погребе в продолжении 26 суток, то предан был бы и смерти, как случилось с товарищем моим, капитаном Франциском Греком, которого поймали и посадили на кол. Будучи лишен имения, я нахожусь в нужде, и между всеми синодскими членами нет никого беднее меня; для пропитания своего, одеяния, содержания верейки (лодки), сухопутного поезда и служителей; для убрания двора, как прилично синодской особе, шестьюстами рублями в год исправиться никак нельзя». 14 февраля 1721 года новоучрежденный Синод обратился к царю за разрешением следующих вопросов: 1) В церковных служениях, где прежде возносилось патриаршее имя, надобно ли вместо него возносить именование правительствующего духовного собрания в такой форме: «о святейшем правительствующем собрании, честном пресвитерстве» и проч.? Титул святейшего будет присвояться только целому собранию, а никому в частности. Царь отвечал: возносить о святейшем Синоде или о святейшем правительствующем Синоде. 2) При сношениях с Сенатом и коллегиями каким образом письменное обхождение иметь? Прежде на патриаршее имя указов ниоткуда не присылалось, Духовная же коллегия имеет честь, силу и власть патриаршескую или еще большую, потому что собор. Ответ: в Сенат ''ведением'' и за подписью всех, а в коллегии — так, как из Сената пишут, и за подписью только секретарскою. 3) На праздные епархии в духовном собрании избирать ли в архиереи и по доношению царскому величеству к поставлению и к местам определять ли? Ответ: выбирать по две персоны, а которую определим, посвящать. 4) Определенного в Хинское (Китайское) государство иеромонаха Иннокентия Кунчицкого архиереем иркутским нерчинским для близости к оному государству посвятить ли и для удобнейшего обхождения от Сибирской епархии его отделить ли? Ответ: в архиереи посвятить, но лучше б без титула городов, понеже сии города порубежные к Хине: чтоб иезуиты не перетолковали инако и бедства б не нанесли. 5) Патриаршие, архиерейские и монастырские вотчины, которые сборами и правлением ведомы были в Монастырском приказе, водной Духовной коллегии ведать ли, того ради что оные от гражданских управителей пришли в скудость и пустоту, а Духовная коллегия присягою обязалася как в верности, так и в искании интереса царского величества против прочих коллегий не меньше; а в регламенте духовном положено, что такое правление надлежит до Духовной коллегии? Ответ: быть по сему. Резолюциею о возношении именования одного Синода не был доволен президент Стефан Яворский. Он подал мнение: «Преосвященнейшие иерархи и прочие отцы святии и братия! Понеже вольный голос должны имети все члены коллегии, то дайте и мне вольный голос, который таков есть: мне видится, что в ектениях и возношениях церковных явственных можно обоя вместити, например так: о св. православных патриарсех и о св. правительствующем Синоде. Какой в тем грех? Какой убыток славы и чести св. российскому Синоду? Кое безместие и непристойность? Паче же богу приятно и народу велми угодно было бы. В главе 6 регламента написано: ежели дела сумнительные и какого изъяснения требуют, чтоб не скоро спешить вершением, но по изобретению дела и обстоятельству наперед докладывать и справиться, откуда надлежит. Понеже убо сия тако глаголют, то сие дело требует последнего решения и определения от самые превысочайшие всем коллегиям и всему государству главы. А что помета манаршеская написана на первый пункт доношения, от сего то только дается знати, как нарицатися имать коллегиум духовный в молитвах, а об отставке патриархов от возношения ничего не говорится». Подписано: «Стефан, недостойный митрополит, старец немощный». Но Синод не согласился с президентом на таком основании: «У самих греков нет обычая возносить имена патриаршие вне епархии или власти патриаршей. Чего ж нам еще больше? На греков смотрим, от греков чину и обычаю учимся, не изобидим их, имени патриаршего не поминая, когда и сами они не поминают; и в России после патриархов российских никакого другого патриарха, ни вообще имен патриаршеских не поминали». Святейший правительствующий Синод тотчас после учреждения своего столкнулся с правительствующим Сенатом и разными сильными особами. Синод подал жалобу царю. «Изволил ваше величество установить духовное соборное правительство с такою властию, что всем, и духовным и мирским людям, указов его во всем под великим наказанием слушать и быть ему в действиях своих важну и сильну. Но в самом начале его действий являются уничтожение и противность, а именно: передано нам дело князь Долгорукого с Салтыковым, и мы послали к князю Ив. Фед. Ромодановскому, чтоб отправил в Синод содержащихся в Преображенской канцелярии под арестом дворовых людей Салтыкова, послан указ вашего величества за руками всех коллегиатов; но этот вашего величества указ Ромодановским уничтожен и не только требуемого исполнения лишен, но как не важный прислан к нам обратно. Если это оскорбление останется без сатисфакции, то и прочим еще большая подастся к презрению смелость и данная духовному правительству власть не будет иметь достойного действия и очень будет не важна. По пунктам, собственною вашего царского величества рукою определенным, церковные вотчины должны быть в управлении духовном, как были в Монастырском приказе, а теперь, по определению Сената, велено им и служителям их быть под судом Юстиц-коллегии. По всемилостивейшему определению вашего величества духовное правительство от прочих коллегий отменено, равно как Сенат, и ежели быть по сенатскому ныне определению, то оным вотчинам и их служителям прежнее от мирских властей утеснение будет». На это Петр отвечал собственноручно: «Определю по приезде, а однако ж видится, что инако нельзя, понеже ведение вотчин у вас определено для поборов и между ими расправы и тому подобного, дабы в лучшем охранении были; а чтоб с посторонними случающимся делам всем быть у вас, чаю, невозможно, понеже при таких делах казни и наказания бывают, чего вам подписывать невозможно, а одному светскому вручить нельзя; другое, что столько будет хлопот, что настоящего вашей должности дела управить будет неколи, которое и без иных дел великих трудов и времени требует, к тому ж крестьяне и служители суть равные, где бы ни были». Далее Синод просил: «В сенатском приговоре определено, что быть в Синоде тем секретарям и подьячим, которые не у дел, вследствие чего определяются такие, которые уже к делам не годны и которыми не только такого важного и великого дела, но и легчайших дел управлять невозможно. В том же сенатском приговоре определено, чтоб Синод довольствовался дьяками и подьячими Монастырского и Патриарших приказов, архиерейскими и знатных монастырей; но из этих мест лучшие приказные люди разобраны уже давно к делам в коллегии и в губернии, оставлены только негодные». На это Петр отвечал: «Которые (секретари и подьячие) против сего желаются, и что оные ни в Сенате, ни в коллегиях, но у других дел, и таковых без спору отдать в Синод духовной». Синод просил: «Духовные персоны, до определения духовного правительства, по разным касающимся до них делам браны были в разные канцелярии и приказы; а отныне, дабы вашего величества всемилостивейшим указом повелено было, что бы до духовных персон ни касалось, по оговорам, производить следствия о том в духовном правительстве, пока кто-нибудь из них не должен будет подвергнуться розыску гражданского суда, дабы иногда безвинные не страдали с злодеями в темницах. А ежели какая-нибудь духовная персона взята будет в явном злодействе, то следовать в гражданском суде и только для снятия чина присылать в духовное правительство по-прежнему». На это был ответ: «На которых оговор какой будет (кроме тяжких государственных дел) в каком партикулярном злодеянии, таких отсылать к Синоду, против сего пункта силы, пока оные до гражданского суда приличны будут, а самим не брать в коллегии или где инде и не держать, и должен каждый челобитчик в злодеянии на духовных нигде инде бить челом, токмо в Синоде, сие разумеется о брани, бою, краже и прочих тому подобных дел, а не о тех, который тяжебные дела, к которым сами себя духовные привязали, яко какая покупка, промыслы, откупы, торги и прочее тому подобно, еже где определено, всем там и на духовных бить челом, например в иностранных торгах в Коммерц-коллегии, во внутренних торгах и промыслах, откупах в Камер-коллегии и прочее тому подобное». Синод просил: «О требованиях духовного правительства в Сенате бывает доклад как о партикулярных делах по реестру, от чего происходит в духовных делах замедление и остановка: просим, чтоб дела духовного правительства предлагались к резолюции немедленно, мимо реестра». Ответ: «О духовных делах надлежит прежде всех коллегийских дел, первые по наших указах слушать и решить, а что касается до внешних дел, то по реестру с прочими яко партикулярные». Сенат рассердился на Синод за подачу царю этих пунктов; он писал в своем ведении Синоду: «Велено подьячим в Синоде быть, которые не у дел, к тому же определено взять Монастырского и Патриарших приказов, архиерейских и знатных монастырей дьяков и подьячих, ведая, что тех мест помянутыми служителями удовольствоваться могут; а те, которые требованы из Синода по реестру, поименно, не определены для того, чтоб тех дел, у которых они обретаются, не остановить к повреждению интереса; и если бы тем определением духовный правительствующий Синод был и недоволен, и о том бы надлежало опять писать в Сенат, не трудя тем царское величество». Получив от царя позволение взять секретарей и подьячих, которые хотя и у дел, но не в коллегиях, Синод взял к себе канцеляриста Корнышова, который находился при постройках на Котлине-острове. Но постройками заведовал Меншиков; не давши знать в Синод, он велел схватить Корнышова и привести на Котлин-остров, где избил его жестоко. «Такими неумеренными поступками, — писал Синод царю, — благорассудно уставленное от вашего величества духовное собрание, которое всем повелено почитать за важное и сильное правительство, уничтожено». На первых же порах Синод должен был жаловаться на астраханского губернатора Волынского, который взял насильно в астраханском Троицком монастыре каменные кельи, где жили старцы, и поместил в них канцелярии, велел взять шесть келий кладовых и положил в них свою кладь, приказал сломать монастырские каменные ворота, караульную каменную келью, деревянную конюшню и разбросать монастырские оградные заборы, наконец, отрезал монастырскую землю под площадь". Деятельность новоучрежденного Синода высказывалась не в одних этих спорах: он разослал, указ, чтоб священники отвращали своих прихожан от богопротивного обычая обливать водою и купать в реках и прудах тех, которые не бывают у заутрени на св. неделе, причем иногда люди тонут, обливаемые спросонья и с похмелья, лишаются ума; наконец, тут же воспоминается мерзкий идол Купало. Мы видели, что во второй половине XVII века русская церковь перестала смотреть на католиков как на некрещеных, перестала требовать перекрещивания их при переходе в православие; при Петре с разрешения константинопольского патриарха перестали требовать перекрещивания от протестантов. После этого сделан был третий шаг: Синод издал послание к православным, в котором доказывал, что браки с иноверцами позволительны. Это послание вызвано донесением капитана Василия Татищева, отправленного в Сибирь для горного дела; он писал, что шведские пленники охотно приняли бы русское подданство, если бы им позволено было жениться на русских девицах без перемены веры; но так как многие из них поженились, но потом за разностию веры жен у них отняли и выдали за других, то они не хотят вступать в русскую службу, потому что своей веры женщин достать не могут, а русских за них не выдают. Для увеличения церковных доходов, которые могли бы быть употреблены для бедных, постановлено, чтоб продажа свечей производилась от церквей; на деньги, от этой продажи выручаемые, построить везде при церквах богадельни для больных нищих; для заведования церковными доходами учреждены были церковные старосты, избираемые прихожанами. Надобно было приступить к учреждению в Петербурге специального духовного училища; Феофан Прокопович подал об этом свое мнение: «Мой совет — не принимать мальчиков свыше десяти лет, потому что в таком возрасте дети еще не очень обучились злонравию, и если обучились, то не окрепли обычаем, и таких не трудно отучить, также бунтовать и бежать прочь не могут еще. Академии великой и свободной делать еще не советую; когда бог благословит отроческий дом сей, тогда от числа наученных в нем явятся изрядные учители, которые возмогут и великую академию учить и управлять. Не каких-нибудь, но изрядных и свидетельствованных учителей надобно, которых призвать бы из академий иноземных со свидетельством знатных школьных и гражданских властей. Не надобно опасаться, что они детей наших совратят к своей богословии, потому что можно им артикулами определить, чему они должны учить, и надсматривать, не преподают ли чего, нашему исповеданию противного. Пусть преподают они только учения внешние, языки, философию, юриспруденцию, историю и проч., а не богословские догматы, которым ученики будут учиться у единоверных учителей. Если не опасаются господа русские посылать детей своих в академии иностранные, где учителя свободно свои мнения предлагают, то для чего бы опасаться у нас, где они артикулами и надсмотром связаны будут. Но к начатию учений можно будет приискать и между нашими людьми. Желаем и его величества милостивого соизволения просим, да прозван будет дом сей ''Сад Петров'', или иноземским наречием ''Петер-Гартен''». В то время, когда в Великой России повсюду шли коренные преобразования, Малая Россия разложением своего старого быта торопила дело приравнения своего к Великой России. Несмотря на постоянное присутствие при гетмане ''министра'' государева, доносы продолжали зреть на малороссийской почве, взрытой шатостию и недавними изменам. Не поладит гетман с каким-нибудь сотником, и сотник несет донос на гетмана киевскому губернатору князю Дм. Мих. Голицыну, о котором было известно, что живет несогласно с гетманом и смотрит на него подозрительно. Еще в 1710 году коропский сотник Логвиненко донес Голицыну, что запорожские колодники говорили провожавшему их есаулу Шепелю, будто гетман Скоропадский писал Орлику, чтоб тот с своими запорожцами держался как можно долее при противной стороне; Логвиненко приводил свидетелей рассказам Шепеля об этом; тот же Логвиненко доносил, что бывший дворецкий Орлика, бурмистр Гроевский, сказал в коропской ратуше: «Мы с сотником Безносым пили за здоровье Орлика, и Безносый говорил: Орлик в Бендерах гетманом, и надобно думать, что будет скоро опять у нас паном». Голицын дал знать об этом в Москву. Правительство, обеспеченное пребыванием в Глухове при гетмане министров государевых, не ждало или не боялось измены Скоропадского и при наступавшей войне с Турциею не хотело возбуждать неудовольствия гетмана и волнения на Украйне. Головкин ответил Голицыну, чтоб выслал в Москву Логвиненка со всеми людьми, прикосновенными к делу Гроевского и Безносого, но свидетелей рассказа Шепеля не высылал, потому что запорожцы, говорившие о переписке Скоропадского с Орликом, казнены, и потому производить следствие нельзя. Гетмана Головкин старался успокоить насчет нерасположения Голицына, писал: «Я писал к князю Голицыну, чтоб он ни из каких городов и мест регименту вашего никого не велел брать, не списавшись с вами и без согласия вашей вельможности, и ежели случится какое дело государственное, то делал бы согласно с вами; указов ему к вашей ясновельможности писать не велено. Как мы видим, что у вашей вельможности с воеводою киевским несогласно: однако ж царское величество на вашу верность есть благонадежен, и безосновательным никаким доносам поверено не будет, в чем изволите, вельможность ваша, быть надежен». В Москве бурмистр Гроевский рассказал, как было у него дело с Безносым: «В прошлом 1710 году пришел ко мне в корчму бывший короповский сотник Кондрат Безнос, спросил меду, и мы пили мед вместе, только не были гораздо пьяны; и говорил мне Безнос, чтоб я был к нему ласков; я отвечал: теперь, когда ты, Безнос, уже не сотником, то желаешь моей ласки, а когда был сотником, то ходил надувшись и на меня не смотрел. Безнос мне сказал: когда и ты был у Орлика дворецким, то также был надут и мало на меня смотрел. Я ему сказал: если б Орлик не изменял, то добрый был пан, сколько я ему ни служил, лихого слова от него не слыхал. И Безнос мне сказал, что большое приятство от Орлика имел и сотничество чрез него получил. Говоря это, мы оба пили за Орликово здоровье и, выпивши, разошлись». Гроевский и Безнос были наказаны за свои непристойные слова и отпущены домой на Украйну. Правительство отстранило донос Логвиненка на гетмана, сослало в Архангельск знатного козака Забелу, старавшегося выставить в подозрительном свете поведение Скоропадского; но доносы продолжались, и в мае 1713 года гетман писал Головкину, что объят размышлением: от начала гетманства своего имеет несносные скорби от злобных и безбожных клеветников, не только мирских, но и духовных. Канцлер по-прежнему уверял его, что царское величество о верности его довольно известен. Скоропадский по характеру своему был мало опасен, но могли быть опасны полковники. Фельдмаршал Шереметев в начале 1713 года писал о необходимости переменить четырех подозрительных полковников — стародубского, лубенского, нежинского и прилуцкого. Головкин отвечал ему: «Ваше сиятельство об них уже давно были сведомы, а в бытность свою здесь прошлого лета царскому величеству не доносили и после не писали, а теперь, при наступлении кампании, в ожидании неприятельского прихода переменить вдруг четырех полковников видится непристойно и небезопасно, к тому же не знаем заочно, кого на их место определить добрых и верных». Кроме подозрительных полковников беспокоило правительство сильное неудовольствие в низшем слое малороссийского народонаселения. Изменничий гетман Орлик писал крымскому хану, что малороссийский народ, приведенный в отчаяние московским тиранством, ждет его. Орлика, как избавителя. Малороссийский народ действительно терпел много, только не от московского тиранства. Стольник Протасьев, остававшийся при гетмане в качестве министра государева, писал Головкину в 1714 году, что черный народ сильно отягощен своими полковниками и сотниками, крестьяне и козаки беспрестанно на них работают, мельницы строят, сено косят, домы в городах и на хуторах строят, да, кроме того, на ратушские расходы бывают беспрестанно денежные поборы. Протасьев писал также, что полтавскому полковнику Черняку нельзя долее оставаться на своем месте, потому что «кроме всякого своего непостоянства и легкомыслия» он непросыпный пьяница, а Полтавский полк ко всяким шатостям других полков склоннее; полтавская старшина просила гетмана, чтоб быть у них полковником Василию Кочубею; Протасьев с своей стороны писал, что надобно Кочубею дать это место: пусть, смотря на это, и другие служат царскому величеству так же верно, как отец Кочубея. Василий Кочубей хотя и молод, но человек изрядный и умный, а в Полтавском полку такой верный человек нужен. На Черняка донес полтавский житель Данила Кондак, которого полковник посылал в Запорожскую Сечь сказать кошевому Костке Гордеенку и прочим козакам: «Не кланяйтесь царю: еще виселицы московские не наполнились, и если поклонитесь, то, конечно, наполнятся вами». Отпуская Кондака в Сечь, Черняк говорил ему: «Видишь меня теперь паном, а вперед надеюсь быть чем-нибудь и больше». Вследствие донесений Протасьева в начале 1715 года гетман получил царскую грамоту, в которой говорилось, что полковники выбирают во всякие полковые должности и в сотники по своей воле, не объявляя гетману, выбирают по своим страстям, из взяток, и некоторые из выбранных ими подозрительной верности и люди недостойные; кроме того, полковники и выбранные ими старшины и сотники отягощают козаков и простой народ разными налогами и взятками. Вследствие этого государь приказывал, чтоб вперед, когда опростается в полку место старшины или сотника, то полковник обязан созвать раду из полковой старшины и сотников, по общему приговору выбрать двоих или троих людей заслуженных и неподозрительной верности и прислать их к гетману, который из них выбирает одного, и избранный приводится к присяге на верность царю в присутствии стольника Протасьева; тех, которые были в явной измене и определены в полковую старшину и сотники, сменить; наконец, гетману приказывалось смотреть накрепко, чтоб козакам от полковников и других чиновников никаких обид не было. При посылке этой грамоты Головкин писал Протасьеву: "Разведайте и отпишите, как эта царская воля в Малороссии будет принята; извольте всем вбивать в голову то, «что царское величество делает это, жалея о них». Полковникам, разумеется, царское распоряжение не понравилось: на них жаловались, что разоряют простой народ, они жаловались, что разоряют народ москали своими войсковыми поборами, а виноват был гетман, который по своей слабости все позволяет. Вместо слабого Скоропадского назначали в гетманы черниговского полковника Полуботка, говорили: «Нынешний гетман человек смирный, за Украйну стоять не умеет, кто ни нападет, все дерут; если бы дождаться, как будет гетманом черниговский полковник, не так бы он за Украйну стоял и москалям ее разорять не давал; в его полку без его указа москали ничего не берут». В Соснице 27 июня праздновали Полтавскую победу; случился тут слуга Полуботков Федор Стычинский молебну не пошел; когда его один из сосницких жителей спросил, отчего он не был в церкви, Стычинский сказал: «Чему вы праздновали, за что бога благодарили?» «За то, что царь победил шведа и проклятого Иуду Мазепу», — отвечали ему. — «Не Мазепа проклятый Иуда, — сказал Стычинский, — а нынешний гетман проклятый Иуда, потому что не стоит за Украйну и москали ее разоряют; и как будет наш полковник гетманом, не так будет за Украйну стоять, и не будут ее москали разорять. Вся Украйна надеется, что нашему полковнику быть гетманом, и нам, слугам его, больше гетманских почесть отдают». Стычинского били кнутом и сослали в ссылку. Слабый Скоропадский, боясь всех и желая угодить всем, разумеется, не угождал никому: в Малороссии жаловались на него, что он позволяет все москалям, а в Москве знали, что гетман позволяет все малороссиянам в ущерб государственным интересам. Несмотря на то, правительство не желало перемены гетмана и избегало случаев оскорблять его. Были поданы доносы о злоупотреблениях гадяцкого полковника Черныша, зятя гетманского. Доносы оказались справедливыми, Черныша нельзя было долее оставлять в Гадяче, но не хотели обидеть гетмана, и Головкин в январе 1715 года писал Протасьеву: «Надлежит вам гетману объявить, что когда он будет по указу царского величества выбирать и назначать в генеральные старшины, то между другими написал бы и зятя своего, гадяцкого полковника Черныша, потому что, по доношениям на него и жалобам в обидах, царское величество не изволит ему больше быть полковником в Гадяче; по сие время мы терпим для гетмана, потому что отнятие поковничества у зятя его не может ему, гетману, быть без зазору. Надеюсь, что г. гетман примет это объявление за знак моей к нему приязни, ибо лучше зятю его быть в чине генеральной старшины, нежели просто». Прошло несколько месяцев, гетман не сделал ничего относительно Черныша и в июле получил царскую грамоту: «В Малороссии для управления войсковых генеральных судов было прежде всегда по два человека, а теперь один Туранский, и тот уже стар, и ему одному управлять не без трудности; о выборе в генеральную старшину на праздные места писано было к тебе, подданному нашему, однако по сие время никто не выбран, а ты о том к нам не писал. Поэтому мы, милосердуя о народе малороссийском, дабы в судах войсковых не было каких затруднений, указали быть другим судьею генеральным полковнику гадяцкому Ивану Чернышу». Вместо Черныша полковником гадяцким был назначен уже известный нам сербский выходец Милорадович. До нас дошла длинная перечень злоупотреблений, какие позволяли себе полковники и сильные люди в Малороссии: 1) Много сел роздано людям, замешанным в измену Мазепину; много сел роздано изменничьим сродникам, попам и челядникам, которые служат в дворах. 2) Гетман должен запретить полковникам разорять простой народ и отягощать работами, тогда как слух пущен в народ, будто он отягощен вследствие сбора провианта на царскую армию и будто малороссийские жители от этого отягощения врознь расходятся. 3) Гетман жалуется, что во всех полках козаки обезконели, давая подводы проезжим великороссийским людям, и поэтому козаков теперь мало; а по доношениям малороссийских обывателей оказывается, что число козаков уменьшается от работ на полковников и от того, что полковники многих старинных козаков в подданство себе завели. Нежинский полковник в одной Верклеевской сотне поневолил больше 50 человек; полтавский полковник Черняк почти целую сотню Нехворощенскую поневолил, а другими козаками поменялся на мужиков с чернецами Нехворощенского монастыря; Переяславского полка Березинской сотни баба Алексеиха Забеловна Дмитрящиха больше 70 человек козаков поневолила. 4) Полковники без воли гетманской в полках своих села, деревни и мельницы раздают не только родне своей и другим посторонним, но и челяди своей. 5) Многие, которые оказались в явной измене, живут свободно, а иным уряды и маетности даны, генеральная старшина и полковники к таким особливый респект имеют: писарь генеральный Григорий Шарогородский был в явной измене, но когда пришел из Бендер от Орлика, то поставлен в местечке Городище урядником. 6) Гетман жалуется, что генералы и офицеры, стоящие на квартирах, на кухни свои с ратушей требуют всяких запасов, и оттого в иных городах ратуши стали пусты; но здесь малороссияне сами доносят, что, хотя такие запросы и бывали, и с народу для того на ратуши многие поборы идут, однако тем корыстуются полковники, сотники, атаманы и войты. В 1709 году положено было на дачу компанейским и сердюцким полкам брать со всякой продажной куфы горелки по два рубля; полковники, приезжая к гетману, показывают, сколько из этих покуфовных денег издержано бывает на ратушные расходы: зачем же еще сбирать на ратушу? 7) Полковники козаков, соседей своих по маетностям, принуждают за дешевую цену продавать свои грунты, мельницы, леса и покосы. 8) Многие из малороссиян покупают земли, мельницы, леса и покосы в великороссийских городах, в Путивльском, Рыльском и Севском уездах, а малороссиянам продавать свои земли великороссийским людям запрещено. Должны были сменить полковников полтавского и гадяцкого; в том же 1715 году Протасьев дал знать, что дело дошло и до нежинского полковника Жураковского. Верклеевский сотник Самуил Афанасьев и знатный козак Еворовский донесли, что Жураковский выбрал в полковые судьи Романа Лазаренка, в полковые есаулы — Тарасенка, в сотники — Пыроцкого — все людей подозрительной верности, которые и после измены Мазепы остались его советниками. Тот же Жураковский накинул на одну Верклеевскую сотню куф с пятнадцать вина, кроме того, в соль рыбу и сыр складывает предорогою ценою; из одной Верклеевской сотни из старинных козаков написал насильно в подданство к себе в мужики многое число (доносители подали реестр). Когда король шведский и Мазепа были еще в Украйне, то козаки Верклеевской сотни охотою ходили с сотником Самуилом Афанасьевым в войско: в их отсутствие отцов их и братью держали, забив в колодки, а иных без милосердия били, и все это делал Жураковский по совету своей полковой старшины, измена которой явна. Некоторые козаки приходили к гетману и били челом на Жураковского; гетман дал им универсалы, чтоб полковник вперед их не обижал; но когда они с этими универсалами явились к нему, то он обобрал их, бил, посадил в тюрьму и держал до тех пор, пока они дали ему на ''себя'' записи, что будут жить за ним навеки в подданстве. Государь писал гетману, чтоб полковники крепко смотрели за своевольными козаками, которые ходят на полевые речки за добычею и сообщаются с запорожцами. Когда в мае 1716 года полковники съехали к гетману в Глухов и Скоропадский прочел им царское письмо и потребовал, чтоб они подписались в исполнении воли государевой, то они отказались подписываться, говоря, что им нет никакой возможности в своих полках удерживать своевольных козаков от ухода в степи; наконец подписались гадяцкий, прилуцкий, полтавский и лубенский, а другие так и разъехались, обещая вскоре прислать ''ассекурацию'' за своею и сотников своих подписью. Извещая об этом Головкина, Протасьев писал: «Хотя гетман их и принуждал, чтоб прислали ассекурацию немедленно, однако они на его принуждение обращают немного внимания и конечно у них то долго не исправится». Уже давно, при предшественниках Петра, одним из средств теснейшего сближения Малороссии с Великою Россиею признавались браки малороссиян на великороссиянках, и наоборот. Гетман Брюховецкий женился в Москве; Самойлович выдал дочь за Шереметева; теперь Петр потребовал и от Скоропадского, чтоб выдал дочь за великороссиянина. Гетман или жена его воспользовались этим случаем, чтоб выпросить себе имений. Настасья Марковна Скоропадская писала царице Екатерине: «Понеже его графское сиятельство (Головкин) учинил ответ, что царское величество не из малороссийских, но из великороссийских персон дочери нашей единственной мужа благоволит избрать, тогда мы тому монаршему благоволению весьма благодарны; у великороссийских народов есть такое обыкновение, что за дочерьми даются зятьям изобильные деревни и угодья; мы убо не имеем таковых угодий и деревень за нашею дочерью дать, и ради того, припадая у стоп ног вашего величества, всесмиренно молю исходатайствовать ныне при животе моего мужа собственно для моего во вдовстве пропитания и за дочерью дачи маетностей несколько». Маетности были получены, и единственная дочь была выдана в 1718 году за Петра Толстого, сына Петра Андреевича, который по возвращении из Турции был в большей милости у царя, особенно после того, как привез из-за границы царевича Алексея. Петр Петрович Толстой был усыновлен гетману и сделан нежинским полковником. Скоропадский получил в свате могущественного покровителя, а Протасьев нашелся в затруднительном положении. Гетман прежде всего нажаловался на него свату, что он постарался отдать другим землю, которую гетман хотел взять себе, и Протасьев в униженных письмах должен был оправдываться пред сильным человеком и просить, чтоб его отозвали из Малороссии: «Дай всемогущий творец вечно тому так радоваться, кто ваше превосходительство неправыми своими доношениями на мое мезерство подвиг таким гневом. Всепокорно горькими слезами вашего превосходительства прошу: умилосердися надо мною, рабом своим; как милостивый бог, благоволи исходатайствовать, прежде даже не погибну, чтоб мне при господине гетмане не быть. Умилосердися, премилосердый государь, отец мой и патрон мой, пожалуй, не имей на меня своего гневу, и уже ни о чем более не прошу, только чтоб был я от немилости ясновельможного господина гетмана отлучен». <span id="200"></span>Протасьев не был отлучен от гетмана; униженный тон писем должен был обезоружить Толстого, и трудно было найти другого человека, столь же хорошо знакомого с Малороссиею, в которой продолжались прежние явления. В том же 1718 году стародубские жители подали жалобу на своего полковника Журавку, жители Новгорода — на своего сотника Лисовского, прилуцкая полковая старшина — на своего полковника Галагана. Стародубский полк хотел иметь своим полковником Андрея Миклашевского, сына старого полковника, и полчане подали о том гетману заручную челобитную. Но гетман, думая, что с помощию Толстого теперь можно проводить своих, прочил в стародубские полковники известного нам Черныша; Миклашевский, ненавидимый старшиною, был известен за человека, преданного России, и потому Меншиков во время бытности своей в Малороссии настаивал у царя, чтоб дал указ о назначении его полковником. «О Черныше изволите знать, что оный не без противности есть», — писал Данилыч Петру. Меншиков хлопотал также о доставлении полковничества переяславского или другому Милорадовичу, Гавриле, или молдавскому полковнику Танскому, что очень не нравилось гетману и старшине. Любопытна просьба Гаврилы Милорадовича, поданная царю в апреле 1720 года: «Бил челом я в С. — Петербурге, как нас определили на Украйну: тогда П. А. Толстой при графе Гавриле Ивановиче и бароне П. П. Шафирове сии слова объявил: ну, господа Милорадовичи! Царское величество жалует вас, полковнику Гавриле 300 дворов (а тех дворов и полутораста не получил), и при первой оказии быть вам полковниками на Украйне. Брату моему сказали в то время быть полковником гадяцким; и вскоре потом Переяславского полка полковник Тамара умер; я бил челом в 1717 году, и ваше величество изволили повелеть мне быть полковником; о сем же просил и на Москве и напоминал ее величеству государыне царице; в 1718 году ездил паки в Петербург и просил милости у государыни царицы, которая изволила господину гетману о сем говорить и изволила призывать тайного советника П. А. Толстого и сказала ему: сходи от меня к гетману и скажи ему, что я сама просила царское величество и Гавриле Ивановичу приказано, чтоб быть Милорадовичу полковником. Петр Андреевич говорил господину гетману, на что гетман сказал: коли на то воля царского величества есть, тогда и будет, лишь бы был мне послушен, а я к нему буду милостив. Прошу вашего величества, да повелит мне быть. полковником переяславским». Меншиков переслал и просьбу Милорадовича, и просьбу Танского к Макарову, прося его в ''удобный час'' доложить царскому величеству. «Службы их обоих довольно известны, — писал Менщиков, — Танский при валахах довольно услуг своих и верности показал, а о Милорадовиче вам самим известно, что лишился дому и имения своего». В Петербурге сочли нужным послать верного и способного человека на степную границу Малороссии. В конце 1720 года полковник Скорняков-Писарев назначен был комендантом в Полтаву и Переволочну и получил следующую инструкцию: 1) Когда о чем-нибудь надобно будет с гетманом пересылаться письмами, то списываться с ним учтиво. 2) С полтавским и переволочинским полковниками и старшиною, и с козаками, и с простым народом иметь доброе и ласковое обхождение; так как полки эти пограничные, то смотреть, чтоб тамошние жители были во всякой верности. 3) Чтоб малороссияне на Запорожье с товарами и ни с чем не ездили, а крымцы запорожцев с собою не привозили: запорожцев ни для чего пропускать, кроме тех, которые будут приходить с повинною к царю. 4) Если полковники и старшины будут обижать народ, то говорить, чтоб не обижали; если не уймутся, принимать челобитные у обиженных и присылать в коллегию Иностранных дел, а самому ни в какие судебные и расправные дела не вступать и никого не обижать. Известия из новой Запорожской Сечи объясняли предосторожность правительства, которое запрещало всякие сношения с нею. В 1720 году в Сечь явился проездом в Крым Нахимович с письмами от короля шведского и Орлика. В кругу Нахимович говорил: «Я только один к вам пришел, а в Варшаве оставил Герцыка и Мировича с комиссарами, и они будут меня дожидаться там. Когда я возвращусь из Крыма, то из Варшавы будут к вам присланы с Герцыком клейноты и деньги, и Войско Запорожское будут просить к королю шведскому, которому против царя будут помогать четыре короля да пятый цезарь». На это говорил кошевой: «Паны молодцы! Вот видите, что об нас и другие государи стараются, только я вам объявляю, что хотя и клейноты будут, то, кто хочет, пусть идут куда угодно, а я ни с места не ворохнусь; пусть себе дерутся или мирятся, нам до того дела нет, нам надобно сидеть тихо; а кому надобны будем, те нас сыщут». На юге беспокоила смута малороссийская; на востоке не переставали волноваться башкирцы. В 1712 году казанский губернатор Апраксин писал Головкину: «Со стороны пограничных бусурман все благополучно; только всегдашние нам домашние злодеи башкирцы: от них никакого покорения и добра не видим и живем во всегдашнем от них опасении». Весною 1720 года полковник граф Головкин (сын канцлера), стоявший с войском в Мензелинске, получил от Сената приказание ехать в Уфу, призвать башкирцев, всех дорог батырей и старшину, объявить им прежние их вины: как они в прошлых годах с каракалпаками и с изменником Алдарком, во многих тысячах, в Уфимском и в других уездах ясашные мордовские, черемисские и других народов многие села и деревни выжгли, разорили и многих людей побили и в полон побрали; также которые русские и иноверцы бежали к ним, тех беглецов они принимали, по многим требованиям не высылали и противные ответы делали, посылаемых для переписи в высылке беглых не слушались, а некоторых били и за караулом держали. Объявивши им эти вины, Головкин должен был им говорить, чтоб они перестали так поступать и прежние подати платили, потому что они сами прислали к великому государю челобитчика татарина с заручным челобитьем, чтоб мимо казанских судей для сыску послать кого доброго человека, для чего теперь он, полковник, и послан. В этой челобитной башкирской царю говорилось: «Великому государю, поцеловав землю и поклонясь на колени рабски, мы, нижеподписавшиеся, башкирского народа всех четырех дорог батыри и старшины, сим объявляем: разорение было не от нас; мы ясаки платили, и подводы давали, и службы служили; а приехали в Уфу-город Михайла Духов, Андрей Жихарев и наложили на нас тягости, которых на отцах и дедах наших положено не было, 72 статьи прибыли наложили. Надеясь на твою высокую милость, мы с ними спорили. Да после того приехал к нам Александр Савич Сергеев со многими полками и брал много подвод, многими бедами нас изнурял; призвал наших добрых выборных людей, поил их зельем и вином и порохом жег на взлет, многих людей тем до смерти поморил, бил, мучил и в крепкие места запирал, стращал, что повесит и изрубит, и брал сказки, что великому государю дать бы 5000 лошадей да 1000 человек людей, и выборные люди поневоле сказки дали. После того Хохлов выехал со многими полками на ногайскую дорогу для разорения нас, да за ним же выехал Сидор Аристов со многими полками, разорил деревни наши. и пожег и в полон людей брал. Приехал князь Петр Ив. Хованский и сказал нам, что великий государь с нас всякие прибыли снял и нас простил, и с того числа по сие время мы тебе ясаки платим со всяким послушанием, и пленных у нас нет, беглых возвратили и возвращать будем». Головкин начал возвращать беглых, причем главное препятствие встретил в мещеряках; он писал к отцу-канцлеру: «Из беглецов служивые татары, здесь называются они мещеряки, ябедники великие, и самых больших препятствий ожидаю от них; не надеюсь я твердости у башкирцев, пока мещеряки будут между ними». Головкин вывел от башкирцев беглых татар, чуваш, черемис 594 семьи, 2271 человека обоего пола; но этим дело, как увидим, не кончилось. ----- <span id="400"></span> == ДОПОЛНЕНИЯ К ТОМУ 16 == I.'' Грамота Петра Великого черногорцам'' Божиею милостию мы, Петр Первый, царь и самодержец всероссийский и проч. и проч. и проч. Преосвященным митрополитом, превосходительнейшим и почтеннейшим господам губернатором, капитаном, князем и воеводам, и всем христианом православно-греческого, такоже и римского исповедания духовного и мирского, чина в Сербии, Македонии, черногорцам и приморцам, герцеговцем, никшичам, баняном, пивляном, дробняком, гачаном, перебиняном, кучам, белопавличам, пипером, васейвичам, братоножичам, климентам, граховляном, руцинаном, поповляном, зубуем наше царского величества благоволение. Понеже нам, великому государю, нашему царскому величеству известно, как в прошлом 1711 году, когда против нас салтан турецкий без всякие от нас данные причины войну начал, вы по нашему желанию и к вам писмянному напоминанию чрез полковника нашего Михайла Милорадовича и капитана Ивана Лукачевича от Подгорице, которые от них вручены преосвященному Даниилу Счепчевичу Негошу, который своею ревностию и вашею христианскою и ради единоверия и единоязычия с нами и подражая древние славы предков ваших словенского единоплеменного с вами народа, вооружившеся всенародно, показали воинские против того общего христианству неприятеля храбрые и славные действа, за что потом, когда тот салтан турецкий паки с нами мир возобновил, прислал в провинции ваши турецкие свои войска, которые многих из ваших народов порубили и мучительски умертвили, иных же по каторгам развезли, монастыри же и церкви пожгли и церковные утвари и ваши пожитки разграбили, о чем мы как из посторонних ведомостей, так и чрез присланных ваших ко двору нашему известилися и по христианской должности соболезнуем. И повелели во всем нашем православном царствии в божиих церквах и монастырях за оных пострадавших за веру христианскую и венчавшихся мученическим венцем соборне бога молить и поминовение творить. Вам же, в животе оставшимся ратоборцам, мы, великий государь, наше царское величество восхотели чрез сию нашу грамоту вам тот с начала оной войны ревностной по христианству и единоверию с нами подвиг и оказанные воинские действа всемилостивейше похвалить и за показанные в тот случай к нам, великому государю, и ко всему нашему империю вспоможения возблагодарить, и хотя за нынешнею долгопротяжною с еретиком королем швецким войною, на которую многие иждивения употреблять мы принуждены, дабы оную как наискоряе окончать, не можем мы по достоинству и по заслугам вашим вам награждения учинить; однако ж во знак нашия к вам милости посылаем ныне с преосвященным Даниилом Негушу Счепчевичем, митрополитом скендерийским и приморским чиноначальником вашим, 160 золотых персон наших да денег пять тысяч рублев на вспоможение разоренным людям и большей в той случай труд понесшим, да ему преосвященному митрополиту, на расплату долгов его в сем случае полученных и на созидание разоренных в митрополии его церквей и монастырей пять тысяч рублев. А впредь, когда мы мир благополучный получим и от претяжких воинских иждивений освободимся, не оставим за вашy верную службу нашею царскою милостию вяще наградити. И понеже мы имеем ныне с салтаном турецким мир, и с нашей стороны желаем оной ненарушимо содержать. Сего ради советуем и вам иметь с ними мир, ежели ж бы оный паки на нас и на государство наше войну (чего в нынешнее время не чаем) всчал, и в таком случае желаем от вас паки по единоверию и единоязычию оружию нашему помощи и обнадеживаем вас всякою нашею царскою милостию и награждением, которая наша милость от вас всех никогда и впредь неотъемлема будет. Впрочем, объявит нашу к вам милость бывшей здесь, при дворе нашем, преосвященный Даниил, митрополит скендерийский. Дан в царствующем нашем граде Санкт-Питербурхе лета от рождества Спасителя нашего 1715, июля в 9, государствования нашего 34. (Из Москов. архива мин. иностр. дел) II. ''Письмо князя Меншикова в Ревель'': «Почтенные господа бурмистры и раты ревельские! Понеже до сего времени немалые конфузии происходили от здешней меры локтев, ибо великую разницу с нашим аршином имеют, и того ради чрез сие повелеваем, дабы учреждение вы учинили, чтоб российские аршины всеконечно ввести под тяжким штрафом царского величества, как в прочих Российского государства землях употребительно». (Из Москов. архива мин. иностр. дел) III. ''Подметное письмо одного русского из Голландии. ''1) Сенат, оставя главные дела государственные, вступил в расправы, занимается челобитными и розысками для своей корысти. 2) Губернаторы радеют токмо о своих карманах: Киевская губерния истощена до конца, также Казанская; слышно, киевский губернатор высылает в свой московский дом деньги не мешками, но уже возами. 3) Купечества весьма мало и можно сказать, что уже нет, ибо все торги отняты у купцов и торгуют высокие персоны и их люди и крестьяне. Извольте, ваше величество, вопросить новых всероссийских купцов, т. е. князя Меншикова, сибирского губернатора князя Гагарина и им подобных, могут ли они прокормить многое число разоренных чрез отнятие торгов? Бедный Строгонов! Где он ныне и ему подобные и кто ныне может возрастить толикое многое число отраслей в интерес вашего величества, т. е. произведение бедных в богатые купцы? 4) Иностранные купцы высылают серебро и золото из России, что запрещено в чужих землях. Вельможи кладут деньги в чужестранные банки, Меншиков, Куракин, комиссар князь Львов. Львов в Голландии получал по 1000 ефимков жалованья, на секретаря и священника по 400, но сих персон при себе никогда не имел, а жалованье брал, хаживал самым нищенским образом, всей Голландии был на посмешище, брал грабительски из определенного жалованья навигаторам и матросам, бывшим в Англии и Голландии, отчего многие из матросов разошлись в службы других государств; также своею лукавою потачкою избаловал многих русских господчиков, присланных сюда за навигацкою наукою; некоторые из них уже по закладным и попродали вещи и деревни, и деньги иждивают в бесчинии: три брата Шереметевых, быв в Венеции, задолжали и не были выпущены, чего ради мусил (должен был) один из них ехать в Русь для денег на окуп братьев, кои между тем сидели за караулом. Салтыков послан для самых нужных дел в Лондон, прибыв, сделал банкет про нечестных жени объявил свой характер и свое дело, и многие корабли были от сего остановлены; имеет метресу, которая ему втрое коштует, чем жалованье. (Кабинет, 1, кн. № 58) [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внутренними ссылками по анкорам]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]] [[Категория:Очерки]] [[Категория:Историческая литература]] [[Категория:История России с древнейших времён (Соловьёв)]] [[Категория:Литература 1866 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Сергей Михайлович Соловьев]] m8isa0lg06cu2ica3rbixmo8lzf74m0 0 1026889 5708754 5610528 2026-04-26T23:00:33Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708754 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Александр Климентович Энгельмейер | НАЗВАНИЕ = По русскому и скандинавскому северу | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/e/engelxmejer_a_k/text_0020.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Путевые воспоминания. В 4-х частях. — М., 1902. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''А. Энгельмейер.''' === По русскому и скандинавскому северу === === ''Путевые воспоминания.'' === <center>В 4-х частях. — М., 1902.</center> {{right|''Посвящается Эмили Энгельмейер - моему лучшему спутнику в жизни.''}} === Предисловие === Недостаточное знакомство с описываемыми в этом труде странами, а главное, какое-то равнодушие к ним у нас, в России, побудили и меня попытаться принять посильное участие в возбуждении к ним несколько большего внимания и интереса среди русской публики. У нас так еще недостаточно интересуются нашим, а тем более скандинавским севером, так мало желают его узнать поближе, что становится положительно обидно за все те интересные страны, в особенности же за Скандинавию. Страна эта, ее народности и их культура заслуживают гораздо большего интереса к себе, нежели это заметно до сих пор между нашими соотечественниками. Я, по крайней мере, должен признаться, что посещение Скандинавии могу назвать чуть ли не лучшим своим путешествием. Хотелось бы, чтобы и многие другие решились попытать таковое, чтобы и многие другие полюбили хоть немного прелестную, высококультурную Скандинавию или даже и весь скандинавский мир, к каковому, бесспорно, относятся и Дания, и Финляндия, а отчасти, пожалуй, даже и остальные прибалтийские страны. Вот такие мысли и были главной причиной появления этого скромного труда на свет Божий или, что то же самое, пред нашей читающей публикой. {{right|''Автор''}} ''Оглавление:'' '''Часть 1. По России''' Вместо вступления. От дома до Вологды. Глава 1. От Вологды до Архангельска. Глава 2. Архангельск Глава 3. Соловецкие острова Глава 4. От Архангельска до Вардё '''Часть 2. По Норвегии''' Глава 1. От Вардё до Хаммерфеста Глава 2. От Хаммерфеста до Тромзё Глава 3. От Тромзё до Трондхейма Глава 4. Берген Глава 5. От Бергена до Христиании Глава 6. Христиания '''Часть 3. По Швеции''' Глава 1. От Норвегии до Стокгольма Глава 2. Стокгольм '''Часть 4. По Дании. По Северной Пруссии. Возращение в Россию''' Глава 1. По Дании Глава 2. По Северной Пруссии Глава 3. Возвращение в Россию ----- === Часть 1 === === По России === === Вступление === Я выехал от себя из деревни (Рязанской губернии) 10 июня 1898 года. План моего путешествия был таков: проехать по Сухоне и Северной Двине до Белого моря, там посетить Соловецкие острова, объехать морским путем наш Мурман, берега Норвегии, отчасти Швеции и Дании, затем вернуться северною Пруссиею домой, заехав в Поланген — прелестное морское купальное местечко в Курляндии. 12-го июня я был уже в Вологде, путь до которой описывать не стану. Дорога эта слишком известна нашей публике. О красавице Волге тоже не буду распространяться. Ее приходится переезжать едущим на Вологду и Архангельск в Ярославле. Несмотря на наступление страшных жаров, дорожная публика упорно притворяла окна, двери и вентиляторы в вагонах. Наши среднерусские жары и старание публики о самоудушении меня еще более воодушевили стремиться в прекрасную Норвегию, с ее прохладными красивыми фьордами. Поездка туда, куда я теперь направлялся, меня особенно стала манить после посещения мною в последние два лета Балтийского края и Финляндии. Мои прежние путешествия по западной Европе, по Крыму, по Кавказу мне уже казались давно банальными, рутинными, словом, слишком заурядными. У нас все и всегда только и стремятся, только и едут туда, на юг даже летом. Редко кто вспоминает о севере. В Вологду я прибыл 12 июня вечером. К моему сожалению, не застал в этом городе никого из своих родных или знакомых, хотя их там у меня немало. Провел вечер в поисках парохода на Архангельск, в добывании билета и сведений о дне и часе отплытия. Оказалось, что завтра (совершенно случайно) отходит из Вологды в Архангельск небольшой пароход по имени «Луза» (название притока реки Юга). Ночь я провел в пустой квартире одной своей почтенной родственницы, под наблюдением ее горничной, которая меня видела тут в первый раз в жизни и, кажется, немало сомневалась в моих родственных узах с ее госпожою. Она не на шутку меня побаивалась, как чужого и как самозванца. С вечера написал письма домой и еще кой-куда. Домой я обещал писать из каждого города, в котором мне придется останавливаться хоть несколько минут, словом, из каждого важного пункта моего пути. Ночь была душна. Несколько раз собиралась гроза. В квартире, затворенной на лето и накаляемой целыми неделями солнцем, где я остановился, было неимоверно жарко и удушливо, несмотря на то, что я в ней тотчас же растворил настежь все окна. «Ничего! Пусть! Это пока! Там, на севере, около прохладных океанов и морей отведу душу», — так думал я в те минуты. === Глава 1 === === От Вологды до Архангельска === <center>''Пароход «Луза». Семинаристы. Отплытие. Реки Вологда и Сухона. Мельницы. Хлебопашество. Селения. Птицы. Хвойные деревья. Ель. Дуб. Остановки. Капитан. Служащие. На капитанской вышке. Дербники. Асфикция. Пение семинаристов. Вологодская семинария. Тотьма. Красота Сухоны. «Лось». Скотина. Прохожие. Товарищ по созерцанию. Народонаселение. Пустыня. Сокола и кречеты. «Опоки». Устюг Великий. Пароход «Десятинный». «Пустяки». Начальство и прислуга. Река Юг. Малая Двина. Котлас. Стерлядь. Река Вычегда. Северная Двина. Маленькое замешательство. Два писателя. Остальные пассажиры. Жилища и храмы. Продовольствие пассажиров. Гипс. Лиственница и кедр. Река Пинега. Село Вавчуга. Иоанн Кронштадский. Холмогоры. Прибытие в Архангельск. Некоторые данные о нем.''</center> Утром переехал на пароход «Лузу». Как отрадно сменить душные, пыльные вагоны и комнаты на пароход, с его свежестью и влагою вокруг! На тот же пароход прибыла целая толпа вологодских семинаристов, уезжавших на вакации. Главная часть их состояла из окончивших уже свое ученье. Последние покидали семинарию совсем и направлялись домой, в разные концы нашего необъятного севера. На берегу было немало провожавших всю эту молодежь. Там виднелись и печальные женские лица. Перед отходом парохода наш капитан пригласил всех помолиться. Пассажиры встали, сняли шляпы и начали креститься, повторяя несколько кратких слов за капитаном, испрашивавшим у Бога благословение на совершение предстоявшего нам пути. Пароход стал тихо отчаливать от пристани. В эту торжественную минуту на капитанской рубке, где находилось немало пассажиров, а также и вся вышеозначенная партия семинаристов, раздалось дружное хоровое пение. Это запели звучными молодыми голосами юноши, покидавшие, быть может, навсегда семинарию и город, где они воспитывались. Песня эта была торжественная благодарность Творцу, «Который, как чадолюбивый отец, вскормил и воспитал их». Приблизительно подобные слова запомнились мне из того пения. С берега махали шляпами и платками. Все это вместе было чрезвычайно трогательно и торжественно. Пароход заработал колесами… и передо мною открылся огромный водяной путь, в несколько тысяч верст длиною. «Удастся ли мне совершить его до конца? И что-то еще там ждет в безбрежных водах океанов и морей?» — пришло мне в мысли тогда. Идем рекою Вологдою верст 35 до слияния с р. Сухоною. Кругом зеленое раздолье — леса и луга. Леса, впрочем, весьма молодые. Очевидно, и тут они не застаиваются подолгу на корню. Притом, здесь полное преобладание лиственных пород. Хвойные замешиваются в них понемногу, лишь начиная верст за 75 от г. Вологды. Вода в реке бурая, каковая бывает в боровых ручьях. Она хотя и не мутна, но напоминает цветом хвойную смолу. Селения чрезвычайно редки и необширны. Первое село на берегу реки находится в 80 верстах от Вологды. Оно называется Нарем. Тут мы взяли дров для парохода. Одна сажень, кажется квадратная, еловых, в 1 аршин длины полена здесь стоит 1 р. 80 к. Неприятно поражают соломенные крыши, которые и тут, в стране лесов, иногда попадаются. Чрезвычайно мизерны на вид здешние ветряные мельницы. Это маленькие избушки, насаженные на конические деревянные срубы. Впрочем, такие мельнички соответствуют тем немногочисленным и небольшим клочкам обработанной земли, которые тут виднеются там и сям, среди лугов и лесных полян. Глядя на эти зародыши хлебопашества, приходит на ум, что у человека заложена к земледелию какая-то необъяснимая, глубокая любовь, какое-то непреодолимое стремление, если даже и здесь, в этом раздолье и довольстве он все-таки думает о нем. Не рассчитывая понаслышке ни на что хорошее относительно продовольствия на наших северных малолюдных путях, я захватил с собою из Вологды кой-каких закусок. Однако, буфет на нашей «Лузе» оказался сносным, хотя кухня и сами стряпующие были далеко не привлекательны на вид. Впрочем, кухонная область всегда требует некоторой иллюзии, известного сокрытия ее святилищ и жрецов от взоров. Самое лучшее во все в это на близком расстоянии не вглядываться. Продовольствие на пароходе «Луза» было недорого. Подают часто свежую вкусную рыбу: нередко только что выловленную нельму и семгу. Селения по берегам понемногу учащаются. Но все же между ними расстояния в десятки верст. Притом, они весьма невелики. По числу домов, хотя и прекрасных и просторных, они напоминают наши маленькие поселки. Из немногочисленных птиц, встречаемых на Сухоне, узнаю несколько видов куликов: чернышей, песочников и кулика-сороку. Попадаются различные чайки, утки и большие красивые гагары. Но вся эта птица встречается здесь чрезвычайно редко, сверх моего ожидания. С движением нашим на север, по лесам начинают преобладать хвойные. Из последних преимущественно ель. Чудный богатырь и красавец лесов, дуб становится все реже и невзрачнее. Грустным и задумчивым он кажется здесь на чужбине, в своем одиночестве. Капитан парохода, по-видимому, простолюдин, с самым элементарным образованием. Зато он чрезвычайно любезен и вежлив с пассажирами. Дай Бог, чтобы и все капитаны походили хоть немного на него в этом. Он позволял пассажирам проводить время на капитанском мостике и любоваться картинами и нередко подставлял даже сам нам табуреты. Я сделал ему комплимент по поводу его любезности. Добрый человек покраснел от удовольствия до ушей. «Северное пароходное общество», которому принадлежит наш пароход «Луза», как еще довольно молодое общество в сравнении со старым «Северодвинским пароходством В. И. Кострова с Сыновьями», очевидно, заботилось о своей популярности. Поэтому, конечно, у него и были внимательные служащие наподобие нашего милейшего капитана. Да пошлет судьба вообще всякого преуспеяния всему нашему северному мореходству! Пора, пора проснуться всем тем богатейшим необъятным краям! По временам останавливаемся у некоторых, более крупных сел, как например, у с. Шуйского. Пароход приваливает к самому берегу. С него спускают длиннейшие трапы прямо на землю и грузят дрова. Публика в это время спешит сойти на песок, на траву и на землю, чтобы сменить под ногами однообразное ощущение палубы. Бедные, истомленные и заморенные семинаристы торопятся выпить молока, которое в плошках на пристань выносят крестьянки. Пассажиры, особенно из третьеклассников, тоже покупают здешнее прекрасное молоко. Я спешу оглядеть хоть сколько-нибудь эти оригинальные селения, заглянуть в дома, поговорить с людьми и хоть несколько вникнуть в их любопытную и, по-видимому, сытную и привольную жизнь. Глядя на большие, просторные дома, на прекрасный скот, на рослых, здоровых и красивых людей, — этих потомков новгородской вольницы, ее ушкуйников, которые собственно и заселили русский север, — с тягостным чувством вспоминаешь наши горемычные среднерусские селения, помещичьих, крепостнических районов, с их вымирающими, изможденными и отупелыми мужичонками, с их лилипутскою скотинишкою и т. д. Дома здесь все двухэтажные. Низ занят холодным помещением, где держат провизию, рухлядь и скотину. Последняя зимою там спасается от вьюги и лесных зверей. Сараи и амбары тоже почти все двухэтажные. Иной раз я чересчур уже увлекался, глядя на все на это, столь новое и невиданное для меня, среднерусского жителя, так что один раз даже чуть не опоздал на пароход. Да и то пришлось бежать, как зефир, с четверть версты на глазах у всей публики в то время, как наше судно уже убирало свои трапы. Не особенно весело было так щеголять перед многочисленными зрителями своею солидностью и резвостью. Но пришлось делать «bonne mine au mauvais jeu». На нашем пароходе любезен не только капитан, но и остальные слыжащие. Какое-то легкое, жизнерадостное настроение характеризует всех их. В особенности таким светлым состоянием духа отличался наш буфетчик. Это был довольно еще молодой человек. Как он мне сообщил, он служил прежде в Петербурге в ресторанных гарсонах. Много выпивал, особенно пива. Потом, наживши деньжонок и желая поправить свое пропитое здоровье, он основался теперь здесь, на скромной «Лузе». Это был чрезвычайно благодушный и радостный человек. Каждое слово он говорил с веселой и несколько самодовольной улыбкой. Впрочем, он не был свободен, несмотря на все на это, от весьма присущего большинству наших буфетчиков неряшества и неопрятности. Погода стоит великолепнейшая. Вечера поразительно хороши: совершенно как наши майские. Пассажиры засиживаются поздно на капитанской вышке. Хороши вечерние зори после заката, когда река уподобляется зеркалу, в котором отражаются и небо, и берега с лесами и с селами. Сегодня после заката я любовался игрою мелких соколов вверху, над рекою. Вероятно, это были дербники, судя по виду их. Они как будто бы наслаждались, купаясь и нежась в вечерней прохладе. Что это не были невинные кобчики или пустельги, можно было догадаться уже по тому, что в тех частях реки, над которыми появлялись эти хищники, нельзя было заметить ни одной ласточки — их главной добычи. Хотя здесь ласточек вообще немало; в особенности часто попадается ласточка береговая, живущая в норках речных берегов. Я указал кое-кому на любопытных маленьких пернатых хищников. Но из публики, мало знакомой с соколами вообще, думаю, немногие мне поверили в определении этих птиц. Около некоторых селений, на берегу, близ воды виднеются строящиеся суда и барки. Все они весьма неуклюжего вида. Несмотря на чудную июньскую погоду, пассажиры упорно и тщательно притворяют в общей каюте 2-го класса все окна. И я там положительно не могу оставаться, — духота и спертость воздуха! Прихожу туда лишь на ночь, когда уже все спят и никто не видит, как я открываю тайком окно у своей койки, чтобы не задохнуться совсем. По временам я до такой степени терял всякое терпение в этой асфиксии, что говорил некоторым пассажирам кое-какие резкости. Конечно, мои объяснения и взгляды на гигиену ничему не помогли. Мне говорили с самым несокрушимым видом, повторяя упорно слова: сквозной ветер, сквозняк и т. п. банальности. Теряя всякий раз терпение в таких мучительных разговорах, я в отчаянии вылетел вон из каются наверх, на мостик, и там уже наслаждался великолепным, благовонным воздухом северных лугов и лесов. Особенно хорошо бывало там наверху в минуты позднего северного заката или вскоре после него. Ночи становились все светлее и светлее по мере приближения к северу. Заря не погасала до самого рассвета. С вечера палуба и мостик капитана бывали переполнены публикой. Обыкновенно тут же собирались и семинаристы, чтобы еще немного попеть вместе, пока они не рассеются окончательно по разным пристаням. К сожалению, песни и мотивы у них были переделаны или, скорее, перековерканы на свой лад. Иногда нельзя было узнать самых обыкновенных, общеизвестных напевов. Мой ближайший сосед по койке, какой-то хорошенький, маленький и очень молодой купчик, ездивший за отцовскими получками, немало хохотал над этим панихидообразным исполнением всех песен. А жаль! Голоса молодых людей были очень не дурны. Хорошее могло бы выйти у них пение, если бы и тут не влияние всезаедающей бурсы. Про вологодскую семинарию в тот раз мне рассказывали немало ужасов. Позднее всех на палубе оставался я. Наконец, и меня одолевал сон перед утром и, немного продрогнув, я сходил с сожалением в душную каюту, чтобы там вздремнуть часа три, дабы получить опять возможность любоваться красотами пути. Говорят, здесь, на реках нередки такие туманы, что приходится останавливаться и пережидать их довольно долго. В такие минуты можно наскочить на какое-нибудь судно, хотя последние здесь чрезвычайно редки. Можно засесть и на мель и таким образом дожидаться иногда долго помощи со стороны другого, случайно плывущего мимо парохода. ''14 июня'' В 4 часа утра пароход наш причалил к пристани первого города на пути нашем. Это была Тотьма, находящаяся от Вологды более, нежели на 200 верст. Расположение городка красиво. Тотьма стоит на высоком левом берегу Сухоны. В ней около 3455 жителей. Есть несколько старинных церквей. В окрестностях — солеваренный завод. Есть свой монастырь и даже свои мощи (Феодосия Суморина). Тотьма была основана в 15 веке. Городок этот тоже претерпел многие судьбы нашей отечественной истории. Тут есть и Царев луг и местечко Виселки, где батюшка Иван Васильевич творил над жителями свою отеческую расправу. Тут свирепствовали и его опричники. Тотьму громили и татары. Она принимала участие и в смутный период. Сюда батюшка Петр I сослал Лопухина, брата царицы Евдокии, да и она сама попала после в здешний женский монастырь. Из пассажиров наших немногие пробудились, чтобы взглянуть на Тотьму. Сошло же туда всего несколько человек. Я, еще не уставший дорогою путешественник, тоже пустился на осмотр города. Мне вздумалось перейти в город оврагом, который выходит к реке. Но этот путь оказался неудобным, и я несколько позадержался, поглядывая вверх на прохожих, направлявшихся в Тотьму по мосту надо мною. Боясь однако опоздать к отходу парохода, я поспешил расстаться с своим оврагом и пустился тоже через мост в городок. Тут я повстречался с одним первоклассным пассажиром. Это был весьма малорослый юноша, бледный и с пискливым голосом. Несмотря на жаркое утро, он был одет в драповом пальто, на шее у него виднелся шелковый шарфик. В руках у него был бинокль. Оказалось, что это чиновник министерства народного просвещения и любитель археологии. Он оказался большим поклонником древних храмов, которые собственно обозревал теперь и ехал. В Тотьме он осмотрел снаружи немногочисленные храмы и возвращался теперь на пароход. Я попросил его обойти наскоро город еще раз вместе. И любезный человечек охотно согласился. Он опять со вниманием и любопытством стал засматриваться в свой бинокль на колокольни, которые только что осмотрел до меня. Сообщил мне, что на будущий год опять поедет на север и тогда тщательнее изучит и снимет фотографии со всего, что найдет интересного. Уверял меня, что, созерцая подобные предметы, он испытывает эстетическое наслаждение. Во всяком случае, он так заглядывался на колокольни, не представлявшие, как мне казалось, особого интереса, что я стал даже опасаться, как бы не опоздать на пароход. Пришлось моего компаньона не на шутку поторапливать. Впрочем, Тотьму легко было обойти наскоро и вернуться на нашу «Лузу». От Тотьмы Сухона становится чрезвычайно красивой. Берега идут высокие и покрытые густыми, смешанными лесами. Последние по-прежнему с преобладанием хвои, т. е. ели. Течение реки делается весьма быстрым. Под водой множество порогов. Из реки торчат камни. Недалеко от Тотьмы, ближе к правому берегу Сухоны, стоит в воде огромный валун, прозываемый Лось, на котором царь Петр I, будто бы, обедал в одно из своих путешествий к Белому морю. Замечательный человек этот проехал и тут не раз, стремясь повсюду к своей любимой стихии — к морю. Немало преданий об этом колоссе еще живы и тут, по многим местам нашего необъятного севера. Кой-где на лесных полянках или по берегам реки попадаются красивые и рослые коровы с колокольцами на шее. Несколько раз случалось, что какой-нибудь прохожий, пастух-мальчонка или даже целая толпа поселян встречали наш пароход с берега криками «ура» и разными оживленными жестами. Чтобы им доставить удовольствие, добродушный наш капитан подавал пароходный свисток, уверяя, что они этого-то и добиваются. Утро было чудесное, безоблачное. Виды реки прекрасны и чрезвычайно живописны. Светлая лента воды блестела среди холмистых и лесистых берегов, отражая их в своих ровных струях. Иногда развертывались чудные перспективы верст на десять, на пятнадцать. Такие прямые плесы несколько напоминали великолепный Саймский канал. Только здесь эта панорама была величественнее. Этою красотою только и любовались по утрам я да один священник из Казанской губернии. Симпатичный и любознательный человек этот направлялся с женою и с одним знакомым дьяконом в Соловки. Остальные пассажиры преблагополучно себе почивали в ранние часы по каютам. Супруга симпатичного батюшки вообще выказывала мало интереса к путешествию. А картины нашего пути в те минуты были до того очаровательны, что мы с моим собеседником не находили слов, чтобы выразить друг другу свой восторг. В такие чудные минуты путешествия мне особенно остро чувствовалось сожаление о близких людях, которые в данную минуту не могли видеть всей этой красоты, всех этих чудных мест и вместо того теперь выносят все дрязги и хлопоты там, дома, в горячую рабочую пору. А небо и леса отражаются в воде, будто и сами любуются собою. И горько, и грустно на душе! И чувствуешь не то угрызение, не то раскаяние, что не остался там делить житейские невзгоды… Сухона весьма мелководна, особенно в конце лета. Говорят даже, что уже теперь кончаются в ней хорошие рейсы. Далее пойдут простои на мелях. А дальше, к осени, езда будет совсем плоха. Да и вообще ходить тут могут лишь самые плоскодонные суда. Наша «Луза» сидит, например, в воде всего на 6 вершков, что и дает ей возможность приваливаться прямо к берегу, безо всякой пристани. Проплывает «Луза» всего около 12 верст в час. Освещается она электричеством. Капитан и вся команда носят ночью валенки, несмотря на лето, точно у нас в деревнях крестьяне. В обрывах и вымоинах крутых берегов часто видны прослойки извести и гипса. Главная же масса — глинистые породы. В одном селе, где забирали дрова на пароход, я разговорился с крестьянами и их детьми, собравшимися к пристани поглядеть на нас. Все это рослый, сытый и довольно красивый народ. Женщины стройны и с прекрасными зубами. Глядя на них, догадываешься, что среди них тут должны попадаться настоящие красавицы. Я видел очень миловидную девочку, блондинку, лет двенадцати. Красив и местный женский костюм, сохранившийся, по-видимому, из старины. Между прочим, рубаха имеет довольно большой вырез на груди, вроде «a coeur» наших дам. Это очень идет к детям. Из разговоров с крестьянами узнали, что дети их учатся в церковноприходских школах, которые кой-где и тут есть. Понемногу лесная площадь, идущая вдоль берегов, сокращается. Появляются луга и даже небольшие обработанные нивки. Чаще виднеется жилье — этот враг лесов. Но пусть! Жилье здесь слишком еще редко. Оно здесь нужно, очень нужно. И без того вся проезжаемая нами богатая, привольная страна выглядит пустынною, безлюдною. У всех пассажиров была одна и та же мысль, одно и то же соболезнование, именно о ненаселенности, о заброшенности этих громадных богатейших земель. — Вот бы какие пустыни нужно заселять прежде всего! Вот бы какими необъятными странами нам заняться. Такого рода разговоры не раз возникали между пассажирами. Сетовали, горевали и опять замолкали во своем истинно-русском бессилии и смирении. А край, по которому мы ехали, чем дальше, тем становился все привольнее и пустыннее… Сегодня утром видел над лесом летающего сокола-сапсана. Его старался прогнать маленький сокол-дербник. Вероятно, там было гнездо последнего. И как ни мал он был в сравнении с могучим хищником, тем не менее его настойчивость, его смелость настолько тревожили сапсана, что тот полетел прочь. Леса и горы раздольного севера вообще — любимый приют многих видов великолепных, благородных соколов и кречетов. Еще наши цари-охотники, как, например, Иоанн грозный, в особенности же Алексей Михайлович, посылали сюда за ловчими птицами своих помытчиков. Вот к вечеру развертывается перед нашими взорами самый знаменитый вид на реке Сухоне. Это именно пороги Опоки, близ села Порог. Тут извилистая река почти бурлит от подводных камней. Берега здесь достигают до 40 сажен высоты. Обрывистые, отвесные отломы их замечательны цветом и рисунком. Главная масса их красная, как кирпич, глина с белыми гипсовыми прослойками. Отвесы, со своими трещинами и промывинами, производят впечатление кирпичных стен, каких-то крепостных брустверов. Этими красивыми, опасными местами приходится плыть медленно и осторожно, в виду порогов. Любитель фотографий здесь может успеть наделать много интересных снимков. Отсюда до Великого Устюга остается всего около 60 верст пути. Берега понижаются. Сама река становится шире и принимает уже физиономию наших крупных рек. В красоте и живописности она однако теряет. Около 11 ч. светлой северной ночи мы увидали вдали знаменитый Устюг Великий. Весь он, с вереницею своих колоколен вдоль берега, отражался в тихой, зеркальной воде. А водяная площадь перед ним развертывалась весьма обширная; точно сама река здесь разлилась. Эту массу воды приносит сюда река Юг, со своим притоком Лузою, образуя своим слиянием уже Малую Двину. Почти через 32 часа доехали мы от Вологды до Великого Устюга. Когда наш пароходик «Луза» стал у пристани, мы должны были перейти на более крупное судно того же общества по прозвищу «Десятинный». Затем я пустился поскорее в город, чтобы немного оглядеть его перед сном. «Десятинный» должен был отойти рано утром. Из всех наших пассажиров только один выразил желание со мною обойти город. Остальные или засели за чай, или улеглись спать на новом пароходе. Мой теперешний спутник по городу мною был замечен еще на пароходе «Луза». Он и его товарищ, оба пассажиры первого класса, не походили на местную публику и выглядели культурными людьми. Мы пустились с моим спутником быстро обходить безлюдный, погруженный в сон город. Великий Устюг лежит на Сухоне за четыре версты до Малой Двины, которая образуется водами Сухоны и Юга. Основан он на Черном Прилуке в 1212. занимал в русской истории и в торговле видное место, почему и прозван, подобно Новгороду и Ростову, Великим. Отсюда происходят родом Ерофей Хабаров — покоритель дальней Сибири, и св. Стефан — просветитель зырян в 14 веке. В 1613 году Устюг, под предводительством воеводы Пушкина, отразил набег поляков. Выдерживал он и набеги татар. В 16 веке, когда впервые был открыт этот путь, т. е. через Белое море и Ледовитый океан за границу, тут завязались первые торговые сношения с Европой. Сухона посредством канала герцога Александра Виртембергского соединила Великий Устюг с бассейном Волги и всем русским югом. Вычегда соединяет его с Азией. Здесь главные предметы торговли — хлеб, сало, лен, рогожа и т. п. Между прочим, тут работаются довольно известные в прежнее время железные шкатулки с секретными и звенящими замками и с «морозными» рисунками на отделке. В Устюге немало больших и маленьких церквей. Есть, конечно, и собор. Много видных каменных домов, магазинов и лабазов. В соборе есть и свои мощи некоего праведного (юродивого) Прокопия, пришельца, будто бы, из Германии! С его жизнью связано здесь и невероятное сказание о какой-то туче, разразившейся каменным дождем в окрестностях города. Словом, здесь есть и свое чудо. Есть свой чудотворный образ (Одигитрия). Есть мужской и женский монастырь на Соколиной Горе и т. д. Мы оба спешно и быстро обходили город по тем улицам, которые нам казались повиднее и поинтереснее; доходили и до окраин города или оказывались вдруг в неприглядных закоулках. В одном прибрежном овраге толпилась чрезвычайно подозрительная группа босяков, гревшихся у костра. Увидав нас, они обратились к нам с довольно красноречивым ухарством. Ясно было, что это типичнейшая золотая рота. Наконец, мы почувствовали немалую усталость и потребность сна. Пришлось направиться опять на свой пароход, чтобы вздремнуть немного до его отплытия, когда любопытство потянет опять на палубу, чтобы видеть картины интересного пути. Оказалось, что наш «Десятинный», перемещаясь от одной пристани к другой, расположенной совсем рядом с первой, наткнулся на что-то и проломил себе бок под ватерлинией. Нас уверили, что виною был камень на дне реки, и что это все были пустяки. Однако, «пустяки» чинили всю ночь. И все это немало замедлило отправлению парохода. Думаю, подобным «пустякам» главная причина малокультурность пароходного начальства и прислуги. Наш теперешний капитан, например, был на вид еще примитивнее, нежели предыдущий. Этот был в пиджаке и в сапогах по колено. На пароходе нашем находился и сам управляющий Северного пароходного общества. Этот был одет по-немецки, хотя и с простонародным оттенком. Видно было, что и образование этих добрых людей было соответственно их наружному виду. Впрочем, управляющий с пассажирами был чрезвычайно любезен. Нельзя того же сказать об угрюмом и красноносом капитане в пиджаке. Пароход «Десятинный» ходит только в хорошую погоду от Вологды до Архангельска. Теперь, за убылью воды, он уже не мог пробраться выше Устюга. ''15-го июня'' Ниже, на 4 версты от Устюга, как я говорил, в Сухону изливаются воды р. Юга. С этого места река называется Малой Двиной. Юг несет с собою массу песку, чем страшно засоряет фарватер, образуя перемещающиеся мели и целые острова, разделяющие реку иногда на несколько рукавов. Малая Двина имеет около 66 верст длины. Напоминает она собою Оку или даже Волгу в верховьях последней: ширь, низкие берега, луга, тальники, изредка небольшие леса вдали от воды. Только села еще реже и несравненно меньше волжских и окских. Есть и еще какие-то неуловимые отличия, которые только чувствуются. Вот знаменитые мыс и село Котлас, куда проведена железная дорога от Перми через Вятку. На днях здесь был великий князь Сергей Александрович, на открытии этой дороги. Мы застали на берегу огромную деревянную арку, выстроенную для встречи великого князя. Пока пароход стоял у пустой пристани, пассажиры поднялись на возвышенный берег, походили по нем, посидели наверху, на триумфальной арке, поглядели издали на село Котлас, на вокзал, находящийся довольно далеко от берега, на маневрировавший поезд, полюбовались с высоты этого берега на противоположный низменный берег и побрели на свой пароход. Скоро он поплыл дальше. Во втором классе, в общей каюте ехал какой-то юноша, весьма молодой и скромный на вид. Когда он собирался пить чай, то непременно приглашал кого-нибудь из пассажиров к себе за самовар. Один раз и я попал на его чай. Мы разговорились. Оказалось, что юноша этот был сын местного богатого торговца рыбою. Теперь он ездил по поручению отца и скупал живых стерлядей для отсылки их реками в пробуравленных барках (ради самосменяющейся воды) в города. Этим путем стерляди отсылаются отсюда, главным образом, в Петербург. Тут же сидел с нами какой-то родственник вышеописанного юноши. Они рассказали мне, что стерлядь появилась в северных реках лишь после соединения их бассейнов с бассейном Волги каналом Александра Виртембергского. Первых, вылавливаемых здесь стерлядей, рыбаки бросали как нечто неведомое и подозрительное. Волжская стерлядь, переселившись на север, стала еще лучше качеством. Теперь, конечно, ее здесь усиленно ловят, узнав ей цену. Притом ловля этой вкуснейшей и, как кажется, глупейшей рыбы, донельзя проста, даже невероятна. Стоит лишь закинуть перемет, т. е. бечевку с многочисленными лесками и крючками, и, притом, непременно пустыми, как стерлядь начинает о них тереться (по-видимому, играя), пока не зацепится какою-нибудь частию тела. Иной раз рана бывает так серьезна, что бедная дурочка от нее погибает и не может даже считаться товаром, годным для столицы. А сколько уходит раненых стерлядей и пропадает совершенно бесполезно! Мой собеседник и амфитрион рассказал мне про одну такую погибшую на крюке рыбу, цена которой живой была бы, благодаря ее величине, не менее 100 рублей в Петербурге. Истинно глупое животное! И истинно варварский способ ее ловли! Вот справа, со стороны Уральского хребта несет в Двину свои воды мощная река Вычегда. Она несколько отличается цветом от Двины, которая с этого места уже называется Северною. Несмотря на большое прибавление воды из Вычегды, мелей в Северной Двине не многим меньше, нежели это было до сих пор. Приходится зорко промерять воду шестом на носу парохода, чтобы на засесть. И без того по временам раздается шипение песчаного дна о кузов судна. Берега Северной Двины песчанисты и пустынны. Острова из наносного песку, поросшие тальком и травами, иногда так велики и многочисленны, что трудно угадать, где течет между ними главное русло реки. Очевидно, что и эта могучая, величественная река подвергается грустной участи всех русских рек. Она тоже мелеет. И все же такие громадные, многоводные реки, такое раздолье навевают мысли о величии нашего отечества в грядущем, если только оно когда-нибудь пробудится от своей летаргии. Буфетная часть на пароходе «Десятинном», пожалуй, хуже, нежели на пароходе «Луза». Поэтому я еще раз порадовался, что имею при себе немного подсобной провизии. Раз, после обеда, когда мы выходили на палубу, пароход наш, ни с того ни с сего, остановился среди реки и стал принимать на буксир три огромные крытые баржи с товаром. Пассажиры поняли, какое грозит ходу судна замедление от этого колоссального и непредвиденного груза. Я не вытерпел и стал укорять начальников. Эти слова от имени всей публики тотчас же подействовали на нашего любезного управляющего. Он извинился перед нами и распорядился отцепить несчастные, неповоротливые баржи с приунывшим на них народом. В эту минуту появился на палубе спутник того пассажира, с которым я обозревал ночью Великий Устюг. Он сильно разгорячился, узнав, в чем дело. Назвав себя писателем Л., он начал грозить пароходному обществу печатью. Управляющий стал еще усиленнее извиняться. Баржи, впрочем, и без того уже остались неподвижными в одной из заводей реки, а мы продолжали свой путь. Писатель Л., нарушивший свое инкогнито, один из любимейших народных юмористов. Он хорошо был знаком даже здешней пароходной публике. И его самоизобличение произвело на нашем судне немалую сенсацию. Мой спутник по обходу Устюга, путешествующий вместе с г. Л., оказался тоже писателем-народником г. Б. Кроме этих двух да священника с дьяконом, о которых я уже говорил, среди пассажиров, ехавших с нами от Вологды, было еще два довольно интересных и симпатичных человека. Это были два пожилых супруга — владельцы какого-то башмачного заведения в Москве. Не знаю, к какой категории отнести мне двух молодых педагогов из Прибалтийского края, хотя и русских. Эти только и думали, только и говорили, что о трактирах и «девочках». Они путешествовали в I классе. Во втором классе еще выделился какой-то местный становой со своею супругою. Оба эти человечка были, по-видимому, из какой-то глухой глуши. И речь их и наивный взор гласили об этом. Кроме того, мадам становая почивала иногда и днем в общей каюте с босыми, хотя и далеко не обворожительными ногами. Остальные пассажиры нашего парохода были довольно бесцветного вида. Все почти эти люди, кроме двух писателей, направлялись в Соловецкий монастырь. Маленький, пискливый юноша, любитель древних церквей, покинул нас, чтобы возвратиться в Петербург, еще в Устюге. Между прочим, он мне пожелал счастливо совершить мое путешествие, назвав меня «в некотором роде пионером». ''16-го июня'' Берега Северной Двины по-прежнему низки и не представляют собою живописного интереса. Мелководность ее несколько уменьшается с приближением к низовью. Деревни и жилища нам встречаются чаще, нежели на Сухоне. Тип их тот же, что и там. Деревянные храмы тут, на севере, имеют совершенно своеобразную архитектуру, какую можно, помнится, найти в картинах В. Верещагина. Особенно оригинальны их многоярусные деревянные колокольни, каждый ярус у которых с зелеными полукругами или отливами вокруг, что напоминает, до некоторой степени, хвойные деревья. Птиц по-прежнему здесь немного на этих обширных водах. Вероятно, в настоящую минуту большинство из них возится в разных затонах и болотах с птенцами. Изредка пролетит какая-нибудь чайка. Во время остановок парохода у приречных селений, пока забирают для машины дрова, публика обыкновенно выходит погулять, поговорить с туземцами или купить себе какой-нибудь провизии. Иногда удается на пристани получить чудную, недорогую свежую рыбу, которую можно на пароходе же и сварить (в кухне). Таким путем пропитывались отлично многие из пассажиров III класса. Мне только не хотелось возиться со всем этим, но я вполне оправдывал третьеклассников. Они лакомились лучше нас, не брезговавших пароходной кухней только по неразборчивости и лени нашей. Раз как-то на глазах публики у одной пристани содержатель буфета купил свежей семги и стерляди. Самые нетерпеливые пассажиры I и II классов накинулись на него сейчас же с заказами разных кушаний из этой соблазнительной провизии. Никому не пришло в голову, что ведь и без того эта непрочная провизия войдет в обеды и во все наше дневное меню за нормальную плату, что потом и подтвердилось. Таким образом, мы все, нетерпеливые, изрядно порадовали своею поспешностью нашего ресторатора, переплатив ему более, нежели он рассчитывал в этот день. Еще часов с 8 утра по обеим сторонам реки потянулись чрезвычайно интересные и красивые берега. То были невысокие утесы с вымоинами, с пещерами и глыбами. Все это был чистейший гипс, напоминающий своим видом дешевый мрамор. Сверху утесов лежал толстый слой почвы, на котором рос лес. В пещерах иногда перепархивали какие-то птицы. Быть может, то были совы — любительницы укромных мест. Мы поразились, когда узнали, что такое необъятное добро, как гипс, валяющийся по обеим берегам реки в неизмеримом количестве, не имеет здесь никакого сбыта. У одной пристани, где мы вышли, чтобы выкупаться, мы вблизи осмотрели глыбы гипса, которые легко царапались и крошились даже в руках. В воде оказалось 10 градусов Реомюра, и нам нельзя было долго наслаждаться купаньем. Температура воздуха в тени была 19,5 градусов Реомюра. Говорят, что тут по лесам попадается немало лиственницы. Как кедр есть истинный царь и краса хвойных лесов; так лиственница есть настоящая краса и царица в них. Как тот дает великолепный материал человеку, отдавая ему свою жизнь, плоть и кровь; также красавица лиственница есть лучшее строевое дерево для жилищ и для кораблей. Но и последняя, как и драгоценный кедр, быстро исчезает из наших северных лесов. Пора серьезно подумать об их сбережении и восстановлении. С парохода тщательно рассматривая состав местных лесов и вглядываясь в них вблизи при остановках и прогулках, я так и не разыскал ни одной лиственницы здесь. Кедр же начинается, кажется, только с Уральского хребта и распространяется на восток. Его тут совсем нет. После приблизительно двадцативерстного протяжения гипсовых утесов, берега Северной Двины опять делаются совершенно плоскими и неживописными. Часов в 6 утра остановились у какой-то пристани грузить дрова. Кое-кто из нас вышел погулять по лесу. Наволочно, сыро и жарко. Перепадает дождь. Я опять старался в лесу разыскать хоть одну лиственницу, но по-прежнему не нашел. С парохода иногда мне казалось, что я вижу ее в бинокль, но, быть может, и это было лишь заблуждение. Тут я сорвал несколько местных цветов, следуя общей сентиментальности туристов, и даже послал из них два-три домой в письме. С правой стороны показалась река Пинега, с ее гористыми и густолесыми берегами. Вот, это уже поистине водный путь в лесную глушь с медведями, рысями и росомахами! Вот именно лесное и звериное царство! Впрочем, недалеко от устья Пинеги на ней виднелись барки, нагруженные лесом. Видно и тут, в самом зверином царстве, человек тоже начал расхищать лесные богатства. Впрочем, здесь, при этой подавляющей массе леса, на его расхищение почти не жаль и смотреть. Сознаешь, что если не убавится несколько площадь сплошных лесов, то невозможно будет зародиться здесь ни жилью, ни земледелию, ни вообще какой бы то ни было культуре. Проехали деревню Усть-Пинегу и село Вавчугу, известное кораблестроением при Петре I. Тут пришлось услыхать, что знаменитый о. Иоанн Кронштадтский родом с реки Пинеги, что он ежегодно ездит сюда, в свое родное село на собственном пароходе. Собственный пароход, о котором было говорено уже и в печати! Excusez du peu! Наконец, с левой стороны Северная Двина образует отдельное русло или, скорее, рукав, Курью, омывавший целую волость Куростровскую, родину нашего великого Ломоносова, с городом Холмогорами в ней. За дождем было еле возможно различить далеко стоящие от Северной Двины Холмогоры (помнится, верстах в 5). Они виднелись нам, как сквозь туман или тюль. Однако, внимание наше невольно неслось неудержимо туда, к этой колыбели русского великана. Взоры всех приковывали к себе эти чуть видные Холмогоры. Миновав рукав Курью, мы увидели маленький пароходик, засевший на мель. С разрешения пассажиров, которые почувствовали сожаление к беспомощному положению едущих на увязшем пароходике, наш «Десятинный» взял его на буксир и, шутя, совлек с мели на глубокий фарватер. Карлик-пароходик опять оживился и заплавал, точно выпущенная в воду рыбка. Как повеселели два-три человека, ехавшие на нем! Наконец, сегодня после третьих суток пути по рекам от Вологды, мы прибыли в полночь в знаменитый и известный всему миру торговлею (лесом и рыбой) Архангельск. Проливной дождь, позднее время и почти полное отсутствие извозчиков на пристани «мирового города» вынудили большинство из нас остаться до утра на пароходе. Я был из числа этого большинства. Г. Архангельск основан приблизительно в 1587 году. Теперь он имеет около 20 917 жителей. Площадь земли всей губернии его, величайшей в Европейской России, приближается к 754 744 кв. верстам или 78 500 000 десятинам. Эта площадь превышает каждое из остальных европейских государств. Она в 1,5 раза больше Франции, например. Город Архангельск расположен узкою полосою вдоль правого берега Северной Двины на много верст. Пароходные пристани находятся на этом же берегу. Вокзал железной дороги расположен на противоположном острове — Глуховском. Сам город разделяется условно на три части. Первая часть — Верхний конец. Вторая часть, или Центр города. Третья часть, или Немецкая слобода, где живут преимущественно иностранцы. Далее к северу идет селение или слобода Соломбала. Еще с реки бросается в глаза несколько крупных храмов с синими куполами и с золотыми звездами на них. Разумеется, между ними и собор. В нем хранится большой деревянный крест, чрезвычайно грубой и старой работы, самого Петра Великого, сделанный им в память своего избавления от бури в Унских Рогах (в Унской же Губе). По набережной виднеется длинный бульвар и огромное здание таможни. В городе есть публичный музей, публичная библиотека, губернаторский дом, памятник Ломоносову, городской банк, окружной суд, домик Петра Великого и т. д. Петр I то любил Архангельск, то теснил его в пользу Петербурга. Екатерина II и Александр I старались поднять его. Александр II опять на него гневался за что-то. И так колебалась судьба этого важного города, пока опять наконец время не взяло свое и не начало восстановлять его. Теперь, с проведением железных дорог от Вологды и от Вятки до Котласа, его будущее обеспечено. === Глава II === === Архангельск === ''Пристани. Подворья. Гостиницы. Пароходы. Рейсы. Гостиница «Троицкая». Библиотека. Музей. Памятник Ломоносову. Спутники. Соломбала. Гостиница «Англия». Красотка. Притоны. Гигиена и личики. Домик Петра I. Рынок. Соловецкое подворье. Тундры и леса. Пароходы «Николай II» и «Ломоносов». Опять гостиница «Англия» и милое видение. Маленькие труженики. Купанье. Пароход «Соловецкий». Остров Моисеев. Маленькое толкование. Топливо. Рейсы на Новую Землю и Шпицберген. Перед отплытием в Соловки. Отплытие и путь до моря. Пароходная публика. Капитан и прислуга. Некоторые данные о Белом море. Некоторые данные о Соловках.'' ''17-го июня'' утром стали пассажиры собираться в город. Извозчиков на пристани оказалось еще меньше, нежели вчера, т. е. их теперь не было совсем. Пришлось двинуться пешком при помощи носильщиков. Пассажиры, направлявшиеся в Соловецкий монастырь, решили отправиться в одно из подворий этого монастыря, в каковых обыкновенно богомольцы здесь дожидаются рейсов на острова Соловецкие. Нас уже предупреждали на пристани, что придется подождать дня два-три прежде, нежели удастся ехать в Соловки. Монастырский пароход только что ушел, а пароход товарищества Архангельско-Мурманского пароходства отойдет туда еще не скоро. Пристань беломорских пароходов Архангельско-Мурманского общества находится рядом с пристанью, где остановился наш «Десятинный». (Это пристань Северного пароходного общества). Пароходы же океанские, того же вышеупомянутого Архангельско-Мурманского товарищества, имеют пристань уже в другой части города, в той, которая называется Соломбалой. Там же находится пристань и монастырских пароходов и таковое же подворье № 2 для богомольцев. Монастырское подворье № 1 находится около пристани малых пароходов, делающих рейсы в Соломбалу и обратно каждые Ґ часа. В то время как мои спутники разбрелись по подворьям и по гостиницам, я застрял тут, на этой пристани, рассчитывая собрать кое-какие сведения о пароходах и подворьях. Ничего нужного однако не узнал. Здесь тоже ничего не знают точного об отходе парохода в Соловецк; тем более, что монастырские пароходы правильных рейсов не придерживаются, а сообразуются лишь с накоплением пассажиров. Вся эта неопределенность заставила меня направиться в гостиницу. Их всего две в Архангельске: «Троицкая» да «Золотой якорь». Есть еще «Беломорские меблированные комнаты». Я остановился в лучшей из них — «Троицкой», где, кроме того, остановились и оба писателя. С одним из них, г. Б., я пустился осматривать пешком город. Его спутник, г. Л., плохой пешеход, остался в гостинице за своими рукописями, собираясь после этого объехать город на извозчике. Этот литератор поражал меня своим трудолюбием. Он и на пароходах и тут, в гостинице, большую часть времени проводил за писанием своих путевых заметок. Я даже задавал себе не раз вопрос: когда же он делал свои наблюдения для этих заметок? Осматривая город, первым делом я справился в самой конторе Архангельско-Мурманского товарищества о пароходах, плавающих по Белому морю и по океану до Норвегии. Оказалось, что только один рейс в неделю направляется прямо на Соловецкие острова, другие же ихние суда заходят туда лишь, обойдя прежде часть берегов Белого моря. Из архангельско-мурманских пароходов вообще заходили на Соловецкие острова лишь два парохода. Лучший из последних считается «Ольга»* [* На всех пароходах товарищества Архангельско-Мурманского обязательно уплачивать за дневное продовольствие лишь в I классе]. Кроме того, с Соловков необходимо вернуться обратно в Архангельск, чтобы пересесть на океанские пароходы. Поэтому мимоездом посетить Соловецкие острова, направляясь в Норвегию, было невозможно. Получалась теперь для меня непредвиденная потеря времени. Но оставить неосмотренными Соловки я не решался. Эта же непроизводительная трата времени не неизбежное возвращение в Архангельск не дозволила мне объехать и берега Белого моря, что представляет, по уверению бывавших там, чрезвычайно интересное путешествие. Последнее, конечно, взяло бы у меня минимум неделю. Обходя город и знакомясь с его жизнью, мы решили, что все это далеко не так интересно, как можно бы ожидать. Впрочем, будущность Архангельска еще впереди. Начну свое описание этого города с гостиницы, где мы остановились («Троицкой»). Она невзрачна и невелика, впрочем, дешева и прилична. Там не дурен ресторан с органом, играющим русские песни, «жестокие романсы» и прочее тому подобное. Обед из 4 вкусных и сытных блюд стоил дешево. Квас подают чудесный, вкусный и холодный, что было очень кстати в тогдашнюю жаркую погоду. Есть в городе крохотная публичная библиотека. Там мы перечитали еще раз описание Соловков В. Немировича-Данченко, восторженные места которого придавали мне еще более охоты побывать на этих островах. В музее, тоже миниатюрном, видели принадлежности местных промыслов, чучела рыб, птиц и животных, встречающихся в этих странах. Из рыб здесь находится в спирту одна такая, которой до сих пор никто еще не мог определить! Кто же были эти определители? Из птиц я обратил внимание на чучело норвежского кречета, названного на ярлычке почему-то балобаном. Уж не такого ли определителя нашла и вышеупомянутая неизвестная рыба? Интересно чучело ястреба тетеревятника слетка, т. е. экземпляра в поре первого года жизни. Фон оперения его был чрезвычайно светел. Не об этом ли виде писал старик С. Т. Аксаков в своей статье об ястребиной охоте? Бфли в коллекциях музея и чучела дербников, соколов сапсанов и более южных видов: пустельги, кобчика и сокола чеглока. Мне сообщил сторож музея, что все эти чучела и определения их сделаны одним местным препаратором, неким г. Вальневым. Памятник Ломоносова, о котором я уже говорил, представляет его совершенно раздетым и с подобием какой-то простыни на плечах, с маленьким крылатым гением, имеющим арфу в руках и стоящим у его ног на одной коленке. Памятник этот — произведение академика Мартоса; он совсем не привлекателен, чтобы не сказать больше. В городе всего одна аптека, один книжный магазин. Оптика нет. Мне пришлось, например, чинить очки в каком-то универсальном магазине. Мои сопутники-учителя, направлявшиеся, как я уже говорил выше, также на Соловецкие острова, еще с утра переехали с вещами прямо на ломовом извозчике в Соловецкое подворье в Соломбале. Теперь мы с писателем г., расхаживая по городу, встретили их. Пошли все вместе обедать в нашу гостиницу. Вытащили из его номера писателя Л., который еще сидел за своими письменными работами, без жилета, перед вечным, остывшим самоваром. Обедом в гостинице «Троицкой» все мы остались довольны. После обеда мы четверо, кроме плохого ходока г. Л., отправились в Соломбалу на перевозном пароходике. Эти пароходики имеют на Соломбале особую пристань, близ Соловецкого подворья, к пристани которого им приставать будто бы монахи не дозволяют. В конторе билетов этих соломбальских пароходиков меня уверяли даже, что монахи не раз встречали их публику дубьем, если та осмеливалась только высадиться на монастырскую пристань. Однако, при мне ничего подобного не случалось, хотя мы и не раз причаливали и к этой монастырской пристани. Сойдя в Соломбале, мы первым делом посетили Соловецкое подворье и комнату наших спутников-учителей. Потом обошли набережные и пристани, где видели один из двух океанских пароходов, именно лучший из них «Николай II». Осматривать его внутри почему-то не пожелали мои компаньоны. Пришлось это отложить до другого случая. Находившись по улицам Соломбалы под чрезвычайно жарким, хотя уже и вечерним солнцем, мы стали думать о прохладе и питье. По совету прохожих и их указаниям, пошли мы в некую крохотную гостиницу «Англию», скорее же трактирчик. Подходя к этому учреждению, мы встретили на улице несколько девочек лет 10-12. одна из них, блондиночка, была замечательной красоты. Чудные волнистые волосы обрамляли прелестное фарфоровое личико. Голубые прозрачные глазки гяледи шаловливо и весело. Наши молодые люди отпустили несколько слишком откровенных похвал, когда я обратил их внимание на эту маленькую красотку. Та ничуть не сконфузилась. Видимо, похвалы были не внове ей. Мы вошли в гостиницу, поиграли там на бильярде, выпили неимоверное количество квасу, вследствие нестерпимой жары, и пустились осматривать Соломбалу и город. Слобода или, скорее, предместье Соломбала отделяется от Архангельска речкою Кузнечихою и отстоит от центра города верст на 5. Кто-то рассказал нашим молодым спутникам-учителям, что у речки Кузнечихи находятся притоны известного сорта. Так как они все время только и толковали, только и вспоминали, что трактиры и подобные учреждения, то и стали настаивать теперь на проверке вышеупомянутых слухов. Я возражал, указывая, что в подобной пригородной трущобе с полуразвалившимися избами нечего ни разыскивать, ни осматривать; я напоминал, что в городе мы еще не обошли всего; я говорил, что мы, наконец, с г. б. семейные люди, и т. д. Ничто не помогало. Наши педагоги тянули нас настойчиво разыскивать «Le Logi del Abramo», как называют итальянцы подобные приюты. Г. Б. согласился на эти розыски ради изучения местных нравов. Я уступил с большою неохотою, не ожидая ничего интересного от ходьбы по грязной, убогой пригородной окраине. Мои спутники скоро добились от прохожих требуемых указаний и нашли искомое. Это оказались жалкие полусгнившие избенки, впрочем, такие же, как и все остальные дома там. У окон виднелись несчастные убогие девицы, зазывавшие нас и просившие угостить их «пивцом», «чикаладом» и т. д. Впечатление получалось ужасное, подавляющее. Даже наши молодые чудаки почувствовали некоторое охлаждение к подобным прелестям. После этого мне, наконец, удалось отвлечь всю нашу компанию от дальнейшего разыскивания подобных «мест нетерпимости». Я посоветовал педагогам после, отдельно позаняться соответственными розысками где-нибудь в городе, но во всяком случае не в таких трущобах, откуда мы только что теперь выбрались. К удивлению всех нас потом оказалось, что на весь большой приморский город Архангельск ничего иного, кроме ужасной Кузнечихи, в смысле урегулированной проституции, не было. Рассмотрев после всего вышеупомянутого поближе двух своих спутников учителей, я стал подзывать на Соловецкие острова усиленно и обоих писателей, тем более, что оба они сожалели о скудости наблюдений, полученных ими в I классе от Петербурга до Архангельска. Но уговорить их продолжать путешествие до Соловков мне не удалось. Оба отговаривались необходимостью вернуться в столицу. И моими дальнейшими спутниками остались двое вышеописанных педагога. Расхаживая по Архангельску, мы заметили, что, несмотря на страшную июньскую жару, окна в домах были далеко не везде выставлены. В мыслях возникало подозрение в нелюбви архангельцев к свежему воздуху. Этим антигигиеничным образом жизни здешних жителей хотелось объяснить ту массу бесцветных, анемичных, часто усыпанных веснушками лиц, каковые встречаешь на каждом шагу в Архангельске. Особенно женские лица отличаются вышеописанными принадлежностями, хотя иногда черты их и привлекательны. Домик Петра I (каковой, конечно, есть и здесь) — почти уже никуда не годная маленькая хибарка, над которою, в виде футляра, выстроен простой сарай. Помнится, у этого домика нет ни дверей, ни даже сторожа. И мы вошли в него и вышли опять совершенно свободно, не встретив там никого. Осматривали, между прочим, и рыбный рынок. Там много интересного. Особое внимание обращает на себя рыба палтус (гигантская разновидность камбалы), которою можно иногда прикрыть целый обеденный стол. Интересна зубатка с крапчатой кожей, годной для разных изделий и напоминающей шершавые кожи змей, ящериц и т. п. Видели рыбу снаружи совершенно розовую, напоминающую видом окуня. К сожалению, названия не запомнил. Масса соленой и свежей семги красуется повсюду великолепными колерами своих чешуи и мяса. И, наконец, бесчисленные экземпляры известных во всем мире сельдей и трески наполняют все, что только лишь можно наполнить на рыбном рынке здесь. Из местных предметов торговли, годных, как сувениры с дороги, можно называть рога оленей и лосей, всевозможные звериные шкуры и изделия из них. Из последних мне особенно понравились меховые пимы и туфли. Женские и детские туфли выглядят очень красиво. Впрочем, на хорошенькой ножке ведь все красиво, даже портянки и лапти, а безобразную ничем не украсишь, как бы ее ни украшать. Помню, видел раз, как даже крупные брильянты на туфле нимало не могли украсить такую ступню. Однако, каковы здесь ножки, мне убедиться не пришлось. Личики, как я уже сказал, не особенно-таки привлекательны. ''18-го июня'' Писатель Л. Оказывается большим любителем покушать и попить. Впрочем, он очень много пишет, не расставаясь целый день с самоваром. Писатель Б. сообщил о себе, что он работает в день лишь только три часа утром. Сегодня дождь и прежняя жара. Сносно себя чувствуешь в чичунче лишь в пасмурные дни. В солнечные — и такой костюм не помогает. Ночи совершенно светлы, так что ни свечи, ни спички не нужны. Впрочем, незаходящего солнца в Архангельске не бывает. Сегодня и я переселился в Соломбалу, в Соловецкое подворье, боясь опоздать как-нибудь на монастырский пароход, тем более, что наступил уже срок его возвращения из монастыря в Архангельск, за новою партией пассажиров, быстро возраставшею в ожидании его в подворье. В этой серой толпе богомольцев, стекающихся со всей России, немало уродов, калек и припадочных, самых разнообразных видов. И все это несчастное, горемычное человеческое стадо верит твердо, что там, среди морских волн, на таинственных, удаленных от грешного мира островах, пройдут все их горести и печали. Я поселился на подворье, в одной комнате с двумя знакомыми педагогами из Риги. Нашим четвертым сожителем по комнате был какой-то рослый, худощавый старик в поношенном сюртуке. Это был секретарь судебного следователя, человек необыкновенно угрюмый и фанатичный. Он верил и в ад, и в бесов, и в чудеса и немало возмущался нашими либеральными разговорами; в особенности меня он, кажется, положительно возненавидел. Не зная, что делать от скуки в ожидании отъезда на Соловки, мы приходили в дурное настроение все четверо, и точно нарочно дразнили угрюмого, злого фанатика. Время идет невообразимо скучно и медленно в монастырском подворье. Парохода нет как нет. По номерам носят без конца кипящие самовары — эту обыкновеннейшую утеху русского человека во всех его житейских невзгодах. Прислужники все монахообразны: они либо в монастырских синих посконных кафтанах, либо в подрясниках, какие бывают у служек. Волосы у них длинные. На голове скуфейки. Обращаясь к ним, их называют «отец» или «брат такой-то». Нам служил симпатичный и довольно красивый отец Николай. От нечего делать мы тое порядком налегали на самовары и утруждали ими нашего о. Николая. За чаепитием именно и возникали у нас те разговоры, которые приводили в отчаяние и в озлобление нашего угрюмого фанатика, который с каким-то упорным изуверством верил и в провалы во ад, и в глаголание образов, и в разные другие чудеса. Напившись чаю с семгой или с другими закусками, что обыкновенно здесь, в подворье, заменяет разные трапезы, так как никакого подобия трактира тут нет, мы обыкновенно шли, куда глаза глядят. Иногда же ездили на пароходиках в «Троицкую» гостиницу, чтобы как следует пообедать. Ходили на окраины города или еще куда-нибудь убить время. Город со всех сторон упирается в тундры и в леса, которые видны даже в конце его улиц. Местами к городу примыкают и чудесные лужайки с прекрасными травами, среди которых изредка и сиротливо проглядывают даже одинокие клевера, которые здесь — чужеземцы. Между прочим, мне удалось осмотреть подробнее упомянутый уже мною океанский пароход Архангельско-Мурманского товарищества «Николай II». Он действительно был великолепен. Особенно роскошно выглядело помещение I класса. II класс был также недурен. III — конечно, плоховат, хотя и он также давал возможность укрыться в общей каюте от холода и ветра и полежать там на деревянной койке. Жаль, что мне не представлялось возможности возвратиться из Соловков к отходу этого великолепного парохода в Норвегию. На мою долю, по расчетам, приходится рейс второго по качеству пароходу того же общества, именно «Ломоносова». Пошел от скуки еще раз в маленькую соломбальскую гостиницу «Англия», где мы вчера играли на бильярде, как я уже говорил. Там заказал свежей трески и еще чего-то, не помню. Меня поместили в верхних отдельных комнатах, где была и квартира самих содержателей гостиницы. Там наверху было тихо и безлюдно. Несколько старых убогих газет не могли привлечь к себе моего внимания до той минуты, пока заказанная мной еда не появится на столе. И я предался грустным мечтаниям, расхаживая по пустым комнатам и коридору верхнего этажа. Вдруг передо мною, как видение, промелькнула та прелестная малютка, о которой я уже говорил, — малютка, которую мы встретили вчера на улице, направляясь сюда в гостиницу играть на бильярде. Она была теперь с распущенными кудрями и босиком. Глазенки ее плутовато и с любопытством глядели на незнакомца. Я заговорил с милым ребенком. Она без застенчивости отвечала мне. Оказалось, что ее родители и были содержателями гостиницы «Англия». Милый, прелестный ребенок! Как я бы расцеловал тебя всю — и ручки, и ножки твои! Но вместо этого я спросил, как ее зовут. Оказалось — Улей. Спросил ее, учится ли она где. Оказалось, что учится в городском училище. Еще спросил я ее о чем-то, любуясь ею, как бы я стал любоваться случайно пролетавшим мимо прелестным мотыльком или очаровательной птичкой. Малютка, казалось, понимала отчасти восхищение перед нею задумчивого незнакомца. По крайней мере, ее умные глазенки блестели самодовольно и весело. «Бедная прелестная Уленька! Что-то с тобой будет со временем, — думалось мне. — Вырастешь ты, конечно, умницей и красавицей и, в результате всего этого, выйдешь замуж за какого-нибудь мелкого, полутемного торгаша или трактирщика, который будет пьянствовать и колотить тебя. Наконец, заест тебя проза пошлой, постылой жизни». Как-то раз возвращался я из города в Соломбалу. На пароходике среди пассажиров III класса были какие-то два маленькие оборванца, измазанные в саже и по-видимому иззябшие. В этот день было пасмурно, и их закопченные лохмотья, конечно, не грели. Оказалось, что это два брата лет по 10. ездят они ежедневно из Соломбалы в город с 6 часов утра, чтобы там обивать накипь пароходных котлов. Жара и грязь в котлах ужасные. Освещают свою работу эти маленькие труженики ручными керосинками. За ними всегда кто-нибудь наблюдает из старших, чтобы не случилось с ними какого-нибудь несчастья. За эту тяжелую работу детям платят по 50 коп. в день. Несмотря на все это, маленькая ватага, как рассказывали мне собеседники, ничуть не тяготятся таким делом. Нередко, под оглушительный стук молотков по черным внутренностям котлов, ребятки хохочут и поют. Все это мне передавал старший из двух братишек. Он был некрасив, страшно черен от сажи и, буквально, в лохмотьях. Но несмотря на все это, он был чрезвычайно симпатичен. Ответы его были умны, как у взрослого. Он, очевидно, порядком иззяб, и теперь старался согреться, припадая грудью и животом к котлу пароходика в трюме, скрывшись туда от ветра и дождя. Невольно, по закону контраста, я вспомнил красотку Улю в ее обеспеченной жизни, и мне стало еще больше жаль маленького собеседника. На прощанье я дал обоим мальчикам немного мелочи. Они меня за это поблагодарили рукопожатием. Это было так забавно и мило. Между прочим, во всем Архангельске я не нашел ни одной купальни. Нечто подобное находится лишь перед таможней и принадлежит ей. Поэтому, удовлетворяя своей неутолимой потребности в купаньи, я должен был кой-как и кой-где окунуться в Северную Дивну. ''19-го июня'' В подворье толпа богомольцев все растет и становится все нетерпеливее. При одном появлении какого-нибудь дымящегося судна вдали уже все бросаются к окнам или на пристань в надежде на желанный монастырский пароход. Надоело, надоело нам пребывание в подворье, среди нечистоты, клопов, сутолоки, невежества, суеверия, припадков и уродов. Мы, сожители одной комнаты, начинает тоже друг другу надоедать. Угрюмый, свирепый старик-фанатик, очевидно, теряет всякое терпение, слушая наши смелые разговоры. Он даже решается уехать раньше, именно с пароходом Архангельско-Мурманского товарищества. Вероятно, хочет убежать от нас, от трех маловеров. Наконец, появился давно желанный монастырский пароход по имени «Соловецкий», с золоченым крестом на передней мачте и битком набитый публикой. Толпа была так велика на палубе, что все судно накренилось на бок, когда пассажиры его подвинулись к борту в сторону пристани. На пристани у нас стояла тоже огромная встречная толпа. Говорили в публике, что задержался пароход в пути туманом да еще порчею компаса. Когда пассажиры сошли с судна, я да мои два компаньона отправились на его борт, чтобы оглядеть его. Грязь, сор, запах и вообще беспорядок были там поразительные. И я не без колебаний остался при прежнем намерении — ехать все-таки с этим пароходом, а не с мурманским. Только ради ближайшего ознакомления с Соловецким паломничеством мог я себя к этому теперь принудить. Как мурманский, так и монастырский пароход отойдет завтра. И это соблазнило многих из нас предпочесть более удобное и приятное путешествие на мурманском пароходе. Из наших речных спутников остались дожидаться отхода «Соловецкого» лишь казанский священник с женою. Дьякон да двое старых москвичей-супругов. Еще скучнее тянутся последние сутки в ожидании отхода судна. От нечего делать наблюдаем омеление дна вокруг острова Моисеева, который находится перед нашими окнами на Северной Двине, шагах во ста от набережной подворья. Это обмеление происходит два раза в сутки, и есть следствие приливов и отливов в Белом море, до которого отсюда верст 60. Переезжали в ялике и на самый остров Моисеев, где находится большая паровая лесопильня, каковых десятки по берегам на всех окраинах Архангельска. Там, на острове, я выкупался с лодки. Это было очень кстати, так как температура воздуха в тот день, даже в 11 часов вечера была еще 19 градусов Реомюра. В воде же все время градусов 12-13. К моему удивлению, мне пришлось объяснить двум моим педагогам, почему на севере не заходит солнце. Положим, они были филологи, преподаватели, один — греческого, другой — русского языка, но все же трудно было предположить, что им потребуется подобное «маленькое толкование». Как-то раз, гуляя в гавани океанских судов, я разговорился с капитаном и штурманом одного английского грузового парохода, который прибыл сюда и стал рядом с мурманским «Николаем II». (Мачты и трубы судов океанской пристани виднеются даже из окон подворья). Оказалось, что весь уголь, которым здесь отапливаются наши и чужие морские пароходы, привозится из Англии, подобными грузовыми пароходами (кажется, по преимуществу, из Гуля), как балласт. Здесь, в Архангельске, он стоит 13 коп. пуд. На его же место английские суда грузят лес для обратного пути. Без угля невозможны морские рейсы, в особенности, по безлесным мурманским берегам. Да и вообще никакое топливо не может сравниться по компактности и интенсивности с углем. Его забирают в один раз на громадные рейсы. Дрова и нефть приходится забирать гораздо чаще. Лучший английский уголь зовется в продаже bock-head. Когда я узнал, что Архангельско-Мурманское товарищество делает два рейса за лето на Новую Землю (в начале июля (10-го) и в конце августа), то пожалел не на шутку, что не включил и эту экскурсию в свое настоящее путешествие. Уверяют, что пути туда всего 1,5 суток. Хотя бы и немного больше, зато была бы исполнена интереснейшая экскурсия, каковая потом, пожалуй, уже и не удастся в жизни. Ах, как поздно вообще убеждается человек, что никогда не нужно откладывать даже на завтра того, что можно сделать сегодня. Впрочем, меня предупредили, что если не удастся попасть обратно к вышеназванным двум рейсам на Новую Землю, то рискуешь там остаться на зиму. А это совершенно не входило в мои расчеты. Зазимовать в подобной пустыне, не будучи к тому приготовленным, положительно ужасно. NB. На Шпицберген, говорят, можно попасть только из Гаммерфеста. Из России туда пока сообщений нет. ''20-го июня.'' Наконец, сегодня с утра задымился пароход «Соловецкий». Его приготовляют и убирают. Значит, готовятся к отплытию. Может быть, он, действительно, пойдет сегодня, как нам обещали монахи — смотрители подворья. В 3 часа дня назначен отъезд. Говорят, однако, что этим обещаниям верить нельзя. Погода захолодала и насупилась. На огромном корпусе морского ведомства выкинут черный флаг, предсказывающий бурную погоду на море. Пассажиры с тревогою посматривают на этот зловещий знак с балкона подворья. Тем не менее все с нетерпением столпились у пароходной конторы в ожидании продажи билетов. Я вошел в самую контору. Оказалось, что монастырское начальство не брезгует даже принуждать пассажиров брать билеты более дорогих классов, нежели они сами того желают. Я долго спорил и насилу настоял на том, чтобы мне выдали билет II класса, хотя сначала и отговаривались неимением таковых билетов в кассе. Мне всячески старались навязать билет I класса. Ехать в III классе на монастырских пароходах человеку самому нетребовательному, положительно, покажется отвратительно. Хотя «Соловецкий» сам по себе и прекрасное судно, построенное в Финляндии, но запущено до невероятия. Поэтому в тесный II класс здесь набивается публики много и из той, что, при иных условиях, осталась бы в III. О картине же III класса, набитого битком и в трюме, и на палубе сотнями бедного, серого и убогого люда, и говорить нечего. Эта часть пассажиров находится здесь вполне в положении перевозимого скота, о котором никто нимало не заботится. Там сидели, стояли и валялись люди, кто как мог; под ногами пресмыкались припадочные и ползали дети. Еще раз вспомнилось мне не без грусти об архангельско-мурманском пароходе. На этот раз отходил из них именно лучший — «Ольга», который теперь и прошел мимо наших глаз в 1 ч. дня. Зато я теперь увидел, путешествуя на монастырском судне многие мельчайшие стороны Соловецкого паломничества, которому ежегодно подвергаются десятки тысяч русских простолюдинов. Некоторых бедняков допускают к переезду бесплатно. Есть ведь и такие паломники, которые доходят пешком до Архангельска из южных частей России! Наступило 3 часа дня. Наш пароход все еще стоит. Толпа богомольцев на берегу и на пароходе все растет. Повсюду грязь, убожество, суеверие и страдания! Чувствуется какая-то безграничная грусть и жалость ко всему этому несчастному, горемычному отделу человечества. Думается, глядя на малых сих, как необъятна должна быть вся сумма страдания людей на земном шаре. И не видно ей конца, не видно ей исхода. Неужели же единственным утешением всем этим страждущим миллиардам человеческих существ останется навсегда только лишь одно суеверие? Тяжко и нехорошо на душе. И вся жизнь и само путешествие кажутся печальными и безотрадными, как безотрадны и печальны погода и сумрачная водная даль, которая расстилается теперь перед глазами. Вот перед отходом парохода. В домовой церкви подворья совершили напутственный молебен. Потом следует краткая молитва на самой палубе… И в путь!.. Не без ругани и не без угрюмых мин наш капитан-простолюдин отдавал приказания, когда мы отчаливали. Командование его вниз, в машину передавалось по циферблату, которому там внизу соответствовал такой же другой циферблат. Звонок в этом приспособлении призывал машинистов ко вниманию. Соответственные передвижения стрелки на циферблатах капитанского мостика и в машинном трюме показывали: малый ход, вперед, полный ход, назад и т. д. Сначала пароход обогнул островок Моисеев, потом вошел в рукав Северной Двины — Маймаксу и стал тихо пробираться между плотами и судами, которые тут снуют по фарватеру. По берегам потянулись без конца многочисленные лесопильни. У их пристаней стояли и грузились бесчисленные суда, они собрались сюда положительно со всего света. Тут были и немецкие, и итальянские, и английские, и, кажется, даже испанские пароходы, грузившие лес, уже распиленный и обделанный на доски и на бруски. Много-много этого леса развозится отсюда по всему свету. Но вот река понемногу как будто очищается от построек и пристаней. Пошли берега и острова с лугами, болотами, тальниками и лесами. Все эти места, как говорят, сущее эльдорадо скотоводства и охоты. Сена и дичи тут девать некуда! Наконец, Северная Двина расширяется и развертывается в огромную водяную равнину. Это не то ее устье, не то уже море. Здесь фарватер обозначается уже черными и красными маяками. Вот маяк Мудьюнский. Вот Северо-Двинский маяк, или простое судно на якоре. А вот еще маяк — Жижгинский. Равнина вод все расширяется и раздается перед нами. На горизонте она уже давно слилась с небом. Там уже настоящее море с его раздольем. Начинается маленькая качка. Белое море выглядит угрюмой, печальной водяной пустыней там, на горизонте. Небо над ним еще печальнее, еще угрюмее. Во II классе публика довольно пестрая. Мужчины начинают уступать дамам свои койки, так как из последних кое-кого уже укачало. Между тем здесь коек не хватает на всех многочисленных пассажиров. Многим приходится поневоле располагаться на ночь на полу. В III классе происходит невообразимая давка. Там распростерто еще более народа под влиянием качки. Этих слабых, убогих и тощих сухопутных пассажиров море особенно легко укачивало. По палубе текут между лежащими отвратительные ручьи всевозможных человеческих извержений. О самих клозетах и говорить нечего. Туда без ужаса и омерзения невозможно даже и заглянуть. Еще хорошо, что их по временам обдают внутри паром, проведенным туда из котлов. Такое энергичное средство там хоть на миг очищает. Затем невообразимая нечистота в них опять быстро нагромождается. Среди этого ужаснее всего вид несчастных калек и припадочных, в особенности эпилептиков, которые ползают или корчатся под ногами, среди тесноты и ужасных извержений. Когда я глядел на такие нечеловеческие и непоправимые страдания этих последних, то на ум неизбежно приходила мысль, что для таких лучшим исходом было бы падение за борт и успокоение в вечных морских волнах. Бедное, бедное человеческое стадо существ обездоленных, иногда, может быть, и злодеев, и виноватых, но чаще всего невинных страдальцев, жаждущих и чающих найти исцеление, милосердие и прощение хоть там, на чудесных, священных, таинственных и далеких островах! Для малых сих и эта вера все же облегчение. Как у них отнять еще и ее — это последнее в жизни? Страшно, страшно за это бедное, исстрадавшееся человечество… У меня на уме вертелось чудное стихотворение «Desespoir» Ламартина. Ночью порядком покачало. Как я уже сказал, капитан парохода был угрюмый мореплаватель (из поморов). Тут еще был на пароходе эконом. Это был человек в монастырской скуфье. Субъект этот пристально и подозрительно вглядывался в каждого пассажира, точно разыскивал каких-нибудь мошенников среди них. Прислуга на пароходе была тоже в монашеских шапках и кафтанах. Последнюю публика одолевала самоварами, так что один из слуг, мальчик, начал говорить пассажирам дерзости. Впрочем, это был совершенный новичок из деревни, каковых на службу монастырю отдают часто крестьяне, по обету или из бедности. Ночь провели неудобно и беспокойно. Все с нетерпением ждали утра, т. е. прибытия и освобождения от парохода. Пока позволю себе привести несколько элементарнейших сведений о Белом море. Такие отступления — неизбежное зло при описании всякого путешествия. Белое море собственно — огромный залив Ледовитого океана. Окружено оно лесистыми и безлюдными берегами. Называются они так: берег по Канинскому полуострову зовется Канинский берег, от р. Мезени до Северной Двины идет Зимний берег, от Северной Двины до р. Онеги — Летний берег, от Онеги до реки Кеми — Поморский берег, далее до р. Кандалакши — Карельский берег, от р. Варзухи до мыса Святого Носа — Терский берег. Границею Белого моря и океана считается прямая линия со Святого Носа на Канин Нос. Вода в южных частях Белого моря, благодаря большим рекам, изливающимся в него, образующим огромные устья или заливы, довольно мутна. Чем дальше же на север, тем она прозрачнее и чище. У Святого Носа, например, т. е. на границе уже с океаном, она синевата и прозрачна в глубь футов на 35. Соленость ее весьма значительна. Приливы и отливы благодаря близости того же океана громадны и стремительны. У Трех Островов, например, высота уровня воды во время приливо-отливов достигает 20 с лишком футов. Благодаря таким сильным и бурным колебаниям уровня, течения в Белое море чрезвычайно сильны. У мыса Орлова таковое достигает, например, 4,5 узлов в час (приблизительно около 6-7 верст). Белое море сплошь не замерзает, и по нем поддерживается, хотя и скудно, сообщение почти круглый год. Вокруг островов, в особенности Соловецких, скопляются зимою огромные массы льда, которые временами прекращают туда доступ. Белое море чрезвычайно важно для нас не только как сообщение с заморскими странами, но и само по себе, как место процветания многих замечательных промыслов. Берега его представляют богатейший запас лесной торговли, а воды его — неиссякаемую сокровищницу рыбного и звериного промыслов. Здесь добывается громадное количество трески, наваги, сайды, сельди, камбалы, корюшки, семги, кумжи, зубчатки, палтуса, сорт камбалы и многих других. Из птиц замечательны многие породы чаек, чистик, свистун или кайра и драгоценная «гавка», или гага, которую здесь бабы бьют на гнездах ради их вкусных мяса и яиц и ради их ценного пуха. Не правда ли, страшное вандальство, напоминающее владельца курицы с золотыми яйцами? В Норвегии эту ценную птицу свято оберегают и пользуются ее пухом только из гнезд, когда гага уже выведет своих птенцов. Поэтому ценная птица эта в Норвегии и ручна и многочисленна. У нас же она быстро убавляется в числе. Из морских зверей в Белом море водится много тюленей нескольких видов. Водится также несколько видов дельфинов или китообразных, именно белуха, белое, как снег, животное, и хищная касатка. Касатка водится собственно в Ледовитом океане, где нападает не только на дельфинов, тюленей и т. п., но даже и на китов, собираясь для этого в стаи. Все вышепоименованные морские звери составляют предметы промысла береговых жителей. Начало судоходства или, точнее, торговли Белого моря с Европою относят к 1553 году, когда один английский корабль был занесен бурею в устья Северной Двины. Тут же позволю себе привести некоторые, тоже самые неизбежные, данные относительно Соловецкого монастыря и принадлежащих ему островов. Соловецкие острова составляют целый небольшой архипелаг. Самый большой из них — Соловецкий остров. На северо-восток от него — остров Анзерский. На юго-восток — два острова Муксалмы. На юго-запад — два Заяцких острова. Все эти острова гористы и лесисты. На них, кроме того, много болот и несколько сотен озер (почти до 500). Принадлежат они сполна монастырю по разным дарственным грамотам. Основание монастыря на главном острове относят к 1429 году. Основателями его были преп. Зосима, Савватий и Герман. Первые двое пришли из Валаамского монастыря, а последний — из Тотьмы. Боярин Федор Колычев в 1537 году постригся здесь в монахи и наречен Филиппом. В последствии он был здесь настоятелем и много способствовал процветанию и благоустройству обители. Некогда друг детства Иоанна Грозного, потом московский митрополит и, наконец, безжалостно загубленный мученик, он и мертвым вернулся на время сюда, пока его мощи не были, наконец, увезены окончательно в Москву. В Анзерском скиту принял монашество в 1634 году московский священник Никита, впоследствии знаменитый патриарх Никон. В 1667 году Соловецкий монастырь не хотел принять новых богослужебных книг, исправленных при Никоне и Алексее Михайловиче, и подвергся за это осаде, или «Соловецкому сидению». Петр Великий три раза посетил знаменитый монастырь. В 1854 году монастырь выдержал бомбардировку английских кораблей по случаю Крымской войны. Император Александр II тоже был там один раз. Сколько важных исторических личностей, явно или тайно, были сосланы либо заточены в Соловецкий монастырь, о том лишь знают его стены одне. Кажется, ни одна обитель монашества, ни Афон, ни Троице-Сергиева, ни даже Киевская не могут сравниться по важности и чтимости в народе с Соловецкою. === Глава 3 === === Соловецкие острова === <center>''Прибытие в Соловки. Гавань Благополучия. Размещение публики и гостиница. Чайки. Купанье. Святые ворота. Главный храм. Икона раненая. Колокольня Царская. Живопись. Церковь Троицкая. Сень пр. Зосимы и Савватия. Схимник. Пение. Библиотека. Церковь пр. Германа. Ризница. Пекарня. Святое озеро. Док. Гостиница «Архангельская». Ограда. Оружейная палата. Крепость. Тюрьма. Мастерские. Имущество и хозяйство. Трапеза. Поездка по окрестностям. Звериные промыслы. Анзерский скит. Голгофо-Распятский скит. Животные и люди. Вологжанки и педагоги. Голуби, вОроны и ворОны. Секирная гора. Савватиева пустынь. Грешник. Вознесенский скит. Биологическая станция. Муксалма. Сувениры. Кое-какие подробности. Малый. Живоносный источник. Митрополит Филипп. Пароход «Михаил». Перед отъездом из Соловков. Опять на пароходе «Соловецком». Возвращение в Архангельск.''</center> Утро было туманное и холодное. На палубу я вышел только в 6 часов. За туманом нельзя было заметить первого, появляющегося перед глазами едущих от Архангельска острова, именно, Анзерского. Можно было только различить Заяцкие острова, мимо которых идет пароход, уже окончательно подъезжая к главному Соловецкому острову. Заяцкими зовутся они по имени одной породы тюленей, которых промышленники называют морским зайцем. Но вот показался из тумана и самый большой остров Соловецкий (25 верст длины и 16 — ширины). На нем у самого берега виднеются купола и храмы, обнесенные крепостною стеною. Солнце, всходя из-за монастырских стен, освещало мутную утреннюю картину и быстро разгоняло ночной туман. И картина эта вырисовывалась все отчетливее перед нашими глазами. Виднелся перед нами все яснее и яснее знаменитый остров, о котором слышишь столько рассказов в народе, и куда нередко обращается мысль и фантазия вообще русского человека. Вот стали явственно видны контуры всей обители с ее белыми колокольнями под зелеными куполами и с ее серою крепостною стеною вокруг. Вот видны у берега и разные другие постройки. Это гостиницы, сараи, погреба и зоологическая станция. Вот наконец раскрылась перед нами и сама тихая пристань, облицованная камнем, или гавань Благополучия, как она здесь называется. Пароход останавливается у самой главной монастырской гостиницы, Спасо-Преображенской, каменный белый корпус которой находится на левой стороне гавани, при входе с моря. Это здесь лучшая гостиница, предназначенная для самой чистой публики. Так как в нее толпилась и не самая чистая публика, то приезжих у входа сортировали монахи по наружному виду, задерживая для этого их без стеснения у запертых дверей. Бедная, серая публика большею частию еще от пристани была уведена в две другие, второстепенные гостиницы, из которых одна виднелась на противоположном берегу гавани. Вот, наконец, и нас, т. е. лучше одетых, стали осматривать и рассортировывать монахи. Из этой толпы, стоявшей в нетерпеливом ожидании у дверей запертой Спасо-Преображенской гостиницы, отобрали опять овец от козлищ, из которых последних повели еще в другую, более скромную обитель, по сорту 2-й номер. После этого нас наконец впустили в прекрасное, светлое, просторное здание сорта 1-го. Мне с двумя педагогами дали хороший номер окнами на гавань и на монастырь. Хотели было к нам втиснуть еще четвертого жильца, но нам удалось от него отделаться. «A la guerre — comme a la guerre». В нашем номере было четыре кровати или, скорее, дивана, с грубыми холщовыми простынями и наволоками на подушках. Все это выглядело довольно грязно и неизящно. Но что же было делать? зато монастырь содержит и кормит каждого прибывшего богомольца в продолжение трех суток, ожидая лишь за это добровольное с его стороны приношение в кружку. Все, конечно, принялись тотчас же за самовары. Мы, разумеется, также. У всех приезжих была припасена с собою всякая, преимущественно рыбная, закуска. У нас тоже. По большей части даже за чаем все здесь едят семгу, стараясь ее налакомиться на будущее время. Впрочем, у меня с собою был и сыр, еще из Вологды. И тут я убедился, что это самая прочная и выгодная закуска в дальней дороге. Объедки мы кидали в окна чайкам, тысячи которых уже встречали нас еще задолго до нашего въезда в пристань. Здесь же, в монастыре, они ходили под окнами гостиницы, еле уступая дорогу прохожим. Жадно хватали они объедки, даже кожу и кости от соленой рыбы, и уносили все это детенышам, которые лежали поодиночке или партиями на траве, тут и там. Соловецкие чайки — это самый обыкновенный сорт морских крупных чаек, белых с серо-пепельной спиной. Их здесь такая масса, что крик и помет их достаточно надоедают. Птицы эти не только не боятся людей, но еще вступают с ними в драку из-за детенышей. Еще перед чаем я отыскал места для купания и потащил в воду с собою обоих педагогов. Не знаю, купались ли остальные пассажиры в Святом озере за монастырем, как это тут принято. Мы с педагогами выкупались в прекрасной, чистой, соленой и холодной морской воде в одном близлежащем тихом заливчике. Температура в воде была 9 градусов Реомюра, а в воздухе 21 градус Реомюра в 8 часов утра. После чая мы поспешили вон из гостиницы, для того чтобы начать поскорее осмотр выдающихся пунктов Соловецких островов. Не буду пространно описывать столько раз описанного подробно знаменитого Соловецкого монастыря и его островов. Скажу лишь вкратце о главном, что здесь мне наиболее бросилось в глаза. Через Святые Ворота крепостной стены богомольцы входят в монастырский двор. Здесь, у ворот находятся лавки с продажею образов и других предметов воспоминаний. Тут же продаются и изображения Соловков, но довольно плохие и дорогие. В святых воротах подвешены модели тех двух кораблей, на которых сюда приезжал Петр I. В монастырском дворе чаек еще больше, нежели за оградой. Тут они со своими, уже крупными, но еще не летающими птенцами, похожими цветом и видом на стрепетов, положительно кишат под ногами. Главный храм или собор называется Преображенский. Над западным входом его находится образ Знамения Божией Матери. Его зовут «Раненою», так как она пробита англискою гранатою. Тут у дорожки сложена целая пирамида из неприятельских гранат. Над этою пирамидою выстроена маленькая колокольня «царская», с небольшим колоколом, подаренным обители императором Александром II. Надпись над ядрами гласит о чудесном избавлении обители от «агарян», с прибавлением, что бомбардировкою не были ранены ни люди, ни животные, ни даже птицы и т. п. О бомбардировке этой можно узнать кое-что и от уцелевших здесь еще очевидцев. В верхнюю, главную часть собора ведут лестницы и коридоры, сплошь расписанные примитивной живописью самого мистического и грубого характера. Тут ад, огонь, цепи, черти, черти и черти без числа и во всех видах. Помню — один даже изображен в виде неуклюжей барышни в розовом платье и в соломенной шляпке, стреляющим из лука в сердце какого-то мужчины. Вообще живопись тут донельзя наивна и неуклюжа. Перед подобными изображениями даже на лицах крестьян я подметил улыбку. Главный храм, или собор, велик, с иконостасом в несколько ярусов (какие вообще бывают в старинных русских храмах). Смежная церковь — Троицкая, пристроена вплотную к собору. Она содержит в себе роскошную сень, или нишу с богатыми серебряными, вызолоченными раками пр. Зосимы и Савватия. Тут горит масса разноцветных лампад. Над раками находится тройной образ Иисуса, Иоанна Богослова и Божией Матери, называемый Деисусом. На наши коварные просьбы пояснить нам смысл подобного именования, монахи нам ничего сказать не сумели. Около рак, на особом отгороженном местечке слушает службу изможденный и, по-видимому, уже притупившийся ко всему окружающему схимник. Одежда его вся испещрена крестами и другими священными изображениями. Сюда ясно доносится из соборного храма, отделенного от церкви с раками лишь одною дверью, некрасивое, грубое и даже довольно фальшивое пение монастырского хора. Это ужасное пение поражает и даже оскорбляет слух непривычного. Никак не рассчитываешь его встретить здесь таким несовершенным, в то время как наше русское церковное пение столь прекрасно, стол своеобразно и имеет такой богатейший выбор чудесных произведений. Оказывается, что подобное плохое пение даже умышленно поддерживается в Соловецком, самом нашем простонародном, по преимуществу даже крестьянском, монастыре. Монаху, де, неприлично стремиться к искусному и красивому пению. Это, де, не согласно с суровостью и простотою требований монашеского отречения. Библиотека здешняя бедна и почти роздана вся. Она передана главным образом в Казанскую духовную академию. Осталось здесь лишь около 4000 рукописных и старопечатных книг. И эти драгоценности здесь оказались ненужными: не к лицу они малограмотным здешним монахам, от которых тут требуется только грубый физический труд да беспрекословное послушание. Под Троицкою церковью помещается церковь пр. Германа. Там находятся и мощи, под спудом, этого святого, который был сотрудником Зосимы и Савватия. Коридорами, размалеванными повсюду все тою же примитивною живописью во вкусе Апокалипсиса, проходят в ризницу и в библиотеку, о которой я только что говорил. В ризнице немало драгоценностей и исторических предметов. Между прочим, тут находятся и вериги, которыми себя истязали разные местные праведники. Эти вериги охотно на себя надевают, хотя бы только на один миг, богомольцы из народа, пока они осматривают ризницу. Отсюда недалеко коридорами и до огромной общей трапезной, где будем обедать по окончании обедни. Внизу, под главными корпусами, находится хлебопекарня. В ней показывают камень, служивший некогда изголовьем св. Филиппу, который здесь когда-то и сам трудился за хлебами. Тут находится образ «Запечной Божией Матери», явившийся ему во время его послушания в этой пекарне. Наружи, у стены собора, находятся под особыми плитами две скромные и незаметные могилы. Одна из них содержит останки деятеля междуцарствия Авраама Палицына. Он был иноком Троицко-Сергиевой лавры и сподвижником Минина и Пожарского. Другая плита лежит над последним запорожским атаманом Кольнишевским, сосланным сюда в 1776 году за непокорность. За оградою монастыря находится уже упомянутое Святое Озеро, упирающееся в лес, покрывающий вообще почти весь этот и другие острова. Вода в озере темна (говорят, железистая) и не привлекательна вообще. Последнее станет весьма понятным, если вспомнить, что в находящихся тут купальнях омываются телеса миллионов богомольцев; кроме того, тут же моют и провизию и белье. Представьте себе, что вода из этого-то озера проведена и в кухню, и в пекарню, и повсюду в жилье. На берегу этого же Святого озера находится и монастырский лесопильный завод. Переходя а другой берег залива, или гавани Благополучия, минуешь сухой док, единственный тогда не только на всем Беломорском, но и Мурманском побережье. Тогда было так, да и теперь, кажется, то же. На той стороне гавани находится старая деревянная гостиница «Архангельская», простреленная английскими ядрами. Там же находится и биологическая станция. Что касается монастырской ограды, то это настоящая крепостная стена, окружающая монастырь, — длиною в версту и шириною в несколько сажен. Тут, говорят, проходили монахи крестным ходом во время английской бомбардировки. Воспоминанием этого события служит образ, находящийся около стенной пробоины, и само ядро, пробившее ее, т. е. стену. Тут, на широкой монастырской стене, устроена и местная Оружейная палата, — это целая храмина с разным старинным оружием, собранным в ней. Соловецкий монастырь прежде был, до известной степени, и крепостью. В нем когда-то была и артиллерия, и даже стрельцы. Сами же настоятели обители считались прежде и комендантами крепости Соловецкой. При монастыре, в его ограде, есть и неотъемлемая принадлежность всех крепостей — тюрьма. Это та страшная и знаменитая Соловецкая тюрьма, о которой ходит столько фантастических сказаний, и где томилось столько важных узников. В тюрьмы пускают по особому от настоятеля разрешению. Мы удовольствовались лишь тем, что поглядели сквозь решетки в нижний этаж и его казематы. Вид этих страшных сводов, камер и темных коридоров был достаточно ужасен и при таком осмотре. За последнее время тюрьмы Соловецкого монастыря служили заточением преступникам против веры, как-то: сектантам, раскольникам, святотатам и т. п. Теперь они считаются упраздненными. Но каково было наше удивление, когда мы узнали, что теперь в этих тюрьмах содержат каких-то двух несчастных сумасшедших монахов за то только, что они мнят себя высшими духовными лицами и всех благословляют. Каковы порядки? Заточать в тюрьму незлобивых сумасшедших! Остается добавить, что у монастыря есть разные мастерские, необходимые для его хозяйства: портная, сапожная, швальня, столярная, купорная, сетивязальная и рухлядная — род кладовой с платьем и обувью для монахов и с предметами костюма и путешествия для приезжих. Тут можно купить и чемоданы, и сапоги, и портсигары, и бумажники. Последнее все делается из тюленьей кожи. Продаваемое здесь, однако, не дешево. Впрочем, мне починили чемодан и выстирали белье, назначив за то и другое, «что я благословлю дать», как мне смиренно сказали принесшие эти мои вещи монахи. В Соловецком монастыре монахов человек 200. кроме того, разных послушников и добровольных работников, по обещанию, из религиозных убеждений, человек с 1000. за лето перебывает там тысяч до пятнадцати богомольцев. Ценность монастырского имущества исчисляется несколькими миллионами. Ежегодный доход монастыря составляет тысяч двести рублей. При монастыре есть школа грамотности, школа живописи, иконная и позолотная школы, или мастерские. Есть мукомольный завод, лесопильня, как говорено, и т. д. После обедни, когда окончание ее возвестил трезвон, мы поспешили в трапезную, куда уже направлялись монахи и молящиеся. Мы порядком проголодались. Да и любопытство было возбуждено рассказами и описаниями монастырской еды. Особенно интересовались ею мои спутники, педагоги, которые откуда-то наслышались о ней много хорошего. Вообще оба эти молодые человека, выкупавшись, хотя и почти насильно, со мною в холодном море, почувствовали какое-то радостное настроение. Они всему теперь радовались и собирались даже пожить при монастыре, как на даче, и ради морского купания, недели две. Подобное пребывание здесь приезжих допускается иногда, с особого разрешения настоятеля. Для моих обоих вышеупомянутых спутников оставался только неразрешимым один вопрос — это именно вопрос о доброкачественности монастырской еды. Наконец, мы вошли в довольно уже многолюдную трапезную. Монахи и богомольцы стояли тут толпами у своих столов. Все ожидали прихода настоятеля. Огромная трапезная со сводами вся разрисована духовною живописью евангельского, апокалиптического и церковно-исторического содержания. Посредине трапезной находится громадной толщины колонна, которая поддерживает своды этого помещения. У этой-то колонны мы трое и заняли места за одним из нескольких длинных столов. Столов было еще много там и, как мы заметили, с разной сервировкой. Она была кое-где получше и почище, а кой-где и похуже, и погрязнее. Пришел настоятель. Облекли его в особое одеяние. Помолились. Сели за столы. Настоятель поместился со старшими монахами за особый, остальные монахи сели за отдельные от богомольцев столы. Один монах взошел на возвышенный аналой и принялся читать Житие Святых. Столы, как уже говорено, были накрыты различно, в смысле чистоты и парадности. Сообразно наружному виду, богомольцев сортировали несколько монахов и рассаживали по лицезрению за разную сервировку. Мы трое выбрали себе стол средней парадности. Убранство нашего стола состояло из грубой скатерти и из длинных и довольно нечистых полотнищ холста, служивших для утирания губ, и разложенных пока прямо поверх приборов. Под этими холстами находились оловянные тарелки, простые ножи, вилки и алюминиевые ложки. На каждые четыре прибора была поставлена ендова с довольно невкусным квасом. Оказывается, что и квас, сообразно разряду столов, подают здесь разного достоинства, как и самую еду. Даже пшеничный хлеб подается не на все столы, вдобавку к ржаному хлебу. Особенно ужаснуло меня то, что еду подают здесь в общих чашах, в которые все залезают своими ложками, т. е. едят из них сообща, как это делается у наших крестьян. По этому случаю я всякий раз торопился захватить себе на тарелку порцию кушанья, еще непочатого. А так как тарелка была у каждого из нас всего только одна для всей трапезы, то под конец на ней получилась такая melee parfaite, что только химическим анализом можно было бы угадать после обеда, что на этих тарелках перебывало. Квас тоже все хлебали из общей ендовы, каждый своей ложкой. Такие неприглядные условия еды в монастырской трапезной тяжелы для мало-мальски культурного человека. Впрочем, избранным, как я уже говорил, подают и чище, и лучше. Я видел, как одному генералу лесного ведомства подали и чистую салфетку, и стеклянный стакан и т. п. Сама еда, несмотря на постное время, была весьма недурна. Меню обеда того дня было следующее: 1) соленые сельди, 2) ботвинья с рыбой, которую каждый сам приготовляет тут из общей ендовы и из поданных к столу ее составных частей, 3) похлебка из свежей сельди, 4) пшенная каша с постным маслом. От времени до времени по звонку врывается в трапезную толпа мальчишек, которые, громко стуча сапогами, разносят кушанья по столам. Серенькая публика большею частью сама ходит в кухню за едою. Василий Немирович-Данченко говорит в своем описании Соловков, что будто бы мальчики в локонах, хорошенькие, как девочки, разносят кушанья по трапезной. Мы же видели только грязных, нечесаных, некрасивых, тупых на вид и убого одетых мальчишек в трапезной и вообще повсюду в монастыре, где эстетика и чистота, по-видимому, находится вообще в загоне. Особенно неприятно было видеть, когда по окончании нашей еды эти мальчишки бросились убирать со стола и начали класть тайком в необъятные свои карманы куски и крошки недоеденного и вообще уцелевшего хлеба. По-видимому, предмет особого вожделения представлял для них белый хлеб. Между тем шла торжественная послеобеденная молитва. Глядя на такую красноречивую процедуру, невольно приходит на ум, что жизнь в Соловецкой обители не должна быть очень сытной для ее обитателей. После обеда, который привел моих молодых путников в недоумение, хотя они преблагополучно кушали даже из общих чаш, мы пошли к запряженным линейкам, которые развозят путешественников по скитам, пустыням и другим здешним достойным видения местам. Мы решили начать осмотр с самых дальних окрестностей. Поэтому избрали на этот раз линейку, отправлявшуюся к Анзерскому острову. Дороги по островам везде чудесные. Проложены они по каменистым холмам, поросшим лесами. В котловинах и долинах множество озер, тундр и вообще болот. Немало здесь прекрасных покосов по луговинам. По дорогам кой-где попадаются каменные церкви-часовни, обыкновенно знаменующие собою какие-нибудь события из местного прошлого. Линейка проезжает 15 верст до противоположного берега главного острова, где находится поселение, или становище Реболда. Тут живут монахи и рабочие, ради ловли тюленей, белух и т. п. Они же перевозят на баркасах через пятиверстный пролив, или Салму, на Анзерский остров. День был жаркий, и мне стало очень тепло даже в моей чечунчовой паре. В проливе, однако, дул сильный и свежий ветер. Из голубоватой, чистой и холодной воды высовывались кроткие, миловидные тюлени с головами мокрой собаки. Вдали показывались белые дельфины, или белухи. Перевозчики Реболды рассказывали нам кое-что о ловле морских зверей, т. е. белух, тюленей и пр. Все это зверье здесь ловится рыболовными сетями. «Тюлень, говорили они, — прост и попадается в невода легко. Попадется и затомится в сетях (это значит — захлебнется от невозможности вздохнуть воздухом). А который еще жив, того стукнешь по голове палкой. Он и готов. Слабы они на это». Я не позавидовал такой охоте на миловидного, кроткого и смирного зверька. Белухи здесь реже встречаются и еще реже попадаются. Перевозчики-промышленники при переезде и указали нам в проливе этих животных. Их сначала трудно было не смешать с морской пеной. Они лениво и медленно выныривали спинами, вероятно, прихватывая воздуха для дыхания и греясь на солнце. По временам какая-нибудь из белух выставляла из воды весь свой китообразный, горизонтально расположенный хвост. Тогда наши перевозчики уверяли, что она пошла вглубь и уже не покажется. Они говорили, что такая же повадка и у китов. На той стороне, т. е. уже приставши к Анзерскому острову, мы прошли 2 версты пешком, оставшиеся нам, до самого Анзерского скита. Известен этот скит тем, что здесь принял монашество московский священник Никита, будущий патриарх Никон. Находятся тут и мощи под спудом преподобного Елеазара, основателя этого скита. Скит собою ничего особенного не представляет. Это церковь, вокруг которой находятся жилища монахов и хозяйственные постройки. Словом, это целый маленький монастырь. Таковы приблизительно здесь и остальные скиты, иногда называемые пустынями. Отсюда мы поехали дальше на других линейках, которые заспанные монахи долго и нехотя нам запрягали. Теперь мы направились в Голгофо-Распятский скит, до которого оставалось всего 4 версты. Скит этот помещается на горе, куда восходят по деревянной лестнице. С колокольни храма открывается великолепный вид на окрестность, на острова и на море. Лесистые холмы Анзерского острова, с его долинами и озерами представляют прелестную панораму. Бледная синева моря окаймляет живописную картину до горизонта. В Голгофо-Распятском скиту ведется самый строгий образ жизни в сравнении с остальными здешними скитами. Здесь идет чтение псалтыри день и ночь без перерыва. Мы застали такое чтение в здешнем храме. За аналоем стоял нестарый и даже неизможденный монах. Он с любопытством обернулся на нас, оторвавшись от своего угрюмого занятия. На возвратном пути мы, несколько мужчин, решились выкупаться на берегу Анзерского острова, пока к лодкам подходили и подъезжали дамы и остальная публика. Температура воды была такова, что мы выбегали из нее, как ужаленные, лишь только пробовали в нее погрузиться. Такой нестерпимой и низкой температуры воды во время купанья я даже в Ледовитом океане после не испытывал. Проезжая по лесам, между прочим, мы увидели близ дороги белую куропатку, которую никак не удавалось прогнать или даже спугнуть. На возвратном пути мы увидели лисиц, не убегавших от экипажа далее 10-15 шагов. Как известно, на Соловецких островах строго запрещена ружейная охота. Зато ловля сетями, капканами и другими способами, практикуется свободно там как промысел. Например, ловят тенетами и бьют на мясо (для вольнонаемных рабочих, которых тут очень много) даже и кротких и почти ручных северных оленей. Когда узнаешь все это, то всякая идиллия исчезает, и прославленная доверчивость диких обитателей священных островов легко объясняется лишь коварными и тайными способами их уничтожения. Бедные бессловесные не догадываются, что их тут губит все тот же страшнейший и безжалостный враг всего живого на земле — человек. Жаль, что хоть здесь, в этих местах отречения и подвижничества, не процветает настоящее человечное покровительство и охранение животных! Это было бы так уместно, так прекрасно здесь. Между тем, теперь взаимное доверие диких животных и человека только обманное, показное, какое-то театральное. Оно основано лишь на лжи и поддерживается на Соловках, конечно, ради воздействия на невежественную массу богомольцев. Полной охраной и неприкосновенностью здесь всюду пользуются лишь глупые, докучливые крикуньи и пачкуньи — чайки. Они заселяют здесь и дворы, и задворки монастыря, и скитов, летают, кричат и пакостят даже на людей. От них стоит изрядная вонь вокруг жилищ. В поездку на Анзер мне пришлось познакомиться с темя дамами из Вологды, знакомыми моих тамошних родных. Благодаря этому наши дальнейшие поездки по островам стали оживленнее. Я говорю «наши», хотя мои педагоги тотчас же отстали от нашей компании, как только вологжанки в нее вступили. Очевидно, они предпочитали другой сорт дам. Впрочем, место педагогов в нашей маленькой компании заменил один господин из Казани. И дальнейшие обозревания окрестностей мы уже производили впятером. Вообще настроение двух педагогов быстро понизилось после первой трапезы в монастыре, которая оказалась далеко не таковою, как они ожидали. И проекты их пожить на Соловецких островах ради дачного отдыха и купанья разлетелись, как дым. Они окончательно и совсем приуныли, когда и монастырские пироги, заказываемые из рыбы (семги и палтуса) в монашеской пекарне оказались далеко не паштетами и даже не кулебяками. ''22-го июня'' Сегодня ездили в Савватиеву пустынь на тех же линейках. Дорога опять прекрасная. Опять всюду леса. К лошадям и к людям пристают крупные комары и овода. Последние чрезвычайно цветисты и красивы здесь. Над озерами и болотами иногда пролетают гаги, галары и утки. Голубей здесь почти нет. Несколько сизарей видно в главной Соловецкой обители. По скитам их совсем не заметно. Вероятно, среди лесов им не дают развестись сокола и ястреба, которых немало, конечно, там по горным ущельям. Есть вороны, но довольно редки. Говорят, этих птиц отгоняют чайки, зная их как опасных врагов чужих яиц и птенцов. Вороны есть тоже около монастыря. Этих чайкам прогнать не под силу, хотя те и другие одного роста. Ворон слишком зол и силен. Савватиева пустынь находится в 12 верстах от монастыря. Туда едут мимо знаменитой Секирной горы, с длинной, многоярусной на ней деревянной лестницей, которая ведет вверх, к Вознесенскому скиту. Храм его стоит на самой вершины горы. Вид этой горы и скита, кажется, самый характерный среди соловецких видов. Однако, пока мы здесь не остановились, решив осмотреть прежде Савватиеву пустынь, которая находится немного далее. Савватиева пустынь основана когда-то пр. Савватием и Германом. Здесь есть хорошая, большая церковь и двухэтажный корпус для монахов. В корпусах и кельях всюду тишина. Кой-где бродят сонные, старые монахи, доживающие свой век. Молодые и сильные из них здесь повсюду работают и вообще при деле. Праздности и тунеядства на Соловецких островах, по-видимому, нет, как это существует в некоторых других монастырях. Мы попросили напиться у одного дряхлого старца в темном коридоре келейного корпуса. Он уныло и еле внятно указал на жбан с квасом в углу, который находился там на табуретке для всеобщего употребления. На жбане висел ковшик. Немногие из нас, конечно, решились полакомиться этою подозрительною жижею. Нашим дама принесли по приказанию их знакомого, здешнего священника, квасу получше. Но в этом теплом и пресном напитке плавала моль. Я осмелился лишь прикоснуться губами к такому угощению, чтобы только не огорчить любезного батюшку. На возвратном пути до Секирной горы (которая находится в 2-х верстах от Савватиевой пустыни) наши вологодские спутницы сообщили нам, что вышеупомянутый батюшка сослан сюда на покаяние за какую-то невыясненную светскую романтическую историю. Однако, он уверял их сейчас, что будто бы обрел здесь душевный мир и успокоение. «А если это успокоение было только лишь самообманом?» — приходило невольно в голову. Какой ужас быть погребенным заживо в этих лесных пустынях да еще с израненною в мире душою! Да пошлет судьба, действительно, скорейшего успокоения и забвения этому злополучному, несчастному грешнику, если только это возможно! С колокольни Вознесенского скита, который ютится, как уже говорено, на самой вершине Секирной горы, открывается и развертывается обширнейшая и, положительно, красивейшая здешняя панорама во все стороны, т. е. на главный остров и на остальные второстепенные острова. Отсюда видны бесчисленные озера главного острова, светящиеся в котловинах между гор, покрытых хвойными и лиственными лесами, из кущ каковых виднеются колокольни монастыря и других скитов. На колокольне Вознесенского скита, как самого высокого по положению своему из всех Соловецких скитов, находится маячный ламповый фонарь, который виден в темные ночи далеко в море. Надо сознаться, что все эти скиты и пустыни довольно однообразны. Интересны, главным образом, самые дороги и поездки до них, что, впрочем, тоже скоро начинает казаться монотонным. По крайней мере, мне все это представлялось таковым в виду предстоявшего мне пути по более заманчивым и любопытным странам, каковы, например, Норвегия, Швеция и Дания. Чтобы сменить иногда унылые паломнические впечатления, я ходил отдохнуть на зоологическую станцию. Там жили во время лета некий молодой профессор и человек шесть студентов из Петербурга. Вставали они не рано, т. е. почивали себе и здесь по-столичному. Нас они встречали дружелюбно. Показывали нам аквариумы, драги и другие принадлежности своих занятий. Мы видели там несколько интересных чучел местных птиц, моллюсков и рыб. Особенно любопытны и новы были для нас два моллюска. Один — морская ворона, которую впрочем мы уже видели в воде пролива между Соловецким и Анзерским островами. Этот маленький черноватый моллюск имеет плавательные лопасти, которыми он машет в воде, напоминая несколько крылья вороны. Другой замечательный моллюск был морской ангел — розовое куклообразное существо, тоже с подобием крылышек. Оно величиною с ? семечка ясеня в своей оболочке, или вдвое больше самого большого ячменного зерна, т. е. раз в десять больше морской вороны, которая приблизительно с чечевичный листок, т. е. линии в две длины. Вышеописанный морской ангел чрезвычайно хищен и жадно пожирает бедную морскую ворону даже здесь, в аквариумах. Обоих же этих моллюсков пожирают миллиардами величайшие гиганты земного шара — киты. Оба вышеупомянутые моллюска составляют даже главную пищу именно самых больших, т. е. незубастых китов. Я получил на память со станции раковину. Из моллюсков, водящихся еще в Белом море, довольно известна — Littorina, мидия — известная съедобная ракушка, рачки с мягким телом, сидящие в витых раковинах, раковины петушки — с раком отшельником внутри, морские ежи, звезды и пр. и пр. Из птиц мы обратили особое внимание на чучела гаги, фомки-разбойника — черной хищной небольшой чайки, обыкновенной чайки Соловков, кайры, или чистика и некоторых других. Из небольшой библиотеки, находящейся на станции, я получил для просмотра описание Соловецких островов некоего Федорова, который служил когда-то здесь монастырским доктором. Это сочинение написано в весьма неблагоприятном для монастыря тоне. В Архангельске я не мог найти этой книги. Видно, ее туда не допускают. Вообще, вышеупомянутая биологическая или зоологическая станция хотя и не роскошна, хотя она и не добывает особенно богатых материалов, но тем не менее это все же единственный культурный пункт среди соловецкой суровой и нерадостной жизни. Ее основали здешний покойный настоятель Милетий и петербургский профессор Вагнер. В то время, о котором здесь идет речь, станция испытывала на себе различные доказательства несочувствия. Например, ей не позволяли вывешивать флаг, как это практиковалось раньше и т. п. Новый настоятель, вышедший и сам из подпасков, как рассказывали, считался хорошим хозяином, начальником-практиком, но не поклонником науки. И недоброжелательство к ней и к биологической станции так и сквозило там во всех остальных людях* [*''Как известно, биологическая станция уже более не существует на Соловецких островах. Она перенесена на Мурманский берег, именно в Александровский порт'']. Вечером того же дня удалось съездить на остров Муксалму, где находится монастырский скотный двор. Интересна каменная гать, или плотина из сваленных вместе морских булыжников (валунов). Она имеет в длину около версты с лишком и сообщает остров Муксалму с главным островом Соловецкого архипелага. На огромном скотном дворе острова Муксалма мы застали немало спящих монахов. Некоторые из них валялись прямо среди кринок и ведер молока. В стойлах было довольно сыро. На наши замечания о недостатке подстилки нам отвечали, что соломы нет, так как хлеба на островах не сеют. Мы указывали возражавшим на лесную и тундровую подстилку, которая находится вокруг в изобилии. В эту минуту монастырское стадо подходило с пастбища домой. Все это были экземпляры холмогорского типа, т. е. потомки голландской крови, введенной здесь, на севере, еще Петром I. Некоторые из нас попытались спросить себе молока. Оказалось однако, что во время постов здесь, на островах, запрещено отпускать его даже приезжим. Мы подивились, но тем не менее остались ни с чем. ''23-го июня'' Ежедневно по утрам купаюсь вместе со своими педагогами в ближайшем тихом и уютном заливчике. Температура воды 9,5, 10, 11 и только один раз 15 градусов Реомюра. Ходили в монастырские лавки покупать разные сувениры. Образков и крестиков здесь много на разную цену, есть даже на 1 копейку. Альбомы же и отдельные виды Соловков здесь и дороги, и непривлекательны, как уже было говорено мною раньше. На местных тундрах я набрал несколько веток карликовой березы, которая немного напоминает издали небольшие кусты крыжовника. Нашел цветы лилового и желтого ятрышника, корни которого выглядят как две сросшиеся вместе человеческие ручные кисти. В монастырском доке чинится какое-то судно. В будущем году, говорят, будет сооружаться здесь третий пассажирский пароход. Сегодня в тени 17 градусов Реомюра. Ночью был густой туман. Чайки орут, клохчут, лают по-собачьи все дни и ночи напролет, летая без устали взад и вперед. Не спят и остальные птицы. Ночи, ведь, светлы, как наши сумерки. Я и мои два педагога порешили еще с самого начала не осматривать всех второстепенных здешних окрестностей. Все они были довольно похожи друг на друга. Мы оглядели лишь еще кое-какие подробности в главной обители. Видели стену с отмеченными на ней местами, куда ударяли некогда английские ядра. Осмотрели и старую гостиницу, пробитую ими насквозь и т. п. Сегодня вечером видели мы рыбную ловлю неводом. При этом нас поразило заигрыванье монастырских рыбаков с одним женоподобным шестнадцатилетним малым, в которого они швыряли живым рявцом, — рыба, которую здесь не едят. А малый бегал от них, взвизгивая и жеманясь, как крестьянская девушка. Вечером вологжанки просили нас пройтись до одной, недалеко отстоящей от монастыря церкви, именно до Живоносного источника, или Иисуса Сидящего. Мои педагоги окончательно задичились дам и отказались от совместной прогулки. Мы отправились впятером: я, казанец да три вышеозначенные вологжанки. В это время в монастыре шла предпраздничная, почти пятичасовая всенощная. По дороге мы развлекались красивыми видами и интересными растениями, болтали и шутили. Под конец мы даже начали петь и перекликаться, разбредясь по пути. То тут, то там пролетали утки, гагары, либо они проплывали по озеркам, оставляя на воде за собою крутящиеся серебряные струйки. Подвигаясь таким образом, мы как-то забыли, к какому месту тоски и печали мы приближались. Храм Живоносного Источника связан с воспоминаниями о многострадальной, светлой личности митрополита Филиппа. Мы перестали петь и перекликаться a la tirolienne, лишь подойдя к ограде, когда вдруг в кельях отворилось окно, другое окно и быстро опять захлопнулось. Это мы разбудили спящих монахов. Тогда нам вдруг стало стыдно своего слишком веселого настроения. В эту минуту окончилась в монастыре всенощная. Наступал 12-й час ночи. И вдруг загудели могучие колокола собора и церквей, катя, как в Светлую заутреню, по горам и долам свои громовые волны, которые замирали далеко-далеко в море. Тогда мы внезапно притихли и сделались грустными и задумчивыми. Невольно нам хотелось говорить шепотом. Мы посмотрели в запертый храм. Там виднелась одетая статуя Спасителя в сидячем положении. И нам казалось, как будто он плакал. Около храма мы увидели деревянную часовенку (кажется, из лиственницы), в которую любил уединяться для молитвы св. Филипп. Существует предание, что в последнюю ночь, т. е. перед отъездом на московскую митрополию, св. Филипп здесь молился в виду своих любимых окрестностей, с развернувшимся вдали морем, которое отсюда виднеется своею светлою гладью на горизонте. Не хотелось этому чудному, чистому человеку ехать в Москву, в этот ад пыток, казней, всякой неправды, разврата и оргий. Страшился он увидеть все это воочию. Чуял, что не перенесет всех московских ужасов и погибнет. Между тем, свирепый Иоанн IV, друг его детства, звал настойчиво его туда. Зачем? Конечно, до его темной души доходили вести о непорочном праведнике, когда-то боярине Колычеве и друге свирепого царя. Хотел ли он вблизи него и сам очиститься или же, скорее, жаждал только осквернить, омрачить и это ясное, светлое существование, казавшееся ему, конечно, укором. Св. Филипп молился здесь в этот последний раз, как некогда молился Иисус на горе Гефсиманской. И он так же здесь рыдал и скорбел о своей страшной судьбе. И рассказывают, что ему явился тут в видении сам великий страдалец и утешал его. Он ободрял и благословлял его принять так же мученический венец за страждущее человечество, как и он сам его когда-то принял. Невольно вспоминалась нам и страшная, мучительная смерть св. Филиппа, которого в тюрьме за молитвою задушил своими проклятыми, окровавленными руками не человек и даже не зверь, а Малюта Скуратов — этот позор царя Иоанна, это пятно на человеческом роде. А ночь вокруг нас была светла и спокойна. Заря не потухала. Колокола замолкли. На душе у всех стало грустно, — грустно до бесконечности. Страшно и темно стало в сердце. Но среди всей этой мглы и отчаяния, казалось, все-таки светилась вдали недосягаемая, благословенная фигура лучезарного страдальца. Мы шли тихо и молчаливо домой. Стало клонить ко сну. Время шло к восходу солнца. ''24-го июня'' Сегодня утром второй монастырский пароход «Михаил» привез еще целую партию богомольцев. Это также по преимуществу толпа крестьян. Говорят, с приближением страдной поры число богомольцев сильно сокращается и доходит к осени до своего минимума. Среди богомольцев почти не видно ни веселых, ни красивых людей. Те, конечно, и без того счастливы. Им сюда незачем ездить, разве что из любопытства. Сюда стекаются, как и вообще к святыне, несчастные, калеки и уроды. Все это, взятое вместе с монастырским режимом, под конец угнетает нашего брата, мирянина-туриста, и страстно хочется отсюда бежать, бежать поскорее и подальше. На третьи сутки чувство это стало у нас у всех почти нестерпимым. И мы несказанно обрадовались, когда наш пароход «Соловецкий» с приходом парохода «Михаила» задымился. Значит, затопили котлы. Значит — уедем. Перед отъездом мы спешим досмотреть, чего не успели еще видеть. Закупаем еще сувениров, хлеба и т. п. Сегодня праздник — Рождение Иоанна Предтечи, кроме того, здесь огромное скопление богомольцев. Движение в соборе и повсюду большое. Трапеза, говорят, будет для такого дня получше. Пошли туда. Там к обеду собралось множество богомольцев. Распределение приезжих по разрядам, в виду их множества, идет еще настойчивее, еще бесцеремоннее сегодня. Некоторые из нас, т. е. из прежнего транспорта, попали теперь за еще менее почетные столы, нежели за какими сидели раньше. Никакие возражения не помогли. Ответ был, что «сегодня очень много понаехало, и кто знает, сколько и каких мест понадобится». Еда для праздника была лучше, но сервировка оказалась немногим чище. Только суровые скатерти да холсты, заменявшие салфетки, были не так темны на вид. Судя по цвету столового и постельного белья, судя по той стирке, которую претерпело и мое белье, я думаю, что мытье его здесь не отличается от крестьянского полосканья и, вероятно, производится тоже без мыла, т. е. всего лишь только одними вальками. Низшие разряды публики, вследствие сутолоки, оказались сегодня еще более обделенными за трапезою, нежели обыкновенно. Они должны были сами ходить в кухню за кушаньем и получать там, что оставалось от главных столов. Вскоре после трапезы в Троицкой церкви, смежной с собором, в которой находятся именно раки пр. Зосимы и Савватия, был совершен напутственный молебен. Такие богослужения как-то особенно трогают даже неверующего. Какового же должно быть их влияние на людей религиозных перед отходом парохода да еще в бурную погоду? На этот раз однако погода была ясная и тихая. И грусть на душе была ясная и тихая. Некоторые богомольцы спешили еще раз совершить приношения около рак преподобных. Тут выкладывались деньги, холсты и другие предметы православной жертвы. Собирал все это монах, дежуривший около сиявших золотом и разноцветными лампадами рак. В этом ему помогал равнодушный и безответный ко всему окружающему схимник, о котором я уже говорил. Все такие картины возбуждают сначала любопытство, но под конец все более и более гнетут. И, положительно, не дождешься отъезда. Тянет, тянет отсюда туда, в культурные, светлые лютеранские страны, с разумною жизнью, с добрым трудом и с человеческими радостями. И жаль всех этих несчастных, которые обречены здесь оставаться навсегда и испустить даже здесь свой последний вздох, не изведав, быть может, иной, лучшей жизни. Особенно жаль молодых людей, которые как будто бы с затаенной завистью и грустью поглядывают на готовый к отплытию пароход и на спешащих на него пассажиров. Наконец, вся наша прежняя компания собралась на пароходе. И тот же угрюмый капитан грубо и уныло отдал приказание к отплытию. «Соловецкий» отвязали, и он свободно зазыбился на воде. Многие из публики крестились в последний раз на собор. Судно наше потихоньку заработало винтом, и скоро вышло в открытое море, которое было ясно и спокойно и светилось своим бледно-голубым цветом под синеватым ясным небом. Пассажиры делились своими впечатлениями, вынесенными из монастыря. И далеко не все от них были в восторге. Казанский священник, как мы теперь узнали, лично участвовал во всех службах. Это здесь в обычае для приезжих духовных. Поэтому он вообще мало видел остальное. Наш старый знакомец, отец Николай, эконом парохода, пронизывавший пассажиров своим подозрительным взглядом, жаловался теперь, уже весьма откровенно на свое положение и оброшенность у начальства. Казалось, он хотел, наконец, хоть как-нибудь нас тронуть и вызвать на подаяние, потеряв всякое терпение перед нашей нещедростью. К ночи сей хитрец, ухаживавший особенно за каким-то дворцовым поваром, украшенным позументами, который ехал в III классе, вздумал его втиснуть к нам во II. Но более твердые пассажиры из нас энергично воспротивились такому самоуправству. И дело отца Николая его протеже расстроилось. Вечер был хорош. Море расстилалось, как зеркало, отражаясь цветом слюды. На плывущих деревьях, гладких, как отесанные бревна, которые здесь, по Белому морю, часто тянутся бесконечными вереницами, иногда сидели тюлени, греясь на солнце. Множество плавучего в море леса объясняют растерею его при кораблекрушениях и другими ущербами. Но, главным образом, это смытые половодьем с берегов лесные деревья и уже обделанные морскими волнами. Иногда их плавает очень много и по Белому морю, а также и по Ледовитому океану. Из этого плавучего материала возводят даже постройки на нашем безлесном Мурманском берегу. Кроме того, вся эта масса плавучего леса дает прибрежным жителям прекрасное топливо. Подобное явление, т. е. плавучий лес, замечено и вдоль всего нашего сибирского берега. Да, конечно, плавучий лес есть более или менее везде в океанах. ''25-го июня'' Утром благополучно возвратились в Архангельск. опять перед нами этот докучный город. Опять надоевшее Соловецкое подворье на Соломбале. Прибытия нашего парохода ждут уже новые богомольцы. И их опять целая толпа на берегу. Снова перед глазами панургово стадо. Я ни минуты не забывал, что на завтра, т. е. на 26 июня, назначено отплытие Мурманского парохода «Ломоносов». Поэтому несказанно был рад своевременному возвращению в Архангельск. впрочем, это обусловилось лишь скоплением пассажиров в Соловках. Иначе «Соловецкий» мог опоздать к отходу океанского парохода, и мне грозила беда прожить еще дня четыре в надоевшем мне донельзя городе. Мои милейшие спутники, педагоги, настолько охладели ко мне после моего вступления в компанию дам из Вологды, что остановились даже на этот раз в особом от меня номере подворья. Затем они уехали через несколько часов на железную дорогу, даже не простившись со мною. Помнится, они спешили доехать поскорее до первого большого города, т. е. до Ярославля, и там поесть хорошенько и еще побывать кой-где в своей любимой обстановке. По крайней мере за последние дни они только и мечтали, что о еде да о проститутках. Признаюсь, это были единственные спутники за все мое путешествие, о которых я нимало не пожалел, расставшись с ними. Невыносимо скучен казался мне последний день в Архангельске. Жара была до 22 градусов Реомюра в тени еще около 4 часов вечера. В комнате она достигала до 20 градусов даже около 10,5 часов вечера. Выходить из подворья никуда не хочется. Все уже осмотрено и порядком надоело. Пойти повидать милого, прелестного ребенка, красотку Уленьку… Но как, но зачем, но почему? Fi donc! Почтенный, солидный человек — и такие сентиментальности! Даже странно и стыдно будет после признаться кому-нибудь в подобной наивности. А между тем нет живой души в городе знакомой и расположенной к тебе. И не к кому пойти, чтобы хоть разогнать уныние последнего дня. В подворье довольно пусто на этот раз. Вернувшиеся из Соловков уже поразъехались. Новых прибывает мало. Тишина и простор. Я засел за свои путевые заметки. === Глава IV === === От Архангельска до Вардё === ''Температура. Пароход «Ломоносов». Сборы к отъезду. Отплытие. Знакомый путь. Наш пароход. Порядки. «Камаринский мужик». Команда. Пассажиры. Ночи. Унылые картины. Зимняя Золотница. Полярный круг. «Vogel als Prophet». Авария. Паруса. Река Поной. Неприветливые берега. Животное население. Три Острова. Орловский маяк. Сирена. Поворот к Ледовитому океану. Рыбопромышленник. Протокол об аварии. Еще порядки на пароходе «Ломоносов». Приближение Севера. Туристы и полярный круг. Туманы. Святой Нос. Первый кит. «Сувои». Ледовитый океан. Мурман. Иоканский залив. Акулы. Провиант. Губа Варзина. Экспедиции. Уменьшение рыбы. Птичьи базары. Полуночное солнце. Наш капитан. Петров день. Погода и температура. Наши и варяги. Гаврилово. Териберка. Живая провизия. Новооленье. Остров Кильдин. Кое-что о китах. Кольская губа. Екатерининская гавань. Экспедиция Н. М. Книпповича. Город Кола. Починка аварии. Господа мурманцы. Порт Владимир. Хищные чайки. Цып-Наволок. Печенга. Варангер-Фьорд. Чужбина.'' Сегодня, около полудня на солнце 34 градуса Реомюра. Не правда ли, довольно-таки тепло для Архангельска? Насилу дожил до 3 часов дня, чтобы перебраться, наконец, на давно желанный океанский пароход Архангельско-Мурманского товарищества «Ломоносов». В 4 часа назначен его отъезд. Паспорт ревизовал таможенный чиновник на пристани, в конторе самого пароходства. Вырвал из него не тот листок, который вырывают при выезде за границу. Он взял именно тот, который берут из паспорта при возвращении в Россию. Я пустился было в разъяснения, но г. чиновник настаивал на своем. Пришлось подивиться, но согласиться. Взял я билет II класса лишь до Вардё, т. е. до первого заграничного порта. Прямого сообщения дальше за границу тут не существует. И вот, наконец, я нахожусь на величественном пароходе, который хотя и хуже «Николая II», но все же не «Соловецкий», который из прекрасного судна, обратился в какую-то засаленную и разрушающуюся посуду. Общая каюта II класса довольно порядочна на «Ломоносове». Тут же находится и почтовое отделение. На берегу много публики. Провожающие всходят за уезжающими на пароход. С ними на борт пробираются иногда с берега и собаки. Все они напоминают лаек — это здесь главный тип собак. Спрашиваю старших служащих, сколько езды до Вардё. Отвечают — тысячи полторы верст или менее, или более. Следовательно, точно не знают. Я обращаюсь к капитану, чтобы проверить эту странность. Капитан тоже определенно сказать не может. Еще более странно. На палубу приносят живую провизию, кур и двух поросят. Их помещают в деревянные клетки на носу парохода. Здесь же, на такелаже вешают целыми тушами говядину. На мое удивление и вопросы мне отвечают, что эта говядина продержится годною до возвращения обратно в Архангельск, т. е. дней пять или шесть. Странно и это. Проходят 5 часов — срок, в какой назначено отплытие, но пароход не трогается. Наконец, через некоторое время начинается бесконечная, утомительная, но бесплодная возня с якорем. Паровая лебедка «драшпиль» не захватывает якорной цепи. «Он испорчен давно», — шепчет мне штурман, который над драшпилем бьется сам с помощью нескольких матросов. На драшпиль льют ведрами воду, иначе он накаляется донельзя, вследствие своих поломок и расстроенности. На все на это с капитанского моста смотрят сам капитан и два важных члена правления Мурманского пароходства, отправляющиеся также с нами в путь, в объезд Скандинавии; то есть на лицо здесь собственно главное начальство «Ломоносова». Около получаса прошло в такой возне за якорем. Наконец, с помощью каких-то ухищрений, якорь подняли или, как говорят моряки, обсушили, и наш пароход точно ожил, точно задышал под ногами. Зазвонил колокольчик на капитанском мостике. Это сигнальный прибор. Ему завторил глухо другой в глубине машины. Колосс океана величественно и торжественно пробуждался, как только что крепко спавшее чудовище. Труба его начинала рычать и пыхтеть. Винт как бы нехотя, как бы с трудом, точно со сна, пошевеливался. С пристани глядели заплаканные лица на нашу палубу, на которой стояли пассажиры, серьезные и задумчивые. Торжественна минута отхода морского парохода! Что-то ждет его там, в необъятных водах? Белое море ведь только величественное преддверие Ледовитого океана. А что-то будет там, впереди, в беспредельных северных водяных пустынях со страшными чудовищами, с холодом и тьмою, таящимися в волнах этих пустынь? Пароход вздрагивает и покачивается, как будто не хочет, как будто боится сдвинуться с места. Наконец, звон, и циферблат возвещает: «Малый ход вперед» (по-английски). Пароход начинает двигаться и плывет осторожно и тихо среди судов, плотов и бакенов по Северной Двине, направляясь уже знакомою мне дорогою к Белому морю. Проходим опять рукавом Маймаксою, потом Березовым устьем; потом знакомые маяки: Мудьюнский, Северо-Двинский и еще раз — Белое море, уже знакомое мне, с его песчаными и лесистыми берегами. Справа от нас потянулся Зимний берег, с левой стороны — Летний берег. Содержание во II классе недорого и необязательно. Впрочем, оно не особенно доброкачественно и сервировано на грязной скатерти и без салфеток. Характер дневных трапез уже норвежский, как уверяют меня. Дают кофе, завтрак, обед, сопровождаемый чаем как питьем, вечерний кофе и ужин. В первом классе, конечно, лучше. Там, как уже говорено, плата суточного продовольствия обязательна. Пароход «Ломоносов» — пассажиро-грузовой, работал в Англии у Dobson and C New-Castl. Это прекрасное судно с двумя винтами, но оно оказывается запущенным, и весьма-таки изрядно! Не говорю уже о клозетах. Главных парусов, например, на нем не хватает: куда-то отданы на время! Какова патриархальность! Нагрузка его была настолько неряшлива во всю дорогу, что он шел постоянно накренившись на левую сторону. Когда я заговаривал об этом с начальством, мне возражали разными оправданиями и даже восхваляли такое, мною еще никогда не виданное, положение судна в пути. Идет «Ломоносов», по уверению одних служащих, 12, по уверению других, 11 узлов в час. Узел составляет приблизительно 1,5 версты. Мое удивление относительно порядков на «Ломоносове» возросло еще более, когда я увидел к вечеру повара, несколько лакеев и даже матросов изрядно выпившими. Один лакей первого класса еле держался на ногах, а повар — так тот исполнил некоторое второстепенное отправление прямо на палубу. И такое состояние прислуги к вечеру повторялось каждый день, несмотря на то, что на пароходе ехало само начальство. Первый вечер пути был хорош. Когда мы вышли в открытое море и сдали проводившего наш пароход лоцмана на его пункт, то матросы, все молодой и симпатичный народ, сделались несколько свободнее от хлопот, и у них в трюме зазвучала гармоника. Лихо играли «Камаринского мужика», подпевая в несколько голосов грустно-комичные слова Трефолева. Пароход теперь шел полным ходом по тихим волнам. Грустно-веселая песнь разносилась вокруг. Это веселье навевало какую-то неопределенную тоску. Со звуками тоски отзывались в душе какие-то давно умолкнувшие струны. Теперь они заныли опять, но только слабо и грустно. Не отзвуки ли это незабвенной и давно ушедшей безвозвратно молодости, с ее радостями и печалями, с ее надеждами и разочарованиями? Но дальше, дальше вперед! Лучше не оглядываться назад. Если бы только можно было мчаться быстро и безостановочно на каком-нибудь окрыленном снаряде, чтобы перед глазами постоянно сменялись новые впечатления, поглощая все внимание и давая возможность позабывать себя и не сознавать отчетливо своего существования! Как иногда хочется такого неудержимого передвижения вперед, все вперед, без какой-нибудь определенной цели. А песнь о «Камаринском мужике» все звучит да звучит над Белым морем. И к концу ее разыгрывается перед глазами грустная, безнадежная драма этой песни. А пароход себе бежит да бежит без остановки и уже бесповоротно ко вратам грозного Ледовитого океана. Левый Летний берег понемногу уходит вдаль от глаз. Зимний, каменистый теперь все виднее. Его холмы и леса уходят в глубь материка, туда, на восток, в Азию. Это целое море, целый океан леса. Там, среди этих лесов, далеко-далеко течет Мезень, за нею Печора, дальше идет Уральский хребет, а за ним необъятная, суровая Сибирь. И как мало жилья на всем этом огромном пространстве! Только зверями кишит оно. Они сталкиваются, схватываются и гибнут там, в этих кущах, в этих трущобах, без сочувствия, без защиты и помощи. Там, в этих чащах, властны лишь зубы да когти. Там каждый сам за себя. Пустыня, великая русская пустыня! Когда же ты заселишься и оживишься настоящею, радостною человеческою жизнью? Рассказывают, что на Белом море и на Ледовитом океане бывают в жаркие, ясные дни настоящие марева. Команда на «Ломоносове», начиная с капитана, по происхождению простолюдина, китолова и владельца некогда своих собственных шхун, и кончая простым матросом, была симпатична и любезна. Не говорю уже о трех штурманах, помещавшихся во II классе, т. е. вместе со мною. Особенно симпатичен был старший из них, с которым мы все время упражнялись по-английски. Этот молодой человек был однако серьезно болен и изрядно хрипел после каждого ночного дежурства на палубе. Второй штурман, как оказалось, объездил почти весь свет. Третий был еще очень примитивен и молод. Он неудержимо и открыто сетовал на то, что ужасно влюблен и тоскует. Матросы, как я говорил уже, были все народ молодой и приветливый. Грустным выглядел из них только один рослый и рыхлый юноша, довольно симпатичной наружности, хотя и весь в угрях. Его фамилия врезалась мне в память. Его звали Юргенс. Другой выделялся из остальных, как денди. Это был Низуткин, т. е. брат прелестной моей знакомки или, скорее, незнакомки Уленьки. Из прежних пассажиров с речных пароходов никого нет на «Ломоносове». Все они далее Соловков не поехали. Казанский священник было соблазнился сопутствовать мне до знаменитого Печенегского монастыря, но его супруга захотела ехать вместо того на Кавказ и в Крым. В первом классе ехали, как я уже говорил, председатель правления Мурманского пароходства, еврейского типа человек, да член того же правления, некий прибалтийский барон. Там еще находился один архангельский рыбопромышленник, одетый по-европейски, да другой, такой же, одетый по-русски. Последний был из разбогатевших местных рыболовов. Во втором классе у нас публика была тоже немногочисленна. Ехал с семейством какой-то сельский учитель, еще один мелкий рыбопромышленник и судовладелец да два православных священника. Старший оказался благочинным. Он был уже с проседью. Младший был местным сельским священником и учредителем церковноприходской школы в Зимней Золотнице, и много говорил о народных чтениях и тому подобном. Старший ехал к нему, в Зимнюю Золотницу, нашу первую остановку от Архангельска, ревизовать школу. Оба эти человека не походили на наших сельских священников. Это были живые, симпатичные люди, со светлыми взорами и с простыми манерами. Только тип их был совершенно нерусский. В обоих сказывалось, по-моему, сильное лапландское происхождение. Особенно резко отличался этим оттенком молодой, маленький, юркий и симпатичный попик. Как ни странно, но он походил на своего начальника, точно сын на отца, хотя они, по-видимому, были чужие. Однако уже время подходило к полночи. Ночь была светла, как день, несмотря на то, что солнце здесь все еще заходит за горизонт. Оно становится видным в продолжение всей ночи лишь только по выходе в Ледовитый океан, т. е. после мыса Святого Носа, который у нас впереди еще. Над морем — угрюмые тучи. Ветер посвистывает. Зрение утомляется всматриваться в однообразную картину. Зимний берег покрыт бесконечными, безнадежными лесами. И у воды леса, и на холмах, внутри страны, тоже леса. Только не видно жилья. И беспредельная равнина вод тоже уныла и безлюдна. На ней тоже почти не заметно присутствия человека, т. е. не видно судов; так они редки здесь. Наконец, утомление манит вниз, в теплую каюту, которую, говорят, иногда и летом топят; манит на уютную койку. Хорошо на койке в легонькую качку, когда хочется забыться, задремать, чтобы ничего не видеть, ничего не сознавать. Смутно, сквозь сон мерещится колыбель, вспоминается детство, незабвенные мгновения жизни и милые, светлые тени прошлого и настоящего, которые теперь все от тебя бесконечно-бесконечно далеки… ''27-го июня'' На рассвете остановились в виду села Зимней Золотницы, откуда выехала лодка и увезла священников. Это было часа в 4 утра. Оставаться в каюте уже не хотелось. Тянуло наверх, на носовую палубу. Море — как зеркало. Тепло на воздухе. Пальто было даже не нужно. Достаточно было одной шерстяной пары. После Зимней Золотницы пароход поворачивает уже прочь от Зимнего берега, по направлению к Терскому берегу, т. е. в сторону Кольского полуострова или к берегам печальной Лапландии, где живет некрасивое, жалкое и вымирающее племя. Вот понемногу показывается на горизонте Терский берег. Это каменистая и безлесая, несколько возвышенная над морем полоса. В расселинах ее и в устьях рек виден кой-где еще не растаявший снег, который сходит здесь лишь к концу июля. Вот она, эта безнадежная, неприветливая страна, иссеченная морозами, оборванная бурями и погребаемая снегами, без защиты, без убежищ, без топлива и без питательных растений! Какие-то кусты и мхи выглядывают из защищенных мест, точно они прячутся от метелей и вьюг. И цвет этой жалкой растительности не зеленый, а какой-то рыжий, ржавый. Вдруг, откуда ни возьмись, появилась чечотка, самочка, как это можно было заметить по отсутствию розового цвета на ее груди. Зачем она залетела сюда с Терского берега? До него было верст 5. до противоположного же берега гораздо более. Это случилось невдалеке от острова Сосновца, т. е. при переходе нашем за полярный круг. Маленькая птичка чирикала и вилась вокруг парохода, не решаясь присесть, но, видимо, собираясь отдохнуть. Я подумал, что бы сказал суеверный человек. Мне пришла в голову «Vogel als Prophet» Шумана, эта чудная миниатюрная пьеска, которою иногда заканчивал так эффектно свои грандиозные концерты колосс А. Рубинштейн. Не успел я этого подумать, как вдруг в глубине парохода раздался удар. Все судно задрожало и остановилось, тихо поворачивая носом в здешних сильных течениях. Забегала команда. Всполошились пассажиры. «Котел лопнул! Наскочили на камень!» — слышалось тревожно вокруг. Но никто ничего не знал и не понимал. Я инстинктивно измерял глазами расстояние до берега, соображая, доплыву или нет, если будет нужно. Спасательных поясов на пароходе не было нигде заметно, каковые бывают на черноморских судах. Следовательно, нужно было думать о своей личной сноровке. В воде было градусов 5 или 6, кроме того, сюда заплывают и большие акулы из Ледовитого океана. «Теперь наступило… Или нет еще», — соображал я не без тревоги, вспоминая все свои до сих пор удачные путешествия на море и на суше. «Что-то теперь делают там дома? Подозревают ли, что наш пароход разладился, что мы понесли аварию?» Однако, беда скоро разъяснилась. Сломался один из двух винтов, который, по предположению штурмана, уже был попорчен в одну поездку «Ломоносова» на Новую Землю, именно, прошлым летом, где он наскочил на камень. Начальство и команда бросились как-нибудь поправлять дело, что было довольно трудно, так как болты, скреплявшие вал винта, выскочили все вон, и исчезли безвозвратно в морской глубине. Лопасти или крылья правого винта беспомощно вертелись от встречной воды при поступательном движении парохода. Из боязни обронить и потерять и эти важные части пришлось их подтянуть и сделать неподвижными посредством проволочного троса. Зато теперь лопасти винта стали упираться в воду и замедлять уже и без того замедлившийся ход парохода. Мы пошли всего около 6-7 узлов в час. А между тем путь до Вардё оставался еще длинный. Починить же пароход за неимением дока где-нибудь ближе Трондгейма нечего было и думать, по уверению нашего капитана. Все приуныли, даже само начальство. Но пришлось смириться. Не ехать ж было назад, в Архангельск! да ведь и там нет доков. Док Соловецкого монастыря, единственный на всем Белом море и на нашем северном побережье, к тому же он очень не велик. Я несколько раз принимался доказывать капитану и штурманам полезность паруса в подобных случаях. Мне на все лады возражали на это. Однако, все-таки иногда распускали-таки жалкие, уцелевшие на «Ломоносове» остатки парусов. К счастью нашему, погода была спокойная, ясная, и море — как зеркало. Все это вместе усыпительно действовало и как-то умиротворяло нервы. Не здесь ли, на севере, им суждено всего лучше оправляться, в этой тишине, в этом безлюдье, в этих малоцветных пейзажах и вдали от всяких соблазнов и страстей? Море — цветом как слюда. Берег, чем далее на север, тем пустыннее. Это все ржавые, покатые равнины, с полосами снегу в береговых трещинах. Хорошо тут проехать мимолетным зрителем! Но каково жить здесь! Вот из одной широкой расселины клубится туман. Это оказывается устье реки Поноя, где находится село того же имени, жители которого занимаются ловлею семги и тюленей. Пароход останавливается в виду островка Горяинова, который лежит перед устьем р. Поноя у мыса Корабельного с местечком того же племени. Мы отъехали уже от Архангельска 177 миль. Несколько лодок подвезли к нам на палубу пассажиров — русских и лопарских промышленников. Все эти люди были с укутанными головами и шеями. Когда они взошли на пароход, то мы скоро поняли, в чем дело. За ними прилетела туча знаменитых лапландских комаров. Без хорошей палатки, без тюлевой вуали и без курительных свечей — там невозможно найти ни минуты покоя. Русские промышленники не хвалят эти грустные, неприветливые берега. «Если бы не морские промыслы, так тут бы и жить нечем», — говорят они. Бесплодно и бесприютно здесь. Нет даже древесного материала. Строятся и отопляются лишь плавучим лесом. Из сухопутных зверей тут водятся северный олень, заяц, лисица, волк и, кажется, медведь. Из птиц много белой куропатки, встречается сокол, северной разновидности, наверное, Falco peregrinus leucogenis, и один из представителей красы пернатого царства, словом, один из кречетов, именно, норвежский. Вот огибаем «Три Острова». Вот виднеется на высоком берегу маяк. Мы его видим из-за обеденного стола сквозь лодки. Это Орловский маяк. Младший штурман и один молодой пассажир — чиновник из Архангельска рассказывают, что на этом маяке живет у своей матери, у смотрительницы маяка, на вакациях, прехорошенькая гимназистка. В любви-то к ней и признавался все время публично наш младший штурман. Да и его приятель, молодой чиновник, ехал с нами лишь затем, чтобы на обратном пути «Ломоносова» прокатиться с прелестной сиреной, которая должна была выехать на пароходе и проехаться с ними несколько станций. Оба признавались, что предупредили ее письмом об этом. Молодой чиновник ехал лишь для отвода глаз своих родителей до Вардё, не зная даже, что и нам отвечать по этому поводу. Относительно их общей сирены, некоей Нины, он признавался мне, что она большая любительница поцелуев. Это уже было немного странно — такая откровенность от поклонника и обожателя. За Тремя Островами и мысом Орловым начинается крутое заворачиванье парохода к Ледовитому океану. Навстречу — холод и ветер. Термометр упал на 8 градусов Реомюра. Погода портится. Видно, старик океан хмурится и не хочет нас принимать ласково. Берега — совершенная пустыня с редкими полосками какой-то мшистой, ржавой растительности. Снегу видно больше прежнего в лощинах, трещинах и устьях рек. Один первоклассный пассажир, одетый по-русски, как оказалось, некогда разбогатевший рыбак, рассказывал на палубе, что в молодости он здесь ездил самолично за рыбою. Он припоминал, какие мытарства, какие ужасы приходилось претерпевать вдоль этих неприветливых берегов в осенние темные ночи. Обогащение свое он объяснял тем, что в прежнее время пуд трески стоил на Мурмане копеек 5, а в Архангельске уже 1 рубль и 2 рубля. Поэтому за рыбой сюда стоило ездить даже с опасностью жизни. Сегодня старший штурман составил протокол о поломке винта и о желании самих будто бы пассажиров продолжать путешествие дальше, несмотря на такую аварию. Хотя со стороны пассажиров никаких подобных просьб и не было, и нас даже о согласии на продолжение пути никто и не спрашивал, но тем не менее, мы не отказались подписать такой протокол, необходимый для путевого журнала, как нам сказали. И на самом деле, по правде говоря, ни один из пассажиров не пожелал бы возвращения назад, даже и при более серьезной аварии. Несколько раз пароход наш принимался страшно реветь или, точнее, оглушительно греметь и дрожать. Мы всякий раз начинали тревожиться, узнавая в этом шуме клокотанье в котлах пара. Оказывалось, что это вырывался из предохранительного клапана лишний пар: новое доказательство неряшества в обращении с судном. Долго ли при подобных порядках здесь могут служить суда? Наше поступательное движение вперед идет так медленно благодаря одинокому винту, что один огромный, тяжелый «англичанин», весь нагруженный архангельским лесом, обогнал нас, как стоячих, и стал скрываться из глаз впереди, в океанской дали. Над берегами повисли туманы. Стало еще холоднее и ветренее. Начали вздыматься волны. Закачало. Термометр в тени упал на 5 градусов Реомюра. Пришлось одеваться во все теплое. Хотя за полярным кругом мы очутились еще после минования о. Сосновца, где сломался пароходный винт, но погода только теперь стала портиться и серьезно напоминать собою о близости грозного, смертельного севера. Мы приближались к Святому Носу, т. е. к беспредельному и холодному Ледовитому океану. На норвежских пароходах, где интересуются туристами и заботятся вообще о них более, нежели у нас, переезд парохода через полярный круг отмечают выстрелами из маленьких пушек. У нас, на «Ломоносове», никто даже и не вспомнил о таком важном моменте путешествия. И я о нем спохватился не сразу тогда, около острова Сосновца, тем более, что внимание всех в ту минуту было отвлечено еще поломкою винта. ''28-го июня'' Утром, часа в 3, нас окутал густой туман. Стали раздаваться тревожные, частые свистки на нашем пароходе, похожие скорее на унылый рев или на вой. Свистки раздавались каждые 10-15 минут. Это делается в предупреждение того, чтобы не столкнуться с каким-нибудь судном в туманной полумгле. Все приуныли. Однако туман стал как будто бы немного рассеиваться. Но вскоре опять сгустился. Мы приближались к ужасному, страшному Святому Носу, где вечно бушуют и схватываются течения Белого и Ледовитого океана. Место это поглотило уже немало парусных судов, которым в особенности эти, так называемые здесь, «сувои» чрезвычайно опасны. Все приуныли больше прежнего. Вой свистков, и без того грустный и робкий, теперь еще более угнетал. Старший почтальон парохода, по-видимому еще не совсем освоившийся со всеми особенностями здешней езды, робел немало и не раз говорил подавленно и грустно по поводу тумана: «Что же делать — воля Божья». Через некоторое время туман стал снова рассеиваться, и все повеселели опять. Один из штурманов пришел меня кликнуть на палубу, чтобы показать небольшого кита, который, как он сказал, равнялся некоторое время с пароходом. Воды вокруг Святого Носа любимое местопребывание китов. Но вышеозначенного первого кита здесь мне не пришлось увидеть. Когда я взошел на капитанский мостик, то животное уже исчезло. Зато скоро показались знаменитые сувои. Это было страшно взбудораженное море, покрытое сталкивавшимися, разбегавшимися и беспорядочно колыхавшимися волнами. Такая картина развертывалась по океану версты на две, на три, постепенно успокаиваясь, улегаясь и сглаживаясь вдали. Говорят, здесь бывает особенно эффектно и даже ужасно во время бури. Наш несчастный инвалид «Ломоносов» пробивался довольно успешно своим одиноким винтом сквозь ярившиеся вокруг него волны. Я подумал: что если бы теперь перестал работать этот второй винт? При отсутствии парусов мы, конечно, потерпели бы здесь настоящее крушение. Однако, судно наше благополучно проплыло бурную равнину воды версты в 1,5 шириною. На высоком берегу Святого Носа стоит белая башня с «сиреною» или «ревуном», которым предупреждаются об опасном месте суда ночью, а также во время тумана. Маяк находится версты за две отсюда, у губы Волоковой. Ну вот, теперь наконец-то я нахожусь в настоящем Ледовитом океане, о котором случалось вспоминать там, в сухой и жаркой среднерусской деревне. Здесь начинается и летний полярный день с незаходящим солнцем, который продолжается тут от половины мая и до половины июля. Справа и перед нами теперь необъятная равнина вод, простирающаяся до неизведанного, таинственного полюса, куда еще ни один человек не заглянул с рождения земли. Каких, каких чудовищ, колоссальных, угрюмых и свирепых не таится там, в этих темных, недосягаемых глубинах! Слева от нас потянулся совсем бесплодный и все более и более скалистый и повышающийся с приближением Норвегии берег Мурманский (вероятно, перековерканное Норманский), некогда принадлежавший нашим соседям. Мурман — это великая страна будущего, это целая область неисчерпаемых богатств и незамерзающих гаваней. Это необъятная почва для русской колонизации. Морозы в 15 градусов Реомюра тут редкость. Это ли не рай для нашего голодного и холодного среднерусского крестьянина, в особенности из коренных помещичьих губерний, где ему всего хуже? Снегу здесь видно все меньше и меньше, нежели до сих пор, несмотря на приближение наше к северу. Вот что делает могучий, добрый великан-волшебник Голфштром! Вся береговая полоса от Святого Носа до границы Норвегии (т. е. до устья Ворьемы) называется Мурманом. Кольский залив делит его на две части: на восточную и на западную. В бухтах, вообще не замерзающих зимою, приютились поселения промышленников, называемые здесь «станами». Бухты же зовутся «становищами». Промышленники здешние, по большей части, все наши поморы и вообще жители северных берегов России. Есть и норвежцы, и финны, и лопари. Главным промыслом здесь, пожалуй, нужно считать ловлю трески, хотя есть и все виды промыслов Белого моря и еще многие другие, как, например, ловля акул. Съезжаются сюда промышленники только на лето. К сентябрю же опять разъезжаются. За Святым Носом открылся Иоканский залив с островами и рекою того же названия. Один из Иоканских островов назван островом Витте, в честь министра, посетившего эти места в 1894 г. Тут находится небольшое поселение или, что то же, погост лопарей. К нам подъехала парусная лодка с акульщиками, которые нагрузили на пароход три огромные бочки с ворванью из печени акул. Это были мезенцы, приезжающие сюда лишь на лето для своего промысла. Они показали мне крюк из железного прута, толщиною в палец; к нему был прикреплен другой прут, за который привязана была веревка, находящаяся таким образом вне опасности от зубов акулы. Эта предосторожность необходима потому, что жадная акула проглатывает крюк с наживкой чрезвычайно глубоко и цепляется за него желудком, а не ртом. Лучшая наживка для акулы — это кусок тюленя, в особенности того сорта, который тут называют морским зайцем. Попавшуюся акулу подтягивают за веревку к лодке и убивают по голове колотушкою, или кутилом. Вырезав у добычи печень, рыбу или бросают обратно в воду, или оставляют волочиться на веревке за лодкой. Этим способом иногда приманивают еще и других акул, которые подходят, чтобы полакомиться телом своих подруг. Иногда они так упорно пристают к своим покойникам, что и из них удается убить еще какую-нибудь ударом того же кутила. Акула — это настоящая гиена моря или croquet-mort океана. Некоторые считают даже название «requin» происходящим от «реквием»* [* Реквием — заупокойная молитва у католиков], так как эта рыба всегда на лицо во время похорон на море. Ее назначение — подбирать все мертвое в воде и хоронить в своей ужасной утробе. Ходит она постоянно по дну и подбирает все, что только там валяется из остатков животного мира. И рот у нее совсем внизу, на горле, как у осетров, которые тоже подбирают свой корм на дне, «сосут дно», как выражаются рыбаки. Одним словом, акула — настоящая потребительница всякой мертвечины в море. Главное место ловли акул по Мурману — это Кольская губа, где их добывают зимою. Акул тут несколько пород (четыре, кажется), начиная от маленькой, аршинной, и кончая огромными (до 40 футов длины). Самые большие попадаются главным образом уже по берегам Норвегии. Цветом некоторые почти черные, другие бурые или почти серые. Здешние северные акулы прожорливы, но неповоротливы. Они положительно ленивы и глупы, как говорят промышленники. Поэтому они и попадаются так просто, поэтому они и не так опасны, как, например, живущие в жарких странах. Приближающуюся акулу часто заранее можно узнать по ее верхнему перу, торчащему из воды, если только она идет неглубоко. Чтобы схватить добычу, не находящуюся под нею, она должна повернуться богом. Действовать иначе ей не позволяет расположение рта. Акульщики, севшие на наш пароход, рассказали, что они сбывают свою ворвань в заграничный г. Вардё. Ввоз только спиртных напитков запрещен повсюду на Мурмане; в остальном все его гавани портно-франко. Тем не менее, товары с него в Архангельске иногда подвергаются всякому недоверию и часто даже обложению, почему акульщики и предпочитали сбывать ворвань в Норвегии. Опять вдруг налетел на нас туман. Опять унылые, удручающие свистки нашего парохода. Опять все приуныли. Но и этот туман быстро исчез. Все повеселели. Старик-океан великодушно подшучивал над нами, попугивая нас, как старик детей. Должно быть, говядина, вывешенная на такелаже не остается безукоризненной, даже в этих холодных странах. Конечно, и остальные атрибуты нашей кухни, как-то грязь самих ее деятелей и помещений, не могут проходить совсем безвредно для пассажиров. Так оно и было на самом деле. Многие из нас стали жаловаться на страдания желудка, и начали отказываться от пароходного стола, довольствуясь по необходимости чаем да своею собственною провизией. Под конец стали раздаваться жалобы даже и на кипяток. И он вредно действовал на здоровье пассажиров. Особенно противно было видеть ужасные, совсем черные руки поваров, которыми те возились в провизии. Обходим остров Кокуев и останавливаемся в прелестной, тихой губе Варзине, напоминающей Балаклавскую в Крыму. Скалы выветрены и бесплодны. Это место гибели двух английских судов с капитаном Виллоуби. Они и матросы замерзли здесь зимою в 1553 году. Замерзший Виллоуби был найден за своим печальным дневником, описывавший ужасы полярной ночи. Затем остановка на устье р. Лицы. Говорят, по Мурману путешествует наследник итальянского престола на своем пароходе, который видели на днях в этих местах. Тут, на Мурмане, рассказывают и про ученую экспедицию от Академии Наук с профессором Книповичем во главе. Из птиц мы видим по берегам и на воде много разных чаек, гаг, гагар, бакланов, чистиков и пр. Температура в тени 11 градусов Реомюра. По всем становищам и факториям раздаются жалобы на оскудении промыслов. Уменьшение рыбы на Мурмане приписывают появлению здесь прежде малоизвестного гренландского тюленя — кожи. Это собственно лысунь. Промышленники уверяют, что кожа начала приходить сюда от Новой Земли, где стало ей не так спокойно и сытно, как прежде. А главное, уверяют, что избиение китов, будто бы которых она боится, повело к ее размножению. Совершенно невероятно, чтобы какое-нибудь животное боялось другого, безвредного для него, каковы на самом деле киты для всяких тварей вообще, кроме самых мелких рыб и слизняков. Сегодня видели первые птичьи острова, или базары, как их тут называют. Это скалы, стоящие отдельно от берега, или смежные с ними утесы, усеянные миллионами чаек, которые белеют бесконечными вереницами по каменным уступам и вершинам базаров. Наконец, я увидел в первый раз в жизни полуночное солнце. Картина ничем не отличалась от обыкновенного его заката. Только тут, за полярным кругом, он, этот закат, не оканчивался совсем, а продолжался всю ночь, до утра. Наш капитан принес секстан (особый прибор) и показал нам, как измерить высоту солнца над горизонтом. Угол этой высоты, помнится, был около 1 градуса 30 минут. В этот раз нашими собеседниками на рубке были еще два воротила правления Мурманского пароходства, о которых я уже говорил. В данную минуту оба они отвинтили себе по увеличительному стеклу от капитанских биноклей и старались закурить по папиросе на полуночном солнце. Это, однако, им не удавалось, пока они не применили предварительное обугливание папиросы спичкою. — Ничего, все-таки можно сказать в Петербурге, что закуривали на полуночном солнце, — утешались они* [* ''Закуривание о полуночное солнце — одна из любимых проделок туристов на севере'']. Погода балы чудная. Можно было оставаться на палубе без пальто. Солнце светило ласково. Океан был как зеркало. По нем спокойно плавали птицы. Из него лениво и сонно выныривали изредка морские животные. Глядя на всю эту мирную картину, на скалистые берега, на зеркало вод, я вспомнил невольно берега Ривьеры. Такое сходство пейзажа и вообще берегов было до некоторой степени поразительно. Только там, на юге, было более человеческого; тут, наоборот, больше дикого, первобытного. Пароход шел спокойно. Мы болтали на уютном капитанском мостике. Капитан, видавший виды, бывавший на Новой Земле и на Шпицбергене и еще много кой-где, повествовал нам случаи из своей промысловой и мореходной практики. Он рассказывал про стрельбу китов, которою прежде сам занимался; про доверчивость животных на Новой Земле и про легкость охоты там на белых медведей, которые прежде будто бы были очень свирепы, а теперь стали робки. Видно, современные экспрессы и разрывные пули изменили совершенно характер этого зверя, так сказать, запугали его. Очевидно, и сам капитан был в духе, благодаря чудной погоде. Но каково, должно быть, бывает ему в октябрьские ночи, когда мурманские пароходы возвращаются вокруг Скандинавии на зимнюю стоянку в Петербург! Подумать только, так охватывает ужас. Впрочем, наш бравый и бывалый моряк не нашел ничего рассказать нам о таких минутах. Очевидно, он был слишком равнодушен ко всему этому, — к тому, что нам, сухопутным неврастеникам, казалось значительным и ужасным. О бое китов он тоже немного находил, что передать, хотя и уверял, что «перестрелял много этих животных». Во всем в этом сказывался наш русский простолюдин, который без слов переходит через недоступные горы, молча перебирается через Чертовы мосты и безропотно умирает на Шипке. И сколько их, таких героев, у нас? ''29-го июня'' Сегодня Петров день — день пальбы и массового истребления там, по всей России, всякой пернатой твари, хотя у многих птиц есть еще дети в пуху. Все это приходилось наблюдать в сои прежние юношеские охотничьи похождения. Океан тих и приветлив. Погода — прекрасна. Дни и ночи — солнечные. Спать приходится урывками. Иногда проспишь и не увидишь какое-нибудь второстепенное становище или факторию, близ которых «Ломоносов» бросает якорь. Иной раз только шум якорной цепи да лебедки дает знать сквозь сон об остановке. Там забирают почту и местный товар или выгружают привезенное. Иногда мне случается задремать, даже сидя на палубе. Вообще правильность сна нарушена. А не заснуть нельзя: сил не хватает воспринимать всю ту массу нового и интересного, что происходит безостановочно, вереницею, перед жадными взорами. Вот когда особенно приходится жалеть, что дух человеческий бодр, а плоть немощна. Утром, говорят, опять видели небольшого кита. Но я и к этому не поспел. В тени и затишье температура на воздухе 19,5 градусов Реомюра. Это за полярным кругом-то! Впрочем, в воде она лишь 6 градусов Реомюра. Как ни спорит наш капитан со мною, о бесполезности для парохода парусов, однако, он сам частенько приказывает поднимать их жалкие остатки. Видно, и ему невмоготу медленность движения парохода. Только эта медленность и омрачает наше путешествие. Иначе оно было бы поистине прелестно и удачно. Погода так великолепна, что не хватает для парусов даже ветра. И они частенько бессильно треплются, нисколько не помогая. Видно, и у грозного Ледовитого океана бывают свои хорошие минуты, когда он точно нежится на солнце в какой-то сладкой дремоте, как будто бы замечтавшись. Точно и он устает в своей злобе. И у него, как будто бы, есть какие-то прекрасные воспоминания. Не мерещится ли ему далекое прошедшее его молодости, заря бытия вселенной? А в глубине, внутри океана, какой должен быть ужас! Там вечные тьма и холод. Там неутихающая война и разбой. Там борьба за существование в недосягаемых потемках, в беспробудной ночи. Сердца там вечно в трепете и ужасе. И нет им отрады, нет им отдыха, нет передышки. Пожирай или тебя пожрут! Вот единственный закон в тех пучинах. Солнце даже не проникает в глубину, не согревает никого там. И не к кому там прильнуть истерзанною, наболевшею грудью; забыться нельзя, нельзя даже задремать. Все бежит и спасается одно от другого в этом холодном рассоле. Каменистые, выветренные, дряхлые берега стоят под ласковыми лучами солнца, со своими трещинами и расселинами, точно с морщинами старости. Это свидетели тысячелетий бурь и морозов. Они настрадались, они разрушаются, они отживают и понемногу нисходят частями во влажную, всепоглощающую могилу, которая дано силится их пожрать, волнуясь там у их ног. Как будто бы невзгоды и горе избороздили лицо этих каменистых, гористых берегов и пригибают главы их ниц. Человек, тот сюда идет лишь затем, чтобы хищничать, уничтожать и самому гибнуть… Между прочим, наши промышленники сильно жалуются на то, что норвежцы заезжают хищничать, как они выражаются, в русские воды, т. е. на Мурман. Жалуются, что нет у нас за этим делом строго наблюдения. А я думаю, что в океане на всех хватит добычи, если ею уметь и желать пользоваться. Русские, например, до сих пор никак не могут освоиться с китовым промыслом, который рядом же, у норвежцев, идет отлично. Нельзя не вспомнить тут и о вандальстве наших поморов относительно гаг, о чем уже было говорено выше. Так что мне кажется, нечего жаловаться нам, что наши примитивные и некультурные промышленники будут встречаться, хотя бы и в наших водах, с более развитыми и искусными товарищами по ремеслу, а отчасти, быть может, даже и с конкурентами. Да, по правде сказать, странно считать каждого встречного конкурентом на необъятных, безбрежных водах океана. Насколько наши мурманцы еще зарыты, как говорится, по горло в добре, цену каковому добру они еще мало понимают, может служить лучшим подтверждением то, что здесь многих съедобных рыб не едят, как, например, рявца или морского ежа, великолепного ската и др. Здесь бросают даже, как негодное, раков, крабов, креветов и прекрасных, ценных омаров. Один промышленник, помор, сказал мне, что у них нет таких «выдумщиков», которые бы затеяли есть раков. Каково! Полезно ли, после всего этого, ограждать, уединять наших примитивных промышленников от их культурных соседей? Это было бы похоже на то, если бы к нам перестали пускать иностранных колонистов, заводчиков, мастеров и т. п. Между тем, как относятся к нам норвежцы? Достаточно вспомнить, что во многие места северной Норвегии русским промышленникам предоставлен совершенно свободный доступ. Мы, например, дома в России склонны воображать, что китовый промысел потому только не может упрочиться у нас на Мурмане, что стало мало китов, которых, де, безбожно истребляют хитрые и беспардонные соседи — варяги. А между тем, здесь, на самом Мурмане, мне приходится слышать рассказы совсем иного свойства. То не хватило денег предприятию, то не умели находить китов, то утопили китоловное судно и т. д. в том же роде… Я не упоминаю здесь о всех пунктах, мимо которых проезжаем или же в которых останавливаемся. Становищ и факторий здесь немало. Самым важным и большим становищем на Мурмане считают Гаврилово. Здесь есть больница Красного Креста, почтово-телеграфная контора и церковь. Недалеко от Гаврилова находится становище Териберка. Это становище почти так же важно, как первое. Река Териберка впадает в обширную губу того же имени. На песчаной равнине находится само поселение или колония Териберка. Сзади нее возвышаются горы. Залив тоже обрамлен горами. Вся эта бесплодная и примитивная природа напоминает героические пейзажи Пуссена, старые мифологические гравюры, метаморфозы Овидия. И так — весь мурманский берег. Здесь природа как будто бы только недавно создана. Когда мы вошли в Териберкский залив, то в нем гулял кит сажени в две длиною. Он выдувал из носового отверстия вверх мелкие брызги наподобие пара, который светится на солнце и отражается радугою. Это и есть то, что людьми незнающими рисуется наподобие фонтана, когда они изображают китов. Нас, несколько человек пассажиров, съехало на берег. Мне удалось, наконец, выкупаться в морской воде после довольно долгого антракта. Океанская вода была чрезвычайно холодна и солона. Несмотря на пригрев солнца, в ней нельзя было долго оставаться. Только наш младший штурман да его товарищ, молодой чиновник из Архангельска, решились последовать моему примеру относительно купанья. Один из поименованных мурманских воротил приходил даже посмотреть на нашу хитрость. Было 4 часа вечера. Выкупавшись, мы пошли обойти Териберкское поселение, выстроенное на голом, сыпучем песке. Недалеко от берега мы нашли маленькое кладбище, с несколькими деревянными крестами и с одинокой могильной плитой, поставленной товарищами какому-то капитану, утонувшему в этих местах недавно, как гласила на ней надпись. Видели больницу Красного Креста, почту с телеграфом. Доска с надписью посредине поселка гласила, что тут 39 домов, семей 45, мужчин 96, женщин 98. жители здесь все поморы, приходящие сюда лишь на лето. У одной избы заметили пустой гроб. Оказалось, это умерла хозяйка дома, пока ее муж был в море. Теперь он вернулся и собирается ее хоронить. Осталось после матери 5 человек детей. И здесь трагедии и драмы! В поселке Териберки повсюду была развешена сушившаяся рыба, — треска по преимуществу. Остатки ее валялись под ногами и даже в воде. Под ногами попадалась растерянная и высохшая мойва, главная здешняя наживка рыбных промыслов. Часа через два мы вернулись на пароход и поплыли далее вдоль берегов Мурмана. Я почти все время провожу на носу парохода, чтобы лучше любоваться в бинокль картинами пути. Там же, на носу, находятся клетки с живой провизией, т. е. с курами и с двумя уже упомянутыми поросятами, ехавшими с нами из Архангельска. Иногда поневоле приглядываешься к этим несчастным пассажирам и всякий раз замечаешь, когда которого-нибудь тащат на казнь. Особенно привык я к двум маленьким поросяткам, то ссорившимся, то мирившимся в невзгодах своего заточения. И мне немало было жаль, когда повар унес одного из них в кухню. Другой стал по нем скучать в своей тесной, грязной и холодной тюрьме. Вдвоем им было все-таки теплее на здешнем, необычном для них холоду. Говорят, что свиньи на Мурмане не выносят климата, и их тут не разводят. Останавливались еще у одной колонии, или у становища — Новооленьего. Говорят, что это тоже хорошая и незамерзающая гавань. Но вот, наконец, перед нами знаменитый, оригинальный остров Кильдин, самый большой на Мурмане. Это огромная материковая масса из рыхлых пород, покрытая на своих склонах зеленью. Со стороны материка остров Кильдин возвышается длинными уступами. На нижнем уступе находится озеро Могильное с соленою водою. Оно замечательно тем, что хотя и лежит выше уровня моря, но вода в нем все-таки соленая, и в ней водятся даже морские рыбы, как, например, камбала и треска. Остров Кильдин круто повышается к северу и западу и кончается отвесным обрывом или стеною футов в 600, в сторону океана. Это фигура какой-то гигантской и неприступной крепости. Словом, опять впечатление «героического пейзажа», и притом под освещением ночного солнца и при тихой погоде, какова сейчас на океане. На острове Кильдин, у бухты Монастырской, находится единственное жилье. Это усадьба некоего норвежца Эриксона, поселившегося здесь для морских промыслов. Он живет тут со своим семейством круглый год. Ездит иногда в гости к соседним норвежцам. Каково такое существование, можно себе легко вообразить. Солнце, по-видимому, мало освещает это место, вследствие близости высокого берега. Иного жилья здесь нигде не видно на далекое расстояние. Перед глазами быстро бегущая вода пролива между островом и материком. А зима, с ее тьмой и снежными бурями! Надо быть именно закаленным, сильным, бодрым норвежцем, чтобы поселиться в такой пустыне. Говорят, этот колонист имеет субсидию от русского правительства. Нигде не вижу красавца скандинавской фауны, норвежского кречета, хотя отвесные берега и птичьи острова должны быть его любимыми приютами. Китов почти тоже не встречаем, хотя они тут не редкость. Местные моряки рассказывали мне, что иногда приходится в шняке, или в баркасе, очутиться среди стада играющих китов. Невольный ужас охватывает пловцов, когда водяные колоссы гоняются друг за другом или же ныряют под суденышко, не обращая ни малейшего внимания на присутствие людей на нем. Одно средство, говорят, тут стучат чем-нибудь о борт. Стук немного образумливает развеселившихся чудовищ. ''30-го июня'' Часа в 4 утра мы вошли в Кольскую губу и бросили якорь у Екатерининской гавани* [*''Она теперь переименована в Александровский порт'']. Пассажиры встали от сна и пошли смотреть знаменитый, только что отстраивающийся порт. Тут кипит работа. Русские и норвежцы рвут скалы, ровняют каменистые дороги, строят пристань и деревянный поселок из архангельского дерева (а между тем тут гранит прямо под ногами). Этот поселок стоял еще совершенно пустым. Там жили только фельдшер, почтальон да рабочие и их надсмотрщики. Здесь ценят гораздо выше норвежских рабочих, нежели своих, русских. Сам залив, предназначенный для гавани, и на вид, и по мнению знатоков, довольно тесен. Он лежит в устье большой и длинной Кольской губы. Характер местности почти без растительности и с тундровым, сырым грунтом, даже и на возвышенных местах. В окрестности много болот и озер. Со всех сторон несется крики гаг, гагар, бакланов и уток. Как человек, подверженный мани купании, я выкупался и тут. Увлек я на это дело с собою молодого архангельца и местного фельдшера, несмотря на присутствие акул в Кольском заливе. Да не подумает читатель, что последнего я завлек с собою, памятуя о присутствии здесь акул и рассчитывая на его просвещенную помощь. Нет, просто я рад был познакомиться с кем-нибудь из местных жителей. Выкупать же кого бы то ни было всякий фанатик купания всегда рад, как и алкоголик, как и морфинист всегда рады совратить кого-нибудь на свой путь. Тут, во время купания, мы нашли множество красивых раковин слизняка Pecten islanicus. Экспедиция, с Книповичем во главе, находилась в эту минуту в Екатерининской гавани, в казенных домиках, на противоположном берегу, т. е. на Екатерининском острове. Разумеется, я заглянул в помещение экспедиции, где, благодаря доступности Николая Михайловича Книповича, несколько ознакомился с ее деятельностью. Увидав студентов-естественников, я подумал, что многие из их товарищей позавидовали бы таким летним каникулам, каковые проводят здесь эти счастливцы. Интересна фауна Ледовитого океана. Чего-чего тут только нет! Есть, например, в экспедиционных коллекциях даже студенистые рыбы, из глубочайших частей океана, где строение животных вообще слабое, т. е. плохого сцепления. Есть огромные креветы и многие другие. Хороши в экспедиции зоологические атласы иностранных изданий. До г. Колы нужно ехать на особом небольшом пароходе «Трифон» миль 30. «Трифон» должен был везти туда почту с нашего «Ломоносова». Тут у нас чуть было не произошло несчастья с людьми. Один из двух наших почтальонов, старший, сильно пил всю дорогу (именно тот, который больше всех сокрушался во время туманов). В настоящую минуту он был изрядно пьян. Между тем ему пришлось перебираться с почтою с нашего парохода на пароход «Трифон». Потеряв равновесие, он полетел с трапа в воду и попал между двумя пароходами, которые то раздвигались, то сдвигались под влиянием водяных течений. За несчастным пьяницей спустился тотчас же матрос по веревке. Но спасаемый стал топить и своего спасителя. Мы замерли в ужасе, ожидая, что обоих расплющат пароходы, сдвигавшиеся в эту минуту. Все бросились как-нибудь помогать беде. Наконец, после больших, хотя и кратких усилий, удалось не допустить сближения судов. Между тем вытащили и обоих несчастных, которые барахтались как будто бы уже в пасти самой смерти. Им угрожали и кузова пароходов, и леденящая глубина, и, пожалуй, акулы в ней, каковыми Кольский залив зимою даже кишит. Спасенный почтальон, с нового мундира которого струилась на палубу вода, растеряно и бессмысленно улыбался окружающим. После этого везти с ним почту в Колу пришлось уже не ему, а его помощнику. Это был жалкий, не то забитый, не то очень хитрый на вид человек, в несчастном, изношенном платье. Я так и не узнал за всю дорогу, хотя и старался разговориться с ним, что это за человек. Во всяком случае он был чрезвычайно молчалив и скрытен. В Кольской губе, около мыса Пиногорья сильно отклоняется магнитная стрелка. Вероятно, причиной тому должны быть залежи магнитного железа. Сама губа в 31 милю длины, ширины до 2 миль. Она чрезвычайна живописна со своими горами и лесами. Тут, в затишье от бурь и морозов страшного соседнего океана, растительность может отлично существовать. Глядя на эти леса, забываешь, что находишься на Мурмане, за полярным кругом. Пароход наш бросил якорь у Дровяного мыса, версты за три до г. Колы, куда я с почтальоном доехали уже на лодке. Кола — маленький городочек с 760 жителями. Расположен он в конце залива в красивой, просторной местности. Высокие берега и горы не теснят его. Только одна Суолавараки находится вблизи. Эта гора замечательна своим отрезанным боком, обращенным к реке Коле, которая омывает город с одной стороны. Рассказывают, что этот обвал бока горы произошел от землетрясения. Вторая, довольно широкая река — Тулома, несущая свои обильные воды из озер глубокой Лапландии, омывает городок с другой стороны. Обе реки очень порожисты и бурны. Это настоящие горные торраны, в которых водится множество семги и форели. В Туломе даже есть речной жемчуг. Городок Кола основан в 1264 году новгородцами. Здесь бывали нападения шведов, англичан и других врагов. Теперь это крошечный деревянный городок, население которого — русские моряки и лопари. Последние представляют несчастное, безобразное и вымирающее племя. Женщины их довольно пестро разряжены. Но они от того нисколько не выигрывают. Климат Колы, говорят, очень здоров. Дичи и рыбы масса. И надо думать, что здесь можно бы с большой пользою проводить лето ради климатического лечения. Местный почтмейстер оказался очень суровым и раздражительным начальником, но весьма любезным к путешественникам. По крайней мере, я последнее испытал на себе* [Он меня принял положительно за какого-нибудь знатного путешественника]. Между прочим, здесь на улицах я видел нашу южную, зябкую городскую ласточку. Она и к нам-то, в Рязанскую губернию, прилетает не ранее стрижа, т. е. в половине июня только. Исходить самый городок в 130 домов и обойти вокруг него было делом недолгим. В почтамте нас скоро отпустили. И я возвратился на плохой пароходик «Трифон». Наше начальство, т. е. двое мурманцев, оставались на нем, не приняв участия со мною в поездке до г. Колы, как уже было говорено. Погода была так тепла, что даже казалось жарко в шерстяной паре. Кухня и сами стряпующие на пароходе «Трифон» были невозможны на вид. И я, как мне ни хотелось есть, не мог решиться тут даже закусить. Зато наши мурманцы-правленцы преблагополучно кушали, заказывали себе то то, то другое. Капитан «Трифона» мне тоже не понравился. Ему весьма не доставало деликатности в обращении с людьми. Еще с самого приезда нашего в Екатерининскую гавань возникла для нас, ломоносовцев, радостная надежда на починку аварии нашего парохода. И, действительно, присутствие в гавани на русских работах норвежцев дозволило осуществить эту, казавшуюся сначала несбыточною, мечту. Среди этих молодцов оказались искусные водолазы, которые и взялись за работу, какая даже нашим специалистам казалась невозможною без помощи сухого дока. Для этого поставили пароход на мелкое место и, когда, с отливом, под ним воды убавилось до минимума, то норвежцы-водолазы принялись скреплять новыми болтами вал винта, работая с передышками часов 6. Когда винт был готов, норвежцам заплатили и привели их во второй класс, чтобы хорошенько угостить. Герои дня держали себя тихо и скромно, как будто бы даже не они были нашими благодетелями. После этого мы дождались прилива и вышли в море опять на двух винтах. Какое облегчение почувствовали все! ''1 июля'' Еще вернувшись из г. Колы, господа мурманцы, не желая терять времени в ожидании починки парохода «Ломоносов», отправились на пароход «Трифон» вперед, чтобы успеть посетить Печенгский монастырь. Большие океанские пароходы останавливаются там ненадолго, не доходя до конца Печенгской губы. Между тем местоположение монастыря, основанного пр. Трифоном — просветителем лопарей, чрезвычайно восхваляют. И я очень жалел, что посещение его для меня осложнялось и делалось слишком затруднительным в виду того, что я принужден был не покидать «Ломоносова». Господа же мурманцы, как настоящие жирные россияне, как истые биржевики, конечно, не нашли нужным предложить кому бы то ни было из пассажиров, для них самих нисколько не обременительное, одолжение проехать с ними на «Трифоне» в Печенгский монастырь, хотя, например, меня они и удостаивали своего «высокого разговора» во время плавания. Из последующих остановок достоен упоминания «Пор Владимир», который назван так в честь великого князя Владимира Александровича, некогда объехавшего мурманские берега. Это великолепный, просторный пролив между материком и островами Еретик и Шалим, пролив, который дает кораблям тихое пристанище даже во время самых страшных бурь на океане. Порт Владимир замечателен еще тем, что в нем, на острове Еретике, стоит последний брошенный русский китобойный завод. Завод этот купил какой-то иностранец Гебель, который превращает его энергично в рыбоконсервный завод. Сюда уже выписаны и немцы, и французы, и эстонцы, словом, разные специалисты рыбоконсервного дела. Многие из этих иностранцев приехали с завода к нам, на палубу, желая получше поесть и разогнать скуку, которую они испытывают здесь, в этой пустыне, со всеми ее недостатками и лишениями. Один пожилой немец чуть не со слезами жаловался окружающим на недостаток пива и купил себе тут же, на пароходе, несколько дюжин. Какой-то русский господин из их же компании обещал немцам выслать пива из Вардё. Сегодня вечером было наволочно. Солнце скрылось. Эта полутьма ввела меня в заблуждение при наблюдении пернатого населения океана. Не видав никогда прежде хищных чаек на воле, я чуть было не принял их в первый раз за кречетов: так обманчивы были их аллюры, цвет, величина и даже форма. Только вглядевшись хорошенько в них и заметив, что они, хотя и гоняются за остальными чайками, но последних не ловят, а лишь отбивают у них добычу, я устыдился своему смешению «подлых тунеядцев» с «благородными разбойниками». Впрочем, кто из них лучше, сказать трудно. После я встречал еще другие виды хищных чаек, кроме первого, виденного мною здесь, который был цвета белого снизу и серого сверху. Я видел еще большую черную чайку и малую черную, или фомку-разбойника. Больших хищных чаек здесь зовут рыбаки «солдатами», вероятно, за их нрав. Надо видеть, как их боятся остальные чайки, как они с криком отчаяния бросают им только что пойманную в воде добычу. До этого доводят последних те своей злобной погоней и ударами крыльев на лету. Все эти птицы называются в зоологии поморниками. Притом, черные: один — большим поморником, другой — фомка. Третий вид с белою грудью не решаюсь называть каким-либо именем, не будучи в состоянии его точно определить среди других поморников. Глядя на отбивание добычи хищными чайками у нехищных, я не мог себе представить, как мог в первых выработаться такой инстинкт. На взгляд, этот прием требует гораздо больших усилий, нежели обыкновенное добывание из воды положительно кишащей в здешних морях добычи. Это мое первое наблюдение хищных чаек произошло при переезде нашем через залив Мотовский. Вскоре мы остановились на рейде перед становищем Цып-Наволоком и перед мыслом того же названия. Им оканчивается большой Рыбачий полуостров (почти даже остров). Тут есть хорошая больница Красного Креста, церковь, дома колонистов и фактория братьев Савиных, как говорят, самых крупных скупщиков рыбы на Мурмане. Как и в прежние остановки, кроме главных, каковы Териберка и Екатерининская гавань, мы не успели и в Цып-Наволоке выйти на берег. Обыкновенно от таких становищ выплывали к нам лодки с товаром, с почтой и с какими-нибудь немногочисленными пассажирами. Они обменивались всем этим на таковое же в нашим пароходом. Стоянки эти длились обыкновенно далеко недостаточно для того, чтобы успеть съехать на берег и вернуться опять на пароход к его отходу. Ночью было темно, и накрапывал дождь. Я воспользовался плохою погодою, чтобы, наконец, выспаться за все время, так как оставаться на палубе было уже неприятно. ''2-го июля'' Рано утром послышалось громыхание якоря. Взглянув в окно, мы увидели, что стоим в длинном, гористом и лесистом заливе, напоминающем собою Кольский. Оказалось, что это губа реки Печенги. До знаменитого монастыря оставалось еще верст двадцать, так как он находится в самом конце губы. Это расстояние пассажиры, желающие посетить монастырь, обыкновенно проделывают на лошадях или на лодке. Я, во-первых, боялся опоздать к отходу парохода да и изрядно уже поустал от путешествия и не ощущал теперь в себе бодрости на подобное отклонение от своего прямого пути. Во время нашего стоянья в Печенгской губе воротилы — мурманцы возвратились из Печенгского монастыря на пароходе «Преподобный Трифон». Оба опять появились на нашем судне. Они чрезвычайно хвалили монастырь и его окрестность. Были они также весьма довольны и настоятелем, который действительно производил благоприятное впечатление на всех. Мне его удалось увидеть еще в Соловецком подворье, на Соломбале. Когда пароход выехал из красивой зеленой местности Печенгской губы снова в океан, то берега Мурмана потянулись опять голые, бесплодные и унылые. Они только становились понемногу все возвышеннее и скалистее на вид с приближением Норвегии. Наконец, с левой стороны берег стал быстро отдаляться и скоро пропал совсем из виду. Это распахнулся первый норвежский фьорд — огромный Варангер. Вместе с исчезновением берега мы покинули и Мурман и русскую почву и теперь переезжали уже за границу. Скоро вдали показался противоположный берег Варангер-фьорда. Погода становилась дождливой и бурной. Разыгрывались волны. И на душе становилось грустно. Прощай, родная земля, хотя и столько поносимая и так часто ругаемая, но все же дорогая, как родина, как колыбель детства! Придется ли тебя опять увидеть! Впереди тысячи верст предстоит проплыть по океанам и морям. Мне пришла на мысль поэма «Чайльд-Гарольд» Байрона и чудная симфония на эту поэму Берлиоза. Чайльд-Гарольд, который бежит от родины. Теперь, через час или два, бросим якорь в норвежском городке Вардё. Там придется сменять русский пароход на заграничный. «Ломоносов» же через сутки пойдет обратно. Из всех наших пассажиров собирались ехать далее, за границу, лишь я да два жирные сердцем и умом мурманца. === Часть 2 === === По Норвегии === === Глава 1 === === От Вардё до Хаммерфеста === ''Берег Норвегии. Чужая сторона. Вардё. Климат. Новый спутник. Помещение. Наш вице-консул. Английский консул. Население. Китоловный промысел. Hotel Fram. Герцог Абруцский. Обед. Китоловные заводы. Ночлег. Бегство. Норвежский пароход. Атлеты. Содержание. Туристы. Второклассники. Берега к Северу. Тана-Фьорд. Страна духов. Бойня китов. Лакс-Фьорд. Нордкин. Нордкап. Музыканты. Дилетанты. Оригинальный промысел. Форсангер-Фьорд. Остров Магерё. Старые знакомые. Золото. Отрицательные факты. Капитан. Иностранцы со мною. Эхо. Киты! Киты! От севера. Пассажиры. Севернейший город мира. Гибель парохода «Бургундия». Въезд в Хаммерфест. Польщенная национальность. Хаммерфест.'' ''Еще 2-го июля или 14-го июля нового стиля'' Мурман и русские воды остались далеко позади нас. Мы приближались к восточному берегу Норвегии. Качка разыгрывалась, несмотря на то, что уже мы миновали огромный Варангер-Фьорд, и что слева у нас опять показался берег. Он был горист и бесплоден. Над океаном неслись облака и клоки тумана. Качка начинала досаждать серьезно и мутить некоторых пассажиров до тошноты. Нас утешают, что все это скоро кончится. Вон уже видно Вардё. Смотрим, какой-то голый каменный остров омывается волнами. Там внутри его есть бухты, у которых и находится городок Вардё. С приближением к первым камням острова становится спокойнее на море. Качка уменьшается. Входим в глубокую бухту, и перед нашими глазами крошечный, нарядный норвежский городок из деревянных домиков, крытых зеленым дерном. Высится готическая лютеранская колокольня. По берегу всюду виднеются рыбные амбары и сушильни. Везде висит, лежит и валяется рыба и ее остатки. От этого запах еще издали поражает нас. Пейзаж темного цвета. Погода угрюма. Все пасмурно и чуждо нам кругом. Бросаем якорь. В душе копошится какая-то грусть и тоска по родине. Куда сейчас направиться, к кому обратиться? Чужая сторона, и все здесь чужие. Ты сам всем здесь чужой. Ты здесь никому не нужен. Ты здесь сущее ничто. Даже языка ты не знаешь… Впрочем, такое угнетенное настроение длится недолго. Пришел таможенный чиновник — норвежец, спокойный, вежливый, приличный. Он же посмотрел наши саки и чемоданчики. Я объяснил с ним по-английски. Это ободряет меня несколько. Вспоминаю, что в Вардё есть русский вице-консул, что там будто бы говорят и по-русски. Немногочисленные пассажиры съезжают на берег. И я еду. Вардё — крошечный, миниатюрный городок, выросший около крепости Вардехус, основанный еще датско-норвежским королем Хаконом в 1310 году. Он имеет теперь около 2500 жителей. Жизнь его основана на морском промысле, т. е., главным образом, на торговле рыбою. Рыба, рыба и рыба вверху, на земле и в воде. Там кишит живая и валяется мертвая. Гавань Вардё не замерзает. Да и как ей замерзать, коли тут, как говорят, бывает минимум лишь 12 градусов Реомюра. Вот куда бы посылать наших чахоточных, думал я, вместо того, чтобы им гноить свои легкие в жарких и пыльных странах, как Ницца, Алжир и Ялта! Такой образ действий наших врачей не есть ли только следствие их незнания севера или отсутствие интереса к тому, что отступает от рутины? Простившись на пароходе с капитаном и с милейшими молодыми штурманами, скрашивавшими мне так много мое одиночество в путешествии, я спустился со своею небольшою кладью в лодку. Она направилась к берегу, пробираясь между рыбачьих баркасов и лодок, между рыбных амбаров и сушилен, выстроенных над водою, на сваях. Мы пристали и вышли на берег. Сначала мне показалось, что я очутился в каком-то игрушечном городке, в каком-то нарядном приюте лилипутов. Чистенькие, шоссированные и круто выпуклые улички. Маленькие, опрятные, крашеные, деревянные домики с хорошенькими, изящными магазинчиками. Несколько бодрых жителей кругом, которых, казалось, сюда пустили лишь для оживления картины, как статистов на сцену. Все это производило впечатление какого-то театрального городка, каких-то кулис и декораций, которые боишься задеть локтем или ногою по ходу. Я направился прежде всего искать себе пристанище. Ко мне присоединился один архангельский рыботорговец, почувствовавши себя одиноко и неуютно в чужом городе. Он не знал ни одного иностранного языка. Оказалось, что, вопреки рассказам и указаниям путеводителей, в Вардё мало понимают по-русски. По крайней мере, мы не встретили здесь знания своей родной речи. Прошли взад и вперед несколько раз по главной улице и, наконец, остановились в одном из многочисленных здесь частных отелей. Впрочем, видели одну настоящую гостиницу — «Фрам». Номеров свободных в ней не было. Выбрали просто меблированную комнату в 3-м этаже с четырьмя постелями, из которых мы себе наняли, конечно, лишь только две. Архангелец г. А. остановился со мною. Впрочем, тогда в городе было редко где не занято. Назывался наш приют собственно Noklerheds-cafИ. Объясниться на каком-нибудь языке с нашими хозяевами нам не удалось. Он говорили лишь по-норвежски. Прибавление же к Бедекеровскому путеводителю, приспособленное для путешественников краткое разговорно-грамматическое руководство, еще было мне мало знакомо и не могло меня выручить. Я только начинал в него засматривать. Чтобы выйти как-нибудь из затруднения, наши хозяева привели какого-то человека. Он был в униформе не то военного, не то швейцара, не то лакея. Мы этого так понять и не могли. Однако, и этот толмач только улыбался, отдавал нам честь по-военному, но объясниться с нами тоже не мог. Впрочем, наконец, мы поняли, что за ночлег или, точнее, за постель из нас каждый должен уплатить по 1 кроне. Своего спутника и свои вещи я оставил здесь, а сам пустился поскорее к нашему вице-консулу, чтобы заручиться заранее указанием и доступом на китовые заводы. Наш вице-консул, еще молодой человек, по имени Владимир Александрович Березников, принял меня любезно и дал мне письмо к управляющему одного из двух здешних китоловных заводов. Он представил мне своего секретаря. Предложил портвейну, который подала нам хорошенькая молодая норвежка. Меня спросили, не приехал ли с нами герцог Абруцский, которого, как оказалось, ждали сюда. Он путешествовал по северу. Как мне ни приятно было бы посидеть у вице-консула, которому, как видно, редкие путешественники были тоже не в тягость, но я спешил на китовые заводы. Разменять деньги пришлось рядом, у английского консула. Это был симпатичный норвежец или датчанин, Holmbo. Он же заказал мне и лодку на китовые заводы, которые находились, однако, на берегу материка, а не на острове, где был самый городок. Я сбегал домой захватить плащ в виду перепадавшего дождя. Там застал своего компаньона, архангельца, и убедил его ехать вместе посмотреть китовый завод. Торопился я с этим делом в особенности потому, что мне хотелось попасть на китоловное судно, чтобы видеть самый бой китов. Дознаться же в городе, когда можно рассчитывать застать на заводах вернувшихся китоловов, было невозможно. Между тем, побережный норвежский пароход должен был отходить сегодня ночью, и нам не хотелось его упускать, чтобы не засесть еще в Вардё на недели, так как тут делать было решительно нечего. Впрочем, чтобы получить истинное представление об этом благоустроенном городке, нужно все-таки упомянуть, что в нем имеются водопроводы, телефоны и телеграф. Есть школа, есть общественная продажа крепких напитков, с отчислением части дохода на государственные нужды. Народ здесь бодрый, живой и здоровый. Нужно видеть краснощеких парней и девушек на улицах, чтобы понять степень здоровья местного населения. Мне врезалась одна девушка, очевидно, няня. Такой упитанности и краснощекости, кажется, не видывал в своей жизни. Точно мех со свежей кровью. Нравы здесь, как мне казалось и судя по рассказам, довольно легкие. По крайней мере, парни с девушками перемигивались и заигрывали довольно открыто, прямо на улицах. Мы двинулись с моим компаньоном через город ко второй его пристани. Челнок наш поплыл мимо амбаров и сушилен с бесчисленною рыбою. Миллионы ее, распластанные на половинки, висели уже вялеными. И тут, как и по Мурману, главный товар составляла бесчисленная в океанах земного шара треска. Виднелась и камбала и другие. В проливе сильно качало. Над волнами сгущался туман. Наши гребцы не говорили по-русски. Но мы догадывались, по их мимике, что между собою они выражали опасение насчет возраставшего тумана. Конечно, можно было наскочить на камни или угодить в открытое море. Старший из них жевал безостановочно табак и ежеминутно сплевывал противную, бурую слизь. Со вторым, ближайшим ко мне и менее старым гребцом я всячески пробовал заговорить, но он только отвечал мне сочувственными улыбками. Очевидно, он не понимал ни по-немецки, ни по-английски. И я оставил всякую надежду что-нибудь выспросить у этих двух норвежцев. Сообщу здесь несколько кратчайших сведений о китовом промысле на здешнем севере. Несколько сот лет тому назад китов вообще в океанах земного шара было так много, что ловлею их занимались люди всевозможных национальностей, даже испанцы. Теперь, когда эти колоссальные животные сильно уменьшились в числе и когда они стали попадаться лишь, главным образом, в северных и южных, т. е. самых пустынных, океанах, добывание их весьма ограничилось. Впрочем, и конкуренция со стороны минеральных жиров тоже сильно сокращает китовый промысел. Все китообразные делятся на зубастых и беззубых китов. Крупнейшие виды принадлежат к последним. К первым относятся: опасный, злой кашалот, дельфины, нарвал и т. п. Беззубые киты, самые безвредные и кроткие, хотя и крупнейшие, питаются лишь мелкими моллюсками и, быть может, случайно вместе с этим и маленькими рыбками. Они-то и составляют главную цель китового промысла. Беззубые киты разделяются на два семейства: на полосатиков и на собственно китов. Полосатиками первые называются потому, что у них вся нижняя часть тела имеет множество долевых борозд или желобков, которые напоминают собою кузов лодки. Полосатики и есть те киты, которые еще водятся по нашему Мурману и у северных берегов Скандинавии. Из них здесь попадаются: синий кит или Finhval по-норвежски. Норвежцы бьют еще сельдяного кита, или Seihval по-ихнему, кроме того еще Knorhval’я. В прежнее время били в этих местах лишь гренландского кита как самого крупного и смирного. Теперь он уже почти везде исчез на земном шаре. Теперь здесь самым крупным китом считается синий — до 90 футов длины. Охота на китов производится лишь летом. В старину кита били ручным гарпуном, или заершенным копьем, к которому привязывался длинный канат. Этот канат прицеплялся задним концом к лодке гарпунщиков. Киты были смирные и подпускали лодку на расстояние ручного гарпунного удара. Затем китоловы начали метать гарпун с ракетного станка или из массивных мушкетов, прицеливаясь ими, как обыкновенным ружьем, с плеча. Наконец, норвежец Swend Foyn додумался стрелять китов особым гарпуном из небольшой пушечки, помещаемой на носу китоловного пароходика. Гарпун Фойна отличается тем, что имеет на переднем конце своем разрывную гранату, которая лопается во внутренностях пораженного кита. Убитых таким образом зверей обыкновенно везут пароходики на буксире к заводу и сваливают их туши головами на берег. Там с них сдирают цепями (паровыми лебедками или ручною тягою) сало, срезая его при этом длинными полосами. Затем ободранную уже таким образом тушу втаскивают по деревянному помосту паром в верхний этаж завода и приближают к каменному маховику с ножом. Этим колесом, имеющим подобие огромного вертикального жернова, всю тушу с костями вместе изрезывают на куски, из которых затем вытапливают паром же остальной жир. Вываренное мясо и кости перемалываются в пудрет для удобрения полей и для кормления рогатого скота. Жир идет на смазки и освещение. Роговые пластинки изо рта беззубых китов идут на китовый ус… Наконец, сквозь туман показался противоположный берег. Там виднелось несколько небольших зданий. Это были два китоловных завода и жилище при них. Перед нами в воде плавали какие-то огромные продолговатые, красные массы. К удивлению нашему оказалось, что это были две-три лишенные жирового слоя китовые туши, прикрепленные на якорях. А вон на берегу лежат три черноватые груды. То были еще необработанные киты. Мы причалили к деревянной пристани и спросили про управляющего одного из двух заводов, капитана Кастберга, к которому мое письмо от консула и было адресовано. Нас провели в контору. Там было пусто. На столе лежало несколько скромных счетоводных книг. На стене висело огромное одноствольное ружье, вероятно, уточница. Скоро к нам вышел крупный человек лет пятидесяти, с красным от сна лицом. Он прочел письмо и предложил нам осмотреть завод. Все, что там только было, он нам показал. Он передал нам и всевозможные подробности самого промысла. На берегу, близ завода, вокруг его зданий и в них самих, оказалось столько жира и всякой грязи, что было неприятно ходить там даже в русских сапогах, которые были надеты на мне в тот раз. Запах стоял везде тяжелый, точно на бойне. И всюду жир, жир и жир. Кит — это ведь целая гора жира, целый живой корабль, нагруженный им. Конечно, без такой массы жира эти млекопитающие не могли бы выдерживать того холода, который их постоянно окружает в водах океана. Весь завод, со всеми его чанами, котлами и помостами, на которых разбросаны части колоссальных животных или же лежат они сами, ободранные и обезображенные, производит чрезвычайно мрачное, почти тягостное впечатление. Кроме того, во всем этом, т. е. в самом промысле, есть что-то богатырское, что-то героическое. Уже одни пустыни океанов и колоссы, за которыми там приходится гоняться, придают китовому промыслу характер сказочный, почти былинный. Но когда мы подошли близко к самим убитым колоссальным, но кротким и незлобивым животным, когда мы увидели их глаза, как говорят промышленники, совершенно такие, как у лошади, и в особенности, когда мы взглянули близко на ужасные гарпуны, торчавшие в теле животных и замотавшиеся в их кишках, то я положительно содрогнулся. Мне представилась тут вся масса страданий, мучений и борьбы, словом, вся трудность смерти этих несчастных колоссов, которым иногда приходится таскать за гарпун пароход, несколько десятков миль за собою. И я почувствовал почти ужас перед китовым промыслом. Я понял, что он не под силу, например, нашему брату, утомленному жизнью сухопутнику. Тут я стал отчаиваться в возможности даже дождаться возвращения китоловных пароходиков, которые могли прибыть Бог знает когда. Кроме того, мне не ручались, что я непременно увижу убой хотя бы одного даже кита, так как в этом году их было мало, по Сю сторону Нордкапа. Большинство их держалось тогда по ту сторону его. Таким образом, опасаясь потерять немало времени в скучном маленьком Вардё только ради гадательной возможности увидеть ловлю китов, я не решился дожидаться возращения китоловного пароходика, несмотря на то, что начальники обоих заводов были очень любезны и соглашались допустить меня на свои суда. Однако им я не признался в своей нерешительности. Распростившись с ними, мы поехали обратно в Вардё. Скоро мы пристали и вышли на берег. Лодочники запросили с нас весьма дорого за поездку. Я рассердился и стал возражать. Но они пользовались нашим незнанием языка, и нам не удалось соблюсти в этом случае своих интересов. Мы были страшно уставши и голодны, поэтому поспешили в отел «Фрам», где, говорят, лучший стол в Вардё. Там застали одного чиновника из Архангельска и каких-то двух иностранцев. Те не могли ничего объяснить хозяйкам гостиницы, не зная по-норвежски так же, как и мы. И мы, все четверо, пристали к архангельцу, прося его за нас объясниться, так как он немного знал этот язык. В ожидании обеда мы стали разговаривать с незнакомцами. Один из них был молод. Он говорил великолепно по-французски, как парижанин. Второй, более почтенный на вид человек, объяснялся тоже на этом языке, но без типичного французского акцента. Национальности ихней я не мог разгадать. Молодой незнакомец казался на вид еврейского происхождения. Они рассказали нам кое-что про Шпицберген, откуда только что сами вернулись. Говорили о богатой охоте, какую там находят любители. Сам остров Шпицберген и его природа, по-видимому, не произвели на них особого впечатления. Когда речь зашла о том, кто из нас какой национальности или, вернее, кто из нас откуда едет, то наши незнакомые собеседники лаконически ответили, что они из Лондона. Тогда архангельский чиновник, или наш случайный переводчик, отвел меня в сторону и сообщил мне, что молодой иностранец — герцог Абруцский, племянник короля Гумберта. Путешествует он инкогнито. Второй был какой-то приближенный его. После этого неожиданного сообщения мы как-то невольно стали сторониться от своих высокопоставленных собеседников. Нам приходило в голову, что, быть может, наша компания принцу крови может показаться тягостной. Но этот последний был положительно удивлен чрезмерной щепетильностью с нашей стороны. Молодой человек, казалось, был доволен поговорить с кем-нибудь хоть по-французски на этом германском севере. Обед хозяева старались сервировать как можно пышнее. Его накрыли нам всем вместе, за одним и тем же столом. Тут наставили не только бесчисленных закусок, водок и пива, как это принято в Норвегии, но еще и немало бутылок с различными винами. Взыскали с нас поперсонно и, как помнится, недешево, судя по местным ценам. Утомление брало свое. Я почти засыпал за обедом. Поэтому, окончив трапезу, я потянул своего спутника, архангельского рыбопромышленника, домой. В эту минуту вошел наш милейший вице-консул и очень удивился, что я не остаюсь дожидаться китоловных пароходов и вместо того собираюсь уехать в эту же ночь. Архангельский чиновник уверял, что мне можно будет весьма удобно увидеть охоту за китами в Мехавне. Это одна из станций на предстоявшем нам береговом пути. Он уверял меня, что в Мехавне бьют ежедневно по 5-7 китов, и что мне будет мало риска задержаться там ради этой охоты. Признаться сказать, я не очень доверил говорившему, испытав неудачу в этом отношении в Вардё. Кроме того, ощущалось уже утомление от форсированного пути. Все это сделало то, что я оставил почти без внимания и другие подобные сведения об остальных норвежских китоловных заводах. А между тем, оказалось, что кроме Мехавна (находящегося по ту сторону Нордкапа) есть еще китовые заводы по берегам северной Норвегии, как то: на острове Сёрё — заведующий Ingebrigtsen; около г. Тромзё на острове Скорё — представитель английский консул, норвежец Giaever, и еще несколько других. Наш консул рекомендовал мне Скорё, где большею частью европейские путешественники и знакомятся с этим делом. Там и германский император ездил с китоловами в море и, говорят, сам стрелял китов. После, во время моего дальнейшего пути, мне указывали еще и на другие китоловные заводы в Норвегии. Помнится, между прочим, на один в Baadsfiord’е около Лангё. Есть еще таковые в Хавё, в Ингё, в Сорвюр и т. д. Меня так обнадежили относительно завода на Скорё и на счет его представителя консула Giaever’а, что я совершенно успокоился. Я был уверен, что относительно китовой охоты я обеспечен. Однако теперь пока нужно было спешить хоть чуть-чуть отдохнуть, так как норвежский пароход уходил по расписанию в час или два ночи. Поэтому, взяв билеты в пароходной конторе, где оказалось, что прямое сообщение почти не дешевле в Скандинавии, нежели короткое, мы поспешили в свою Hotelet. Ложась спать, нам долго пришлось объяснять нашему хозяину, когда отходит пароход и когда нас нужно разбудить. И мы, и наш хозяин взаимно показывали друг другу карманные часы и знаки циферблатов и, казалось, после этого хозяин наш догадался, что нам во всяком случае нужно отправиться рано утром. Вот вдруг ночью слышу сквозь сон, завыл какой-то пароход, и я вскочил с постели, как ужаленный. Проснулся и мой компаньон. Мы оба бросились разыскивать по дому наших хозяев; но сколько их не искали, найти нигде не могли. Что делать? кому передать плату за ночлег? Между тем, нужно было спешить и на пароход. Вещи тоже некому было нести за нами. Поэтому мы схватили их сами и пустились, как беглецы, из отеля к лодкам, перевозившим пассажиров на пароход. Тут нам, русским, и не пришло даже в голову, что следовало просто-напросто оставить плату за постой на столе, в нашем же номере или, еще лучше, отдать ее еще с вечера нашим хозяевам. Впрочем, мы условились с моим компаньоном-архангельцем, что он передаст деньги за ночлег владельцу нашего отеля на обратном пути. Со мною этот господин собирался проехать лишь до Бергена, где была в то время рыболовная выставка. BN. Между прочим, для характеристики здешних нравов нам сообщали знающие люди, что в Вардё в банях моют девушки и мужчин. Проверить такой факт не пришлось. Помнится, о том же утвердительно говорит и Нансен в своем дневнике при описании остановки в Вардё. ''3-го (15-го) июля'' Когда мы перебрались на норвежский пароход «Хокон ярл», то уже было часа 2 утра 3-го июля, или 15-го июля по новому стилю. Недалеко от нашего парохода стоял в гавани еще и «Ломоносов», который мы только вчера покинули. Теперь он был весь изукрашен флагами, так как на нем отправлялся в Архангельск герцог Абруцский. Издали я рассмотрел и узнал на пароходе кое-кого из служащих. На норвежском пароходе я был неприятно поражен теснотою второго класса. Маленькая общая каюта его была битком набита вещами. Койки были почти все заняты спящими пассажирами. Мы еле поместились со своим скромным багажом. Оказалось, что спящие были члены местного атлетического общества. Ехали они на гимнастический праздник в Тромзё. Утром, в 4 часа, наш пароход тронулся в путь. Теперь-то, наконец, увижу знаменитые, давно желанные фиорды Норвегии. Часов в 6 утра ресторатор II класса, он же заведующий койками и бельем в каютах, словом, вроде нашего начальника, даже встал с одной из коек и, умывшись, начал подавать нам кофе. Атлеты, все больше молодые люди и по профессии торговые приказчики из Вардё, пили кофе прямо на койках. Оказалось, что помещались у нас в II классе не только наш ресторатор, но и еще один повар. Он теперь вставал и уходил на работу. Все это меня, русского человека, начинало немного коробить. Но я утешал себя, что Норвегия зато страна труда, ума и честности, чего так мало у нас дома, в особенности по деревням. Дневное пропитание во II классе состояло из чашки кофе утром, из завтрака, обеда, сопутствуемого кофе или чаем, и из ужина. Стоило все это 3 кроны 50 ёр с персоны, но оказалось весьма не вкусным. Особенно иногда казались подозрительными бесчисленные закуски, которые подавались к завтраку, и к обеду, и к ужину. Вообще, начиная с Вардё и продолжая далее по Норвегии, пришлось убедиться, что здесь на пароходах все внимание и вся заботливость направлены лишь на первоклассников, т. е. на туристов. Все они едут в нем. Даже из местных жителей те, которые на вид почище, путешествуют в первом классе по морю. Бедного второклассника здесь угнетают и ресторатор, и прислуга, и даже нахалы пассажиры из III класса. Несколько раз я замечал, как подобные личности пробирались без всякого права к нам и отвоевывали себе на ночь койки. Раза два и мы с архангельцем находили на своих койках и вещах спавших посторонних. Приходилось мириться со всем этим в качестве иностранцев. Но душу подчас и воротило. Между тем, дав себе сначала слово пропутешествовать в эту поездку во II классе, я не хотел изменять своему слову. Берега от Вардё к северу делались все пустыннее и мрачнее. Это были скалы темного цвета со срезанными вершинами (конечно, доисторическими льдами). Множество птиц виднелось по ним. Растительности, казалось, совсем не было на них. Погода была мрачна и холодна. Из трещин и долин виднелись снег и лед. Благодаря этим запасам влаги здесь образуется множество горных потоков и водопадов, низвергающихся иногда прямо с высоты берегового обрыва в море. С нами опять и на этом пароходе оказались оба мурманские воротила. Иногда пароход останавливается у какой-нибудь станции или фактории и забирает пассажиров либо почту. Не стану описывать всех этих мелких станций, каковы Havningberg, Syltefjord, Makur, Baadsfjord, Berlevaag и др. Вечером, часов в 6, заходили в огромный своею длиною (около 70 км) Тана-Фиорд. Тут, со станции Vagge, к нам село несколько норвежских лопарей, которые отличаются от наших своим живописным костюмом. Впрочем, на вид норвежские лопари выглядят вообще мизернее наших. На первых вымирание этой расы заметнее. Не труднее ли им здесь бороться за существование с более культурными норвежцами, нежели там, в России, с нашими промышленниками? Тана-Фиорд взял у нас целых три часа, пока мы дошли до конца его и вернулись опять в океан. Это был собственно въезд в глубь самой страны, горы которой виднелись вблизи и вдали со своими глетчерами. Словом, перед нами была целая альпийская страна, с довольно высокими вершинами и хребтами, — только страна северная, неприветливая и бесплодная. Нигде не видно было ни лесов, ни лугов. Кой-где торчали одинокие жалкие кустики или убогая травка или же мох. Да и те приходится здесь разыскивать с усилием. Ни люди, ни животные не оживляли эту мрачную, угрюмую, но все же красивую страну. Вообще, вся эта панорама вершин и ледников напоминала какую-то страну духов, именно норвежских троллей, или трольдов. И действительно в Скандинавии многие вершины, озера, долины и прочие носят названия, напоминающие о духах, гномах и тому подобном. Ночью останавливались у нескольких незначительных станций, которые я, впрочем, проспал, так как постоянное напряжение внимание сильно утомляло нервы. Это были пристани Fingkongkjeilen и Gamvik. ''4-го (16-го) июля'' Утром, часов в пять, остановились у китоловного завода в Мехавне. Я взглянул с койки через люк и заметил, что это настоящий пункт китового промысла, быть может, даже лучший в Норвегии. Во-первых, как оказалось, он принадлежит Свенду Фойну, изобретателю настоящего огнестрельного боя китов и гарпуна с гранатою. Наконец, достаточно было взглянуть на ту массу ободранных красных гигантских туш, плававших в огороженном затоне, чтобы догадаться, что тут китоловное дело кипит. Этих ободранных туш было здесь по крайней мере штук 40 или 50. на берегу лежало два больших синих кита с ужасными гарпунами в боку. Одна ободранная туша виднелась под навесом завода, вверху, уже около маховика с ножом, готовая быть изрезанной на части и превратиться в порошок. Страшно было смотреть на все это колоссальное уничтожение жизни. И я еще раз подумал, что нужно родиться почти богатырем для грандиозного, опасного и героического китового боя. Недаром китоловство считалось всегда отличной школой мореплавания и поощрялось правительствами многих стран. Тут мне стало ясно, что всего лучше в Мехавне можно ознакомиться с этим интересным и оригинальным делом. Однако я к этому заранее не приготовился. Между тем, на пароход с завода догружали последние бочки с китовым жиром и с гуано и уже собирались к отплытию. И мне опять пришлось утешить себя, что я уже наверное увижу бой китов в Скорё, как меня обнадеживал наш вице-консул еще в Вардё. В огромный Лакс-Фиорд не заворачивали. Нет там значительных станций. Берега все возвышеннее и скалистее. Они изорваны трещинами, долинками и промывинами. Притупленность вершин становится менее резкой, определенной. С любопытством жду знаменитого Нордкина или севернейшего мыса европейского материка. Наконец, вот он. Это угрюмый, темный угол скалы или, точнее, каменное ребро, выступившее в море, которым оканчиваются горы Скандинавии и весь европейский материк на севере. Сам Нордкин и окрестные скалы почти черного цвета. Черны и море, и небо. Погода пасмурна и туманна. Кой-где пролетают грустно одинокие чайки и буревестники. Из пассажиров, кажется, никто не вышел на палубу полюбоваться Нордкиным. Все, конечно, ждали увидеть почему-то более прославленный Нордкап. Мне совершенно не понятно то предпочтение, которое весь мир отдает Нордкапу перед Нордкиным, считая почему-то первый даже северною оконечностью Европы; несмотря на то, что это оконечность ведь острова Магерё. Кроме того, по рисункам и описаниям Нордкап и Нордкин чрезвычайно похожи. Тем не менее все туристы стремятся на Нордкап, где для них есть даже подходящий приют. Каждый приехавший туда турист, говорят, считает долгом своим закурить на полуночном солнце сигару и выпить бутылку шампанского, которое имеется на этот случай там, в сторожке для туристов. Наши два мурманца сообщили мне, что капитан «Хокон Ярла» обещал им обогнуть Нордкап, если только погода не будет слишком туманной и бурной, т. е. опасной. Этому обещанию можно было верить. За обоими мурманцами на норвежском пароходе очень ухаживали, вполне как за пароходными воротилами. Ради их развлечения, например, на пароходе нашем везли и кормили бесплатно 5 трубачей, которые должны были во время обеда и ужина играть на палубе I класса, чтобы услаждать внизу, в столовой, трапезу этих важных пассажиров. Между тем, как потом я убедился, в Норвегии, какие бы то ни было музыкальные банды и даже одинокие наемные музыканты — большая редкость. Настоящих же оркестров нет ни одного во всей стране. Мне объясняли это, во-первых, бедностью, во-вторых, слишком большою занятостью всех среди норвежского народа. Вот бы удивились наши неистовые меломаны-любители, расколачивающие днями и ночами уши и нервы своим ближним! Здесь людям приходится столько бороться с природою, чтобы только сносно жить, что им некогда заниматься искусствами, как то делают наши бездельницы из дам и девиц, воображая наивно, что они в самом деле совершают что-то похвальное, разбивая неистово фортепиано. Между тем, как пришлось убедиться потом, даже и дилетантское искусство в Скандинавии, как истинная роскошь, тоже не распространено. Оказалось, что Григ, знаменитый норвежский композитор, руководил в своем время серией концертов на выставке в Бергене. И туда пришлось выписать оркестр из Голландии. Проезжаем мыс Svarholtklubben полуострова Spirte-Njarga, усыпанный чайками, чистиками, гагарами, бакланами и другими морскими птицами. Подавляющее большинство однако представляют чайки. Они здесь плавают по воде, усыпают белыми точками скалы и вьются, как снег в метель, над нами. Утесы загажены птицами настолько, что кажется местами, будто там наслоена известь. Здесь собирают яйца чаек для пересылки их в Англию. Кроме того, складывают в ямы трупы мертвых чаек и получают из них нечто вроде силоса для кормления рогатого скота. Вероятно, ради добывания всего этого здесь построены кой-где по утесам приставные лестницы из шестов. Надо было видеть, сколько чаек поднялось и закружилось в воздухе вокруг, когда на пароходе свистнули, чтобы их спугнуть. Впрочем, многие из них не слетели совсем. Это были, вероятно, или совсем не летающие, или уже умудренные опытом, из старых. Останавливались в Repvaag’е, находящемся в огромном Форсангер-Фиорд, в Kjelvik’е и Haaningsvaag’е на острове Magero. Туман все сгущался, и капитан не решился огибать Нордкап. Пароход направился проливом Magero-Sund. Как ни было обидно, но пришлось мне, вероятно, навсегда отказаться от возможности увидеть прославленный Нордкап. Остров Магерё и берега материка — угрюмые, темно-серые скалы. С них ползут к океану облака и сгущают еще более туманы над ним. Мрачно, жутко и угрюмо кругом. Мысль невольно устремляется отсюда. Она рисует себе чудные изумрудно-лазоревые озера под благодатным, ясным небом с зелеными берегами, улыбающимися домиками и красивыми, счастливыми людьми около них… Вдруг вижу, несется стая каких-то странных птиц, не похожих на окружающих нас. Всматриваюсь. И что же? Простые наши вороны! Вот что значит — мысль занеслась слишком далеко. Я так обрадовался этим дурнышкам, что даже весело засмеялся. Мне припомнилась матушка Москва, напиханная ими зимою. И на душе стало как-то тепло и отрадно. Припомнилось и многое дорогое, оставленное там, и дома, на родимой стороне. Оказывается, что и тут, в этой далекой и малолюдной стране, тоже интересуются золотом. Мне рассказывали второклассные пассажиры, что немало норвежцев уехало в Америку, на Клондайк, к богатейшим, недавно открытым там золотым россыпям. Передавали еще анекдот, что один из них добыл будто бы золота на семьдесят миллионов долларов, или что-то еще более. И тут и этот умный, честный и трудолюбивый народ мечтает о золоте как о некоем благе. Когда же, когда золото и бриллианты сделаются обыкновенными; когда они станут дешевы и доступны так, чтобы люди не сумасшествовали более из-за них? Побольше, побольше бы россыпей, как клондайкские. Побольше бы равнодушия. Пониже бы цена всему этому; чтобы не одни полезные предметы, как хлеб, например, теряли ценность от перепроизводства. Наш ресторатор сегодня оставил нас без кофе. На вопросы, что это значит, он отвечал, что у него нет сливок. Однако вечером он взыскал с нас за полное дневное содержание. И никто даже не возразил ему на это. Я поразился. И ничем не мог этого объяснить, кроме равнодушия пароходного начальства ко всему, что не касалось I класса. Очевидно, что отсутствие всякого контроля здесь развило и некоторую недобросовестность, хотя чрезмерное контролирование и недоверие ведет к худшему, как у нас, в России, где каждый друг другу глядит не только подозрительно в лицо, но еще и старается постигнуть, что делается у другого в душе, и что он замышляет. Вспомните, например, как следит у нас за пассажирами лакей на вокзале, опасаясь, конечно, что или за съеденное не заплатят, или унесут тайком что-нибудь со стола. Вглядываясь в некоторые порядки парохода и замечая, что там даже никого не принуждают брать билеты, я пришел к убеждению, что некоторые пассажиры, особенно третьеклассники, ездят без них. Капитан и тот мне успел солгать. Он уверял меня, что на скорых пароходах (т. е. прямого сообщения), которые не останавливаются у маленьких станций, в каковые заходит «Хокон Ярл», плата за проезд выше, нежели на последнем. Между тем это оказалось неправдой. Вообще, роль норвежских капитанов нас, русских, поражала. Наш капитан, как говорили два мурманца, только и занимался на пароходе, что одними пассажирами I класса. За табльдотом он старался всячески развлечь и занять их. Один раз, вечером, составил даже на палубе танцы из наших молодых гимнастов и женской прислуги парохода под музыку пяти трубачей. Он предлагал и некоторым из нас принять участие в этом. Мы, русские пассажиры, прозвали его предводителем дворянства, видя его склонность к увеселению своих опекаемых. Впрочем, наш старый, краснолицый и приземистый капитан, в сущности, был добродушный человек. Он относился и ко мне довольно хорошо. Я должен сказать, что и все норвежцы, его подчиненные и даже публика относились ко мне тоже весьма ласково. Только момент признания моей национальности немного как будто охлаждал ко мне иностранцев, но потом опять все сглаживалось. Угрюмые, высокие берега и дальние горы внутри страны отражали звуки музыки наших пяти трубачей. Особенно эффектно раздавались там, замирая вдали, свистки парохода. Они улетали туда, в глубь гор и теснин, и замолкали на снеговых высотах, на всех этих Tind’ах, Tor’ах и Spinds’ах* [* ''Вершины, возвышенности и т. п''.]. 11 3/4 часов ночи. Погода чудесная. Солнце светит. Только в стороне океана небо меркнет. Там, в промежутках между островами, виднеется темнеющий горизонт. Быть может, там, в открытом море, и будет ночью неспокойно. Но здесь, в фиордах и под защитою островов и камней, где мы плывем, даже буря не страшна нам. Вдруг на пароходе раздалось слово «hvaler! hvaler!» (киты, киты). И один из наших гимнастов, более других занимавшийся мною, прибежал ко мне, чтобы позвать взглянуть на китов. Я обрадовался, надеясь, наконец, увидеть настоящие большие экземпляры, а может быть, даже и целое стадо. Но то был только китоловный пароходик, тащивший за собою несколько убитых китов. Это было почти целое стадо мертвых колоссов. Четыре штуки покачивались сзади судна на канатах, пятый — был подтянут к правому боку его. Вероятно, и с другой стороны был притянут к боку еще один, так как пароходик шел совершенно прямо, т. е. не скрениваясь от неравномерного груза, хотя и очень медленно. Мертвые колоссы были сильно раздуты разорвавшимися в них гранатами. Вся эта группа представляла собою грустную картину. Маленький зеленый пароходик и его колоссальные бело-синие жертвы напоминали собою какую-ту братскую погребальную колесницу. Кто-то сказал: «Точно ягдташ с бекасами». Сознание, что мы уже обогнули верхний северный пункт нашего пути и идем теперь к югу, мне казалось приятным. Какое-то странное чувство отрады зарождалось в душе от одной этой мысли. К югу — значит прочь от севера: от его пустынности и смерти, значит, ближе к людям, к жизни, к дому. Не на север ли только что рвался я из средней России? Из пассажиров, которые здесь были весьма малочисленны, мне запомнились лишь господин и дама, которые казались супругами. Она красивая, отцветающая женщина, постоянно задумчивая и грустная, глядевшая меньше в свою книгу, с которою вечно сидела, чем куда-то вдаль. Она точно грустила или не могла разделаться с какою-то неотвязною мыслью. Ее спутник был маленький человек с проседью, который все время ходил перед нею по палубе, стуча своими невероятными норвежскими подошвами, напоминавшими доски. Он точно усиливался перед нею выглядеть молодцом. Оба они были по-видимому норвежцы. Они ехали в I классе. Заинтересовал меня из всех наших пассажиров еще один пожилой англичанин. Оказалось, что он провел на Тане с приятелем своим несколько недель только ради ужения семги. Наловили они что-то несколько сот фунтов этой рыбы! И англичанин был, кажется, очень доволен такими результатами. Я выразил ему свое удивление в том, что он не заинтересовался китовым боем, каковой несравненно оригинальнее, нежели ужение семги. Англичанин как-то замялся. Мне пришло в голову, уж не помешал ли ему страх, так как все-таки кит ведь не семга, и можно, пожалуй, иной раз попасть за ним и в глубь океана. Я узнал от англичанина-рыболова, что на скалистых берегах Таны он видел гнездо кречетов. Товарищ этого рыболова находился в Англии. Тот был еще и соколиным, как оказывается, охотником, каковым и я сам прежде когда-то состоял. И я пожалел, что его нет здесь, что он уже уехал домой. Мистер Хантер, как себя называл мой собеседник, звал меня в Англию посмотреть тамошнюю соколиную охоту. В публике рассказывали о гибели французского корабля «Бургонь», который был разрезан и опрокинут другим судном на этих днях в Атлантическом океане. Подробности этой катастрофы были необыкновенно ужасны. Дело в том, что матросы бросились первые в спасательные лодки, отбиваясь от спасавшейся публики ножами и веслами. Капитан и все начальники судна погибли. Мы остановились в Gjesvar’е, Maaso и Havo. Наконец, приближаемся к знаменитому севернейшему городу мира, к Хаммерфесту. Скоро увидали его, запрятанного в фиорде острова Kvalo. На мачтах нашего парохода подняли флаги перед входом в гавань, и наши пять трубачей заиграли. Кой-кто из публики обратил мое внимание на то, что на мачтах поднят русский флаг. Наши спутники, мой архангелец и оба мурманца, заметили тоже. Они попросили меня узнать у капитана о причине такого явления. Оказалось, что на норвежских пароходах имеют обыкновение поднимать при входе в пристань флаги тех национальностей, к которым принадлежат едущие на судне пассажиры. — Это для вас, четырех русских, поднят ваш национальный флаг, — пояснил мне начальник пароходной конторы из Вардё, который ехал тоже с нами на «Хокон Ярле». Двое мурманцев однако приняли эту любезность исключительно на свой счет и решили распить с капитаном в ответ на его любезность бутылку шампанского. Вот наконец показалась группа чистеньких, миловидных деревянных домиков, прилепившихся, казалось, к скале. Это и был знаменитый Хаммерфест. Город этот основан в 1787 году. Имеет приблизительно 2200 жителей. Дома его деревянные, как и в Вардё, несмотря на то, что его не раз пожирали пожары. Последний большой пожар был 12-го июля 1890 года, после которого Хаммерфест отстроился заново. Солнце здесь светит, не заходя, с 13 мая по 29 июля нового стиля. Это главный пункт торговли Норвегии с Россией. Отсюда совершаются промысловые и туристские рейсы на Шпицберген. Промышленники ездят отсюда и на Новую Землю. Главный предмет торговли здесь — рыба. Вытапливается из печени трески рыбий жир, запах которого характерен для Хаммерфеста. Солнце покидает здесь горизонт с 18 ноября по 23 января нового стиля. Тогда город освещается электричеством, пользуясь для этого одним ближайшим водопадом. Рассказывают, что дети делаются бледными и жалкими на вид в школах Хаммерфеста под влиянием длинной, беспробудной полярной ночи. Но с возвращением светлого здорового полярного лета они быстро оживают, расцветают и превращаются опять в тех маленьких красавцев и красавиц, на которых иной раз в Скандинавии можно положительно заглядеться. === Глава 2 === === ''От Хаммерфеста до Тромзё'' === <center>''Соотечественники. Осмотр Хаммерфеста. Деспот. Картина от Хаммерфеста до Тромзё. Локлин. Оссиан. Остановки. Англичане. Среди третьеклассников. Свендсен. Олебул. Красота страны. Грот-Зунд. Тромзё-Зунд. Прибытие в Тромзё. Бегство с парохода. Наше вице-консульство. Помещение. Магазины. Лопари. Окрестность. Город. Нравы. Ночи. Купанье. Музей. Взгляд на русских. Скот. Аптека. Демократия. Покос. Дети. Грустные исключения. Температура воды. Стол. Английский консул. Гулянье. Девушки. Молодежь. Опять нравы. Береста. Провинциальный патриотизм.''</center> ''5-го (17-го) июля'' Было два часа утра, когда мы с музыкой и под русским флагом стали в Хаммерфесте. В гавани было много судов. Некоторые из них русские. На берегу собралась публика, которая, по-видимому, тут охотно проводит чудные, светлые полярные ночи на воздухе. Почти все наши пассажиры, в том числе и гимнасты, решили ехать дальше на пароходе прямого, т. е. скорого, сообщения, или по-норвежски «hurtig». Гимнасты должны были спешить на состязание в Тромзё. Наших двух мурманцев ради особого почета капитан отправил на отдельном ялике. И они тут показали себя настоящими толстокожими русаками. С нами, со своими соотечественниками, они не подумали хотя бы только кивком проститься. Истинно по-российски и по-биржевому. Я не пожалел, что эти два моржа с нами более не увидятся, и что они уедут вперед на пароходе hurtig, на который их и отвезла особая лодка «Хокон Ярла». Я с архангельцем переехал на берег. И мы пустились наскоро обходить крошечный, миловидный городок. Ночь была светлая, как день. Но полуночного солнца здесь не видно, так как Хаммерфест закрыт с востока, севера и юга скалами. Спиною он стоит к востоку. Мы направились внутрь городка по его главной улице, идущей вдоль гавани. Всюду нарядные дома, магазины и конторы с зеркальными окнами и с выставкою изящных и доброкачественных на вид предметов торговли. Есть и художественные или, скорее, туристские магазины, как, например, один, некоего Хагена, с местными видами и национальными типами. Особенно интересны были между последними фотографии красивых скандинавских женщин в разноцветных и разнообразных национальных костюмах. Тут же, за стеклами запертых на ночь магазинов, виднелись разные предметы путешествия, фотографические аппараты, обувь, велосипеды и пр. и пр. Скоро мы вышли на окраину миниатюрного городка, где находились амбары для хранения рыбы, салотопни и т. п. Направившись в другую сторону, мы тоже скоро очутились за городом. Считая, что Хаммерфест уже нами достаточно осмотрен и чувствуя дремоту и усталость, мы вернулись на свой пароход, чтобы немного вздремнуть до его отхода. Сон охватил меня сразу. Но вот застучал драшпиль и цепь якоря, который обсушивали (поднимали), и скоро задрожал пароход от толчков винта. Я бросился к умывальнику, заваленному платьями пассажиров, чтобы поскорее умыться и выйти на палубу. Но в эту минуту проснулся и наш деспот-ресторатор. Он без церемонии завладел умывальником и стал методически и тщательно умываться. Окончив свой туалет, он предложил тогда и мне сделать то же. Я должен был смириться перед этими демократическими порядками, хотя они мне и казались довольно грубыми. Впрочем, картины пути искупали все, лишь только я вышел на палубу. В памяти моей осталось впечатление об этом переезде от Хаммерфеста до Тромзё, куда мы теперь направлялись, как о красивейшей части всего моего тогдашнего путешествия. Утро было чудное и настолько теплое, что я с удовольствием оделся в чичунчевую пару. Солнце освещало ярко необыкновенную, поразительную картину. Берега фиордов и многочисленных, часто весьма крупных островов, были чудно хороши. Все это темные, мрачные скалы из глинистого сланца, а иногда и из серого гранита. Выглядели они почти черными. Фасон их был тут остроконечен, как у Альп. Здесь уже почти не заметно срезанных доисторическими льдами вершин, каковые всюду видны по самому северному берегу Скандинавии. На этих высотах здесь масса льда и снега. Лед чист, зелен и прозрачен. Солнце, поднимающееся из-за гор, пронизывает его своими лучами. Эти глетчеры, в нижних своих частях, превращаются в бесчисленные береговые каскады, которые тут и там вьются белыми полосами по черным, мрачным отвесам скал и сползают с них молочною рябью либо мчатся по камням бурными волнами в океан. Растительности здесь почти нет. Кой-где лишь виднеется какая-то зеленоватая поросль — это кустарники, мхи и жалкие травы. Вода фиордов, по которым мы плыли, а также зеркало океана, который все реже и реже открывался нам между островами, были цвета берлинской лазури. Можно было даже забыть, что плывешь по полярному морю, а не по каким-нибудь живописным озерам: до того тиха здесь водная гладь, благодаря защите от островов со стороны океана. Я уверен, что во многих из здешних фиордов бури никогда не бывает. И кораблям здесь можно всегда найти спасение и тихий приют, если только они успеют вовремя сюда укрыться с океана. Вот она, настоящая Скандинавия, Loklin песен Оссиана! Вот страна тех давнишних кровавых сцен, о которых упоминается в этих чудных поэмах! Сколько в них и здесь, в этой стране, красоты и чудной, несравненной поэзии! Только прелестная страна Локлин завоевывает все более и более симпатию людей, меж тем как чудные песни Оссиана в наше время совершенно отвергнуты и позабыты. Ученая критика их признала искусственного, поддельного происхождения и осудила на презрение. Их де сочинил сам издатель Макферсон и выдал за Оссиановы. Но разве же в них не достаточно красоты и своеобразной высокой поэзии, доказывающей, по крайней мере, их народное происхождение? Даже если бы их и сочинил только один человек, то он все же вложил в них много таланта, знания и национального шотландского духа. Ученая критика злорадствует, что их уже никак не мог сочинить сам Оссиан — этот мифический кельтский бард, сын еще более мифического и славного короля и барда Фингала. Но ведь эти два поэтических сказочных героя в них стоят, как живые. Но ведь, читая песни Макферсона, и теперь еще у нашего брата, современного трезвенника, иногда голос дрожит, и навертываются слезы. А это ли не поэзия, это ли не сила гения? О люди, люди! Вечные дети, а подчас даже и дикари, да еще часто бессердечные и кровожадные дикари! Но дольно об этом. Оссиан, поруганный Оссиан-Макферсон — моя слабость. И, быть может, я к нему слишком пристрастен. Дальше! Дальше! Картины пути обворожительны. От них невозможно отвести глаз, хотя и тянет ко сну после слишком короткого отдыха в продолжение стоянки в Хаммерфесте. Останавливались в Haafen, Gaashoven, Hasvik, в Oksfjord и в Lorsnas. Не буду описывать и упоминать все подобные мелкие остановки. Их по пути много, особенно, когда едешь на почтовом пароходе, каков «Хокон Ярл». По всем этим стоянкам забирают или отпускают почту. Иногда на наш пароход почту привозят женщины, — очевидно, служащие. Обыкновенно, во всех пунктах остановок видно одно или два здания, напоминающие собою гостиницы для туристов. И действительно, с пристани великолепного Bergsfjord’а в 5 часов утра село на наш пароход многолюдное семейство англичан. Тут были мать, дочери, начиная с замужней и кончая девочкой, и молодой супруг старшей из них. Мать была красивая старушка. Замужняя дочь и одна из девиц тоже были очень не дурны собою. Красив был и их brother-in-law. Вообще это было типичное зажиточное английское семейство, путешествующее сообща. Бедняжка старшая дочь только чем-то страдала и не находила себе места. По тому равнодушию, с которым остальные семейники относились к ее недугу, можно было догадаться, что это была просто беременность (Это были чуть ли не последние англичане, которых я встретил в то мое путешествие. Среди туристов меня поражала их малочисленность. Больше всего я встретил по берегам Скандинавии путешествующих немцев). Сегодня воскресенье, и нам подали пятое, т. е. сладкое блюдо за столом. Каюта наша сильно опустела после Хаммерфеста, где, как я говорил, многие пересели с нашего парохода на скорый. Этот пароход был того же общества, т. е. Det Nordenfjeldske Dampskibsselskab, к которому принадлежал и наш «Хокон Ярл». Среди наших третьеклассников выделялся какой-то слабоумный крестьянин. Один раз он совсем одиноко представлял аукционную продажу нашего парохода. При этом он даже не обращал внимания на окружающих. Он забавлялся сам своим представление, как дитя. Наконец, кто-то его окликнул и увел вниз. Вчера он плясал и кривлялся под музыку пяти трубачей. Последних однако уже теперь больше не было на пароходе. Важные мурманцы уже покинули его. И трубачи наши остались в Хаммерфесте. Из пассажиров III класса обратило на себя внимание своим безобразием или, точнее, видом вырождения одно, по-видимому, крестьянское семейство. Это была безобразная, странная пожилая женщина, ее некрасивая дочь и сынишка. Дочь была молода и, кажется, соблазнила этим одним помощника капитана, мужчину лет пятидесяти. Мне показалось, что и она и сынишка были не совсем нормальны. Только один молодой мужчина, принадлежавший также к этой группе, выглядел совершенно здоровым. Безобразная мать оказалась еще ко всему и горькой пьяницей. Она высмотрела двух здоровенных норвежских крестьян, попивавших чайными чашками коньяк на носу парохода. И вот она принялась за ними ухаживать. Бедная уродина спроворила им горячей воды для грога. За это она добилась от них угощения коньком. Выпила она с жадностью, но и с опаскою. Она оглядывалась боязливо на своих сочленов, опасаясь, очевидно, возражений с их стороны. Действительно, дочь скоро заметила неприличное поведение матери и стала ее горько упрекать, стараясь увести прочь. Их молодой спутник тоже подошел, чтобы отвлечь несчастную пьяницу от двух угощавших ее мужиков, которые хитро перемигивались и посмеивались, глядя на эту жалкую сцену. Хотя детям и удалось почти силою оттащить свою несчастную мать от пивших, но она нашла еще не раз возможность прокрасться к ним. И те ей опять уделяли несколько раз порцию коньяку, с самым насмешливым видом притом. Меня эта сцена, наконец, вывела из себя, и я с досадой упрекнул крестьян, как умел, несколькими норвежскими словами. Из разговоров с местною публикою пришлось узнать, что известный норвежский композитор Сведенс живет в Копенгагене, где занимает должность королевского капельмейстера или нечто подобное. Некогда знаменитый, теперь уже умерший скрипач Олебул был тоже норвежец. Впрочем, этот меня в детстве поразил исключительно своим фиглярством, а не музыкою. Когда-то, очень давно это было. Останавливались в Loppen, в Skjervo, в Karlso. Берега островов и материка прелестны по-прежнему. Нисколько не жаль проволочек пути. Просто не насмотришься на всю эту красоту. И что только вызвало здесь ее, эту чудную красоту, из бесформенного хаоса мироздания, из первобытного небытия? Почему столько красоты именно тут и так мало ее в моей бедной, как будто бы позабытой небом родине? Я искренно завидовал проезжаемой мною стране, вспоминая в то же время наши некрасивые, бесплодные и часто даже необработанные равнины, или сплошные, измельчавшие леса, или болота, или мелеющие реки, от одного вида чего пассажир старается поскорее завесить окно вагона или люк парохода и заснуть. Но вот с приближением к Tromso, уже в Грот-Зунд этот великолепный, грозный, дикий вид берегов, этот героический пейзаж понемногу смягчается. Скалы становятся не так черны, не так голы и не так обрывисты. На них, кой-где по уступам и в долинах появляется почва с травою и с лесною порослью. При этом пейзаж положительно теряет в красоте. Особенно пропадает эта красота в длинном и узком, как коридор, Тромзё-Зунд. Из него красивый вид на скалы и ледники, оставшиеся сзади и освещенные полуночным солнцем, которого здесь, в самом проливе, не видно. Здесь сумерки. А там, сзади нас, остается точно освещенная театральная сцена с горами, с глетчерами на них и с остановившимися облачками, бросающими на белые снеговые поляны тень от себя. Наконец, часов в 11-12 ночи бросили якорь в виду Тромзё. Этот небольшой городок состоит преимущественно из красных кирпичных домов, крытых черепицею. Тромзё переименован в город в 1794 году. Имеет около 6000 жителей. Это тоже важный торговый пункт Норвегии с заграницей. Конечно, рыба, сушеная, соленая, как то: треска, сельди и рыбий жир составляют здесь главные предметы торговли. Вывозят отсюда во Францию много тресковой икры, которая служит там приманкою при ловле сардинок. Здесь торгуют и пушным товаром, т. е. звериными мехами. За поздним временем мы решили с моим спутником переночевать на пароходе. ''6-го (18-го) июля'' Утром, часов в 7, мы покинули надоевший нам пароход. Сколько мы ни искали своего антипатичного ресторатора, чтобы расплатиться с ним за последний утренний кофе и завтрак, его нигде не оказывалось. Пришлось уехать и здесь, опять не расплатившись, как в Вардё. Я был уверен, что мы встретимся со своим кредитором в городе, так как «Хокон Ярл» должен был отойти еще не скоро. Переправившись в ялике на берег, мы зашли по дороге в русское вице-консульство. Там застали секретаря, г-на Хансена Леонхарда, симпатичного, красивого, молодого норвежца, который недурно говорил по-русски. Самого вице-консула звали Конрад Михаель Хольмбё. Его еще не было в консульстве. Зашли мы собственно туда, чтобы получить указания недорогого и приличного жилища, чтобы собрать сведения о китовом промысле на острове Скорё, а также и об его представителе, г-не Жевере. Нас проводили в некий Н. Olsius Spiseforretning на Tr. Langes Gaade. Там нам обоим досталась большая комната с четырьмя кроватями. Тут же можно было недурно и недорого прокормиться. Мы, немного отдохнув, пошли опять в консульство. Там был уже сам вице-консул на лицо. Меня проводили к брату Жевера, имевшему рядом с русским консульством магазин разных товаров. Оказалось, что его брата — английского консула и представителя китового завода — ждут с часу на час. Наш вице-консул, его помощники и сам брат Жевера обещали мне свое содействие относительно поездки на китов. И я, успокоившись на этот счет, пустился осматривать со своим спутником хорошенький, маленький городок, производивший то же впечатление декорации или большой игрушки, как и Вардё, как и Хаммерфест. Впрочем, он все-таки был больше их и наряднее. Здесь много красивых туристических магазинов. Среди выставленных в них предметов особенно интересны ручные изделия лапландцев, именно, ножи, игрушки, ложки из оленьего рога, куклы и т. п. А главное, интересны здесь и красивы, часто вывешенные даже наружу, меха ценных зверей, как, например, цветных лисиц: чернобурых, голубых и песца; шкуры волков, лосей, выдр, росомах, северных оленей и медведей. Особенно эффектны и ценны шкуры белых медведей. Я видел, например, экземпляры в 500 крон. Последних особенно охотно покупают туристы. Впрочем, здесь, как и везде, вещи, предназначенные для туристов дешевы. Видно, туристы повсюду на один фасон, и с ними везде обращаются, как с детьми, у которых завелись в кармане деньжонки, каковые им невмоготу удержать. Среди фотографических изображений всюду виднелись все те же красивые женские фигурки в местных костюмах, какие мы уже видели в Хаммерфесте. По городу проходят целые партии лопарей, живописно одетых и продающих иностранцам свои ручные производства, подобные тем, какие находятся и в магазинах, только, разумеется, у носящих все это дешевле. Несчастные дикари эти здесь похожи на тощих, уродливых гномов. Они напоминают собою знаменитых норвежских трольдов. У некоторых из них ноги совершенно кривы и с высохшими икрами. Теперешние лопари представляют собою вымирающее племя, остаток некогда многочисленного народа, населявшего Скандинавию, Финляндию и Северную Россию. В настоящее время их не более 30 000 человек, разбросанных лишь по берегу Скандинавии, по Кольскому полуострову и частью по Северной Финляндии. Здесь, в Норвегии, вырождение и вымирание лопарей особенно значительно. Все эти жалкие двуногие — истинная пародия на человеческие существа. Это именно гномы далеких замерзлых пустынь и бесконечных полярных ночей с их метелями, с воем ветров, пустынь, освещенных то луною, то сполохами. Это карлики фантастической страны, с таинственными, невероятными сказаниями, с амулетами и заклинаниями, в лачугах, и с образами и тенями страшных зверей и видений вокруг в грозной и суровой природе. Говорят, в окрестностях Тромзё есть целое поселение лопарей со стадами северных оленей, куда отправляются туристы. Находятся лопари в Тромсалде на противоположной стороне пролива, который переезжают на лодке, причаливая к Sorstennaes. Из Тромзё есть еще и другие прогулки в окрестности, например, на Floifjeld, на Tromstind. Все это горы, с которых, говорят, открываются чудные панорамы на окрестности, на океан, на острова и на снеговые вершины. Мы порешили с моим спутником не переутомляться побочными экскурсиями. Особенно мне нужно было подумать о сбережении энергии в виду предстоящей мне дальней дороги и краткости времени, определенного на нее. Мы предпочли ознакомиться получше с городом. Тем более, что мой спутник вдруг заскучал и решил не ехать до Бергена, а вернуться с первым же пароходом домой. В виду всего этого на окрестности Тромзё мы только полюбовались в бинокль. Глаза наши, наконец, отдохнули на первых березовых рощицах, которых мы не видали с самого Печенгского залива. Внутри города есть несколько больших готических церквей, ратуша, училища, площадь, или Torv по-норвежски. Среди гостиниц есть и здесь Grande Hotel, как, вероятно, и во всех городах мира. Встреченные нами на улицах русские из Архангельска рассказывали нам, что вчера в Grand Hotel был танцевальный вечер, и что на нем местные дамы и девицы поражали их легкостью своих нравов. Нам бросилось в глаза, что в Норвегии молодежь всюду гуляет одна и без наблюдения, что ее отношения здесь весьма просты и не без заигрывания. При этом надо прибавить, что здешние женщины и, в особенности, девушки часто очень красивы. Есть между ними и северные блондинки, и настоящие южные брюнетки. Все это оживленные, веселые, милые лица, у которых радостно сияют глазки и блестят зубки. Руки и ноги, правда, как и вообще у всех германок, массивны, но зато стройность и рост отличают норвежек весьма выгодно. О молодых мужчинах можно сказать только одно, что они у нас все бы показались колоссами или красавцами: столько в них жизненности, силы и мужества. Ночи здесь светлы, хотя самое солнце скрывается рано за горы. Оно лишь освещает вершины гор да ледники. Так как днем все заняты, даже и дети, которые нянчат своих младших братьев и сестер, то все население города начинает гулять лишь часов с 8 вечера. Молодежь даже гуляет всю ночь напролет. Здешние горожане любят гулять и сидеть на пристани, или по-норвежски «pa Brygge». Слышатся веселые голоса гуляющих на горах и в лесах, на той стороне залива, т. е. в Sortenaes. Старость тут не мешает молодежи наслаждаться на свободе весною жизни. Мне думается, что в отношениях здешней молодежи должен настоящий флирт играть большую роль. В первый же день я выкупался, с утра еще, в Зунде Тромзё. Вода была лишь 8 градусов Реомюра. Нашел здесь в море тоже Pecten islandicus, т. е. те же раковины, что мы набрали в Екатерининской гавани. Но эти здесь были гораздо мельче, хотя и красивее цветом. Множество водорослей покрывало дно Зунда и соблазняло их набирать, но боязнь обремениться в дороге багажом удерживала. Кроме меня положительно никто в Тромзё не купался. Там даже не существует купален. И надо сознаться, что подобный факт способен немало охладить иностранца относительно местных красавиц. Положим, что бани, наподобие русских, говорят, весьма в ходу в Норвегии. Но, право, всем этим красоткам не мешало бы хоть иногда окунать свои прелести в чистую, соленую и холодную океанскую воду. В этот же первый день мы посетили здешний городской музей. Это нарядное, каменное небольшое здание. Стоит оно за городом на возвышенном склоне горы, на которой расположен Тромзё. Смотритель его, J. Sparre Schneider, милый молодой человек, весьма охотно показал нам и объяснил прелестные коллекции музея, которые сделали бы честь любому подобному большому учреждению. Особенно интересны были здесь зоологические коллекции. Внимание на себя обращали, в особенности, местные, т.е северные, экземпляры. Тюлень кожа, губитель будто бы рыбных промыслов на севере, белые лисицы, самый северный грызун — род пеструшки. Интересна огромная, аршина в два длины, плоская и серебристая, как жесть, рыба-луна, с выгибом внутрь брюха. Она здесь редкость. Похожа очень на нее, попадающаяся даже у нас в Белом море, рыба сельди — король. Интересны чучела акул, начиная с маленькой, в аршин; затем черно-голубая акула и, наконец, гигантская бурая. Последняя-то и достигает здесь, у берегов Норвегии, 40 футов, о чем я уже упоминал в дневнике своем по Мурману. С особым интересов полюбовался я довольно богатою коллекциею соколов и кречетов. Кроме нескольких экземпляров чудного местного кречета Hierfalco gyrfalcon, здесь были еще чучела и гренландских или исландских кречетов, которых натуралисты то соединяют в один вид, то разъединяют на два. Есть в музее чучела и соколов сапсанов в своей северной разновидности. Впрочем, последний на таком севере редок. Есть в коллекциях и дербники. В коллекции птиц есть перепелка и даже саджа, пойманная тоже здесь. Особенно странно появление так далеко на севере саджи, обитательницы наших каспийских и среднеазиатских песков. Как известно, птицы эти не раз появлялись внезапно и необъяснимо, даже в западной Европе, как то, например, в Англии и в Испании. Есть чучела дупелей, бекасов и вальдшнепов. Последние, говорят, здесь, за полярным кругом, составляют тоже редкость. Между тем, наши русские охотники серьезно полагают, что вальдшнепы мелкой разновидности выводятся именно в Лапландии. Я выпросил адрес у г-на J. Sparre Sehneider для нашего известного препаратора Ф. К. Лоренца, чтобы дать тому возможность меняться с Шнейдером интересными экземплярами. Г. Шнейдер говорил хорошо по-немецки, но почти не знал по-английски. Оба эти языка распространены в Норвегии. Но редко кто говорит на обоих вместе. О русских в Норвегии не особенно лестного мнения, как и везде почти за границею, где к нам вообще относятся покровительственно как к истым дикарям. Впрочем, здесь, на севере, о русских знают лишь по нашим поморам или по архангельским рыбопромышленникам. Здесь, в Тромзё, я впервые увидел норвежский скот, коров и быков. Они все комолые, т. е. без рогов. Насколько тут все заняты, все трудятся, все работают, можно судить по тому уже, что даже в аптеке, куда я зашел себе купить кой-чего, я застал продающими лекарства двух прехорошеньких юнцов лет 14-15, брата и сестру. Положим, для такого серьезного дела, как аптекарское, это как будто бы уже рискованная утрировка, что и подтвердилось на деле. Прехорошенькая, молоденькая брюнеточка долго возилась и заливалась румянцем, пока, наконец, ей удалось отпустить мне требуемые пустяки. Понятно, что заведывавшие в тот раз аптекою совершенно самостоятельно юнцы не были достаточно компетентны для подобного, в высшей степени ответственного дела. ''7-го (19-го) июля'' Сегодня мой компаньон уехал домой, в Архангельск. Сколько ни вглядываюсь в здешний народ, который представляет собою истинную демократию (в Норвегии нет ни одного дворянина — последний был барон Ведель, род которого 100 лет тому назад лишился своего звания), ни разу нигде не замечал ни грубости, ни зверства, ни брани, ни просто пьяных, хотя в Норвегии пьют немало. Сколько, наоборот, всего этого видишь у нас, по улицам и во многих других общественных местах! Теперь здесь идет покос. И каждый клочок луга, каждый уголок с травою тщательно косят. Среди луговой поросли мне бросились в глаза за полярным кругом наши старые знакомые: лютики, костер, мятлики, щавели, одуванчики, цикорий, лисохвост, Тимошка и другие. Очень редко и притом единичными экземплярами проскакивает и красный клевер. Очень часто видишь косилки в деле. Ворошат сено и сгребают его женщины и дети. Дети и дети всюду на работе вместе с большими, где только можно. И какие же это здоровые, жизнерадостные и красивые дети! Как мило звучит и без того приятный и благозвучный норвежский язык в их маленьких ротиках! Ах, если бы наши русские дети были таковы на вид, как дети этого маленького, но могучего духом и телом народа! Норвежцев считается всего только около двух миллионов в Скандинавии. Грустным исключением среди всего этого здоровья, мужества, силы, красоты и трезвости за все время моего путешествия были лишь один малоумный, представлявший вышеописанный аукцион на пароходе, да и другой такой же, проводивший целые дни в Тромзё на пристани, который всячески кривлялся и на все наводил огромную лупу, даже один раз на корову. Тут же, на пристани, ночью мы встретили одного видного, почтенного старика, который был или безумен или же, скорее, пьян. Он фиглярничал перед кучкой молодых людей. Странно было видеть его таким, и притом одетым в приличный сюртук и цилиндр. Над ним все хохотали (семейство с матерью-пьяницей тоже нужно причислить сюда). Утром сегодня я опять купался. Было 7 градусов Реомюра в воде. Это энергичное купание возбуждает всякую жизнедеятельность, в особенности же аппетит. К столу у нас подают множество закусок, преимущественно же сыров. Есть один, кажется, из козьего молока, по названию myseost (или скорее, сыворотки). Сначала он мне понравился, но скоро стал противен своею приторностью и сладковатостью. Часто подают прекрасные сорта рыбы, как, например, свежую семгу, треску и т. д. Подают водки, пиво, чай и кофе к еде. Всех трапез в день обыкновенно в Норвегии пять: в 7 часов утра кофе, в 9 часов — завтрак, в 1 час обед, вечером кофе в 3 часа и ужин в 7 часов приблизительно. Сегодня мне удалось, наконец, познакомиться с самим мистером Жевером, английским консулом и представителем англо-норвежской китоловной компании на острове Скорё. Однако этот представительный господин, с сильным оттенком «себе на уме», отклонил мое намерение под тем предлогом, что он должен ожидать партию английских туристов, направлявшихся на Шпицберген. Он деликатно прибавил, что без себя не может мне доставить необходимого гостеприимства на заводе. С этою неудачею я потерял последнюю надежду видеть в то путешествие бой китов. Между тем именно в Норвегии он поставлен весьма высоко. Говорят, китовый промысел существует еще на севере Англии. Я хотел было возместить эту неудачу ловлею акул. Но оказалось, что исполнить такое желание еще труднее. Акульи суда уходят в открытое море миль за 100 от берегов и остаются там для промысла неделями. Пришлось пожалеть также, что мы опоздали на гимнастическое состязание, которое уже кончилось за день до нашего приезда в Тромзё. Сегодня я попал в городской сад, который находится на горе над городом. Забрел я туда, услышав столь редкую здесь музыку. Раздавались звуки медных инструментов. Это было часов в 8 вечера. Там было гулянье, устроенное одним местным обществом трезвости, каковых здесь, в Скандинавии, вообще много. Говорил один известный проповедник о труде, о воздержании и об умеренности всякого рода. Между прочим, он указывал на распущенность, леность и пьянство русских и говорил, что норвежскому народу, с его суровой и бесплодной природой, со скалами вместо плодородной почвы, нельзя поступать так же. Это была бы погибель для всей нации. Больно было слышать такую горькую, обидную правду. В саду еще играли в футбол и в другие гимнастические игры. В ресторанчике подавали из крепких напитков одно лишь пиво. Вся молодежь Тромзё была здесь. Все девушки, виденные мною там, на улицах, в магазинах и других местах, были здесь на гуляньи. Тут было много милых, веселых и плутоватых женских фигурок. Одна из них даже щеголяла довольно миниатюрными ножками, что составляет редкость здесь, для чего она тщательно приподнимала подол юбки рукою, как будто оберегая платье. По окончании этого вечера, молодежь еще поздно гуляла вместе по улицам и за городом. На той стороне залива долго слышались веселые молодые голоса по горам и рощам. Всюду счастливые молодые пары. «Хорошо здесь молодежи!» — подумал я. Хорошо быть юношей, бодрым, мощным и красивым, в такой прекрасной стране, с такими прекрасными девушками и женщинами! В раздумье возвращался я домой спать под светлым небом, в то время как ночное солнце освещало ближние и отдаленные горы с их глетчерами. Всюду я натыкался на любовные сцены. Рандеву происходили и у велосипедистов. Даже наша молодая служанка у входа в наш Spiseforretning красноречиво разговаривала с каким-то уличным волокитой. NB. Между прочим, замечу, что здесь на севере всюду, включая и Мурман, существует вывоз бересты огромными кусками, свернутыми в целые кипы. Говорят, это идет за границу; не для обивки ли садовой мебели, подумал я, заместо обоев, или на легкие крыши? Жаль во всяком случае, что таким путем губятся последние скудные леса и без того безлесной Лапландии и северной Норвегии. Еще записываю странность. Шведские деньги здесь, на севере, в маленьких городах Норвегии, очень не популярны. Их многие отказываются принимать. Что это, патриотизм что ли норвежский или провинциальное невежество? Далее, к югу, и в больших городах шведские кроны идут уже наравне с норвежскими, от которых они только немного отличаются цветом. === Глава 3 === === От Тромзё до Трондхейма === <center>''Отъезд. «Так!» Второй норвежский пароход. Прощение атлетов. Туристы. Бесцельное убийство. Фьорды после Тремзё. Общая родина. Фотография. Католические священники. Единственный русский. Туристский пароход. Опять туристы. Норвежки. Харстад. Тронденес. Бодё. Прощанье с солнцем. Вестеролен и Лофутен. Свольвер. Климат и здоровье. Вест-Фьорд. Последний кит. Странности туристов. Верхний край солнца. Капитан и туристы. Окрестности. Буря вдали. Прусская миноноска. Бисмарк. Опять Оссиан. Первые клочки земледелия. Опять полярный круг. Трондхейм. Севернейшая железная дорога Скандинавии. Первая купальня. Опять первый норвежский пароход. Обход Трондхейма. Данные о нем. Упраздненное поклонение. Собор. Концерт. Кладбище. Мой костюм. Конец северных ночей. Остатки прежних пассажиров. Ландшафт к югу. Христианзанд. Бойня. Бельгийцы. Капитан и пассажирка. Охота за личинками. Заклепка. Люк. Привилегия II класса. Растительность и животные. Мольде. Пасхальное устро. Красотка с грязными ручками. Тишь фьордов. Перед Бергеном. Штука ресторатора. Смирение. Оскорбленная национальность.''</center> ''8-го (20-го июля)'' Сегодня решился уезжать. Отходит хороший и быстрый пароход по имени «Вастеролен» (Вастеролен — название островов, соединяющих Лофотены с материком). В нашем отеле взяли с меня недорого за 2,5 суток, которые я тут провел. Стирка белья оказалась плохой и недешевой. Наша молодая служанка поблагодарила меня за на чай рукопожатием. Вообще обращение людей с прислугою здесь симпатично, гуманно, равно как и публики друг с другом. После трапезы все благодарят один другого за компанию, а прислугу за хлопоты (Так! = благодарю). На пароходе «Вастеролен» II класс миниатюрен до невероятия, но зато он наряднее, нежели на «Хокон Ярле». В первом классе, для которого отгорожен почти весь пароход, едет много туристов-иностранцев и партия местных молодых гимнастов, принимавших в Тромзё участие в вышеупомянутом состязании. Последние весело прощались с толпою других гимнастов, которые им махали платками на берегу. Обе партии кричали друг другу отрывочное «ура», напоминавшее какие-то взрывы, но никак не наше русское протяжное приветствие. В заключение, уезжавшие с нами атлеты, махавшие платками в ответ остающимся, кончили тем, что сразу, по уговору, бросили свои платки в море. Среди туристов на нашем пароходе оказались французы, бельгийцы, немцы и другие. Некоторые из них возвращались со Шпицбергена. Они его не находили особенно интересным. Охота там, как они говорили, стала не очень легкой и доступной. Любители пострелять видели лишь одного белого медведя да издали несколько северных оленей на Шпицбергене. Только тюленей там еще очень много, как рассказывали туристы. Часто им встречались в отдалении киты, в которых стрелки пускали наугад пули из военных винтовок. Вероятно, если из этих пуль и попала какая-нибудь в океанских колоссов, то она им должна была показаться лишь легкою занозою. Один из шпицбергенских туристов, француз, убил с борта парохода при нас одного из игравших вокруг дельфинов, напоминавших по виду касатку (хищного дельфина с белыми полосами). Это бесполезное убийство вооружило немецкую часть пароходной публики. Раздались упреки по адресу стрелявших по дельфинам французов. И те оставили эту забаву. Впрочем, и дельфины, точно огорченные враждебностью людей, после убийства их товарища отстали от парохода и как-то тихо и грустно выныривали в дали от нашего судна, хотя перед тем они с нами весело перегонялись, ныряя и несясь по два в ряд около самого парохода. Действительно, было жаль видеть, как одно из этих веселых и доверчивых животных вдруг перевернулось и потонуло, получив экспрессную пулю в бок шагах в 25. Стрелок уверял, что пуля была разрывная. Винтовка была французская Minie. Все это было около острова Stagnas. После Тромзё фиорды, на мой взгляд, стали менее интересны. Берега и острова с этого пункта все более и более покрываются растительностью, но они менее живописны, нежели северные. Высота гор понемногу падает. Ледники становятся реже и беднее. Все эти Malangen-Fjord, Solberg-Fjord, Vaads-Fjord и т. п. Должны казаться великолепными лишь тому, кто идет вдоль берегов Норвегии с юга. Я же сверх всего уже испытывал пресыщение и утомление от дороги. По этому же самому и большинство остановок, особенно второстепенных, не привлекало уже моего любопытства. Однако, я не уходил с палубы и все глядел и наблюдал, пока не подходило время идти на ночлег. Впрочем, наш пароход, как пароход быстрого сообщения, останавливался гораздо реже, нежели предыдущий почтовый. Помнится, мы заходили в Dyro, в Stagnas, Haarstad, Lodingen и др. Отовсюду садятся на пароход туристы. Все это главным образом местные жители: норвежцы, шведя и датчане. Да и на самом деле, как не путешествовать, как не любоваться людям на такую страну, на такую родину? Ведь Скандинавия — их общая страна, их совместная родина. Вышепоименованные три народа да еще финны на придачу, конечно, составляют одно историческое целое, хотя последние и совсем другого происхождения. У всех у них одно прошлое, одна история, одна религия и, наконец, одна культура. Как жаль, что судьба разъединила, разорвала эти симпатичные народности и ослабила их этим! Как жаль, что и балтийцы не остались с ними. Быть может, тогда и на нас влияние всех этих культурных соседей было бы сильнее. У туристов можно заметить часто с собою фотографические аппараты. Между прочим, тут я впервые увидел чрезвычайно портативные камеры моментальные снимки «Кодака» (тогда «Кодак» был новинкой), которые могут быть заряжаемы, даже среди дневного света, так как в них заместо стеклянных пластинок вставляют желатиновые катушки, окутанные снаружи темною материею, что их и предохраняет от света. Я не раз уже сожалел, что не запасся умением и аппаратом фотографирования. Мне было досадно на свое отвращение к этому полезному делу, основанное лишь на его чрезмерной надоедливой распространенности в публике, подобно велосипедному спорту. Однако нельзя отнять важности и полезности у того и у другого. Особенно значительные услуги человечеству фотографии. У многих туристов, как и у меня, есть записные книжки для ведения путевых заметок. Но и они так же, как и я, все реже и реже в них заносят дорожные впечатления. Очевидно, у всех у нас наступает пресыщение дорогою. Среди французских туристов есть даже три католических священника в их характерном черном одеянии. Один из них, молодой — с нечистыми зубами, ходит все время без шляпы, несмотря на холодный ветер и дождь, которые нам сопутствуют по фиордам. Из двух других и пожилых попов один чрезвычайно антипатичен. Это типичнейший закоснелый католический поп с животом беременной женщины и с унылым, недобрым, самодовлеющим лицом. Только второй пожилой и, как оказалось, старший из всех чином, был оживлен, разговорчив и с умным, хотя и клерикальным лицом. Все эти иностранцы весьма охотно разговаривают со мною, с единственным русским на пароходе, а может быть, и на всем этом пути. Однако, уважения или оправдания наших русских порядков ни в ком здесь не видно. Нас побаиваются как очень многочисленных и младенческих дикарей и, следовательно, как врагов цивилизации. Впрочем, нас, как и всяких подавленных и закрепощенных дикарей, по-видимому, жалеют. Во всяком случае, мне не доставляло особого удовольствия признаваться в своей национальности. Пока меня считали англичанином (это случалось всего чаще), до тех пор я чувствовал к себе уважение в обращении иностранцев. Когда же оказывалось, что я русский, уважение заменялось любопытством. Все начинали меня рассматривать и дивиться тому, что я могу объясняться на других европейских языках, кроме русского. Словом, я чувствовал, что от меня начинали, как будто бы, ожидать всего дикого и невозможного, узнавши, что я русский. В городке Хорстаде мы встретили блестящий, нарядный туристский пароход, направлявшийся на Нордкап. Он был весь изукрашен флагами различных национальностей. Кажется, на нем не было лишь русского. Видно, наши соотечественники мало ездят в чудную Норвегию. Туристы наполняли палубу. Все это были элегантные дамы и мужчины, на вид обеспеченные, веселые и счастливые люди, словом, любимцы судьбы. Говорят, на таких пароходах имеется только один первый класс, и все там устроено и приспособлено для того, чтобы сделать путешествие, по возможности, очаровательным. «Бедные бутылки шампанского на Нордкапе! — подумал я. — Скольких из вас обезглавят там и побросают в океан вот эти разряженные баловни судьбы!» В Хорстаде туристы, едущие на север, в первый раз видят полуночное солнце. Пока пароход стоял, многие из наших туристов отправились в лагерь лопарей, находящийся в здешних окрестностях. Экипажи, которые на пристани ожидали седоков, были чрезвычайно нарядны. Словом, начиная с Тромзё и даже, пожалуй, с Хаммерфеста, здесь все по берегам напоминало о туристах и о путешествии. Чувствовалось, что вся эта страна немало питается ими. На пристани стояло много местной публики. Это были здешние дачники, большею частью зажиточные люди из Хаммерфеста, Тромзё и других норвежских городов. Я заметил, между прочим, что двое из наших пассажиров, один молодой бельгиец и какая-то потасканная и раскрашенная дама театрального вида, заспешили куда-то вдвоем и исчезли, пользуясь всеобщей суматохой. Дама эта немало ухаживала за бельгийцем во время пути еще на пароходе. И я думаю, что мои подозрения были основательны теперь насчет их умысла. Вообще веселый, жизнерадостный вид здешних дам, особенно тех, что едут на пароходе, бросается нашему брату, унылому россиянину, в глаза. У нас часто думают о норвежках, как о каких-то холодных и истуканообразных недотрогах. Между тем они чрезвычайно общительны, а пожалуй, и даже более того. Сам городок Хорстад находится на большом острове группы Вестеролен, т. е. на Хиндё. Из Хорстада виден второй из островов Вестеролен, именно Андё. Здесь в окрестности, в Тронденес, еще цела древнейшая и севернейшая христианская церковь Скандинавии. ''9-го (21-го) июля'' Сегодня около полуночи стреляли на палубе из крошечных пушечек. Это делается здесь, как я раз уже говорил, чтобы оповестить туристов о переезде через полярный круг или о встрече полуночного солнца, либо об утрате его. В эту минуту выстрелы возвещали о последнем, хотя мы еще и были за полярным кругом. Здесь солнце уже начинало заходить за горизонт. Сегодня все мое внимание обращено на открывающуюся перед нами группу знаменитых островов Лофутенских. Группа островов Лофутен есть собственно продолжение группы островов Вестеролен. Только Лофутен идут вереницею в океан, направляясь от материка на запад. Черную цепь этих гористых острово сравнивают с позвоночным столбом. Это целый растянутый и довольно обширный архипелаг, группирующийся вокруг крупных и главных позвонков Ost Vaago, Vest Vaago, Gimso, Flakstado и Moskenoso. У юго-западной оконечности последнего острова находятся знаменитые «сувои», или водовороты Mosken Strom, описанные самым невероятным образом в одном из невероятнейших рассказов Эдгара По. Хотя издали именно этого интересного места и не было видно, но люди, знающие его, уверяли, что теперь его сувои ни во что не ставятся моряками. Они так же безопасны для пароходов, как и наши сувои Святого Носа, на которые они вполне и похожи, как кажется. Из Лофутенских островов мы пристали лишь к одному, именно, к острову Vaago, у местечка Свольвер. На пристани рыба, рыба и рыба; преимущественно, конечно, треска. Ради ее ловли сюда съезжаются зимою десятки тысяч рыбаков преимущественно из Северной Норвегии. Немало туристов посещают здешние многочисленные пристани и местечки. Из Свольвера их, по крайней мере, село много на наш пароход. Некоторые были даже со своею прислугою. Говорят, климат на этих островах прекрасный: летом прохладно, а зимой тепло. Что может быть лучше такой станции для несчастных чахоточных, если вспомнить, что пребывание на таких островах, уходящих в даль океана, равняется почти пребыванию на корабле? Да и на самом деле, тут везде только и встретишь одни здоровые, веселые и жизнерадостные лица. Все веселы, все довольны жизнью и приветливы. Все эти туристы были опять преимущественно, как и повсюду здесь, норвежцы. В Свольвере для приезжих у самой пристани находится порядочная гостиница. Скоро пароход отошел и поплыл опять к берегам материка через огромный, широкий Вест-Фиорд, отделяющий от берега Лофутенские острова, которые теперь стали уходить вдаль от глаз и как бы задергиваться флером. Один матрос указал в Вест-Фиорде кита. Мы его, однако, не нашли своими биноклями. Туристы меня поражают тем, что они в большинстве случаев поздно встают, почему и пропускают много прекрасных картин. Утром многие из них пропускают и общий кофе и даже завтрак и едва поспевают лишь к обеду. Очевидно, туристы везде те же бесшабашные бонвиваны. В 1 час дня останавливались около г. Бодё. Это хорошенький маленький город наподобие Тромзё. В нем около 3 650 жителей. Старинные норвежские постройки, каковых много есть в Вардё, заменяются здесь прекрасными современными. Есть две-три небольшие привлекательные гостиницы. Бодё — это самый южный пункт, из которого в Норвегии можно видеть верхний, незаходящий край полуночного солнца (с 30 мая нового стиля). В последний раз этот край можно видеть на Нордкапе 1 августа нового стиля. Из Бодё к нам села опять масса туристов. Все это, как я уже говорил, едет исключительно в I классе. Капитан парохода «Вестеролен» любезен и внимателен лишь с первоклассниками. На второклассников он посматривает даже довольно строго, особенно, если те оказываются на палубе в местах, отведенных первым. А первым, повторю, здесь всюду на пароходах отведено почти все. Окрестность делается все менее и менее гористой и интересной. Даже острова здесь ниже и числом реже. Перед вечером погода совсем испортилась. Дождь идет часто, вследствие чего льются с гор многочисленные каскады прямо в море. К ночи на океане совсем разыгралась буря. Нас она доставала только слабо и то лишь изредка, когда между островов открывались незащищенные места на нашем пути. В такие моменты публика приунывала. Показывались у некоторых признаки морской болезни. Утихали волны в защищенных фиордах, и пассажиры опять становились веселыми. В такие минуты спокойствия мне даже пришлось сыграть с одним французом в шахматы. Перед вечером нас обогнала маленькая железная миноноска, которая летела, рассекая волны, с быстротою 19 узлов в час, как определяли наши моряки. Ее признали за прусскую и порешили, что она везет какую-нибудь важную депешу для германского императора, который в ту минуту путешествовал тоже, как и принцы неаполитанский и абруцкий, где-то в норвежских фиордах. Быть может, эта миноноска несла ему известие о смерти Бисмарка, который как раз умирал в эти дни, чего мы, впрочем, тогда еще не знали. Среди французских туристов есть один чрезвычайно комичный молодой человек. Он одет так ярко, так пестро, что его лишь можно было принять за лакея которого-нибудь из первоклассных пассажиров. Однако, он возвращался со Шпицбергена и ехал тоже в I классе. Кроме того, с ним все французы обращались, как с равным. Его разговор и ужимки были столь комичны, что одна прелестная пассажирка, норвежка, даже весело переглянулась со мною. Это показалось так мило и лестно мне, что я вздохнул при мысли о краткости совместного нашего с ней пути. Она ехала куда-то недалеко. Это была одна из тех хорошеньких, развеселых норвежек, которые мужчин нимало не боятся, но, напротив того, их обстреливают усиленно своими блестящими, полными жизни глазками. ''10 (22-го) июля'' Сегодня день совсем пасмурный. Льет дождь. С океана в фиорды врывается буря. Качка изрядная. Большинство пассажиров лежит в каютах и на палубе по диванчикам. Берега угрюмы и изборождены каскадами, рождающимися от дождя. У младшего французского кюре я заметил в руках моего любимца Оссиана на французском. Священники рассуждали о нем. Они говорили, что невозможно помногу за раз читать Оссиановых песен. Я попросил книгу себе на время, чтобы познакомиться с ее французским текстом. И вот мне пришлось еще раз насладиться своею любимою поэзиею в виду угрюмых и пасмурных берегов самого оссиановского Локлина, т. е. Скандинавии. Когда я обратил внимание молодого кюре на чудную песнь «О Картоне» с ее поэтичною, потрясающею драмою, то и он согласился со мною, что, на самом деле, в песнях этих, украшенных остроумно красивым, таинственным именем Оссиана, есть чудные страницы. Однако, стали показываться первые клочки обработанной земли после северных бесплодных берегов. Кой-где запестрели и нивки с хлебами и какие-то подобия огородиков. Я забыл тут напомнить, что мы переехали уже обратно по Сю сторону полярного круга, еще вскоре после Бодё. И теперь, с правой стороны, у нас уже расстилались воды Атлантического океана. В 7 часов вечера вошли в гавань Трондхейма, или по-норвежски Trondhjem. Отсюда начинается севернейшая железная дорога Норвегии. И многие туристы пересели с парохода на нее. Между прочим, на вокзал уехала и моя прелестная незнакомка из пассажирок, которая меня удостоивала своими молчаливыми взорами. Я пожалел о ней втайне. В первый раз за весь свой путь по Норвегии я нашел наконец настоящую общественную купальню. Но и тут не было никого из любителей холодной воды. Впрочем, тут уже температура ее приближалась к нормальной летней: было 13 градусов Реомюра. И как де тепла она мне показалась после северной! Сторож в купальне полюбопытствовал узнать мою национальность. Когда я сообщил ему, что я русский, то он как будто бы постиг мое стремление к холодному купанию, считая, конечно, что русские без такового существовать не могут. Наш пароход «Вестеролен» далее на юг не шел, и мне тоже предстояло с него перебраться на какой-нибудь другой. На пристани я узнал своего старого знакомца — пароход «Хокон Ярл», на котором я не расплатился еще окончательно с ресторатором. Отходил в тот же вечер еще какой-то датский пароход на юг. Но я, опасаясь худшего, решил ехать с не совсем приятным мне «Хокон Ярлом». Прежде всего я перенес туда вещи свои и расплатился с ресторатором, после чего пошел уже обходить красивый и первый большой норвежский город, каким представляется Трондхейм после северных городков Скандинавии. Это поистине прекрасный город. У норвежцев даже есть песнь о нем с такими словами: Так хорошо пребывание в Трондхейме. Город этот основан в 1016 году королем Олафом Святым, вводившим огнем и мечом христианство в Скандинавии. Исстари здесь короновались короли Норвегии. Здесь совершались и другие важные моменты истории страны. Здесь побывали и чума, и страшные пожары. Здесь находилось тело основателя города, короля Олафа Святого, собственно деспота и кровопийцы, каково большинство из них, на поклонение которому стекались верующие, пока реформация не покончила с этим суеверием, убрав куда-то труп тирана. В настоящее время Трондхейм имеет около 30 000 жителей. Выстроен он, как и большинство норвежских городов, из дерева, несмотря на то, что не раз страдал от огня. (Эта наивность — строиться из дерева в обезлесенной и каменистой стране — поразительна). Лежит он у устья реки Ниделва. По чудному климату местность эту равняют с южной Ирландией или с Дрезденом. Трондхейм-Фиорд, конечно, не замерзает. Растительность здесь положительно роскошна. Я видел разные клены, ясени, вязы, дикие каштаны и т. п. Спокойная жизнь, полная удобства, и приветливость жителей в Трондхейме славятся исстари. Невольно опять напрашивалась мысль — неужели все эти прелестные небольшие города Норвегии не представляют великолепных климатических станций? Неужели Крым, Ницца, Алжир и т. п., раскаленные, пыльные и лихорадочные страны, лучше? Улицы и постройки здесь прелестны. Особенного внимания заслуживает великолепный собор, или Domkirke. Он построен из серого камня, по старому образцу, который был уничтожен в один из грандиозных местных пожаров. Знатоки называют стиль трондхеймского собора смешанным или готически-романским. И на самом деле, для профана даже в нем видны мотивы как католические, так и протестантские, которые здесь примешались один к другим. Стоит он среди парка-кладбища. Я вошел в собор около 8 часов вечера, когда там начался духовный концерт на органе. Это привело меня в восторг после того, как я был так давно лишен сколько-нибудь порядочной музыки. Исполняли, между прочим, какие-то аллегретто и анданте Мендельсона для органа. Игра была не очень ровна. Органы в Норвегии, как мне показалось, звучат чересчур громко и даже грубовато. После музыки все сошли в нижний этаж собора, где находилось в отдельном помещении огромное мраморное изваяние Спасителя. Сумерки здесь были уже полные и такая же тишина. Мы говорили шепотом. Когда публика вся ушла, я остался в парке-кладбище. Какие-то одинокие люди сидели или прохаживались между могилами. В парке было тихо и спокойно. Деревья стояли без движения. Погода была пасмурна и дождлива. Тишина и грусть зарождались здесь, с наступавшей ночью. Полуночного солнца в Трондхейме не бывает. И ночь приближалась с ее тьмою. Я бродил по городу в резиновом плаще и в русских сапогах, чем обращал на себя совершенно необъяснимое внимание и даже вызывал досадные пошлые улыбки, в особенности в простолюдинах, женщинах и детях. И все это происходило лишь потому только, что здесь таковых не носят, а не потому, что сами предметы были смешны или безобразны. О люди — вечные дети! В Трондхейме встречается немало красивых женских лиц. И все они дышат жизнью, здоровьем и веселостью. Когда вечером я водрузился на пароход «Хокон Ярл», то было в каютах уже темно настолько, что скоро зажгли электрические лампы. И это было первое искусственное освещение, которое я увидел после своего отъезда из Москвы. Светлые северные ночи кончились. Приходилось уже освещаться. Как ни странным может казаться, но этот первый намек на условия, сродные моим природным местам, меня не огорчал, — он, скорее, был даже приятным мне. А давно ли так спешил я уехать из родины? ''11-го (23-го) июля'' Немногие пассажиры с парохода «Вестеролен» оказались теперь со мною на пароходе «Хокон Ярл». Из них были здесь на лицо лишь два упомянутые уже бельгийца, т. е. молодой фотографирующий турист, за которым ухаживала описанная мною уже выше поблекшая искательница приключений в Харстаде, да его пожилой соотечественник. С этими двумя пассажирами у нас установились более или мене близкие отношения. Хотя мы и путешествовали в разных классах парохода. Такое сближение часто случается в дороге между пассажирами, едущими некоторое время вместе. Невольно льнешь друг к другу, тогда как кругом все и все сменяется. И тут помнишь твердо, что скоро жизнь раскинет в разные стороны, и притом навсегда. И как-то жаль становится друг друга, как-то страшно перед всеразрывающей судьбой! Ландшафт фиордов, берегов и островов становится все бледнее и бледнее по мере нашего передвижения к югу. Острова мелки и незначительны. Прибрежные горы — с круглыми контурами и вершинами. Зато растительности все больше, и зелень скрашивает картину. Погода сегодня с утра чудная, мягкая и без ветра, хотя и несколько пасмурно. В 11 ч. утра остановились в Христианзанде. Это маленький, нарядный городок с 10400 жителей приблизительно. Опять-таки и он почти весь выстроен из дерева, хотя здесь ломают камень посреди самого города. Конечно, и здесь рыба, рыба и рыба составляет главный предмет торговли, и преимущественно треска. Ее отсюда отсылают даже в Испанию. Я пустился в поиски купанья, о котором давно уже соскучился. Выходил я и за город, даже отдалялся от него, но нигде не мог спуститься с отвесных каменистых берегов к морю. Наконец, мне указали доступный, укромный заливчик позади одного деревянного красного здания. Там я и поспешил выкупаться. Только после этого заметил, что из вышеозначенного красного здания сюда, в море, стекал небольшой ручеек нечистот. Оказалось, что это случилась сукровица и содержимое кишок животных. Я догадался, что красное здание — бойня, и что этот ручеек — последствие страдания и смерти. Однако, он не загрязнял прекрасной, прозрачной воды океана, так мал и ничтожен он был пред ее массою. Возвращаясь в город, я встретил тележку с несколькими мелкими окровавленными шкурами, которые увозились от печального здания. Это навело меня на размышление, что даже и здесь, несмотря на обилие рыбы, ракообразных и моллюсков в море, люди не хотят обойтись без настоящего кровопролития и без жестокости над своими друзьями, над ручными и преданными слугами своими, над домашними животными. В городе я повстречался с обоими бельгийцами. Зашли вместе выпить пива, после того как молодой из них снял несколько видов в городе. За пивом вспомнили Бельгию. Оказалось, что молодой человек был родом из Брюгге, а пожилой — из Антверпена. Я вспоминал свое там давнее пребывание. Помянули прославленного брюссельского виолончелиста Сервэ, столь любимого когда0то в России. Когда мы возвращались на пароход, то заметили, что нашего старого и неказистого капитана уводит в город одна пассажирка. Это была красивая, но неряшливая особа неизвестного класса, так как она перебывала во всех. Она странно держала себя. Одета она была плохо, почти грязно. У нее были какие-то два компаньона в третьем классе. Тип она имела еврейский. Куда и зачем она уводила нашего почтенного капитана, нам узнать не удалось; только вернувшись, он имел чрезвычайно помятый вид. На пристани среди публики мы заметили несколько миловидных девичьих лиц. В особенности одно было прелестно. Общими нашими усилиями молодой бельгиец снял аппаратом эту милую рожицу. Когда мы тронулись в путь из Кристианзанда, то оказалось, что в трюме выскочила какая-то заклепка, и мы потеряли всю пресную воду, которая там хранилась. Через люк, находившийся у нас в полу II класса, стали лазать туда люди и чинить аварию. Погода оставалась тихая и спокойная. Острова здесь были малы и редки. Часто между островами открывался нашим глазам океан своею равниною с правой стороны, на довольно большие пространства. Как я сказал, спуск в трюм находился у нас в тесной каюте II класса. И я испытал на себе неудобство такого приспособления, ибо, позабывши о том, полетел туда, так как его оставили во время чинки открытым. Только расправленные вовремя локти да какие-то корзины с бутылками, загремевшие отчаянно под моими ногами, избавили меня, быть может, еще от больших поранений. Сколько я здесь ни встречаю туристов и пассажиров вообще, все носят пристяжные, фальшивые воротнички. Только я один, как истый дитя степей, осмеливаюсь оставаться в дорожных мягких, пестрых рубахах. Некоторые щеголи за это на меня косо поглядывали, так же, как и за мои смазные сапоги. Но я, не смущаясь, продолжаю пользоваться привилегиею простоты II класса, в котором странствую. Хотя с приближением к югу растительности везде виднеется больше прежнего, зато звери и птицы быстро уменьшаются здесь числом. Там, на безлюдном севере, ими кишат берега, острова, воды и воздух. Тут изредка увидишь вдали дельфина или чайку. Вероятно, и рыбы здесь меньше в сравнении с северными водами. Там, например, чайки не следят за судами и не обращают почти внимания даже на умышленно кидаемый им корм. Здесь они жадно дерутся из-за каждой корочки. Часов в 5 вечера остановились у городка Мольде в прелестном, красивом Молде-Фиорде. Окрестность, виды через фиорд на горы, погода и самый городок — все это выглядело здесь положительно восхитительным. Мне показалось, что Мольде — это самое красивое местечко для жизни из всех виденных мною в Норвегии. Здесь многие богатые люди проводят лето. Это одно из любимых дачных мест. Среди местной публики я заметил иностранцев — кажется, англичан, которых, повторяю, вообще почти не встречал в то путешествие. Для приезжих у пристани есть довольно привлекательная гостиница. В самом городке есть несколько видных туристских магазинов. Там продавались всевозможные предметы для путешественников, и, разумеется, масса туземных фотографий. Между последними выделялась одна копия картины религиозного содержания. Оригинал находился тут же, в местном храме, куда я и пошел. Это была красивая картина большого размера одного известного норвежского живописца из Христиании, Акселя Эндера. Нарисована она в 1887 году и изображает жен-мироносиц, пришедших поклониться ко гробу Христа, который уже воскрес, и только красивый юноша-ангел возвещает им об этом происшествии. Красота картины, ее светлые, радостные цвета, вечернее освещение сквозь желтовато-зеленые стекла в деревянном готическом храме и органные звуки при этом — все это оставило в памяти самые хорошие впечатления. Картина красовалась в церкви, на алтарной стене. Называлась она «Пасхальное утро». Перед тем, как поплыть дальше, мы посидели с обоими бельгийцами на веранде прибрежной гостиницы за холодным пивом, любуясь прелестною местностью. Наш разговор повернулся невольно на то, что местечки, подобные Мольде, должны бы привлечь внимание европейцев как идеальные климатические станции. Особо подозрительного свойства, которую мы с молодым бельгийцем за неряшество прозвали «красоткою с грязными ручками», сошла с парохода и осталась в Мольде. Ее два таинственных спутника, пассажиры третьего класса, также сошли с нею. Что это могла быть за компания людей? Чем они были связаны? Какая их была цель? Очевидно, они возбуждали любопытство, потому что, пока шли по улицам, многие высовывались на них поглядеть; в особенности хитро поглядывала отовсюду женская прислуга на это странное трио. Мы двинулись далее на юг, все на юг на нашем пароходе. ''12-го (24-го) июля'' Дождливо и пасмурно. С утесов низвергаются в океан и в фиорды большие и малые дождевые каскады и целые водопады. Маленькие из них часто развертываются ветром и разлетаются, как пар, в разные стороны. Ветер в открытом море, по-видимому, силен, но мы его здесь, в тиши фиордов не чувствуем. Осталось пути до Бергена не более, как часов на 6 времени. Дорога теряет всякую прелесть. Пробираемся уже не между островами и не по фиордам, а открытым морем, усеянным бесчисленными, огромными округленными камнями, между которыми приходится осторожно лавировать. Да и под водою камней, говорят, тут достаточно скрыто, на погибель судов. С океана катится величественная мертвая зыбь (волны в штиль, пришедшие из района ветра). Наш ресторатор-лакей сегодня выкинул преоригинальную штуку. День был воскресный, и мы, сидя за столом, совершенно позабыли, что в этот день должно быть еще пятое сладкое блюдо, по обычаю на пароходе, и как это ранее бывало. Под этим впечатлением, по окончании обеда, все стали подниматься из-за стола. В эту минуту ресторатор появился в дверях с пирожным. Догадавшись, что наивные пассажиры от него более ничего не ждут сегодня, он быстро повернулся и исчез в своей каюте с сладким кушаньем, которое, вероятно, и съел за наше здоровье. Я рассказал и объяснил своим спутникам, в чем дело, но был и тут поражен молчаливым смирением и в этом случае, как и ранее, во многих других подобных. Пробовал я объясниться с самим нашим ресторатором, но хитрец всякий раз в таких происшествиях притворялся непонимающим и невинно отвечал лишь: «не понимаю». Так же относился он к моим заявлениям, когда случалось, что на мою койку кто-нибудь залезал самовольно, чтобы выспаться, невзирая на лежащие на ней чужие вещи. Перед вступлением в гавань Бергена пароход наш изукрасили флагами всевозможных национальностей. На мачтах только не оказалось русского флага, хотя это и был именно тот самый «Хокон Ярл», который входил в Хаммерфест исключительно под русским флагом. Впрочем, тогда нас, русских, было четверо, кроме того, двое из этого числа были важными членами Мурманского пароходства. Теперь я был только один русский на всем судне. Не знаю, было ли это так, но мне показалось, что капитан наш как будто бы спрятался даже на этот раз от меня, и я насилу нашел даже случай с ним проститься, уходя с парохода. === Глава 4 === === Берген === <center>''Панорама Бергена. Помещение. Данные о Бергене. Ганза. Параллель Петербурга. Базары. Оживление. Статуи. Выдающиеся части города. Трамваи. Выставка. Письма. Осмотр выставки. Рекреации. Народный ресторан. Начало лесоразведения. Поиски Э. Грига. Нутрь страны. Вилла Трольдхауген. Охранительница. Великий человек. Стануия Нестун. Сельское кладбище. «Нет более детей». На высоте. У Э. Грига. Ли. Наша беседа. Ибсен о свободе. Сборы в Россию. О музыке. Остальные члены семьи. Прощание. Возвращение в Берген. Последний осмотр Бергена. Народная кухня. Третий норвежский пароход. Отъезд. Капитан и его помощник. Берега.''</center> Берген расположен у двух небольших фиордов Rufjord и Pundefjord. Он красиво восходит от берега на соседние горы и представляет чрезвычайно живописную панораму с моря. На пристани многочисленная публика ожидала наш пароход. Тут были экипажи, носильщики и представители разных гостиниц. Я выбрал посыльного от небольшой гостиницы «Северная звезда» на Raadstueplads, куда и дошел с его помощью пешком. Город Берген один из самых древних городов Норвегии. Он основан королем Олафом Кире в 1075 году. Здесь тоже совершилось немало важных исторических событий. Немало и ужасов произошло тут. Например, здесь в 1135 году Харальд Гилле заточил и ослепил Магнуса Сигурдсона. Затем вскоре после того, Сигурд Слембе убил первого. В 1154 году был убит Сигурд Мунд братом своим Инге. Как видите, все типичные факты человеческой истории, которым когда-нибудь люди ужаснутся и изрекут свое проклятие. Процветание Берген обязан, главным образом, Ганзейской конторе, которая здесь находилась и пользовалась всяческими привилегиями со стороны правителей. Разумеется, и Берген как настоящий норвежский город торговал и теперь торгует преимущественно рыбою. В настоящее время Берген довольно большой город с 53 000 жителями приблизительно. Это, пожалуй, самый красивый из норвежских городов, хотя Христиания и величественнее и параднее его. Улицы и здания в нем положительно прекрасны, некоторые даже роскошны в полном смысле этого слова. Берген уже по преимуществу город из камня. Климат здесь чудесный. Несмотря на то, что Берген находится на одной почти параллели с Петербургом, в нем морозы не бывают ниже 10 градусов С. здесь растут дикие каштаны, буки и т. п. Приветливость и веселость бергенцев славится в Норвегии. Берген считается в стране важным пунктом кораблестроения и морского дела вообще. Кроме того, город этот чрезвычайно важный и оживленный пункт туристского движения. Большинство иностранцев, особенно англичан, приезжают в Норвегию через Берген. Среди многих здешних великолепных, роскошных магазинов особенно бросаются в глаза разные туристские базары и бюро, в которых продаются всевозможные круговые билеты по Европе. Тут, например, находятся конторы: Бейера, Беннета и знаменитого Кука. Разумеется, та струя туристов, которая здесь протекает летом, немало приносит дохода городу. Впрочем, движение и жизнь в городе даже и помимо туристов велика. Если посмотреть на оживление в главных пунктах Бергена, то, право, иностранцу не сразу придет в голову, что он находится в северной стране, да еще с народом германского происхождения. Особенно оживлены улицы Strandgade, Torvet и Torve-Almening, где сгруппированы и лучшие постройки, и магазины, конторы и банки, биржа и почта и пр. На площади Torve-Almening стоит статуя некоего Cristie, председателя первого норвежского стортинга в 1814 году. На площади биржи находится статуя основателя датско-норвежской комедии Людвига Хольберга, который здесь, в Бергене, родился. Выдающегося и достойного внимания в Бергене вообще немало. Есть что посмотреть внимательному и неторопливому туристу. Например, Tydskebryggen. Или немецкая пристань. Некогда центр Ганзы, крепость, или Бергенхус, полуостров Nordnaes с Форт-Фредериксберг, обсерватория и лазарет, здание художественного общества. Здесь есть музей, церковь св. Иоанна, церковь Спасителя и, наконец, плохенький деревянный театр, совсем не гармонирующий с остальным великолепием. Самая главная улица в Бергене Srandgaden. Самая красивая, пожалуй, Новосадовая улица. Это уже почти загородная часть города, где блистают своею роскошью виллы местных богачей, разумеется, всех здешних коммерсантов. Здесь, в этой части города, живет довольство и достаток. Здесь я даже слышал фортепиано. Это, кажется, случилось лишь во второй раз в Норвегии за всю мою поездку. Первый раз я услышал что-то из Шумана на фортепиано в Тромзё. Теперь играли что-то из скандинавских композиторов. Выделяется здесь Store Gade. На ней та же роскошь. Эта улица примыкает к Nygaardspark, где в то время находилась художественно-промышленная выставка. Туда я и отправился в первый же вечер по электрической конке. Здесь меня удивило то, что кондукторами при вагонах были мальчики с кружкою в руках, в которую они предлагали публике уплачивать за проезд. Кроме того, в каждом вагончике находилось по стеклянной кружке, привешенной на стене, куда публика тоже могла платить по желанию за проезд. На трамваях этих никаких билетов не существовало. Тут каждому оказывали доверие. И такое отношение к людям, конечно, воспитывает публику лучше всяких строгостей и грубостей. Был девятый час вечера, когда я прибыл на выставку. Павильоны уже закрывались, и начиналось вечернее гулянье с электрическим освещением и музыкою. Оркестр был духовой из Германии! Чрезвычайно верно и красиво звучала вся эта медь, в особенности басы ее. Один из здешних выставочных и весьма представительных сторожей или, скорее, смотрителей в униформе, объяснил мне, что национальные концерты, дававшиеся на выставке, уже кончены. Это именно те концерты, которыми руководил Григ. Сторож же сообщил мне, что самого Грига можно иногда здесь увидеть гуляющим по вечерам, что он сам живет в своей вилле «Трольдхауген», близ станции железной дороги «Нор». Доехать туда можно было весьма легко. Последнее меня особенно интересовало, так как уезжая, я дал обещание своим домашним навестить и Грига, и Ибсена, которые у нас там, в деревне, состоят в особенном почете. Ибсен, как всем было известно, жил тогда в Христиании. Я посидел и поглядел на бодрую, жизнерадостную публику, на красивых, молодых женщин, немало и неробко стрелявших кругом своими блестящими глазами. Потом я закусил в народном кафе, где было очень дешево, но прилично. Наконец, направился часов в 12 домой, чтобы спать. Спать, спать хотелось. Давно не приходилось выспаться, как следует, как мы, деревенские жители, привыкли высыпаться у себя дома зимою. Поэтому я с наслаждением завалился в мягкую и чистую постель в своей маленькой комнате и заснул сном праведника около раскрытого балкона. Добавлю здесь, что за все время со своего отъезда из дому, я только в Бергене нашел одно письмо на свое имя, хотя, как потом оказалось, мне и писали много раз из России. Очевидно, все письма шли через Архангельск и Мурман, т. е. мне вдогон. Все это произошло от того, что писавшие не выставляли на адресах названия тех городов, через которые следовало направлять письма, а наши почтовые порядки, очевидно, сами этому не могли помочь. И я, за все свое путешествие по северу, т. е. в течение почти двух месяцев, оставался почти без вестей из дома. ''13-го (25-го) июля'' С утра я выкупался в гавани. Вода, конечно, не особенно чиста. В ней 10 градусов Реомюра, а на воздухе — 11. тут же выпил я свой утренний кофе в какой-то кофейной будочке. Затем поспешил на выставку. Не стану ее подробно описывать. Скажу лишь вкратце кое о чем. Несмотря на ее относительную скромность, она все-таки представляла немало интересного, тем более, что в ней участвовали и другие страны, как то: Россия, Дания, Германия, Бельгия, Франция, Соединенные Штаты и др. Кроме платы за вход на выставке приходилось платить и еще кое за что; даже известные места уединения было назначено по 10 ер. В промышленном отделе, который был здесь по преимуществу богат, виднелись лыжи, оружие и рыболовные снасти. Интересны здесь были некоторые собранные остатки нансеновской экспедиции, как то: консервы, бутылки с пивом и с портером, лодка, или каяк, лыжи, спальные меховые мешки Нансена и капитана Свердрупа, палатка, манекен на лыжах самого Нансена и, наконец, чучела двух последних собак с парохода «Фрам». Глядя на эти два чучела, я подумал: неужели этих верных, преданных спутников и слуг своих люди убили только для того, чтобы сделать из них чучела? Мне припомнились слова самого Нансена, в которых он с ужасом вспоминает об убиении верных своих товарищей-собак во время путешествия. И я содрогнулся. В том же промысловом отделе были выставлены богатые коллекции морских, рыбных и звериных промыслов, морского дела и судоходства вообще. Особенно полон и обширен был отдел С. Штатов в этом отношении. Мое внимание привлекла в особенности коллекция китового промысла. Тут были не только интересные рисунки, но даже рельефные, модельные изображения боя китов, например, кашалотов. Эти модели были сделаны из дерева, очень просто и без всяких претензий, но, тем не менее, очень толково и как нельзя более вразумительно. И тут, глядя на все на это, особенно на многочисленные и разнообразные орудия китового промысла, на картины опасностей и страданий самих бедных колоссов, чем неизбежно все это дело сопровождается, я только более убеждался, что китовый бой требует крепких и закаленных людей с железными нервами. Повторяю, это какой-то героический, богатырский промысел. Все эти пики и гарпуны напоминали мне инквизиторские или современные вивисекционные приборы (этот позор человечества наших дней). Тут были всевозможные снаряды для убиения китов, начиная с жалких колючек с костяными наконечниками и кончая гарпуном с разрывною гранатою, о котором я уже говорил при описании Вардё. Между гарпунами были даже и такие, в которые помещали синильную кислоту с целью умерщвления колоссальных животных! Были и другие ухищрения человеческого варварства, среди которых гарпун Свенда Фойна кажется даже чем-то гуманным, как гильотина среди орудий инквизиции. Охота за кашалотами, по-видимому, весьма опасна. Этот свирепый зверь бросается нередко даже на лодку и на людей. Он нападает смело своими страшными зубами. Чрезвычайно интересны и даже художественны акварельные рисунки тюленьих островов и промысла на них. Масса смирных, доверчивых и беспомощных существ, которые сами толпами жмутся к человеку, вероятно, из любопытства; избиение их тысячами посредством простой дубины — все это просто угнетает даже на картинке зрителя. И этот промысел, как вообще всякая эксплуатация животных, обращен человеком в страшное варварство. Все вышеописанное находилось в отделе Соединенных Штатов. Принадлежности китового промысла были из Provincetawn’а, штата Массачусетс. В промысловом отделе интересны еще и коллекции русская, датская (с Исландии), бельгийская, французская и финляндская. Из предметов мореходного дела интересны, например, спасательные ракеты, стрелы или, точнее, гарпуны. Последние бросаются на берег из таких же пушечек, какими их бросают в китов. К этим снарядам прикрепляют бечевку, которую, таким образом, переносят с берега на погибающий корабль или же обратно. К тонкой бечевке прикрепляют настоящий, толстый канат, который и передают посредством притягивания тонкой, переброшенной с гарпуном бечевой погибающим, так что они оказываются соединенными с берегом. Русский отдел бергенской выставки был, главным образом, из Архангельска. Он весь состоял из рыболовных и рыбопромышленных принадлежностей. Здесь я познакомился с его представителем, нашим известным знатоком рыбного дела, Оскаром Андреевичем Гримом и с его помощником Карлом Карловичем Гильзеном. О. А. Грим сообщим мне, что у нашего Охотского моря есть китоловный завод некоего барона Г. Г. Кейзерлинга, дела которого идут отлично. Это, кажется, единственный в мире русский китоловный завод. Да и то барон Кейзерлинг оказывается балтийским немцем. О. А. Грим обещал мне выслать домой, в деревню, свои статьи по китоловству. Он меня познакомил с представителями Соединенных Штатов с г-ном Джозефом Коллинзом и его помощником В. Абботом. Первый мне тоже обещал выслать свои записки по китоловному промыслу в деревню (должен сказать, что американцы мне выслали обещанное в ту же осень. От русских я теперь еще дожидаюсь того же). На выставке я познакомился еще с директором школы рыболовства в Бодё, неким Ф. Бэккером. Этот господин меня немало поводил по выставке. Он показал мне, между прочим, замораживающий аппарат. Это была целая постройка на выставке. Там охлаждались и замораживались продукты рыбьего промысла аммонием. Сводил он меня еще на биологическую станцию, которая здесь существовала еще до выставки. За вход в нее назначалась особая плата. Посмотреть в ней было что. Там находились многочисленные акварии с морскими животными. Тут были и треска, и камбалы, а акулы, и слизняки. Некоторые виды последних были чрезвычайно цветисты и красивы. Хищных рыб здесь кормят живыми селедками. На выставке главный интерес представляли морские промыслы. И внимание всех было до такой степени обращено на это, что о художественном отделе выставки никто и не говорил. И я о нем ничего не мог узнать в первый день. От всех этих промыслов я немного отвел душу лишь наверху, на галереях главного павильона, в отделе фотографий. Интересны там были портреты скандинавской королевской фамилии Бернадотов, портреты красивых женщин, актрис и т. п. Там же, на галерее, оказался церковный орган, на котором по временам играл сам представитель фабрики. Он исполнил, по моей просьбе, несколько вещей И. Баха и норвежский гимн «Да, мы любим этот край». По его просьбе я попробовал сыграть наш гимн и кой-какие русские песни. Конечно, любезно похвалили. Забыл сказать, что здесь, в павильоне, было выставлено немало красивых разноцветных мехов северных пушных зверей. Мне показали шкурку голубой лисицы (не чернобурой), которой цена была 550 крон. Я закусил на выставке в народной кухне. Там все было дешево. Прислуживали миловидные крестьянки в национальных костюмах. Они были любезны и внимательны с публикою. Я получил милое «Tak» (благодарю) за данные мною на чай. Здесь же, на выставке, я узнал, что в окрестностях Бергена начали разводить искусственно леса на некультурных местах, именно, на каменистых горах. Пообедав также на выставке в главном, самом парадном ресторане, я направился домой спать. В моем номере у пневматического звонка хотя и стояло написано, сколько раз нужно звонить кельнеру, сколько чернорабочему и сколько горничной, но я их почти не тревожил. ''14-го (26-го) июля'' Сегодня с утра отправлюсь разыскивать Э. Грига. Начальник вокзала в Бергене спросил по телефону на станции Нор, дома ли г-н Григ. Ответ был, что дома, только что он не любил посещений иностранцев. Я огорчился было, но все-таки решил поехать, попытать счастья. Маленький поездишко в 5 вагончиков, с крохотным четырехколесным локомотивчиком, полетел по узкоколейной дороге, как мышонок. Я с любопытством рассматривал внутренние пейзажи и жизнь страны, куда теперь пришлось в первый раз направиться. Горы, озера, леса, сады, фермы, дачи и крохотные клочки обработанной земли, которые ютились везде, где только грунт позволял, — все составляло приятный контраст и отдых для глаз после длинного морского пути. Тут ничто не напоминало о близости прибрежной жизни. В долинах шел покос. На пышных зеленых лужайках работали косилки, конные грабли и сгребальщики. В этой чистой и веселой работе принимали участие и дети. Через две-три остановки, следовавшие быстро одна за другою, наш поездишко вдруг остановился у станции Нор. Я обратился к начальнику станции за разъяснениями. А он, смотрю, выгружает собственноручно груз из багажного вагона с помощью единственного поездного кондуктора. Поезд скоро побежал далее. Начальник станции мне сообщил, отрясая муку со своего платья, что Григ только что был здесь, на станции, куда он обыкновенно по утрам приходит сам за почтою, так как ведет немалую корреспонденцию. На его имя будто бы получаются письма даже из России. Здесь дали мне в проводники каких-то двух мальчиков, и я пошел за ними к вилле «Тролльдхауген». Мы прошли горною дорогою версты полторы, миновали несколько маленьких, нарядных вилл, и, наконец, я увидел при дороге доску с надписью по-норвежски: «Эдвард Григ просит, чтобы его не тревожили до 4 часов пополудни». Звучало оно довольно черство и неприветливо. Такой смысл надписи обнадеживал меня весьма мало, тем более, что я направился к великому человеку безо всякой рекомендации, просто в качестве туриста. Однако, я двинулся дальше. Проводников своих я отпустил, так как и само интересовавшее меня жилище было шагах в ста отсюда. Оно виднелось на окружавшей его площадке, вокруг которой росли тенистые деревья того леса или парка, который здесь покрывал более или менее всю окрестность. Пройдя маленькие ворота, я остановился на лестнице заднего крыльца. В растворенную дверь виднелись чистая кухня с блестевшею посудою, развешенною по стенам. На пороге меня встретила служанка средних лет, заявившая, что хозяина нет дома. Иначе, как по-норвежски, она не говорила, и я мог лишь убедить позвать мне кого-нибудь другого. Появилась дама, которую я принял за жену сочинителя. Она говорила хорошо по-английски, но смысл ее речей звучал для меня еще печальнее, нежели слова предыдущей. Оказывалось, что Григ был дома, но что теперь он работает, и поэтому к нему никого не допускают. Все, чего я мог добиться, это было позволение еще раз прийти часов в 5 вечера. «Быть может… примет… но я вам ничего не обещаю», — закончила дама. Я чувствовал, что у меня от досады готовы заскрипеть зубы. Но вместо этого я силился изобразить на лице своем приятную улыбку. Во-первых, предо мною была дама. Во-вторых, я сознавал свое ничтожество перед великим человеком. Пришлось идти и бродить по окрестности до означенного часа. Я убедился, между прочим, что местность была очаровательна. В особенности выгодно стояла вилла Трольдхауген. С ее возвышенности раскрывались чудные виды на ближайшее красивое озеро и на живописные окрестные горы. Бродя таким образом, я дошел до следующей железнодорожной станции Нестун, при местечке того же имени. Расстояние ее было 10 километров от Бергена, как стояло на дощечке. Тут шумел горный поток, на котором находилась лесопильня. Кой-где виднелись дачные постройки для летней резиденции бергенцев. Была здесь даже одна небольшая гостиница — отел Нестун, в которой я и пообедал. Трапеза моя оказалась не из вкусных. Особенно странным мне показалась жареная в масле икра трески, которую мне подали по недоразумению. Вкусное пиво немного скрасило все это. Поглядел я несколько юмористических норвежских журнальчиков. Потом опять пошел бродить по окрестности. Заходил даже от скуки на маленькое местной кладбище, окружавшее крошечную церковь. От нечего делать списал даже надпись с одного из скромных тамошних памятников: <center>Petrine Antonette</center> <center>Myhra</center> <center>Fodt 7-de Mars 1787.</center> <center>Dod 9-de Oct. 1880.</center> <center>93,5 Aar gammel.</center> Кладбище было пустынно и заросшее травою. Могил было на нем очень мало. Стрелка часов уже была около 4-х, и я направился в сторону интриговавшей меня виллы. Вблизи нее я выбрал возвышенность с широким кругозором, где стал дожидаться назначенного часа. Мимоходом я глянул машинально в какой-то придорожный сарайчик и увидел там сконфузившихся меня мальчика и девочку лет 8-10. «Нет больше детей», — подумал я и пошел дальше. С возвышенности я, положительно, не мог достаточно налюбоваться окрестностью с прелестным живописным озером и с островками на нем или, точнее, с камнями, торчавшими из воды. Кой-где тихую воду бороздили лодки. Хорошенькая вилла Трольдхауген пробуждалась от своего послеполуденного спокойствия. Зеленая штора верхнего большого окна, бывшая еще за несколько минут перед тем опущенною, теперь была отдернута. Я, наконец, пошел прямо и смело туда. Опять то же заднее крыльцо. Опять та же служанка. Но на этот раз лицо ее было приветливее. Она побежала в дом — доложить. И скоро я услышал мелкие, легкие шаги по гравию. Ко мне подходил со стороны площадки маленький, белокурый человечек, лет пятидесяти, в котором я узнал тотчас же Эдварда Грига, благодаря его портретам. Он со мной любезно поздоровался и повел меня на площадку к столику, который стоял вдали террасы. На столе лежал «Брандес о Гейне», которого, очевидно, присутствующие только что читали. У стола на одном стуле сидел задумчивый, почти суровый старик, тесть композитора, как он мне его представил. Это был известный норвежский писатель Ли. Мы заговорили оживленно на разные темы. Меня расспрашивали о моем путешествии, о России, о нашем искусстве и т. д. Но я, кажется, задавал им больше вопросов со своей стороны, памятуя, что у великих людей засиживаться нельзя. Мне предложили вести беседу на немецком, а не на английском языке. Мои хозяева знали лучше первый. Мне выразили несколько раз удивление по поводу моего знакомства с несколькими языками. Я уверил своих собеседников, что в России знание иностранных языков весьма распространено. Они подметили лишь какой-то особый акцент в моем немецком, который они будто бы замечали раньше у русских. Э. Григ меня утешал, что давления, тягота и всякие притеснения есть лучшая почва для процветания искусства, что будто бы Ибсен как-то раз сказал: «Я не хочу никакой свободы. Это смерть для искусства». Я выразил еще, что нашему репрессивному образу действий с подчиненными нам народами сочувствует лишь небольшая часть русского общества, возбуждаемая несколькими недобросовестными и ретроградными органами печати. Выяснивши отчасти взаимно наши общественные взгляды, мы пустились в частные разговоры. Я спросил, почему Григ не едет в Россию. Оказалось, что его звали туда Чайковский и Кюи. Он отвечал мне, что боится нашего климата, так как имеет весьма плохое здоровье. Я описал ему наш сухой, морозный климат зимою, наши огромные, удобные железнодорожные вагоны. И миниатюрный-большой человек стал выражать желание побывать в России. Мне не хотелось его огорчать своим наблюдением того странного факта, что его чудные произведения у нас в отечестве все еще довольно мало ценятся. Глядя на этого ежившегося маленького, бледного человечка, мне представлялось странным, что это был автор такой поэтической, мощной и часто даже почти титанически-величественной музыки. Думаю, он должен страдать нравственно своею физическою ничтожностью среди племен сильных, красивых и рослых людей, каковы норвежцы. Григи летом живут в Трольдхаугене. Зимы они проводят за границей, например, в Германии, Голландии и т. д. Он выразил сожаление, что не имеет детей, но согласился со мною, что все же оставляет людям потомков в своих произведениях. К русскому искусству и особенно к музыке он относился с уважением. Из наших композиторов он ставил Чайковского выше Рубинштейна. Хвалил виолончелиста Давыдова. Из иностранных Берлиозом он не так восхищался, как я. Своего Свендсена, конечно, хвалил. Он добавил, что на бергенских концертах фигурировало до 20 норвежских сочинителей. Я выразил удивление, что маленький норвежский (двухмиллионный) народ дал миру столько крупных людей, каковы Нансен, Ибсен, Григ и т. п. Мы говорили о грустном и низком положении нашего крестьянства. Из его сочинений я позволил себе хвалить в особенности «Пер-Гюнта», сюиту Гольберга и виолончельную сонату. Он сообщил, что на выставке в Бергене исполняли его последнее новое большое сочинение для оркестра и хора «Олаф Тригвассон». Мы посмеялись о поголовной грамотности в Норвегии и об отмене в ней обязательности латинского и греческого языка для вступления в университет. Я спросил, почему Григ не заинтересуется как темою для музыкального произведения Оссианом. Он возразил, что ведь Оссиан — это только тень. Но ведь прекрасная тень, добавил я. И он согласился. Мы вспомнили, что швед Gade оставил после себя оркестровую пьесу «Ossians Klange». Я чувствовал, что мои хозяева относились ко мне с симпатиею. Только сам Григ делал всякий раз маленькие и хитрые глаза, когда я позволял себе ему посмотреть в лицо. В заключение моего затянувшегося посещения, я получил от Грига подпись на двух его имевшихся у меня с собою портретах. Когда я стал прощаться, меня вежливо удерживали и пригласили наконец через террасу в дом. Там, в хорошеньком салоне, украшенном несколькими картинами, портретами и фортепиано, сидели его жена, красивая еще, но рано поседевшая женщина, и ее мать, уже совершенная старушка. Тут я вспомнил, что за все время моего посещения ни разу не показалась дама, не допускавшая меня утром до композитора. Она, как оказалось из разговора, была сестрою его жены. На прощанье подали портвейну, и мы все выпили по стаканчику — за следующее наше свидание и за мой счастливый путь. Затем хозяин проводил меня до ворот. Скоро пришел я на станцию Нор. Хотелось пить. Начальник станции подал мне шипучей воды, которую я и выпил, уплатив ему. Наконец, подлетел к платформе маленький, юркий поездок, и я опять скоро очутился на выставке, где и провел остаток вечера. На этот раз я опять задержался со своими тамошними знакомцами в главном, т. е. в промысловом отделе и, когда хватился художественного отдела, то было уже поздно. Начиналось вечернее гулянье. Потом я отправился пешком домой по освещенным и оживленным улицам Бергена. Я намеревался завтра досмотреть выставку уже окончательно. ''15-го (27-го) июля'' Сегодня с утра я решил хорошенько осмотреть город. Пришлось немало подходить. Пришлось зайти и в Приват-Банк, чтобы получить немного денег на дорогу по аккредитиву Юнкера и К в Москве. Кое-что нужно было и купить. Уставши и проголодавшись, я пообедал в народной столовой из любопытства. Там подали миску рыбьего супа, разварной палтусины и вареного картофеля. Все это было необыкновенно дешево и обильно, хотя, конечно, не слишком вкусно (чуть ли, помнится, не 8 ере). Отдохнувши немного в гостинице, я пошел еще несколько полюбоваться на привлекательный Берген и его симпатичных жителей, так как вечером отходил хороший пароход, и я хотел им воспользоваться. На выставку уже не хотелось идти еще раз. В этот день я восходил даже на самые возвышенные части города, куда вели длинные лестницы зигзагами. Из двух пароходов небольшого «Motala-Arondal», отходящего в 6 часов вечера и большого почтового Рюфюльке, отходящего в 7 часов вечера, я выбрал последний. С ним собиралось ехать большинство пассажиров города, как я узнал. И действительно, пароход этот оказался превосходным. Мы вышли из Бергена, освещенного вечерним солнцем, в 7,5 часов вечера. Как-то жаль мне было покидать этот привлекательный город так рано! Капитан и его помощник на нашем пароходе были рослые, красивые, любезные люди. Особенно виден и симпатичен был помощник. Берега становятся к югу иногда живописнее, иногда опять хуже. Во всяком случае, на мой взгляд, они вообще здесь не могут равняться красотою с берегами, которые идут от Хаммерфеста до Тромзё. Ночи становятся темнее и теплее. === Глава V === === От Бергена до Христиании === <center>''Хардангер-Фьорд. Ставангер-Фьорд. Поэт — городской голова. Моя покровительница. Туман в Немецком море. Экерзунд. Пение. Флекке-Фьорд. Некоторые пассажиры. Листерланд. «Нос лип». Мандал. Христианзанд. Скагеррак. Арендал. Крагерё. Лангезунд. Лауервик. Медузы. Каникулы. Доброе сердце. Город Зандфиорд. Тонсберг. Христиания-Фиорд. Прибытие в Христианию. Беспокойный ночлег.''</center> ''16-го (28-го) июля'' На рассвете прошли знаменитым по красоте фиордом Хардангером. К сожалению, я его проспал. Впрочем, его проспали и все остальные туристы. Нас утешали тем, что предстоявший еще нам впереди Ставангер-Фиорд не менее красив. Однако мне было очень досадно на себя, почему не могу я бодрствовать 12 часов в сутки, хотя бы в таких исключительных случаях. Мне припомнился юноша в одну из моих поездок по Волге. Он ехал, главным образом, затем, чтобы увидеть Жигулевские горы и их-то именно и проспал. Наконец, в 5,5 часов утра вошли в Ставангер-Фиорд и остановились около города того же имени. Я обошел наскоро хорошенький городок. «Ставангер» — это красивый уголок южной Норвегии, главный пункт торговли для местности, которая называется «Ryfylke», каковым именем прозван был и наш пароход. Основан город Ставангер еще в начале 9 столетия. В настоящее время в нем около 25000 жителей. Бургомистр его, некий Алекс Кьеланд, один из известных поэтов Норвегии. Главный предмет торговли и здесь, конечно, рыба — именно селедка. В городе есть собор, второй по значению в Норвегии. Есть театр, музей, небольшой парк, маяк, пожарная каланча, гимназия и т. д. За краткостию времени, конечно, я видел все это лишь мельком. Между прочим, заметил и тут несколько чистых и приличных гостиниц, из которых выходило несколько туристов и направлялось на наш пароход. Самый «Ставангер» или «Bukken-Fjord», которым мы теперь продолжали свой путь, — это длинный и разветвленный залив, с красивыми берегами и островами. Красив он действительно. Но после северных фиордов и он меня уже не поражал. Ни на одном норвежском пароходе не был еще так хорош II класс, как на «Ryfylke». Кроме того, мне здесь было особенно хорошо и удобно, так как прислужница наша, пожилая женщина, приняла во мне какое-то особое участие, которого причины я себе так и не уяснил. Или она ожидала от меня щедрых вознаграждений или еще чего-нибудь. Только она меня поместила в отдельную каюту и всячески оберегала мой покой. Если бы я был помоложе, то мог бы подумать, что у нее заговорили материнские чувства ко мне. Но, увы, я уже давно вышел из того чудесного возраста, в котором это было бы возможно! Выяснить наши взаимные чувства нам было трудно, так как она знала лишь по-норвежски. В 8 часов утра в Немецком море, где мы теперь плыли, нас внезапно окутал туман. Кстати, сколько я ни спрашивал у капитанов, теперешних и прежних, мне они не могли определенно указать границ Ледовитого, Атлантического океанов и Немецкого моря (Границы по берегам Скандинавии считаются: между С. Ледовитым и Атлантическими океанами С. Полярный круг, между Атлантическим океаном и Немецким морем 61 градусов широты). Туман был так густ и непроницаем, что даже остановили пароход, не зная, куда идти, хотя по расчету времени мы были в Экерзунде. Стали свистать, чтобы предостеречь другие суда от столкновения. Издали откликались нам другие свистки. В одной стороне слышался не свист, а нечто вроде звука медного рожка. Это, как говорили, была маленькая паровая сирена на парусном судне. Наконец, часам к 11, туман стал пронизываться солнечными лучами, так как день был ясный и теплый с самого утра. Молочная тьма вокруг нас стала редеть. Показалась небесная синева. Клубы тумана полетели вдаль, и слева открылся берег с маяком на острове и с жилищами. Это был городок Экерзунд, соединенный с Ставангером железной дорогой. Здесь тоже на первом плане рыба и рыба. На помосте одного из рыбачьих балаганов валялся большой распростертый скат. Неужели и здесь, как и у нас, на севере, не едят эту вкусную рыбу, подаваемую на западе как лакомое блюдо, под названием «raie au beurre noire»? здесь тоже оказались туристы. Говорят, в Экерзунде прекрасный климат, богатая охота и уженье, что сюда и привлекает любителей спорта. Простояли здесь не более полчаса и, погрузив кой-какой товар, или по-норвежски «cargo», да приняв несколько пассажиров, пустились далее на юг, все на юг. Погода была ясная, теплая, тихая. Немецкое море было спокойно и зеркально. Пароход плыл с ровным и мерным вздрагиванием и с глухим постукиванием винта, рывшегося в тяжелой соленой воде. Все — и пассажиры, и команда, и начальство казались мирными и спокойными. Вдруг чуть слышно, точно с далеких вод, послышалось приятное хоровое пение. Голоса были светлые женские. Характер пения был религиозный. В нем звучало благоговение. Оказалось, что это пели молодые крестьянские девушки, тоже путешественницы, хотя и III класса. Они пели какой-то гимн. Мне объяснили, что по окончании учения здесь даже молодые крестьянки часть путешествуют по своей чудной, живописной родине. И я в душе вздохнул, вспомнив свою бедную, скучную, унылую страну, по которой ехать даже по необходимости, в большинстве случаев считается чем-то вроде невзгоды. Часа в 4 вечера зашли в городок Флеккефиорд, расположенный в хорошеньком, зеленом, гористом заливе того же имени. Из Флеккефиорда сели на наш пароход, между несколькими другими туристами, два француза, муж и жена. Они были малы ростом, на вид лет пятидесяти, некрасивы и непривлекательны наружностью. На них красовались какие-то игривые туристские шапочки. Невольно приходило в голову: вот типичные французские бездетные супруги, настоящие эгоистичные буржуа. У них была в руках увезенная из какой-то библиотеки книга со штемпелем самого заведения. И мне они показались окончательно непривлекательными. Припомнился мне по этому поводу кое-кто из моих соотечественников и их обращение с чужими вещами, особенно наше общераспространенное зачитывание книг. В Флеккефьорде же к нам опять сели на пароход те двое норвежцев, супруги, как мне казалось, или, может быть, любовники, о которых я упоминал уже, описывая пароход «Хокон Ярл». Она по-прежнему вечно задумчива и с книгой в руках. Он все ходит перед ней, вытягиваясь и охорашиваясь, точно хочет казаться выше ростом. Среди пассажиров первого класса общее внимание на себя обращали два маленьких и молоденьких французика. Вероятно, была парочка новобрачных в том или другом смысле слова. Они были очень юны и миловидны. В особенности она была красива. Но для законной новобрачной она была слишком оригинальна и пикантна и слишком эксцентрично одета. Это была глубокая брюнетка еврейского типа. Вставали оба юнца и появлялись на палубе лишь после полдня, часто даже после обеденного стола. В 6 часов вечера мы начали огибать Листерланд. Это низменные берега с гористою страною внутри материка. Там видна целая панорама цепей, хребтов и террас. Хотя они и невысоки, но тем не менее окутаны прозрачными облаками. У моря видны рыбачьи поселки. Кой-где тут и там вьется густой дым, как будто от костров. Оказывается, что это пережигаются морские водоросли для отправки золы их в Англию, где из нее добывают йод. Водоросли эти собираются после прибоя, выкинутыми на берег. У нас, в прибалтийских губерниях, крестьяне увозят выкинутые морем водоросли для удобрения полей. Вот, наконец, обогнули и самую южную точку Норвегии, мыс «Нос лип». Вот краткая остановка в Фарезунде. Это место стоянья англо-французского флота во время Крымской войны. Местечко Фарезунд лежит в прелестном заливе с лесистыми и гористыми берегами. В 9 вечера обогнули «Нос лип» с маяком, который считается самым старым во всей Норвегии. Мыс этот обозначает границу между западными и восточными фиордами Норвегии. Миновали еще один отдаленный в море маяк «Ривинген», с периодически появляющимся электрическим светом на нем. Остановки в городах Мандале и Кристианзанде пришлись в ночную пору. Стояли там не подолгу. Осмотреть их не удалось. Мандал — городок в 3800 жителей. В окрестности его есть санатория для больных и, кажется, железистые ванны. Все это уже признаки близости европейского континента. Во всей средней и северной Норвегии ничего подобного курортам нет. Там люди и без того здоровы. Там, по-видимому, почти никто и не лечится. Даже аптек и тех почти нигде там не видишь. Кристианзанд остается у меня в памяти как довольно видный город с отличною пристанью, освещенною разноцветными фонариками, со многими кораблями и пароходами в гавани. Но все это было еле видно сквозь ночную тьму. Основание Кристианзанда относят к 1641 году. Жителей в нем около 12800 человек. Сойти на берег здесь я не решился, так как капитан предупредил нас, что стоять будем недолго. Хотя он это и проделывал всякий раз на маленьких станциях, и всякий раз остановка затягивалась, но ночью, да еще, когда клонило ко сну, не хотелось рисковать запозданием к отходу парохода. ''17-го (29-го) июля'' Хотя еще вчера, когда обогнули «Нос лип», мы уже вошли в широкий Скагеррак — пролив между Скандинавией и Данией, пользующийся репутацией бурного, однако, погода и море оставались чрезвычайно тихи и спокойны, и плаванье наше протекало мирно и без приключений. Часов в 7 утра остановились у живописно расположенного городка Арендаля с 4700 жителями. Это местечко известно своим кораблестроением. Лесу здесь, по окрестностям, довольно. А внутри страны, по горам, хотя и невысоким, леса кажутся, положительно, сплошными и роскошными. Это уже не северная, совершенно оголенная от лесов Норвегия. Вдоль берега множество островов. Картина местности сильно напоминает финляндские шкеры. Только здесь все грандиознее, величественнее. Судов здесь, в Скагерраке видно уже гораздо более, нежели там, в Немецком море, т. е. с западной стороны Скандинавии. Тут они уже более или менее скучиваются в проливе. Ведут их местные лоцманы. Проехали, не останавливаясь, городок Крагерё, известный добыванием апатита, или особого минерального удобрения для полей. Здесь всего 5700 жителей. Против городка лежит остров одного с ним названия. В 1 час дня заходили в городок Лангезунд с 1400 жителями. Здесь производится торговля омарами, крабами и устрицами. На прибрежных рыбных баржах стояли надписи: «Омары и устрицы». Главным образом, торговля омарами и крабами производится в ближайшем, следующем за этим городе Лауервике с 11300 жителями, который лежит при речке Ладген в Лауервике. Городок этот прелестно расположен в гористо-лесистой местности. Есть здесь железная дорога, идущая через Скиен в Христианию. Недалеко в море находятся известные горы омаров, где и ловят омаров и крабов. Поразительно, что и эти съестные продукты отсылаются отсюда в Англию. Мясо, масло, яйца и прочее съестное из России, Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, из Африки, из Австралии, из Азии и даже из Америки — все это идет на съедение в Англию. Как только могут пожирать столько там, на этих небольших Британских островах с 20 миллионами населения! Ведь это обжорство сказочное, невероятно, особенно для русского человека, который привык к недоеданию своих сограждан. В воде Скагеррака видно много медуз цвета сырого мяса. Они напоминают собою плавающую требуху. Один из пассажиров, местный житель, едет со своим сыном, учеником какого-то училища. Он сообщил мне, что каникулы в Норвегии длятся: летние — с 10-го июля по 24-е августа, а святочные — три недели. Мне кажется, наши огромные летние каникулы разлаживают учащихся за время от весны до осени настолько, что нужно после употреблять много усилий, чтобы ученье опять шло более или менее сносно. Разумеется, куда целесообразнее было бы разбить все наше огромное вакационное время на несколько коротких отдыхов. Вышеупомянутый господин оказался весьма добрым человеком. Он, между прочим, обратил внимание на клетки с цыплятами, которых тут помногу возят на пароходах из деревень в города. Бедные птицы были страшно стеснены в нагроможденных клетках, стоявших притом еще на припеке солнца. Им было невозможно ни есть, ни пить, ни повернуться. Кроме того, они положительно задыхались. Сердобольный господин этот призвал матроса и попросил его облегчить участь бедных заключенных, приговоренных и без того уже к казни. Когда тот их устроил, то получил на чай от доброго человека и благодарность на словах от ближайшей публики. Город Зандфиорд проехали во время обеда. Он известен своими целебными ключами — железистыми, соляными и сернистыми. Тут же есть и устроенные морские купанья. Вот что значит близка, совсем близка Европа, старая, дряхлая и больная Европа! Наконец, вот последняя до Христиании остановка, уже в ее огромном фиорде, у маленького городка Тонсберга. Городок этот считается самым старым во всей Норвегии. Он существовал уже во времена короля Харальда Прекрасноволосого. Имеет около 7300 жителей. Отсюда выезжает много кораблей в Ледовитый океан на рыбные, звериные и китовые промыслы. Здесь пароход проходит через узкий канальчик с разводным мостом и идет уже по длинному Христиания-Фиорду до самой столицы Норвегии. Часов в 9 вечера миновали маленький каменистый островок, расположенный посредине фиорда. Это небольшая вооруженная пушками крепость. Она защищает доступ к Христиании. По правому берегу залива нас быстро обогнал маленький поезд железной дороги, бежавший тоже по направлению к Христиании. Наконец, уже совсем в ночной темноте, т. е. в 11,5 часов вечера и при пасмурной, дождливой погоде мы вошли в гавань главного города Норвегии. От него виднелась лишь пристань, мачты да фонари. Из всех пассажиров только я один ночевал на пароходе. Мне казалось, что утром я скорее и удобнее найду себе пристанище. Однако, когда пароход опустел и затих, когда на нем погасили электрическое освещение, кроме того, когда моя отдельная каюта оказалась без ключа изнутри, тогда я пожалел о своей затее. На пристани тоже погасили огни. Там капал уныло дождь. Впрочем, я скоро заснул под влиянием изрядной усталости. Вдруг ночью меня что-то разбудило. Чувствую сквозь сон около себя присутствие живого существа. Вскакиваю в беспокойстве и обращаюсь к ночному видению на разных мне известных и даже неизвестных языках. Видение оказывается человеком, не понимающим меня, но старающимся тем не менее меня успокоить как-нибудь. Неизвестный, вероятно, забрался сюда выспаться. Он без церемонии лег на одну из коек. Робко, вкрадчиво и с дрянным акцентом спросил меня по-немецки, говорю ли я на этом языке. Во мне бушевала злоба на бесцеремонность незнакомца, и я ему что-то сердито в ответ проворчал. Не зная, что делать с досады, я взял машинально своего всегдашнего спутника — револьвер из-под подушки и стал вертеть в нетерпении рукою его барабан. Вероятно, узнав треск вращающегося револьверного барабана, незнакомец счет меня за сумасшедшего, который может, чего доброго, начать палить во все углы каюты, только он тихо и осторожно встал и затем внезапно выскочил в дверь. После этого происшествия мне уже не спалось больше. И я рано утром отправился искать себе пристанища, расплатившись со своею покровительницею, которую еле разыскал спящею. Нести свои вещи я кликнул какого-то праздношатающегося с пристани. === Глава 6 === === Христиания === <center>''Помещение. Данные о столице Норвегии. Купальни. Розыски Х. Ибсена. Обход города. Стортинг. Масоны. Университет. Викинги. Художественный музей. Художественно-ремесленный музей. Дворец. Дворцовый парк. Grand Hotel. Первое свидание с Ибсеном. Из его биографии. Беседа. Его популярность. Об его творчестве. Некоторые его сочинения. Его пессимизм. О России. Его последняя работа. Мания туристов. Церковь нашего Спаса. Техник. Воскресенье. Загородные выезды. Местная публика. Труженики. Маленький народ. Портреты и книги. Монополия. Опять Ибсен. Мизантроп. Русский консул. Лесное дело. Еще раз Ибсен. BlasИ. Последняя встреча с Ибсеном. Сборы к отъезду. Шведский пароход. Отплытие из Христиании. Каттегат.''</center> Мы пошли под дождем до ближайших указанных в путеводителе гостиниц, которые были еще все заперты за ранним часом. Насилу достучались в отель «Британия». Остановился я однако в другом небольшом отеле «Англетер» на углу улиц Ратуши и Короля. Меня завели по узким и кривым коридорчикам в уединенную приличную комнатку, где я и прилег вздремнуть немного, чтобы после этого пуститься на осмотр города со свежими силами. Христиания основана Харальдом Строгим в 1050 году. Называлась она некогда Осло. Здесь процветала когда-то тоже Ганза. Были пожары. Один из них в 1517 г. был даже умышленный со стороны жителей по случаю осады города шведами. Теперь это столица Норвегии с 160000 жителей. Здесь есть дворец короля, высший суд страны и стортинг, или парламент. Кроме того, тут находится единственный университет Норвегии. Нельзя не прибавить, что обучение в этом учебном заведении, поистине роскошном для небогатой каменистой страны с двухмиллионным народонаселением, бесплатное! Торговля в Христиании, разумеется, весьма оживленная. Главные предметы ее, как и в других пунктах южной Норвегии: рыба и лес; кроме того еще: сера, овес, пиво и лед! В окрестности немало фабрик и заводов. Есть железная дорога. Климат здесь, разумеется, еще лучше, еще умереннее, нежели в более северных частях страны. Нечего и говорить, что в Христиании очень многое заслуживает внимания приезжего, особенно же иностранца. Особый интерес в городе представляют: Главная улица, называемая «Karl Johans Gade», дворец короля, или «KongsSlot», «Universitaetet», «Storthings-Bygning», музей и собрания коллекций, как то: «Kunstmuseum», церкви, какова «Vor Frelsers Kirke», «Frimurerslodgen», или ложа масонов и пр. и пр. Есть много интересного и в окрестностях, но последнее я, за недостатком времени, исключил из своей программы. Вообще, имея перед собою изрядный путь до дома, мне пришлось не только сокращать и осмотр, но даже и самое пребывание в Христиании. С утра я уже, разумеется, выкупался, особенно после нескольких дней антракта. Вода была еще преснее бергенской, где она уже достаточно отличалась от океанской (широта Бергена считается приблизительно границею Атлантического океана и Немецкого моря). На воздухе здесь было 10 градусов, в воде — 13. К тому же часто принимался идти дождь. Купанье здесь, как вообще во всех больших гаванях, не особенно привлекательно. Но что же было делать? до хорошего купанья далеко: нужно ехать на пароходе за город. А городские купальни, по крайней мере, от моего жилища были близки. Они находятся сейчас же за крепостью. Называются купальни: одна «Hygaea», а другая «Solyst». Вернувшись в гостиницу «Англетер», я выпил поспешно кофе. Затем спросил адресную книгу и давай разыскивать жилище великого европейского драматурга Ибсена. Людей с такой фамилией оказалось трое в городе. Один был какой-то конторист, другой — торговец и, наконец, «Доктор Генрик Ибсен». Последний-то и был писатель, известный всему цивилизованному миру так же, как известны Золя, граф Л. Толстой и некоторые другие. Адрес его гласил: «N 1. Arbins Gade». Кельнер ресторанчика нашего отеля «Англетер», где я помещался теперь и пил свой кофе, сообщил мне, что Генрика Ибсена всегда можно видеть в «Гранд-отеле», куда он ежедневно ходит посидеть и почитать газеты. В такие минуты он позволяет с собою заговаривать всякому. Заручившись этими утешительными сведениями, я пустился поскорее обойти сколько-нибудь город, чтобы несколько оглядеть его. Улицы, строения и магазины здесь еще наряднее бергенских. Вообще, город на вид совершенно западноевропейский. У меня осталось впечатление, как будто бы Берген все-таки оригинальнее, интереснее и, пожалуй, даже красивее Христиании. И я еще раз пожалел, что побыл там слишком мало. На всю массу имеющихся здесь магазинов, иногда даже чрезвычайно роскошных, каковы, в особенности, туристские, в Христиании есть всего только одна музыкальная торговля. Осмотрел снаружи и изнутри красивое здание стортинга. Оно из серого камня и с национальным гербом. Герб Норвегии изображает льва с топором в занесенной лапе. Впрочем, никакой подавляющей роскоши внутри стортинга нет. Чрезвычайно эффектно и красиво здание масонских лож. Только с его фасада, где терраса, в нем помещается ресторан! Что может быть прозаичнее присутствия какого-то трактира для подобного приюта? К довершению прозы приходится еще обращаться в этот самый ресторан за разрешением на осмотр внутри самих масонских лож. Когда же оказалось, что я сам не состою свободным каменщиком, то мне в осмотре лож отказали. После этого я направился к университету, который так же, как и все предыдущее, находится на Karl Johans Gade. Мимоходом увидел на той же улице роскошный, блестящий «Гранд-отель», первую гостиницу города и место давно ожидаемого свидания с великим стариком. Университет — роскошное, красивое, почти даже грандиозное здание из серого камня. Все его этажи соединены с вестибюлем величественными лестницами. Во дворе или, скорее, на площади университета находится статуя одного скандинавского ученого, A.M.Schweigaard’а. В здании университета любопытны и богаты коллекции: зоологическая, зоотомическая, ботаническая, минералогическая, этнографическая, физическая, медицинская и другие. Не стану всего этого описывать. Скажу лишь, что все коллекции в столице, конечно, еще богаче и привлекательнее, нежели в остальных, менее важных городах Норвегии. В саду университета, в особом деревянном бараке, находится старый, черный и почти уже истлевший корабль викингов, добытый из кургана в Стандфиорде. Викингов хоронили в их собственных кораблях. Корабль викингов в Христиании ни что иное, как полуразвалившаяся большая и почерневшая от времени лодка, напоминающая собою разложившийся труп какой-то мрачной, ночной хищной птицы. Осматривая Художественный музей «Кунстмузеум», я примкнул к трем шведам, говорившим отлично по-французски. Благодаря им, мне было удобнее и среди норвежцев, язык которых, как очень близкий к шведскому, они знали хорошо. Ко мне они относились очень внимательно, как и следовало к одинокому иностранцу среди них. Временное охлаждение произошло лишь, когда оказалось, что я русский. В «Кунстмузеуме» мне удалось, наконец, увидеть произведения местных художников. Из скульпторов помнятся мне Lexon Hansen, Stephen Sinding и др. Великолепная бронза — группа последнего особенно хороша. Она изображает молодых нагих мужчину и женщину, сцепившихся в безумном человеческом поцелуе. Название этой бронзы по-норвежски «Два человека». Из живописцев мне бросились в глаза П. Н. Арбо «Валькирия» и «Дикая охота», К. Хансен «В тюрьме», Е. Петерсен — портрет Грига. Из других выделяются художники Амальдус Нильсен и Нильс Симонсен. И наконец поразили меня своей слабостью картины сына короля принца Евгения. Они декадентского направления и колорита. Осмотрели мы со шведами еще и Художественно-ремесленный музей в здании художественного общества. Там находились коллекции художественно-ремесленные, как то: изящная и старинная мебель, бронза и майолика, посуда и т. д. Вместе же мы осмотрели и скромный, с европейской точки зрения, дворец короля, выстроенный на деньги самой нации. Мои шведы сначала как будто бы конфузились немного той скромности, с которой приходилось мириться именно их королю. Но когда они увидели насколько симпатичной мне показалась эта скромность, то они успокоились. Во дворце не было излишества ни в чем. Даже картин было в нем немного. Картин же принца Евгения было две или три всего навсего. Этим дворцом заканчивается главная улица, начинающаяся от вокзала железной дороги. Расставаясь со шведами, я узнал от них, что они сегодня утром видели Ибсена в «Гранд-отеле». Оставшись один, я пошел посидеть во дворцовый парк около пруда с лебедями и с цветными гусями. Птицы эти лениво плавали или дремали на берегу под не перестававшим мелким дождем, который шел тогда. Возвращаясь домой, я завернул в «Гранд-отель» и узнал, что Ибсен заходит туда ежедневно около полудня и еще раз, часов в пять вечера. Пообедавши дома, я пошел еще походить по красивому и привлекательному городу. Когда часы показали четыре пополудни, то я и направился опять в «Гранд-отель». Парадные и чрезвычайно солидные швейцар, конторщик и метрдотель обнадежили меня, каждый в свою очередь, что писатель должен скоро прийти и что его можно видеть здесь, так как он вообще очень любезен и доступен для всех. Я вышел из гостиницы и встретил у ее входа целую вереницу подъехавших экипажей с туристами, возвращавшимися с какой-то экскурсии по окрестности. Вдруг вся эта веселая компания затихла и устремилась взорами на идущего приземистого волосатого старика. Он был одет в сюртук и в серую крылатку. На нем были калоши, цилиндр, белый галстук. И не нужно было долго вглядываться, чтобы узнать в проходившем хорошо известного миру по портретам Ибсена. Он вошел в гостиницу. Я — за ним. Там он направился в читальню, где находился на шкапу единственный гипсовый бюст — именно его. Он выбрал себе газету и уселся на веранде во дворе, куда ему подали бутылку с каким-то вином. Я послал ему свою визитную карточку с просьбою о позволении представиться. Меня пригласили. Пройдя через обеденную залу, я очутился на веранде перед столиком, за которым сидел великий старец. Мы поздоровались за руку. Он попросил меня присесть. Говорил он не то слабым, не то слишком сдержанным голосом. Между тем, глаза его казались полными внутренней жизни. Они светились мощью духа и ума. Его большая, волосатая, всклокоченная голова, его морщинистое старческое лицо еще не склонялись под тяжестью годов, хотя и явно было каждому, как стар и древен он был. В те дни в Христиании только что отпраздновали его 70-летний юбилей. Я сидел теперь перед умственным титаном 19 столетия и думал: «Долго ли ты еще проживешь и что-то ты еще дашь миру?» Биография его настолько известна в общем, что не стоило бы и приводить ее здесь. Напомню лишь из нее самое главное. Он родился в 1828 году от датчанина и немки. После банкротства своих родителей-коммерсантов, Ибсен был некоторое время провизором в аптеке. Видел в жизни нужду и терпел в литературе много неудач. Наконец, после немалых гонений со стороны даже своих соотечественников, он достиг большой известности и славы. Но вместе с тем он сделался пессимистом и даже мизантропом. Я спешил переговорить как можно больше с моим собеседником, пользуясь благоприятным случаем. Мне казалось, что я слишком скоро говорю для него. Мы говорили по-немецки, так как еще швейцар предупредил меня, что Ибсен лучше знает этот язык, нежели английский. Вероятно, великий старик был пресыщен всякими интервьюерами и всевозможными разговорами подобного рода. Наверное, он должен был уже чувствовать утомление в такие минуты. Я узнал от него же, что он выпускал теперь полное, народное собрание всех своих сочинений, кроме того, вел переговоры с некоторыми своими иностранными издателями и, следовательно, ему приходилось много работать. Отдохнуть от этой работы он и приходил сюда, в «Гранд-отель», где прочитывал новые газеты и выпивал рюмочку-другую чего-нибудь. Мы с ним говорили на разные темы. Я здесь скажу вкратце о главном. Мы затрогивали вопрос о его популярности в России. «Да, в России ко мне все очень любезны», — сказал он. Он спрашивал меня о русских писателях. Интересовался главным образом гр. Львом Толстым. Когда речь зашла о творчестве самого Ибсена, то я позволил себе его сравнить с нашим Достоевским, что его несколько озадачило. Это сравнение я старался оправдать болезненностью действующих лиц у того и у другого. Он высказал мне, что сочинения всякого автора обыкновенно тесно связаны с жизнью его, и часто в них доискиваются почти автобиографии. Он не признался мне, какое из его творений ему всего дороже. Восхищаясь его «Брантом» и «Северным походом», я не мог удержаться, чтобы не выразить ему своего удивления по поводу его «Пер-Гюнта», его «Дикой утки» и, в особенности, по поводу его «Мастера (или строителя) Сольнеса». Конечно, я не посмел ему намекнуть даже на то, что, читая его последнее произведение, я приходил почти в отчаяние. Я сказал ему лишь, что не могу понять Сольнеса и других таких же. Он как будто удивлялся. Но мне казалось, что подобные отзывы о Сольнесе он уже слыхал. По поводу ненормальности некоторых его действующих лиц он заметил, что ведь все люди в каком-нибудь отношении да ненормальны, все как бы нездоровы душевно. Он не срывал своего пессимизма. «Невольно таковым делаешься, если много наблюдаешь людей, — сказал он. — Впрочем, я ведь только до известной степени пессимист». Переводом его «Брандта» на немецкий язык в издании Реклама он не был доволен. Для чтения начинающему на норвежском языке из всех его вещей он считал всего лучше «Северный поход». Он соглашался со мною, что следовало бы ему побывать в России. Спрашивал меня про Кавказ. Европу он уже хорошо знал. Я ему хвалил особенно наш Крым и Финляндию. О последней мы, разумеется, поговорили от души. Я уверял его, что, по крайней мере, лучшая часть русского общества сочувствует финляндцам, балтийцам и полякам. Норвегиею я искренно восхищался. На вопрос о его последней, еще не оконченной работе, он отвечал чрезвычайно уклончиво, так что узнать об этом мне ничего не пришлось. После от посторонних я услыхал, что будто бы на своем последнем юбилее Ибсен сам говорил, что занят теперь своей биографией. Между тем, я хорошо помнил, что в газетах последнюю работу его называли театральной пьесой и приводили даже ее содержание. Кажется, тогда он писал именно пьесу «Когда мы мертвые просыпаемся». Под конец нашего разговора, который я стеснялся очень растягивать, следуя рутине туристов, я заручился обещанием дать мне подпись на его портрете, который собирался приобрести. Затем я откланялся. ''19-го(31-го) июля'' Сегодня воскресенье. Мне хотелось познакомиться с местным богослужением и публикою, посещающею церковь. Кроме того, хотелось послушать орган, за отсутствием здесь вообще музыки. Поэтому я и направился в главную церковь нашего Спасителя. Пока не началась обедня, я обратился за разными разъяснениями к церковному старосте. Он удивился появлению русского в этом храме. Скоро началось богослужение. Публика собиралась все больше пестренькая или, скорее, серенькая. Большая часть молящихся была на вид из средних и низших слоев общества. Тут были и молодые, но более всего пожилые и старики. Были, конечно, и калеки. Во время богослужения ко мне подошел довольно прилично одетый молодой ремесленник и представился мне, называя себя техником. Оказалось, что его прислал ко мне господин староста, чтобы быть моим проводником по городу, если это мне нужно. Обедня длилась недолго. Орган здесь был так же, как и раньше я заметил в других церквах, громок и грубоват. Игра на нем была банальна. Проповедь на норвежском, вероятно, вследствие моего непонимания языка, показалась мне слишком длинной. Когда мы вышли из церкви, то не мой новый знакомец, г. техник, направил наши шаги, а я повел его в университет, куда пошел досматривать кое-какие коллекции. Оказалось, что он их и сам еще не видывал и теперь немало дивился им. Мне пришлось ему многое растолковывать и сообщать самые элементарные сведения… К счастью, мой компаньон после университета меня оставил в покое. На прощанье он дал мне свою карточку, на которой стояло: Th. Gulliksen. Teknikker. Kristiania. Я написал ему в записной книжечке свои имя, фамилию и адрес в России. По-видимому, он остался этим чрезвычайно польщен и доволен. Сегодня по случаю воскресенья, улицы чрезвычайно оживлены. На них движется масса по-праздничному разодетого и веселого народа. Миловидны и привлекательны на вид особенно молодые женщины и девушки — все в светлых, частью в белых, летних платьях. И какие милые, живые, умные и плутоватые личики встречаются здесь! Утром, еще во время моего купания, я видел, как из разных мест гавани выезжали небольшие пароходы. Они были украшены флагами, некоторые были даже с музыкантами. На всех этих судах ехала воскресная публика в загородные места для прогулок. И такое движение пароходов за город и обратно в город продолжалось целый день. Конечно, с утра происходил преимущественно отлив публики из города, а к вечеру — ее обратный прилив. Тут я долго наблюдал местную публику. Я видел и зажиточных, которые теперь-то, именно к вечеру, и выезжали гулять и наслаждаться жизнью. Он ехали на более или менее нарядных пароходах. Тут же я видел и целые толпы скромных тружеников, разных мастеровых и поденщиков, которые, наоборот, к вечеру возвращались в город домой, чтобы завтра, рано поутру, опять приниматься за свою вековечную работу, за свою серую, горевую жизнь. Этими пассажирами были наполнены до тесноты пароходики самого скромного вида. Иногда даже и с такого суденышка раздавались звуки двух-трех жалких трубачей. Скромная публика выезжала и возвращалась домой нередко целыми семьями. Одинокие мужчины возвращались часто с удочкою или с винтовкою, из которой они где-нибудь упражнялись в цель. У большинства из этой скромной публики были с собою сумочки или саквояжи с провизией. Велосипедисты и фотографические аппараты оказывались, наоборот, у зажиточной и франтоватой публики. Я шел долго за толпами скромных тружеников, возвращавшихся тихо и молчаливо с воскресной прогулки в свои унылые кварталы, пока все они не рассеялись по своим углам. Тогда я опять очутился среди обыкновенной уличной толпы. Упомяну и здесь, что несмотря на воскресенье, я не только не заметил ни одного пьяного, но не наткнулся даже ни на одну самомалейшую сцену грубости и неучтивости. Маленький, умный, даровитый и трудолюбивый народ, создавший себе прочную, культурную жизнь, выстроивший столько прекрасных городов и роскошный, бесплатный университет, мирно и тихо возвращался домой к своей трудовой, трезвой и полезной жизни, скромно, но разумно и полезно отдохнув на берегах чудных фиордов своей прекрасной родины. «Нам нельзя так, как поступают в богатой, плодородной России. Мы живем на камнях. Мы только и сильны трудом и трезвостью». Мне припомнились приблизительно эти слова проповедника в Тромзё. «Мы ко всему еще бедны и малочисленны, родина наша не велика», — как, помнится, еще говорил он. И, перебирая все это в памяти и глядя на этот симпатичный и счастливый народ, я завидовал ему, я любил его. ''20-го июля (1 августа)'' Сегодня утром я пустился делать покупки скромных и необходимых сувениров. Главным же образом направился за портретами Ибсена и других знаменитых норвежцев. Оказалось, что они совсем не дешевы, так же как не дешевы здесь и книги. Книгопродавцы объяснили мне, что у них есть договор (или, точнее, стачка) на цены, которые действительно оказывались во всех магазинах одинаковыми. Оказалось, что на портреты Ибсена даже существует монополия. Великий человек передал право воспроизводить свое изображение, конечно, за соответствующее возмездие, некоему «Nyblin, Christiania. Karl XII. Gade 5. Eneberettiget». Вот это «еneberettiget» и означает монополию. Я подосадовал на сверхчеловека за то, что он лишает свой народ дешевых своих портретов и творений. Дело в том, что тогда, как я уже говорил, выходило первое, народное, якобы, дешевое издание его сочинений, и все-таки оно должно было стоить более 25 крон. Не правда ли, дорого для небогатого и расчетливого народа? Как бы то ни было, но я купил несколько портретов и между прочим три из них ибсеновских для подарков. Походив достаточно по городу, я направился в «Гранд-отель», чтобы застать там великого старика и получить его обещанную подпись. Ибсен тоже шел в «Гранд-отель». Я его застал у входа. Он ответил мне на поклон, вспомнив меня и свое обещание относительно подписи. В библиотеке, куда он направился за газетами, я подошел еще раз к нему. — Где же ваша записная книжечка? — обратился он ко мне, намекая на свое обещание дать мне подпись. Я вынул портреты и сказал, что если он так добр, то прошу надписать на этом. Старик брюзгливо проворчал, что он дает лишь одну подпись. Это значило, что он ее согласен написать на одном портрете. Очевидно, и это была монополия. Дескать, как бы не стал неизвестный торговать подписью сверхчеловека-мизантропа. Я сконфузился и быстро спрятал остальные портреты, после того как великий человек выбрал один из них. Поспешно подал я ему чернила и перо, опасаясь еще какой-нибудь новой тучи в его настроении. Однако, все обошлось благополучно. Старец не садясь написал свои имя и фамилию толстым и жирным почерком на спинке своего изображения. Пришлось мне быть и за это немало благодарным. Старец пошел на свою веранду. Я не решился еще утруждать его своими разговорами на этот раз, хотя мне и очень бы хотелось с ним еще обо многом поговорить. В виду своего скорого отъезда, я порешил зайти к русскому консулу, чтобы оставить для моих близких по себе какой-нибудь след в проезжаемых мною городах, на случай моего исчезновения с этого света. В Христиании находился наш генеральный консул г. Тёттерманн. Он был финн, говоривший хорошо по-русски. Там же я познакомился и с его помощником, датчанином. Этот по-русски совсем не знал, почему мы и повели разговор на немецком языке. Консул рассказал мне, что в южной Норвегии искусственное лесовозобновление довольно значительно. Особенно удачно идет там облесение южных песчаных берегов, которые из бесплодных и пустынных теперь превращаются в довольно плодородные и обитаемые. Вообще, оказалось, что давно бы пора в Норвегии приняться за серьезное лесовосстановление, так как вывоз леса из Скандинавии огромный, и так как уже север Норвегии совсем опустошен в этом отношении. Лесной товар отсюда доходит до Африки и даже до Австралии. Идет он отсюда исключительно в виде уже обделанных досок или брусьев, аршин 3-4 длины и вершков 3-4 ширины и толщины. Все это уже готовый строевой материал без всего лишнего и ненужного, чрезвычайно удобный и портативный. Распиливают и остругивают его паровыми машинами на месте отправки. Мы еще поговорили кое о чем, в особенности о разных сторонах русской жизни. Конечно, немного отрадных тем мы нашли в этом отношении для такого собеседования. Вечером, часов в 6, проходя мимо «Гранд-отеля», я зашел в него и опять увидел издали на веранде Ибсена. Тут я уже не мог удержаться, чтобы еще раз не подойти к нему. Я сказал, что мне очень бы хотелось задать ему несколько вопросов, которых я не решился сделать в первый раз. Он невозмутимо возразил мне, что из принципа ни на какие вопросы никому не отвечает. После такого афронта я уже простился с ним окончательно, сказав, что еду завтра из Христиании и пожелав ему всего лучшего (я знаю факт, когда великий мизантроп этот совсем не стал разговаривать с одной нашей соотечественницей). Вернувшись в читальню, я застал там четырех французов-туристов, которые болтали между собою в ожидании обеда. Один из них, средних лет и на вид настоящий «blasИ fin du siecle», ругал и скандинавскую, и русскую, и частью даже свою, французскую литературу. Среди них была одна пожилая дама, которая лишь глупо и весело на все это хохотала. Вечером, часа через два, я еще раз увидел Ибсена, шедшего домой в свою Arbins Gade. Я последовал издали за ним, прощаясь в душе с великим старцем. Конечно, я его видел теперь уже в последний раз. Да и вообще мне казалось, что он уходит от мира туда, куда течение времен унесло уже мириады мириад человеческих существ, т. е. в то необъятное и великое ничто, куда вечно, конечно, будет уплывать все живое. Бедный, отживающий свою великую жизнь старик шел тихо и тяжело. Другие пешеходы его обгоняли. Не все ему кланялись, хотя, кажется, его все здесь знают. По временам он иногда замедлял свой шаг, либо на секунду останавливался, посматривая кругом или вглядываясь в колоссальные, возводившиеся вокруг здания. Когда он скрылся в своей квартире, я прошел далее по улице Королевы, ведущей вниз позади королевского замка и парка. Возвращаясь опять мимо жилища великого старца, минут через 15, я видел, что там у него по-прежнему было темно. Вероятно, бедный старик сидел впотьмах или уже лежал, быть может, томясь старческою тоскою и бессонницею. ''21-го июля (2 августа)'' Сегодня уезжаю. Выпил утренний кофе с маслом и сыром. В последний раз обхожу город, покупаю необходимое, расспрашиваю местных жителей о том и о сем. Наконец, пора на пароход. Все мои вещи уложены, и я сижу, дожидаясь, что вот их сейчас понесут. В моей комнатушке полный беспорядок — обыкновенный спутник отъезда. Даже стены глядят на тебя как-то тоскливо. Тоскливое «прости» чудится во всем в эти минуты. Тоскливо и на душе. Впрочем, что же тосковать, ведь путь идет, собственно, уже домой. Итак, радостно вперед! Шведский большой пароход оказался очень хорошим. Его имя — «Биргер Ярл». Второй класс в нем положительно роскошен. Женская прислуга нарядна и кокетлива. Содержание отличное и недорогое, так что некоторые первоклассники из расчета предпочитают даже столоваться во II классе. Нечего и говорить о том, как хорош I класс, как там привлекательна прислуга и вся обстановка. Начальство и служащие тоже соответствуют остальному на этом пароходе. Помощники почтенного и благообразного капитана все — молодые и видные люди. Нечего и упоминать, что все это народ чрезвычайно вежливый. Все здесь наряднее и привлекательнее, нежели на севере, нежели в бедной, малолюдной, каменистой Норвегии. Видно, что мы переходим в более сильное и более богатое государство. Но в этом последнем зато нет теперь ни Ибсена, ни Грига, ни Нансена. В неделю только лишь один рейс бывает от Христиании до Стокгольма. Именно этот путь и совершает «Биргер Ярл». Часа в 4 вечера мы вышли из Христиании и, пройдя обратно ее длинный фиорд, часу в девятом выбрались в открытое море, которое на этот раз поддержало свое реноме. Оно встретило нас начинавшейся бурей, которая ночью разыгралась как следует, по определению даже самих моряков. Свист ветра, громовые удары волн в стену парохода, его вздыбливание кверху и качанье, его глубокое падение с высоты хребтов в долины, образуемые волнами, — все это было чрезвычайно грозно и эффектно, конечно, и несколько страшно. Хотя я на своем веку испытал уже несколько сильных бурь на море, но должен сказать, что и эта была далеко не плоха. Трудно было улежать на койке, не сползая с нее от толчков качки на пол. Заснуть в такие минуты вообще почти нельзя. Нападает по временам какая-то беспокойная дремота или, скорее, кошмар. Не то сны, не то бред тревожат возбужденный ум. Мне тогда снилась какая-то другая буря тоже в мелком море, каков и сам Каттегат. Мы неслись с друзьями на разных плотах с парусами. Я держался за мачту. Нас подкидывали волны. Жутко и весело было на душе. Мы перекликались. Вокруг нас проносились какие-то плоские острова с садами и с разноцветными фонариками в них. Мне снилось, что кругом нас еще плывет несколько таких же плотиков с парусами. И все на них милые, дорогие мне люди. И все мы перекликаемся. И всем нам весело, как бывает весело во время пожара или во время сражения, по уверению испытавших. В эту ночь мы выезжали из норвежских вод, и я покидал прелестную, привлекательную Норвегию и, вероятно, навсегда. Мы приближались к Швеции. === Часть 3 === === По Швеции === === Глава 1 === === От Норвегии до Стокгольма === <center>''Швеция. Гётаэльф. Гетеборг. Данные о нем. Музей. Кондитерская. Опять бурная ночь. Хельзингборг. Хельзингёр. Ландскрона. Ёрезунд. Мальмё. Парк-кладбище. Тюрьма. Граф Ботвелл. Берега Швеции и Норвегии. Сокаютники. Миссионер. «Человек бури». Алкоголь. Армия спасения. Методисты. Карльсхамн. Роннебю. Книксены. Шведки. Карльскрона. Остров Ёланд. Кальмар. Его замок. Оскарсхамн. Приближение к Стокгольму. Знаменитая панорама. Сутолока европейской жизни. Помещение.''</center> После бурной ночи в Каттегате наступило пасмурное, дождливое утро. Теперь мы уже плывем вдоль берегов Швеции. Прекрасная, поэтичная Норвегия осталась сзади. Увижу ли когда ее опять? Едва ли. Вот заходим в реку Гётаэльф, устье которой служит удобной гаванью второму по величине и значению городу Швеции. Это Гётеборг. Масса судов, торговых складов и разных портовых сооружений сразу убеждает иностранца в том, что он находится в крупном и важном пункте жизни зажиточного и сильного государства. Даже более того: глядя на большой, роскошно отстроенный из камня парадный Гётеборг, можно было подумать, что это город какого-нибудь из величайших и богатейших европейских государств. Все это в особенности поражало меня после норвежских городов, маленьких и скромных, да еще зачастую почти сплошь выстроенных из дерева. Гетеборг основан в 1619 году Густавом-Адольфом. Устройство в нем каналов и улиц заложено еще голландскими переселенцами. Тут, впрочем, были колонисты и из Германии и из Шотландии. Жителей в Гётеборге около 76 400 человек. В настоящее время это нарядный, большой и благоустроенный город. Тут есть и крупные школы, и храмы, и общественные учреждения. Публичные здания особенно красивы и роскошны. Центр города площадь Густава Адольфа со статуей этого короля. Здесь перекрещиваются между собой главные каналы: Stora, Hamnkanal и Ostra Hamnkanal, с их красивыми набережными и с городским парком Brunspark. В этой же местности находятся и ратуша, и картинная галерея, и музей и пр. Обойдя город, я успел лишь еще осмотреть в нем роскошный богатый Гётеборг-музей. Не стану перечислять всех его богатейших и интереснейших коллекций, каковые могут смело равняться с подобными же в главных европейских городах. Упомяну только вскользь о прекрасной картинной коллекции, т. е. назову в ней имена выдающихся местных художников. Мы, напр., мало знаем живописцев, каковы Тидемандт, Гюде, Юнкер, Хелквист, Фосберг, Биргер, Седестрём, Лилиефорс, Хагборг и т. д., а между тем из них многие представляют собою довольно крупные силы. Уставши усиленною ходьбою и осмотром города и проголодавшись не на шутку, я зашел в первый приглянувшийся мне ресторанчик, который оказался лишь кофейней или просто кондитерской. Там спугнул я интимную беседу какого-то одинокого гостя и молодой, но некрасивой прислужницы ресторанчика. Я спросил завтрак. И ее услали хозяева тотчас же купить говядины для заказанного мною бифштекса. Трапеза эта оказалась поистине кондитерскою, во всех отношениях, так что я ушел отсюда еще голоднее, нежели пришел сюда. Наконец, усталый и голодный я вернулся на пароход, чтобы вздремнуть до ужина. Двинулись мы в путь часов в 8 вечера. Наступила опять бурная ночь. Но пароход наш был на этот раз сильно нагружен, поэтому он мало поддавался качке. Я чувствовал, что все более и более устаю путешествием, и решил теперь окончательно не ехать далее Стокгольма, чтобы оттуда вернуться железною дорогой и перебраться опять через проезжаемые мною в настоящую минуту места в Дании. Страна эта была здесь под боком. И соблазн поворотить с нее и быть ближе к дому был велик. Эх, мы русские домоседы, захолустники и деревенщины! Сколько ни путешествуешь в жизни и все-таки тянет назад домой, в свою берлогу через два-три месяца уже! А как же кругосветное-то плаванье? Ведь его еле можно совершить в год. ''23-го июля (4 августа)'' Утром, часов в 7, мы зашли в новоотстраивающуюся гавань прелестного городка Хельзингборга. В нем около 21 400 жителей. Расположен он весьма красиво, хотя местность и малогориста. Над городом, на одной ближайшей вершине, стоит высоко старинная башня — свидетельница ганзейских войн. Набережная только что обстраивается гранитом. Да и весь городок блещет новизною и растет во все стороны. Вот так второстепенное государство! Вот так бесплодный север! Откуда же вся эта энергия, все это разрастание? Уж не уклонение ли от международной политики дает главную возможность народам так укрепиться во внутренней жизни, так устраивать свое благосостояние? Не забудьте, что народонаселение всей Швеции не превышает 5 млн человек. Отсюда, из Хельзингборга перевозятся целиком железнодорожные поезда на особых пароходах-понтонах в ближайший датский городок Хельзингёр, который довольно хорошо виден из здешней пристани. В 8 часов утра еще остановка в хорошеньком городке Ландскрона, который, между прочим, хорошо укреплен. Его я успел тоже немного обойти и посидеть в его общественном парке. Часто встречаются в Скандинавии вывески и разные плакаты с любимыми здесь именами: Андерсен, Петерсен, Оссиан и др. в этом роде. Проезжая по Ёрезунду, видишь даже дым, трубы и крыши Копенгагена. В Зунде, не доезжая столицы Дании, перед нами лежат два острова: Сальтхольм и Амагер. В 11 часов утра входим в гавань прекрасного и довольно большого города Мальмё с 50500 жителями. Город этот тоже чрезвычайно важный торговый пункт Швеции, чуть ли не важнейший после Гётеборга. Это место вывоза хлеба из провинции Скане. Конечно, рыба и здесь играет не последний предмет торговли. Мне пришлось зайти в первую по рангу здешнюю гостиницу с рестораном. Роскошью и величием этого учреждения, называемого по имени содержателя просто Horn, я поразился. Нарядностью лучших частей города и в особенности тенистым городским парком Slott-parken или Oskarspark с кладбищем в нем я немало любовался. Мне очень понравилось здешнее обыкновение устраивать кладбище в городских парках. Эта мера указывает на какое-то теплое, любовное отношение к своим умершим. Выходя из города, тотчас же за парком, находится Мальмё Слот, некогда местная крепость или замок, а теперь простая тюрьма для арестантов. Замечателен этот Слот тем, что здесь сидел заточенным целых 10 лет граф Ботвелл, английский аристократ, вместе с тем пират, великий интриган и, наконец, третий муж злополучной Марии Стюарт. Напоминает о нем в Мальмё Слоте лишь только жалкий, темный чулан в каменной стене, дверь от которого выходит в столярную арестантов. И вот поэзия и проза здесь опять слились вместе или, скорее, последняя заслонила первую. Жизнь, полная приключений и перемен, полная недосягаемого величия и падения, — жизнь, хотя и с несчастливым концом, но все же полная поэзии и очарования, особенно, если вспомнить Марию Стюарт, о которой бедный, злополучный узник не мог не вспоминать, не мечтать с сокрушенным сердцем здесь, в своем темном заточении; и вдруг теперь, тут же, за самой дверью этого одиночного и полного страданиями и мечтаниями каземата, вечный шум арестантской мастерской, конечно, с ее пошлыми песнями, конечно, с ее уличною речью и бранью. Несчастный авантюрист Ботвел умер однако не здесь, а уже после, в Дании. Не стану описывать подробно прекрасного города. Он мне так приглянулся, что я решил именно через него возвратиться по пути в Данию. Берега Швеции далеко не так интересны, как берега Норвегии. Недаром говорят, что там интереснее всего природа, а здесь города. Ночь становилась довольно пасмурна. Пользуясь всем этим, я предпочел пораньше лечь спать. В каюте нас было трое: кроме меня еще два шведа. Один лет 40 — методист. Он был миссионером в Ост-Индии от Соединенных Штатов, откуда и получал жалованье. Второй из вышеозначенных моих сокаютников был лет 35, довольно франтоватый на вид, вероятно, какой-нибудь коммерсант. С первым я мог свободно объясняться, благодаря его знанию английского. Второй говорил лишь по-шведски и оставался поэтому для меня истинным незнакомцем. Этот господин спал в каюте надо мною. Когда среди ночи один раз качка увеличилась, то ему, очевидно, представилось во сне что-то ужасное. Он вдруг вскочил, заметался на своей койке и закричал диким, неистовым голосом. Второпях я обратился к нему на разных языках, какие мне только приходили на ум. Понять, однако, нам друг друга не удавалось. Наконец, проснулся и наш третий сокаютник, вышеупомянутый миссионер. Тогда объяснился и ужас моего соседа. Оказалось, что он видел во сне бурю и крушение нашего парохода. Утром, однако, такое объяснение всего этого происшествия стало нам, двум спутникам «человека бури», еще яснее, когда мы увидали несколько незнакомых нам опорожненных бутылочек на умывальном столе в нашей совместной каюте. Так как методист был непьющий, а я весьма воздержан, то мы сразу порешили, что опустелые флакончики и произвели в воображении нашего сожителя по каюте бурю. После этого мы его и окрестили «человеком бури» или «бурным человеком». Вообще с переездом в Швецию сразу замечаешь, что в стране этой пьют более, нежели в Норвегии. Хотя и тут разрастаются и размножаются повсеместно общества трезвости, но тем не менее попадаются здесь довольно часто и опорожненные бутылки, а иногда даже и люди навеселе. Все это мне сильно напоминало Финляндию. И там тоже, как и здесь, — проповеди против пьянства, а по вечерам иногда люди навеселе. И притом часто оказываются в таком виде люди достаточные, не только бедные, несчастные простолюдины, у которых алкоголизирование обыкновенно заменяет все остальные отсутствующие отрады в жизни. Как странно, как жалко, что такие умные, высококультурные народа еще не могут отделаться от слабости, достойной дикарей, несмотря на усиленное движение в их культуре против пьянства! Во втором классе едет девица лет 25, член Армии Спасения (всемирное религиозно-благотворительное общество. Оно должно собственно называться «Армией Спасителя» по-русски) или, точнее, офицер ее, так как в Армии Спасения все деятели носят чины, подобные военным. Ее сразу можно было узнать по типичному костюму и шляпе, по синему цвету одеяния и по красным кантам. С ней была всегдашняя принадлежность представителей Frelser’s army, именно семиструнная гитара и сборник религиозных песен. С нами же, во втором классе ехало несколько молодых людей, тоже методистов, как и мой миссионер. Оказалось, что все эти религиозные люди, которых я здесь перечислил, направлялись в старинный университетский город Швеции, в Упсалу, где собирался съезд методистской церкви через несколько дней. Они подзывали и меня туда. Но я уже был слишком утомлен и пресыщен своим далеким путешествием, и все более и более мечтал о возвращении домой. ''24-го июля (5 августа)'' В 6 часов утра остановились около городка Карльсхамн с 7000 жителей. Окрестность симпатичная, довольно живописная. Однако, в устье местной реки Миа, у самой гавани красуется грандиозный водочный завод! В 9 часов утра — остановка у еще более мелкого местечка или городка Роннебю. Тут бегает и шумит миниатюрная железная дорога, и выгружают с кораблей каменный уголь из Англии. Гуляя во время таких остановок по окрестности, невольно всматриваешься в местную жизнь загородной, сельской обстановки. Чрезвычайно комичны и прямо-таки смехотворны книксены шведок. Это какое-то кривлянье, которое я долго принимал за фиглярство или за шутки: кивок с подгибанием коленок. И как странно встречать нечто подобное у такого серьезного и симпатичного народа, каковы шведы, и в особенности, каковы прелестные шведки. А шведки, действительно, прелестны! Впрочем, они настолько известны вообще и так прославлены в этом отношении, что, кажется, нечего их еще восхвалять. Это действительно француженки севера, только с прибавкой ума, образованности, силы и здоровья. Надо поглядеть, как мило, как весело и с каким аппетитом они кушают и попивают свое пиво: только глазки да зубки блестят. И надо отдать справедливость шведам в обращении со своими дамами. Они к ним внимательны и любезны, хотя и без французской слащавости. Например, на нашем пароходе платы за трапезы с дам полагается меньше, нежели с мужчин. По окончании еды все благодарят друг друга за компанию, а прислугу за хлопоты, как и в Норвегии. В 11 часов утра, под раскаленными лучами солнца, подходим к главному военному пункту не только Швеции, но и всей Скандинавии, к городу-крепости Карльскрона. Доступ в гавань этого города идет между фортов и укрепленных подводными минами мест. В одном проливе оставлено так мало безопасного, свободного от мин прохода, что выезжают навстречу входящим судам крепостные лоцмана и указывают им путь. Вся эта боевая военщина производит здесь чрезвычайно тягостное впечатление. И хорошенький городок и заливы, у которых он лежит, становятся положительно неприятными. Впрочем, невзирая на все на это и на удушливую жару, заставлявшую с нежностью вспоминать о северной Норвегии, большинство пассажиров направилось поглядеть город. Карльскрона имеет около 21500 жителей. Это тоже чрезвычайно нарядный, красивый и благоустроенный город, как вообще все шведские города. Надо правду сказать, что внутри его военщина не так заметна, как при въезде. Здесь есть тоже небольшой парк с кладбищем. Есть железная дорога. Немало хороших домов. Есть видные магазины и гостиницы. На главной площади стоит памятник Карлу XI — основателю города. Однако отрадно мне было уехать от всех этих торпед, фортов и пушек. В 3 часа дня обогнули южный пункт этой части материка и взяли курс на север. Впрочем, так уже раз было вскоре после Истада. Справа показался огромный, длинный остров Ёланд. Он имеет протяжения верст 150, а ширины до 12 верст. На нем есть несколько поселений и даже городок Боргольм с 1000 жителями. На острове этом немало древних каменных курганов, напоминающих циклопические сооружения. Карл XV здесь любил охотится. Лишь часов с пяти вечера потянулся этот остров перед нашими глазами, в расстоянии какой-нибудь версты или двух, с правой стороны от парохода. Слева, на таком же расстоянии тянулся перед нами берег Швеции. Мы ехали проливом Кальмарским. В 7 часов вечера наше судно причалило к пристани города Кальмара, величественный замок-крепость которого виден издали. Кальмар шведы называют почему-то ключом государства. В истории он играл довольно видную роль. Между прочим, кто не помнит еще из уроков истории Кальмарского договора 17 июня 1397 года, на котором произошло соединение Швеции, Дании и Норвегии. Теперь это довольно видный городок с 12000 жителей. Тут есть и собор, и железная дорога, и несколько старинных домов и брустверов. Но главный интерес здесь представляет грандиозный замок. Это огромная средневековая крепость с колоссальными стенами, со рвами, с подъемными мостами, с башнями и с ужасными подземельями и тюрьмами. Крепость эта некогда считалась неприступною. Стоит ее величественное здание у самого моря. Вокруг него кустится великолепный, современный нарядный парк с клумбами, беседками и рестораном. Возвращаясь этим цветущим парком от страшного, грозного средневекового замка, где так и летают перед посетителем призраки его прошлых ужасов, каковы пытки, казни, осады, голод, измены и т. п., и любуясь на оживление и движение современной жизни умного и даровитого народа, невольно мне приходило в голову: слава Богу, что хоть Скандинавия пережила и, быть может, даже безвозвратно, свой героический период. Поскорее бы и нам с ним покончить. В 11 часов ночи заходили в городок Оскархамен. Конечно, и здесь я счел своим долгом побродить и поглядеть. В памяти от этой прогулки остались лишь темные, неосвященные улицы, церковь да вызолоченный, огромный сапог вывески, который мы, гуляющие, назвали единственным освещением маленького городка. Тянуло на койку. Утомление превозмогало, и глаза слипались. Масса нового, ежедневно громоздившегося перед глазами, по временам страшно утомляла внимание русского захолустника. И организм сдавал в энергии, в бодрости. Хорошо в такие минуты растянуться на удобной койке, с чистым бельем, в просторной, нарядной каюте, и засыпать под медленное раскачивание отходящего от пристани парохода. ''25-го июля (6 августа)'' К утру качка сделалась значительной. Проснувшись, я увидел длинные, массивные волны, носившиеся сквозь туман по морю. Волны вздымались неровно, превращаясь иногда в пенистые буруны, что показывало на близость дна — самое опасное для судов. Туман по временам так сгущался, что пароход приходилось останавливать, так как его руководители теряли даже на рассвете не раз огни маяков. По временам вдали виднелись и берега. Они были низки и унылы на вид. Из воды кой-где торчали маленькие островки или просто камни. Все это далеко не украшало картины. Перепадал по временам дождь. И глядя на все на это, не хотелось покидать удобной, уютной, теплой койки. Однако мы приближались понемногу к Стокгольму, и нужно было, наконец, идти за другими на палубу, чтобы увидеть его знаменитую панораму с моря. Мы шли уже бесконечными извилинами его фиордов, между бесчисленных гористых и лесистых островов, закрывавших всякий вид на Балтийское море (в этом бледном и пресном море мы находились уже, пройдя Зунд). Казалось, пароход идет каким-то озером, напоминавшим Саймское, только лучше, конечно. Некоторые из вышеупомянутых островов были населены. На одних были виллы или простые дома. На других виднелись бастионы с пушками, казармы и т. п., как, например, Oskars-Frederiksborg, Waxhelm и др. Перед самым Стокгольмом почти вся публика вышла на палубу, в ожидании увидеть один из известнейших видов земного шара. Наконец, через вершины последних, отделявших нас от Стокгольма островов, мы увидели его верхние здания, расположенные на возвышенностях. Затем, скоро раздвинулись последние преграды и перед нами открылся роскошный, нарядный, всемирно прославленный красотою и благоустройством город. Прежде всего поражают его великолепные набережные с домами или дворцами на них, затем возвышенности или целые горы гнейса, по которым город расположился амфитеатром, то просто разостлался ковром. К одной такой обрывистой возвышенности пристроен огромный железный полумост, оканчивающийся грандиозной подъемной паровой машиной, называемой Катарина-Хиссен. Приближаясь к этому большому, великолепнейшему городу с его разительною, подавляющею роскошью, я, однако, ощутил какое-то беспокойство, не то тоску. С сожалением вспоминал я о маленьких, приветливых и тихих городках милой, прелестной Норвегии, где так спокойно и отрадно больным, надорванным нервам нашего брата, жителя средней России! Стокгольм напоминал уже слишком о сутолоке европейской жизни. Тут чувствовалось уже присутствие борьбы за существование, т. е. того смертного боя, который свирепствует во всех огромных городах мира, и который как-то незаметен там, в маленьких городах севера. Пароход наш остановился у одной из пристаней, и публика заспешила на берега. Я тоже отправился с помощью носильщика и его тачки в поиски за скромным удобным пристанищем. В центре города и вблизи пристаней находится несколько крошечных улиц, из них одна Nord Smedjegatan, имеет целый ряд маленьких, дешевых, но приличных гостиниц. Я остановился в первой по порядку, т. е. в Отель Густав Ваза. Цены в Стокгольме оказались на все более высокими, нежели какие я встречал до сих пор в Скандинавии. === Глава 2 === === Стокгольм === <center>''Данные о столице Швеции. Осмотр ее. Главные черты города. Библиотка. Телеграмма Андре. Рынок. Вечер. Выпивка. Проститутки. Воскресенье. Дворец. Король. Месса. Музей. Ресторан. Скансен. Грустный диссонанс. Лопарская юрта. Олений парк. Приятные встречи в дороге. Пушки. Отвратительная сцена. Вокзал. Последний день. Сталь и железо. Книги. Магазины. Синагога. Большая площадь. «Кровавая баня». Дом рыцарства. Высокая часть города. Кладбище «Кровавой бани». «Речной цветник». Странности публики. Опять оскорбление национальности. Опять методисты. Смерть Бисмарка. О России. Отъезд. Шведские железные дороги. Шведская деревня. Русская деревня. Остановки. Опять Мальмё.''</center> Стокгольм — столица Швеции и резиденция короля имеет около 255 900 жителей. Расположен он на истоке озера Мalaren при Балтийском море. Основан он около 1255 году, в виде крепости, для отражения эстонцев и корелов. Мало-помалу из такого укрепленного пункта разросся первый город Скандинавии, в котором совершались многие важнейшие события истории Швеции, Норвегии и Дании. Все великолепие этого истинно европейского города, в самом широком значении слова, описать здесь даже отчасти невозможно. Впрочем, уже сколько раз Стокгольм был описан на все лады. В этих мимолетных, но тем не менее слишком растянувшихся записках, я скажу лишь кое о чем, т. е. о главном из всего того, что здесь бросается в глаза, а в глаза здесь бросается многое, до того все здесь прекрасно, нарядно и роскошно! Не знаешь, с чего начать и чем закончить. Как я сказал уже, переулочек Nora Smedjegatan, в котором я стоял, находился в самом центре города. И мне было удобно делать отсюда осмотр его. Тут же рядом тянулись две главные улицы: Drontninggatan и Regeringsgatan. Несколько далее прелестный парк-цветник со статуями Карлов XII и XIII. Вокруг этого сада или сквера находятся роскошные дома, здание театра и лучшие рестораны. Близехонько находится и королевский дворец на острове Staden и остров Riddarsholmen. В первый свой выход я прошел по всем главным частям нарядного города. Заглянул в Berzeliipark со статуей ученого Берцелиуса, Humlegarden со статуями химика Шиле и ботаника Линнея. Там же, в этом парке, находится и королевская библиотека, где собрано немало драгоценностей. В библиотеке мне бросилась в глаза средневековая огромных размеров книга, состоящая из всевозможных разрисованных изображений черта и называемая «Чертова Библия». Осталось в памяти еще письмо голубиной почты за подписью воздухоплавателя Андре под № 3; единственное из его писем, дошедших вообще до людей. Так как сегодня суббота, то в городе на рыночных площадях идет оживленная торговля съестными продуктами, как то: мясом, птицей, рыбой, яйцами, молоком, фруктами, ягодами, цветами и т. п. Особенно любопытно было видеть рыбный рынок, который помещается с мясным в крытом строении. Разнообразие рыб и других морских пищевых продуктов заинтересовывает всегда зрителя. Только тяжело видеть живучих и энергичных угрей, которые и без воды, на лотках, никак успокоиться не могут. Они отчаянно рвутся, бьются и бросаются со столов на пол, ища воды и спасения от ужасной своей участи. Между тем другие рыбы уже спят сном успокоения. Эти сонные рыбы! Не едим ли мы в таком виде по истине дохлых животных? Вечером все почти население города гуляет. Улицы, скверы и сады полны публики. Особенно много ее в Kungstradgarden около Blanch’s cafИ, где играл оркестр, кажется, румын. Еще любимое местечко гулянья — это садик Stromsparterren, находящийся на островке у самого моста Norrbro, ведущего ко дворцу, т. е. на остров Staden, или город, что то же. Кругом островка быстро течет вода Norrstrom, истока озера Malaren. Освещение этого садика и набережных красиво. Оно отражается в воде, по которой плавают взад и вперед пароходики и лодки. Покушать и, в особенности, выпить здешняя публика очень и очень любит. Нередко можно встретить даже и приличных мужчин навеселе. Помнится, как один молодой велосипедист долго боролся со своим инструментом, пока на него не засел. Видел я раз и почтенного господина с таким же шумом в голове. Он угощал пожилую даму и ее маленьких детей крепким шведским пуншем. Заметил я, что по ночам на улицах немало видно проституток, но все они чрезвычайно непривлекательного вида. Очевидно, на эту профессию здесь отбрасываются самые негодные части женского населения. Здоровые, молодые и красивые женщины все работают, т. е. служат по гостиницам, ресторанам и магазинам, где за ними весьма откровенно ухаживают мужчины. И между этими попадаются, действительно, прелестные фигурки. Вообще, можно сказать, что женщины в Стокгольме весьма красивы. И этому, конечно, много способствует забота о здоровье: гимнастика, плаванье и пр. ''26-го июля (7 августа)'' Сегодня здесь первое воскресенье месяца августа, и за городом будет обычная в этот день гонка, или парад судов и лодок, нечто вроде судоходного праздника, называемого здесь Segelregatta. Я не поехал туда, потому что, во-первых, изрядно моросил дождь, а во-вторых, чувствовал уже пресыщение от езды по воде. В этот день я с утра осмотрел эффектный, роскошный дворец короля или, точнее, главные части его, как, например, отделение короля, королевы, наследника с супругой и т. п. В кабинете самого Оскара II висят между предметами три маленькие, как бы кукольные, мужские шляпы. Это знаки докторской степени из трех единственных в Скандинавии университетов: Христианского, Упсальского и Лундского. В Стокгольме, как известно, университета в буквальном смысле слова нет. Про короля Оскара II говорят, что он умный, образованный и симпатичный человек. К тому же он прекрасный оратор. Вообще, этот правитель люби и популярен среди своих подданных. Во дворце немало драгоценностей и предметов искусства, как, например, статуй, картин, бронз и пр. Есть несколько бледных картин и королевского принца Евгения. Это опять все потуги на импрессионизм. При осмотре разных отделений дворца приходится каждый раз обращаться к особым их смотрителям, или сторожам, называемым здесь Vaktmastare. Каждому за показание его отделения вручают на чай по 1 кроне. Один из дворцовых садиков здесь называют Logarden, или зверинец. В нем, будто бы, в старину содержались хищные звери. В то же утро я отслушал обедню в ближайшей от моей квартиры Jakobskirke. В заключение мессы органист исполнил как postludium рапсодию Сен-Санса № 2, озаглавленную «Pelerinage de St. Paul». Это пестрая и местами бурная вещь, которая к тому же еще была сыграна чрезвычайно неровно. После церкви я посетил Национальный музей. Сам он чрезвычайно обширен и богат. Коллекции его роскошны и разнообразны, как, например, историческая, керамическая, скульптурная, мебельная, живописная и др. Нет возможности описать их все. Скажу лишь, что огромный, если не главный интерес представляет здесь отдел живописи и именно произведения национальных мастеров, каковы: Розен, Кронберг, Тьедемант, Викенберг, Мальмстрём, д’Ункер, Хоккерт, Вахльбом и др. В историческом отделе обращают на себя внимание: отшельнически скромная кровать Карла XII, кинжал, которым был убит Густав Адольф II, его же клавесин и пр. и пр. В этот день я пошел обедать в Benr’s Salonger. Это довольно роскошный и любимый местный ресторан. Находится он около Berzeliipark. Перед рестораном играл оркестр из мальчиков. Все это были на вид утомленные, измученные дети, которые были сданы родителями по контракту антрепренеру-дирижеру. Как я у них узнал, вставать им приходится рано и ложиться чрезвычайно поздно, а главное, играть несколько раз в день. Это были венгерцы. Вечером я направился в знаменитый Скансенский сад, или музей на воздух, как его еще называют. Шведы зовут это интересное учреждение просто Скансен. По дороге пришлось увидеть разрушенное и обнаженное место последней стокгольмской выставки. Тут уцелели еще здания так называемого северного музея, биологического музея с панорамой скандинавской природы, населенной животными. Здесь же тянется застроенный ресторанами, виллами и летними террасами парк или, по-шведски Олений парк. Собственно, весь остров, на котором все вышесказанное находится, называется Djurgarden. Скансенский парк — замечательно интересное учреждение, устроенное по инициативе некоего ученого Хардиуса. Тут собраны образцы скандинавской природы, животных, жителей и жилищ. В тот вечер представляли разные народные увеселения, танцы и целые сцены из доброго старого времени, как, например, свадьба маркизов. Дешевизна, разнообразие и добросовестное исполнение всего этого делают Скансенгарден весьма привлекательным. Грустным диссонансом в этих скансеновских вечерах являются бедные населяющие его животные, с их беспокойством и явным признаком страдания под влиянием света, шума и музыки. Эти несчастные жители лесов, гор и морей не имеют покоя в своих клетках, пока не утихнет в саду гулянье, а оно кончается далеко за полночь. Уходя из сада, я несколько задержался у лопарской юрты, где два довольно безобразные ее обитателя, мужчина и женщина, заканчивали свой день. Они только что доужинали, по очереди докуривали одну и ту же трубочку и собирались, по-видимому, уже ложиться. Все это проделывалось чрезвычайно вяло и невозмутимо, в то время как в саду вокруг них раздавалась музыка, пение и веселый смех, а по дорожкам гуляли веселые, красивые люди. Выйдя из Скансена, я очутился в Оленьем парке. Кругом блистали разноцветные фонари, звучала музыка, толпилась многочисленная пестрая публика, двигались взад и вперед экипажи и трамваи. У меня положительно закружилась голова, и я не знал, в какую сторону двинуться, чтобы попасть в свою Smedjegatan. Тут я увидел около себя красивого, рослого, пожилого господина, почти седого, и с ним прехорошенькую молодую девушку, тоже рослую и стройную, на вид лет 17. я обратился к симпатичному господину по-английски. Тот чрезвычайно любезно разговорился со мною и предложил проводить меня до дому. Мы отправились вместе на одном трамвае. Очевидно, эти привлекательные люди были отец и дочь. Им как будто бы хотелось обласкать одинокого, утомленного чужестранца. И, действительно, чем-то хорошим и отрадным повеяло от них на меня, на мою усталую душу. Они не шарахнулись от меня, как это делали многие другие, когда узнавали от меня, что я русский. Хорошенькая, худенькая, стройная девушка с милым вниманием слушала мои рассказы. Наконец, я остался один в своем переулочке и, дойдя до своей грустной, уединенной комнатки, затворился в своем одиночестве. Между прочим, сегодня день рождения одной из королевских дочерей, принцессы Ингеборг, и утром была пушечная пальба из морских казарм, помещающихся на острове Skeppsholmen, в самом городе почти. Поэтому пушечный гром раздавался весьма сильно и звучно по столице. Вечером, расхаживая по улицам, я заметил одну грубую сцену: мастеровой парень, бывший, очевидно, навеселе, увесисто треснул по спине проходившую мимо проститутку. Это мне напомнило сильно наши доморощенные нравы. Однако, полицейский тотчас же заметил это происшествие и одним уже своим приближением положил ему конец. Часу в 12-м ночи я зашел на главный вокзал и видел тамошнюю жизнь и движение. Светло, чисто, совершенно по-праздничному. Есть гуляющие. Публика притекает радостная и веселая, для прогулки и встречи. Нарядные дамы ходят тут под ясными лучами электрического света. Пришел поезд, и из него высыпала другая публика, не менее веселая и нарядная, нежели ожидавшая прихода его. Тут были и воскресные дачники и гулявшие за городом. Среди мужчин я заметил немало человек, возвращавшихся с винтовками в руках. Таковые были, главным образом, между скромно одетыми. Оказалось, что в каком-то соседнем городе была призовая стрельба в цель. Притом, я заметил, что на эти состязания, как в Норвегии, так и здесь, все везли с собою национальные или, вернее, казенные военные ружья, которые везде здесь открыто продаются в ружейных магазинах. Мне показалось это чрезвычайно умным приемом. Ведь таким образом публика подготовляется к настоящей военной стрельбе, к службе и к защите своего отечества. Как жаль, что у нас целевая стрельба совсем не в ходу! Вместо этого русские спортсмены только и признают забавным уничтожение птиц и зверей, большею частью совершенно безвредных. ''27-го июля (8 августа)'' Сегодня провожу последний день в этом прекрасном городе. Обхожу, осматриваю все и закупаю кое-какие сувениры, которых тут просто не обобраться, до того здесь все привлекательно и красиво сделано. Особенно прелестны здесь изделия из стали и железа, как, например, ножи. Обходя магазины, я заметил между выставленными книгами много русских и, по преимуществу, запрещенных у нас в отечестве. Особенно много их в некоем магазине Bokhandel Minerva, на мосту Norboro. Есть в Стокгольме немало роскошны магазинов. Есть и жалкие лавчонки, как, например, «Petersen’s Lumpaflare». Это значит попросту «тряпичная торговля». Есть здесь, как говорят, и синагога. Сегодня же я разыскал Большую Площадь, знаменитую массовою казнью, или «кровавой баней», как прозвано это страшное событие — злодеяние свирепого кровопийцы короля Христиана II. Это было 8 ноября 1520 года, когда здесь без суда и следствия сложили 82 знатнейших дворянина и духовных свои непокорные головы, чтобы не мешать упрочению престола ненавистного датского тирана в Скандинавии. Впрочем, после такого преступления Христина II, к счастью, совсем потерял свою власть здесь. Скандинавия вскоре отложилась от Дании. Однако, не надо думать, что страшное место Большая площадь соответствует своим видом своей известности и названию «большая». Это просто маленькая, тесная площадка типичного средневекового характера со старинными зданиями. Тут же вблизи находится и дворец короля, о котором уже говорено, и дворянский дом. Вечером отправился в возвышенную часть города, куда поднимаются с помощью элеватора. Я пошел пешком туда. Проходя корабельными и товарными пристанями, видел драку или, скорее, стычку колоссального мулата с местными матросами. Но и эта буйная сцена кончилась, не успев разыграться, при приближении одного из солидных и благообразных здешних полисменов, имеющих самый привлекательный костюм и располагающий вид. Тут, на высоте, в садике с кладбищем внутри его стоит Катаринкирхе, знаменитая тем, что здесь были сожжены тела 82 жертв стокгольмской «кровавой бани». Теперь здесь находится обыкновенное небольшое кладбище-парк, в котором в тот раз гуляло несколько взрослых и детей скромного достатка да парочка влюбленных ремесленников, имевших здесь, по-видимому, свое рандеву. Времена меняются, и мы меняемся с ними. Сегодняшний вечер я досидел в Stomparterren у моста Norbro, о котором говорил уже. В ресторане «Цветника» было много публики. Все столы под деревьями были заняты. Под ветвями горели разноцветные фонарики. На эстраде играл уже знакомый мне оркестр мальчиков. В быстро бегущей вокруг воде из озера Меларена отражались освещенные набережная и здания. По ее поверхности скользили лодки и паровые катера. На нескольких приличных дамах я увидел простые красные байковые одеяла, заместо пледов. Они сидели с них преспокойно, точно в самых модных одеяниях. Тут я не без досады подумал: что же теперь оригинальнее: эти одеяла в публичном гулянье или мой резиновый плащ и русские сапоги, вызывавшие всюду здесь хитроумные улыбки с раскалыванием физиономий до ушей? В Швеции так же охотно носят меховые пелерины и боа, как и в Норвегии, даже летом. Еще раз здесь пришлось увидеть, как охотно в Швеции пьют горячительные напитки, в особенности местные вкусные пиво и пунш. Оркестр. Под конец вечера переиграл все главные национальные гимны Европы, только был обойден один наш, русский. Это заключение привело меня в грустное настроение, и я пошел, удрученный, домой спать. Возвращаясь к себе, я повстречался с некоторыми своими спутниками, именно, с методистами и с известным уже моим читателям миссионером, которые завтра все собирались выехать в Упсалу на съезд своей церкви или веры. Только теперь от вышепоименованных моих спутников я узнал о смерти Бисмарка и, естественно, мы заговорили об этом. Оказалось, что никто из нас его не жалел. С ним точно скатился в могилу какой-то тяжелый камень, лежавший на Европе, хотя он уже, этот камень, и лежал втуне и как бы порос мохом забвения. Еще поговорили о конфликте, зарождавшемся по поводу какого-то недоразумения на востоке между Англией и Россией. ''28-го июля (9 августа)'' Уезжаю сегодня утром по железной дороге через Мальмё в Данию, хотя меня и соблазняло проехать в Упсалу. Однако мое утомление влекло скорее к дому. Слишком много пришлось проехать в короткое время. На вокзале, увидав, насколько прилична была публика, бравшая билеты в третьем классе, я сам порешил ехать в нем же. Оказалось, что и в III классе шведских железных дорог чрезвычайно хорошо. Остановки очень коротки, так как поезда вообще идут быстро в Скандинавии. Поэтому есть приходилось спешно. Еда хороша и недорога. Но вечный вареный картофель, который и в Скандинавии, как и в Финляндии, подают ко всякому кушанью, а также ячменный, повсеместный там и тут сухарь, не то блин, надоели до смерти. Мимо окон вагона проносятся невысокие, лесистые горы, зеленые долины, плодородные нивы с полегшими тучными хлебами. Кой-где блестят изо всей этой роскошной зелени озера и реки. Виднеются одинокие сельские домики, или мызы, как в Финляндии. Иногда эти жилища группируются в маленькие поселки. На полях идет уборка хлеба и созревает второй или уже третий урожай трав. Пшеница роскошно дозревает, овес почти поспел, а рожь уже вся почти сжата или скошена. Всюду довольство и зажиточность. Всюду спокойствие, трудолюбие и благосостояние. Припомнилась мне русская деревенская жизнь, где теперь тоже шла уборка несчастных, тощих урожаев жалкими, оскудевшими, заморенными, невежественными людьми и полуживыми животными. Припомнилось мне там теперь отчаяние, переутомление, взаимное раздражение, неприязнь, ругань и проклятия и, в результате, голодовка и нужда областями, необъятными, как целые страны, как целые государства. В 1 ч. дня останавливались в Норркёпинге. Это важный фабричный пункт Швеции с 34 000 жителей. Останавливались в Eksund. Но, конечно, все эти и другие города при железной дороге остались мною не посещенными за краткостью остановок. Должно заметить, что этот путь через южную часть Швеции, после побережного объезда Скандинавии, показался мне почти совсем неинтересным. И я был доволен, когда он кончился. А кончился он в 10 часов вечера, когда поезд прибыл в Мальмё, мне уже хорошо знакомое и виденное мною немного раньше. Местные жители мне рекомендовали дешевую и очень хорошую, по их словам, гостиницу «Дания». Но там не оказалось свободных номеров, и я поневоле должен был обратиться в ближайшую и самую роскошную «Отел Хорн», о которой уже говорил выше, при описании Мальмё. Там я получил за две кроны всего роскошную комнату с прекрасной обстановкой: умывальник, электрический свет по желанию, великолепную постель с чудным, чистым бельем. Всего этого я не имел за всю длинную свою дорогу. Поэтому, походивши немного ночью по городу, темневшему и успокаивавшемуся, я с удовольствием вернулся спать в свой номер. ''29-го июля (10 августа)'' Утром напрасно поискал морского купанья. Купальни были в переделке, а вольного местечка вблизи нет. Когда я тут пожелал прикупить еще кое-что на память и для подарков домашним, то, несмотря на множество магазинов, не нашел ничего подходящего. Все здесь было далеко до тех изящных и недорогих предметов, каковых так много в Стокгольме. То же со мной было и в Норвегии, когда я пропускал случай приобрести что-нибудь нужное в соответственных местах. Так, например, даже в Бергене и в Христиании почти нельзя было отыскать изображений некоторых северных городов и мест, каковы, например, Вардё и др. Однако, надо было попасть хоть на второй пароход, идущий в Данию. Первый я пропустил. Всех их отходит отсюда в Копенгаген ежедневно шесть, по одному через каждые полтора часа. Второй пароход отходил в 9,5 утра. Это было видное, хорошее судно. Публики было на нем много, особенно первоклассной, т. е. нарядной. Общий обед был положительно роскошен. Его подавали всем в I классе. === Часть 4 === === По Дании. По Северной Пруссии. Возращение в Россию === === Глава 1 === === По Дании === <center>''Отъезд из Швеции. Континент. Въезд в Копенгаген. Таможня. Помещение. Осмотр столицы Дании. Привлекательность города и жителей. Магазины. Фринея fin du siecle. Коллекции. Торвальдсен. Национальный музей. Купанье. Грешница. Храм. Гуляющие. Хольберг и Ёленшлегер. Грешные, но милые создания. Гаде. Андерсен. Свендсен здесь. Шарлоттенборг. Розенборг. Ботанический сад. Прелестная неизвестная. Частная скульптурная галерея. Утомление. Тиволи. Странная сцена. Арлекин, Пьеро и Коломбина. Игра в лошадки. Ночное оживление. Опять странности моды. Отъезд из Дании. Страна плодородия.''</center> ''29-го июля (10 августа)'' После двух часов езды на пароходе из шведского города Мальмё, из которого уже несколько виден Копенгаген, по крайней мере, его дым, мы настолько приблизились теперь к этому городу, что ясно различали его гавань, корабли и дома. Близость континента сказывалась в военщине, которая тут всюду проявлялась: и форты, и броненосцы, и миноноски и пр. и пр. столь надоевшее там, дома, на родине, да и повсюду в Европе. Призрак европейской военщины начал возникать перед моими глазами понемногу уже в Христиании. В Карльскрона и Стокгольме он увеличился. А теперь в Копенгагене он разросся во всю свою величину. В пристани на рейде стоял огромный, трехтрубный военный пароход, казавшийся ужасным, подавляющим колоссом среди всех остальных судов там. Это оказалась наша «Полярная звезда». Говорили, что государыня-мать гостила у своего отца в тот раз. В таможне багаж пассажиров осмотрели необыкновенно снисходительно. Зато цены на носильщиков, извозчиков и в гостиницах оказались здесь выше, нежели в Скандинавии. Кроме того, качества моего номера и самой гостиницы «Гётеборг», рекомендованной путеводителем Бедекером, были чрезвычайно низкого качества. В первый раз в жизни мне приготовили постель в гостинице без подушки, а лишь с валиком для головы, покрытым не наволокою, а тою же простынею, какой был постлан и тюфяк. Каково! Однако комната была единственная, и менять ее ради двух дней казалось безрассудным. Отель «Гётеборг» находился в центральном месте города, т. е. на St. Annasplads, из моего окна виден был королевский дворец. Оправившись немного от дороги, я поспешил идти осматривать столицу Дании — Копенгаген, как ее здесь называют. Большой, многолюдный город этот с его многочисленными колокольнями, фабричными трубами и массою судов на море и в пристанях, с его крепостями, пушками и всею военщиною произвел на меня, несмотря на всю свою нарядность, гнетущее впечатление. В сравнении с более красивым Стокгольмом здесь чувствовался еще сильнее оттенок континентальной жизни, или империализма, если хотите, с его сутолокой, с его политикой, с его судорожным беспокойством, с его капитализмом; хотя город и находится не на континенте, а на острове Зеландии. Впрочем, такое настроение вскоре стушевалось, когда все внимание поглотилось роскошью зданий города и привлекательностью его жителей. Особенно симпатичны и часто красивы были здесь молодые девушки. Мне показалось, что датчанки красотою и привлекательностью превосходят даже своих скандинавских соседок и соотечественниц, если хотите. Мне казалось, что я нигде в остальной Европе не видел на улицах столько прелестных, стройных, веселых и красиво, хотя и просто одетых женских фигурок, как в Копенгагене. Из десяти, наверное, половина недурны собою и уж одна, положительно, красотка. В городе, разумеется, много роскошных магазинов. В одной витрине, среди других фотографий, были выставлены разнообразные портреты одной известной певицы-красавицы, неаполитанки, которую, кажется, знает весь мир за ее, действительно, изумительную красоту и наготу на портретах. Это так называемая мадмуазель Кавальери, или чудная, прелестная Фринея нашего fin de siecle. В Копенгагене подавляющее количество разных музеев, коллекций и галерей. По крайней мере, таково было мое впечатление после скромной, бедной Норвегии и даже после нарядной и уже несколько более зажиточной Швеции. Я не знал, на чем остановиться, что осматривать в короткий промежуток времени, который мне оставался на пребывание здесь. Я остановился для начала на самом интересном и характеристичном, по-моему, для столицы Дании, именно на музее Торвальдсена. Целый музей произведений одного из величайших гениев! Мало того, там же собраны и его личные вещи и книги. И сам он вдобавок покоится посредине двора роскошного, огромного здания, как некое божество среди своего храма. Он похоронен под каменною плитою, обвитою плющом. Жизнь и деятельность величайшего, пожалуй, скульптора конца 18 века и начала 19 столетия Европы — Торвальдсена протекла безоблачно и лучезарно. Достаточно посмотреть на его работы, на его собственный бюст, на таковые же его портреты, чтобы убедиться, что это был один из счастливейших на свете удачников. Его совершеннейшие произведения, трактующие главным образом об Эроте, вине и веселье или изображающие его самого, либо великих и счастливых мира сего — все это дышит жизнерадостностью и спокойствием, даже эгоизмом; словом, чем-то олимпийским. Тут нет любви к человечеству, тут нет страдания за него. Что-то гетевское, что-то сверхчеловеческое во всем этом. И гений сам представляется жестоким. А этих записках невозможно подробно или даже хоть приблизительно описать богатейшие коллекции Торвальдсеновского музея. Для характеристики мотивов его работ назову лишь несколько: например, «Геркулес или Сила», «Пастушка с гнездом амуреток», «Амур, жалующийся Венере на укушение пчелы», «Танец муз на Геликоне», «Венера с яблоком», «Марс и Амур», «Прощание Гектора с Андромахой», «Меркурий, убивающий Аргуса», «Ганимед с орлом Юпитера» и, наконец, один барельеф, изображающий обольщение мальчика зрелым мужем! После Торвальдсена я осмотрел еще Национальный музей с его археологическою, историческою и др. коллекциями. Все эти принадлежности каменного, бронзового и железного веков, все эти угрюмые изображения царей, все эти доспехи войны, казни и пытки так тягостно гнетут, в особенности, уставшее внимание и воображение, что мне часто хочется поскорее бежать из подобных мест. Так и тогда я был рад возвратиться на светлую, многолюдную улицу с ее оживленною толпой. Попробовал выкупаться вечером в море. Но сразу охладел к этому удовольствию здесь. Морские купания помещаются чрезвычайно далеко, совсем почти за городом, где уже расположены виллы, так что нужно туда долго ехать и менять трамваи. Кроме того, здесь в Ёризунде, вода уже совершенно пресная, как в Балтийском море. И все это — после энергичных купаний Ледовитого и Атлантического океанов, где я только ими наслаждался. На возвратном пути в один трамвая со мною вскочила поспешно и беспокойно хорошенькая глубокая брюнетка лет 30-35. она выказала столько тревоги, робости и особого возбуждения. Костюм ее был тоже в подозрительном беспорядке. Наконец, она с трудом выносила пристальные взгляды посторонних. Все это вместе взятое было так характерно и красноречиво, что нужно было быть совсем неопытным или слепым, чтобы не догадаться, что эта красотка — неверная подруга, возвращающаяся с запретного свидания. С наступлением сумерек я вошел в одну местную церковь. Там кончалась служба. Орган доигрывал свои заключительные модуляции. В храме была полутьма. Толпа молящихся была немногочисленна и печальна на вид. Опять бросилось мне в глаза и здесь, что место в храме лишь угнетенным да оскорбленным. Тут были старики, бедно одетые и грустные на вид молодые да калеки. Тихо побрела вся эта невзрачная публика по окончании обедни из церкви на улицу, где жизнь била ключом, где ежеминутно встречались нарядные, красивые и веселые люди. Часто проносились велосипедисты и велосипедистки. Везде зажигались огни. Освещались рестораны и кабачки. Во многих из них звучала музыка, по большей части, лишь пианино. Главная струя гуляющих двигалась по центральной площади — Kungens Nytorv. На этой улице находится театр со статуями Хольберга, прозванного отцом датско-норвежской комедии и Ёленшлегера, творца таковой же драмы. Отсюда публика текла по главной из 13 начинающихся здесь улиц, именно, по Ёстергаде ее продолжениям: Amagetorv, Vimmelskaftet, Frederiksbreitgade и, наконец, Vesterbroespass. Последняя улица имеет множество загородных увеселительных садов и ресторанов. Здесь находится и любимое копенгагенцами «Тиволи». Среди гуляющих заметно много веселых и миловидных грешных созданий. Особенно около сада «Тиволи». Вообще Копенгаген производит впечатление оживленного, развеселого города, где хорошо живется его счастливым, здоровым и трудолюбивым жителям. Однако, я уже стремился домой, в свою унылую, бедную родину. Поэтому еще перед вечером справился о пароходах, идущих в Пруссию, через которую я намеревался возвращаться, т. е. приблизительно через Варнемюнде, Штеттин и т. д. Оказалось, что в пятницу, в 3 часа вечера, отойдет туда пароход «Королева Луиза». Возвращаясь в свою квартиру, я заметил, что на St. Annasplads стоит статуя композитора Гаде. ''30-го июля (11 августа)'' Каких-либо интересных, оригинальных местных предметов, как, например, сувениров, я не нашел здесь. Меня очень удивило, что во всем Копенгагене оказалось лишь два или три портрета знаменитого датского писателя Андерсена. Да и те были лишь репродукции с других портретов. Известного норвежского композитора Свендсена, который находится в Копенгагене в качестве королевского капельмейстера, я навестить не собрался. Меня предупредили, что он очень боится кредиторов и подозревает их в каждом посетителе. Сегодня пошел в замок Шарлоттенборг, где должна была находиться одна из местных картинных галерей. Но там оказалась выставка картин нашего В. Верещагина, и именно его «Наполеоновский поход», уже знакомый мне по Москве. Здешние же картины были перенесены в другое место, именно в Кунстмузеум, который находится в одном из прекрасных копенгагенских парков, именно в «Ostre Anlaeg». Здесь коллекция картин весьма богата. Кроме того, есть несколько хороших статуй. Остались в памяти «Адам и Ева» Шультце, т. е. наши прародители после их грехопадения. Еще группа на ту же тему с подписью «Бог позвал» работы Гуде Петерсена. После этого музея толкнулся было в замок Розенборг с богатейшими историческими коллекциями принадлежностей датских королей. Но тут потребовалось дожидаться накопления, по крайней мере, 12 человек, чтобы получить входной билет, который стоит 6 крон. И у меня не хватило терпения. Вместо того я провел с час времени в ботаническом саду. Впрочем, там удалось видеть лишь то, что находилось на открытом воздухе. Оранжереи были заперты. Из растений на воздухе меня заинтересовала моя соловецкая знакомая, карликовая береза, да похожая на нее, только выше ростом — Betula alpestris. Здесь, в ботаническом саду, я увидел необыкновенно красивую и очень смуглую брюнетку, напоминавшую какой-то из южных типов. Она была чрезвычайно декольтирована, особенно сзади; гуляла она с какими-то детьми по саду. Что это был за субъект, трудно было догадаться, — бонна, кокотка, актриса или еще что? Мужчины ею залюбовались. Из ботанического сада я поспешил в Скульптурную галерею. Это не очень большое, но красивое здание, с богатой коллекцией скульптур, собранных частным лицом, неким г. Г. Якобсеном, затем подаренное им городу. Особенно интересны там произведения французских скульпторов, например, худ. Барриас «Первые похороны» (Похороны Авеля Адамом и Евою). В этой группе масса содержания, драмы и глубины. Затем остались в памяти худ. Леонарда «Видение Фауста» (Маргарита за прялкой) и др. Пообедал в одном довольно большом ресторане и, отдохнув там немного за газетами, я направился в Хандельсбанк, чтобы получить остальные деньги по аккредитиву Юнкера из Москвы. После этого вернулся в свою гостиницу «Гётеборг» на St. Annasplads, чтобы еще отдохнуть. Утомление сказывалось все сильнее и сильнее. Спешность пути не давала времени для настоящего отдыха. Жаль было тратить на это драгоценное время. Дома, в деревне, думалось, успею насидеться, успею отоспаться. Ведь только и дела там, только и утешения, что отсыпаться да отъедаться. Эх, русская деревня! Не привлекательна ты! Последний вечер в прекрасном Копенгагене. Хожу по нем и стараюсь наглядеться на все. Оживление на улицах невольно увлекает. Забрел по пути, за другими гуляющими, и в Тиволи. Туда я сначала было не собирался, считая это банальным кафешантанным садом. Отчасти оно так и оказалось. Там театры, балаганы, рестораны и просто пивные. Свету, движения, музыки и шума довольно. Поразило меня здесь то, что посетители сюда приходили целыми семьями, даже с детьми лет 10-12; и это ведь в 9-10 часов вечера. У многих входивших в сад я заметил абонементные билеты. Этот факт еще более подтверждал предположение, что Тиволи считается весьма любимым местом гуляния. На веранде одного ресторана, недалеко от меня, поместились две молодые женщины, очевидно, легкого пошиба, актрисы или кокотки и сильно навеселе. Они были воодушевлены какою-то необыкновенною страстью друг к другу, ибо несколько раз замирал в бесконечных объятиях с бурными поцелуями. Проходившие с удивлением посматривали на такую странную картину. На одной открытой сцене представляли старинную итальянскую пантомиму «Арлекин, Пьеро и Коломбина». От души похохотал я на всю эту наивную, древнюю смехотворную шутку. Весьма кстати бывает иногда и подобное рассеяние. Подивился я, глядя на карусели с качающимися лошадками, когда увидел, что на них важно и серьезно восседали не только дети, но даже и большие, увлекаясь не на шутку этою пародией на скачку. Я как деревенский житель и некогда заядлый спортсмен от души подивился на этих умных и серьезных датчан. Возвращаясь домой часам к 12 ночи, я встречал еще много гуляющих по улицам. Немало попадалось и тут развеселых молодых и красивых дам, иногда, по-видимому, проституток. Взад и вперед проносились велосипедисты. И все это жило, веселилось и отдыхало под прекрасным летним небом, среди великолепного, роскошного города, с тем, чтобы завтра утром опять приняться за дело, за труд. Здешние щеголихи часто носят и в эту теплую пору перелины, боа и другие украшения из мехов, подобно своим скандинавским соотечественницам. ''31-го июля (12 августа)'' Утро. Уезжаю. Спешу обменить датские деньги на русские. Банкиры еще закрыты. Обращаюсь в маленькие меняльные лавки, и мне насилу удается получить требуемое. Спешу на вокзал, так как меня воодушевляет мысль, что ведь это возвращение домой. Мой извозчик просит ему заплатить вперед, в то время как я сажусь к нему из гостиницы, а на вокзале он преблагополучно получает, благодаря моей торопливости, с меня еще вторую плату и, как ни в чем не бывало, отъезжает прочь. Вагоны, в которые я попал, — прямого сообщения до Пруссии. Их перевозят через проливы, т. е. между датскими островами, и до прусского берега на особых пароходах-понтонах, так что пассажиры почти из них не выходят, разве за тем, чтобы поесть в каютах понтона, где приготовлен для этого роскошный стол и буфет. Быстро проехали мы по зеленой, плодородной Дании, с ее земледельцами в полях и лугах, и с ее тучными стадами. Какой-то важный, зиждительный пар висел над всею этою благословенною землею. === Глава 2 === === По Северной Пруссии === <center>''Варнемюнде. Рошток. Нейбранденбург. Люстров. Провинциальные картины. Военщина. Соотечественники. Кенигсберг. Тевтонки. Континентальная жара. Военные. Воскресенье. Публика. Язва нашего времени. Человек из России. Кранц. Дешевизна. Афронт. Дюны и облесение. Брачная пара. Балтика. Обед. Наплыв гуляющих. Немки. Русская речь. Публика. Ночлег. Утро. Родные отголоски. Куриш-Гаф. Опять облесение. Шварцхорст. Мемель. Центр еврейства. Вице-консул. Его секретарь.''</center> Я вспомнил теперь жары, засухи и неурожаи там, дома и т. п. В 1.30 час дня остановка в Варнемюнде. Это чрезвычайно оживленное и заселенное морское купание северной Пруссии. Публика везде уже немецкая, далеко не такая симпатичная и красивая, как в Дании, и особенно, как там, в милой, поэтичной и прекрасной Скандинавии. Теперь я прощался мысленно и уже окончательно с теми чудными странами, с их сильными, кроткими, умными, трудолюбивыми и красивыми народами. Я еще раз в жизни искренно, сердечно пожалел, что судьба так безжалостно расторгла столь родственные и дружественные народы, как Скандинавия, Дания, Финляндия и Балтийские страны. Какое бы культурное, сильное и цивилизующее для соседних народов государство могли составить все эти страны вместе! Как бы сильны и непобедимы были они сами перед лицом задорной и алчной Европы! В своих грустных мыслях я шел даже дальше, — я горевал, что когда-то не Швеция одержала верх в борьбе со своим огромным, тяжелым и неповоротливым соседом, а он — этот сосед. Но тут я умолкаю, боясь обвинения в антипатриотизме. Теперь, где я ехал, был настоящий континент, настоящая воинственная Европа, да еще Пруссия. Таможня оказалась построже здесь, нежели там, на севере, в благословенных, только что покинутых мною странах. В 5 часов вечера г. Рошток. По недоразумению я покинул здесь курьерский поезд, на котором ехал. Спросил ничего не удалось ни у кого. Кондуктора бегают и отмалчиваются самым бесцеремонным образом. Все и все спешит. Поезд скорехонько умчался на Берлин, куда мне не хотелось заезжать, так как мой план был возвратиться домой севером Пруссии, т. е. через Мемель и наш Поланген, который я так полюбил после первого своего пребывания там. Благодаря такому плану при возвращении домой пошли остановки и страшные проволочки в дороге. Во-первых, здесь, в Роштоке, пришлось прождать до половины восьмого вечера, пока не удалось сесть в маленький поездок. Затем остановка в Нейбранденбурге от 10 часов вечера до 6 часов утра. Благодаря необыкновенно любезному молодому начальнику станции, который был, как потом оказалось, со всеми и всегда очень добр и услужлив, мне удалось переночевать в вагоне 1 класса, так как вокзалы в Пруссии между поездами запираются, и там посидеть даже негде, не говоря уже о том, чтобы прилечь. ''1-го (13) августа'' Утром уезжаю на миниатюрном поездишке в Штеттин. Оказывается, однако, что в городишке Люстров — еще менять вагоны! Жара. Пейзажи не интересны. Пресловутая современная Пруссия перед глазами. Милейший начальник станции в Нейбранденбурге посоветовал мне избрать до Мемеля такой путь : Штеттин — Кранц — Кёнигсберг — Инштебург. Проехали провинции Мекленбург-Шверин с замечательными в сельском хозяйстве севооборотами и скотом; потом провинции Восточную и Западную Пруссию. Всюду картина мира и трудолюбия. Масса работающих, сытых, крепких немецких крестьян в соломенных шляпках. Масса сытого скота и лошадей. Среди всего этого спокойно расхаживают аисты, которых тут любят и берегут. Там и сям, среди тучных полей пшеницы и искусственных пышных лугов виднеются села с готическими колокольнями. С приближением к городам, каковы: Штеттин и Кёнигсберг, опять сутолока, крепости и военщина. Опять этот кошмар, навязанный Пруссиею и остальной Европе после 70-х годов. Прусских денег пришлось еще немного наменять на поезде у вагонного ресторатора, так как дорогие соотечественники, ехавшие с нами, отказали мне в этом, хотя, проходя мимо них по вагону, я слышал, что им нужно обменить прусских денег на русские. Удивительно обидное и противное невнимание и какая-то враждебность к своим! Каждый один другого боится, один к другому не верит, один другого уже заранее ненавидит. На самом деле, достаточно мне было заговорить по-русски с вышепоименованными пассажирами и предложил им обмен русской сторублевой на прусские талеры и марки, о чем они только что сами мечтали и твердили в вагоне, как глаза их затуманились, и даже разговоры между ними затихли. А главное то было странно, дико и обидно до глубины души, что эти соотечественники тотчас же даже разошлись в разные стороны друг от друга. Не правда ли, отвратительно и позорно перед иностранцами? Хорошо еще, что нашего разговора в ту минуту никто не мог понять в вагоне. Наверное, вышеозначенные соотечественники отнеслись ко мне так же подозрительно, как и я к ним, после их афронта. Да и правда, если вспомнишь хорошенько дорогую родину, то ведь в ней, действительно, все друг другу не верят, все один другого боятся. Везде мерещится шпион. В Кёнигсберге мне рекомендовали гостиницы Schweizerhov и Hotel de Russie. Я остановился в последней. Извозчикам платят по таксе, которую указывает машинка с циферблатом, находящаяся на козлах каждого экипажа. Сколько проедешь, столько, якобы, верно и покажет стрелка циферблата. Однако на меня и тут нашел скептицизм. Вечером походил по городу Кёнигсбергу. В кабачках по случаю субботы много выпивающих, но пьяных ни одного. Публика не изящна, непривлекательна, как там, в чудной, незабвенной Скандинавии. Женщины здесь совсем не интересны. Вернулся в свою гостиницу, чтобы поужинать и спать. В ресторане служили рослые, массивные немецкие девицы, которые с местными посетителями дружески разговаривали, здоровались с ними за руку и принимали от них тут же, за столами угощение. Держали себя эти тевтонки величественно, как истые пруссачки. Но мне они напоминали больше ломовых лошадей, мнящих себя арабскими кобылицами. Все это было далеко до симпатичных и простых в обращении датчанок и скандинавок. Стол здесь в Германии тоже много хуже стола в вышеупомянутых небогатых странах, а также нежели в бедной, якобы, и каменистой Финляндии. В последней кормят так обильно и так дешево, как я не встречал нигде, во все свои путешествия по Европе. Завтра воскресенье. Я решил перебраться в местное морское купанье Кранц, весьма любимое и сильно посещаемое кенигсбергцами. Оттуда собирался продолжать свой путь до Мемеля на пароходе. ''2-го (14) августа'' Утром сегодня, часов в 8, расплатился в гостинице и пустился пешком на вокзал. Носильщик нес мои вещи. Жара была такова, что, казалось, нестерпимо идти даже в тени домов. Да, здесь уже был континент, с его удушливым климатом. На улицах в это воскресное утро было уже довольно оживленное движение праздничной публики. Часто сверкали мундиры и каски прусских юнкеров и вытянутых, корректных и самодовольных офицериков. Особенно противны были между последними молодые, упивавшиеся до очевидности «своим высоким назначением». На вокзале была масса народа. Все это стремилось провести воскресенье у моря. Все это направлялось в Кранц. Поезда туда отходили часто. Но на вагонах была все время теснота. В виду этого я оставил свою кладь, хотя и небольшую, на хранение в Кёнигсберге, с тем, чтобы завтра получить в Кранце, перед моим отъездом оттуда. Сам же поместился в один из поездов. В вагоне III класса было битком набито приличной, нарядной публикой. Во II — тоже. Первый оставался почти пустым. Уже с самого въезда моего в пределы Пруссии, мне резко стали бросаться в глаза то тут, то там проскакивавшие среди публики еврейские типы, которых на севере я почти нигде не замечал. Теперь в Кенигсберге и на поезде этих типов было еще больше. Вообще весь состав здешней публики казался мне менее симпатичным нежели в описанных мною только что странах. Бросается в глаза, что немцы, особенно галантерейного фасона, охотно читают французские книжонки современного бульварного и порнографического происхождения и вида. Даже видел здесь и немецкие книжонки, пригнанные и подделанные под этот тип. Обложки и заглавия вроде «Eine dekolltirte Geschichte» достаточно убеждали меня в этом. Что же касается самих вышеупомянутых французских книжонок, то я должен здесь добавить, что их я встречал в витринах магазинов даже по всей Скандинавии, не говоря уже о Дании. Вот как неудержимо распространяется по земному шару эта пошлая и вредная литература, эта язва нашего времени! Между прочим, я заметил, что человека из России тут, в Пруссии, сторонятся более, нежели на севере. Тут мне положительно претило признаваться в своей национальности. Кранц — хорошенькое, благоустроенное морское купание. Оно чрезвычайно населено летом. И все здесь дешево и удобно. Вся масса публики, приехавшей в нашим поездом, хлынула в ресторан, так как был час обеда (т. е. полдень). Я отправился искать вольного купания, чтобы освежиться от несносной жары и потому пропустил случай хорошо и сытно пообедать. Главная масса обедающих была в саду «Гранд Отеля» и «Монополя», где до 2 часов можно было получить хороший обед в 5 блюд за 1,5 марки. В воскресенье дают еще шестое блюдо за ту же плату. Кажется, пора бросить наше русское убеждение, что за границей везде живут люди впроголодь и что нигде, будто бы, нельзя так наесться, как в России. Проходя мимо общественных купален, где были целые толпы купающихся, я обратился к какому-то почтенному господину, по наружности канонику, как мне казалось. На мой вежливый вопрос, где бы можно было выкупаться на свободе, он грубо и резко рыкнул: «Нигде! Купанье на воле строго запрещено!» Опять пахнуло на меня Пруссией, военщиной, Бисмарком и пр. прелестями современной Германии. И я с гневом отшатнулся от грубияна, долго глядя ему вслед с недоумением. Пройдя весь парк, расстилающийся на берегу моря версты на 3 за город, я наконец очутился в уединении. Публика сюда не доходила уже. Только в тени бесконечной дюны, которая здесь тянется по всему прусскому берегу, сидел какой-то долговязый, долгополый семинарист и одевался, очевидно, после купания. Я прошел еще дальше вдоль дюн, на которые вход был строго воспрещен в виду того, что на них разводились искусственные леса, которыми эти нестойкие дюны укреплялись. Там я, наконец, выкупался. Вода была тепла и пресна. После купания я лег на свой гуттаперчевый плащ в тени осыпающейся дюны, чтобы хоть немного укрыться от жгучего солнца. Тихая дремота сомкнула мои вежды, и я впал в забытье. Открывши глаза, я увидел шагах в пятидесяти от себя купающегося мужчину лет 45 и наблюдающую его платье на берегу женщину, приблизительно таких же лет, как и он. Очевидно, эта пара были супруги среднего достатка. Я не знал, что мне делать: уйти или остаться. Супруги, по-видимому, считали себя здесь одними. Они так просто и так скромно, так добродушно относились друг к другу, что мне было жаль их потревожить, и я решился еще потаиться. Дальше у них шло все так же просто и почти трогательно, как и должно было ожидать от пожилых супругов. Он вышел из воды, в которой пополоскал что-то из своего белья. Она его тщательно вытерла со спины и помогла ему одеться. После этого оба спокойно продолжали свой путь. Передо мною расстилалась гладь светло-голубого, спокойного моря. На горизонте изредка показывалась какая-нибудь рыбачья лодка. Кораблей тут совершенно не видно. Для них, вероятно, эти места моря слишком мелки. Они, наверное, проходят гораздо далее от берегов. Налево от меня, вдали совсем, виднелась набережная Кранца. Публики на берегу и в воде почти уже не было. Все, вероятно, теперь гуляли в парке. Направо расстилалась по низменному песчаному берегу бесконечная балтийская дюна, — та же дюна, что тянется почти от Финляндии и до самой северо-западной Франции, где берег становится уже несколько выше и скалистее. Я почувствовал голод и пошел по дорожке, ведущей через дюну в парк. Там, соблазнившись придорожным плакатом о каком-то ресторанчике «Вальдхауз», в котором предлагались публике обеды, ужины, кофе, пиво, раки и т. п., я забрел туда или, скорее, весьма неудачно заблудился. Еда оказалась плохою. Очевидно, обеденное время прошло, так как было 4 часа, и публика теперь пила свой полуденный кофе. К вечеру наплыв гуляющих в Кранце все возрастал. Публика прибывала на поездах, на экипажах и на велосипедах из Кенигсберга. В парке зазвучала роговая музыка. Я направился туда. Сравнивая немок с их соседками и даже сродственницами скандинавками и датчанками, я пришел к окнчательному заключению, что первые, несмотря даже и на миловидность и на красоту, которая у них иногда встречается, носят на себе какой-то отпечаток приторности, непривлекательности, нескладности и безвкусицы. Даже костюмы их менее симпатичны, нежели у их северных одноплеменок. В публике несколько раз слышал русскую речь. Обратившись раза два к говорившим по-русски няням, гимназистам и студентам, я однако же убедился, что все это были лишь русские евреи. Евреев же вообще с приближением к нашей границе все виднелось больше да больше. Вечером на набережной было многолюдное гулянье с музыкой. Прибрежные рестораны, курзалы и павильоны было весело освещены и битком набиты публикою. Электрические фонари на набережной освещали ярко нарядных гуляющих. Я долго сидел здесь, осматривая публику. Ко мне робко подходили и неуверенно заговаривали со мною давешние молодые евреи. Но сознавая во мне их притеснителя, каковыми мы являемся относительно всех наших подчиненных народов, я чувствовал себя с ними уныло и неуютно. К полночи разошлись все гуляющие по домам. Набережная опустела и стала темнеть. Фонари на ней гасли. Ночь была чудная, теплая, звездная. И мне пришла фантазия провести ее на берегу моря, на воздухе. Я долго шел вдоль дюн, наконец, остановился и лег, завернувшись в свой резиновый плащ. Картина ночи была так прекрасна, с мириадами звезд на темном, мягком небе, с тихим, еле шуршавшим морем, с гаснущими огоньками вдали по берегам и в самом Кранце, что трудно было заснуть. Фантазия бодрствовала усиленнее обыкновенного. В нее теснились образы прошлого. Перед глазами проносились и страшные и светлые видения прошлого, проходили злые и милые образы. Грусть и тоска воспоминаний теснили уставшую грудь. Сожаления и раскаяния давили ее и выжимали на глазах запоздалые, бесплодные и бессильные слезы… Несколько раз засыпал я и без конца просыпался. Резиновый плащ оказывался не особенно удобным одеялом для сна. Он весь намокал от испарений кожи, как будто бы от сильнейшей росы. Впрочем, я вынужден был закутываться плотнее, во-первых, чтобы не видеть картин чудной летней тревожащей ночи, во-вторых, чтобы не думать о гадюках, которых здесь, на дюнах, как мне говорили, водится немало. ''3-го (15) августа'' Проснулся рано утром. Солнце показалось справа из-за дюн. Долго лежал, глядя на спокойное море. День обещал опять стать ясным и жарким. Кто-то пришел на берег моря купаться. После него и я сделал то же. Потом опять полежал, так как еще было очень рано. Чего-чего не припомнилось мне тогда в этой тишине и в моем одиночестве! Что-что только не прошло через мои мысли! Какие-какие только воспоминания не пронеслись в воображении! Наконец, стрелка часов приблизилась к 7 часам. Я поднялся окончательно и пошел через парк к городу. По дороге я выпил кофе в одном из ресторанов и пробежал последние газеты. Между прочим, в № 189 «Berliner Abendpost» прочел следующее: «В прошлую субботу русский подданный Стрикала, пробуя перейти в брод Просну, был застрелен русским пограничным стражником на здешней территории». Каково? Вот и отголоски из дорогого отечества! Так и запахло, что на Шипке все спокойно. Впрочем, о подобных происшествиях на нашей границе я скоро услыхал очень многое, лишь только вступил на свою родную территорию. Походив еще по городу, я пришел наконец на вокзал. Дорогою за городом я заметил, что тут на полях возделывают много разных кормовых растений: между прочим, есть корнеплоды, клевера и желтые и синие люпины. Телеги у крестьян здесь часто запряжены не только парою, но даже четверкою лошадей цугом. Не правда ли, какая экономия в трате человеческой работы? А у нас один человек еще и до сих пор нахлестывает и ругает по-матерному одинокого, полуживого одра, или «сырка», годного часто лишь только на псарню в котел. Наконец, маленький поезд подвез нас к крошечному пароходику. И мы поплыли по Куриш-Гафу. Узкая, совершенно песчаная и тонкая коса отделяет этот залив от моря. На косе видны хвойные насаждения, местами уже превращающиеся в довольно видные рощи. Здесь, в северной Пруссии, правительство старается давно уже развести леса по бесплодным, песчаным, плоским берегам. И вот усилия эти увенчиваются успехом. Необитаемые, мертвые пески становятся понемногу плодородными. И все это, благодаря зарождающемуся здесь лесу, — тому самому лесу, который у нас на севере поглощает собою всякую культуру и человеческую жизнь, который там всех запугивает и озверяет. По косе и по берегам видны рыбачьи деревни с остроконечными колокольнями. Все строения крыты черепицею. До Мемеля тут 120 километров. Часа в 4 вечера остановились у местечка Шварцхорт, расположенного на песчаной косе, но уже среди разросшихся хвойных насаждений. Здесь есть и приспособления для морских купаний. На набережной видны еврейские физиономии. На нашем пароходике их еще больше. Наконец через час езды прибыли в Мемель, о котором я много прежде слыхал, именно, во время своего пребывания на купанье в нашем курляндском Полангене. Мемель — небольшой и ничем особенно не замечательный город, разве только тем, что он представляет собою истинно еврейское гнездо. На улицах встречаешь больше евреев, нежели немцев и других людей. Вывески магазинов часто даже написаны на еврейском языке. Есть части города, где кроме евреев никого нет. Я попал в такой квартал. Это их здешний центр. Дело было так. Остановившись в весьма приличной гостинице «Hotel de Russie», я стал спрашивать, где получить экипаж, чтобы доехать в Поланген, до которого отсюда считается верст 10-12. мне обещали фаэтон или коляску, но за 12 марок минимум. Это мне не понравилось, я решил поискать сообщения до Полангена посходнее. И вот меня направили в самый центр здешнего еврейства, именно в «Hotel zum Schwarzen Adler», т. е. гостиницу «Черного орла». Уже подходя к месту, где находилась эта гостиница, я чувствовал, что погружаюсь в один из ужасных притонов, населенных несчастными изгнанниками христианской цивилизации. На улицах грязь, косматые черномазые дети, хитрые, недоверчивые физиономии взрослых, пронизывавшие меня насквозь, чтобы догадаться, зачем я нахожусь здесь — все это подавляло и нагоняло уныние на меня. Подозрительные, продувные физиономии высовывались даже из окон и являлись на порогах, чтобы посмотреть на необычного здесь прохожего и чтобы догадаться, что ему нужно и нельзя ли им воспользоваться, нельзя ли с него что-нибудь нажить. Один, довольно прилично одетый молодой еврей, спросил меня даже прямо, не нужно ли мне чего-нибудь особенного, не нужен ли мне, например, паспорт, чтобы переехать за границу. Я и раньше знал, что в Мемеле фабрикуют фальшивые паспорта и занимаются усиленно контрабандой так же, как и у нас, в соседнем Полангене. В гостинице «Черного орла» меня встретили чрезвычайно недоверчиво, точно подозревали во мне тайного сыщика. Меня здесь попросту боялись. И устроить здесь мне ничего не удалось для своего дальнейшего путешествия. Все это вместе взятое произвело на меня такое тягостное, угнетающее впечатление, что я решился обратиться к русскому вице-консулу, чтобы хоть почувствовать под ногами какую-нибудь прочную почву и отдохнуть душою ото всей этой вражды. Но на этот раз я жестоко ошибся в своих надеждах. Здесь вице-консулом нашим был тогда некто Дамье, как значилось на плакате у его двери. Там меня приняли лишь в передней. Долго заставили меня объясняться с миловидной горничной немочкой, которая уверяла меня, что ее господина нет дома. Когда я стал выражать свое недоверие, то вышла разряженная по-визитному дама, назвав себя по-русски женою вице-консула и, подтвердив, что его действительно не было дома. Кроме того, она без церемонии заявила мне, что уходит и сама в гости сию минуту. Я опешил окончательно. Но должен был покориться такому странному обращению у консула с его соотечественниками. Вышеозначенная дама, впрочем, посоветовала мне обратиться к секретарю консула, некоему г. Филипповичу, куда и распорядилась меня проводить. Миленькая немочка меня довела до указанного дома. Я должен здесь сказать лишь то, что сохранил о приеме господина Филипповича и о всей семье его самое отрадное воспоминание. Там старались меня всячески обласкать и успокоить, как будто бы силились загладить дурное, недостойное обращение со мною у нашего вице-консула. Между тем сам он, Филиппович, был даже не русский, а поляк; жена же его была немка. Эти симпатичные и культурные люди устроили мне удобную и приятную поездку до Полангена вместе с их родственником, который туда отправлялся завтра же. Оказалось, что этот господин был полангенским домовладельцем. === Глава 3 === === Возвращение в Россию === <center>''Выезд из Пруссии. Иммерзатт и Ниммерзатт. Поланген. Остатки сезонной публики. Прежние знакомые. Любительский спектакль. Данные о Полангене. Янтарь. Магнаты. Пиры. Остатки рабства. Скифы. Латыши и литовцы. Контрабанда. Пограничная стража. Еще о Полангене. Стремление домой. Голландская шапка. Бирута. Отъезд. Обращение мысли назад и вперед.''</center> ''4 (16) августа'' Утром, когда я сидел у входа в свою гостиницу, дожидаясь экипажа, обещанного мне моим новым компаньоном, меня долго осматривали и оценивали два еврея с противоположного тротуара. Наконец, один из них не выдержал и подошел ко мне, чтобы узнать, что мне нужно, чего я дожидаюсь и есть ли у меня паспорт, т. е. не нужно ли мне изготовить таковой для переезда через русскую границу. Я с досадой отвечал, что все у меня есть и что я возвращаюсь домой в Россию по законному паспорту после далекого путешествия. Надо было видеть удивление и недоверие делового, практического еврея, когда я объяснил ему на его дальнейшие вопросы, что я ездил лишь как турист, т. е. не ради какого-нибудь гешефта, вокруг всей Скандинавии. Он так мне и не поверил. Наконец, мне удалось уехать из Мемеля, из этого еврейского мрачного центра. И я с отрадой увидел его через некоторое время у себя за спиною. Вот мы сделали привал в поселке Иммерзатте (тут же рядом с местечком Иммерзатт есть местечко Ниммерзат. То и другое название, по-моему, намекает на контрабанду и на доходность от нее. Контрабанда в обоих местечках — главная специальность), последнем прусском местечке перед нашей границей. Далее уже оставалась наша таможенная контора или, скорее, контора пограничной стражи, с заставой, или с «рогаткой», как ее тут называют. В Иммерзатте нам пришлось закусить и передохнуть с 12 до 2 часов дня, пока чиновники на русской заставе отдыхают, как все говорили, так что пропуска не бывает через нашу границу в эти часы. Года два тому назад, когда я проводил лето в Полангене, мне случилось дойти, гуляя, до прусского Иммерсатта с компанией знакомых. Тогда мы тоже закусывали здесь, в том же садовом ресторанчике, или в Krug, как такие приюты здесь называют. В тот раз мы здесь застали двух молодых прехорошеньких немочек, дочерей содержателя вышепоименованной пивной. На этот раз здесь была на лицо только лишь одна из двух хорошеньких сестер, другая уже вышла замуж. Оставшаяся здесь была теперь уже не так мила и свежа на вид, как тогда, прежде. Кроме того, она была грустна и задумчива. Подкрепившись и предполагая, что чиновники на русской рогатке, наконец, уже выспались и что, быть может, мы тронулись в путь. Что-то нерадостное копошилось в душе при приближении к отечественным порядкам и к унылой, бесталанной родине. И на самом деле, встреча отчизною в свое лоно возвращающегося ее блудного сына была далеко не столь радужная и любовная, каковою она изображена в знаменитой притче Христовой. Во-первых, нас остановили, опустив перед нами предварительно заставу, хотя мы уже и сами задержали своих лошадей. Здесь точно ждали с нашей стороны непременно своеволия, насилия или разбоя. После этого нас позвали к чиновнику в контору. Пока он там недоверчиво осматривал и пересматривал наши документы, расспрашивал и переспрашивал нас, глядел и вглядывался в нас, в это самое время часовые пограничной стражи, спросив нас о количестве наших скудных чемоданов, которые были все на лицо, все-таки тщательно их считали и пересчитывали, тогда как их не было у нас даже и полдюжины. Вещей у приезжих однако тут, на заставе, не досматривают. Для этого в самом Полангене есть еще настоящая таможня. Что сие все должно обозначать, я не постигаю. Только здесь, на рогатке, отобрали у нас документы и послали их и нас вместе в Поланген, т. е. в таможню, под конвоем верхового солдата, который был с ружьем и боевыми патронами в сумке. Каково! Это возвращение ничем не запятнанного гражданина в свое отечество. В полангенской таможне, где меня, к счастью, все еще помнили по первому моему посещению вышеозначенного курорта, мои вещи, однако, тем не менее, осматривали ровно 20 минут! Это два-то саквояжика да плед, на которые в заграничных таможнях никто не хотел и глядеть даже! Наконец, часу в четвертом вечера я достиг знакомого кургауза графа Тышкевича, где уже некогда стоял и водворился теперь опять удобно и недорого в своем прежнем облюбованном бараке, среди самого кургаузского парка. Переодевшись и выкупавшись, я пошел походить по парку, где застал лишь остатки летней курсовой публики. Из Полангена обыкновенно в это время уже разъезжаются купающиеся. Кой-кто тут был и из прежних гостей. Поговорили, вспомянули и некоторых других из прежних приезжих. Оказалось, что некоторые больше сюда не появлялись, другие же умерли и т. д. Сердце невольно сжималось болезненно. Маленький Поланген, где когда-то я так радостно, так хорошо провел лето, показался мне теперь как будто мрачным и унылым. Я решился поискать кое-кого из своих прежних знакомых, — среди местных жителей. Поэтому первым долгом направился в одно семейство, где была мать-вдова и несколько барышень дочерей. Там прежде меня хорошо принимали, и сами девицы были недурны собою и милы. Однако тут встретил я теперь странные перемены. Оказалось, что несмотря на относительную пустоту курорта Полангена в то лето, все квартиры моих барышень были заняты мужчинами. Мне пояснили, что это такое место, т. е. близость парка и кургауза. Но я заметил, благодаря своему скептицизму и другие особенности в «таком месте», которые делали его столь любимым постояльцами. Тогда я почувствовал грусть еще более, и меня начало тянуть вон из Полангена. В этот же первый вечер я попал на любительский польский спектакль. Его играли местные владельцы, графы Т., со своими родными и знакомыми. Давали французскую драму в одном акте и какую-то польскую комедию. Та и другая пьеса прошла великолепно. Прелестно играли все эти польские аристократы и магнаты. Прелестны были и их дамы на сцене и в ложах. Особенно эффектна была на сцене вне ее графиня О., урожденная графиня Т. Нельзя было не заметить, что остальные дамы здешнего аристократического кружка с завистью посматривали на прелестную графиню, истинную жемчужину среди всех них. Однако, я заметил или это только было лишь мое подозрение, что как будто бы присутствие единственного и нежданного русского на их любительском, неофициальном спектакле неприятно поразило его учредителей — поляков. Меня легко можно было отличить по моему дорожному костюму среди другой публики, которая была вся более или менее парадно одета. Кроме того, меня, вероятно, все еще хорошо помнили по первому моему пребыванию здесь. Так как в Полангене бывает не особенно много посетителей, то большинство из них здесь как-то запоминаются и приезжими, и местными жителями. Гости на спектакль допускались лишь по личному приглашению. И меня, быть может, слишком опрометчиво пригласили вышеупомянутые барышни на этот неофициальный спектакль. Этот факт, или фикция, еще хуже настроили меня. И я еще раз решил через день или два ехать из Полангена домой. Не могу здесь не добавить с досадою, что в то время местная власть не разрешала официального спектакля на польском языке, даже с благотворительной целью. Поэтому, конечно, и вышеописанный — остался частным спектаклем. Поэтому, конечно, и появление на нем русского было встречено не особенно радостно. ''5-го августа старого стиля'' Опишу несколько Поланген, так как считаю его достойным большего внимания нашей публики, нежели каким она его дарит до сих пор. Поланген — это небольшой городок Курляндской губернии, Гробинского уезда, самый последний жилой пункт на русской территории, по берегу Балтийского моря в сторону прусской границы. От нее он находится в какой-нибудь версте всего. Расположен он на дюнах вдоль берега моря. Жителей в Полангене не более 2000 человек. Купающихся сюда приезжает иногда до 500 человек. Местное население состоит из латышей, литовцев, поляков, немцев и евреев. Русских здесь очень мало. Характерною особенностью Полангена является янтарный промысел. Этот красивый минерал (окаменелая древесная смола) выбрасывается во время бурь морем на берег кусочками разной величины. Редко попадаются большие куски. Маленькие же, величиною до грецкого ореха, здесь обыкновенны. Обрабатывается этот янтарь тут на особой фабрике или, точнее, в небольшой мастерской. Владельцы этого промысла и фабрики — евреи. Некоторые вещицы из янтаря здесь выполнены очень красиво и со вкусом. У разносчиков они всегда дешевы и доступны. Весь городок Поланген принадлежит одному из графов Тышкевичей, потомку крупного польского магната. Это был один из виднейших польских аристократов. Теперь сюда, в Поланген, съезжаются на лето не только все графы Тышкевичи, но и многие их родные и знакомые. Все они живут в особых виллах, построенных отдельно между кургаузом и берегом моря. Жизнь они здесь ведут веселую и счастливую. Среди них есть очень красивые женщины. Все это наряжается, катается и всячески наслаждается жизнью. Спектакли, грандиозные праздники и пиры разнообразят им тихое летнее безоблачное существование. Я помню, как в первое свое пребывание здесь, мне удалось попасть на пикник, устроенный одним из братьев Тышкевичей, в честь остальных здесь живущих, его близких и знакомых. Пикник этот назывался ловлею раков в одном из соседних имений графа, именно в Гжельвах. Тогда не только были приглашенные из Варшавы, но и все жители Полангена могли принять участие в этом празднике. И все, кто только хотел, шли и ехали в Гжельвы. Дело было поздним вечером. Было уже темно. Версты две оставалось доехать лесами, которых здесь вообще много. И вот, эти две версты дороги освещали литовские крестьяне горящими головнями, которые они держали в руках, стоя по обе стороны нашего пути. В лесу на поляне были зажжены костры, плошки и фонари. Там же были накрыты огромные столы с холодным, сытным ужином. Множество бутылок красовалось на скатерти среди яств и посуды. Все это отзывалось временами барства и крепостного права. Да, впрочем, оно тут почти еще в силе. Тут, например, преклонение народа перед господами колоссальное, совершенно у нас в России непонятное. Оно выражается на каждом шагу во всевозможном раболепстве бедно одетого перед одетым получше. Более всего бросается в глаза целование рук простолюдинами у панов или хотя бы только у похожих на панов. Я видел, например, целование руки старухою у молодого человека. Русского «варвара» подобные картины приводят в тяжелое недоумение. Впрочем, да не подумает читатель, что вся полангенская аристократия только и тешится эгоистическим, благополучным существованием. Она кое-что уделяет и альтруизму. Сам владелец Полангена, например, пожертвовал и землю, и строение под здешнюю прогимназию, поставив при этом лишь одно условие, именно, чтобы в этом строении не устраивали православного храма, на каковое дело он предлагал опять-таки особое место, тоже в подарок. Но наши ретивые обрусители-опричники и тут показали себя как настоящие скифы. Они втиснули-таки домашнюю церковь в здание прогимназии, отчудив тем навеки у жертвователя его собственность и обманув его вместе с тем. Сверх всего, из всей этой истории подстроили и вывели для жертвователя еще и политически неблагонадежную оценку и тем доставили ему, как кажется, новые незаслуженные неприятности. ''6 августа'' Наблюдая местные народности, пришлось убедиться, что все они чрезвычайно трудолюбивы, честны, кротки и добродушны. Особенно высоко ценятся здесь латыши, как известно, самые любимые и нашими русскими землевладельцами рабочие и арендаторы. Литовцы поражают иностранца своею необыкновенною религиозностью, говорят, даже папа их называет «своею святою жмудью». Тягостное впечатление производит на непривычного здешняя страшно распространенная контрабанда и борьба с нею. Я затруднился бы сказать, кто только в Полангене не занимался тогда более или менее контрабандою. Даже я не уверен в том, на сколько от нее свободны были сами блюстители местных порядков. Местные же жители считают это дело самым обыкновенным. Я видел даже приезжих на купанье, которые ходили на прогулку в прусский Иммерзатт и запасались там разною контрабандою, с которою возвращались в Поланген. Жизнь и деятельность местной пограничной стражи полна истинных ужасов. Бедные часовые иногда, чуть не плача, повествовали мне сообщения о своих мучениях. Им, например, приходилось 12 и более часов дежурить с заряженным ружьем по разным местам на берегу моря. Особенно ужасно бывает им в бурные зимние ночи. При этом нельзя задремать, потому что или подстрелит контрабандист, или наскочит дозорный начальник. ''7 августа'' Оставляя в стороне все темные стороны жизни в Полангене, я должен сказать, что это все-таки привлекательное местечко, которое заслуживает большого внимания публики, как, поистине, лучшее морское купание по нашему балтийскому побережью. Во всяком случае здесь вода менее пресна и менее спокойна, нежели в других местах нашего Штранда. Дно здесь, как и по всему, впрочем, Штранду, идеальное. Глубина так постепенна, что можно купаться детям даже без надзора старших. Дешевизна жизни в Полангене весьма значительна. Можно устроиться там баснословно дешево, если только поселиться в каком-нибудь скромном крестьянском семействе. А для небогатых людей и это иной раз очень кстати. Для людей же, желающих поместиться получше, можно рекомендовать кургауз или гостиницу и бараки в парке, устроенные и содержимые самим владельцем Полангена. Там можно вполне хорошо и удобно провести все лето. Цены и порядки очень сносные. Прислуга приличная и добродушная. Народ местный вообще короток и приветлив. Как наивно звучит его обращение: «Пане добродею!» Главное неудобство Полангена — это его плохое и недешевое сообщение с Либавою, через которую обыкновенно сюда направляются наши соотечественники, да и вообще приезжие из России, Польши, Риги и т. д. От Либавы до Полангена около 70-80 верст, которые нужно проехать на лошадях: или на частных, или на почтовых, или же на еврейских клячах. В заключение этого описания еще раз от души пожелаю, чтобы люди небогатые обратили побольше внимания на Поланген, как на хороший приморский курорт. ''8 августа'' Скучаю и стремлюсь домой. Все осмотрел, все обошел. Прежние воспоминания все перебрал в памяти. Публика все разъезжается. И нет сил долее оставаться здесь. Еще раз прошелся по берегу на северо-запад до «Холлендерской шапки», или «Голландской шапки», как называется там холм с лесом. Посетил и ближайшую рощу Бируты, тоже с холмом, находящуюся у самого Полангена. Роща и холм этот исторически известные. Предание говорит, что во времена язычества Литвы, которая вообще весьма поздно перешла в христианство, здесь, на холме, в вышепоименованной роще находился жертвенник богине Прауриме. Красавица, жрица Бирута, поддерживала на нем неугасимый огонь и должна была сохранять свое девство. Как-то раз литовский князь Кейстут, проходя здесь с войском после одного удачного похода, увидел красавицу Бируту и взял ее насильно себе в жены. После его смерти языческий народ, раздраженный за поругание его святыни, схватил Бируту, кажется, в Вильне уже, притащил ее сюда, назад, к жертвеннику Прауримы и, растерзав ее тут на части, бросил останки ее в море. Кейстута и Бируту языческая Литва подозревала в тайной приверженности к христианству. Тоскую и решаюсь уехать поскорее. Фактор еврей, каковых тут много, ищет мне компаньона, чтобы не ехать одному и не платить слишком дорого за дорогу. Так отсюда стараются уезжать все одинокие пассажиры. ''10-е августа'' Наконец, сегодня утром выезжаю по хорошему шоссе, идущему среди лесов. Устал длинною дорогою и массою новых впечатлений. Пора, пора и домой, в русскую деревню, с ее сонною тишиною, с ее прозябанием и еле тлеющей жизнью! Там все дремлет и спит. Там и тебе никто не помешает отдохнуть и выспаться после страшных утомления и суматохи путешествия. О дальних, прекрасных культурных странах, о тамошних нарядных, прочных жилищах, об их чудных, симпатичных, счастливых народах ты будешь с отрадою вспоминать там, дома у себя, глядя на полуразвалившиеся помещичьи усадьбы и деревни, на запущенные, одичалые поля, исковерканные леса, пересыхающие реки и пруды, и встречаясь или с беспардонными хищниками или с беспечными, ленивыми, равнодушными ко всему и изможденными людьми, одетыми часто в рубища!.. Много-много еще ужасного и темного ждет путешественника там дома, в уезде. Много и отчаяния и апатии опять на него нахлынет там, в этой всемертвящей русской уездной и деревенской жизни. Но что же делать? Хочется домой, туда, в эту грустную, несчастливую страну. ''15 августа 1899 года.'' ''С. Срезнево.'' Оригинал здесь: http://www.booksite.ru/reise/engelmeier/index.htm. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Публицистика 1902 года]] [[Категория:Книги очерков]] [[Категория:Путешествия]] [[Категория:Александр Климентович Энгельмейер]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Александр Климентович Энгельмейер]] iesjgfkgk6fa6y8w7j3aveqkigz12po 0 1043946 5708756 5334694 2026-04-26T23:00:44Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708756 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Иван Егорович Забелин | НАЗВАНИЕ = История русской жизни с древнейших времен | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1912 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zabelin_i_e/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Часть вторая. История Руси от начала до кончины Ярослава I. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЖИЗНИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН.</center> <center>СОЧИНЕНИЕ</center> <center>Ивана Забелина.</center> <center>ЧАСТЬ ВТОРАЯ.</center> <center>История Руси от начала до кончины Ярослава I.</center> <center>Второе издание под редакцией А. В. Орешникова.</center> <center>Издание М. И. Забелиной,</center> <center>Москва. Синодальная Типография 1912.</center> <center><Разрядка заменена на подчеркивание></center> <center>ОТ РЕДАКТОРА.</center> В 1908 г., в год своей кончины, И. Е. Забелин напечатал с поправками и дополнениями ''второе'' издание первой части «Истории Русской жизни». Без сомнения, с подобными же дополнениями должна была появиться и ''вторая'' часть того же труда во втором издании, но смерть помешала автору осуществить его намерение: им оставлен лишь печатный экземпляр второй части «Истории Русской жизни» с некоторыми заметками и поправками на полях. При печатании настоящего второго издания, часть заметок и поправок помещена в подстрочных примечаниях, или же введена в текст. Текст перепечатан полностью с сохранением орфографии автора в тех словах, которым он придавал значение (Немон, корниз и т. п.). Ссылки на страницы первой части «Истории Русской жизни» сделаны по ''второму'' изданию. === Глава I. Заселение русской страны славянами. === <center>''Древнейшее начало Русской Истории. Откуда взялись Новгородские Словяни? Появление Славян в Европе. Их первобытная культура. Их первоначальные обиталища. Их первоначальное имя. Древнейшие торговые пути по нашей стране. Венеды — Словени, промышленники и коренные колонизаторы нашего Севера. Следы их поселений от устьев Немона и до Белаозера. Словенская область Новгорода.''</center> Первая страница Русской Истории, и самая достоверная страница, была написана в то самое время, почти в тот же самый год, когда впервые огласилось в Истории и Русское имя. Она написана знаменитым Цареградским патриархом Фотием в его окружной грамоте к восточным святителям, в которой он впервые обличает Западную Церковь в отпадении от Православия, в неправедных захватах, в высокомерии и властительстве, — где, следовательно, строгая и точная правда каждого слова служила ручательством святой истины всего дела. Патриарх Фотий справедливо почитается светилом учености и образованности своего века, Этот век (девятый) ученые не без основания именуют веком Фотия, потому что «во все продолжение существования Греческого Царства, от Юстиниана до падения Византии, никто не принес стольких услуг наукам, как патр. Фотий». При нем положено начало Славянской образованности в переводе Св. книг на Славянский язык. Славянский первоучитель св. Кирилл был учеником Фотия. Что касается церковной распри между Востоком и Западом, подавшей повод к написанию упомянутой грамоты, то она возникла все из за той же Болгарии, тогда еще новорожденной в Христианской истине. Латинский Запад, в лице Римского папы, во что бы ни стало хотел забрать новую паству со всею ее землею в свои руки. С этою целью он послал к новопросвещенным своих епископов и стал сеять на новой ниве свои западные плевелы и мудрования. Дабы положить конец властолюбивым притязаниям, Фотий окружною грамотою призывал святителей решить дело собором и поставлял на вид, как благоприятное для борьбы знамение времени, крещение Болгар и Русских, говоря, что если и языческие народы отлагают свои старые заблуждения и приходят в разум истины, то, по благодати Божией и содействием собравшихся святителей, возможно будет исторгнуть и Западную ложь. «Не только Болгарский народ переменил прежнее нечестие на веру во Христа, писал он, но и тот народ о котором многие многое рассказывают, и который в жестокости и кровопролитии все народы превосходит, оный глаголемый Рос, который, поработив живущих окрест него, и возгордясь своими победами, воздвиг руки и на Римскую Империю: и сей, однако, ныне переменил языческое и безбожное учение, которое прежде содержал, на чистую и правую Христианскую веру, и вместо недавнего враждебного на нас нашествия и великого насилия с любовью и покорностью вступил в союз с нами. И столь воспламенила их любовь и ревность к вере (благословен Бог во веки! взываю я с Павлом), что и епископа, и пастыря, и христианское богослужение с великим усердием и тщанием приняли.» ¹ Это было написано в 866 году. Смысл этих немногих слов очень обширен: в нем заключается, можно сказать, изображение целого периода Русской Истории, изображение первоначального возраста русской народности. Народ, о котором уже в 866 г. многие из Греков многое рассказывали, успел к тому времени достаточно окрепнуть на своем месте и пораздвинуть свои силы по сторонам. Он успел уже поработить окрестные племена и, возгордясь своими победами, победоносно явился даже под стенами самого Цареграда. В жестокости и кровопролитии он превосходил все народы… Такими выражениями Византийцы всегда обозначали особенную силу и могущество своих врагов. — Наконец, оставив язычество, этот народ принял св. крещение и с любовью и покорностью вступил к союз с Греками. «Происшествие важное для всей христианской церковной истории», замечает Шлецер. Рассуждая об этой дорогой для нас Фотиевой повести и по своей норманской системе ни как не желая признать в этом достославном Росе наших Руссов Киевских, Шлецер все таки принужден был сказать, что здесь рисуется, «многолюдный и ужасно сильный народ, который не составлял простой разбойничьей шайки, бегающей с места на место, а был сильным завоевательным народом, не знавшим ни кротости, ни уступчивости, с которым Византийский Двор, даже и после испытанного нашествия и великого насилия, почитал необходимым войти в союз и заключить мир, и привлек его к тому богатыми подарками из золота, серебра и дорогих одежд.» ² После таких свидетельств и заключений критики, становится очень понятным, что Руссы, попавшие в 839 г. к немецкому императору Людовику на Рейн, действительно могли быть только Руссы Киевские, ездившие в Царьград от своего Кагана для союза с Греками, хорошо знавшие круговой Варяжский путь по морю и мимо Новгорода, и потому возвращавшиеся к Балтийскому поморью по западной окраине, вероятно из опасения пройти в малых силах Русским путем по степному Днепру. Очень понятным становится и то обстоятельство, почему Хозары в 834 г. строят на среднем Дону крепость Саркел ³, не против Печенегов, как обыкновенно толкуют, а несомненно против того же Роса, ибо помещение крепости на речном перевале из Дона в Волгу обнаруживает заботу и опасение больше всего со стороны водяных сообщений, чем со стороны конных степных Печенежских набегов, для которых прямая и ближайшая дорога к Хозарской столице лежала гораздо южнее сухим кочевым путем и была для Печенегов сообразнее. И так в 866 г. в Греческом Царстве Рус уже славилась, как народ, совершивший все те подвиги, посредством которых создается полное начало народной самобытности и самостоятельности. Русь покорила окрестную страну, проложила свободный путь в Царьград, заставила льстивого Грека искать с нею союза и договора, и как бы в удостоверение, что обнаруженная кровожадность и жестокость, т. е. сила и могущество молодого народа, происходят не от дикой и вполне варварской разбойной стихии, а от стремлений гражданских, — склонилась даже к Христианской Вере. Все это было еще до 866 года. Этот год представляется рубежом особенной, древнейшей Русской Истории, о которой мы знаем очень немногое. Но замечательно, что те же короткие слова Фотия в полной мере прилагаются и к истории того столетия, которое по пятам следовало за первым годом Русской славы. Все, что начальная летопись рассказывает о временах Олега, Игоря, Святослава, Владимира, есть только дальнейшее развитие тех же самых подвигов: покорение окрестных народов, походы на Царьград, мирные договоры с Греками и в конце — всенародное принятие Христовой веры — вот чем было исполнено движение Русской жизни включительно до времени св. Владимира. Естественно предполагать, что и начертанная Фотием история с своими славными:, но неизвестными нам делами и событиями продолжалась несколько десятков лет и может быть целое столетие. Мы указали на два события, дающие довольно явные намеки о том, что в 30-х годах IX-го столетия в Русской стране что-то происходило: посылались в Царьград послы, Хозары строили крепости..... Наша летопись об этом времени ничего не помнит и начинает говорить о Русских делах почти с того только года, в который написана была повесть Фотия. Очевидно, что все годовые числа летописи, приставленные к первым Русским временам, в действительности представляют, по словам Шлецера, одно ученое вранье, основанное летописцем на невинном соображении, что когда в греческом летописаньи впервые появилось Русское имя, то, следовательно, с того только года началась и самая жизнь Руси. В воспоминаниях детства трудно говорить о верности годовых чисел, а в воспоминаниях народного детства целые десятки и сотни лет застилаются событием одного года, который и выставляется вперед сообразно умствованию первого летописца. Но если легко отринуть начальную годовую таблицу, в которой с такою правильностью расставлены отдельные случаи наших народных преданий, то очень не легко да и совсем невозможно одним почерком пера, так сказать, отрезать эти предания от настоящей истории народа ⁴. Предания, если только их в источнике нет и следа сочинительских литературных сказок-складок, если они вообще рисуют жизненную правду и идут от основных великих народных движений или народных героических дел, каковы предания нашей летописи, — такие предания очень живущи: они сохраняются в народной памяти целые века и даже тысячелетия. Они особенно крепко и долго удерживаются в народном созерцании, если народная жизнь и в последующее время течет по тому же руслу, откуда и первые ее предания, если к тому еще народ не знает писанного слова или мало им пользуется. Основные черты древнейших Русских преданий, которых невозможно определить годами, заключаются в том, что Славяне разошлись по своим странам от Дуная, что Христово учение было проповедываемо Славянскому языку еще самими Апостолами и их ближайшими учениками, — это для общей славянской истории. В частности, для Русской Земли первые предания свидетельствуют, что некоторые Русские племена, Радимичи, Вятичи, пришли в Русскую Землю от Ляхов, т. е. от Западных Славян, что в самом начале в Русской стране господами были на Севере Варяги, приходившие из за моря, на Юге Хозары, тоже приморские жители; что, следовательно, вообще страна находилась в зависимости от своих морей, на севере от Балтийского, которое так и прозывалось Варяжским, на юге от Каспийского, Азовского и Черного, так как Хозары господствовали на этих южных морях. О дани Хозарам поднепровского населения говорит византийский летописец Феофан в начале IX-го века. О Варягах наша летопись помнит, что они, как пришельцы, колонисты, населяли все знатные города севера, и что самые Новгородцы, хотя и были Словени, но были варяжского происхождения, т. е. колонисты с Варяжского моря, а эту заметку можно объяснять не только заселением, но и торговою промышленностью Новгородцев, сделавшихся по своей промышленности истыми Варягами. Затем предание говорит, что север изгоняет Варягов и потом призывает к себе князей от Варягов — Руси, что от этой Варяжской Руси прозывалась Русю и вся Земля. Далее, наше предание хотя и дает начало Киеву от туземца Кия, но выставляет также на видь, что в оное время этот город был собственно Варяжскою колонией из Новгорода. В одной из поздних списков летописи даже прямо сказано, что первые поселенцы Киева были Варяги ⁵. Затем предание уже с видом полной достоверности говорит, что все северные люди, призвавшие князей Варягов и впереди их сами Варяги собираются под предводительством Олега, идут на юг, захватывают Киев и остаются в нем на вечное житье. Здесь все Варяги, Славяне и прочие прозываются Русью, начинают покорять окрестные племена, а затем ходят на Царьгород. Связь всех этих преданий не только не противоречит рассказу Фотия, но и подтверждает его. Самое уверение летописца, очень настойчивое, что страна прозвалась Русю от Варягов-Руси, явившихся освободителями народа от чужих даней, совпадает тоже с далеким преданием, записанным в византийской хронике под 904 годом, где между прочим говорится, что «Россы прозвались своим именем от некоего храброго Росса, после того, как им удалось спастись от ига народа, овладевшего ими и угнетавшего их по воле или предопределению богов.» ⁶ Несомненно, что это предание для киевской страны имело тоже значение, как для Радимичей и Вятичей предание от их происхождении от Ляхов, т. е. от западной ветви Славян; как и предание о Новгородцах, что они, бывши: в начале Словенами, сделались потом отродьем Варягов. Для подобных преданий годовых чисел не бывает и потому они могут относиться к незапамятной древности. Киевская сторона, прилегши к широким кочевым степям, находясь на перекрестке народных движений с В. на З. и с С. на Ю., должна была с незапамятных времен не один раз подвергатся завоеваниям и угнетениям и при благоприятных обстоятельствах снова возраждатся в прежней свободе. При Геродоте, за 500 лет до Р. Х., над Скифами-земледельцами господствовали Скифы-кочевники. В конце первого века до Р. Х. Диодор Сицилийский рассказывает, что кочевых Скифов в конец истребили размножившиеся и усилившиеся Сарматы, которые под именем Роксолан сейчас же после Скифов становятся господами всей нашей Черноморской Украйны. Страбон распространяет жилище Роксолан до крайних пределов известного тогда Севера. Очень ясно, что Роксоланы и были освободителями Днепровского народа от угнетения Скифов. Было ли это имя туземным или оно принесено северными людьми, об этом мы ничего не знаем; но из положения очень давних торговых связей Балтийского моря с Черным и Каспийским — можем не без оснований гадать, что такое имя могло быть принесено и от Севера. Затем в IV столетии на днепровские места случалось нашествие Готов, против которых, пользуясь приближением Уннов, первые восстали именно Росомоны пли Роксоланы и за одно с Уннами прогнали их от Днепра. С тех пор в стране от устьев Дона до устьев Дуная господствуют Унны. Мы почитаем этих Уннов Вендами или Ванами Скандинавских саг. Их именем, как потом именем Руси, или прежде именем Роксолан, как всегда бывало, покрывались все тутошния племена, и славянские и кочевые. При появлении Уннов, имя Роксолан исчезает, но исчезает ли их свобода, неизвестно. С течением времени от внутренних усобиц Унны ослабели, и чтобы совсем их искоренить, Греки призвали Аваров, которые снова угнетают страну. Через 200 лет страна снова освобождается и от Аваров Уннами-Булгарами, но вскоре снова подчиняется новым властителям, Хозарам ⁷. Таким образом, угнетения и освобождения днепровской страны отмечены Историей не один раз. И вот объяснение, почему в Киеве жило предание не о Росе — родоначальнике, как у Радимичей и Вятичей о Радиме и Вятке, но о Росе — освободителе от иноземного ига. Такие предания вполне достоверны уже потому, что они всегда изображают, так сказать, самое существо народной Истории. По этим преданиям можно заключат, что быт Радимичей и Вятичей до подданства их Хозарам проходил мирным растительным путем, в то время как быт Днеппровских Полян, время от времени, не один раз, подвергался покорениям и освобождениям. Как бы ни было, но связь всех преданий нашей летописи о Русской земле сводится к одному узлу, что жизнь Руси вообще поднялась от прихода северных людей. При этом предания указывают, что первое движение исторических дел началось в ильменской стороне, в ее главном городе, который прозывался уже новым городом, след. был потомком какого-то старого города или старого периода жизни, совсем исчезнувшего из народной памяти. Об этом старом времени у летописца сохранялось только одно сведение, что славянское племя, пришедшее на Ильмень-Озеро, прозывалось своим именем, Словенами, что оно построило тут город, назвавши его Новгород. Эти Словени, как совсем особое племя, в первые два века нашей истории довольно точно отделяются своим именем от других соседних славянских же племен. Это была самая верхняя, т. е. самая северная ветвь всего Славянского рода. Каким образом и в какое время забралось сюда это племя, и по какому случаю оно оставило за собою имя Словен — об этом Летопись ничего не помнит. Однако это самое славянское имя, хотя ж не в полной точности (Ставаны, Свовены), почти на том же месте упоминается уже в географии второго века по Р. Х. Существует ли какая связь между голым именем Славян в древнейшей географии и началом нашей истории в IX веке? Чтобы ответит на этот вопрос, чтобы узнать старую историю нового города, нам необходимо поближе осмотреть первоначальную древность славянских поселений в нашей стране. Мы увидим, что не только появление на своем месте Новгорода, но и весь характер Русской истории, как она обозначена в первое время, вполне зависели от древнейших связей и отношений балтийского славянского севера и черноморского греческого юга, проходившего по нашей стране именно теми путями, где сплошными поселками искони сидело и до сих пор сидит одно Русское Славянство. Споры и рассуждения о том, когда пришли Славяне в Европу и какой они собственно народ, азиатский или европейский, теперь вполне и навсегда упразднены рожденною на нашей памяти наукою Сравнительного Языкознания ⁸. Она освободила Славян от тьмы невежественных европейских предубеждений и предрассудков, которые и в науке и в политике не отделяли достойного места славянству, как народности, несумевшей стать господином в своей земле и потому будто бы не имеющей равных дарований и талантов с остальными европейцами. Весьма точными и подробными исследованиями над составом и историей европейских языков, наука Сравнительного Языкознания утвердила теперь несомненную истину, что все европейцы, в том числе и Славяне, родные братья между собою; что все они происходят от одного отца-прародителя, от одного народа древних Ариев, жившего некогда, как предполагают в Средней Азии, за Каспийским и Аральскими морями, на верху рек Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, в тех местах, где находится известный нам Ташкент и где лежат земли древней Бактрии. Та страна в древности так и называлась <u>семенем</u> Ариев. Оттуда в течении многих веков и быть может тысячелетий, разные племена Арийцев мало по малу разошлись в разные стороны, подобно тому, как, по нашим преданиям, Славяне разошлись от Дуная и Карпатских гор. Южные племена, Индусы, передвинулись дальше к юго-востоку, в области рек Инда и Ганга; другие переселились на ближайший запад, в области нынешней Персии; иные потянулись вон из Азии на европейский материк, то есть на дальний запад и северо-запад от своей родины. Вероятно, это происходило еще в те времена, когда Аральское, Каспийское, Азовское и Черное моря составляли одно Средиземное море между Европою и Азией, отчего и сухопутная дорога Ариев в Европу, должна была проходит в двух направлениях; для южных племен — по Малой Азии, для северных, именно для Славян, по северным берегам упомянутых морей, по нашим прикаспийским и черноморским степям, через все реки впадающие в эти моря из нашей равнины. Имя Арии, как толкуют, значит «почтенные, превосходные». Кто из европейских Ариев пришел прежде, кто после, трудно судит, но основываясь на теперешнем размещении европейских народов, естественно предполагать, что кто остался, так сказать, позади в этом шествии с востока, тот конечно и пришел после всех. По северу Славяне и Литовцы искони живут на востоке Европы, ясно, что если они шли по северному пути, то пришли сюда позднее других, в то время, когда все места дальше к западу были заняты. Тоже можно сказать о Греках в южных странах Европы. Предполагают, что первыми пришли Кельты, Италийцы и вообще племена Романские, занявшие крайний европейский запад, за ними Греки, а уже потом Германцы и Славяне. Знаменитый первоначальник науки Языкознания, Бопп, на основании исследований о языке Славян и Литвы, высказал твердое убеждение, что эти языки должны были отделиться от своего азиатского корня позднее всех других европейских языков. Таким образом выводы лингвистики только подтвердили, так сказать, физическую истину, то есть географическое местоположение нашего племени относительно других Европейских Арийцев. Не менее знаменитый Шлейхер, напротив, думает, что от первобытного индо-европейского народа сперва отделилась и начала свое странствование та часть, из которой позднее произошли народы литво-славянский и немецкий. Другая част выделилась позднее и населила юго-запад Европы племенами Келтов, Италов, Греков. Отделившись от первобытного корня, славяно-немецкая ветвь в начале составляла одно племя, один язык, один особый народ. Прожив долгий период времени единым племенем, она потом распалась на две части, литво-славянскую и немецкую. Где произошло это распадение, на дороге ли из Азии, или уже по прибытии в Европу, узнать невозможно. После и литво-славянская ветвь, в свою очередь, точно также распалась на две части, литовскую и славянскую, а наконец и особая славянская ветвь разделилась на многие особые же отрасли. Некоторые (Тильфердинг) не соглашаются с выводами Шлейхера об особом кровном родстве Славян с Немцами ⁹. Но эти выводы, в виду дальнейших исследований, очень важны в том отношении, что явственно обнаруживают, если не коренное родство, то беспрестанные исконивечные связи, соседство и взаимнодействие между славянством и германством. Таково предполагаемое родословное древо европейских народов и наших Славян. По этому древу Славяне оказываются родственниками, с одной стороны Немцам, а с другой, в особенности по звуковому составу языка, очень близкими родственниками очень далеким Индусам. «Славянский язык, подтверждает Бопп, из европейских, находится в самом близком родстве к Санскриту», — а Санскрит ест древний язык Индусов и древнейший, хотя и не первоначальный, язык всех Арийцев. Любопытнее и важнее всего тот вывод сравнительного языкознания, что прародитель европейцев, первобытный народ Ариев, живя в своей стране, обладал уже такою степенью развития, которая совсем выделяет его из порядка так называемых диких людей. Он не был уже кочевым звероловом или кочевым пастырем скота, он был земледелец и жил в обстановке и в устройстве первоначального оседлого быта. Положительные сведения об этом добыты из ''коренного'' словаря всех арийских племен, который составился сам собою, как только были произведены сравнительные изыскания об однородности языка древнейших Ариев. Отсюда и выведены несомненные истины, что прародитель Арийцев умел устраивать себе жилище, дом, в котором были двери, печь из камня; что главное его имущество и богатство составлял домашний скот, коровы — говядо, быки, туры, волы, лошади, овцы, свиньи, поросята, козы и даже птица — гуси. При стаде и доме жила собака, но кошка еще не была домашним животным. Главное его занятие было хлебопашество. Он орал землю ралом, сеял жито, семена которого могли быт полба, ячмень, овес, но рож и пшеница являются в последствии; умел молоть зерно, печь хлеб, ел мясо вареное и даже чувствовал отвращение к сыроядцам, т. е. к дикарям — кочевникам. Питался также молоком; употреблял в пищу и мед, и пил мед, как хмельной напиток. Кроме скотоводства и хлебопашества он знал и некоторые ремесла, знал тканье, плетенье, шитье; знал обделку золота, серебра, меди. «По этому каменные орудия, находимые в Европе, замечает Шлейхер, не могли принадлежать индо-европейцам, потому что они знали металл до переселения сюда, и нельзя себе представить, чтобы народ с течением времени забыл его употребление. Стало быть, каменные орудия надобно приписывать древнейшему слою населения в тех странах, которые были заняты потом индо-европейцами. Прародитель умел плавать в ладьях при помощи весла. Его умственное развитие выразилось в знании счета по десятичной системе; однако он считал только до ста. Устройство людских связей и отношений было родовое; его корнем была семья, жившая союзом брака, единоженства. Степени и связи родства обозначались теми же самыми словами, какие живут и доселе: отец — батя, мать, сын, дочь, брать, сестра, нетий — племянник, зять, сноха, свекор, свекровь, деверь, вдова. Замечательно, что в языке прародителя существуют только слова для изображения мирных занятий и нет слов, обозначающих деятельность воинственную. Такие слова появились уже у поздних потомков, когда Арийцы разделились и разошлись по странам. Понятие о боге прародитель выражал тем же словом бог, богас — податель благ. Он покланялся вообще существам природы и прежде всего светлому небу — Диву, солнцу, заре, огню, ветру и матери — земле. Таково было наследство, полученное европейцами от своего прародителя; таковы были розданные им таланты, с которыми они потом разошлись по своим землям. Развитие этих талантов, у каждого отделившегося племени, вполне зависело от обстоятельств времени и места, от того, с кем встречалось племя на пути, где поселялось в новых местах, и кого имело у себя соседом. Так Греки, в своем переходе с прародительской земли, основались по преимуществу на морских берегах, по морям Средиземному и Черному, где встретили Финикиян и Египтян — народы высокого развития, и сделались достойными наследниками их культуры. Морские берега, их особое количество и качество, по всюду благоприятствовали человеческому развитию, и потому кто поселялся на таких берегах, тот уже на первый же раз приобретал неоценимое сокровище для дальнейшей жизни. Благоприятное развитие италийских племен точно также вполне зависело от количества и качества морских берегов, от этого многообразного европейского полуостровья, которое они заняли для своих поселений. Отделившиеся от прародителя народы Немцев и Славян по-видимому с самого начала основались в луговых, лесных и горных местах серединной Европы. Здесь, по указанию Шлейхера, они присоединили к арийскому житу посев пшеницы и ржи и выучились варить пиво. Конечно, не эти одни предметы характеризуют степень развития первобытных Славян и Германцев. Наука о языке указывает только примерные черты этого развития, которое полнее выяснится при дальнейших ее исследованиях. Но именно эти злаки и этот напиток уже достаточно объясняют, в каких местах, под какою широтою существовали первые поселения Славян и Немцев. Выводы сравнительного языкознания очень важны для нас по преимуществу в том отношении, что они раз навсегда утверждают неоспоримую истину, что славянское племя ни в какое время древнейшей, а тем более средневековой европейской истории не находилось на том уровне развития, который именуется вообще <u>диким</u>, что поэтому и Несторово изображение первобытной дикости русских племен во многом преувеличено для наибольшей похвалы родным Полянам. Если и самые прародители всех Европейцев не были народом похожим на цветных дикарей Америки и Австралии, как представлял себе наших Славян знаменитый Шлецер, то все рассуждения о первобытной <u>медвежьей</u> дикости Немцев и Славян, говорит Шлейхер, по меньшей мере не имеют значения. Понятия об этой дикости и особенном варварстве наших предков мы приняли по наследству от древних Греков и Римлян, которые не без особенной похвальбы самим себе почитали весь остальной мир диким и варварским. Так точно и теперь образованные и необразованные Европейцы, тоже не без особой похвальбы самим себе почитают нас Русских полнейшими варварами, принявши это мнение тоже по наследству от Греков и Римлян, больше всего литературным путем. В глазах теперешнего Европейца Россия ест та же Скифия Греков и Сарматия Римлян. Западная школа, как упрямая наследница школы латинской, и вся западная образованность учит эту истину уже более тысячи лет. Даже братья Славяне, особенно католики, как ученики той же латинской школы, точно также смотрят на нас с высока и по римскому взгляду почитают нас тоже варварами. Не говорим о Поляках, которые вместе с Французами старательно доказывали в одно время, что мы даже и не Славяне, а туранское племя. Само собою разумеется, что арийское наследство, именно земледельческий и оседлый быт, которое Славяне принесли в Европу, подобно евангельскому таланту, не составляло еще полного богатства. Оно заключало в себе только твердые основы для дальнейшего развития, такие основы, которые, несмотря на все превратности исторической судьбы нашего племени, все-таки спасали его от совершенной погибели и разорения, то есть спасали от совершенного одичания. И это особенно должно сказать о восточном Славянстве, так как ему одному из всех Олавян выпала на долю бесконечная борьба именно с кочевыми дикарями. В этом отношении восточное Славянство больше других Арийцев показало, насколько тверды и прочны были первобытные основы арийского быта. В своих беспредельных лесах и степях оно не было побеждено ни бесконечным пространством своей дикой равнины, ни бесчисленными полчищами своих диких врагов — кочевников. К тому же его богатые братья — Европейцы никогда ему и не помогали. Напротив, и в древнее время, и в современной нашей борьбе с старыми кочевниками, они употребляли все усилия, чтобы по возможности ослабить и раззорить восточного бедняка, уже только за то, что он Скиф, что он Сармат. Нужно ли говорить при этом, какого дорогою ценою этот бедняк добывал и приобретал у своих богатых братьев плоды всякого просвещения, знания, образованности. Арийское наследство Славян, как мы сказали, заключалось в земледельческом быте со всею его обстановкою, какая создалась из самого его корня. Еще до распадения на многие отрасли, живя единым первобытным племенем, Славяне «были народ по преимуществу земледельческий». «Скотоводство у них было распространено больше чем у Германцев» ¹⁰ несомненно по той причине, что они жили в лучших пастбищных местах, каковы были их приднепровские и придунайские степи. Любимым и самым сподручным их промыслом было бортевое дупловое добывание пчел, то есть добывание воска и меда. Еще Фракийцы рассказывали Геродоту, что в землях, лежащих к северу от Дуная, столько водится пчел, что людям дальше и пройти нельзя. Известные доселе роды хлебов и овощей: рожь, овес, ячмень, пшеница, просо, горох, чечевица, мак, дыня и пр.; — плодовых дерев: яблоня, груша, вишня, черешня, слива, орех, и лесных: дуб, липа, бук, явор, верба, ель, сосна, бор, береза; — известные доселе земледельческие и другие орудия — плуг, орало, серп, коса, секира, мотыка, лопата, нож, долото, шила, игла, как и хозяйские устроения: гумно, мельница, житница, не говоря о доме и дворе с различными постройками, о деревне — веси и т. я.; известные доселе ремесла: коваль — ковач (кузнец), горнчар, ткач, суконщик и пр., а след. и разные предметы ремесленных изделий; — все это было известно еще народу — прародителю всех славянских племен. Он знал стекло, корабль, полотно, сукно, одежду — рубаху, ризу, плащ, обруч — браслет, перстень, печать; — копье, стрелы, меч, стремя; он знал письмо — книгу (доску), образ в смысле рисунка; он знал гусли, трубу, бубен. Домашнее и общественное устройство людских отношений и связей и у прародителей было такое же, какое находим и у всех разделенных племен. Слова: земля, народ, язык, племя, род, община, князь, кмет, воевода, владыка, староста, не говоря об именах родства, все принадлежат языку прародителя. Существовали уже понятия закона, правды — права, суда. Существовал торг, мера, локоть, пенязь (деньги), взятый едва ли от Готов — Германцев, а по-всему вероятью принадлежавший обоим народностям с незапамятного времени ¹¹. В прародительском языке нет только слов, ясно определяющих понятия о личной собственности и наследстве и поэтому такие слова у разных племен различны. Это объясняется общею чертою славянского быта, не выдвигавшего личность на поприще деяний самовластных, господарских, самодержавных, но всегда ограничивавших ее правами рода и общины. Личность в римском и немецком стиле для Славян была созданием непонятным и потому в их быту и не существовало никаких правовых ее качеств. Сравнительное Языкознание выводит также предположение, что Славяне и братья их Литовцы переселились в Европу уже в том веке, когда вошло в употребление железо. Древние арийские переселенцы знали только золото, серебро, медь, бронзу (смесь меди с оловом). Железо было очень хорошо известно уже Геродотовским Скифам. Они употребляли железные мечи, удила, пряжки, обтягивали колеса железными шинами, скрепляли колесницы железными полосами. А так как имя железа известно было уже древним Индусам и в их языке имеет корни, то очевидно, что Славяне принесли в Еврону это имя и самый металл, отделившись от Индусов после всех своих европейских братьев. Из этого короткого обзора первобытных очертаний Славянского быта выводится одно заключение, что первоначальная культура Славянства едва ли в чем уступала культуре древних Германцев; во многом она даже и превосходила Германскую, именно превосходила особым развитием по преимуществу земледельческого быта со всеми его потребностями и со всею обстановкою. Самый плуг, по уверению Шлейхера, заимствован Немцами у Славян. Во многих местах средней и южной Германии Славяне в свое время были учителями земледелия; там и поныне глубокие и узкие борозды называются Вендскими ¹². Поэтому необходимо заметить, что все, что рассказывают исследователи-патриоты о влиянии в древнейшее время немецкой культуры на славянскую, требует основательной проверки, ибо Немцы во всех ученых, общественных и политических случаях идут всегда от предвзятой истины, что славянский род ест низшая степень перед германством и с незапамятных времен во всем обязан просветительной деятельности Германцев. Исторические и культурные отношения последних веков они переносят чуть не ко временам Адама. «Было бы решительно странно, говорит Шлейхер, если бы славянский язык вовсе не имел слов, заимствованных из немецкого, тогда как Славяне и Немцы с незапамятных времен были соседями и когда немецкие племена раньше Славян приобрели историческое значение. Само собой становится правилом, что значительнейший народ обыкновенно сообщает важные культурные слова народу, занимающему низшую степень развития.... По этому вполне понятно, если в славянском (языке) мы находим такие важные слова, как <u>князь, хлеб, стекло, пенязь</u>, заимствованные из немецкого». Эти слова обозначают культурные предметы, которых Славяне стало быть не знали до тех пор, пока не встретились с Немцами. Но когда это было? Вопрос крайне любопытный, тем более, что упомянутые слова принадлежат славянскому прародителю, или тому времени, когда Славянство еще составляло один род и не разделялось на ветви. Это такая древность, о которой не помнит никакая история, а в лингвистике хронология еще только предчувствуется. О <u>пиве</u> достоуважаемый ученый замечает, что различие в немецком и славянском его названии таково, что нельзя и думать о заимствовании и потому относит изобретение этого напитка к тому времени, когда Славяне и Немцы составляли один коренной народ. Но быть может при более тщательных исследованиях окажется, что и все другие слова точно также принадлежали языку и культуре этого славяно-немецкого корня, или, вернее, такой древности, где и Славяне и Немцы стояли во всех отношениях на одном уровне развития. О слове <u>князь</u> он говорит, что оно могло быть заимствовано у Немцев еще в коренной литвославянский язык, то есть когда Славяне не отделялись еще от Литвы, хотя уже вместе с Литвою отделились от Немцев. Вот в какое время Немцы уже были господами Славян. Так может заключать каждый простой читатель, ибо слово князь, как и позднейшее барон, обозначает известного рода власть, родовую или общинную, и должно было появиться у Славян в одно время с понятием об этой власти, почему исследователь и называет заимствование этого слова важным. Пусть сама лингвистика судит о достоинстве лингвистических доказательств в подобных выводах; но так как эти выводы получают значение исторических фактов, то они по необходимости должны быть проверены историческими и даже этнологическими отношениями, которые всегда бывают несравненно понятнее для простого разумения. Наши лингвисты очень основательно доказывают, что слово «князь», хотя и общего происхождения с немецким kuning, однако у Cлавян и Литвы определилось в своем значении самостоятельно¹³. Общее происхождение Славян и Немцев, утверждаемое Шлейхером, больше всего говорит и за общее происхождение от одного родного корня подобных слов. Слово <u>хлеб</u>, в смысле испеченной круглой формы, дает повод немецким ученым доказывать, что «искусство хлебопечения перешло к Славянам от Немцев». Значит Славяне, усердные хлебопашцы, принесшие уменье печь хлеб еще от арийского прародителя, все таки до времени знакомства с Немцами, питались киселем или блинами, и не знали, какую форму дать приготовленному тесту. Слово хлеб во всех германских, в литовском и во всех славянских языках имеет однородную форму и большая родня латинскому (libum) и греческому «кливанон». «В Греции это слово было очень старо, говорит Ген, но попало туда, может быть, из Малой Азии. Из Греции оно, через посредство промежуточных народов, Фракийцев, Паннонцев и т. д. перешло к Немцам, которые в свою очередь передали его ''далее'' Литовцам и Славянам.» Но Славяне искони жили у Дуная и на Днепре, то есть несравненно ближе Немцев и к Грекам, и к Малой Азии. По какой же необходимости учиться хлебопечению они должны были идти к Немцам, в средину тогда еще глухой Европы, а не к южным соседям — Грекам! Быть может тоже самое должно сказать и о стекле, как и о других подобных культурных словах. Любопытно также рассуждение Гена о <u>плуге</u>, первое употребление которого, вопреки Шлейхеру, он присваивает Немцам. "Собственный плуг, говорит он, в несколько колен, с железным сошником, а в дальнейшем развитии и с колесами, — сделался впервые потребностью только тогда, когда в течении столетий почва мало по малу стала освобождаться от корней и каменьев, и земледелие потеряло свой кочующий, добавочный характер. С этого времени. когда северовосточные народы частью проникли из своих лесов и с своих пастбищ на юго-запад, частью получили оттуда образовательные начала всякого рода, идет Германо-Славянское выражение pflug, <u>плуг</u>. Историю этого слова можно проследить довольно хорошо. У Плиния (кн. 18, 48) находим известие: «Недавно в Галльской Реции изобретено прибавлять к нему (плугу) два маленьких колеса, что называется plaumorati.» «Хотя чтение не надежно и форма слова темна, говорит автор, но в этом названии осмелимся находить древнейшее упоминание позднейшего плуга.» Он указывает, что слово plovum, plobum, плуг, упоминается уже в половине седьмого века в Лонгобардских законах. «Из Германии, продолжает автор, это слово перешло потом к Славянам, когда и эти последние — как всегда, позади и после Германцев — обратились к высшим формам земледелия. Наоборот, немецкий земледельческий язык заимствовал многие славянские выражения в те юные времена, когда славянские племена проникли в сердце нынешней Германии и должны были, в качестве крестьян, работать на своих немецких господ.» В темном ж ненадежном слове plaum — orati можно восстановлять целое славянское речение <u>плоугом орати</u>, которое как нельзя яснее выражает то, что сказал Плиний. Нам неизвестно, как думают об этом слове славянские лингвисты; но во всяком случае оно заслуживает их внимания. Галльская Реция на север граничила с Винделикией, находившеюся между верхним Дунаем и Инном, где город Аугсбург. Виндедикия, присоединенная к Римским областям императором Августом, указывает на имя Вендов-Славян, от которых колесный плуг и мог перейти в Галльскую Рецию<ref>Против этого места рукою автора приписано: Это служит доказательством, что Винделикие была Славянская земля. Ред.</ref>. Логически выводя употребление плуга от того временя, как лесные нивы уже достаточно были вычищены от корней и каменьев, или когда немцы вышли из лесов и поселились в южных полях, автор вовсе не имеет в виду того обстоятельства, что Славяне с первых же своих поселений в Европе (около Днепра) основались в черноземных степных местах, где одним ралом или сохою всего сделать было невозможно и где по необходимости приходилось выдумывать плуг, который для этого и упал Скифам прямо с неба, как свидетельствовали их предания. Из своих степей Славяне отнесли его и дальше к западу в сердце Германии. В этом случае изобретателем была, так сказать, сама почва, на которой кто жил. Долгое время люди могли довольствоваться и первобытными орудиями, но потом сама почва за ставила пахать и на колесах и в несколько пар волов. Но вообще все подобные выводы о культурных заимствованиях между древними народами, по справедливому замечанию Шлейхера, «могут быть решены только обширными и строгими исследованиями, которые ожидаются еще в будущем». Развитие средневековой варварской Европы отличалось у всех племен значительною однородностью и можно сказать общим единством в том смысле, как и теперешняя образованность Европы пря всем различии народностей заключает в себе много общего, однородного, единого. Причинами для этого служили не только однородность происхождения, но и одинаковые условия быта, отчего повсюду встречаем сходные нравы и обычаи, сходные предания и верования, сходные формы всяких вещей и предметов внешней обстановки этого быта. Варварская культура, находившись под влиянием Римлян на западе и Греков на востоке, стала двигаться заметными шагами к совершенствованию и разнообразию только с той поры, когда неустроенная политически и почти во всем сходная толпа варваров стала разчленяться на особые, отдельные друг от друга, политические тела, называемые государствами. С этой минуты начинается и различие в культуре западных народностей: передовое движение одних и отставание других, смотря по условиям места и исторических обстоятельств. С этой поры и идут так называемые культурные заимствования низших народов, мужиков, у высших — господ. Но такие заимствования история очень хорошо помнит и может их перечислить с полною достоверностью. Что же касается времени до-государственного или до-исторического в быту варварской Европы, то здесь, как мы думаем, очень трудно, а в иных случаях и совсем невозможно сказать или доказать, кто стоял выше по культуре: Кельт, Галл, Германец или Венд-Славянин. Все они были образованы одинаково и их культурная высота заключалась только в оседлом быте, в виду которого Римляне и отделяли их от варваров-кочевников, более свирепых и более неустроенных. Славяне, занимая средину между оседлыми, то есть Германцами, как понимали Римляне, и кочевыми, то есть Сарматами, совсем терялись для истории или в имени Германии и Германцев, или в имени Сарматии и Сарматов. Оттого ученая история и не знает, где они находились до появления в летописях имени Словенин и, рассуждая совсем по детски, признает это появление летописных букв за появление в исторической жизни самого народа. Сравнительное языкознание, все более и более раскрывал глубокую древность арийских переселений в Европу, доказывает между прочим только одно, что Славянский род должен был придти в Европу позднее других и если бы прошел северным путем, мимо Каспия, в чем нельзя сомневаться,<ref>Здесь прибавлено автором; И из Малой Азии. ''Ред''.</ref> то нет также сомнения, что древнейшим и уже постоянным местом его первых земледельческих поселений были плодородные степи около Днепра. Сюда в первое время, Славяне должны были скопиться из всех степных обиталищ с пройденного пути, начиная от Каспия и нижней Волги и чрез нижний Дон, ибо в тех обиталищах по-видимому скоро показались кочевники, которые, размножившись в своих азиатских местах. быть может погнали Славян и из самой Азии. В то время. когда Геродот (450 лет до Р. Х.) описывал нашу Скифию, Германцы и Славяне давно уже жили на своих коренных местах и восточная украйна Европы, от берегов Черного до берегов Балтийского моря, по направлению Карпатскиих гор, необходимо была населена только Славянами. В VI-м веке по Р. Х. они здесь живут многочисленными и даже бесчисленными поселениями, о чем говорят Прокопий и Иорнанд. С того времени до наших дней они живут на тех же местах почти XIV столетий. Очевидно, что восходя от VI-го столетия вверх к Геродоту (на IX столетий) и уменьшая эту многочисленность, мы необходимо должны встретиться с состоянием дел, как их описывает Геродот. По его словам наша южная равнина в то время была занята от Днепра на восток кочевниками, от Днепра на запад — земледельцами. И те и другие у Греков носили одно имя Скифов; но в своих рассказах Геродот достаточно отличает кочевников от земледельцев. Он только мало различает древния предания обеих народностей, и не указывает, что должно относить к оседлым и что к кочевым. Дело науки разчленить эти предания и устранить ученый неосновательный обычай толковать о Скифах безразлично, как об одной кочевой народности. Скифы говорили Геродоту, что начальное время их жизни у Днепра, когда царствовали у них ''три брата'' и упали к ним с неба золотые земледельческие орудия, случилось за 1000 лет до похода на них Персидского Дария, то есть за 1500 лет до Р. Х. Это показание мы и можем принят, как ближайший рубеж для определения времени первых заселений Славянами европейских земель. Об Адриатических Венетах в начале II-го века по Р. Х. записано Аррианом предание, что они переселились в Европу из Азии по случаю тесноты и побед от Ассирийцев. Это новое показание может только подтверждать предание Скифов, ибо славные завоевания Ассирийцев относятся к тому же времени, слишком за 1200 лет до Р. Х. ¹⁵ Отыскивать в числе Днепровских Скифов каких либо Германцев или другой народ, кроме Славянского, нет оснований. Тому очень противоречит именно седая древность Арийских переселений и свидетельства истории от времен Геродота. Мы уже видели, что все Арийцы не были кочевниками, но были земледельцами; поэтому, заселяя Европу, хотя бы наши южные степи, они должны прежде всего неизменно оставаться теми же земледельцами. При Геродоте такие земледельцы жили около Днепра и дальше на запад. Между Днепром и Доном жили кочевники. Затем и после Геродота до самых Татар здесь живут тоже кочевники. О приходе с востока других каких либо земледельцев, и притом во множестве, история не говорит ни слова; она описывает только нашествия кочевников. Из этого уже видно, что Геродотовские Днепровские земледельцы были последними пришельцами от Арийского востока и если Славяне шли позади всех других Арийцев, то время Геродота застало их уже на Днепре. Уже древние догадывались каким способом могли происходить подобные переселения. Плутарх в Марие приводит современные ему догадки и толки о движении на Рим за 100 лет до Р. Х. Кимвров (Сербов?) и Тевтонов. Кимвры и Тевтоны двинулись из глубины Германии. Они искали земель для поселения. Они знали, что таким путем Кельты заняли лучшую часть Италии, отнявши земли у Этрурцев. Все это показывает, что Кимврам и Тевтонам было тесно на своей земле и они решились искать новых мест более теплых, чем их родина. Все это показывает, что спустя 300 лет после Геродота в Германии чувствовался уже избыток населения, потому что вообще все передвижения народов поднимались не иначе, как от тесноты, от недостатка корма, след. вообще от размножения людей нарождением. По рассказам древних, Кимвры и Тевтоны не все вдруг разом и не беспрерывно выходили из своих земель, но каждый год с наступлением весны все двигались вперед и в несколько лет пробежали войною обширную землю севера Европы. Это значит, что каждую весну, занимая новые места, они устраивали посев хлеба, дожидались жатвы и после зимнего отдыха, с наступлением новой весны, передвигались на новые места для пашни. За передовыми конечно следовали тем же порядком задние. Так и не иначе могли переходить е места на место народы земледельческие. Они останавливались там, где находили лучшие земли для жилища, или где по случаю тесноты населения дальше идти было невозможно. Так и Славянские племена должны были остановится около Днепра, который не только сделался их кормильцем, но по преданию Скифов-земледельцев, он сделался их прародителем, ибо первый Скиф родился от бога и дочери реки Днепра, в образе которой быть может обоготворялась самая река. Этот прекрасный миф, если он Славянский, в чем мы не сомневаемся, сам собою уже свидетельствует, что коренное жилище древнейших Славян, на пути из Арийской родины в Европу, основалось прежде всего вокруг южного Днепра. Отсюда с накоплением населения каждую весну Славяне могли переходить дальше на запад к Карпатам и Дунаю; дальше на северо-запад вверх по самому Днепру по Припяти и Березине к Балтийскому морю; вверх по Бугу и Днестру — к Висле и Одеру, текущим уже прямо в Балтийское море. Точно также еще в глубокой древности их жилища должны были распространится и в восточный край по Десне, по Суле и по другим притокам Днепра до Рязанской Оки и до вершин Дона, куда направлялась черноземная полоса этих земель. При Геродоте в этих краях жили Меланхлент — Черные кафтаны. Геродот свою ''древнюю'' земледельческую Скифию располагает между нижним Днепром и нижним Дунаем. Наш летописец свидетельствует, что здесь в IX в. живут Славяне, и что страна их у Греков называлась ''Великою'' Скифией, что значит тоже древняя, старшая. Но в этой древней Скифии при Геродоте по-видимому жила только восточная, Понтийская (Русская) ветвь Славянского рода. О Балтийской или Вендской ветви историк не имел понятия, потому что не знал, кто живет на дальнейшем севере от его Скифии. В восточной ветви он однако различает уже особые колена: Алазонов, живших в Галиции и у Карпат, Скифов оратаев — наших Полян, и Скифов земледельцев, Георгов, обитателей запорожского Днепра. В VII столетии по Р. Х. эти колена обозначаются довольно определенно по случаю переселения Хорватов и Сербов с Карпатских гор и из Червоной или Галицкой Руси, носившей в то время имя Белой (свободной) Хорватии, и Болгар с низовьев Днепра и Буга. Оратаи-Поляне остались на своих местах. Геродот указывает место и Белорусскому племени в имени Невров — Нуров, которых южная граница начиналась у источников Днестра и Буга. О дальнейшем распространении их к северу историк не говорит ничего, но присовокупляет далекое предание, что еще до похода на Скифов Персидского Дария, лет за 600 до Р. Х., эти Невры, несомненно более северные, переселились на восток в землю Вудинов ¹⁶. Мы уже говорили (ч. 1. стр. 222), что от этого перехода Невров на северовосток могло в течении веков развиться и распространиться новое колено восточной Славянской ветви, так называемое Великорусское племя. Несомненные подтверждения этому предположению больше всего открываются в именах земли и воды, разнесенных из западного края по всему Русскому северовостоку. Но, как увидим? в образовании Великорусского племени участвовали и другие Славянские отрасли, именно Балтийския. На Балтийском побережьи, между Вислою и Одером, Славянское племя, также как на Прусских берегах и в устьях Немона Литва; могут почитаться древнейшими сторожилами этих мест. Литовское слово baltas, balts — белый, уже в древнейшее время, за долго до Р. Х., послужило корнем для названия этого моря и некоего его острова, известного по собиранию янтаря. Море Балтийское значит Белое, соответственное Русскому названию северного Белого Моря. Точно также известное древним скифское имя янтаря, sacrium или satrium, объясняется из латышского: sihtars, sihters,<ref>Здесь рукою автора прибавлено: icker. Ред.</ref> означающего янтарь и вообще кристалл ¹⁷. «Греки с незапамятного времени, говорит Шафарик, имели предание о том, что янтарь находится на севере, в земле Венедов, где река Эридан впадает в Северное море.» Знал об этом и Геродот, но быть может из купеческих видов не хотел ничего рассказывать. Он говорил так: «о крайних землях Европы ничего не могу сказать достоверного, и не верю, что будто существует какая то река, называемая варварами Ириданом, которая впадает в Северное море, из которой, как говорят, достают янтарь. Неизвестны мне и острова, откуда привозится олово. Да и самое имя Иридан очевидно эллинское, а не варварское и вымышлено каким нибудь поэтом. Не смотря на все мои старания, я не слыхал ни от одного очевидца, чтобы за Европою находилось море. Только знаю, что олово и янтарь приходят к нам (Грекам) доподлинно с края земли.» Действительно, трудно предполагать. чтобы Геродот, так внимательно и точно изучавший географию и этнографию древних народов, не знал более никаких подробностей, откуда собственно приходит янтарь. Быть может из за тех же купеческих видов он не упоминает и самое имя северных Венедов и не знает, кто живет по верхнему течению Днепра, указывая только, что там дальше живут Людоеды. Из таких рассказов поэтам оставалось одно — поместит реку Эридан в земле Венетов, известных тогдашним Грекам и самому Геродоту, именно у Венетов Адриатических. Так это и случилось: правдивое сказание о неизвестном Севере помещено на известном юге, где янтаря не существовало, но куда он доходил путем торга и через руки все тех же Венетов Славян. Раскрывая и доказывая эту истину, Шафарик оканчивает свое исследование такими словами: «И так, вот то древнейшее свидетельство о Венетах, праотцах последующих Славян, обитавших за Карпатами и на берегу Балтийского моря, свидетельство, коего, после тщательного и беспристрастного исследования всех обстоятельств к нему относящихся, никак нельзя отнят у нас и никаким утонченным умствованием уничтожить.» ¹⁸ Это говорилось в виду притязаний Немецкой учености, ни за что не хотевшей допускать старожитности Славян на Балтийском море, а тем более на Прусских берегах, искони будто бы принадлежавших Германцам, которые, конечно, одни только и торговали янтарем. Торговля янтарем по всем видимостям положила первые основания для промышленного развития нашей равнины, для образования в ее разноплеменном населении известного единства интересов, а следовательно и известного народного единства, сначала едва заметного, а в последствии уже достаточно очевидного из первых показаний нашей летописи. Воспользуемся суждениями об этой торговле знаменитого Риттера ¹⁹. «Особенно торговля янтарем, говорить он, излагая историю географических открытий, много способствовала дальнейшему открытию средней Европы. Подобно многим другим товарам, золоту, олову, соли, мехам, слоновой кости, пряностям, и янтарь играет замечательную роль в истории открытий земель. Янтарь был тем более важен, что он по праву может быт назван единоместным произведением природы, Unicum, так как нахождение его ограничено почти исключительно лишь весьма небольшой местностью на земном шаре, именно у Балтийского моря. Греки еще в древнейшия времена посылали своих моряков и странствующих купцов из Милетских колоний у Понта Эвксинского, вверх по Борисфену (Днепру), для получения янтаря от гипербореев (северных народов). ''Таким образом впервые пройдена была по самой середине восточная Европа'', с юга на север, от Черного моря до берегов Балтийского в Пруссии, единственного места нахождения янтаря. Уже Финикияне, первоначальные торговцы янтарем во времена Гомера, добывали его с Балтийского прибрежья, но скрывали свой путь. Да и Греки берегли тайну добывания товара равноценного золоту. В Передней Азии и Архипелаге янтарь считался не только драгоценнейшим курением в храмах богов и палатах царей, но и самым дорогим украшением наряда. Скоро и на западе, и в Риме, во времена императоров, электрон сделался предметом значительного запроса. Плиний рассказывает (H. N. XXXVII, 11), что император Нерон искал большое количество янтаря, чтобы украсить кораллами из него сети, окружавшия арены амфитеатров, во время расточительных звериных и гладиаторских боев. Для этого послан был сухим путем римский всадник, чрез Дунай и Паннонию, к янтарному прибережью, к мысу Baltica. «Что Римляне были в торговых сношениях с обитателями янтарного прибрежья, доказывают многие римские монеты времен императоров, найденные в пределах Прусской Балтики. Оне находимы были преимущественно в погребальных урнах, начиная от устья Вислы до Эстляндии, через Прегел, Неман и Двину, до Финского залива. От Эйлау и Кенигсберга до Риги римские монеты находимы были в большом количестве… Преимущественно найдены были монеты Марка Аврелия и Антонинов.» В немалом количестве в тех же местах были находимы и более древния монеты Греческия, именно Афинския, Фазосския, Сиракусския, Македонские и др. ²⁰. Эти монетные показатели идут непрерывно, начинаясь за несколко столетій до Р. Х. и продолжаясь до XII столетія по Р. Х. Греческие монеты сменяются римскими, римские византийскими, византийские арабскими, арабские германскими. Все такие находки с полною достоверностью обнаруживают, что этот замечательный угол Балтийского моря, этот <u>янтарный берег</u>, находился, в течении более чем тысячи лет включительно до призвания наших Варягов, в постоянных сношениях не только с южною Греческой и Римской Европою или позднее с Германским Западом, но и с Закаспийскими государствами Персов и Арабов. Римская торговая дорога в Адриатическое море шла по Висле до Бромберга, потом сухопутьем по направлению мимо теперешней Вены. Греческая дорога в Черное море, более древняя, шла по Немону, по Вилье с перевалом в Березину и в Днепр. Это был кратчайший и самый удобный путь. Но купцы несомненно ходили и от устья Вислы, по Западному Бугу с перевалом в Буг Черноморский. Не даром эти реки носят и одно имя. Другие дороги по Прегелю и по Припяти в Днепр, если и существовали, то были очень затруднительны по случаю длинного болотистого перевала от Прегеля к притокам Припяти. Географ II века, Птолемей довольно подробно перечисляет даже и малые племена здешних обитателей, что вообще служить прямым доказательством торгового значения этой страны, ибо подобные сведения могли добываться только посредством купеческих дорожников, или из рассказов туземцев, привозивших к Грекам вместе с товарами и эти сведения. Но для нас всего важнее показание этого географа, что морской залив, в который впадают Висла с юга и Немон с востока, называется <u>Венедским</u>, конечно, по той причине, что в нем господствовали Венеды, частно своим населением по его берегам, а больше всего именно торговым мореплаванием. В восточном углу этого залива, стало быть в устьях Немона, Птолемей помещает Вендскую же отрасль, Вельтов, по западному Велетов, по нашему Волотов или Лютичей, коренное жилище которых находилось в устьях Одера, а здесь следовательно они были колонистами и заслужили упоминания в древиейшей географии несомненно по своему торговому значению. Мы уже говорили, что в преданиях античных Греков с торговлею янтарем связывалось имя Веиетов, Вендов. Прямых сведений об этих промышленных Вендах древность не сохранила. Они жили на краю земли и при том еще земли неизвестной древнему миру. Римляне, по свидетельству Страбона, совсем не знали, что творилось и кто там жил дальше к востоку за Эльбою на Балтийском побережья. Лет за 50 до Р. Х. некие Инды, плававшие на корабле ''для торговли'', попали в теперешнее Немецкое море и были занесены бурею к берегам Германской Батавии при устьях Рейна. Несомненно они пробирались в Арморику к братьям Венетам. Батавский князь подарил несколько человек этих индейцев Римскому проконсулу Галлии Метелу, который узнал от них, что увлеченные сильными бурями от берегов Индии они переплыли все моря и попали на Германский берег. Этот случай Римские ученые приводили в доказательство, что море окружает землю со всех краев, и что таким образом и из Иидии восточной могли приплыть к Германии самые Индейцы. Шафарик очень основательно доказывает, что эти Инды суть Винды, Венды — балтийские славяне, Виндийское имя которых является вскоре в первом веке по Р. Х. у Плиния и Тацита, а потом как видели и у Птолемея. И первые двое помещают их тоже в восточных краях Балтики. Упомянутый случай значителен в том отношении, что он подтверждаете истину о мореплавательных способностях Славян — Вендов, с таким усердием оспариваемую нашими академиками в пользу одних Норманнов. Он уже указываете и на '''торговая''' сношения этих Вендов, ибо в устьях Рейна, куда они были занесены бурею, в последующее время, напр. В VII веке, находим их поселения близ города Утрехта и дальше на Фрисландском поморье, как равно и на побережьях Британии ²¹. Более замечательная колония Вендов находилась в северо-западной Галлии (Арморике) на Атлантическом океане. Здесь в глубине одного из заливов, именно в местности, где находились лучшие пристани, у Венетов был город Венета, Венеция, теперь Ванн, построенный на возвышении, которое по случаю морских приливов было недоступно. Ближайшие острова также назывались Венетскими, из них один именовался Vindilis. другой Siata, а порт на материке — Виндана, один из городов Рlawis<ref>Рядом с Plawis рукою автора написано: Plowen и в Адрии. ''Ред.''</ref>. Об этих Венетах впервые узнаем от Цесаря, который разгромил их и почти совсем истребил в 56 г. до Р. Х. Он рассказывает, что Венеты пользовались великим почтением у всех приморских народов того края, по той причвне, что содержали у себя множество кораблей особого устройства, и были отличные мореплаватели, превосходя в этом искусстве всех своих соседей. Они владели лучшими пристанями и собирали пошлину за остановку в этих пристанях. Постоянный торг они вели с Британскими островами, куда по этой причине и не желали пропустить Римлян Цесаря. Почти все их городки были построены на мысах, посреди болои и отмелей, в местах неприступных, особенно во время морского прилива. Цесарь осаждал их посредством плотин, но без успеха, и сокрушил их только на морском сражении. Выбор места для главного города и для малых городков явно показывает, что Венеты были люди по преимуществу корабельные и непременно пришельцы между туземным населением, ибо они одинаково старались защитить себя и с моря и с суши. В битве с Цесарем они потеряли все свои корабли, всю удалую молодежь, всех старейшин. Остальное население по необходимости отдалось в руки победителю, который всех старейшин казнил смертью, а прочих распродал в рабство. С тех пор кажется только имя этой колонии пользовалось славою старых ее обитателей. Современник Цесаря Страбон, предполагал, что эти Галльские Венеты были предками Венетов Адриатических — показание важное в том отношении, что стало быть между географами того времени ходили достаточная основания производить родство и Адриатических Венетов с севера же. Шафарик, очень осторожный во всею, что касалось присвоения Славянству каких либо имен, окрещенных западною ученостью в германцев, в кельтов и т. п.<ref>Здесь рукою автора прибавлено: а Вудины. ''Ред.''</ref> пишет о Галльских Венетах следующее: «мы не спешим этих Венетов объявить Славянами, оставляя, впрочем, каждого исследователя при своем мнении и суждении об этом предмете. Что эти Венеты были племени Виндского, не только возможно, но и довольно вероятно; но возможность и вероятность еще не истина.» ²² Точно так. Но нельзя же забывать, что средневековая история, относительно очень многих народных имен, несравненно более сомнительных, большею частью построена только на подобных же возможностях и вероятностях и никак не на истине документальной, так сказать, не на расписках в своей народности самих народов. По этим причинам и Славянский историк имеет полное основание в имени Винд-Венд прежде всего видеть Славянина и может отказываться от этого заключения только в таком случае, когда появятся упомянутые расписки в иной народности этих Виндов, то есть, когда появятся показания, вполне убедительные для всесторонней критики, не только лингвистической, но и этнологической. Суровецкий, которому Шафарик обязан можно сказать всем планом своего сочинения, равно как Надеждин и Гильфердинг не сомневались в родстве этих далеких Венетов с Славянами. Народное, племенное имя не умирает даже и тогда, когда исчезает народ. Оно остается в названии мест, где жил этот народ. «Где бы мы ни встретили еще живое название Рима, говорите Макс-Мюллер, в Валахии ли, в названии романских языков, в названии Турецкой Румелии и пр., мы внаем, что известные нити приведут нас назад к Риму Ромула и Рема.» ²³ На этом, так сказать, бессмертии народного имени, мы делаем свои заключения и о Вендах, где бы их имя ни встретилось. «Венды (Vinidae) говорите тот же лингвиста, одно из самых древних и более объемлющих названий, под которым славянские племена были известны древним историкам Европы». Поэтому в распределении арийских племен в Европе, он пятую их ветвь, Славянскую, предпочитает именовать Вендскою. Это имя было по преимуществу западно-европейское, несомненно утвердившееся с той поры, как только Славяне показались западным людям, Германцам и Кельтам. Что касается Вендов — Венетов моряков атлантического океана, то история Балтийских Вендов, отличных моряков и усердных торговцев с далекими краями, история, положительно известная уже с VII века и ранее, дает прочное основание к заключению, что их атлантические морские предприятия были только отраслью таких же предприятий по Балтийскому побережью. Свои морские торговые дела они оставили в наследие и Немцам, ибо знаменитый Ганзейский союз вырос на почве Вендского торга и образовался в главных силах из Вендских же городов. Если б это были Шведы, для наших академиков единственный морской народ на Балтийском море, известный Тациту под именем Свионов, то конечно и Галльские Венеты, их современники, точно также прозывались бы Свионами, Свитиодами и т. п. От превратностей Истории, от поглощения сильнейшими туземцами, атлантические и другие далекие колонии Вендов и с их народностью исчезли, как исчезли и Греки, колонисты нашего Черноморья, как исчезла славная Ольвия и не менее славные Танаис, Пантикапея, Фанагория, как исчезли потом и сами Славяне на Балтийских побережьях, оставив по себе вечную память только в славянских именах теперь уже немецких городов в роде Висмара, Любека, Ростока, Штетина, Колберга и т. д. Глубокая древность славянских поселений на Балтийском море больпие всего может подтверждаться Скандинавскими сагами, которые много рассказывают о Ванах и Венедах, Вильцах-Велетах, о стране Ванагейм, куда Норманны посылали своих богов и славных мужей учиться мудрости. В свите бога Одина находились Венды. Богиня Фрея (Славянская Прия — Афродита) называлась Венедскою, потому что была из рода Ванов. Её отец Шорд по происхождению был тоже Ван. Это племя мифических Ванов было прекрасное, разумное, трудолюбивое, потому что было племя земледельческое, мирное. В таких чертах скандинавские мифы рисовали балтийских Вендов, в чем не сомневались и осторожный Суровецкий, и еще более осторожный Шафарик ²⁴. Впоследствии героями скандинавских и немецких преданий становятся Гунны с их царем Аттилой. По всем видимостям это была только перемена звука в имени тех же Ванов-Вендов, ибо Гуналанд — земля Гуннов помещается точно также на востоке Балтики, где находилось царство Аттилы, содержавшее в себе 12 сильных королевств. «Все принадлежало ему от моря до моря», как говорят саги, подтверждая известие Приска, что Аттила брал дань с островов океана, т. е. Балтийского моря. Славянство Гуннов ничем не может быть лучше подтверждено, как именно этими северными сагами. Многое, о чем так поэтически рассказывают скандинавская мифология и немецкие саги, быть может не менее поэтически воспевалось и балтийскими Славянами; но они не умели, или не успели записать своих сказаний больше всего по той причине, что распространение между ними христианства, а следовательно и грамоты, происходило в один момент с истреблением не только их политическая существования, но и самой их народности. Для нашей цели из приведенных свидетельств выясняется несомненное и существенное одно, что Славяне под именем Вендов, как и Литва, сидели на Балтийском побережьи с незапамятных доисторических времен. Конечно из всего Славянства, как думают и лингвисты, эта Балтийская ветвь была самым ранним передовым пришельцем в Европу, предварившим остальных, и оставившим позади себя восточную или Понтийскую ветвь. Не потому ли на Руси, быть может с незапамятных, первобытных времен, Балтийские Славяне и прозывались Варягами, от древнего глагола варяти — предупреждать, упреждать, пред — идти, что вообиде означало передового, а следовательно и скорого, борзого путника? Относительно древних связей всего Венедского поморья с Русскою страною нам остается только вопросить здравый смысл. Если Венды, живя в устьях Вислы и Немана и далее по берегу к Северу, успели распространить свои поселки до пределов Дании, почти до нижней Эльбы, если их морские и торговые предприятия заходили не только в Немецкое море, но и в Атлантический океан, то, живя у самых ворот нашей равнины, могли ли они оставить без внимания её природные богатства, и не попытать счастья в проложении дорог по нашим рекам к далеким морям Юга и Востока, которые, в добавок, им были хорошо известны и от постоянных сношений с Греками. Главные наши речные пути по Днепру, Дону и Волге были знакомы Грекам в очень давния времена. Не иные, а несомненно торговые сношения между морями нашей страны были, по-видимому, пзвестны еще в век Александра Македонского. Сам Александр знал, что из Каспийского моря можно проехать в океан и имел даже описание этого пути, ч. I. стр. 320. Греческие поэты его времени заставляли Аргонавтов возвращаться домой, в Грецию, по рекам и переволокам нашей равнины в Северный океан и оттуда вокруг Европы в Средиземное море ²⁵. Вот в какое время быль знаком древним известный нашему летописцу путь из Варяг в Греки, и по Днепру, и по морю до Рима и до Царяграда. Диодор Сицилийский прямо говорить, что «многие, как из древних, так и из новейших писателей (между последними Тимей половины III в. до Р. Х.) объявляют, что Аргонавты по взятии Золотого Руна, сведав, что выход из Понта был им заперт, предприняли удивительное дело. Они вошли в Танаис (Дон), доплыли до самых его источников и, перетащив свой корабль по волоку в другую реку, которая впадала в океан, свободно туда проплыли, при чем от севера на запад так поворотили, что матерая земля оставалась у них слева, потом они вошли в свое греческое, то есть Средиземное море» ²⁶. Известие Диодора раскрывает, что торговый путь по нашей равнине проходил и по Дону. Вот по какой причине Птолемей в II веке знает на верхнем Дону какие-то памятники Александра и Кесаря. Однако донская дорога была вообще меньше известна, чем днепровская, то есть настоящий наш Варяжский путь. В некотором смысле этот последний путь почитался как бы границею между Азией и Европою и потому Плпний (79 г. по Р. Х.), хотя по неведению и не может прочертить его в подробности, однако в точности представляет его в своей географии. Окончивши описание островов на Черном море и, остановившись на последнем из них (вблизи устьев Днепра), именем Росфодусе, он потом переносится, по его словам, через Рифейские горы, то есть вообще через возвышенность нашей страны, прямо на берега Балтийского моря и именно в Вендский залив к устьям Немона, откуда и начинает изчисление тамошних народов и рек, идя от востока же: Сарматы, Венеды, Скирры, Гирры; реки Гуттал, Висла и пр. Очевидно, что в этом мысленном переходе с юга на север, от Черного к Балтийскому морю и прямо в залив к Венедам, географ следовал давно сложившемуся, живому представлению о существовавшей здесь очень проторенной дороге. Прямое свидетельство о янтарной торговле, проходившей именно по этому пути, сохранилось у Дионисия Периэгета, ко торый рассказывает, что этот драгоценный товар, нежно сияющий, как блеск молодой луны, приносится двумя реками, спа дающими с Рифейских высот в раздельном течении, на юге Пантикапою (река Конка, текущая одним руслом с Днепром) и на севере Альдескосом, при излиянии которого, по соседству с оцепенелым морем, и нарождается янтарь. Какая река носила имя Альдескоса, неизвестно, или же этим словом обозначалась вообще оцепенелая страна льдов, трудно сказать. География IV века (Маркиан Гераклейский) описывает, что в таком же направлении с Алаунских гор текут Днепр и Рудон, древнейший Эридан. В точности нельзя определить на какую реку падает и это имя. Древние знали только, что от верховьев Днепра в Ледяное море протекала другая река, связывавшая водяной путь из южного в северное море ²⁷. Этих неоспоримых свидетельств очень достаточно для утверждения той истины, что путь из Варяг в Греки, от Балтийских Вепедов к Черноморским Руссам, существовал от глубокой древности, перебираясь с течением веков все севернее: с Немона на Двину (Рудон, как объясняют), потом на Неву и в Волхов. До сих пор одно только сомнительно, и это по милости академического учения о создателях Руси, Норманнах, — в чьих руках, находился, этот путь, по чьей земле он проходил? Обитали ли тут наши же Славяне, или вся эта страна при надлежала чужеродцам? Для доказательству что здесь жили и всем путем владели чужеродцы, напр. Готы, Норманны, не требуется ничего, кроме доброй воли беспрестанно твердить об этом. Но как скоро вы скажете, что здесь искони веков жили те же Славяне, предки теперешнего русского племени, самые прямые наши предки, хотя и носившие другие имена, то в этом случае от вас потребуют доказательств самых осязательных, почти таких, которые могли бы до очевидности показать, что и за 2000 лет по этому пути существовали губернии Херсонская, Екатеринославская, Киевская, Минская и т. д.; существовали селения теперешних имен, существовали самые те люди, которые и теперь живут. В этом случае и от древних писателей требуется свидетельств самых точных и со всех сторон определенных, которые прямо бы говорили, что и тогда здесь жили Русские теперешние люди, — как будто древние писатели с отличною точностью говорили обо всем, что касалось истории других народов, особенно Германцев, и только не хотели ясно и определительно обозначать одну нашу древность. Они точно также невразумительно и темно говорят о Германцах, только говорят больше, чем о Славянах, потому что смешивают и тех и других в одно географическое имя Германии; а говоря собственно о Славянах, смешивают их с восточными соседами в одно географическое имя Сарматии. Древним, конечно, еще невозможно было знать Русских людей. Они и о стране не имели подробных сведений и знали только имена разных народов, мимо которых проходили тогдашние купцы. Они по-видимому только очень хорошо знали, что вдоль и поперек страны ходила торговая промышленность, при носившая им имена и этих далеких незнаемых народов. В самом начале эти имена писались по-гречески и полатыни не совсем точно; в течении веков они переменялись от исторических перемен в самой жизни народов. Какое либо отдельное племя вырастало своим могуществом, побеждало другие соседние племена, господствовало над ними, и распространяло свое имя на всю окрестную страну. После нескольких столетий являлось новое могущество нового племени и нового края страны, отчего разносилось по стране и новое господствующее имя. В первом веке до Р. Х. Геродотовские кочевые Скийы были окончательно обессилены Понтийским царем Митридатом Великим. В первом веке по Р. Х. вместо Скийии страна именуется уже Сарматией, причем один современник этого же столетия, Диодор Сицил. рассказывает, что Сарматы, в начале жившие при устьях Дона, с течением времени до того размножились и усилились, что истребили всех Скифов, обратили их землю в пустыню. Надеждин очень основательно толковал это сказание, что движение Сарматов шло не с востока, от Дона, но с запада от Карпат ²⁸; а мы прибавим, что вернее всего оно шло от севера, от Киевского Днепра. С того времени, по латинским свидетельствам, вся наша страна стала прозываться Сарматией и все народы, в ней жившие, особенно южные, сделались Сарматами. Сарматия начиналась уже от устьев Вислы, что явно обозначаешь к какому населению относилось это имя. В то время на восток от Вислы прежде всего жили одни Славяне, простираясь на юг до Карпат и нижнего Дуная. По течению Дуная начинаются и первые столкновения Римлян с Сарматами. По истории известно, что с первого века по Р. Х. древних Скифов сменили Сарматы-Роксоланы. Они господствовали в стране от устьев Дона до устьев Дуная. Но Страбон почитает их народом самым северным, самым крайним из известных ему народов, живущим выше Днепра, конечно Запорожского, следоват. в местах Киевских. По его словам, ниже Роксолан по прежнему жили еще Савроматы и Скифы, известность которых уже исчезала пред известностыо Роксолан. Толкуя о широте градусов, Страбон относит жилище Роксолан к той линии, которая почти приближается к берегам Балтийского моря. Он говорить, что они живут южнее северной земли (Ирландии), лежащей выше Британии. Из его слов ясно одно, что это был северный, вовсе не южный кочевник. Он и в истории представляется народом не столько воинственным, сколько торговым, жившим в союзе с Римлянами, получавшим от них годовые субсидии и подарки. Известно, что имя Роксолан внезапно исчезло со страниц истории при появлении Уннов в конце IV столетия. Но Унны (Хуны) помещаются древними историками на Киевском же месте, на Днепре. В немецких хрониках Киевская Русь называется Хунигардом, т. е. землею Уннов. В немецких древних народных преданиях и в Скандинавских сагах Хунами называются Балтийские Славяне. Весь Балтийский Восток носить имя земли Гуннов, Гуналанд. Пока не будет основательно объяснено это в высшей степени важное обстоятельство, до тех пор мы будем верить, что славные Унны пришли не из Китая и не от Уральских гор, а из Киевской страны или с Балтийского моря; что они были не Калмыки и не Венгры, а настоящие Славяне. Из рассказа Готского же историка Иорнанда видно, что Гунны, Унны, Ваны явились на помощь Роксоланам против Готов и выпроводили этих Готов вон из роксоланской земли дальше за Дунай; преследовали этих Готов и в дальнейших своих странствованиях по Европе, что было уже в V столетии. Действуя во многих случаях за одно с Германцами и посреди Германцев, Аттила остался героем древних немецких сказаний. Он собирал дань на островах Океана. Эти отношения Уннов к островам океана будут весьма понятны, если мы не забудем вышеизложенной истории торговых связей Венедского залива с Черным морем, если сообразим, что путь из Варяг в Греки, от устьев Немона по Березине и по Днепру, мог быть большою проезжею дорогою не только для купцов, но и для балтийских военных дружин, которые дружественно или враждебно способны были пройти между жившими здесь племенами. Так, по указанию Плиния, некие Скирры живут на Венедском заливе; но они же (по одной мраморной Ольвийской надписи I или II в. до Р. Х.) на юге входят в союз с Галатами (Галицкая страна у Карпат), собирают огромную рать с целью напасть зимою на греческую Ольвию ²⁹. Точно также действовали Руги и Гертлы (Гирры), одноземцы Скирров по Балтийскому морю. Все они действовали и около Дуная, проходя туда или по Одеру и Висле, или по нашему Немону, Березине и Днепру. И к тому же они выступили на сцену вместе, в одно время с Уннами, что дает новое подтверждение Балтийского происхождения Уннов. Очень естественно, что с Балтийского же берега гораздо раньше могли придти на свои места и Роксоланы, как потом пришли на Роксолан Готы, а после на Готов Унны. Тогда в истории происходило общее движение северных балтийских дружин на богатый греческий и римский юг. Балтийский север, накопляя народонаселение, необходимо, век от века, должен был выделять от себя дружины переселенцев на юг в более плодородные и более богатые места. Не мало таких дружин привлекала и Черноморская торговля; она собственно и прокладывала им дорогу. Очень также естественно, что эти дружины стремились всегда занять наиболее выгодные места для своего обитания с особою целью господствовать над торговыми городами Черноморья. Оттого мы и встречаем их владыками так называемых Меотийских болот, этого серединного места, всегда господствовавшего варварскою грозою над всем Черноморьем и особенно над ближайшими торговыми местами в лимане Днепра и его окрестностях (Ольвия, Херсонес), на Киммерийском Воспоре, в устьях Дона и пр. Таковы были Герулы, заявившие свое имя во всех этих местах, как равно и на Дунае. Таковы были еще прежде Роксоланы, состоявшие в связях и в большом знакомстве с Римлянами, что могло происходить не только по Дунаю, но и от устьев Вислы и Немона. Именно это близкое знакомство с Римом лучше всего объясняет, что Роксоланы не были далекими степными кочевниками, а были соседями Римлян по торговле и по политическим интересам Рима ³⁰. Движение Готов в IV веке также направлялось к Меотийским болотам. По всем видимостям Готы в это время отнимали владычество у Роксолан, т. е. в сущности отнимали свободную дорогу по Днепровско-Немонскому торговому пути, для защиты которой и появились Унны, Ванны, Венды, несомненно от Венедского залива. Борьба Уннов с Готами лучше всего об ясняется именно противоборством этих внутренних, так ска зать, домашних отношений Венедского залива к новым пришлецам. По сказанию Иорнанда, когда Готы, приплывши из Скандинавии, высадились на южные Балтийские берега, то прежде всего вытеснили с своих мест Ульмеругов, потом овладели землею Вандалов. Самое место, где вышли на берег, они прозвали Готисканцией, что быть может означаете город Гданск, Данциг ³¹. Но и без того ясно, что они высадились в устьях Вислы, т. е. в Венедском заливе. Вандалы обитали к западу от Вислы, Ульмеруги в последствии жили к востоку, по до пришествия Готов могли обладать и Вислою, т. е. всем побережьем Венедского залива. Какой народ были эти Ульмеруги, неизвестно, или известно, что все знатные народы среднего века были Немцы-Германцы, следовательно и Ульмеруги должны быть Германцами, каковыми были и сотрудники Уннов, Скирры и Гирры, обитавшие здесь же в области Немона. Народы исчезли, но от них всегда остаются следы в именах мест, и чем какой народ больше жил на каком месте, тем больше сохраняется и памяти о нем в местных именах. Теперешняя область нижнего Немона принадлежать Пруссии. Имя Пруссии<ref>Здесь рукою автора прибавлено: Порусье — на р. Руссе. Котляревский протяворечит, но в этой Литовской стран в по везде указано. Ред.</ref> упоминается уже в X веке ³² и верное толкование объясняет, что это имя значит тоже, что киевское древнее Поросье, т. е. местность по реке Роси, или Полесье в качестве сплошного леса. Здесь так называлась местность, сплошная Русь, по реке Руссу, как и до сих пор называется нижний поток Немона, а поток получил свое имя быть может от города Русса (иначе Русня, Руснить), стоящего посреди всех многочисленных устьев Немона на главном его русле. Так по крайней мере изображалась эта топография на древних картах. Из этих устьев по своим именам, как они значатся на тех же картах, особенно примечательны: правое от главного потока, северное, Ulmis, объясняющее иорнандовых Ульмеругов; главный поток с островом — Russe sive Holm, т. е. Русс или Холм, что таким же образом выясняет то-же имя и Хольмгард скандинавских сказаний; наконец левый поток Alt Russe, древний Русс, теперь кажется Варус. Ближайший отсюда отдель-ный проток Немона назывался тоже Russe. Немонский угол Балтийского моря в древности также назывался <u>морем Русским</u>³³. Очевидно, что название всей страны Порусье или Пруссия явилось гораздо после того, как утвердилось здесь поселение Русс, следовательно этот Русс, упоминаемый тоже и в X веке, существовал здесь раньше этого времени. Вот объяснение показанию Равенского географа, которое относят к IX веку и которое говорить между прочим, что «близь океана находится отчизна Роксолан, что там протекают две реки, Висла и Лутта (конечно Немон), что за сею страною по Океану находится остров Сканза» и пр. Быть может и Страбон тоже самое слышал о своих Роксоланах, но не сообщил подробностей. В хрониках XVI и XVII ст. обитатели этой страны именуются Ульмигерами, Ульмиганами, по-видимому с явною перестановкою звуков из Ульмеругов иорнанда. Впрочем в местных названиях и доселе сохраняется имя древних Гирров (Герулов), которые по всему вероятью тоже означают, что и Руги ³⁴. Однако все эти имена, известные только из латинских текстов, в IX или X веках и позднее, оставляют после себя одно господствующее имя: Русс. Вместе с тем вся украйна нижнего Немона (от его устьев до впадения речки Свеиты) где в древности существовал Руг, Русс, с XII в., а быть может и раньше, именуется <u>Славонией</u>, или по прусскому выговору Шалавонией ³⁵. В русском переводе Космографии XVII века, приписываемой Меркатору, говорится между прочим, что "Русская или Прусская земля от князя их Вендуса (по другим хроникам Видвута ³⁶) была разделена на двенадцать княжеств или областей, в числе которых находилась и Словония, и в этом Словониском княжестве было 15 городов; Рагнета, Тилса, Ренум (Русс?), Ликовия, Салавно, Салвия и пр. Вот почему в первых веках и весь Прусский залив назывался Венедским, как говорили в Европе, или Славянским, как быть может известно было на месте. От Венедов осталось матерое имя Славян, от Ругов — матерое имя Русс. Любопытно сравнить это показание о Вендусе с преданиями об Аттиле, который в своем Гуналанде (восток Балтики) имел тоже двенадцать королевств. В тех же преданиях не редко поминается и Вендское море. Все это дает повод предполагать, не напоминает ли имя Аттилы и один из главных городов Славонии, Тилса, нынешний Тильзит, называемый на немецких картах Славеном (Schalauen), — Словенском. Если здесь существовало первобытное жилище Уннов, то становится очень понятным и выражение немецких сказаний об Аттиле, что все ему принадлежало «от моря до моря», то есть весь путь от Балтийского до Черного моря, по которому свободно переходили и Роксоланы, и Скирры, и Герулы. И там и здесь эти имена оказываются своеземцами. Но откуда же могли придти в Немонскую страну Руссы и Славяне, занявшие самый важный край на сообщении по Немону, именно его устье. Вся эта поморская сторона между Вислою и Двиною была искони заселена Литовскими племенами, которые крепко сидели и внутри материка. Сейчас за Вислою к западу<ref>Рукою автора прибавлено: Седят Варяги до Аглян. Ред.</ref> по указанию нашей летописи, находилось <u>Варяжское поморье</u>, где пониже Гданска (Данцига) стоял и славянский город Староград. Это поморье простиралось до устья Одера. Теперь здесь живут еще несовсем онемеченные славянские остатки Кашубов, а в древности, во II веке, здесь, по географии Птолемея, жили Руги, Рутиклы, и на морском берегу при устье Вепри находился город Ругион (Ругенвальд), вблизи которого южнее и доселе существует город Словин (Словно). Этот угол Вендской земли, прилегавши к Венедскому Заливу, на памяти Истории XII—XIII века именуется Славо, Славна, Словена, Словене. Малые остатки здешних Славян, особенно по морскому берегу, и теперь прозывают себя Словенцами, свой язык Словинским, Словенским ³⁷. Какое же Славно, Немонское или Поморское, населилось прежде и дало другому начало бытия? Где была матерь населения, метрополия, и где была колония — дочь? Нам кажется, что заселение Славянами Немона произошло позже, чем заселение ими же всего побережья между Вислою к Одером. Немонское население пришло несомненно с моря, по чему и осталось в устье. Население поморья шло по Висле и Одеру. Эти две реки были прямыми дорогами от Карпатских гор к морю и нельзя сомневаться, что еще в глубокой древности послужили первыми проводниками Славян на Балтийское побережье. Лингвисты думают, что при разделении Славянства на отдельные племена, Балтийское (Полабское) племя выделилось раньше других. В VIII веке впервые упоминается, что в устьях Одера, где находится и остров Ругия, живут Велеты-Лютичи, о которых современный писатель Эгингард (ум. 839) говорить, что это был самый знатный народ на всем южном побережье Балтийского моря. Во II веке Птолемей, показывая Ругов на Варяжском поморье, указывает и жилище Велетов на восточной стороне Венедского Залива, следовательно при устье Немона. Вот в какое время Велеты или Волоты наших народных преданий занимали уже первый ближайипий от Славянского Поморья вход в глубь нашей страны. Очевидно, что, как в VIII, так и во II веке они одинаково были знатным народом, конечно больше всего по своей торговле, для которой непременно они основались и на устье Немона. Однако можно говорить, что Славянское переселение к Немону шло в обратном направлении, не из за моря, а из глубины нашей равнины. Так предполагает и Шафарик ³⁸. Но его принуждает к этому выученная у Немцев мысль, которую он или опасался, или не хотел разобрать основательно, та мысль, что Балтийское поморье от начала принадлежало Германцам, которые неизвестно как и неизвестно когда ушли оттуда и на их место в V веке явились Славяне. Мы уже говорили, что Балтийское Славянство было древнейшим старожилом на своем месте, о чем засвидетельствовал сам Шлецер, часть I. Но утверждению Шафарика всего более противоречит то обстоятельство, что Немонский край и до сих пор остается Литовским. Если бы поток Славянского населения на Балтийское море шел из нашей страны по Немону, то он непременно бы залил Славянскою породою все берега древней Пруссии, точно так, как он залил балтийские берега от Вислы до Травы, до самых Англов и Датчан. Очень многое нас убеждает, что население Немонского края Славянами происходило главным образом от Славян Вендов, с Балтийского поморья; что вообще Венды были деятелъными колонизаторами не только древне-литовской Пруссии, но и всего Севера нашей равнины. У нас утвердилось мнение, что напр. Новгородский край заселен с Киевского Днепра. Доказательства тому, довольно слабые, находят даже в языке. Но кроме лингвистики и исторических соображений, в этих вопросах необходимее всего принимать во внимание экономические причины, от которых всегда зависело то или другое направление народных переселений. В отношении этих переселеиий, особенно мирных, так сказать растительных, необходимо иметь в виду, что люди, избирая новые жилища, всегда руководятся какими либо выгодами для своих поселений. Даже в случаях нашествия иноплеменных, люди в переполохе бегут во все стороны, но все таки на постоянное жительство выбирают земли, наиболее подходящие требованиям и условиям их быта, выбирают сторону наиболее им родную по привычкам жизни и хозяйства. Наши восточные Славяне все были земледельцы, но природа страны довольно резко разделила их на две совсем особые половины соответственно особым свойствам их земледельчёского хозяйства. Одни были степняки — <u>Поляне</u>, другие лесовики — <u>Древляне</u>. Это разделение и начиналось почти у самого Киева, между Полянами и Древлянами, но оно в истинной точности может обозначать и различие в характере народного быта по всей нашей древней равнине. Все наши племена были, говоря вообще, или Поляне, или Древляне по своему хозяйству. С глубокой древности, еще Геродотовской, область Полян на юго-восток от Киева принадлежала южно-русскому (малорусскому) племени, так как область Древлян, Геродотовсвих Нуров, на северо-запад от Киева, Белорусскому племени. Великорусское северо-восточное племя несомненно образовалось после, хотя и не на памяти нашей истории. Кто знает и теперешнее степное хозяйство, образ жизни и привычек южного племени, тот конечно едва ли поверит, чтобы Полянин в какое либо время мог променять свой порядок жизни на порядки жизни лесного обитателя наших северных болот. Уже одна привычка к ландшафту своей родины, к чистому полю — широкому раздолью, очень попрепятствует выбору переселения в глухие леса и болота. Скорее Древлянин переменит свой лес на чистое поле, чем Полянин выбежит из степного раздолья в лесную глушь и тесноту. Здесь, как нам кажется, и скрывались причины, почему юго-восточный, Понтийский отдел нашего Славянства распространялся по преимуществу только в полях и для этого от нашествия иноплеменных не бежал дальше к северу, а уходил только к Дунаю и за Дунай, или теснился у Карпатских гор, то есть вообще шел все к югу. Таким порядком создались народности Хорватов, Сербов, Булгар. Напротив того, северо-западный, Балтийский отдел русского Славянства, Нуры-Белоруссы, живя в лесах и болотах, а потому и называясь Древлянами, легко и удобно переселялись все дальше к северу-востоку. Их образ жизни и все привычки едва ли в чем изменялись, если они попадали напр. и в Ильменские или Волжские леса и болота, где настоящего Полянина, странствующим и ищущим поселения нельзя и вообразить. Особого рода земледельческое хозяйство и привычки жизни требовали, чтобы Поляне-степняки шли в поля, а лесовики Древляне — шли в леса. Так это и происходило с незапамятных времен, когда еще за 600 лет до Р. Х. Невры передвинулись в земли Вудинов. Самые свидетельства Истории подтверждаюсь эту естественную истину и говорят больше всего о переселениях с севера на юг, а не наоборот. При первых князьях южные города населяются людьми, т. е. обывателями с севера. В последующее время южане по являются на севере не народом, обывателями, а только чиновниками, властителями, каковы были напр, в Залесском Владимире <u>Русские</u> «детские». Что касается Новгорода, то в эту страну киевские Поляне могли переселиться только по крайней необходимости, больше всего в видах торгового промысла. В самом деле, какая нужда или выгода заставила бы их, коренных землепашцев, так далеко углубиться на Финский север, где посреди глухих лесов и непроходимых болот едва было возможно найти место для разведения пашни, где вокруг озера возможно было только одно рыболовство, или в лесах одно звероловство; а Славянин, как только запомнит его история, всегда питался хлебом, всегда был силен только своею пашнею. Новгород и в следующие века постоянно бедствовал хлебом и в этом отношении всегда зависел от остальной Руси. Таким образом трудно предположить, чтобы киевский хлебопашец променял свой благодатный юг на этот бедный и бедственный север. Необходимо допустить, что первое поселеиие на Ильмене за велось с целью торгового промысла. Одна только торговая промышленность способна поселить человека на самом бедном по природе месте, лишь бы оно было богато торгом. Но в этом случае сам собою возникать вопрос, какой торговли мог искать в ильменском углу нашего севера киевский юг? Ильменская сторона прилегала к Финскому заливу, следовательно к торгу на Балтийском море, на которое однако можно было выезжать несравненно ближайшею дорогою, по Западной Двине, не говоря о древнейшей дороге по Немону. Самые Норманны — Шведы и прочие, если они ходили по нашей стране в Грецию, должны были предпочитать этот Двинский путь, как ближайший и прямой, всякому другому. Пробираться по Финскому Заливу и через Новгород было почти вдвое дальше и в несколько раз затруднительнее: надо было переходить, кроме залива, три реки, два озера, два-три волока, между тем как из Двины в Березину лежал только один переволок. Кроме того европейские товары, на которые Киевский юг у Балтийского моря мог променивать свои Русские, приходили в Киев прямою сухопутною дорогою через Польские земли. Польский летописец Галл рассказывает, что с X века торговые Европейцы только по пути в Русь знакомились даже и с самою Польшею ³⁹, а Баварские купцы из Регенсбурга, торговавшие в Киеве, так и прозывались Ruzarii, т. е. Русскими, как и наши «гречниками» от торговли с Грецией. Это показываешь, что торговля Киева с европейским западом с незапамятных времен происходила и независимо от речных и морских дорог, сухопутьем или «''горою''», как выражались наши предки. Вообще очень трудно предполагать, чтобы древнейшие Киевские или Днепровские люди могли когда либо отыскивать и пролагать пути к европейским товарам через Ильменский угол. А они необходимо должны были это делать, если стремились заселить и Новгородский край. Киевская сторона вовсе не нуждалась в этой далекой и болотной украйне. Самый важнейший Русский товар, пушные меха, шел в Киев от верхней Волги и вообще с северовостока, из Ростовской и Муромской земли. Мед и воск добывались по сторонам самого Днепра. Все необходимое для Киева доставлялось главным образом с юга. Тем не меньше появление Новгорода на своем болотистом месте, как и в последствии появление Петербурга у Финского залива, должно показывать, что существовали значительные внутренние или внешния причины для развития на этом месте нового поселения. Петербург вырос из сокровенных потребностей страны владеть морским берегом; он явился на своем месте выразителем нашей государственной силы, искавшей света и просвещения на Европейском западе и потому придвинувшей даже свою столицу к самому рубежу этого Запада. Словом сказать, Петербург своим появлением обозначил великую нужду Русской страны в материалах и началах жизни западной, общечеловеческой. Не был ли Новгород выразителем каких либо внутренних, домашних стремлений Русской страны, указавшей еще в незапамятные века место для его поселения? Вообще был ли он порожден потребностями самой страны, или явился по необходимости служить больше всего потребностям чужого мира? Нам кажется, что история появления Новгорода шла совсем в противоположном направлении с историей появления Петербурга. Мы отчасти обозначили отсутствие внутренних причин к появлению на Ильменском болоте такого сильного города и потому очень сомневаемся, чтобы он впервые населен был Днепровским племенем. По нашему мнению и самый город и его население могли народиться только из потребностей Балтийской торговой промышленности, от которой развитие нашего севера вполне зависело с самых древних времен. Мы сказали, что в эти отдаленные времена Русская южная страна нисколько не нуждалась в связях с Балтийским поморьем. Все надобное она находила или у себя дома, или на южных своих морях. Напротив, только Балтийское поморье всегда и очень нуждалось в промыслах и богатствах и во всяких добытках нашей страны. Известно уже из истории XII—XVI столетий, как европейцы неутомимо отыскивали и открывали новые для них пути в нашу страну все с одною целыо набогащаться нашим торгом. Так, европейские летописи говорят, что Бременцы в половине XII века открыли путь в Западную Двину. В XIII веке Венециане, а за ними Генуезцы открывают устье Дона и другие углы наших южных берегов. В половине XVI века Англичане открывают путь в Сев. Двину. Недавно и шведы открыли путь в Сибирские реки. Конечно, это вовсе не значило, что каждый раз Европейцы открывали Америку. Это значило только, что их монопольные компании открывали лично для себя новые монопольные торги с нашею страною, ибо по старинным торговым обычаям, каждый вновь открытый торговый путь или торговый угол составлять собственность открывателя. Так точно промысловые и торговые пути наших древних городов, а в последствии княжеств, тоже всегда составляли их земскую собственность. Но это самое открывательство вообще обнаруживаете, что Русская страна, особенно на Ильменском севере, никогда не нуждалась, или не была способна, или те же Европейцы ей препятствовали разводить с Европою самостоятельные торги. Нам кажется, что последнее обстоятельство было главнейшею причиною нашей неподвижности в сношениях с Европою, по крайней мере со времени устройства Ганзейского союза. До того времени сами Новгородцы хаживали по всему Балтийскому поморью и между прочим в Данию. Но до того времени на Балтийском море господствовали Варяги-Славяне, родные люди этим Новгородцам. Итак, не нужды Русской страны, а нужды Балтийского моря должны были возродить на нашем Севере не только Новгород, но и все другие города, стоявшие на торговых перепутьях. Новгород вырос, как колония всего Балтийского поторжья, которое главным образом сосредоточивалось на южных берегах моря, особенно в юго-западном его углу, где и впоследствии процветали Любек и Гамбург. Новгород не мог быть колонией Шведов, Норвежцев, Англичан, Датчан; их торги, взятые в совокупности, никак не равнялись торгу из немецких земель, то есть с самого материка Средней Европы, обширные и разнообразные потребности которого постоянно создавали и развивали балтийский торг, открывали себе новые пути, учреждали свои колонии и на нашем далеком севере. Такою колонией и самою сильною возродился и наш Новгород. До Ганзейского союза, когда южно-балтийский или в собственном смысле Европейский торг находился по преимуществу в руках Балтийских Славян, то и наш Новгород естественно был их же колонией, как и после он стал главною конторою немецкой Ганзы, принявшей его по наследству от Славян. Как Петербурга вырос на своем месте из внутренних потребностей Русской страны, так в свое время и Новгород вырос из торговых потребностей всего Балтийского моря, всей Балтийской страны. По этой причине он и в Ганзе остался главным средоточием восточно-балтийского торга. Он упал тогда, когда совсем изменились пути и ходы европейской торговли. Таково было происхождение Новгорода. Мы также знаем, что первыми открывателями и заселителями нашего Финского севера были люди, называемые Словенами, так должно заключать по имени: Новгородцев, издревле называвшихся Словенами в отличие от других Русских племен. Но как и откуда они принесли это имя, когда по показанию географии II века по Р. Х. оно является старейшим в Славянском мире? Могло ли оно народиться в самом Новгороде, или принесено из Киевской стороны? В этом случае имя объясняешь самую историю города. Спустя 300 лет после Птолемея, мы получаем сведения, что именем Славян в собственном значении прозывается западное их племя, о чем ясно засвидетельствовал Визаитиец Прокопий, говоря о переселении с юга на север Герулов чрез Славянские земли. Можно с достоверностью предполагать, что имя <u>Словенин</u> народилось само собою в одно время с именем <u>немец</u>, и в той именно стране, где Славянское племя жило более или менее раздробленно и тесно перемешивалось с чужеродцами по преимуществу Германского племени, так как слово Немец в славянском мире осталось навсегда исключительным наименованием Германца. Выражение <u>Словый</u> должно было отмечать людей, понимающих друг друга, говорящих на понятном языке,<ref>Рукою автора приписано: Словый и Соловейк речистый певец. Ред.</ref> в отличие от немых, немотствующих, иноязычных, которых понимать невозможно. Так это имя Словенин объясняли еще ученые XVI века и это объяснение, говорит сам Пиафарик, основательнее и вероятнее всех других ³⁹. По нашему миеиию оно вполне достоверно. Оно распространилось не из одного какого либо места, как имя этнографическое или географическое; оно появлялось повсюду, где Словене пребывали в смешанной среде разных чужеродцев, где они селились с ними в перемежку. По той же причине и земли с именем Словиний возникали в одно время в разных местах и обнаруживали только население <u>Словых</u>, словесных людей, как понимали это Славяне. Там, где существовало сплошное Славянское население рядом с сплошным же населением инородцев того или другого языка, — в этом имени для различения народностей не было надобности. Всякий прозывался именем племени или именем места, страны. Но где разноплеменные и главное разноязычные люди были перепутаны своими поселками, как это случалось на западных окраинах Славянского мира, посреди Германцев, Кельтов, Греков, Римлян и т. д., посреди многих немотствующих, там и должно было утвердиться обозначение всех одноязычных именем Словый, Словенин. Писатели VI века, иорнанд и Прокопий, уже ясно разделяют древних Венедов на две ветви, из которых западную именуют Славянами, а восточную, Русскую, храбрейшую, Антами. О той и о другой ветви они говорят, что их поселения занимают к северу неизмеримые пространства, покрытая болотами и лесами. Видимо, что прозвание Словый гораздо древнее этого времени. Оно непременно сокрылось в германском имени Suevi, у Павла Дьякона в одном месте Свовы, как и у Птолемея Свовены, которое по латинскому написанию еще в первом веке принадлежало северо-восточным Германским племенам, в числе которых многие являются потом чистыми Славянами. По этой причине и имя Славян более употребительным остается между Славянами Балтийского поморья. Быть может отсюда по преимуществу и разносилось имя Славян в южные места, когда вследствие борьбы с Германством Славяне переселялись даже и в Греческие земли. По всему вероятью таким путем утвердилось и местное прозвание особой земли в пределах Македонии, к северу от Солуня, названной уже в VII веке Славинией. Здесь впервые появилась и Славянская грамота, распространившая это особое местное имя Славян уже на весь Славянский род. Можно полагать, что Македонские Славяне составились вообще из Славянских военных и торговых дружин, с незапамятных времен приходивших в Грецию и от Балтийского моря и из наших сторон. Славянское имя осталось за ними несомненно по той причине, что оно уже в VI веке употребляется на Западе, как общее для всей западной ветви. Но в то время, как это имя постоянно разносилось в свидетельствах VI, VII и VIII столетий о западных и южных Славянах, на востоке оно совсем не было известно. Птолемеевы Ставаны-Славяне промелькнули как бы падучею звездою и тот-час скрылись от глаз Истории. Об этом самом древнейшем и самом северном имени Славян можно однако сказать, что Славянское Киевское племя, встретивпшсь на Ильмене с инородцами, необходимо должно было обозначить себя именем Славян. Но в таком случае оно должно было обозначать себя этим именем и по всем украйнам нашей равнины, повсюду, где встречало инородцев. И во всяком случае, так прозывать себя между инородцами могли именно те люди, в сознании которых уже глубоко коренилось убеждение о единстве их породы и их родового имени. Между тем никто из живших у Днестра и Днепра не прозывался таким именем, если не упоминать о Скифах Сколотах-Слоутах, в которых не хотят верить, что они могли быть Славяне, и если не предполагать, что эти Сколоты первые удалились в Новгородские пределы. Для Киевской стороны Славянское имя так было несвойственно, что начальный летописец даже и в XI столетии почитал необходимым усердно и настойчиво доказывать, что и древние Поляне, а теперь зовомая Русь, были такие же Славяне, как и все прочие. Эти простодушные доказательства лучше всего и объясняют, что даже и в XI или XII стол., когда составлялась летопись, на Руси еще не установилось сознание о всеобщности Славянского имени. Лет двести раньше о таком сознании едва ли помышляли и те самые Славяне, у которых впервые явилась Кирилловская грамота. А эта самая грамота и была тем родным сокровищем для всего Славянского мира, которое заставило и нашего летописца распространить Славянское имя на все Славянские племена и усердно доказывать, что и Русь, как Славяне, имеют все права почитать эту грамоту своею. В сущности он доказывала, что Славянский Восток, известный под другим именем, состоит в кровном родстве с Славянским Западом, где Славянское имя было общенародным, географическим. В половине X в. Константин Багрянородный и наших Кривичей, Дреговичей, Северян обозначаете общим именем Славян, Но Византийцы стали обобщать это имя несомненно по случаю Славянской же грамоты. Очень многие указания заставляюсь предполагать, что наши Ильменские Славяне принесли свое имя тоже от запада. Древний летописец об этом прямо не говорить, как не говорить и того, что Новгородцы пришли от Днепра, или пришли прямо от Дуная. Он ограничивается одним словом: седоша на Ильмене. Но он присваивает Новгородцам Варяжскую породу и отмечает, что Радимичи и Вятичи пришли в нашу страну от Ляхов. Здесь дается смутное понятие, что Ильменское население пришло, хотя и от Дуная, наравне со всеми племенами, но Варяжским путем через Балтийское море. Поздние летописные сборники начала XVI в. ведут Новгородских Славян прямо с Дуная, но через Ладожское Озеро и оттуда же к Ильменю, что оставляет в своей силе коренное представление, что они пришли с Балтийской стороны. К тому же, в след за повестью о расселении Славян в Русской стране, летописец тотчас описывает Варяжский путь мимо Новгорода и Киева, вокруг всей Европы, как бы указывая проторенную дорогу, по которой и происходили переселения к нам Славян-Варегов. В этом случае более надежными свидетелями могут быть не одни прямые указания письменности, но также имена земли и воды. Всегда переселенцы в новой стране сохраняют свои старые имена, или родовые и личные, или местные, географические. Как на западе Европы Балтийские Славяне повсюду в своих поселках оставляли по себе имя Венедов, Венетов или Виндов, так и в нашей равнине они оставили память о своих поселениях в имени Славно, Словянск, Словогощ и т. п. Первое имя давали им Германцы и Кельты, оно шло от Енетов Трои, вторым сами они стали прозывать себя и тем обозначали свое западное происхождение, свое соседство с западным Европейским миром. Приходя в нашу страну из страны поморской между Вислою, Одером и Лабою, где, не подалеку от Вислы, с Запада и с Востока, существовала особая земля Славия, Славно, они необходимо приносили и к нам свое земское имя. На нижнем Немоне Литовцы называли их Шлаунами, Шлаванами, Шалаванами, по латыни Скаловитами. И здесь, как мы видели, у них был городок Салавно, Славно. И до сих пор по всей Литовской Пруссии, уже вполне онемеченной, еще рассеяны подобные имена вместе с другими, не оставляющими никакого сомнения в том, что Венедский залив недаром носил свое имя, обозначая племя Славянское. От главного города здешнеи Славонии, Рагнеты, на 40 верст к В., на левом притоке Шмона, Шешупе, находится селение Словики против сел. Визборинена, а отсюда за Немоном к С. верст 50 стоить очень древний город Россиены на правом притоке Немояа, Шешуве. Дальше вверх по Немону, встречаем Венцлавишки, Богослов — Богословенство. От города Ковно Немонская дорога вверх по реке круто поворачивает и идет прямо на юг до Гродно, огибая великие пущи, по среди которых и начинается упомянутая р. Шешупа. Здесь с левой стороны в нее впадает р. Рось, а с правой — р. Давина. Вблизи этого места упоминается в старых записях р. Слованка ⁴⁰, а теперь к западу от гор. Пренна и Олиты находится сел. Слованта, иначе Шалаванта у одного озерка, и рядом — Пилаванты. Несколько к с.-з. — Пошлаванцы и Пошлаванты. Эти имена достаточно обнаруживаюсь, что уголок был Славянский. Верста 25 к ю.-в. от Славанты находится Мирослав, а против него в 10 вер. на правом берегу Немона — Немонайцы, селение достопамятное преданием, что в этом месте вождь каких-то пришельцев из за моря, Немон, получил божеские почести от Литовцев и основал город, в X веке ⁴¹. В 25 вер. к с. от Немонайцев — Словенцишка у озера Дауги, а 15 в. к ю.-в. Руска Весь. Против тех же мест, на западе, на другом, левом берегу, южнее Мирослава — Шлаванты, Русанце. Не ясно ли по именам мест, какие это были заморские пришельцы в эту Литовскую сторону. «Предания, говорить Нарбут, существующие от времен глубочайшей древности над нижним Немоном, беспрестанно толкуют о каких-то мореходцах, прибывших в сию реку из стран далеких». В устьях Немона была Славония и Русия, и здесь на среднем его течении те же предания сопровождаются теми же именами. Дальше, все поднимаясь вверх по Немону, находим город Гродно, от которого немонская верховая дорога поворачивает круто на восток. В окрестности Гродно, 30 вер. к ю.-з., обращает на себя внимание река Сокольда (не источник ли для имени Аскольда?), впадающая в Супросль, приток Нарева или Нарова, вблизи которой и Нурская сторона и реки Нур, Нурчик, Нурец. В 40 верстах выше Гродно в Немон впадает слева р. Росса, текущая от юга к северу с возвышенности, с которой берет начало Нарев, текущий к западу в Буг и с ним в Вислу, и Яселда, текущая к ю.-в. в р. Припеть. На Россе заметим городок Россу. Вершина Россы почти совпадаешь с вершиною Яселды, след. здесь мог существовать переволок из Немона в Днепр по Припети. Как известно, верх Немона в окрестностях Минска приближается к притокам Днепровской Березины. Но Немонская дорога к Днепру была очень крива, а потому длинна и обходиста. На перевал из Россы в Яселду путь тоже быль очень длинен. Несравненно прямее была дорога по северному притоку Немона, по реке Вилие ⁴², впадающей в Немон у города Ковно. Вилия направляется в Немон почти прямо от востока на запад и при том почти от верха Березины. Промышленники Венды — Славяне по-видимому здесь и искали более прямого пути к Черному морю. Между верховьями Вилии, Березины и Немона мы находим довольно обширный и быть может после Немонского самый древнейший поселок Славянского имени. Здесь, к одной стороне, в Вилию впадает река Двиноса, а к другой, в Бере зину р. Гайна. На верху Двиносы находится местечко Плещеницы, а от него в 20 вер. на верху р. Гайны стоить Логойск, древний город, теперь тоже местечко. Почти на середине между этими поселками на переволоке и доселе существует село <u>Словогощ</u>, явно показывающее, какой народ переваливал здесь с Балтийского моря в Черное. Явственно также, что еще не добираясь до Двиносы, Славяне двигались к этому Словогощу и сухим путем, почему на дороге между Вплией и Тайною находим два селения <u>Стайки</u><ref>Рукою автора прибавлено: (Становища, станции). Ред.</ref>). На этой же речной высоте, откуда во все стороны протекают небольшия речки и где находятся города Радошковичи и Минск, принимает между прочиш начало небольшая река Березина, другая, не Днепровская, а приток Немона, впадающая в него с права, от севера. На этой Березине стоить теперь местечко <u>Словенск</u> — древний город, окруженный именами мест, которые знакомы нам из Новгородского землеслова: Неров, Неровы, Холхло, Доры, Шевец, Воложин, Волма, Витковщизна. Притоки Березины: рр. Воложина, Ислочь, Волма, Войка<ref>Рукою автора приписано: Словени от Орпш прямо на Юг. 25 — 30 вер. от них прямо на Восток у села Горок Словини. Ред.</ref>). Против впадения Березины в Немон, на левой его стороне, заметим уездный город Новогрудок, некогда столица Литовских князей; а в 40 вер. к ю.-з. от Новогрудка место Ишкольд (Искольд, опять имя равное Аскольду). Это не далее 80 вер. к югу от Словенска. На север от него в 30 верстах находим сел. Словиненту (по карте Шуберта, Вен-Славененты). Еще выше к северу на 30 вер. находим сел. Славчину, выше которой в 5 вер. протягивается от юга к северу долгое озеро Свирь, переволочка в реку Одр. От города Словянска, на Немонской Березине, почти в прямом направлении к востоку в 90 вер. существует, как мы упомянули, Словогощ; отсюда 35 вер. город Борисов на Днепровской Березине, быть может, родоначальник имени Борисфена — Днепра. От Борисова 75 вер. прямо на восток <u>Словени</u> на верху р. Бобра, Березинского притока; дальше к востоку еще 50 вер. Славяня, слева от Днепра у Шклова; еще дальше 50 вер. в том же направлении — <u>Славное</u>, в верховьях Прони. За тем следуют города Мстиславль, Рославль<ref>Рукою автора прибавлено: Старые Словени на р. Жарне, впадающей в Соложу, близко их Новые Словени близ впадения Соложти в Десну, а от верха Соложи до верха Угры 2 или 3 версты. Ред.</ref>). Если этими именами могут обозначиться, так сказать, шаги Словен в их хождении и расселении по нашему северу, то они же указывают и направление главной дороги от устья Немона, и те местности, где расселение как бы останавливалось, сосредоточивалось, утверждалось в избранной столице на пребываыие более или менее продолжительное. По всем видимостям, такою местыостью, после Словонии на нижнем Немоне, был Словянск на Немонской Березине, или вообще речная высота около вершин Немона, Вилии и Днепровской Березины, где стоит, как мы упоминали, древний город Минск, вблизи которого в 7 вер. к востоку есть тоже сел. <u>Словцы</u>. Очень вероятно, что Птолемеи, указывая своих Ставан, имел в виду этот самый Принемонский угол Славянских жилищ, потому что он упоминает о Ставанах сейчас после Галиндов и Судинов, которые несомненно оставили свои имена в древне-Прусских областях — Галиндии и Судавии, соприкасавшихся с средним течением Немона, между Ковно и Гродно ⁴³. Дальше к востоку жили Скифы-Алауны, знатный народ всей Сарматии ⁴⁴. В то время вероятно так прозывались наши восточные Славянские племена. О других народностях в этой местности историческая этнография не оставила никакой памяти. Но указание Птолемея, что Ставане жили до Алаунов, дает полное основание распространять их жилище от верхнего Немона и до самого Новгорода, где народное имя Славян не стерлось временем и где сохранялось самое могущественное и сравнительно уже позднее сосредоточение Славянского населения. По всему вероятию, занятие Славянами Ильменской стороны произошло из того же Немонского угла, то есть внутренними речными дорогами, но не обходом по морю. От верха Днепровской Березины течет в Двину р. Ула. В 25 верстах на запад от её впадения находим, ниже Полоцка 30 вер., сел. <u>Словену</u> при озере. От Улы вверх Двины дорога идет до Сурожа, где в Двину впадает р. Усвячь, текущая из озер Усвята и Усменья, а от этих озер в 5 верстах протекает Ловать к гор. Великим Лукам, мимо погоста <u>Словуя</u>, при озере, на левом берегу, и потом <u>Купуя</u>, на правом. На этом самом пути в новое время предполагали провести канал. Река Ловать или Волоть, Ловолоть уже прямо напоминаете Волотов, да и все курганы в этой стороне именуются <u>волотоуками</u><ref>Далее рукою автора прибавлено: И в XVI в. так в писцов, кн. Полоцка. Ред.</ref>). Проплывши по Ловати и по Ильменю до Волхова, Словены и здесь отыскали самое выгоднейшее место для поселения в Новгородском Славне, которое лежит между истоком Волхова и впадением в Ильмень р. Меты, открывавшей путь через Вышний Волочок в Тверцу и Волгу, и дальше через Нижний или Ламский Волок в р. Москву, в Рязанскую Оку и на верхний Дон. Но Словены не миновали и Чудского озера. Древний Изборск стоял на <u>Словенских Ключах</u> и самое имя города, которое мы слышали еще на Немоне (Визборинен, Визбор под Россиенами) сходно с болгарским Извор<ref>Рукою автора приписано: Извара в бане сосуд. Ред.</ref>), что значить родник, источник ⁴⁵. Затем, Псковская летопись, выражаясь о Триворе, что он «седе в <u>Словенске</u>», указываете, что и самый Изборск именовался некогда Словенском. Теперь о Словенских Ключах не помнят, но указываюсь вблизи города поле Словенец. Отсюда ясно, что призывавшая князей Чудь была сильна и знатна только потому, что над нею сидели Словены. Тоже самое должно сказать и о Белозерской Веси. От Новгорода к Белу-озеру не было прямой дороги. В обход по озерам Ладожскому и Онежскому и реками Свирью, Вытегрою и Ковжею был путь далекий и при том в начале вовсе неизвестный. Поэтому первые Словени могли попадать на Бело-озеро только посредством лесных рек и многих переволоков. Древнейшая, или одна из первых дорог, по-видимому, шла Метою, до волока Держковского, пониже Боровичь; отсюда частью переволоками, частью реками в реку Шексну. По прямизне это была самая ближайшая дорога. Но за то название волока <u>Держков</u> уже показывает, сколько было здесь затруднений, остановок, задержки. По сторонам этого пути, на верху рр. Колпи и Суды находим озеро <u>Славное</u>, а в Боровичском уезде — <u>Славню</u> на р. Иловенке и две — три <u>Славы</u>. Другая более удобная дорога проходила вниз по Волхову Ладожским озером, поворотя в р. Сясь, потом южнее теперешнего Тихвинского канала р. Воложею и волоком <u>Хотславлем</u> к Смердомле и в Чагодащу. В окрестностях волока у Воложи находим сел. <u>Славково</u>, а у реки Смердомли — <u>Славню</u>. В Бело-озеро надо было плыть вверх по Шексне. По всему вероятью самое это озеро, как узел Словенской торговли в пределах Веси, стало известным и знаменитым не само по себе, а больше всего потому, что оно находилось в центре сообщений ильменской и приволжской стороны с Заволочскою Чудью, Пермью, Печерою, Югрою и с Ледовитым морем. Здесь, между Белым и Кубенским озерами, существовал небольшой волок, легко соединявший упомянутые водные пути. Этот волок и запечатлен именем первых его открывателей — Словен. Направляясь вверх Шексны и не доходя Бела-озера, Словени поворачивали вверх по реке <u>Словенке</u>, вытекавшей из озера <u>Словинского</u> (теперь Никольское). С озера к сев. шел пятиверстный волок в реку Порозовицу, которая течет в озеро Кубенское, а из Кубенского течет Сухона, составляющая от соединения с р. Югом Северную Двину. Этот самый волок и прозывался <u>Словинским Волочком</u>. Какой народ в древнее время ходил в Белозерских краях, указывают имена тамошних волостей: Даргун, Комонев, Лупсарь ⁴⁶. Это самые дорогия и очень древния свидетельства о колонизаторских путях Балтийского Славянства. Не забудем, что и сообщение с Финским Заливом на нижней Неве также обозначено Славянским именем, рекою <u>Словенскою</u>, Словенкою текущею в Неву рядом с Ижорою. Последняя по всему вероятью родня по имени князю Игорю ⁴⁷. В южном краю от Немонского пути, в долине Припети точно также встречаем имя Славян в сел. <u>Словиске</u>, между озером Споровским, чрез которое проходить поток Яселды, и рекою Мухавцем, впадающим у Бреста, древнего Берестия, в западный Буг. Этот Словиск стоить следовательно на перевале, соединяющем водные пути Балтийского и Черного морей, где, как при всех других Словенских местах, проходить теперь канал (Королевский). Это на верху Припети. Внизу её один из значительных левых притоков носит имя <u>Словечны</u>, в него впадает речка <u>Словешинка</u>. Отсюда выше к северу, при впадении Березины в Днепр есть озеро <u>Словенское</u>. Предание о пришедшем из за моря Туре или Турые, сидевшем на Припети в Турове, отчего и Туровцы прозвались, как говорить летопись, по всему вероятью предание очень древнее. Летопись поминает о нем мимоходом, говоря о Полоцком Рогволоде, и объясняет, что и тот и другой пришли в нашу страну сами собою, независимо от Новгородского призвания; но в какое время, об этом она умалчивает. Имя Туро упоминается Иорнандом, при описании событий III века. Можно полагать, что имя Словен в долине Припети обозначает переселения из за моря дружин этого Тура. Но примечательнее всего то обстоятельство, что Словенское имя является повсюду, где только, открывается связь водных сообщений. Сейчас мы упомянули о Словиске, возле которого теперь существуете Королевский канал. У Березинского канала существуешь древний Словогощ; у Тихвинского канала — Волок Хотьславль, Славково, Славня; Белозерский Словинский Волочек, Словинское озеро и р. Словянка составляют канал Герцога Виртембергскаго; — предполагавшееся соединение Двины, с Ловатью идет мимо Словуя. Все это показывает, в какой степени древние Славяне были знакомы со всеми подробностями топографии на всех важнейших перевалах в водных сообщениях. Там, где эти древние знатоки нашей страны не указали своим именем возможности легкого водного сообщения, там и новые попытки Ведомства Путей Сообщения вполне не удались, как напр, случилось с каналом из Волги в Москву реку через р. Сестру и Истру. Все эти поселки с именем Славянским мы относим к давним промысловым и торговым походам по нашей стране Прибалтийских Славян, отважнейших моряков своего времени. Их история не записана или записана иноземцами уже в позднее время, когда она совсем оканчивалась. Немудрено, что об их связях с нашею страною нет прямых документальных свидетельств. Но совокупность преданий о Волотах, о приходе заморцев, преданий, которые рассказываются теперь на Немоне, рассказывались в Х-м в. на Камской Волге, откуда записаны Арабами (ч. 1. стр. 530), преданий, о которых рассказывает и наш летописец говоря о приходе от Ляхов Радимичей и Вятичей и из за моря самых Варегов, а вместе с преданиями разнесенное по всем местам, где только находились важнейшие узлы сообщений, Славянское имя, сопровождаемое именем тех же Волотов, — все это разве не составляет свидетельства более ценного, чем какое либо показание старого писателя, в роде Тацита или Плиния, иногда вовсе не имевшего надлежащих сведений о том, о чем приходилось ему писать. Здесь говорить не случайно помянутое имя, не мертвая буква, а живой смысл древнейших отношений страны. Нам скажут, что Славянское имя в этом случае ничего не значить, что Славяне, конечно, повсюду прозывали сами себя Славянами. Но мы уже говорили, что по несомненным свидетельства истории это имя возникло и стало распространяться только на западной окраине Славянского мира. Если, как толковал Суровецкий ⁴⁸, имя Славянской восточной ветви Анты тоже значить, что Венеты, Венды, и если наши Вятичи есть только Русское произношение носового Венты, Венды, то этим именем Анты лучше всего и подтверждается, какое племя в нашей стране в VI веке было руководителем всех набегов на Византийских Греков. Эти Вятичи-Анты, эти Унны-Ваны, эти Роксоланы, Росоланы, Росомоны, а в конце кондов этот Русс, Рос, по преданию тоже пришедший из за моря, — все это имена Балтийских Вендов, и все эти показания и намеки истории могут утверждать только одно, что в стране, в течении веков и целого тысячелетия, руководили действиями живших в ней народов и давали им свое имя пришельцы из за моря, от заморских Славян. Нам кажется, что особым именем <u>Словенин</u> в Русской стране прозывался, хотя и Славянский по родству, но все-таки иной народ, отличный от туземных племен. Иноземное имя, народное, племенное или родовое, как и местное, географическое, появляется вообще в таких местах, где пришелец по известным причинам должен отличать себя от остального населения, или где это самое население неизбежно обозначает свойственным именем пришедшего нового поселенца. Очень трудно объяснить, по какой бы причине Славяне посреди своей Славянской земли стали бы прозывать свои поселки Славянскими. Только смешение с инородцами или встреча с ними бок о бок заставляете человека определять своим именем свой род и племя пли свою страну, откуда он пришел. Откуда кто при ходит, оттуда и приносит себе имя и свой топографический язык. Имена мест обоих материков Америки лучше всего расскажут откуда, из каких именно земель, городов, городков и даже сел приходили туда новые поселенцы. В нашей равнине имя Словен больше всего разносится по северо-западному краю именно по тому пути от устьев Немона до верхней Волги и до Бела-озера, с поворотами направо и налево, который мы проследили выше. Здесь жили Дреговичи и Кривичи, а ко Пскову, Новгороду и Белуозеру — Чудь, Водь, Весь. У этих финских племен, как и у первобытных Немонцев, понятно появление на местах Славянского имени, если б Славяне пришли даже и от Днепра. Но как объяснить его появление у Древлян на Прилети, у Дреговичей, у Кривичей на Двине, верхнем Днепре и верхней Волге, у таких же Славян по происхождению? Мы это объясняем теми же причинами, какие заставляли Немонцев и Финнов называть приходивших к ним людей не Полянами, Древлянами или Северянами, не Дреговичами и Кривичами, а именно: Словенами (или Ванами у Чуди), потому что эти Славяне приходили к ним из собственной Словенской земли, которая так прозывалась по преимуществу только у Славян Балтийских. Говорят еще, что топографический язык одинаков у всех Славян и повсюду в Славянских землях можно отыскать сходные имена, которые поэтому ничего, никаких переселений доказывать не могут. Действительно, этот язык одинаков, насколько одинакова славянская речь и славянский разум слова; но если и эта речь распадается на множество наречий, весьма различных, отделяемых даже в особые языки, то естественно, что и топографически язык каждого славянского племени должен кроме общих основ иметь свои частности, свой местный облик, так сказать, свои областные слова. Свойства местности, иное небо, иная земля, а потому и иной род жизни, иная история, всегда кладут достаточное различие в употреблении тех или других имен земли и воды, как и имен личных; всегда там или здесь мы всгречаем особенные излюбленные имена, которые употребляются чаще других и тем обнаруживают отличие одного племени от других родных же племен. В Польше и на Руси напр. княжеские имена так различны, что одно такое имя (Болеслав, Казимир, Владимир, Ярослав) тот-час дает понятие, к какой народности оно должно принадлежать. Так и в именах мест: Белозерская волость <u>Даргун</u>, конечно ближе напоминает Вагорскую область или тоже волость Даргун и вообще Оботритские имена мест и лиц, сохраняются в себе слово <u>Дарг</u>, чем такие же имена других Славянских племен, произносящих это слово как <u>Драг</u>, или по нашему Дорого — буж. И в этом слове буж (бог) тоже слышится звук Балтийского Славянства. Подобным образом и Новгородский древний погост <u>Прибуже</u> на реке Плюсе, к В. от города Гдова, скорее всего получит объяснение в западном же Славянстве. Новграды встречаются во всех славянских землях, но почему в нашей равнине они встречаются в особом количестве и почему один из самых старейших наших городов носить имя Новь-город, а не Стар-город, как у Вендов, где напротив особое количество встречается именно Старградов? ⁴⁹ Это показывает только, что наша славянская, именно северная, Ильменская старина, есть нечто <u>новое</u> в отношении старины Вендов, у которых история уже оканчивалась, когда наша только начиналась. Это нечто <u>новое</u>, ознаменованное постройкою <u>нового</u> города, заключаюсь в новой почве для старых деяний той предприимчивости, наименее военной, разбойничьей, норманской, и наиболее промысловой и торговой — Вендо-Славянской, которая искони выходила к нам от Балтийского Славянства и которая, как родовой облик, просвечивает во всех лицах и событиях начальной нашей истории. С именем первого же князя Олега она является уже историческою силою и можно сказать мгновенно создает из разрозненных земель и племен народное единство. Притом она является в полном смысле народною силою и основывает свое могущество не на одном мече завоевателя, но главным образом на торговом договоре с Греками. А это лучше всего и обнаруживает, что прямым источником её происхождения были торговые потребности страны, но не завоевательные потребности пришедшей военной дружины. Словом сказать, в самом начале нашей истории, в самом первом её деянии, каково изгнание и призвание Варегов, мы встречаемся с предприятиями народа, ищущего хорошего и выгодного для себя устройства не одних домашних дел, но и сношений с соседями. Призванная дружина является только орудием для достижения этих основных целей народного существования. Таким образом, уже в самом начале истории чувствуется присутствие какого-то невидимого, но сильного деятеля, направляющего ход дел по своему разуму. Этим деятелем и была промысловая община или город, как новое начало жизни, уже достаточно развитое и могущественное, распространенное по всей земле. В этом то деятеле и скрывается наша истинная история, которая неизменно продолжалась и в последующие века также невидимо, закрытая неугомонным, но для страны бедственным шумом княжеских мелких дел, старательно изображаемых летописью и принимаемых нами за голос самой всенародной жизни. Великим и могущественным типом промыслового города в течении всей нашей древней истории является Новгород. Он же был и зародышем нашей исторической жизни. Мы думаем, что вместе с тем, он был полным выразителем тех жизненных бытовых начал, которые с течением веков постепенно наростали и развивались от влияния проходивших через нашу равнину торговых связей. Он был славным детищем незнаемой, но очень старой истории, прожитой Русскою страною без всякого, так называемого, исторического шума. На исторической почве всегда выростает лишь то, что скрывается в недрах Земли-народа. На нашей исторической почве к самому началу наших исторических деяний выросло гнездо свободного промысла. Ясно, что оно могло вырости только из тех же промысловых семян, какими с давних веков была насеяна окружная Земля. Другии семена возраждали другие формы быта. Черноморские украйны ничего не могли произраждать, кроме казачества, кроме Запорожской сечи или Донских городков, составлявших тоже своего рода осеки, сечи. Вообще мы думаем, что Новгород есть не только потомок Вендо-Славянских Балтийских городов, но и могучий образ той Славянской промышленной старины, которая в свое время была высотою Славянского развития и Славянского могущества на Балтийском же море. Русская Словенская область, пределы которой хотя и не в полной точности обозначены летописыо, по случаю призвания и прихода Варегов, и запечатлены Словенскими именами земли и воды, должна вообще обозначать господствующее положение в ней древнейших пришельцев, Балтийских Славян. По всем видимостям они овладели страною не военными походами, а настойчивою мирною торгового промышленностью, причем, конечно, входил в дело и меч, но как единственное средство добиться иди свободного прохода в какой либо угол, или свободного поселения на выгодном месте, или как отмщенье за нанесенные обиды. Следов прямого военного занятия, завоевания земли и самодержавия над землею нигде не примечается. Словени живут, как союзники, как равные и между собою и с племенами Чуди, Веси, Мери, Муромы. Завоевание необходимо внесло бы начало феодальное, начало личного господства и над землею, и над людьми. Между тем такого господства, даже и в призванных Варягах нигде не видно. Напротив, очень заметно отношение к земле самое первобытное, как к обширному Божьему миру, в котором место найдется для каждого. С другой стороны подобные, главным образом только союзные отношения к стране, показывают, что первобытная Славянская колонизация распространялась в нашей стране мало по малу, расселяя повсюду только свои промыслы и торги, для которых важнее всего другого было не владение землею по феодальному порядку, а владение путями сообщений и именно свободою этих сообщений, как равно и бойкими рынками, необходимо возникавшими на этих путях. Весь смысл первобытного отношения к Земле приходивших в нее Словен — выражается в имени <u>Слово-гощ</u>, что значить: Словенская гостьба-торговля. Такою торговлею Балтийские Славяне могли легко владычествовать над туземцами и славянского и финского племени, как необходимые и дорогие люди, способствовавшие лучшему устройству жизни, доставляя все надобное, без чего нельзя существовать, в промен на произведения страны, которые можно было добывать в изобилии. С этой точки зрения особенного внимания заслуживаюсь имена мест, составные с словом <u>гость</u> — гощ, каких в древней Новгородской области встречается больше, чем где-либо ⁵⁰. По всему вероятию, это древнейшие памятники местных торжков, которые в дальнейшем развитии усваивали себе уже общее нарицательное имя погоста, дающее намек, что и самое хождение гостьбы могло именоваться <u>погостьем</u>, как другое хождение именовалось <u>полюдьем</u>. Славянское имя, разнесенное по стольким углам нашей страны, раскрывает довольно явственно, что повсеместною гостьбою с особою настойчивостью занимались не другие племена, а именно Словени. Этот род занятия принадлежал им исключительно и составлял как бы особенную черту их племенного характера. По-видимому в народном быту имя Словенин тоже значило, что теперь у нас на юге значить крамарь, а на севере варяг, офень — мелочной бродящий по деревне торговец, с тем различием, что в древности такой торговец странствовал не одиноким, а целою ватагою, артелью, как впрочем случается и теперь, и как напр, в свое время странствовали скоморохи, однажды взявшие приступом даже целый город ⁵¹. Вот по какой причине и другое имя пришельцев, <u>Варяг</u>, быть может с большим правдоподобием можно толковать, как толковал Ф. Круг, именем скорого и борзого путника, ходока, борзого пловца, дромита-бегуна, как понимали и переводили это имя и Греки<ref>Рукою автора приписано: «Ходонакоу и проч.» Здесь, по-видимому, автор хотел развить свою теорию об именах от глагола ''ходить'', напечатанную в его «Заметке об одном темном месте в Слове о Полку Игоревом» (Арх. Изв. и Зам., т. II, стр. 297 и след.). Ред.</ref>). В областном языке, в котором сохраняется много слов глубокой древности, <u>Варяг</u> значит мелочной купец, разнощик (Моск.)? кочующий с места на место с своим тоdаром, составляющим целую лавку; <u>варять</u> значит заниматься развозною торговлею (Тамб.); <u>варяжа</u> (Арханг.) значит заморец, заморье, заморская сторона; <u>Варяги — варяжки</u> (Новгор.) значит проворный, ловкий, острый, «может быть памятник того понятия, какое в старину имели об удальцах Норманских», говорит Ходаковский, совсем забывая, что существовали на свете и удальцы Балтийские Славяне. В половине XVI столетия в Новгороде, в числе разных ремесленников и промышленников, проживали также люди, которых обозначали именем <u>варежник</u>. Вероятно это значило тоже, что ходящий, странствующий торговец ⁵². Такова народная память о значении слова Варяг. В древнем языке <u>варяти</u> значило ходить, предупреждая кого, ускорять ходом, пред-идти, перегонять, перестигать, упреждать; в существенном смысле — ходить скоро, борзо. Могла ли отсюда образоваться форма Варяг, должны решить лингвисты ⁵³. Тот же смысл предварителей остается за Варягами и в древнерусском ратном деле. У первых князей Варяги всегда занимали передовое место, всегда составляли чело рати и первые вступали в бой «варяли переди», предваряли общую битву. Так продолжалось слишком сто лет. Уже это одно передовое военное положение Варегов дает много оснований к заключению, что и самое их имя действительно происходить от глагола варять — упреждать. Оно нисколько не противоречить и высказанному нами предположению, что так, от глубокой древности, могли прозываться Балтийские Славяне в качестве передового, самого крайнего, западного племени из всего Славянства. Это тем более вероятно, что имя Варяг только на Руси и было известно и из Руси перешло уже в XI столетии и к Грекам и к Скандинавам ⁵⁴. Отсюда же вероятнее всего установилось и прозвание моря <u>Варяжским</u>. Но вместе с обозначением передового племени, в Русских понятиях, именем <u>Варяг</u>, как и именем Словенин обозначался и самый род жизни, свойственный этому племени, его неутомимая повсюду ходящая промышленная торговая деятельность. Мы видели, что варяжниченье или хождение по нашей стране Балтийских промышленников относится к глубочайшей древности, начинаясь еще с торговли янтарем. В торговом деле, Варяги были гости-пришельцы, неутомимые ходоки, ходебщики, которые сновали по нашей стране из конца в конец, первые прокладывали новые пути — дороги, первые появлялись в самых удаленных и пустынных углах страны, разнося повсюду свой торговый промысел, связывая население в один общий узел кругового гощенья. По всем видимостям, уже с древнейшего времени это Словено-Варяжское гощение в нашей стране должно было представлять немаловажную образовательную силу и именно общественную силу, которая мало по малу связывала все разбросанные племенные и части страны в одно живое целое. Уже в до историческое время эта сила создала для всех раздельных углов Русской равнины общие интересы, общие цели и задачи, создала известного рода земское единство. Такое единство на севере существовало уже до призвания князей и выразило свою крепость именно в этом призвании. Только при помощи этого единства, Олег мог перебраться в Киев, а потом поднимать всю Землю в поход на Царьград. Призванные князья употребляют в дело орудие, давно созданное самим населением под влиянием беспрестанной и с незапамятных времен свободной гостьбы Словен-Варегов. Страна была бедна городским развитием, пустынна и очень обширна, поэтому заезжий гость-купец, особенно на севере, всегда бывал дорогим лицом и во многих случаях истинным благодетелем. Что Земля так именно ценила услуги купцов, это подтверждают древнейшия её предания и уставы<ref>Рукою автора прибавлено: И еще раньше у Сарматов. Ред.</ref>). Припомним сказание Маврикие (ч. I, 477) о славянском гостеприимстве или в сущности о льготах и заботах, какими пользовались в славянских землях заезжие торговые люди — гости. Маврикий это говорить о Славянах и Антах, то есть и о западной и о восточной ветви Славян. Анты занимали безмерное пространство в нашей равнине, поэтому ограничивать свидетельство Маврикие только одними придунайскими краями, как этого иные желают, мы не имеем оснований уже по той причине, что сама древняя география (Птолемеева), описывающая нашу страну, не иначе могла быть составлена, как по указанию купеческих дорожников, то есть бывалых в стране людей. Припомним устав Русской Правды о преимуществах заезжого гостя в получении долгов, первому пред туземцами наравне с князем, что обнаруживает великую заботливость о выгодах, о безопасности гостя, идущую конечно из давних времен. Припомним заботливость первых князей в договорах с Греками, чтобы Русские гости в Царьграде на целые полгода бывали обеспечены всяким продовольствием и даже банею, чтобы и на возвратном пути получали надобные корабельным снасти и т. п. В этом случае князья, конечно, требовали лишь таких обеспечений для гостя, какие от века почитались обычными и необходимыми и в Русской Земле. Здесь выражались только обычные и обязательные уставы домашнего гощения. И в наше время странствующие торговцы — варяги на время своего приезда всегда получали от помещиков продовольствие и для коней, и для людей. Заезжий гость, быль ли то чужеземец, или только иноселец и иногородец, во всяком случае являлся человеком бывалым и знающим, следовательно необходимо приносил в замкнутый и глухой деревенский и сельский круг нечто просветительное, хотя бы это нечто ограничивалось немногими сведениями о других местах и других странах, откуда приходил гость. Мы полагаем, что этим путем уже в историческое время доходили до летописцев все известия о случаях и событиях, происходивших очень далеко от тех городов, где писались летописи. Эту, можно сказать, образовательную сторону гостьбы, очень хорошо понимали и древние князья. Мономах заповедует детям: «Больше других <u>чтите гостя</u>, откуда бы к вам не пришел, простец или знатный, или посол, если не можете дарами, то брашном и питьем, ибо те, <u>мимо ходячи</u>, прославят человека по всем землям, либо добром, либо злом». Нет сомнения, что Мономах говорил детям не новую заповедь, а утверждал между ними старый прапрадедовский и общеземский обычай доброго поведения с заезжими гостями. Вот это самое распространение сведений о местах и людях по <u>всем</u> <u>землям</u> и являлось тем особым и дорогим качеством древней гостьбы, которое, по всему вероятию, очень способствовало развитью в населении созиания об однородности его происхождения и быта, о единстве его выгод в сношениях с далекими морями, и на Балтийском севере, и на Черноморском юге, и на Каспийском востоке. Только такими связями постоянной гостьбы объясняются и в последующей истории многие совсем неразгаданные или непонятные случаи, указывающие напр. что в Новгороде очень хорошо и всегда вовремя знали, что делается не только в Киеве или Чернигове, но и в далекой Тмуторокани. География и этнография первой летописи, конечно, могла составиться только при помощи тех же промышленных связей земли. По многим своим отметкам она носить следы более ранней древности, чем то время, когда составлялась наша первая летопись ⁵⁵. Если в отдаленной древности эти связи не распространялись так далеко, то во всяком случае они делали свое дело и на небольшом пространстве. По крайней мере перед призванием Варегов они успели уже сплотить в один народный союз все окрестные племена в Новгородской области. История Новгорода показывает также, что этот промышленный нрав, эта необыкновенная предприимчивость и горячая бойкая подвижность едва ли могли народиться и воспитаться внутри страны, выйти, так сказать, из собственных домашних пеленок. Конечно, леса и болота Ильменской области вызывали человека искать себе пропитание по сторонам, а многочисленный реки и озера доставляли легкие способы перебираться из угла в угол и заработывать продовольствие в достаточном изобилии. Но здесь-то и мог оканчиваться круг промысловой деятельности, как он существует и теперь, и как он всегда существовал во всех подобных углах страны. Ильменский Словенин, напротив того, постоянно думает о морях и, живя вблизи Балтийского моря, хорошо знает дорогу и в Черное, так что увековечил своими именами даже Днепровские пороги, по которым следователъно плавал, как по давнишнему проторенному пути. Он больше всего думает о Царе-граде, о всемирной столице тогдашнего времени; но не меньше думает и о Хозарах, где Арабы сохраняют его имя в названии главной Славянской реиш (Волги, а также и Дома), в названии даже Черноморской страны Славянскою, при чем и Волжские Болгары и самые Хозары являются как бы на половину Славянами. Так широко распространялось Славянское имя и по Каспийскому морю. Вообще должно сказать, что морская предприимчивость Словен уже в IX в. обнимает такой круг торгового промысла, который и в последующие столетия не был обширнее, а затем постепенно даже сокращался. Ясно, что это добро было нажито многими веками прежней, незнаемой истории. Возможно ли, чтобы эта обширная мореходная предприимчивость зародилась сначала только в пределах Ильменя-озера и оттуда перешла на ближайшия, а потом и на далекие моря, распространившись вместе с тем и по всей равнине. Нам кажется, что этот морской нрав Ильменских Словен, которым ознаменованы все начальные предприятия Русской земли, зародился непременно где либо тоже на морском берегу, или по крайней мере воспитывался и всегда руководился самыми близкими и постоянными связями с морем. Большое озеро или большая река внутри равнины, каковы были Ильмень для Новгорода и Днепр для Киева, если и развивают в людях известную отвагу и предприимчивость. то все-таки ограничивают круг этой предприимчивости пределами своей страны. Все, что мог выразить Киев в своем положении, это — служить только проводником к морю, что он и исполнил с великою доблестию. Но морская жизнь в её полном существе не была ему свойственна не могла в нем развить характер истинного поморянина. Тоже должно сказать и о Новгороде. Море в человеческом развитии есть стихия вызывающая, дающая людям особую бодрость, смелость, подвижность, особую отвагу и пытливость. На морском берегу человек не может сидеть 30 лет сиднем, как сидел в своей деревне наш богатырь Илья Муромец. Живя на морском берегу, человек необходимо бросится в этот мир беспрестанного движенья и сам превратится в странствующую волну, не знающую ни опасностей, ни пределов своей подвижности. Только море научает и вызывает человека странствовать и по безмерным пустыням внутренних земель, который, как известно из истории, всегда остаются, как и самая их природа, неподвижными, спокойными, можно сказать, ленивыми в отношении человеческого развития. Поэтому весьма трудно поверить, чтобы Русская морская отвага первых веков народилась и развилась из собственных, так сказать, из материковых начал жизни. Поэтому очень естественным кажется, что первыми водителями Русской жизни были именно Норманны, как говорят, единственные моряки во всем свете и во всей средневековой истории. Но так можно было соображать и думать только но незнанию древней Балтийской истории, которая, наряду с Норманнами, очень помнит другое племя, ни в чем им не уступавшее, и даже превосходившее их всеми качествами не разбойной, но промышленной, торговой и земледельческои жизни. У самих Норманнов Ваны, Венеды почитались мудрейшими людьми. Норманское имя очень важно и очень знаменито в западной истории, а потому и мы, хорошо выучивая западные исторические учебники и вовсе не примечая особенных обстоятельств своей истории, раболепно, совсем по ученически, без всякой поверки и разбора, повторяем это имя, как руководящее и в нашей истории. Между тем даже и малое знакомство с Славянскою Балтийскою историей, поставленною рядом с начальными делами нашей истории, вполне выясняет, что, как на западе были важны Норманны, в той же степени велики были для востока Варяги-Славяне — обитатели южного Балтийского побережья. И там и здесь люди моря, отважные мореходы, вносят новые начала жизни. Но только в этом обстоятельстве и оказывается видимое сходство исторических отношений. Затем, во всех подробностях дела идет полнейшее различие. Там эти моряки завоевывают землю, делят ее по феодальному порядку, вносят самодержавие, личное господство и коренное различие между завоевателем и завоеванным, образуют два разряда людей — господ и рабов, совсем отделяют себя от городского общества и на этих основах развивают дальнейшую историю, которая даже и в новых явлениях осязательно раскрывает свои начальные корни. Наши Русские Варяги, как Славяне, наоборот, вовсе не приносят к нам этих благ Норманского завоевания. Они являются к нам с своим Славянским добром и благом. Как отважные моряки, они приносят нам промысловую и торговую подвижность и предприимчивость, стремление проникнуть с торгом во все края нашей равнины. Это добро главным образом и служит основанием для постройки Русской народности и Русской истории. Затем они приносят однородный нрав и обычай, однородный язык, однородный порядок всей жизни; никакого делеяия земли, никакого разделения на господ и рабов, никакой обособленности от городской общины и т. д. Все это, как одно родное и хотя бы по характеру мест несколько различное, сливается в один общий исторический поток и пришельцы совсем исчезают в нем, не оставляя ярких следов и способствуя только быстроте развития первоначальной Русской славы и истории. === Глава II. НАЧАЛО РУССКОЙ САМОБЫТНОСТИ. === <center>''Новгородское поселение. Его зависимость от Варяжского поморья. Начало Новгородской самобытности. Рюрик, как политическая идея. Начало самобытности Киева. Его поселение. Его значение для Русской страны. Дела Аскольда. Переселение Новгорода в Киев и дела Олега.''</center> Много было мест, где приходящие Славяне заводили себе <u>словогощи</u>, торговые поселки, городки и города: мы упоминали о <u>Словянске</u> на верхнем притоке Немона, о <u>Словенске</u> — Изборске, о Словиске на перевале от Немона к Принети и З. Бугу и др.; но не было выгоднее и значительнее места, как Ильменское <u>Славно</u>. Оно находилось на таком узле водяных сообщений, с которого можно было свободнее, чем из иных мест, достигать самых отдаленных краев русской равнины. Отсюда водяными дорогами можно было плавать и в Черное море, и в Каспийское, и на дальний север к морю Студеному, не говоря о Балтийском поморье, откуда приходили сами Славяне. Само собою разумеется, что если Славяне прошли в нашу страну прежде всего вверх по Немону, то Ильменское Славно должно было заселиться уже позднее Славна Усть-Немонской Руси-Словонии или Немоно-Березинского Словянска, или вообще позднее всех тех мест, через которые Славяне передвигались в Ильменскую область. Вот почему и самое имя Новгород должно указывать и на старые города Вендского поморья, и на старые Славянские города в нашей Сарматии, ибо показание Птолемея о древнейшем поселке Ставан ближе всего упадает на Немонские Славянские края. Правильный раскопки курганов и городищ в тех местностях могли бы раскрыть многое в отношении поверки этого предположения. Как бы ни было, но Новый город указывает на новое городское поселение, которое начиналось уже, не от родового быта, а прямо от быта городового, не из села и деревни, а из старого города. Сюда собрались для поселения люди, связанные не кровным родством, а целями и задачами промысла и торга, собрались следов. не роды, а дружины, в смысле промысловых ватаг и артелей. Вот почему зародыш Новгорода не мог быть родовым; он был дружинный, общинный, в собственном смысле городовой, то есть смешанный из разных людей, не только разно-родных, но отчасти, быть может, и разноплеменных. Если бы собрались сюда люди и не из города, а из сел и деревень, но разные люди, от разных мест и сторон, то и в этом случае их дружина необходимо должна была сложить свой быт по городскому, т. е. общинному порядку. А люди сюда пришли действителъно разные, из разных мест и сторон. Несомненно, что древнейпшм поселком Новгорода должно почитать <u>Славно</u>, возвышенную и выдающуюся мысом местность на правом восточном берегу Волхова, у истока Волховского рукава, называемого Малым Волховом и Волховцем. По пути из Ильменя-озера в Волхов это единственная местность, наиболее способная для городского поселения, как по удобствам пристанища, так и по целям первоначальной защиты и безопасности. Она господствует над широкою поемною долиною, где проходит Волховец с протоком Жилотугом и где, дальше к югу, разливает свои протоки и озера устье реки Меты, впадающей в Ильмень верстах в 12 южнее Новгорода. В весеннее время все это пространство покрывается водою, так что подгородные деревни, монастыри, самый Новгород с этой стороны, именно Славно, остаются на островах и представляют, по замечанию Ходаковского, вид подобный архипелагу. Господствуя над множеством протоков и заводей, Славно тем самым обозначает вообще топографический характер древнейших славянских поселений, которые повсюду отыскивали себе тех же удобств — скрываться от преследований и нападений врага или внезапно выходить на него из засады и в тоже время быть близко к цели своих промыслов. Таков быль славянский поселок на устьях Немона, такова была Запорожскал Сечь, таков был и русский Переяславец на устьях Дуная (место Преслав у Тульчи), таков был у Лютичей и Воллин на устьях Одера. Новгородское Славно помещалось на устьях Меты и Волхова. Припомним и помещение Венетов Галлии и Адриатики. Выбрать для поселения такое место могли конечно только люди, вечно жившие на воде в лодках и притом люди, ггришедшие в чужую сторону или окруженные чужеродцами. Славно над Волховом и над всею Мстинскою долиною возвышалось холмом и мысом, смотревшим прямо к озеру вдоль Волховского потока, так что этот Холм красовался еще издалека. На Холму еще в 1105 г. упоминается уже церковь св. Илии, что дает повод предполагать, не здесь ли стоял новгородский Перун и не это ли место именовалось в то время Перынью, откуда свержен идол, поплывший под мост города и бросивший на этот мост знаменитую палищу, в наследие задорным старым вечникам. Ходаковский полагал, что языческое святилище находилось в двух поприщах (в 3-х верстах) южнее Славенского Холма и против него, на том же берегу Волхова, тоже на небольшом островке или холме, который издревле прозывался городищем. Это Городище было особым жилищем князей, так как здесь находился их дворец и здесь же происходил княжеский суд. Оно могло быть выстроено еще в глубокой древности с целью уходить в него для осады. В этом смысле оно могло соответствовать Запорожской Скарбнице, существовавшей тоже на островке посреди протоков и лесов. Оно же имело значение передовой тверди в войнах с Суздальскою Русью, которая приходила по течению Меты. Подле древнего Славна, по берегу Волхова, дальше к северу, распространялся <u>Плотницкий</u> <u>конец</u>, имевший население такое же Славянское, ибо самые Новгородцы известны были по всей Руси, как плотники. Оба конца составляли одну возвышенность в роде острова, в длину по берегу Волхова версты на две, в ширину на версту. В Славянском конце, на береговой особо возвышенной и выдающейся мысом его средине, находился <u>Торг, торговище</u>, а подле него <u>Ярославово дворище</u>. Это была <u>Торговая сторона</u> всего города. Вот почему здесь же мы находим и жилище Варегов, в Варяжской (Варецкой) улице, облегающей самое Славно с севера, и Варяжскую церковь св. Пятницы, стоявшую на Торговище ⁵⁶; находим ручей Витков, улицу Нутную, которая огибая Славно, следует после Варяжской и Бардовой и объясняется Вендскими именами ⁵⁷. На плане Новгорода 1756 г. еще можно видеть, что древнейший поселок, Славно, направлением самых улиц выделяется особым средоточием жизни. Эти улицы Варяжская, Бардова, Нутная идут около него по круговой линии, нересекая или упираясь в главную улицу, которая и называлась Славною и направлялась от Ильменского мыса к Торгу по направлению Волхова. Ильменский мыс с храмом Ильи Пророка и составлял средоточие или главную высоту всего Славна. Мы уже говорили, что здесь в языческое время мог стоять истукан Перуна. На другой стороне Волхова против Славна и Плотников распространялось смешанное население, посреди которого еще при Рюрике был выстроен кремль — детинец. Здешний древнейший поселок, находившийся прямо против Плотников, именовался <u>Неревским концом</u>, быть может, так прозванным от стороны, где жила Нерева или Нерова<ref>Рукою автора прибавлено: Нерисъ-Вилия. Ред.</ref>), упоминаемая летописцем, между Корсью и Либью, в одном месте взамен Сетьголы, и оставившая свое имя в теперешней р. Неров, текущей из Чудского озера в Финский залив, где находится и город Нарва, древний Ругодив. Но, основываясь на этом имени, нельзя утверждать, что население Неревского конца было Чудское — Финское. Финское племя, населявшее Новгородскую землю, особенно на запад от Волхова, прозывалось собственно Водью. Имя Нар, Нер, Нор, Нур ⁵⁸, с различными приставками встречается по большой части в среде славянских поселений, а начальный летописец самим Славянам дает древнейшее имя Норци, как колену от 72 язык, разошедшихся по земле после столпотворения. Это имя невольно переносить нас к Геродотовским Неврам и к их переселению в землю Вудинов, быть может, в землю и Новгородской Води. Подле Неревского конца к югу распространялся конец <u>Людин</u>, иначе <u>Горнчарский</u>, противоположный Славну Торговой стороны. Это общее обозначание <u>люди</u>, людь, люд-гощь, откуда улица Легоща, показывало, что здесь население было смешанное, так сказать, всенародное. Действительно, между обоими концами в стороне поля находились <u>Пруссы</u> или Прусская улица у Людина конца и поселок <u>Чудинец</u>, улица Чудинская у Неревского конца, а также улица Корельская. В этой же местности жили <u>Двигуницы</u>, обитатели Западной Двины ⁵⁹. Но и в этих концах, в улицах и переулках, сохранились имена Варяжские, по сходству их с Вендскими именами Балтийского поморья, каковы: Янева ул., Росткина, Щеркова-Черкова, Куники. На берегу Волхова в Людином конце находим Шетиничей, вероятных жильцов из Питетина, у церкви Троицы на Редятиной улице ⁶⁰. Заметим, что и в Людином конце существовало языческое капище Волоса, на месте которого вероятно и построена церковь Власия, обозначенная урочищем, что на Волосове, и Волосовою улицею. Эта церковь существует доселе. Подле Волосовой улицы находилась улица Добрынина. Вот основные четыре конца древнего Новгорода. Пятый конец заключал в себе наседение загородное, а потому и назывался <u>Загородским</u> концом. Ясно, что он возник в то время, когда около посада были выстроены деревянные стены, о которых упоминается уже в 1165 г. Другие концы образовались уже после ⁶¹. Нам скажут, что все приведенные свидетельства о смешанном населении Новгорода относятся уже к XI и XII векам и потому не могут объяснять состояние города в древнейшее время, напр. во время призвания князей. Но имена мест живут долго, даже и тогда, когда уже вовсе не существует и памяти о людях, от которых произошли эти имена. Затем наши заключения в этом случае основываются на простом логическом законе народного развития, по которому неизменно выводится, что если где образовалось людское торжище, то к этому торжищу тотчас пристанут именно разные люди, от разных сторон, племен и мест. Как только на Волхове поселилось наше Славно, уже по самому выбору места заключавшее в себе смесь предприимчивых промышленников, так необходимо около этого поселка нескольких промышленных и торговых ватаг должны были собраться многие разные люди из окрестных и далеких мест, нуждавшиеся в промене товара излишнего на товар надобный. Само собою разумеется, что иноземные имена могут обозначать и тутошнее население, которое напр., ведя торги с Пруссами, могло так и прозываться Пруссами; но несомненно также, что в составе прусских купцов бывали и природные Пруссы, приезжавшие и жившие в городе временно в качестве гостей. При самом начале городского заселения именно приезжие гости и давали имена тем городским поселкам, где они останавливались случайно или по выгодам местности. В самом начале это бывали только подворья, разроставшияся потом в особые слободы и улицы. Тем же способом образовались и другие иноземные поселки, упомянутые выше, а также и городские сотни, названные по тем украйнам Новгородской области, откуда приходили насельники, каковы: Ржевская от города Ржева, Бежицкая, Водская, Обонежская, Лужская от р. Луги, Лопьская, Яжелбицкая. Само собою разумеется, что если Славянское население в Новгороде и во всех местах у Чуди, Веси, Мери, в действительности было пришлым с Балтийского поморья, то его зависимость от своих старых городов являлась делом весьма естественным и обыкновенным. Там, за морем, всегда находилась точка опоры и для торговых дел и для военных, когда возникали ссоры с туземцами, когда нужно было отомстить какую либо обиду или вновь проложить запертую дорогу. Такое теготение к своей Земле — матери, Новгород чувствовал и после призвания князей в течении первых 200 лет своей Истории. Все важнейшия дела этого времени: занятие Киева, походы на Греков, новые занятия того же Киева при Владимире и Ярославе, совершались при помощи вновь призываемых варяжских дружин, а князья в опасных случаях поспешали уходить к тем же Варягам. Такие отношения к Варяжскому заморью уже на памяти истории вполне могут объяснять, почему и в доисторическое время никто другой, а те же Славянские Варяги являются господами нашего Новгородского севера и берут дань именно с тех племен, у которых колонистами сидят Славяне. Как изестно, эта дань, хотя, быть может, в меньшем размере, уплачивалась до смерти Ярослава — <u>для мира</u>, т. е. для безопасности и спокойствия со стороны Варяжского заморья, как равно и в видах ожидаемой от него помощи. Она прекратилась не столько потому, что после Ярослава усилилась Русь, стала на свои ноги и находила средства оборонять себя и без Варегов, но более всего потому, что сами Варяги с половины XI ст. в борьбе с Немцами год от году теряли свои силы и не были уже способны держать твердо свое влияние и могущество в наших землях. Нельзя сомневаться, что начало этой дани уходило в те далекие времена, когда она выплачивалась старым заморским городам, как своим отцам, от новых и младших их поселков посреди нашего Финского севера. Вообще варяжская дань показывала, что наш Ильменский север с незапамятных времен находился в торговой и промышленной зависимости от Балтийского поморья, так точно, как и наш Киевский юг всегда находился в такой же зависимости от южных морей. Вот почему, по летописной памяти, первоначальное состояние наших исторических дел было таково, что на севере брали дань Варяги, на юге брали дань Хозары. Это был видимый для летописца горизонт нашей первоначальной истории. Что находилось дальше, правдивая летопись уже ничего не могла сказать и не позволила себе даже и гадать об этом. Но здесь то особенно и обнаруживаются её высокие литературные достоинства и правдивые качества её преданий. Пользуясь этими преданиями она чертит очень верно положение наших доисторических дел. Она ни слова не говорить о завоевании, о нашествии Варегов на север или Хозар на юг. Она прямо начинает выражением, «имаху (многократно) дань Варязи (приходяще) из заморья, на Чуди, на Оловенех, на Мери, на Веси ⁶², на Кривичех, а Хозары имаху на Полянех, и на Северех, и на Вятичех, имаху по <u>беле</u> <u>и</u> <u>веверице</u> от дыма.» Отсутствие свидетельства о завоевании этими народами нашей земли, должно объяснять или незапамятность, когда началась эта дань, или мирное, так сказать промысловое её начало. Хозар мы знаем. Они над окрестными странами владычествовали больше всего торговлею. С VII века они владели всею Азовскою и Крымскою страною, начиная от Днепра, что все вместе и называлось Хозарией. Поэтому зависимость от них днепровских Полян, донских Северян и их верхних соседей, Вятичей, было делом самым естественным. Как русский перекрестный торжек, Киев тянул своим промыслом именно к Хозарским местам и потому необходимо, и на Каспийском, и на Азовском, и на Черном морях, повсюду попадал в руки тех же Хозар. От них вполне зависело его торговое существование, так что и без особого завоевательного похода он мог, или, но своей слабости, был принужден отдаться Хозарам по простой необходимости свободно вести с ними свои торги. В сущности он платил дань близлежащим своим морям и тем откупал себе свободу жить с этими морями в торговом промысловом союзе. Так точно и на Ильменском севере, в Новгороде, господствовали Варяги, то есть в сущности господствовало Балтийское поморье, и вовсе не одним мечем, а по преимуществу промыслом и торгом. От меча Ильменское население, конечно, разбрелось бы кто куда, лишь бы подальше внутрь страны, а мы, напротив, видим, что издавно к этому озерному, болотному и безхлебному краю Славянское население теснится с особенною охотою. Ясно, что его влекут туда выгоды промысла-торга, который мог поддерживаться и развиваться только выгодами же Балтийского поморья. Как Хозары в отношении к Русской равнине держали в своих руках торг Каспийский и Черноморский, так и Варяги держали в своих руках торг Балтийский. Вот по какой причине наша страна и платила дань этим двум торговым и конечно на половину военным силам VIII и IX веков. Какие Варяги господствовали своим торгом на Балтийском поморье, это лучше всего разъясняет последующая история, когда Варегов сменяют не Скандинавы, а Ганзейские Немцы, не северное, а южное, т. е. Славянское побережье Балтийского моря. Коренным основанием для Ганзы послужили все те-же Славянские (Вендские) поморские города, которые развивали Балтийскую торговлю с древнейшего времени. Немцы основались в готовых и давно уже насиженных Славянами гнездах. А Новгород и у Немцев стал главнейшим торговым гнездом в сношениях с Востоком. Однако Немцы и в Новгороде приперли Славян к стене, закрывши для них дорогу свободного вывоза товаров и заставивши их сидеть с своими товарами у себя дома, и из иноземных товаров довольствоваться лишь тем, что привезут Немцы. Как обширный материк, богатый произведениями природы, но слабый политическим развитием, русская равнина, именно по случаю этой слабости, всегда находилась в зависимости от своих же морских углов. Кто в них становился владыкою, тому по необходимости она и платила дань, или прямою данью, как было в IX в., или теснотою торговли, как бывало после. Историческая задача Русской равнины искони веков заключалась в том, чтобы овладеть навсегда этими морскими углами, ибо в них собственно находились самые источники её развития, промышленного, а следовательно и политическая. Только эти далекие моря с незапамятных времен возбуждали к делу жизнь равнины, объединяли её интересы, заставляли население пролагать свои торговые пути по всем направлениям, что главным образом и способствовало общению различных племен и соединению их в одну русскую народность. От перемещения морских торгов, от возникновения торговых городов на других местах переменялось и направление торговых путей внутри равнины, изменялось и направление её исторических дел. Каково было устройство Новгородской жизни до призвания князей, об этом мы можем судить уже по первым действиям Новгорода. Он начинает свою историю изгнанием своих властителей, то есть начинает деянием, которое не иначе могло возникнуть, как только по согласию и совещанию всенародного множества, по согласию и при помощи всех волостей Земли. Иные скажут, что это было народное восстание, о котором еще нельзя судить, явилось ли оно буйством угнетенного сплошного рабства, или сознательным делом населения, хотя и платившего заморскую дань, но свободного в своем внутреннем устройстве. Дальнейший ход дела вполяе раскрывает, что народ действовал сознательно, по разуму общего соглашения. Изгнавши Варегов, он стал владеть сам по себе. Но он не в силах был побороть собственной вражды и усобицы, той неправды сторон, которую некому было судить и разбирать, ибо в усобицах, каждая сторона, почитала себя правою. Для правдивого суда была необходима <u>третья</u> сила, совсем чуждая не только враждующиш сторонам, но и всему городу, всем интересам тутошних людей. В ответ на эту необходимость третьего лица раздалось общенародное слово: поищем себе князя, который судил бы <u>по праву и рядил бы по ряду</u>. Призвание князя произошло в тот же самый год, когда изгнаны были Варяги. Это подает повод догадываться, что изгнание происходило уже с мыслию о призвании, как всегда такие дела устраивались в городах и после. По всему вероятию, люди уже вперед знали, кого они позовут или могут позвать к себе на княженье. Позднейшие летописцы в пояснение обстоятельств прибавляют, что выбор происходил с великою молвою или разногласием, одним хотелось того, другим другого; избирали от Хозар, от Полян, от Дунайцев (Болгар?) и от Варяг. Наконец утвердились и послали к Варягам. Так естественно должно было происходить на народном совещании. И эти позднейшия сказания имеют цену только, как здравомысленное объяснение голых слов первой летописи. Но едва ли круг избрания мог распространяться в такой широте. По многим причинам он необходимо ограничивался только Варяжеским поморьем, ибо если было легко изгнать Варегов и разорвать связи с племенем, которое до тех пор владычествовало в стране, то возможно ли было порушить связи вообще с Поморьем, которое с незапамятного времени давало жизнь Новгородскому славянству и хранило в себе материя основы его существования. Варяжский торг и Варяжеская храбрая дружина для защиты от врагов Варегов и врагов туземцев, — вот две жизненные статьи, без которых Ильменский край не мог существовать, да не мог ни когда и возродиться. Несомненно, что для этих выгод он откупался данью и в прежнее время, и платил дань за море даже и при князьях. Естественно предполагать, что призваны были другие Варяги, не те люди, которых только что выпроводили вон из страны. Изгнаны были Варяги без имени, но призваны Варяги — Русь, русские Варяги. Поставляя в соотношение начало нашей истории с историей Балтийского Славянства, можно с большою вероятностью догадываться, как мы уже говорили, ч. 1-я. стр. 196, что изгнаны были Варяги-Оботриты, быть может, самые Вагры, жившие в самом углу южного Балгийского поморья, подде Датчан, Англов, Саксов, и которые в начале IX столетия уже теряли свою самостоятельность, служили Карлу Великому и Немцам и за то терпели раззорения и даже завоевания от Датчан. Так было, по крайней мере, в 808—811 годах. Надо сказать, что в войне Карла Великого с Саксами Оботриты всегда были его верными союзниками; всегда стояли на стороне Франков, быть может, по той особенной причине, что, живя по соседству с Саксами, много терпелп от них обид и тесноты. В тех же враждебных отношениях Оботриты жили и с Датчанами. Между тем, против Карла и на стороне Датчан всегда стояли Велеты, Лютичи, постоянно и жестоко враждовавшие с Оботритами. Неизвестно, что делили между собою эти Славянские племена, хозяева всего южного Балтийского побережья, но с достоверностью можно полагать, что в этой правде не малую долю занимало и соперничество на море, в торгах и промыслах. Как бы ни было, только эти враждебный отношения двух Варяжских племен могут в известной степени объяснять и начальный ход варяжских дел в нашей истории. Изгнание Варегов, поднявшееся со всех концов, могло произойти не только от их варяжского насилья, но и от их домашних раздоров, даже при пособии одного из соперников. Мы не знаем, как Варяги распределяли свое владычество в нашей стране; не знаем из каких городов и от каких именно племен шли в нашу землю их варяжские торги, но по последующей истории уже немецкого Ганзейского торгового союза, можем заключать, что торговый сношения с нашею страною находились в руках и в древнейшее время у тех же Вендских городов, у Любека и Висмара, у Воллина и Питетина, то есть в руках Оботритов и Лютичей. Если старинными владыками нашей страны были Велеты, как можно судить по их жительству еще во II в. в устьях Немона, то нет оснований отвергать, что в последующее время, вместе с именем Варегов, распространилось владычество и Оботритов. Мы уже говорили, что имя Варегов могло обозначать самую крайнюю западную ветвь всего Славянства в смысле её передового поселения. Именно об этих передних украинцах, о Ваграх, которые принадлежали к Оботритскому племени ⁶³, история отмечает, что они некогда, в конце VIII и в начале IX века, господствовали над многими даже отдаленными Славянскими народами, стало быть вообще господствовали по Балтийскому Славянскому побережью, а потому должны были господствовать и на Ильменском севере. Вот, по всему вероятию, кто мог приходить из за моря и собирать дань на нашем севере. Здесь же скрывается и причина изгнания этих Варегов и призвания Ругенцов-Велетов. Враждуя между собою в своих родных местах, Оботриты и Велеты очень естественно должны были враждовать и на далеких окраинах своего владычества. Не происходило ли в их отношениях подобного же соперничества, какое в последующие века господствовало на Черном море между Венецианцами и Генуэзцами? Без малого за двадцать лет перед тем годом, в который наш летописец полагает изгнание Варегов, именно в 844 г., король немецкий Людовик извоевал Оботритов, причем в битве погиб и их старейший князь <u>Гостомысл</u>. Остальные князья сделались подданными Людовика и земля была разделена между ними по усмотрению завоевателя, т. е. как подобало феодалам-германцам. В позднейших наших летописях конца XV и начала XVI веков поминается <u>старейшина</u> <u>Гостомысл</u>, которого пришедшие от Дуная Славяне, построив Новгород, посадили у себя старейшинствовать. Можно полагать, что этот Новгородец Гостомысл заимствован из латинских сказаний об истории Балтийских Славян. Если же в какой либо русской древней хартии поминалось о нем, как о личности действительно существовавшей во времена призвания Варегов, то это обстоятельство может давать намек, что Новгородскою волостью в то время владели именно Оботриты, с их старейшиною Гостомыслом. В Новгородской летописи первым посадником именуется тоже Гостомысл. Очень замечательно и то обстоятельство, что с 839 года почта целое столетие в западных хрониках ни слова не упоминается о Велетах, которые очень славились своею борьбою с немцами и очень ревниво отстаивали свою независимость ⁶⁴. Летописцы замолчали, конечно, по той причине, что умолкли действия самих Велетов. Но не потому ли замолкли Велеты, что их дружинные силы были отвлечены и направлены на нашу сторону? В эту эпоху, во второй половине IX и в начале X века? Русская страна поднимается, так сказать, на ноги именно при помощи Варяжских дружин. Призванные Варяги, как мы говорили, были другой народ, который летопись прямо обозначает Русью и прямо указывает в своей географии жительство этой Руси на западном Славянском балтийеком поморье возле Готов (Датчан) и Англов, где, кроме острова Ругии, другой значительной области с подобным именем не существует. Если б не это показание летописи, довольно отчетливое и ясное, то можно было бы с большою вероятностью предполагать, что призванная Русь жила на Прусском берегу, в устьях Немона ⁶⁵. Во всяком случае, несомненным мы почитаем одно, что Русь была призвана не из Швеции, а от Славянского поморья, с острова ли Ругена или от устья Немона — это все равно, она была Русь Славянская, родная и во всем понятная для призывавших, а потому и не оставившая никакого следа от своего небывалого Норманства. Русь — Ругия Поморская была старее Немонской Руси, была известна на своем месте с первых веков Христианского летосчисления и по всем вероятиям еще в давнее время отделила свою колонию к устью Немона. Остров Ругия лежит возле устьев Одры у самой средины Велетского поморья, где искони процветало на все стороны широкое торговое движение. Если призванная к нам Русь была Русь Ругенская, то несомненно, что и те Варяги, о которых так часто и неопределенно говорить наш летописец, которых постоянно призывали себе на помощь наши первые князья, были её же ближайшие соседи — Велеты, от устьев Одры, из городов Воллина (Волыня) и Щетина, где и в XI веке уже Русская Русь живала как у себя дома. Вот объяснение, почему с половины IX века Велеты умолкли на Западе: их дружины здесь, на востоке, сосредоточивались в Киеве и в 865 г. нападали на Царьград; в 881 г. завоевывали весь южный Еиевский край, в 907 и 941 годах ходили опять под Царьград и в тоже время справляли свои Каспийские походы. Для всех этих дел требовались немалые дружины, которые, по всему вероятию, постоянно и пополнялись из своего же родного Велетского края, не устраняя от участия в своих ополчениях и храбрых Норманнов, живших в Велетских городах тоже, как свои люди. Не говорим о том, что славянская борьба с Немцами и Датчанами, которые именно в эти времена стали с особою силою теснить Славянство и припирать его к морю, эта борьба была едва ли не самою главною причиною для постоянного выселения Славяно-варяжских дружин на наш пустынный, но гостеприимный север. Вот причина, почему населились Варягами и наши древние города. Несомненно, что Венды, спасая свое родное язычество, бежали, и от германского меча, и от латинского креста, и от тесноты земельной. С IX века Немцы горячо и дружно стали выбивать Славян с их родных земель, от Эльбы. С течением лет все дальше и дальше они теснили их к морю. Кто не желал покоряться, тому отставалось одно, броситься в море, как говорил уже в XII веке Вагорский князь Прибислав. «Налоги и невыносимое рабство, говорил он, сделали для нас смерть приятнее жизни… Нет места на земле, где мы могли бы приютиться и убежать от врагов. Остается покинуть землю, броситься в море и жить с морскими пучинами» 66. Так могли говорить и мыслить многие из тех славянских дружин, которые еще в IX и X веках испытывали натиск Немецкого нашествия. Покорение Немцами Оботритов в 844 г. несомненно заставило ясех желавших свободы искать убежища где либо за морем и вернее всего в далеких странах нашего севера. Нет прямых и точных летописных свидетельств о наших связях с Балтийским побережьем; поэтому исследователи, одержимые немецкими мнениями о норманстве Руси и знающие в средневековой истории одних только Германцев, никак не желают допустить, что были таковые связи. Но в нашей первой летописи нет свидетельств и о наших связях с Каспийским морем. Она говорить только, что Хозары брали дань, и не появись свидетели Арабы, что бы мы знали о наших Каспийских делах? Лерберг в свое время никак не мог поверить, что Русь когда-либо могла торговать и на Каспие, и с большим удивлением приводить свидетельство одного Испанского посла к Тамерлану, откуда видно, что уже в начале XY века из России в Самарканд привозились кожи, меха и холст ⁶⁷. «Как ни одиноко это сведение, замечает осторожный ученый, но мы должны считать его достоверным!» Таково было влияние Пилецеровской буквы во всех изысканиях. Она теснила и истребляла всякое живое понимание вещей и исторических отношений, вселяя величайшую осторожность и можно сказать величайшую ревнивость по отношению к случаям, где сама собою оказывалась какая либо самобытность Руси, и в тоже время поощряя всякую смелость в заключениях о её норманском происхождении. Тот же Лерберг не очень руководился осторожностью в толковании имен Днепровских порогов только по-Нормански. Очевидно, что при этом направлении ученых изысканий мы и до сих пор не можем поверить, чтобы существовали когда-либо связи Русских Славян с Балтийскими. Это нам кажется также дико, как Лербергу показалось диким даже несомненное известие о торговле Руси с Самаркандом. На призыв великой и обильной, но беспорядочной Земли избрались три брата, старейший Рюрик, другой Синеус, младший Трувор. Они пришли с своими родами, забравши с собою <u>всю Русь</u>, вероятно всю свою дружину, какая была способна действовать мечем. Они пришли, как их звали, судить и рядить по праву и по ряду, то есть, пришли владеть и княжить не иначе, как по уговору с Землею, что делать и чего не делать, иначе летописец не поставил бы здесь таких слов, как <u>право и ряд</u>, всегда в древнем языке означавших правду и порядок уговора или договора. Это в полной силе подверждается всей последущей историей. Рюрик сел сначала в Ладоге и по смерти братьев уже перешел в Новгород, а по другим свидетельствам, прямо в Новгороде, — и там, ж здесь над озером; второй брать сел у Веси на Белом озере; третий — в Изборске у Чудского озера. Все разместились по озерам и собственно по границам Словенской Ильменской области, и притом по старшинству столов или мест, если глядеть в лицо опасностям с Балтийского поморья: старший занял место в средине, в большом полку, средний — в правой руке, младший в левой. Такое размещение вполне обнаруживаешь, что Финские племена особой самостоятельности в призвании князей не имели, что под именем призывавшей Чуди должно разуметь собственно славянский город Изборск — Словенск, который господствовал над Чудскою страною; так как и подо именем Веси, в Бедозерском городе, Мери с её Ростовом и пр. должно разуметь тоже Славянские города, владевшие этими финскими странами; что следователъно дело призвания, как и дело изгнания должно принадлежать одним Славянам и собственно одному Новгороду, который является центром и в размещении княжеских столов. Спустя два года, братья Рюрика померли бездетными и притом в один год. Очевидно, что все известие об этих трех лицах было в сущности далеким преданием, имеющим вид сказки, хотя повесть летописи именно в этом месте не носит в себе ничего сказочного. Родоначальная троица была общим поверьем и у других исторических народов. Кроме того, в этом предании о трех братьях может также скрываться и не ясная память о трех периодах славянского расселения по финским местам нашего севера, со старшинством поселения в Новгороде. По смерти братьев Рюрик остался единовластцем. Тогда он из Ладоги перешел к озеру Ильменю, срубил <u>городок</u> над Волховом, прозвал его Новгородом и сел в нем княжить, раздавая своим мужам волости и <u>города рубить</u>: иному дал Полоцк, иному Ростов, другому Белоозеро. Такая речь летописи может указывать, что Рюрик как бы вообще раздавал города своим дружинникам, <u>вассалам</u>, как отмечает Шлецер. Однако летопись упоминает только о тех, которые с самого начала являются уже отделенными от Новгородской области. Здесь, по-видимому, высказывается только древнее предание, что упомянутые города некогда составляли один союз с Новгородом и находились в зависимости от него, что ко времени призвания князей они были уже независимыми волостями, почему и обозначаются розданными. По всему вероятию, это были такие же независимые особые варяжские гнезда, каким в тоже время явился и Киев с своими Аскольдом и Диром. Из последующей истории открывается, что в Полоцке и Турове владели особые Варяги, и можно полагать, что Новгород первенствовал только по той причине, что призванный его владетель был княжеского рода. С этою мыслью летопись ставит его единовластителем земли, заставляя братьев вовремя помереть. Подобные сказания не могут даже называться и преданием, а тем более легендою, сказкою. Это простые соображения, как могли идти дела с самого начала. Они и идут даже по земле от самой границы, от Ладоги. Видимо, что летописец и сам идет от пустого места, начинаете как бы с зародыша, почему призвавший Варегов Новгород еще не существует и является впервые в образе Рюриковсвого новопостроенного городка. Как бы ни было, но в лице Рюрика летопись рисует только свои понятия о значении для земли князя, о его правах — владеть землею, о его обязанностях — воевать, городки рубить, сажать в них своих мужей, раздавать волости мужам. Таким образом, первое лицо истории не есть собственно живое лицо; оно и не миф, а одно лишь общее представление о княжеской власти. Собственно личные дела Рюрика, по позднейшим летописным вставкам, заключались в том, что его властью очень оскорбились Новгородцы и восстали против него, что он убил тогда храброго Вадима и иных многих горожан, советников Вадима. Это случилось через два года после призвания, в год смерти братьев; а через пять лет, снова оскорбленные Новгородцы, <u>многие</u> побежали в Киев. Поздния повести вставили между прочим известие, что Рюрик в 866 г. послал в Корелу своего воеводу Валета (Волита), повоевал Корелу и дань на нее возложил, а затем даже и умер в Кореле, в войне. Здесь предание, быть может, очень справедливо возводит Новгородские отношения к Кореле к древним временам Рюрика. Итак, обрисовывая личность Рюрика, летопись, вместо сказки и легенды, передает только простые здравые сображения о том, как должны были идти начальные дела первого времени. В сущности она чертит портрет княжеской власти, она говорить тоже, что сказал бы сам историк-критик, сам Шлецер, если б захотел пояснить голое сведение о призвании князей, о их первых делах и местах, где они впервые должны были утвердиться и т. д. Во всем рассказе качеством легенды может быть отмечена только братская троица с её именами. Однако у нас нет никаких разумных оснований относить и эти имена е позднему вымыслу. Княжеский род, который является владетелем Русской земли — живой факт. Игорь живое лицо, имевшее своего отца. Летопись XI в. называет его отца Рюриком. В этомь случае она передает или предание, или, что еще вероятнее, древнюю запись, ибо при том же Игоре Русские умели уже писать и знали грамоту, и очень могли где либо вписать имена призванных князей. Самый рассказ летописи вполне утверждает это предположение. В нем основанием служат только одни голые имена, обставленные, как мы сказали, простыми соображениями о первых делах, но отнюдь не легендами и сказками, не повестями о походах, завоеваниях и т. д. Эти имена являются и в древнейшем писаном свидетельстве, в «скором» или кратком летописце патриарха Никифора (спис. XIII в.), где призывать Варегов идет даже сама Русь, наравне с Славянами, Чудью и пр. Подобные летописцы древнейшего времени сохранили нам множество коротких, отрывочных свидетельств, входивших потом в состав сборных летописей. Если б это была норманская сага, то её рассказ необходимо оставил бы свой след и в летописи, которая в этот случае, хотя бы по обычаю и кратко, но непременно сказала бы что нибудь о родословной Рюрика, от каких великих, знатных и храбрых людей он происходит; летопись, напротив того, меньше всего думает о каком бы то ни было славном и благородном происхождении и если обозначает Рюрика князем, то не в смысле его происхождения, а в смысле его властного положения в Новгороде. Он князь потому, что призван владеть Новгородскою землею. Затем и мифическая троица, как справедливо заметил покойный Гедеонов, тоже не может вполне отзываться мифом, сказкою, легендою. Эта троичность не раз повторяется в живых лицах. После Святослава остаются три сына, после Ярослава тоже землею владеют три его сына, три брата, при которых положено и начало летописи. После Ив. Калиты в начале Московской Истории тоже являются три сына. Вообще, нет и малейших оснований доказывать вместе с г. Иловайским, что призвание Рюрика есть легенда, сочиненная будто бы в честь Рюрика Ростиславича в конце XII или в начале XIII века. Для этого прежде всего необходимо доказать наклонность и способность нашей древней летописи сочинять подобные легенды. Эта наклонность действительно появляется, но уже впоследствии, когда летопись подверглась литературной обработке по идеям самодержавия и под влиянием этих идей, или вообще идей о русской государственной самобытности и самостоятельности, вставила напр. легенду о происхождении князей даже от Августа Кесаря ⁶⁸. Кстати заметить, что подобные голые сведения о <u>происхождении</u> династии или народа всегда объясняются сообразно понятиям и образованности века. Рисуя в лице Рюрика общий портрет княжеской власти, начальная летопись ничего больше и не разумела в этом лице, как старейшину. Последующие летописцы. стоявшие ближе к первоначальным понятиям о своей истории, прямо и называют призванных князей старейшинами. « И бысть Рюрик старейшина в Новгороде, а Синеус старейшина бысть на Беле озере, а Тривор в Изборске» ⁶⁹. Но по мере того, как развивались в жизни государственные идеи, портрет Рюрика приобретал новые черты: в XVI веке Рюрик происходить уже от Августа Кесаря, след. усвоил себе кесарские черты, и стал именоваться государем. В XVIII веке немецкие ученые (Байер, Миллер, Шлецер) разрисовали его полным феодалом, «владетелем неограниченным», основателем русской монархии, который, как Норманн, ввел даже феодальные порядки, раздавши своим мужам города и области. Как известно, в первой половине XVIII века наши доморощенные крепостные идеи очень сильно просвещались и развивались идеями немецкого феодализма и потому портрет Рюрика по не обходимости должен был получить окончательную, даже художественную отделку «первого Российского самодержца, основателя Российской монархии», как по указанию Шлецера наименовал его Карамзин. Таким образом, в это время, в Русскую Историю или вернее сказать, в политическое сознание русского общества внесено было понятие, которое со всех сторон противоречащее самой природе нашего первоначального исторического и политического развития. Важнейшее противоречие заключалось в том, что неограниченный владетель, феодал Рюрик, был призван народом добровольно, что народ добровольно поступил к нему в рабство. На первой, же странице Русской истории, в самом начале этой страницы, поместился, как говорить сам же Карамзин: «удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай: Славяне добровольно уничтожают свое древнее народное правление и требуют <u>государей</u> от Варегов, которые были их неприятелями. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили самовластие: в России оно утвердилось с общего согласия граждан.....» Поставивши этот изумительный случай во главу угла Русской Истории, а следовательно и во главу угла Русской политической философии, знаменитый историк спешит умягчить производимое им впечатление и замечает: «великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и <u>не должны его стыдиться</u>: отечество наше слабое (только что изгнавши Варегов, разделенное на малые области, обязано величием своим счастливому введению монархической власти». Напрасно думают, что подобные истины остаются только в книге и не проходят в жизнь. Родная история в том виде, как её изображают историки, всегда воспитывает политическое сознание народа и отдельных лиц. Изумительная идея о добровольном призвании самовластия, — и именно самовластия, а не простого порядка, — на известной почве принимала большое участие если не в развитии, то в оправдании внутренних крепостных отношений государства во всех путях его действий. Изображенное историей глупое младенчество народа давало людям, почитавшим себя возрастными, широкое основание, и так сказать, философскую точку опоры поступать с народом, как с младенцем, держать его вечно в люльке, то есть в границах безответного владычества над ним и вечно водить его на помочах. В особенной силе это учение, как мы заметили, поддерживалось немецкими феодальными идеями приходившими просвещать и преобразовывать нашу варварскую страну. Раcсказавши, как в самом начале устроилось народное дело в Новгороде, летописец тотчас переносится в Киев и повествует следующее: «были у Рюрика два мужа, Аскольд и Дир, ни родственники ему, ни бояре», — стало быть люди не имевшие права на получение волости в Новгородском краю. Поздние списки летописи так и объясняюсь, что, не получив от Рюрика волости, они отпросились у него идти дальше, в Царьгород, и с родом своим. На Днепровском пути они увидели городок Киев, спросили: «чей это городок?» Киевляне рассказали, что жили тут три брата, которые и построили городок, и померли, а теперь «седим мы, их род, платим дань Козарам». Как бы в ответ на эти речи, Аскольд и Дир остались в Киеве, скопили в нем <u>много</u> Варегов и начали владеть Польскою землею, следовательно освободили ее от владычества Хозар<ref>Далее рукою автора приписано: Гедеонов доказывает, что Аскольд и Дир были Венгерцы, но приводимые им основания шатки. Ред.</ref>. Основная истина этого предания заключается, конечно, не в именах, которые. как одни голые слова, могут всегда возбу ждать бесконечные толки и споры. Настоящая истина предания раскрывается в том существенном обстоятельетве, что в былое время в Киеве оставались на житье люди, проходившие этою дорогою в Царьград, что в былое время этим способом Киев населился сборищем Варегов и прb их силе сделался владыкою страны; что Киев, одним словом, в свое время, был таким же гнездом для проходящих, странствующих Варегов, как и северный Новгород. Но и самые Варяги поселялись в Киеве, конечно, по той причине, что здесь место было вольное, отворявшее двери во всякое время всякому проходящему, что это вообще был перекресток или общий стан для проходивших людей от всех окрестных сторон. В самом деле, в отношении ко всем <u>верхним</u>, северным землям, Киевское место представляло окраину, речное устье, куда стекались речные дороги от всего населения по притоками кормильца — Днепра, из которых важнейшие, Припеть от запада и Десна от востока, вливались почти у самого Киева. Точно также и по отношению к <u>низовым</u> степным землям, Киевское место тоже было окраиною. Оно вообще лежало на сумежье, посереди рубежей, которые сходились здесь от разных племен. После Вышгорода, стоявшего на 15 верст выше, Киев был самым северным поселком племени Полян. Вышгород от того вероятно и прозван своим именем, что лежал не только выше Киева, но выше всех городских поселков этого племени. Летописец не обозначил племенных границ Славянского расселения, указывая только главные его города. О Полянах он сказал, что они сидели в <u>полях</u> и средоточие их указал в Киеве. Но Киев не быль серединным местом Полянских земель. По всему вероятию, в давния времена их середину занимало течение Роси; от того же они и прозывались Русью, Росоланами и Роксоланами. Можно полагать, что на юге их границами был тот угол, где в Днепр с востока вливалась река Орель или Ерель, которую Русь называла <u>углом</u>, и где с правой, западной стороны Днепра находились источники Ингула и Ингульца, которые тоже означають <u>угол</u>. Не потому ли эти реки и прозваны Углами, что на самом деле они составляли углы или границы собственно Русского оседлого племени? Можно полагать также, что западная граница Полян не переходила дальше верхнего Буга на Ю.-З. и Тетерева на С.-З.; восточною границею был Днепр. От Шева за Вышгородом тотчас начиналась земля Древлян, затем по Припети — земля Дреговичей, на Десне — земля Северян, а несколько выше, по Сожу, жили Радимичи; дальше самое течете Днепра составляло тоже границу с Смоленскими Кривичами. Этим пограничным местоположением Киева объясняется даже и особая вражда к нему ближайипих его соседей, Древлян, которые в начале делали ему большия обиды. Вольный город раскидывал свое поселение в их земле, или очень близко от их рубежа, и вражда необходимо возникала от тесноты, от захвата мест и угодьев. Быть может, вся местность Киева в древности принадлежала Древлянской области. Имя Полян в коренном смысле обозначаете земледельцев — степняков, которые с течением времени, как видно, забирались по течению Днепра все выше и выше и прежде всего захватывали, конечно, вольные берега. Точно также и промышленность севера, спускаясь все ниже по Днепру, могла указать выгоднейшее место для поселения города, хотя и на Древлянской земле, но в области владычества Полян, то есть на самом течении Днепра. Все это заставляет предполагать, что Киев с самого своего зарождения не был городом какого-либо одного племени, а напротив народился в чужой вемле Древлянской, из сборища всяких племен, из прилива вольных промышленников и торговцев от всех окрестных городов и земель. Само собою разумеется, что по всем этим обстоятельствам, находясь на большой дороге и на великом сумежье разных племен, город Киев не мог сохранять в своем населении характер племенной однородности и не мог оставаться чистым без примеси поселком одннх только Полян. Он, как мы сказали, по всему вероятью и зародился из племенной промышленной смеси. Мы уже говорили, ч. 1, стр. 571, что самые имена трех братьев могут указывать на три разноплеменные источника, из которых составилось его население еще в незапамятное время ⁷⁰. С юга от Черноморских краев сюда приходили люди, которым нужны были товары севера, особенно так называемая <u>мягкая рухлядь</u>, дорогие меха, о торговле которыми в этом месте еще в IV в. прямо упоминает готский историк Иорнанд; а о древнейшей торговле янтарем упоминает писатель II века Дионисий (см. выше стр. 34). Но, конечно, еще более значительный прилив разноплеменного населения должен быль идти сюда от верхних земель, чему много способствовали свободные речные дороги от З., С. и В. Кому были необходимее сношения сь богатым Черноморьем, тот, конечно, в большом числе приходил на это Киевсвое распутье, стоявшее в известном смысле у самых Черноморских ворот. А верхним землям несомненно Черноморский торговый юг был еще необходимее, чем самим Полянам, которые в этом отношении являлись только посредниками сношений севера и юга. Первый летописец знал и еще предание или современное ему мнение, гадание о первом Киевском человеве. Некоторые сказывали ему, что Кий был <u>перевозник</u>, что тут некогда был перевоз с этой стороны Днепра на другую, восточную, а потому люди говаривали так: «Пойдем на перевоз, на Киев»<ref>Против этого места рукою автора написано: Перевоз Кия. О Кие в Малой Азии, в Венеции. Ред.</ref>). «Но так объясняли дело незнающие, несведущие, замечает летописец, потому что Кий был князь в роде своем, т. е. старейшина, и как князь ходил даже в Царьград к какому-то царю, и великую честь прннял от того царя. Как все это могло случиться, если бы он был перевозник!» заключает летописец. Здесь коренную идею предания, или основную общую мысль о значении древнего Киева, летошисец толкует обстоятельствами самых дел, и потому не только не находит между ними связи, но и указывает великую несообразность, чтобы перевозник, ходивши в Царьград, получил там великую почесть от самого царя. Между тем, сказание о перевознике, быть может, еще вернее обозначает древнейшее значение Киева для всей Русской страны. Как перевозник, Киев был посредником сношений западной стороны Днеира с восточною, то есть с Доном, Волгою и Каспием; но в тоже время, как перевозник, он на самом деле был посредником и пособником в сношениях далекого севера с Черноморским югом и, в качестве такого посредника, всегда был принимаем в Царьграде с немалою почестью. Греческий же царь Константин Багрянородный подробно описывает, что Киевские люди, Русь, в первой половине X века занимались переправлением или перевозом больших лодочных караванов по Днепру до самого Царяграда, что эти люди являлись в Царьград послами и гостями, следовательно были принимаемы и в царском дворце. Доселе говорят, основываясь только на одном имени Русь, что эту переправу, как и плаванье по морю, могли предпринимать не иные люди, как только Норманны, что туземцы, т. е. Киевские Славяне, одержимы были водобоязнью и никогда прежде Норманнов не были способны на морские предприятия ⁷¹. Этому по необходимости мы верили, потому что совсем не знали или совсем позабывали, что на Балтийском море предприимчивыми Варягами были не одни Норманны, и что морские походы от нашего Черноморского берега процветали еще в половине III века, что летописцы случайно об них упоминают и в следующие века до призвания Варягов. Эти походы становятся очень известными в IX и X веках, конечно, только по причине государственного зарождения самой Руси, ко торое в это время выдвинуло на глаза и свою давнишнюю спо собность и силу. С одиннадцатого до тринадцатого веков, как и прежде, эти походы продолжаются непрерывно, как обычное торговое дело, хотя упоминания об них, даже в наших летописях, точно также случайны и кратки. Затем после Татарского разгрома морские походы переходят в руки казачества, этого прямого потомка давних мореходов III века. Не говорим о временах Геродота. Отец истории прямо свидетельствует, что плавание по Запорожскому Днепру и по Бугу в его время было обычным делом. Самый путь внутрь страны он измеряет днями плавания по рекам. Другие свидетельства о том же плаванье показаны нами выше. Все такие свидетеяьства приводить к одному очень достоверному заключению, что жившия на Днепре земледельческие племена умели плавать и по реке, и по морю с незапамятных времен, что выучиться такому делу они должны были если не у самой природы, то еще у античных Греков, что их морские походы вызывались самым положением местности, на которой они жили и, конечно, торговыми связями с теми же Греками, как равно и враждебными отношениями и к Грекам, и к другим приморским соседним народам; что во всей этой истории, тянувшейся более тысячи лет, Норманнам вовсе не остается никакого места. Если в IX и X веках они и плавали по нашим рекам, то все таки при посредничестве наших же пловцов-лоцманов и в полной зависимости от наших же хозяев земли. Притом плавание на лодках по морю еще не столько отважно значительно, как переправа с большим караваном именно через Днепровские пороги. Здесь была необходима особая школа, которая могла возродиться только веками и усилиями целого ряда поколений. Никакая вновь пришедшая дружина Норманнов и каких бы то ни было мореходов не могла руководить этою переправою, по простой причине, по незнанию всех местных подробностей и обстоятельств плаванья. Знакомство же с этими обстоятельствами приобреталось не иначе, как опытом целой жизни, при помощи всякого наука от старых пловцов, при помощи живых преданий от поколения к поколению. Чтобы пройти безопасно по этим каменным грядам и теперь, как известно, требуется кроме смелости и отваги большое искусство и главное многолетний навык; требуется знать, как свои пять пальцев, все свойства и направление потока на целые 70 верст, требуется знать всякие приметы благоприятной или неблагоприятной погоды, свойства и характер каждого угла в реке, каждого встречного камня, каждой полосы течения и волвения и т. д. Все это каменное протяжение реки почти на 70 верст посреди бесчисленных скаль всякого вида ж объема, посреди всяких омутов и быстрин, должно знать как одну знакомую давно пробитую тропинку. Очень понятно, что хорошо знать эту тропинку могли только люди родившиеся тут же, так сказать, посреди самых порогов. Это же объясняет почему, не только каждый порог, но и каждая его гряда или лава ⁷², каждый его камень, как теперь, так несомненно и в древности, носили и носят свое особое имя, свое прозвание какой либо существенной их приметы или, так сказать, существенной черты их характера. Видимо, что прежде чем овладеть плаваньем в порогах, пловец долго и настойчиво боролся с каждым препятствием, с каждою опасностью на своем пути, боролся с ними, как с живыми существами, а потому и олицетворял их в своем воображении меткими прозвищами ⁷³. Эти самые имена и должны свидетель ствовать, что прошло много времени и сменилось не одно поколение пловцов, пока весь порожистый поток не заговорил, можно сказать, своим особым языком, очень понятным только очень бывалому и очень опытному вождю караванов. Но кто же другой мог быть таким знающим вождем в этой переправе, как не живущее здесь же племя туземцев, некогда обожавших самую реку, быть может, особенно в виду её же грозных порогов? «Какой другой мореходный народ» мог знать все камни и омуты, и все извилистая быстрины этого порожистого потока, как не тот самый, для которого переправа через пороги с незапамятного времени составляла задачу существования, главным образом задачу промышленной и торговой жизни? В этом смысле предание о первом человеке Киева справедливо разумеет в нем перевозника на тот берег и к Каспию от западных земель, и к Царьграду от наших верхних земель. В этом смысле, как перевозник, Киев приобретает особое значение для древнерусской жизни вообще. Он является главнейшим посредником торговых сношений севера с югом и запада с востоком по той особенно причине, что в своих руках держит всю работу опасной переправы к Царьграду, что несет на своих плечах все тягости этой трудной переправы и свободно отворяет ворота из всей русской земли в самый Царьград. Это не гнездо Соловья Разбойника, не дающего дороги, ни конному, ни пешему, это, напротив, гнездо опытных и знающих лоцманов-перевозников, пролагавших безопасный путь сквозь всякие преграды, работавших своими веслами на всю страну, которая впервые и сосредоточилась в Киеве, несомненно благодаря доброй работе того же весла. По всей нашей равнине, по всем сказаниям и намекам Истории, связи торговые предшествовали завоеваниям меча, а по тому и Киевское весло положило основание для этих связей не сравненно раньше, чем пришел завоевательный меч. Само собою разумеется, что в те отдаленные и варварские века, точно также как и в наш просвещенный век, свобода и независимость народной жизни добывалась и поддерживалась только мечем, а потому те же Киевские лодочники-перевозники необходимо должны были к своему товариществу весла присоединять и товарищество меча. Работая веслом, переплывая не только пороги, но и пучину моря, подвергаясь опасностям не только от бури — непогоды, но, быть может, еще чаще от людского хищничества, они по необходимости должны были с равным искусством владеть и веслом, и мечем. Вот первая причина почему в Киеве с развитием походов через пороги необходимо должна была возникнуть и военная дружина. В точности мы не знаем, когда Киев <u>впервые</u> стал заниматься перевозничеством через пороги и мореходством по Черному морю. Но вышеизложенная достоверная история торговых связей нашей страны не оставляет сомнения, что это случилось в незапамятные времена, по крайней мере лет за тысячу до появления в истории славных Норманнов. Сама по себе Киевская сторона могла сносится с Черноморьем еще раньше, во времена самых Финикян. Но, говоря о Вендах, о Варягах-Славянах, нам необходимо знать точнее, в какое время они впервые потянулись с Балтийского моря в Черное. Выше мы указали следы Славянского расселения от Немона к верху Березины и в самый Днепр. Эти следы должно относить, по крайней мере, ко времени Птолемея, то есть, ко второму веку нашего летосчисления. Очень вероятно, что еще с этого времени Славянские Варяги заняли на Днепре все наиболее способные и выгодные местности, как для поселения, так и для временных остановок. Киевское место по своей природе должно было привлечь поселенцев на первых же порах. Древность Киевского поселения недавно подтвердилась случайною находкою Римских монет второй половины III-го и первой половины IV-го веков, найденных на Киевском Подоле, т. е. на северной окраине города. Но еще прежде, в 1846 г., при постройке жандармских казарм, было найдено до 80 римских монет и два динария: один времен Августа, другой начала III века Ясно, что теперешний Киев был занят поселением уже в III-м веке. И в самом деле, на всем Днепре не было места привольнее и приютнее, особенно для первоначальных действий торга и промысла. Оно доставляло все способы защиты и засады при нападениях врага, давало всякие средства вовремя уйти от опасности и в тоже время открывало всякие пути для обеспечения себя продовольствием. Со стороны Днепра оно было защищено, как стеною, высоким нагорным берегом, который, идя внутрь равнины в разных направлениях, пересекался глубокими оврагами, яругами, долинами, весьма удобными для потаенных проходов и выходов между гор и представлявшими в своих разветвлениях такой лабиринт сообщений, что в нем незнакомому пришельцу очень легко было совсем потеряться. К тому же вся изрытая местность в древнее время была покрыта непроходимым лесом, в котором водилось множество всякого зверя. Кормилец — Днепр изобиловала всякою рыбою. При таких выгодах и удобствах поселения, здешние жилища еще в самом начале должны были раскинуться на несколько отдельных, самостоятельных поселков. Вот почему в Киеве жило предание о трех братьях, живших на горах, и четвертой сестре, обладавшей долиною реки Лыбеди. Три горы, Щековица, Хоревица и Киевица, если так можно назвать гору самого города Киева, были расположены рядом, в указанном порядке, начиная от севера. Прямо перед ними раскидывалась береговая низменность, получившая наименование Подола. В древности здесь было пристанище лодок и Торговище. Летописец помнил, что в прежние времена Днепр протекал под самыми горами и Подол еще не был заселен, что ладьи приставали под <u>Боричевым взвозом</u>, у самой Киевской горы. Таким образом, топография древнего Киева обозначалась двумя существенными чертами: <u>Горою</u>, где находился город — крепость, и <u>Подолом</u>, где размещался <u>торг</u> с пристанью, которая прозывалась <u>Почайною</u>, потому что находилась в устье речки Почайны. На Подоле, конечно, проживали приходящие торговцы и промышленники. Здесь, над каким-то ручьем, стояла соборная церковь первых христиан-Варягов во имя св. Ильи, несомненно поставленная на месте Перунова капища. Церковь находилась в конце местности, называемой <u>Козарою</u>, что указывает на Хозар, другой приходящий разряд населения. На Подоле же проживали и Новгородцы, впоследствии имевшие здесь свою особую божницу в церкви св. Михаила. На горе в городе упоминаются Жидовские и Лядские ворота, обозначающие особые поселки Жидов и Ляхов. Верстах в двух от древнего города и Подола, вниз по течению Днепра, находилось еще, совсем особое, пристанище для лодок у самых гор, которое быть может потому и называлось <u>Угорским</u>, хотя легописец объясняет его именем Угров-Венгров, будто бы прошедших в этом месте через Киев. Против этого места в Днепр впадает его сердитый проток Черторый, который выходить от самой Десны. По этому протоку можно было проплывать, минуя Киев, почему и Угорское представлялось совсем независимою местностью от горы собственно Киевской ⁷⁵. Судя по тому, что здесь выходил на берег к Олегу Киевский князь Аскольд, тут же и убитый, можно предполагать, что и самое жилище Аскольда находилось в этой же местности. В половине XII в. здесь, действительно, существовала княжий двор, быть может, на Берестове, любимом селе св. Владимира, но обозначенный «под Угрьскимъ», так как Верестово находится ниже по течению Днепра. Отсюда, вдоль берега, в самых горах начиналось особое поселение Варягов, быть может очень древнее, это <u>варяжские</u> <u>пещеры</u>, где в первое время несомненно скрывались для богослужения первые христиане Киева. Впоследствии здесь основался Печерский монастырь. Известно также, что и в других береговых горах Киева также находятся пещеры, ибо первобытное его население, особенно <u>мимоходячее</u>, собиравшееся сюда на работу или на промысел от всех верхних земель, всегда нуждалось во временном приюте, который устроить легче всего было в береговой пещере. Таковы существенная черты Киевского первоначального обиталища. Выгоды местоположения должны были очень рано сосредоточить здесь те рабочие промышленные руки, в каких наиболее нуждалась вся страна. А вся страна, как мы упоминали, очень нуждалась в безопасном и правильном сношении с Царем-Градом. Для её целей Киев, естественным порядком, сделался перевозником или собственно посредником этих сношений. По всему вероятию, долгое время Киевское население работало только одним веслом, да и то на половину еще с северными людьми, чему доказательством могут служить особые Славянские, то есть, северные названия порогов, так как несомненно, что Славянские Варяги были если не первыми, то сильнейшими двигателями торговых сношений с югом. Можно с вероятностью предполагать, что караваны, собиравшиеся от верхних земель в Киеве, в начальное время, переправлялись общими усилиями всех участников Греческого торга, купцами и мореходами всех верхних городов, которые нуждались в этом торге. Это могут подтверждать походы на Царьград Олега и Игоря, в которых обыкновенно участвовали, кроме Варегов, Славяне, Кривичи, Чудь, Меря, Весь, Радимичи, Древляне, Северяне, — вся земля. Если эти верховые племена за одно с Киевом хаживали на Черное море воевать, то нельзя сомневаться, что в мирное время они туда же хаживали и торговать. Самый их сбор для военного похода не мог возникать только по повелению князя, ибо этот князь не быль еще полновластным владыкою всей земли и его повеление для отдаленных и независимых земель еще ничего не значило. Такой сбор мог устраиваться с особым успехом не иначе как по случаю давнего участия верховых племен в обычных торговых походах в Черное море, о которых имеем достоверное и подробное свидетельство уже от первой половины X века. Поэтому сборище верховых племен в военных походах Олега и Игоря, может обнаруживать состав обычных торговых караванов, конечно, на случай войны, взамен купцов и послов, пополняемых военного дружиною. Впрочем, важнейшим подтверждением обычных торговых путешествий в Царьград купцов и послов из всех главных городов русской земли, как от Киевских, так и от верхних, служат договоры с Греками Олега и Игоря, где торговцы и послы обеспечиваются цареградским кормленьем, и где Олег устанавливаеть даже оброки — уклады на все эти города. В это время Киев находился уже под рукою великого князя, принадлежал сам себе и все-таки выговаривал льготы и всем прочим городам Руси, да и послов посылал не только от себя, но и ото всех прочих городов, общих послов ⁷⁶. Все это показываешь, что в прежнее время, когда в Киеве еще не было общей руководящей власти, города, по крайней мере наиболее сильные в сношениях с Греками, действовали сами собою, независимо, и самостоятельно. Так напр. могли действовать Новгород, Полоцк, Смоленск, Чернигов. Служа сборным местом для всех северных ватаг, отправлявшихся в Черное море, Киев на первое время, как мы сказали, не мог принадлежать никакому племени исключительно. Мы говорили, что и в земле Полян он был крайним, почти пограничным местом с другими племенами, а по значению сборного места он в сущности должен был принадлежать всем племенам, всей Земле. Вот по какой причине летописец отмечает, что Киевляне были обижаемы не только Древлянами, но и иными окольными племенами, так что, по ходу летописной речи, и самое владычество Хозар явилось как бы на помощь от этих обид. Обиды, конечно, заключались в том, что каждое верховое племя, проходя мимо и оставаясь до времени сбора всех ватаг, хозяйничало здесь, как у себя дома, как в своей земле; почитало Киевское место, как бы общею собственностью. Если так было, то становится очень понятным, почему вся Верхняя Земля смотрела на Киев, как на свое средоточие, почему она вся собралась с Олегом, дабы овладеть этим средоточием и почему, наконец, Киев получил имя Матери всех городов Русских. Действительно, он был воспитателем и кормильцем промысловой жизни всего севера. Он передвигал эту жизнь и прямо на юг в греческий Царьград, и на юго-восток к древ нему Танаису — Воспору, и к берегам Каспия, в страну Хозар. Если бы это был город одного племени, то по своему торговому местоположению он необходимо возродился бы в особое самобытное и самостоятельное княжество еще до прихода Варяжских князей. А его самобытность и владычество над Днепровскими воротами необходимо держали бы в известной тесноте и подчиненности и весь север страны. О таком положении вещей летопись не помнит. Владычество Хозар тоже едва ли касалось свободы сообщений по Днепровскому руслу. Собирая дань с населения по восточным берегам Днепра, Хозары едва ли могли владеть его широким и порожистым потоком и потому Божья дорога — этот поток, больше всего находился в зависимости от Верхних Земель. Припомним, сколько усилий в поздние века употребляли Турки, чтобы запереть ворота Дона от Донских казаков, или самый Днепр от удалых Запорожцев. Быть может в этих самых обстоятельствах скрывались причины, почему Киевское место должно было находиться во всегдашней зависимости от северных людей и возродилось в полной самобытности только по случаю окончательного переселения этих людей в самый Киев. Каким образом из простого перевозника и крепкого узла сношений севера с югом, или же из простого волостного родового городка, Киев, наконец, делается господином окрестной страны, на это мы имеем ответ уже в показаниях начального летописца. Мы говорили (ч. I, 622), что значение волостного городка вполне зависело от скопления в нем достаточной храброй и отважной дружины. Тогда, из оборонителя своей родовой волости он легко вырастал завоевателем чужих волостей и городков, и распространял свое владычество, куда было возможно. Так несомненно сложились особые большие волости или области, на которые распределялось наше славянское население перед призванием Варягов. Мы узнаем и из последующей истории, что от тех же причин одни города и области возвышались, другие упадали, как потом упал и самый Киев, и как быть может возвышались и упадали города в более отдаленную эпоху, о которой не осталось памяти ⁷⁷. По летописной памяти, Киев усилился от сборища в нем Варягов. Первый почин принадлежал Варягам из Новгорода. Затем Аскольд собрал множество Варягов уже независимо от Новгорода. К нему же собирались и самые Новгородцы, как беглецы, недовольные Рюриком, или спасавшиеся в борьбе с ним. Стало быть, все Варяжское, ибо Новгородцы были те же Варяги, уходило в Киев, как в общее пристанище всякого рода людей, или обиженных и оскорбленных, или искавших более выгодного дела своему мечу и дарованиям, или остававшихся где-либо совсем без дела. Но летописец населяет Киев главным образом из Новгорода и тем дает понятие, что в сущности теперь это была Новгородская Варяжская колония. По какому случаю в это же время обнаруживается в Русской стране особенное скопление Варягов, об этом мы уже говорили выше, стр. 83. Заметим только, что свободный прием Варяжских дружин в главных городах и даже в Киеве, уже показывает, что это были люди давно знакомые и родные по обычаю и по языку. Итак, в половине IX века, древний родовой городок Киев становится Новгородскою колонией Варягов и вообще людей пришедших от разных сторон. Такое население должно было вскоре обнаружить задатки совсем иного развития, чем было прежде в родовом или промысловом городке. Скопившаяся дружина, как видно, по преимуществу военная, должна была прежде всего добывать себе <u>кормление</u>. Если накануне для малого городка оно было достаточно, то с приливом новых людей необходимо было добывать его больше. Вот первое, для всех общее дело, которое одно способно соединить и связать в один узел все помышления и стремления новых людей, хотя и собравшихся от разных сторон, от разных племен и родов, с различными целями и задачами жизни. <u>Кормление</u>, таким образом, становится задачею жизни для этого нового общества, основною стихией его быта, коренною силой его деятельности. Для земледельца, зверолова, рыболова и всякого другого промышленника, питавшегося от матери-земли, такое кормление давала сама природа, лишь бы не ослабевали руки пользоваться её дарами. Для военного города, который олицетворял в себе по преимуществу только работу мечем, это кормление приходилось добывать именно концем меча, не от матери-земли, а от людского мира. Несомненно, что в Киеве военная дружина явилась прежде всего на помощь веслу, для охраны торговых караванов, спускавшихся к Корсуню или Цареграду. За эту работу, вероятно, от караванов же она и получала кормление. Но с умножением промысла умножались и приходящие люди, а скопление дружины должно было распространять способы кормления, отыскивать для него новые пути. Ближайшим из всех таких путей было завоевание даней в окрестных поселках, завоевание с этою целью окрестных земель и целых областей. Киев, таким образом, в своем новом зерне носит уже зародыш того завоевательного, военно-дружинного начала, которое впоследствии охватило всю Землю и покрыло своею славою прежния, только союзные и промысловые отношения Земли, какие развивал с давнего времени по преимуществу один Новгород. В конце концов из этого-то начала и должно было возродиться уже Московское Государство, которое никак не могло понять, для какой цели существует Новгород, как равно и Новгород никак не мог взять себе в толк, каким образом древний Великий Князь сделался <u>государем</u> и даже самодержцем на греческий образец. О деяниях Аскодьда и Дира древние списки детописей говорят только одно, что они ходили на Царьграда, и вовсе не упоминают о других каких-либо делах. Но поход на Царьград такое событие для зарождавшагося могущества Киевской страны, которое уже само-собою объясняет, что оно составляло, так сказать, увенчание многих других дел и различных отношений и к самому Царьграду, и к соседним племенам. По этой причине получают немалую достоверность и те отрывочные летописные показания о делах Аскольда, какие внесены уже в поздние списки. Эти показания свидетельствуют, что Аскольд и Дир начали свое поселение в Киеве войною с Древлянами и Уличами, быть может заграждавшими свободный путь, одни наверху, другие на низу Днепра. Затем упоминается, что Аскольдов сын погиб от Болгар, конечно Дунайских. Самое это сведение могло попасть в наши летописи из древних болгарских летописцев. Потом Аскольд и Дир воевали с Полочанами и много зла им сотворили. Это свидетельство указываете уже на варяжские отношения. Вот события, которые предшествовали цареградскому походу. Самый поход красноречиво изображен патриархом Фотием, который дает намек, что до похода между Русью и Греками существовала союз, со стороны Руси именно вспомогательный союз, расторгнутый убийством одного Руссина в Царьграде (ч. 1, стр. 496). Фотий рассказывает также и о посдедствиях похода, именно о крещении Руси и утверждении с нею союза, договора, что подтверждаете Константин Багрянородный, говоря, что Русь, не знавшая ни кротости ни уступчивости, была привлечена к договору богатыми дарами золота, серебра и шелковых одежд. Утвержденный союз и договор несомненно был письменный. Но об этих важнейших событиях наша древняя летопись ничего не знает. Воспользовавшись только хроникою Амартола, и то в болгарском переводе, она изображает этот поход очень неудачным, к чему поздния вставки прибавляют, что по возвращении Аскольда в малой дружине, в Киеве был «плач великий, а потом был глад великий». Однако в то же лето Аскольд и Дир избили множество Печенегов. Летописные поздния вставки о Киевских делах заключаются известием, что из Новгорода в Киев от Рюрика выбежало много новгородских мужей ⁷⁸. Все эти свидетельства, и домашния, и византийские, явно раскрывают только одно, что Киев при Аскольде возродился, как самостоятельное княжество и достославно начал русское историческое дедо, положил первое основание для русской самобытности. Пользовался ли он в походе на Греков помощью Новгорода и других верхних земель, об этом летопись ничего не говорить. Она, напротив, выставляете его действия независимыми от Новгорода. Киев в её глазах, хотя и колония Варягов из Новгорода, но земля особая, самостоятельная, как Полоцк, как Туров, как самый Новгород. Вообще положение дел в Русской стране в половине IX века изображается летописью так, что во всех важнейших местах, во всех главных городах сидят пришельцы Варяги, зависимые и независимые от Новгорода, о котором об одном говорится не без мысли, что он сам был Варяжского рода. Из призванных князей старший поселился в Новгороде, чем показал вообще Новгородское старшинство пред всеми другими колониями Варягов. В этом положении дел очень значительно то обстоятельство, что эти Варяги, хотя бы и пришедшие особо от Рюрика, прежде или после него, от разных варяжских мест, все-таки во имя своего Варяжества связывали все отдельные русские области и земли в одно целое, а потому и право на Варяжское наследство, где бы оно ни оказалось, все-таки принадлежало старшему в Варяжском роде. А старшим в Варяжском роде по всем видимостям был Рюриков род; старшим гнездом Варяжества был Новгород. Из этого узла и стала развиваться дальнейшая история страны. По рассказу летописи, Рюрик, перед кончиною, отдал княженье Олегу, своему родственнику; ему же на руки отдал и своего очень малолетнего сына Игоря. Три года ничего не слышно о новом князе. Но в тишине происходили важные дела. В это время весь Север готовился идти в далекий поход. Олег собрал Варегов и Чудь (Изборск), Славян (Новгород), Мерю (Ростов), Весь (Белоозеро), Кривичей (Полоцк) и выступил в поход на Киев. По какому поводу, неизвестно. Летопись молчит, как она молчит вообще о поводах и причинах событий. Видим только, что поднимается поход большой, что весь север собрался с целью покорить своей власти южную землю, Киев; и не только покорить, но и поселиться в ней навсегда. На пути по Днепру Олегу отдается Смоленск, старший город Кривичей на верхнем Днепре. Он сажает здесь своего мужа — посадника. Затем по Днепру же Олег берет Любеч, вероятно старший город в земле Радимичей, и тоже сажает в нем своего мужа — посадника. Он очищает таким образом Днепровский путь до самого Киева. Здесь вся эта северная сила прячется коварно в лодках и засадах. Сам Олег, с Игорем на руках, выходить на берег, посылает с вестью к Аскольду и Диру, что «пришли-мол гости, идут в Грецию от Олега и Игоря-княжича и желают повидаться сь земляками-Варягами». Отчего же не пойти к землякам. Аскольд и Дир пришли к берегу. Но из лодок повыскакала дружина и Олег сказал Киевским владыкам: «Вы владеете, но вы не князья и не княжого роду: я есть княжий род, а это сын Рюрика!» примолвил он, вынося вперед маленького Игоря. Аскольд и Дир тут же были убиты. Весь Киев молчит, представляется пустым местом, где, кроме Аскольда и Дира, нет и живущих. Так обыкновенно рассказывает свои повести народная былина, и мы не имеем оснований сомневаться в существенных чертах всего события. Было так или иначе, но явно одно, что Новгородская дружина завоевала себе Киев и осталась в нем; что Киев был страшен своею силою, и требовалось взять его не иначе как обманом, хитростью, коварством; а этого тоже невозможно было сделать без предательства со стороны Киевской дружины. Вот почему эта Киевская дружина и не подает никакого голоса. Она выдает своих князей обеими руками. Такие дела позднее делывались очень часто. Всего любопытнее здесь разговор о княжем роде. Словами Олега высказывается как бы разумение всей Земли, что владеть землею потомственно должен только княжий род, именно род, а не лица; что никакой другой человек, хотя бы и боярин, а тем больше воевода — простец, не должен иметь никаких прав на владение страною, кроме правь кормленья, временного пользования своим городом. Положим, что такие идеи присвоены рассуждению Олега уже позднейшими летописцами, обнаружившими в этом случае современные им воззрения XI и XII вв.; но ничто не противоречит и тому заключению, что те же воззрения существовали и в IX веке. Они по своему существу так первобытны, что их начало можно относить к глубокой древности. Они объясняют только, что земля, как и воздух, и лес, и поле, есть достояние общее, никому не принадлежащее в полную собственность; что ею владеть может только <u>власть</u> самой земли — народа, княжий род. Однако, какие же могли быть настоящие поводы к занятью Киева. Полагаем, что главнейший повод заключался в самом положения тогдашних дел. Киев и Новгород, два торговых средоточия, стояли по концам Греческого пути. Могли ли они оставаться друг другу независимыми? Могла ли эта бойкая дорога в Царьград находиться во власти двух хозяев? Каждый хозяин, отдельно на севере, или отдельно на юге, становясь сильным, необходимо должен был владычествовать по всему пути и следовательно, при случае, стеснять, или и совсем затворять эту торговую дорогу. Равновесия отношений севера и юга в варварское время не могло и существовать. Засевшие в Шеве Варяги освободили страну от Хозарской дани, от обиды Древлян и Уличей, и скоро распространили владычество на всю окрестность. Образовалось Варяжское гнездо, совсем независимое от Варяжского старейшины — Новгорода. Старейшина естественно должен был воспользоваться всеми плодами, какие были достигнуты на юге его молодежью, тем более, что весь север, почитал Киев или, вернее сказать, сообщение по Днепру, своим общим убежищем и пристанищем и потому не один Новгород, но весь торговый север, как один человек, задумал сам перейти в приготовленное уютное гнездо в Киеве, конечно, под руководством своего старейшины — Новгорода. Прежде всего в его руках должен был находиться весь <u>греческий</u> путь, от одного конца до другого. Нехорошо было бы, если б младшее гнездо независимо владело прямоезжею дорогою. Не только старейшина — Новгород, но и весь север необходимо желал на этом пути полной свободы, прямого проезда, без всяких зацепок, какие в чужом владеньи по обычаю непременно должны были существовать. И вот Новгород, собравши Варягов и военные дружины подвластных или союзных городов Чуди, Славян, Мери, Веси, Кривичей, переселился торжественным походом на южный конец большой дороги, поближе к тому великому всемирному торжищу, к которому и был проложен этот заветный путь «из Варяг в Греки». Коварный поступок такой большой рати с князьями Киева показывает, с одной стороны, что эти князья, как мы говорили, были независимы от Новгорода и сильны своими заслугами для Киевской страны; с другой — что в самой Киевской дружине вероятно было много сторонников Новгорода, которые и поспешили выдать своих князей без всякой борьбы. Еще от Рюрика много Новгородцев убежало в Киев. Затем, если припомним свидетельство Фотия о водворении в Киеве Христовой веры еще в 866 г., то является и другая вероятность о Новгородском; недовольстве новыми Киевскими порядками. Языческий север конечно не мог совсем равнодушно смотреть на перемену веры и обычая в своей же Варяжской колоти, которая в этой перемене естественно приобретала еще больше самостоятельности и независимости от своего старого гнезда. Здесь, быть можете, скрывалась и еще причина для занятия Киева и убийства его князей, как руководителей в распространеннии новой Веры. В предании они остаются неповинными мучениками. На Аскольдовой могиле впоследствии поставлен был храм Св. Николая, чего не могло случиться, если б предание почитало эту могилу языческою. «Это будет <u>матерь</u> городам русским!» Вот первое слово, какое сказал Олег, севши в Киеве княжить. Многое, что лето-писец приписываете деяяиям Олега, по всему вероятию, принад лежишь собственно тому воззрению или созерцанию о давней старине, какое еще сохранялось даже и во время составления первой летописи. Поэтому и вложенное в уста Олега понятие о городе — матери отзывается еще античного древностию, и быть может составляет даже прямое её наследство для Киева, как древнейшего и первоначального города в Русской земле. Птолемей упоминает о городе — матери, Митрополе, в устье Днепра, неподалеку от Ольвии. Это город загадочный, настоящее место которого почти невозможно определить. Его имя во всяком случае служить намеком, что такой город существовал где либо на Днепре, а потому и Киевское предание о городе-матери, хотя бы и не о самом Киеве, а о каком либо другом городе может уходить в глубокую древность ⁷⁹. Кроме того, понятие о матери могло относиться к самому Кормильцу-Днепру и связывалось с мифами Скифов, у которых первый человек рожден был от Зевса и дочери, реки Днепра. На Балтийском поморье, в земле Лютичей-Велетов тоже существовал город — мать: это Щетина, по всему вероятию, древнейший из тамошних городов. Могло случиться, что Варяги-Славяне принесли и в Киев свое Балтийское предание о городе — матери, как о начальном и главном городе всей земли; поэтому слова Олега могут обозначать, что теперь, с поселением здесь старших Варягов из Новгорода, главным и старейшим их гнездом будет уже не Новгород, а Киев, ибо все это старейшее гнездо, Новгород, теперь совсем переселилось на Киевское место. Идея о городе — матери могла возникнуть конечно у тех людей, у которых существовали города — дети, прямо происходившие от известпого города — матери. Детство Русских городов прямо уже обозначается именем <u>Новагорода</u>, по понятиям XIII века, старейшего города во всей Русской земле. Все это роднит Русские старые идеи с идеями античных черноморских Греков, точно также развивавших свои колонии, и в начале вполне зависевших от своих митрополей, матерей — городов. Поселившиеся в матери Русских городов, Варяги, Славяне и <u>прочие</u>, кто ни пришел, все стали прозываться <u>Русью</u>. Для безопасности нового княженья, Олег начал <u>ставить</u> города, вероятно, по окраинам тогдашней Киевской области. Сюда же в Киев он перевел и Новгородские дани, уставив их платить от Славян, т. е. от самого Новгорода, от Кривичей из Смоленска и от Мери из Ростова. О Чуди и Веси Олеговы уставы не упоминают и тем дают понятие, что дань этих областей входила в состав Словенской или Новгородской дани. Олег успокоил и заморских Варегов, уставив платить им от года до года 300 гривен, <u>для мира</u>, которая дань исправно выплачивалась до смерти Ярослава, т. е., до тех пор, когда Славяне-Варяги от борьбы с Немцами и сами стали уже бессильны. Быть может это была дань старая, установленная еще по случаю призвания князей. Устроившись таким образом с Севером, Олег начал воевать с соседями Киева, от которых Поляне с давних лет терпели тесноту и обиды. В первое лето Олег <u>примучил</u> Древлян, обложив их данью по черной куне (от дыма или хозяйства). На второе победил Северян и возложил на них дань легкую, дабы не платили Хозарам. «Я, Хозарам недруг, а вам, промолвил победитель, чего еще (желать) — дань легкая!» На третье лето Олег спросил Радимичей: "Кому дань даете? и те отвечали: «Хозарамъ». «Не давайте Хозарам, но мне давайте», — порешил Олег. Радимичи стали платить по <u>щлягу</u>, как платили Хозарам. Таким образом Олегово владенье или первоначальное Русское владенье простиралось от Новгорода до Киева и обнимало больше всего восточную сторону греческого пути по Днепру; на западе были покорены только соседи Киева, Древляне. О Дреговичах, живших между Припетью и Двиною, летопись не говорит ни слова. По её показанию, там в Турове, и у западных Кривичей, в Полоцке, жили особые Варяги, по-видимому независимые от Олега. Точно также независимыми оставались Уличи, на Нижнем Днепре, и Тиверцы на нижнем Днестре. С теми и другими Олег держал рать, т. е. воевал, добиваясь, вероятяо, свободного и чистого пути в Царьград по Днепру и по самому морю. По рассказу Фотия, все эти дела, т. е., покорение Киеву окрестной страны, должны были случиться еще до 866 года. Очевидно, что летопись, помня существенный обстоятельства своей старины, приписывает времени Олега все деяния, какие случились при Аскольде, или вообще при поколении, от которого происходил сам Олег. Видимо, что вся слава того поколения, как и слава Аскольда, скрылась в имени одного Олега. Он действительно мог воспользоваться с особою мудростью всеми подвигами своих отцов и, идя по их направлению, совершил свой собственный подвиг, переселил Новгород в Киев, т. е. связал оба конца греческого пути в один узел, установил порядок в данях, установил правило и порядок в сношениях с Греками. === Глава III. — УСТРОЙСТВО СНОШЕНИЙ С ГРЕКАМИ. === <center>''Славный поход Олега на Царьград. Договоры с Греками. Черты общественного и политического быта первой Руси. Заслуги Олега. — Дела Игоря. Очищение Запорожья и Каспийские походы. Печенеги. Злосчастный поход Игоря на Царьград. Новый поход и договор с Греками. Новый Каспийский поход. Погибель Игоря у Древлян.''</center> Наша летопись рассказывает о большом и славном походе Олега на Царьград, о котором Византийские хроники вовсе не упоминают, не дают даже и намека о чем-либо похожем на такое предприятие со стороны Руси. Был, или нет такой поход, это лучше всего раскроет рассказ самой летописи. В 25 лето своего княженья, собравши <u>множество</u> Варягов, Славян, Чуди, Кривичей, Мери, Полян, Северян, Древлян, Радимичей, Хорватов, Дулебов (Волынян), Тиверцев, собравши все, что прозывалось у Греков Великою Скифией, прибавляет летопись, Олег пошел на Царьград в кораблях и на конях. Кораблей числом было 2,000 в каждом по 40 человек, всего 80 тысяч; да по берегу шла конница. Эти цифры велики, но не совсем баснословны, если мы их сравним с древнейшими цифрами подобных же походов. Великий Митридат на войну против Римлян собрал в той же Великой Скифии 190 т. пехоты и 16 т. конных. Историк Зосим рассказывает, что в половине III века Скифы в окрестностях Днестра собрали 6,000 кораблей и посадили в них 320 тысяч войска для набега на те же Византийские страны, принадлежавшие тогда Римлянам. Вот что рассказывали Киевляне о походе Олега спустя лет полтораста: Он подошел к самому Царюграду; Греки затворили город железными цепями, заперли и городскую <u>пазуху</u> или гавань. Олег вылез на берег, повелел и корабли выволочить на берег, и стал воевать около города. Многие палаты разбил, многие церкви пожег, многое убийство сотворил Грекам, одних посекал, других мучил, иных расстреливал, иных в море кидал, и всякое злодейство Русь творила Грекам, как обыкновенно бывает на войне. Выволокши на берег корабли, Олег велел поставить их на колеса. Ветер был попутный, с поля. Подняли паруса и по суху, как по морю, поехали на кораблях, как на возах, под самый город. Увидевши такую беду Греки перепугались и выслали к Олегу с покорным словом: «не погубляй город; дадим тебе дань, как ты пожелаешь». Олег остановил поход. Греки по обычаю вынесли ему угощение, ествы и вино; но мудрый вождь не принял угощенья, ибо знал, что оно непременно устроено с отравою. С ужасом Греки воскликнули: «это не Олег, это сам Св. Димитрий, посланный на нас от Бога!» ⁸⁰ И заповедал Олег взять с Греков дань на 2,000 кораблей по 12 гривен на человека, а в корабле по 40 человек. Греки соглашались на все и просили только мира. Отступив немного от города, Олег послал к царям послов творить мир. Утвердил сказанную дань по 12 гривен на ключ (на уключину, на каждое весло) и потом уставил давать <u>уклады</u> на русские города: первое на Киев, также на Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч, и на прочие города, где сидели князья под рукою Олега. Брать дань было делом обычным у каждого победителя и Олег не затем поднимался в поход. Главное, что сказали его послы Грекам, заключалось в следующем: «Да приходят Русь — послы в Царьград и берут посольское (хлебное, столовый запас) сколько хотят; а придут которые гости (купцы), пусть берут месячину на полгода: хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи, и да творят им мовь (баню) сколько хотят. А пойдут Русь домой, пусть берут у вашего царя на дорогу брашно (съестной запасъ), якори, канаты, паруса, сколько надобно». Чего же так страшились Греки, и чего требует грозный победитель, эта варварская, свирепая, кровожадная Русь, как обыкновенно называли ее Греки; эта норманская разбойная Русь, как ее описывали историки? Она больше ничего не требует, как только одного, чтобы в Царьграде принимали ее, как доброго гостя. Она, просить права приходить в город, просит при этом хорошего угощенья и именно для купцов — гостей, по крайней мере, на целые полгода; просит, чтоб вдоволь можно было париться в бане, ибо для доброго и далекого гостя это было первое угощенье; наконец, просить, чтобы, как пойдет домой, ее от пускали, как всякого доброго гостя, давали бы съестное и все, что надобно заезжему человеку на дальний путь. Значить, все существенное заключалось только в том, что Русь желала проживать в Царьграде со всеми правами доброго гостя, как понимала эти права по Русскому обычаю. Народные предания, хотя и украшают события небывалыми обстоятельствами, расписывают их небывалыми красками, но всегда очень верно изображают основную их идею, так сказать, их существо. Такова вообще работа народного поэтического творчества. Как ни кажутся просты и невинны Русские желания в договоре Олега, но исполнеиие их для Греков, по-видимому, не совсем было легко. Нет сомнения, что Русь ходила в Царьград и проживала там с незапамятных времен; но тогда она являлась простым странником, так сказать, простым рабочим, ищущим работы, и по необходимости должна была испытывать в городе всякую тесноту. Как странник, случайно попавший на это всемирное торжище, она должна была нищенствовать, смотреть из рук каждого Грека, кланяться, принижаться, или же добывать себе даже необходимые вещи насилием, воровством, разбоем, что было опасно и редко сходило с рук. О свободной купле и продаже и помышлять было нечего. У греков существовало множество зацепок и прижимок для каждого иностранца и особенно для Скифов — варваров, которых они боялись, как огня, и вероятно с немалым трудом позволяли им не только входить в город, но даже ж приближаться к его воротам. Как принимали Греки иностранцев и особенно людей сомнительных и подозрительных, даже послов от сильных государей, пусть об этом расскажет сам испытавший такой прием, посол от Германского императора Оттона Великого, Кремонский епископ Лиутпранд, почти современник Олега, ездивший в Константинополь в 946 и 968 годах. В этот последний год он приезжал с предложением мира и с просьбою выдать падчерицу Греческого царя, Феофану, в супруги молодому Отгону II, и вот что рассказывает о своем пребывании в Царьграде. «Июня 1-го миг, прибыв перед Константинополь, принуждены были стоять несколько часов на сильном дожде, как будто для того, чтобы запачкать и измять платье.... Наконец нас впустили; ввели в большое здание, которое хотя выстроено было из мрамора, но находилось в таком худом состоянии, что вовсе не предохраняло нас от дождя, зноя и холода. В нем не было даже никакого колодца и мы ни разу не могли достать себе за деньги сносного питья, а принуждены были утолять жажду соленою водою; вина же в Константинополе невозможно пить, ибо в него обыкновенно примешивают гипс и смолу. Мы не получили ни подушек, ни сена, ни соломы; твердый мрамор служил нам постелью, камень изголовьем. С нами обращались, как с пленными, чрезвычайно сурово и не допускали нас ни до каких сношений с посторонними. Притом, человек, который снабжал нас ежедневными потребностями, был такой жестоко сердый и такой ненавистный обманщик, что в четырех-месячное пребывание наше в Константиноиоле не проходило ни одного дня без того, чтобы он не заставил нас тяжело вздыхать и проливать слезы ⁸¹. Это было гостеприимство для большего посланника. Положим, что такой неприязненный прием был изготовлен и по политическим или дипломатическим целям, но во всяком случае он уже дает ясное понятие, как Греки могли обращаться с простыми Скифами — варварами. Когда Русь платила дань Хозарам и была в их поданстве, тогда, конечно, всякие сношения с Греками и торговые дела про исходили под покровительством тех же Хозар и самые Киевляне могли являться в Царьград тоже под именем Хозар. Известно, что вся наша днепровская Украина вместе с Крымом долгое время прозывалась Хозарией. Освободившись от Хозарского владычества. Русь стала совсем чужою и в Царьграде, и должна была пробивать себе туда дорогу, действуя уже от своего Русского лица. Вот объяснение Аскольдова похода в 865 г., который необходимо завершился мирным и писаным договором с Греками. Олег, по всему вероятию, только подтвердил и, быть может, распространил этот договор, и в этом его истинная заслуга. Греки согласились на мирные и невинные требования Руси. Но они поставили и свои условия. Цари, посудивши с боярством, решили: «Пусть приходит Русь в Царьград; но если придут без купли, то месячины не получают. Да запретит князь своим словом, чтобы приходящая Русь не творила пакости в наших селах. Когда приходить Русь, пусть живет за городом, у св. Мамонта. Там напишут их имена и по той росписи они будут получать свое месячное, первое от Киева, также из Чернигова, Переяславля и прочие города. В Царьград Русь входить только в одни ворота, с царевым мужем, без оружия, не больше 50 человек. И пусть творят куплю, как им надобно, не платя пошлин ни в чем». Цари утвердили мир и целовали кресть, а Олег и его мужи, по русскому закону, клялись своим оружием, своим богом Перуном и Волосом, скотьим богом. Корабли Олега наполнились всяким греческим товаром. Шелковых и друтих тканей так было много, что на возвратном пути Олег велел Руси сшить парусы паволочитые (шелковые), а Славянам кропийные (ситцевые, бумажные). Как подняли эти парусы, случилась беда: у Славян кропинные разорвал ветер, и сказали Славяне: «останемся при своих толстинах, не пригодны Славянам парусы кропинные». Отхода от Царь-города, Руссы повесили на воротах свои щиты, показуя победу. Пришел Олег к Киеву, неся <u>золото, паволоки, овощи, вина и всякое узорочье</u>, всякий товар, который быль редок и дорог в Русской стороне. «И люди прозвали Олега вещий. Были те люди язычники и невежды», замечает летопись. Так повествовали в Киеве о давних делах Олега. Ясно, что это была похвальба народных песен-былин, которые, быть может, воспевались на веселых пирах у князей и дружины, и которые потом в существенных чертах занесены в летопись, как предание любезной старины. Впрочем главнейшим источником летописного рассказа об этом походе, как видно, по служили самые хартии договоров с Греками, из которых одну летописец сокращает, а другую приводит целиком. Обычное дело в древней Руси, договор, ряд, мир, в смысле точного определения отношений, устраивался почти всегда после распри и очень часто после военного похода. Вообще договор являлся окончанием несогласия, ссоры. Люди утверждали мир и любовь, значить и то и другое было ими же нарушено; а утвердить выгодный мир по общим понятиям древности иначе было невозможно, как после войны и непременно победоносной. Поэтому поздний летописец, прочитав Олеговы хартии, и вовсе не зная был ли при этом случае какой военный поход, очень основательно заключал, что такой поход неизменно был. Об этом несомненно говорило и предание, которое, зная только общий смысл всех дел Олеговых, точно также не могло иначе мыслить, по поводу его успехов, как в том направлении, что они были добыты по преимуществу военным подвигом. И до сей поры в международных отношениях никакие успехи не достигаются без войны. Славный болгарский царь Симеон, современник Олега, собираясь в поход на Греков и слушая их увещания о мире говорил им: «Без кровопролития нельзя получить того, чего хочешь, значить, достигнуть желаемого можно только войною» ⁸². И особенно это прилагалось к надменным Грекам, почитавшим всякого варвара за ничтожество до тех пор, пока этот варвар не наносил им крепкого удара. Припомним безуспешные переговоры сыновей Аттилы о свободе торга (ч. 1. 429). Русь в Олеговых договорах в полной мере достигла желаемого. Вот не малое доказательство, что поход был. Вероятно Греки устрашились и пошли на мир прежде, чем Олег мог подступить к Царьграду. Гроза собиралась, но прошла стороною. Поход был в сборе, но окончился миром, а это самое, при достигнутых выгодах без войны, должно было еще больше возвысить славу вещого Олега. Если люди с давних времен по опыту знали, что у Греков ничего не добьешься без войны, и если Олег успел все устроить именно не вынимая меча, то разве не был он человек в действительности гениальный, вещий, в простом смысле колдун. Самое ополчение Русской страны от Белаозера и Финского залива до гор Карпатских и Черного моря вполне объясняешь всеобщую значительность Греческого до говора, которого по-видимому желала, и в котором нуждалась вся Земля, почему вся она и поднялась для устройства такого великого дела. Здесь же скрываются и те причины или поводы, почему народное предание разукрасило славный подвиг славными чертами. Оно изобразило славный поход в том размере и по тому облику, какой быть может с давних времен воспевался в былинах, как желанный подвиг борьбы с Царем-градом, как богатырское дело, которое, хотя бы никогда и не случалось в действительности, но всегда рисовалось воображению предприимчивых богатырей. В рассказе летописца нет ничего сказочного, вымышленного, сочиненного. Лодки на колесах перевозились по всем нашим волокам, причем в помощь людям или лошадям в известных случаях могли быть употребляемы даже и паруса ⁸³. Затем остаются обстоятельства, рисующие только общий облик славного победоносного похода и собранные вероятно по памяти о таких походах в давние века не одних Руссов, но вообще победителей, ходивших на Царьград еще при Уннах и Аварах. Были те люди невежды и неверующие в истинного Бога, как говорить летопись, но хорошо понимали значение Олеговых дел и по своему языческому разумению увековечили его имя прозванием <u>вещий</u>, которое на наши понятия прямо означает гений. Короткий летописный рассказ о делах Олега несомненно скрывает от нас многое, чем была особенно памятна народу эта великая личность и что вообще послужило поводом проименовать его <u>вещим</u>. К тому же, как мы говорили, в лице Олега народная память могла сосредоточить и всю славу поколения ему предшествовавшего. История видит в этой личности первого основателя Русской независимости, а следовательно и свободы; первого устроителя земских отношений, внутренних, по уставам о данях, и внешних, по уставам связей на севере с Варягами, на юге с Греками. О Хозарах, как вообще о делах с прикаспийским и приазовским краями, летопись не поминает, но по её же словам Олег был недруг Хозарам и отнял у них дани Радимичей и Северян, обложив последних <u>легкою</u> данью. Это освобождение от чужого ига и облегчение в данях должно было весь левый берег Днепра окончательно привязать к Киеву. Другие враги Киева, Древляне, были укрощены и примучены к тяжелой дани, но именно потому, что они были злодеи Киева. Олег, стало быть, главным образом освобождал Киев и работал для Киева. Вот по какой причине предание о Россе — освободители, записанное Византийцами, ближе всего может относиться к Олегу. Самое это имя, Олег, по всем видимостям заключаешь в себе тот же смысл освободителя, ибо его корень <u>льгъ</u>-кий, <u>лег</u>-кий, <u>льг</u>-чити, <u>ольгъ</u>-чити есть русский корень, означающей, льг-оту, во-лг-оту, в смысле свободы об-лег-чения от тягостей жизни податной, покоренной; облегчение от даней, от налогов, от работы. Теперь нам это имя кажется норманским, так мы далеко ушли от русского корня наших помыслов, но в древней Руси это имя по-видимому носило в себе живой смысл, было имя очень понятное. Оно объясняется напр. такими отметками летописей: «приде (в 1225 г.) князь Михаил в Новгорода сын Всеволожь, внук Олгов, и бысть <u>льгъко</u> по волости Новутороду (в другом списке: по волости и по городу)». Псковский летописец о временах царя Федора Ив. говорит между прочим: «и дарова ему Бог державу его мирно и тишину и благоденствие и умножение плодов земных и бысть <u>лгота всей Русской</u> <u>земле</u>, и не обретеся ни разбойник, ни тать, ни грабитель, и бысть радость и веселие по всей Русской земле»… От того же корня происходить лга — лзя, легкость, свобода, по-<u>лга</u>, по-<u>льза</u>, <u>вольга</u> — вольные люди, вольница, и, быть можеть, Волга в смысле вольной, свободной реки, по которой можно было плавать, не так как по Днепру, не опасаясь никаких порожистых задержек и остановок. В Новгородской области по писцовым книгам много мест носят такие названия: <u>Лза, Лзя, Лзи, Лзена, Лзени, Волзе, Вольжа</u> река, <u>Олзова</u> гора и пр., и в самом Новгороде был остров <u>Нелезин</u>. Смысл этих имен отчасти раскрывается в летописных выражениях: «ни сена лзе добыта, не бяше <u>льзе</u> коня напоити». Отсюда образовалось известное нам нельзя или по древнему не-лга напр. «не-<u>лга</u> (не-<u>льзе</u>) вылезти». Подобные имена встречаются и в других местах. Припомним <u>Льгов</u>, город Курской губ., <u>Льжу</u>, речку Псковской губ., впадающую в реку Великую возле города Острова. Льгово, Ольгово и Льговка — Рязанские селения; Льгина, Льгова, Льговка — Калужские селения и мн. др. На юге в Волынской губ. река <u>Льза</u>, текущая между Горынью и Припетью в 25 верстах к Ю.-З. от древнего Турова, в одном месте изворачивает свой поток очень круто, именно около селения <u>Олгомли</u>, что явно показывает, откуда, или по какому случаю и самое селение получило свое имя. Его окружает с трех сторон река Льза, оттого оно и прозывается О-лг-омля. Приставка О к корню <u>льг</u>, Олег, дает этому имени тот же смысл, как и приставка в слове о-свободитель, о-хранитель и в бесчисленном множестве других подобных слов. Тоже должно сказать и об имени О — <u>лга</u>, Ольга, которое образовалось от корня лга также самостоятельно, как и имя Олег от своего корня. Для пёрвобытного общества уже один порядок в данях, порядок в сношениях с соседями, <u>уряд</u> между Греческою землею и Русскою, составляли великое приобретение народной свободы и потому герой таких дел необходимо получал соответственное своим подвигам имя. Важнейшим подвигом освободительных дел Олега было, конечно, <u>облегчение</u> сношений с Царем-градом, посредством точного договора, и главным образом, то простое, но по народным понятиям и нуждам очень великое обстоятельство, что Русь, приходя в Царьград и уходя оттуда, будет вполне обеспечена всяким продовольствием, получит в этом случае всякую вольготу. Мы видели, что еще поход Аскольда заставил Греков заключить с Русью мирный договор. Но с того времени прошло 40 лет: сношения развивались; несомненно встречались новые случаи, о которых следовало условиться по новому и, быть может, именно вопрос о продовольствии составлял главнейшую заботу Руси. К тому же на Византийском престоле царствовал другой царь и даже не один, от которых неизвестно, чего можно было ожидать. Сама собою возникала необходимость поновить <u>ветхий</u> мир. Очень вероятно также, что Олег пользовался обстоятельствами, и в то время, как весь Царьград исполнен был смут по случаю незаконного четвертого брака царя Леона, именно в 907 г., Русский князь с угрозою войны постарался вырвать у Греков надобный договор. На пятое лето после этого первого уговора, Олег снова послал к Грекам послов «построить мир и положить ряды». На этот раз летописец вносит в свой временник всю договорную грамоту целиком. Но, по всем видимостям, и первый уговор был утвержден также на письме, откуда летописец и сделал надобное извлечение. Если б этот первый договор был только словесным предварительным соглашением для той цели, что подробности будут изложены после, то непонятно зачем было ждать этих подробностей почти целых пять лет. Несомненно, что оба договора были самостоятельны и один вовсе не служил предисловием для другого и даже не вошел в его состав. Новый договор был устроен, вероятнее всего, по случаю новой перемены на византийском престоле, где в тот самый год вступил на царство Константин Багрянородный, еще семилетний малютка. В таких случаях всегда подтверждались старые или устраивались новые <u>ряды</u> и договоры. Четырнадцать послов ⁸⁴, в числе которых находились и пятеро, устроивших первый договор, говорили царям, что они посланы от <u>Олга</u>, великого князя Русского, и от всех под его рукою светлых бояр; <u>от всех</u> из Руси, живущих под рукою великого князя; посланы укрепить, удостоверить и утвердить от многих лет бывшую любовь между Греками и Русью; что Русь больше других желает побожески сохранить и укрепить такую любовь, не только правым словом, но писанием и клятвою твердою, поклявшись своим оружием; желает удостоверить и утвердить эту любовь по вере и по закону Русскому. «Первое слово, сказали послы, да умиримся с вами. Греки! да любим друг друга от всей души и изволенья, и сколько будет нашей воли, не допустим случая, чтобы кто из живущих под рукою наших светлых князей учинил какое зло или какую вину; но всеми силами постараемся не превратно и не постыдно во всякое время, во веки сохранить любовь с вами, Греки, утвержденную с клятвою нашим словом и написанием. Так и вы, Греки, храните таковую же любовь непоколебимую и непреложную, во всякое время, во все лета, к князьям светлым нашим Русским и ко всем, кто живет под рукою нашего светлого князя». «Введение, слишком похожее на новейшее, не возбудили сомнения о подлинности сего древнего акта?» замечает Шлецер, и вслед затем говорить, что не видит в акте «ни одной настоящей подделки». Составить себе понятие о древних Руссах, как о краснокожих дикарях, славный критик, конечно, недоумевал, встретивши документа этих дикарей, по существу дела, весьма мало отличающийся от современных нам подобных же документов. Первый ряд-уговор послы положили о <u>головах</u>. В русских сношениях с Царьградом это было первое дело, из за которого, как знаем, поднимался поход и в 865 году. Греки смотрели на варваров с высоты доставшегося им по наследству Римского величия и высокомерия, и дозволяли себе не только притеснения, но и обиды, даже уголовные. Русские, по всем видимостям, не выносили никаких обид и насилий. Чувство мести, первобытный закон мести, строго охраняли их варварское достоинство и конечно все неудовольствия и ссоры происходили больше всего от столкновений этих греческих и русских понятий о собственном достоинстве. Кроме того, при разбирательстве подобных дел, сталкивались обычаи и законы русские и греческие, возникали бесконечные споры и препирательства. Греческий закон был закон писаный, известный, утвержденный. Русский закон быль неписаный, простословесный, неизвестный, т. е. закон крепкого обычая, в котором Греки всегда могли и видеть и находить только действия личного произвола. Для Греков это был закон неутвержденный; Русские обычаи им не были известны. Дабы устранить всякие недоразумения и споры по этому поводу, было необходимо обнародовать особый устав, согласовать Русский закон с Греческим и, таким образом, устроить любовь, т. е. добрые отношения между Греками и Русью. Естественно, что такой устав должен быть написан и отдан той и другой стороне для руководства; естественно, что он должен был в написанных же копиях сохраняться и у всех Русских людей, ходивших с торгом в Грецию. Вот причина, почему он попал в летопись. Вообще можно сказать, что договор Олега является своего рода «Русскою правдою», Русским законом для устройства и обеспечения Русской жизни в Царьграде и во всей греческой страие. Он и начинается общею статьею о судебных свидетельствах и уликах. «А о головах, если случится такая беда, говорили послы, урядимся так: Если преступление будете обнаружено уликами явными, несомненными, то надлежит иметь веру к таким уликам; а чему не дадут веры, пусть ищущая сторона клянется в том, чему не дает веры, и когда клянется кто по вере своей ложно, то будете наказанье, если окажется такой грех. «Если кто убьет, Русинь Христианина или Христианин Русина, да умрет на самом месте, где сотворил убийство. «Если убежит убийца и будет имовит (достаточен), то его имение, какое принадлежишь ему по закону, да возьмет ближний убиенного; но и жена убившего возьмет свое, что следуеть по закону. «Убежит убийца неимущи, то тяжба продолжается, доколе его найдут, дабы казнить смертью. «Если кто кого ударить мечем, или бьет каким орудием, за то ударение или побои пусть отдаст 5 литр серебра, по закону Русскому. Если так сотворить неимущий да отдаст, сколько имеет; пусть снимет с себя и ту самую одежду, в которой ходит; а затем да клянется по своей вере, что нет у него ничего, и никто ему помочь не можеть, тогда тяжба оканчивается, взыскание прекращается. «Если украдет что Русин у Христианина, или Христианин у Русина и будет пойман в тот час и, сопротивляясь, будет убит, да не взыщется его смерть ни от Христиан, ни от Руси, а хозяин возьмет свое покраденое. Если вор отдастся в руки беспрекословно и возвратить покраденое, пусть за воровство заплатить втрое против покраденого. «Если кто творить обыск (покраденого) с мучением и явным насилием, или возьмет что либо, вместо своего, чужое, — да возвратить втрое. «Если греческая ладья будет выброшена ветром великим на чужую землю и случится там кто из нас, Русских, то мы, Русские, охраним ту ладью и с грузом, отправим ее в землю Христианскую; проводим ладью сквозь всякое страшное место, пока не придет в место безопасное. Если такая ладья, или от бури, или от противного ветра (боронения) не сможет идти в свои места сама собою, то мы, Русские, потрудимся с гребцами той ладьи и допровадим с товаром их по здорову в свое место, если то случится близ Греческой земли. Если такая беда приключится ладье близ земли Русской, то проводим ее в Русскую землю. И пусть продают товар той ладьи, и если чего не могут продать, то мы, Русь, отвезем им, когда пойдем в Грецию, или с куплею, или посольством; отпустим их с честью и непроданный товар их ладьи. «Если случится кому с той ладьи быть в ней убиту, или потерпеть побои от нас, Русских, или возьмут Русские что либо, да будут повинны наказаниям, положенным прежде. «Что касается пленных, то на Руси им уставлена торговая и выкупная цена 20 золотых. Пленных на обе стороны, или от Руси, или от Греков, должно продавать в свою страну. Проданный в чужую страну, возвращается в свою с возвратом купившему той цены, за какую был продан, если дал и больше установленной цены <u>челядина</u>. Таким же образом, если на войне будет взят кто из Греков, да возвратится в свою страну со взносом его выкупной цены. «Когда потребуется вам, Грекам, на войну идти и будете собирать войско, а наши Русские захотят из почести служить царю вашему, в какое время сколько бы их к вам не пришло, пусть остаются у царя вашего по своей воле. «Если русский челядин будет украден, или убежит, или насильно будет продан, и начнут Русские жаловаться и под твердить это сам челядин, тогда да возьмут его в Русь. Равно, если жалуются и гости, потерявшие челядина, да ищут его, отыскавши, да возьмут его. Если кто, местный житель, в этом случае не даст сделать обыска, тот потерял правду свою (отдаст цену челядина?). «Кто из Русских работает в Греции у Христианского царя и умрет, не урядивши своего именья (не сделав завещания), или из своих никого при нем не будет, да возвратится то именье его наследникам в Русь. Если сделает завещание, то кому <u>писал</u> наследство, тот его и наследует. „Кто из ходящих в Грецию, торгуя на Руси, задолжает, и укрываясь, злодей, не воротится в Русь, то Русь жалуется Христианскому царству и таковый да будет взять и возвращен в Русь, если бы и не хотел ⁸⁵. Это же все да творить Русь Грекам, если где таковое случится“. В утверждение и неподвижность мира договор был написан на двух хартиях и подписан царем греческим и своею <u>рукою послов</u>, причем Русь клялась, как Божье созданье, по <u>закону и по покону</u> своего народа, не отступать от установленных глав мира и любви. Царь Леон почтил Русских послов дарами: золотом, паволоками, фофудьями, и велел показать им город — „церковную красоту, палаты золотыя, и в них всякое богатство, многое злато, паволоки и каменье драгое — и особенно Христианскую святыню: Страсти Господни — венец, гвоздье, и хламиду багряную, и мощи Святых, поучая послов к своей вере. И так отпустил их в свою землю с честью великою“. „Если договор этот был действительно, говорит Шлецер, очень сомневавшийся в его подлинности, то он составляет одну из величайших достопамятностей всего среднего века, что-то <u>единственное</u> во всем историческом мире. Ибо есть ли у нас хотя один такой договор, так подробно написанный и слово в слово из времен около 912 года?“ В настоящее время уже никому не приходить в голову наводить сомнение на подлинность этого единственного во всем историческом мире памятника. С каздым днем он все больше и больше раскрывает свою достоверность и свое, так сказать, материковое значение для познания древней Русской Истории. Не смотря на то, что и до сих пор эта хартия виолне ясно и с точностью никем не прочтена, все-таки её язык служить первым основанием её достоверности. Это язык перевода и притом русского, а не болгарского перевода ⁸⁶, язык приспособлявший себя к известному, уже не устному, а грамотному, или собственно книжному изложению, следовательно боровшийея с известными формами речи и потому оставивший в себе несомнительные следы этой борьбы, то есть крайнюю темноту и видимую нескладицу некоторых выражений. Можно надеяться, что общими усилиями ученых эта первая русская хартия со временем будет прочтена вполне точно и ясно во всех подробностях. Впрочем для Истории очень многое ясно и теперь, по крайней мере в общем и существенном смысле, который, сколько было нашего уменья, мы и старались удержать в своем переложении этого памятника. Очень справедливо заключают, что этот несомненный <u>документ</u> служить изобразителем умственнего, нравственного и общественного состояния древней Руси. Еще Шлецер говорил, что „критика дел на каждую статью договора была бы приятною работою“. К сожалению он отложил эту критику до времени, пока будет очищен текст. А это обстоятельство и было главною причиною, почему мы и до сих пор ведем препирательства больше всего только о буквах и словах. Это же обстоятельство вообще показывает, как бесплодно вести исторические работы, задаваясь какою-либо одностороннею задачею, и не осматривая существа истории по всей его совокупности, по всем сторонам и во всех направлениях. Ведь каждый древний памятник, хотя бы лоскуток древней хартии, есть отрывок некогда цельной жизни. Ограничиваясь критикою слов и букв и не обращая в тоже время внимания на критику дел, невозможно читать и объяснять правильно и сами слова. И вот почему историк и доселе все-таки не может представить достойной страницы, дабы раскрыть вполне значение этого бесценного Русского памятника. Что наговорил Шлецер и вообще норманисты о великой дикости, грубости, о варварстве и разбойничестве Русских IX и X веков, все это, точка за точкою, опровергается тем же несомненным документом, современным оффициальным документом. Хартия, во первых, свидетельствует, что Руссы, хотя бы и немногие, уже в 911 году знали „грамоте и писать“. Они о том и хлопочут у Греков, чтобы им дано было письменное утверждение мира или установленного ими закона для обоюдных сношений с греками, которое они и скрепляют написанием своею рукою. Может быть это написанье исполнил один из послов в качестве дьяка или как бы статс-секретаря. Этим дьяком по-видимому быль посол Стемид или Стемир, который последним является в обоих посольствах, и в числе пяти послов и в числе четырнадцати. Дьяки-секретари, как известно, всегда занимали последнее место между послами. Кроме того хартия указывает, что Руссы писали духовные завещания. Предлагаемый мир Руссы понимали не иначе, как в образе искренней любви „от всей души и изволенья“. Слово любовь для них яснее и точнее выражало дело, чем слово мир (первое употреблено в договоре 7 раз, второе 4); поэтому, начиная договор, они, как заметил Пилецер, говорят „не только кротко, но даже по христиански“. Но в сущности они говорили только по-человечески, чистосердечно, искренно, движимые простым чувством простой и еще девственной природы своих нравов. Это чувство действующей, а не мертвой любви, называемой в обыкновенных договорах миром, Руссы подтверждают делами. Из хартии видно, что на Черном море повсюду они были полными хозяевами, как у себя дома, поэтому они радушно предлагают Грекам свои услуги в несчастных случаях мореплавания. Они являются истинными друзьями, когда ладья потерпит крушение; они спасают ее, провожают до дому сквозь всякое страшное место, или в бурю и при противном ветре помогают гребцам, доставляюсь ладью в Грецию; или, по близости к Руси, отводят до времени в Русскую землю, с тем, чтобы и проданный товар с нея и самую ладью при обычном своем походе в Царьград возвратить восвояси. И за все за это они не требуют никакой платы. Напротив, за всякую обиду пловцам ладьи, или за взятое их имущество, они ставят себя под ответственность установленного наказания. Читатель может судить, насколько здесь обнаруживаются уже достаточно развитые общественные и международные понятия, которые, конечно, могли возродиться только в земле, с давних веков промышлявшей не разбоем, а торгом и потому искавшей повсюду всяких льгот и охран для водворения дружеских миролюбивых сношений с соседями. Припомним к этому о господстве на Немецком и Балтийском морях так называемого <u>берегового</u> права, возникшего, по всему вероятию, уже по истреблении Немцами Балтийских Славян и во всяком случае господствовавшего по преимуществу только у Германских народностей, еще в XIII и даже в XV столетии. По этому праву потерпевший крушение и с кораблем, и с грузом поступал в собственность владельца земли, у берега которой произошло несчастие. Ясно, что подобным промыслом могли заниматься только люди, не имевшие никаких побуждений жить в крепком союзе и с соседями и с дальними странами. Что Балтийские Славяне, а за ними и Русские, не так смотрели на это дело, это отчасти видно из заметки Адама Бременского о пруссах. Он говорить, что „Пруссы, жившие при море, подавали помощь мореходцам, претерпевавшим кораблекрушение и плавали по морю с целью защищать их от разбойников“. Это было в половине XI века, когда только еще разгоралась борьба Немцев с Вендами, а на Прусском берегу, как мы уже знаем, существовал Русс в своей Славонии в устьях Немона и море называется „Русское море“ и земля Русская. Те же побуждения и потребности Русс заявляет и на Черном море в начале Х-го века. Относительно пленных, эти Руссы, по договору Олега, учреждают на обе стороны выкуп; во избежание споров и ссор, соглашаются и у себя установить обязательную, Греческую определенную цену пленника, 20 золотых 87. Дозволение Руссам по своей воле оставаться в Греции в военной службе указывает на новую услугу Грекам, которая, несомненно, идет из давнего времени, по крайней мере со времен Аскольда, ибо в 902 г., прежде этого договора, там уже служат 700 Руссов ⁸⁸. С другой стороны это же обстоятельство открывает и ту степень свободы, какою пользовался Русский у себя дома. „Да будут своею волею“, говорит договор, объясняя тем, что свободному Русину была открыта дорога на все стороны. Закон о наследстве показывает, что в Царьграде жили из Русских не только простые работники, в роде Фотиевых молотилыциков и провевалыциков зерна, но и достаточные люди, об имении которых стоило хлопотать и даже стоило установить по этому предмету закон, не говоря о том, что такой закон свидетельствует также о крепких правомерных понятиях относительно имущества вообще. „Все это, замечает Эверс по поводу этой статьи, свидетельствуеть о <u>неожиданном</u> развитии купеческой промышленности“. К тому же кругу крепкого состояния этой промышленности относится и объясненный нами закон о скрывающемся злодее-должнике. <u>Неожиданное</u> в немецком воззрении на древнюю Русь происходит от того пустого места, какое было расчищено для норманских деяний самими же немецкими учеными. Олегов договор лучше всего показывает, что он был только увенчанием очень древнего развития купеческой промышленности по всей стране и особенно между Балтийским и Черным морями. В обеих хартиях Олега, говорит и пишет к Грекам Русь. Она является главным деятелем и устроителем договора. Она изъявляет и предлагает мир и любовь от всей души и всей воли, на всегдашние лета. Ясно, что в этой любви и мире больше всего нуждается она, Русь, а не Греки. А как она разумеет этот мир и любовь, на это весьма обстоятельно отвечает содержание договоров, которые вообще очень явственно рисуют стремление первоначальной Руси установить с Греками добрый и прочный порядок не в военных, а именно в гражданских, торговых делах. В обеих хартиях Русь представляется как бы купцом, предлагающим свой товар, под видом различных условий; Грек стоит, слушает, рассматривает и утверждаешь сделку своим согласием исполнить сказанные условия. Но и он выторговал себе необходимые ограничения для свободных действий Руси, которые вполне и обличают, какова была Русь с другой, собственно военной стороны. Он потребовал, чтобы продовольствия не давать тем, кто ходить в Царьград без купли-торговли, следовательно было не мало и таких, которые назывались только купцами, но приходили в Царьград с иными целями. Вот почему Греки требовали, чтобы Русь не творила бесчиния в Греческой земле, чтобы жила за городом, в одном указанном месте, да и то с паспортами, и в город за торгом ходила бы одними назначенными воротами, под охраною царского чиновника, без оружия, числом не более 50 человек. Ясно, что и купеческая Русь отличалась характером мстителя, который не выносил и малейшего оскорбления и тотчас разделывался с обидчиком по русскому обычаю. В этом характере Руси и заключался её страшный, разбойный облик, который и до сих пор выставляется как бы существенным качеством её древнего политического бытия. Что в её среде бывали озорники, воры, злодеи, об этом нечего и спорить; но именно договор Олега вполне и обнаруживает, как сама Русь смотрела на таких злодеев и как она хлопочет об уставе и законе, хорошо понимая, что злодейские дела происходили больше всего от неправды самих же Греков. Русь, судя по договору, имеет весьма отчетливое понятие о широте и полноте власти греческого царя, которого поэтому называет не только царем, но и <u>великим самодержцем</u>. Она таким образом хорошо знает, в чем заключается идея самодержавия, но она вовсе не ведает этой идеи в своем политическом устройстве. Хартии Олега раскрывают, что политическое существо Руси заключалось в городовом дружинном быте, что Русская земля составляла союз независимых между собою городов, во главе которых стоял Киев. В городах сидели светлые князья или светлые бояре. В Киеве сидел великий князь, старший над всеми остальными, у которого остальные князья находились под рукою. Однако эти подручники, по-видимому, были совсем независимы, по крайней мере на столько, на сколько это объясняешь очень простой титул, <u>великого</u>, старейшаго — и только. Вот почему, мир и договор с Греками устраивается „по желанию всех князей“ и вдобавок по повелению от всей Руси. Послы идут от Великого Князя и от всех светлых бояр-князей, дают ручательство от всех князей, требуют и от Греков, чтобы хранили любовь к князьям светлым Русским и ко всем живущим под рукою Великого Князя. Таким образом с Греками договаривается не один Великий Князь, а вся община князей, все <u>княжье</u>. Князья же, как заметил и договор, сидели в своих особых городах. От каждого города в Царьград хаживали свои особые послы и свои гости, которые особо по городам получали и месячное содержание от Греков, а это, с своей стороны, свидетельствует, что главнейшими деятелями в этих сношениях были собственно города, а не князья, и что князь в древнейшем русском городе значил тоже, что он значил впоследствии в Новгороде. По этой причине и самые имена князей нисколько не были важны для установления договора. Договор об них и не упоминает. Очень любопытно постановление Олега давать на русские города <u>уклады</u>. Если такой устав вместе с данью на 2000 кораблей по 12 гривен на человека можно почитать эпическою похвальбою и прикрасою, то все-таки несомненно, что эти <u>уклады</u> явились в предании не с ветра, а были отголоском действительно существовавших когда либо греческих же даней, распределяемых именно по городам. Уклад в отношении дани значит то, что уложено, положено, определено до постоянной уплаты. Это тоже, что и теперешний подушный <u>оклад</u> подати или <u>оклад</u> жалованья. Ежегодные дани, дары, стипендии, субсидии еще Рим давал Роксоланам, напр. при императоре Адриаве 117—138 г. Затем Унны получали с Царяграда ежегодную дань сначала в 350 литр, а при Аттиле в 750 и даже 2100. В шестом столетии ежегодную дань получали Унны-Котригуры. Все это были жители нашей Днепровской стороны. Естественно также предполагать, что получаемая дань распределялась между варварами в меру участия разных их племен или земель в общей помощи, в общих походах. Несомненно, что дележ был справедливый и каждый получал столько, сколько приносил своим мечем пользы общему делу. Если очень многие никак не желают признавать в Роксоланах и Уннах наших Славян, то все согласны по крайней мере в том, что в полках Аттилы ходили между прочим и Славяне; а если они ходили, то стало быть непременно участвовали и в дележе ежегодных <u>укладов</u>, а потому память, предание о таких укладах по землям, по городам, могла сохраняться на Руси еще с Роксоланских времен и народная былина очень основательно могла присвоить эти уклады победоносному Олегу. Варвары античного и среднего века, при нашествиях на Римские и Византийские области, всегда собирали свои дружины от разных концов своей дикой страны, всегда и везде, в Галлии, напр, при Цезаре, и в Скифии еще от времени Митридата, собирались в поход точно также как наш Олег, приглашая на общую добычу или для общей цели всех соседей. Все так называемые полчища Атиллы, подобно полчищам Наполеона, состояли из множества разнородных дружин, которые по естественным причинам должны были получать из завоеванных ежегодных даней свои уклады — оклады. Все это необходимо на водить на мысль, что Олеговы уклады могут служить драгоценным свидетельством об участии наших северных и Днепровских племен в войнах Роксолан, Готов, Уннов, Аваров и т. д.; а уклады именно на города могут свидетельствовать и о существовании у нас городов от самых древних времен; По летописи Олег называется <u>вещим</u> больше всего за мирный договор, за то что воротился в Киев, как купец, неся золото, паволоки, овощи, вина и всякое узорочье, то есть, за то, что доставил Киеву полные способы свободно получать все Греческие товары. Оттого и народная память о нем исполнена любви и благодарности. Она в летописи отметила, что он жил, имея мир ко всем сторонам, и что о смерти его плакались по нем все люди <u>плачем великим</u>. Так народ почитал необходимым поминать хорошего князя. Эти люди провожали в могилу не только освободителя и первого строителя Русской Земли, но и первого ее доброго хозяина, первого её великого промышленника, выразившего в своем лице, основные черты общенародных целей и задач жизни. По случаю смерти Олега, летопись рассказывает легенду, что он умер от своего любимого коня. Однажды, еще до Цареградского похода Олег спросил волхвов-кудесников, от чего приключится ему смерть? Один кудесник утвердил, что он умрет от коня, на котором ездит и которого больше всех любит. Олег поверил и удалил любимого коня, повелев его беречь и кормить, но к себе никогда не приводить. Так прошло несколько лет. Уже на пятый год после славного похода он вспомнил о коне и спросил конюшего, где любимый конь? „Давно умер“, — ответил конюший. Олег с укоризною посмеялся над кудесником: „То-то волхвы, все неправду говорят, все ложь! — Конь умер, а я жив!“ Он захотел взглянуть хотя на кости своего старого друга. Велел оседлать коня и поехал на место, где лежали останки. Кости были голы и череп голый. Князь подошел к костям, двинул ногою череп и посмеявшись, примолвил: „От сего ли черепа смерть мне взять!“ В ту минуту из черепа взвилась змея и ужалила князя в ногу. С того он разболелся и помер. Не во всем, но сходный рассказ существует и в поздних исландских сагах, куда он мог попасть или из одного общего источника с нашим, или прямо из Руси, ибо основа его, по-видимому, принадлежит еще античной, скифской древности и может скрывать в себе иносказание или миф о погибели героя от любимого, но коварного друга. Киевляне погребли Олега на горе Щековице. И спустя двести лет его могила оставалась памятною, потому что была насыпана курганом и обозначала как бы особое урочище под Киевом ⁸⁹. Мы уже говорили о том, что имя Олега, как нередко случается в истории, могло покрыть собою и деяния Аскольда. Нам кажется, что самый договор Олега носит в себе следы того договора, какой мог быть заключен еще при Аскольде. Первая статья о <u>головах</u>, о проказе убийства, прямо свидетельствует, что повод начинать договор такою статьею существовал именно при Аскольде и подробно изображен Фотием (I, стр. 498). Мы увидим, что договоры вообще ставили на первом месте именно те обстоятельства, из-за которых возникали затруднения и ссоры приводили к договорному соглашению. Святослав начинает тем, что клянется никогда даже и не помышлять о походе на Греков; Игорь начинает тем, что обещается давать Русским послам и гостям грамоты с обозначением, сколько именно Русских кораблей идет в Грецию. Эти обстоятельства прямо указывают конечные цели или существенные поводы для соглашений. Олегова же первая статья вполне объясняется только рассказом Фотия о наглом убийстве Русского в Царьграде. Могло случиться и при Олеге такое же событие, но тем естественнее было повторить и при Олеге те <u>ряды</u>, какими установлен быль мир после Аскольдова похода. Весь Олегов договор развивает главным образом уставы для обеспечения и охраны личности, чего добивалась Русь и в 865 году. И так, нам кажется, что основу для договорных сношений с Греками впервые положил Аскольд, или его поколение, и что Олег только еще больше утвердил и распространил положенное основание, и по всему вероятью без кровопролития, чем и заслужил особую признательность народа. Таким образом, уже поколение Аскольда своими деяниями довольно явственно обозначило зарождение Руси в смысле политического тела. Подвиг Аскольда окончился водворением правила и порядка в сношениях с Царем-градом. После Фотиева рассказа нельзя и сомневаться в том, что этот подвиг был предпринять именно только с целью обуздать наглое своеволие Греков в отношении хотя бы и к варварской Руси. По рассказу Летописи в одно и тоже время, почти в один год, на севере и на юге: кто-то действует одинаково, по одной идее, хотя и из особых гнезд, вполне независимых друг от друга. Одинаково, почти в один год, и Новгород, и Киев начинают одно всенародное дело, именно ищут правила и порядка; один ищет правильной власти для домашнего употребления, другой — правильных сношений с центром всемирного торга. Все это делают только одни Норманны, говорить Шлецер. Только одни Норманны, повторяет школа. Но и сам Шдецер и вея его школа постоянно изображают Норманнов разбойниками, наглыми грабителями, которые только о том думают, как бы где что схватить и захватить, почему и самые походы Руси на Царьград описываются по преимуществу разбойными делами. А между тем основной смысл этих первых движений Руси вполне наглядно и в точности обличает только одни самые мирные побуждения, обнажавшия меч в крайней необходимости, из одного желания добыть себе долгий и благодатный мир и спокоиствие. Кто же на самом деле так действовал? Несомненно так действовали люди, для которых целью жизни быль правильный торговый промысл, а вовсе не разбойный норманский захват чужого добра. Так действовал разум всего передового, наиболее деятельного населения нашей страны; так действовала вся Земля или та соль Земли, которая держала в руках торги и промыслы по всем главнейшим углам страны. Здесь опять невольно вспоминается летописное предание, что по всем главным городам к началу нашей истории сидели пришельцы Варяги, конечно Венды, Балтийские Славяне, распространявшие по Русской земле совсем иные порядки и нравы, чем те, какие обыкновенно приписывают Варягам-Норманнам. Поколение, призвавшее в Новгород Рюрика, и в Киеве давшее место Аскольду, само собою строило уже основание для будущей Русской народности. Оно сосредоточивалось на двух окраинах торгового греческого пути разрозненно, но с одною целью, чтобы владеть самостоятельно и независимо морским ходом, за море к Варягам и за море к Грекам. Оно образовало два особые гнезда, две особые народные силы, которые и дальше могли бы идити друг от друга независимо и самостоятельно, если б в их политических корнях лежали начала разнородности. Но они даже и по имени были однородны. Они были созданы одним племенем Варягов-Вендов. Олег соединил разрозненную силу в одно место, дал ей одно средоточие, одну волю и тем, как бы следуя закону первобытного творчества, основал Русскую <u>твердь</u>. Но, повторим, Олег был исторический деятель и из ничего творить не мог. Твердь эта готовилась быть твердию с незапамятных времен. Она успела выработать в своей жизни самое существенное начало для дальнейшего развития, это — живую потребность порядка, правила, устава, и стало быть потребность правильной власти. Но все это вырабатывается и создается повсюду у всех исторических народностей не столько историческими деятелями, сколько самою жизнью народа, многообразными отношениями народа между собою и к соседам. Исторические деятели в этих случаях являются, по призыву ли, по захвату ли, только выразителями давнишнего народного хотенья, давнишней назревшей народной потребности. Русская твердь вместе с тем еще до призвания князей успела выработать и особую форму, особый образ для своего политического существования. Она выработала город, особое земское общество, которое и владело всею землею, которое и с призванием князей не изменяет своих дел и стремлений и ведет самого князя к тем же старозаветным целям. По-прежнему, хотя и с новыми силами Русь является только дружиною городов, где были старшие и младшие, но еще не рождалось и помышления о государе в смысле норманского феодала или греческого самодержца. С призванием князей только с большею самостоятельностью отделяется военное сословие и действует, как передовая главная общественная <u>сила</u> под именем княжей <u>дружины</u>. По смерти Олега стал княжить Игорь, сын Рюрика. Но если сам Рюрик только легенда, мечта, то откуда же происходил этот Игорь, живой человек, памятный даже и Грекам, записанный в их летописи? На это нет другого ответа, кроме летописного сказанья, что он действительно был сын Рюрика. Олегом он принесен в Киев малюткою. Олег его выростил и женил на Ольге, приведенной из Пскова. Во все время Олегова княженья, он оставался совсем незаметным и не помянут даже в договорной греческой грамоте. Имя Игорь, как уверяют, Скандинавское, написанное по гречески Ингор, а у Скандинавов был Ингвар. Покойный Гедеонов раскрыл до очевидности, что это имя может быть также и славянским. Но по русски и по смыслу многих, очень важных обстоятельств его жизни, Игоря можно именовать <u>Горяем</u>, как прозывали у нас людей несчастливых, злосчастных. Многое в жизни ему не удавалось и самая жизнь его окончилась злосчастною погибелью. Иначе такие люди назывались Гориславичами, Гориславами ⁹⁰. Однако первое дело Игоря было удачно. Древляне, сидевщие у Олега долгое время мирно, тотчас после его смерти заратились против Игоря, или по другому выражению „затворились“ от него, отказались платить дань. Игорь победил их и наложил дань больше Олеговой. Тем же порядком было усмирено и другое родственное Руси, но совсем непокорное племя, Уличи. Они жили внизу Днепра, по всему вероятью в Запорожских местах, в Геродотовской Илее, в болотистой и лесной земле, известной у нас под именем Олешья. В соответствие позднейшей Запорожской Сече, у них был также неприступный город Пересечен, как видно значивший тоже самое, что и Сеча, осек. Нет также сомнения, что они по месту своего жительства и по своей независимости и неукротимости могли делать Руси значительную помеху во время торговых походов в Царьград. Чем больше развивались и устраивались связи с Грецией, тем необходимее становилось окончательно устроиться и с Уличами. Вот почему летопись, не говоря прямо, в чем было дело, указываете однако, что войны с Уличами начались еще при Аскольде, продолжались при Олеге, который водил Уличей уже на Греков, и окончились при Игоре. Был у Игоря воевода Сдентелд, который также, как Олег Древлян, примучил и это племя. Игорь возложил на них дань и отдал ее в пользованье Свентелду. Долго не поддавался только <u>один</u> город Пересечен. Воевода сидел около него 3 года и едва взял. Тогда Уличи совсем перебрались с Днепра в землю Геродотовских Алазон, между Бугом и Днестром. Да и сами они, по всему вероятию, были потомками тех же Алазон или средневековых Днепровских Алан, Улцинцуров, Аульциагров. Указание летописи, что только один их город не сдавался три года, заставляет предполагать, что были и другие города, взятые без особых усилий. Действительно, в половине X века, когда эта Днепровская сторона принадлежала уже Печенегам, Константин Багрянородный упоминает о развалинах шести городов, лежавших по западному берегу Днепра, при переправах через реку. Один из городов назывался по гречески Белым; другие носили печенежские имена, все с окончанием кат, что может указывать и на Славянское ката, кота, хата. Между развалинами находились следы церквей и каменных крестов, почему иные думали, что там некогда жили Греки ⁹¹. Таким образом Греческий путь от Варягов до самого Царьграда был вполне прочищен и теперь находился уже в одной руке, которая поэтому и могла твердо подписывать разные обязательства в договорах с Греками. Но от Варягов по Русской стране существовала еще дорога в иной морской угол, от которого страна также во многом зависела и нуждалась в нем. То был <u>Симов</u> жребий, далекий восток, богатое и цветущее в то время Каспийское поморье. Об отношениях Руси к этому краю летопись ничего не помнила и не знала и как бы ничего не хотела знать. Она в своей географии не упомянула даже о реке Доне. Можно полагать, что составителю „повести временных лет“ не встретился ни один человек, который что-либо знал или помнил о русских делах с востоком. В этом случае очень заметный пробел нашей летописи значительно пополняют ученые Арабы. Мы уже говорили (1, стр. 510), что по их свидетельству еще в 60 — 70-х годах девятого столетия, когда впервые и над Царьградом пронеслось имя Руси, Русские купцы, они же и Славяне, ходили по Волге не только в Хозарию, но и к юговосточным берегам Каспийского моря (Астрабад) в страну Джурджан, где высаживались на любой им берег, а иногда провозили свои товары по тамошнему порядку на верблюдах даже в Багдад. Быть может это были походы Новгородские, независимые от Киева. Киевская Русь освободилась от Хозарского владычества еще при Аскольде, что вполне согласуется и с рассказом патр. Фотия. При Олеге Новгород перебрался в Киев: разрозненная Русь соединилась и теперь уже из Киева стала действовать еще сильнее. Однако освобождение от Хозарских даней было недостаточно. Теперь по-видимому Русь добивалась уже прямой и вполне свободной дороги в Закаспийские страны, и кроме того очень желала устроить себе независимое, безопасное и самостоятельное пребывание в тамошних местах, подобно тому, как она добилась наконец того же самого даже и в Царьграде. Хозары, потерявши свои дани, все-таки не могли жить без Русских товаров и потому не препятствовали Русской торговле. Они напротив, как сейчас увидим, действовали даже за одно с Русью. Немудрено, что их политические и торговые выгоды в сношениях с закаспийскою страною в иных случаях могли с Русскими попадать на один путь. Для промышленника, купца важнее всего был порядок, устав, закон, ограждавший безопасность его личности и его имущества, дававший известную свободу действий. Какие были порядки на этот счет в закаспийских странах, нам неизвестно; но несомненно, что и там, как и в Царьграде, случались беспорядки, обиды и даже убийства, которые по Русским понятиям всегда требовали отмщенья. Конечно, для бессильной Руси отмщенье было невозможно; но в это время, явившись народною силою, она уже не могла прощать обид, и рано ли, поздно ли, выждав случай и время, всегда наносила своему обидчику более или менее чувствительный удар. Арабы рассказывают, что еще около 880 г. Русские приходили в устье р. Джурджан, воевали и были все побиты; что через 30 лет они снова приходили туда же, в 16 кораблях, успели произвести опустошения, грабежи и убийства и были тоже побиты или взяты в плен. Это случилось в 909—910 г. Вскоре после этой второй неудачи, Русь собралась в таком количестве и произвела повсюду такое мщенье, о котором рассказывали, что это было первое вражеское нашествие на мирный Каспий, никогда до той поры не испытавший ничего подобного. Об этом походе оставил довольно обстоятельный рассказ араб Масуди, почти современник происшествия. Время похода относят к 913—914 году, когда были усмирены Древляне и Игорева дружина могла свободно располагать своими силами. Из Киева к устьям Волги на кораблях в то время чаще всего плавали вниз по Днепру и по Черному морю, оно же и Русское море, говорить Масуди, ибо оно принадлежите Русским и никто кроме их, Руссов, не плавает по нем. На этот раз Русь скопилась в пятистах кораблях, в каждом по 100 человек. Обогнув Таврический полуостров, она пришла в Воспорский (Керченский) пролив, где Хозарский царь держал сильную стражу и никого не пропускал в свои земли. И теперь еще по всему Таманскому полуострову на видных и высоких местах встречаются следы старых городков, иногда сложенных из камней, выбранных от древнегреческих городищ и даже надгробных памятников. Несомненно, что с этих вышек наблюдали по морю во все стороны и Хозары. Внезапный приход Руси в таком множестве кораблей наделал бы конечно большую тревогу и потому естественно предполагать, что этот поход заранее, по уговору, был уже известен Хозарам. Масуди говорит, что Руссы, прибыв в пролив, послали просить Хозарского царя, чтобы пропустил их на грабеж в Хозарское море, а они за то отдадут ему половину всей добычи. Царь согласился. Руссы прошли Воспор и Азовское море, вошли в устье Дона и поднялись до перевала в Волгу, вероятно до самого Хозарского Саркела, вблизи теперешней Качалинской станицы. Здесь они точно также, как Олег, должны были перевести свои корабли на колесах в Волгу. Вниз по реке до её устья или до Хозарской столицы было уже недалеко. Переехав в море, корабли распространились отрядами по всем его богатым прикавказским и закавказским берегам, от Баку или Нефтяной страны и до Астрабада. „Руссы проливали кровь, брали в плен женщин и детей: грабили имущество, распускали всадников для нападений, жгли села и города“. Народы, обитавшие около этого моря, с ужасом возопили. С древнейшего времени не случалось им даже и слышать, чтобы враг когда либо нападал на них в этих местах. Приходили сюда только корабли купцов да лодки рыболовов. Разгромив эти мирные и богатые берега, Руссы отошли к Нефтяной земле и поселились на отдых на разбросанных против нее островах. Тогда, опомнившись от удара, жители вооружились, сели на корабли и купеческие суда и отправились к островам. Но Руссы не дремали и встретили врага таким отпором, что тысяча мусульман были изрублены и потоплены. Многие месяцы Руссы оставались на море полными хозяевами. Никто из тамошних народов не осмеливался подступить к ним; все, напротив, в большом страхе только укрепляли береговые места и ежеминутно сторожили их прихода. Наконец, обремененные добычею, они ушли. Приплыв к устью Волги, Руссы послали к Хозарскому царю обещанную половину грабежа. Узнали об их возвращении все мусульмане Хозарской столицы, особенно гвардия, и стали говорить царю: „Позволь нам отомстить, ведь этот народ нападал на наших братьев, мусульман, проливал их кровь и пленил их жен и детей“! Не мог отговриваться Хозарский царь и поспешил только известить Руссов, что мусульмане поднимаются на них. Мусульмане собрались побить Руссов при входе их в город. С мусульманами много было и христиан, живших в Хозарской столице. Всего собралось около 15 тысяч на конях и в вооружении. Как только завидели враги друг друга, Руссы тотчас вышли из судов и началась битва, которая продолжалась три дня. Однако Бог помог мусульманам и Руссы были разбиты, кто быль убит, кто утоплен. Тысяч пять из них спаслось и и убежало вверх по Волге; но и там Буртасы Болгары всех побили. Сосчитано убитых мусульманами по берегу Хозарской рекн около 30 тысяч. Сколько воротилось отважных мореплавателей домой, неизвестяо. Но нет сомнения, что кто нибудь принес же на родину весть о том, какими ручьями Русской крови обагрились берега и самый поток Волги. А кровь Русская нигде даром не пропадала. Верны или неверны указанная цифры, но они свидетельствуют одно, что Русь в этом походе была очень несчастна и возвратилась домой не только без добычи, но, быть может, действительно только в незначительном остатке спасшихся бегством героев. Вслед за этим несчастным подвигом, на Русскую землю впервые пришли <u>Печенеги</u>. Могло случиться, как и действительно бывало, что эти степняки слышали о несчастном конце Русского похода и приблизились к Русским землям, дабы воспользоваться обстоятельствами. Они в то время передвигались из за Волги по следам Венгров и подобно всем кочевникам имели обычай нападать на неприятеля в расплох, когда не оставалось дома защитников земли. Игорь умирился с ними и они прошли дальше к Дунаю в помощь Грекам, призывавшим их на Болгар. Если мы припомним (I, стр. 453), как были призваны Греками Авары, для укрощения Днепровских же и Дунайских Славян, то можем заключить, что для тех же целей были вызваны с своих мест Венгры, а потом и Печенеги. Очень хитрая, но близорукая политика Византийцев, всегда старалась натравливать своих врагов друг на друга. И особенно она боялась, когда оседлое население устраивалось в независимое государство, когда у варваров заводились единство и порядок, порождавшие неминуемое народное могущество. В таком могуществе в это время находились соседи Византийцев, Болгары. Из опасения перед их завоеваниями, Греки и заводили дружбу с кочевниками, которых вообще нетрудно было привлекать к переселениям и к занятью чужих земель, тем больше, что на дальнем востоке, за Волгою и Уралом, давно уже шла кочевая борьба и кочевники вытесняли друг друга со старых жилищ. При владычестве Хозар в древних скифских степях, от нижнего Дона до нижнего Дуная, не было слышно большего кочевого народа. Малые остатки прежних кочевых племен в роде Торков, Берендеев и пр. по всему вероятью с давних времен жили, в подчинении и в услугах Руси. Сами Хозары от кочевой борьбы приходили в упадок. Все это очень помогло возрождению Киевской Руси. Но вот появились Венгры, которые мирно прошли мимо Киева еще при Олеге в 898 г.. „ходяще, как Половцы“, замечает летопись, обозначая их кочевой быть. Они прошли мирно, вероятно по той причине, что не были сильны и опасались Руси. Теперь по пятам Венгров показались Печенеги. Это был народ сильный, многочисленный, и потому могущественный, который не боялся никакого соседа. Мало по малу они заняли всю область Геродотовской Скифии и расположились по сторонам нижнего Днепра восемью особыми ордами по особности своих племен. Четыре орды находились между Доном и Днепром, и четыре между Днепром и Дунаем. Вся занятая ими страна простиралась на 60 дней пути, от Доростола (Силистрии) на Дунае до Хозарского Саркела на Дону у Качалинской станицы ⁹¹. До сих пор один из правых притоков Дона, р. <u>Чир</u> и Станица Чиры, по всему вероятию, сохраняют имя самой восточной Печенежской орды, которая прозывалась, по написанию Греков, <u>Чур</u> и Кварчичур. Для новорожденной Руси это пришествие сильных кочевников было великим несчастием. Только что с большими трудами был совсем очищен и по-граждански устроен договорами прямой путь к Царьграду и, следовательно, вообще к странам высшего развития, — как поперек этого самого пути растянулось идолище <u>поганое</u> и залегло все дороги, охватило все движения Руси на Юг. На первых же порах у Русского птенца подрезаны были крылья. Для Греков это было хорошо. Греки боялись Руси, боялись Болгар и Венгров, и потому Печенежское могущество для них являлось самым желанным оплотом против северных беспокойных соседей. Они очень здраво и дальновидно рассуждали, что с Печенегами надо всегда обходиться очень дружелюбно, вступать в союзы, каждый год посылать к ним послов с дарами, а их послов или заложников принимать и содержать в Цареграде со всякими услугами и почестями. Первое дело — они живут вблизи Херсона, на который могут нападать, а главное — они граничат с Русью и могут ей вредить самым чувствительным образом. Теперь Руссы вполне должны зависеть от того, в дружбе или во вражде они с Печенегами; теперь без союза с Печенегами им нельзя ни с кем воевать, потому что как скоро они уйдут в поле, Печенеги тотчас явятся в их землю и станут ее опустошать; теперь Руссы без пропуска Печенегов не могут свободно проходить и в Царьград, ни для войны, ни для торговли; теперь союзом, письмами, дарами Греку всегда можно подвинуть Печенега на эту кровожадную Русь, также на Венгров и Болгар. Так описывал новые обстоятельства Руси сам Греческий император, современник Игоря, Константин Багрянородный. Он рассказывает и о порядке, в каком происходили сношения Греков с этим варварским народом. Византийский посол приезжал прежде в Херсон и посылал к Печенегам, требуя проводников и заложников. С проводниками отправлялся в путь, а заложник оставлял в Херсонской крепости под охраною. При этом Печенеги, ненасытные и жадные, бесстыдно выпрашивали и даже требовали у посла много подарков, проводники за свой труд и за лошадей, заложники на себя, по случаю сиденья в Херсоне, и на своих жен, остававшихся дома, в разлуке с ними. Приезжал посол в их землю, они требовали уже не посольских, а императорских подарков, а проводники опять требовали даров для своих жен и родственников, которых оставили дома. При возвращенин в Херсон проводники снова выпрашивает плату за труд и лошадей. Когда посол приплывал в кораблях к той орде, которая занимала Русский берег моря, между Днестром и Днепром, то он, вероятно из боязни, не выходил из судна на берег, но через посланного давал знать о своем прибытии, требовал заложников, которых помещал у себя на кораблях, и давал заложников с своей стороны. Потом на кораблях же исполнял посольство, приводил союзников к клятве и раздавал им императорские дары. Особенно Печенегов боялись Венгры. Однажды Греческие послы предложили Венграм изгнать Печенегов и занять их земли, принадлежавшие прежде Венграм же. Тогда все Венгерские князья закричали в один голос: „Как это возможно! Это народ бесчисленный и кровожадный, никаких сил не станет победить его. Не говорите нам таких речей. Узнают об этом Печенеги — беда нам!“ Венгры много раз были побеждаемы и разбиваемы Печенегами наижесточайпшм образом, почему и жили в большом страхе от них. Русские не боялись, но иногда войною, иногда миром заставляли варваров уважать Русское имя. Однако, во всяком случае, Печенежская дружба доставалась Киеву не дешево. Вероятно Игорь в стесненных обстоятельствах не мало заплатил и за то, что бы на первых порах умириться с новым врагом. Спустя пять лет после этого мира он уже воевал с новыми друзьями. Поселившись в степях Нижнего Днепра, Печенеги скоро поняли выгоды своего местожительства между Русью и Корсунем и стали заниматься торгом, т. е. в сущности стали провожать торговые караваны Корсунцев в Русь (к Киеву), в Хозарию, к Устью Волги и в Цихию, как тогда называлась вообще сторона Киммерийского Воспора на Кавказском его берегу. Так вероятно и прежние степняки Днепровской местности, начиная от Скифов, служили за хорошое вознаграждение проводниками, охранителями в торговых путешествиях Греков. Это был народ великорослый, длиннобородый, усатый, на вид свирепый, отличный наездник на коне, изумительный стрелок из лука. Одевались они в короткие кафтаны до колен; при вооружении носили кольчуги и шлемы. Подобно древним Скифам, их главнейшее оружие составляли колчан, наполненный стрелами, и кривой лук в налуче, висевшие сбоку, за спиною, на поясе. Носили также обоюдоострый трехгранный меч — кинжал. Кроме того употребляли копья, простые и длинные, и короткие метательные. На копьях же носили прапоры или знамена. Употребляли в дело аркан или железный крюк. Начинали битву ужасным криком и тучею стрел. Наводили ужас своими конными атаками. По отеческому обычаю они сначала стремительно бросались на противника, осыпали его тучею стрел, ударяли в копья. Но проходило немного времени и они с таким же стремлением обращались в бегство, заманивая врага в погоню за собою. Если это удавалось и неприятель бросался вслед за ними, они, выждав минуту, внезапно поворачивались к нему лицем и снова начинали бой, каждый раз с новым мужеством и с новою отвагою, с новым беззаветным натиском. Такую хитрость они повторяли до тех пор, пока значительно утомляли неприятеля. Тогда, обнажив мечи, они также внезапно с страшным воинственным криком, быстрее мысли, бросались в рукопашную и начинали косить без разбора, направо и налево, и нападающих и бегущих. Когда им приходилось обращаться в действительное бегство, они точно также отступали быстро, всегда „стреляя назад и в тоже время не забывая бежать вперед“. Если преследование достигало наконец их коша или кочевого стана, состоявшего из крытых кожами повозок, тогда с обычным проворством и быстротою, среди открытого поля, из тех же повозок они устраивали своего рода крепость; они ставили и связывали повозки одну к другой в виде круглого городка и сражались из за них, как из за вала. Внутри, из повозок же строили косые проходы, куда скрывались в случае опасности или уходили для отдыха. Это были кочевничьи крепкие стены, которые приходилось брать, как настоящее укрепление. Надо при этом заметить, что в повозках всегда находились их жены и дети и все имущество. По русски эти повозки назывались <u>вежами</u>. Судя по позднейшим изображениям Половецких веж, они состояли из четыреугольного ящика, поставленного на двух колесах и крытого шатром, сшитым из кожи или из толстого холста. Не потому ли Анна Комнина дает им сравнение с башнями, говоря, что „Печенеги ограждали свое войско крытыми повозками, будто башнями“, В Днепровских степях у чабанов или пастухов еще и теперь встречаются повозки, устроенные подобным же образом — ящиком на двух колесах, только с инакою покрышкою. Вежи — повозки составляли сокровище варваров и вместе с тем защиту, а потому употреблялись во всех случах, где требовалось постоять за себя. Распределяя полки отрядами, они ставили между ними и ряды повозок, так что каждый отряд должен был драться еще с большим ожесточением в виду своих домов, своих семей. Повозки вообще служили в их действиях точкою опоры, и конечно всегда ставились в наиболее выгодных и безопасных местах. Для засады Печенеги пользовались каждою ложбиною, каждою балкою, откуда появлялись внезапно, выростая точно из земли. В случаях переправы через реку, они устраивались таким образом: вместо лодки спускали на воду мешок, плотно сшитый из воловьей кожи и набитый соломою или тростником: садились на него верхом, складывали на него же седло оружие и все походное имущество; привязывали мешок к хвосту лошади и пускали ее плыть вперед. По сказанию Арабов, Печенеги питались одним просом. Западные писатели уверяли, что они пили звериную кровь и елн сырое лошадиное, лисичье, волчье и кошачье мясо. Греки рассказывали, что они пили лошадиную кровь, отворяя нарочно известную жилу у коня. Когда кто нибудь из них умирал естественною смертью или на войне, говорить Никита Хониат, писатель XIII века, то с мертвецами вместе закапывали их боевых коней, их луки с тетивами (и колчаны со стрелами), их обоюдоострые мечи, и в ту же могилу зарывали живыми и пленников. Так долго сохранялись в наших степях Скифские обычаи. Печенеги сделались страшными врагами Руси уже при Владимире, особенно после всенародного крещения Руси. Быть может этому очень способствовала перемена в отношениях Руси к Грекам, а вследствие того и Греков к Печенегам. До того времени, за исключением одной войны при Игоре и нападения на Киев при Святославе, по науку Греков, Печенеги жили с Русью мирно. Вероятно мир держался обоюдными интересами торговли с Корсунем и Царьградом, с Каспийским и Азовским краями, причем, как мы говорили, Печенеги служили оберегателями торговых караванов, получал за это достаточную плату. А на Днепровских порогах они вероятно получали дань уже за то только что не нападали на проезжающих Руссов. В некоторых списках летописей под 921 приставлено известие, что Игорь пристроить многое войско и бесчисленно кораблей. Это было на другой год после войны с Печенегами. Куда он собирался, летопись не упоминает; но сбор кораблей может указывать только на поход в Царьград или же в Каспийское море. Между тем, Русь по-видимому жила с Греками в мире. В 935 т. в Греческом флоте, отправленном в Италию, находилось 7 русских кораблей и на них 415 чел. Руссов. Только в 28-е лето Игорева княжения случилось что-то такое, чего Русь не могла простить и поднялась на Царьград великою силою. Это было в 941 году. Болгары, завидя на море Русские суда, тотчас послали известить Греков, потому что в это время их царь Петр был в мире и даже в родстве с Греческим царем. Они рассказывали, что 10 тысяч кораблей плывут к Царьграду. Иные Византийцы прибавляют до 15 тысяч. Вернее всех свидетельствует западный писатель Лиутпранд, который говорить только о тысяче кораблях слишком ⁹². Корабли названы <u>скедиями</u>. Это имя быть может сродни Новгородским и Псковским скуям и ушкуям, и Волжским <u>ушкалам</u>. В то время, как Греки готовились встретить врага, он уже опустошал все побережье Цареградского пролива по обеим сторонам, производя повсюду обычные тому времени ратные дела, сожигая селы, церкви и монастыри, и без пощады убивая жителей. Иных, поставя вместо цели, пронзали стрелами, иных распинали на кресте, сажали на кол; священникам и монахам связывали назад руки и в голову вбивали железные гвозди. Впрочем, всем этим словам вполне доверять нельзя. Это фразы обычной греческой риторики, которая почти слово в слово повторяется при всех случаях, когда ритор желал изобразить особенное бедствие. Но вот показался и Греческий флот, вооруженный <u>аргументом</u>, т. е. трубами, в роде пушек, из которых пускали на врагов знаменитый <u>греческий огонь</u>. Теперь эти трубы были уставлены не только на корме, но и на носу, и сверх того по обоим бортам каждого корабля. Флот встретил Русских у Искреста, как по-русски назывался светильник или маяк, стоявший на скале при выходе из пролива в Черное море. Вероятно Русь сама выманила Греков в открытое море, где надеялась с полным успехом не только разбить, но и захватить своих врагов живьем. О таком намеренин Игоря прямо говорить современник события западный писатель Лиутпранд ⁹³. Руссам к тому же очень благоприятствовала наставшая тишина на море. Но именно это самое обстоятельство больше всего помогло Грекам, потому что только в тихую погоду „аргумента греческого огня“ мог действовать с настоящею силою и без всякой помехи. В ветер он в редких случаях достигал цели. Как только приблизились друг к другу корабли, огонь был пущен во все стороны. Главным его составом была нефть, которая горела даже на воде. Облитые корабли и люди и вся поклажа мгновенно воспламенялись и производили пожар со всех сторон. Спасаясь от огня, Руссы стали бросаться в море, желая лучше утонуть, чем сгореть. Иные, обремененные латами и шишаками, тотчас шли ко дну: иные, плывя, горели в самых волнах морских. Ушли от погибели только те, которые успели отплыть к азиатскому низменному берегу, в мелководье, куда, вероятно, в подобных случаях всегда спасались Руссы и куда греческие огненосные суда не могли пройти, по своей величине. Оставшиеся Руссы были еще очень многочисленны и потому распространили свой набег на все близь лежащее азиатское по морье в Вифинии, высаживаясь на берег и углубляясь в страну для всякой добычи. Когда с сухого пути их выбивали собравшиеся сухопутные греческие полки, конные и пешие, тогда Руссы держались в своих малых кораблях на мелководье и не без успеха продолжали неравную борьбу в течении всего лета. Мелкая вода была для них своего рода крепостью, так что во все это время они жили и ночевали в своих лодках. Наконец настал сентябрь месяц. Запасы съестного истощались и добывать их было уже труднее. Руссы порешили возвратиться домой. Но путь был отрезан. На море все время стоял греческий флот и зорко сторожил за всеми движениями Русских однодеревок. Надо было уйти так, чтобы никто не заметил. В сентябрьскую темную ночь Русская флотилия тронулась и направилась к Европейскому берегу, конечно для того, чтобы плыть домой по обычной дороге вдоль берегов. Греки не дремали, по крайней мере днем, настигли отважных беглецов и началось второе морское сражение, на котором многие Русские корабли были потоплены, иные взяты в плен, и только снова наступившая ночь спасла оставшихся, в каком количестве, неизвестно. По рассказам Греков, возвратились в цедости очень немногие. В Царьграде Русским пленным, всем, торжественно, в присутствии иноземных послов, отрубили головы. Достаточно было этого одного похода, чтобы прозвать Игоря Горяем. Возвратившаяся Русь с ужасом рассказывала, каждый своим, об этом <u>оляднем</u> огне, то есть об огне греческих хеландий: „как есть молонья, что на небесах“, говорили они. „Эту молонью Греки пущали в нас и пожигали. Оттого нам и нельзя было одолеть“. Оправдание очень любопытное: оно намекает на существовавшее общее и всегдашнее сознание Руси, что, идя в поход, в какой бы ни было борьбе, она непременно должна одолеть. Поэтому несчастный поход, вместо уныния, возбудил только всеобщую злобу, жажду отмщения. Возвратясь домой, Игорь тотчас же начал собирать <u>многое</u> войско и послал за море приманивать Варягов, как можно больше. Сборы продолжались три года, что было естественно при тогдашних обстоятельствах. Чтобы собрать многое войско, требовалось и много времени. Земля не находилась еще в одной руке и была разделена на самостоятельные независимые области, с которыми надо было уговориться через послов. Точно также и за морем многие Варяги не могли собраться в один год. В это самое время, когда по всей стране и даже за морем разносился военный клич, у Игоря родился сын Святослав в 942 году, будущий мститель за все отцовские неудачи, родившийся именно посреди возбужденных мыслей и чувств пылающого отмщенья и, как увидим, начавший первый свой подвиг тоже мщением за смерть отца. Пришли Варяги, собралась Русь (Киев), Поляне, Словени (Новгородцы), Кривичи с верхнего Днепра, Тиверцы с нижнего Днестра. Не было только Чуди, Мери, Веси. Но, вероятно, они сокрыты в одном имени Словен, как, вероятно, сокрыты Радимичи и Северяне в имени Полян. Игорь приманил и Печенегов и для укрепления взял у них заложников. Войско двинулось в ладьях и на конях. Корсунцы первые узнали об этом походе и послали в Царьград сказать, что „идут Русские — кораблей нет числа, покрыли все море кораблями!“ Болгары с своей стороны тоже дали весть, что „идут Русские, наняли себе и Печенегов“, Царь Роман поспешил послать навстречу не войско, а послов, лучших бояр, с словами к Игорю: „Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, придам и еще к той дани“. И к печенегам послал много паволок и золота, разумеется, подкупая их отстать от Руси. Игорь в то время дошел уже до Дуная. Он созвал дружину и начали думать. Дружина решила: „Если царь говорить о мире и дает дань, еще и с прибавкою, то чего же и желать больше: без битвы возьмем злато, сребро, паволоки! Как знать, кто одолеет мы, или они? Али с морем — кто в совете? Ведь не по земле ходим, но по глубине морской — всем общая смерть“. Совет был очень рассудителен и разумен, особенно в виду памяти о греческом огне. Игорь послушался дружины, взял у Греков золото и паволоки на все войско и воротился домой, а Печенегам велел воевать Болгарскую землю. На другое лето Греческие цари прислали в Киев послов, снова построить <u>первый</u>, то есть древний, начальный мир. Все это показывает, что Игорев поход в действительности явился грозою для Греков и они, откупив мщение дарами, поспешили восстановить прежние мирные отношения. Ясно также, что в нарушении мира были виноваты они сами. В противном случае высокомерные <u>новые Римляне</u>, если б не нуждались, не поехали бы к варварам в Киев. Несомненно, что такие же отношения возбудили и походы Аскольда и Олега. Поговоря с послами о мире, Игорь потом отправил в Царьград для точных переговоров свое посольство, от себя и от всего Русского <u>княжья</u>. По-видимому участие этого княжья было необходимо. Каждый смотрел зa своей выгодой и каждый должен был отвечать за себя. Поэтому, посольство состояло из представителей двух основных сил тогдашней Руси: из послов от всякого княжья, от военной силы, и послов — гостей от торговой силы каждого города, которая несомненно посылала своих избранных. По неясности в написании имен очень трудно в точности определить, сколько всего было послано княжеских послов. Приблизительно можно считать около 27, и столько же купцов — гостей. Можно полагать, что от каждого города ходило по два посла, княжий и гостиный, почему и всех главных мест или главных городов тогдашней Руси можно считать также около 27 ⁹⁴. Пришли Русские послы в палаты к царю Роману. Велел царь им говорить с боярами и велел писать речи тех и других на харатье. Вот причина, почему договор Игорев, как и договор Олегов, носят в себе явные следы, так сказать, совещательного говоренья и походят больше всего на протоколы. От той же причины зависит и беспорядочное расположение статей, которые записывались живьем, как шло само совещание. Эту драгоценную хартью летописец опять помещает в летопись целиком. Список с нее, конечно, он мог достать не только в княжеском книгохранилище, но еще ближе, у кого либо из старых бояр, а особенно у старых гостей, для которых этот документа был еще дороже и надобнее. Странствуя каждый год в Царьград и проживая там долгое время, гости — купцы на этой хартии основывали не только свое пребывание, но и все свои сношения с Греками. Должно полагать, что список хартии находился у каждого большего и богатого гостя. Послы говорили, что они посланы от Игоря, великого князя Русского и от всей <u>княжьи</u>, и ото всех людей Русской Земли; от тех всех им и заповедано обновить ветхий (древний) мир, утвердить любовь между Греками и Русью, а ненависть и вражду разорить, при чем крещеная Русь напомнила о дьяволе. Самодержавие Греческого царства Русь понимала по своему, не в одном лице царя-самодержца, а в составе всего народа. Истинным самодержцем-государем она, по-видимому, признавала только всенародное общество, всех людей Русской Земли, от лица которых и шло повеление заключать договор; так точно и к греческому Самодержавью она обращается, как к лицу всенародному, состоящему из всех греческих людей. Всё это понятия первобытные, в существенном смысле — славянския, почему они довольно отчетливо рисуют вообще союзные отношения всех раздельных земель древней Руси, отношения всеобщего равенства при устройстве сношений с Греками. — „Послали нас говорили послы, к вам великим царям Греческим, сотворить любовь с вами самими царями, со всем боярством и со всеми Греческими людьми, на все лета, доколе сияет солнце и весь мир стоить. И кто помыслить от Русской страны разрушить такую любовь, и сколько их крещенье приняли, да примут месть от Бога Вседержителя — осужденье на погибель в сей век и в будущий, и сколько их есть некрещеных, да не имеють помощи от Бога, ни от Перуна, да не ущитятся своими щитами, и да посечены будут мечами своими, да погибнуть от стрел и от иного своего оружия, да будут рабы в сей век и в будущий“. Как в Олеговом договоре, так и здесь. Русь говорить первое слово об утвержденьи любви и дает клятву на вечную любовь. Затем, передовая речь идет уже не о <u>головах</u>, как при Олеге, а о <u>кораблях</u>. Русь настаивает, чтобы великий князь и его бояре свободны были посылать в Грецию кораблей, сколько хотят, с послами и с гостями, как им <u>уставлено</u> (по прежним договорам). „Пусть посылают“, отвечали Греки. „Но теперь надо установить так: прежде ваши послы носили печати золотые, а гости серебряные, тем и распознавались от подозрительных людей ⁹⁵. Теперь надо, чтобы они <u>приносили грамоту</u> от вашего князя, в которой пусть он пишет, что послал столько-то кораблей, с послами и гостями, мы и будем знать, что пришли с миром. Если придут без грамоты, то должны без задору отдаться нам в руки; мы будем держать и охранять их, пока возвестим об них вашему князю: если придут без грамоты и в руки не дадутся и станут сопротивляться, такие сопротивники да будут убиты, и да не взыщется их смерть от вашего князя. Если кто из них, убежавши, уйдет в Русь, то об этом мы напишем к вашему князю, пусть он их накажет: как ему любо, так с нами пусть и сотворит“. Эта статья договора, стоящая во главе всех других статей, должна обнаруживать и причину Игорева первого похода. Какой-нибудь Русский корабль, пришедший не по правилу, вероятно быль захвачен Греками и сопротивлявшиеся люди побиты, чего Русь не прощала ни в каких случаях. Затем идут статьи, повторяющие договор Олегов, касательно пребывания Русских в Царьграде, причем поясняется обязанность царева мужа, сопровождавшего Русь на торг для купли. Этот муж должен был охранять Русских и кто в сношениях, Русин или Грек, сделает криво, он оправлял, т. е. разбирал споры и судил. В новом договоре появляется ограничение купли <u>паволок</u>. Русские теперь могли покупать паволоки не дороже 50 золотых, и притом с наложением на каждую купленную (свинцовой) печати царева мужа. Этот новый устав распространялся впрочем на всех иностранцев. Особенно великолепные и дорогия пурпуровые паволоки составляли заповедный товар Византии, которого к тому же нигде нельзя было достать. Отнимая в 968 г. у Лиутпранда купленные им пять лучших пурпуровых одежд, Греки объяснили ему, что никто, и все народы земные, кроме Греков, недостойны носить такой одежды. „Отходящая Русь, продолжали Греки, пусть берет от нас на дорогу, что ей нужно, съестное и что надо ладьям, по прежнему уставу; но пусть возвращаются в свою страну все приходящие и не остаются зимовать у св. Мамы“. Новое ограничение, о котором при Олеге не было сказано ни слова. Вероятно в Олегово время Греки не предполагали, что Русь, пользуясь жилецким правом, будеть оставаться и на зиму. Вероятно также, что эти зимние жильцы приносили городу не мало беспокойства, именно своим самоуправством в спорных и сомнительных случаях, иные, быть может, буйством, пьянством, воровством и грабежом. По-видимому, очень много споров выходило из за беглых челядинцев, которых сманивали Греки у Руси и сманивали Русские у Греков. Но, заметно, что в этих случаях, больше жаловались Русские, и потому, по прежнему уставу, назначено было платить за неотысканного беглого 2 паволоки, что равнялось прежним 20 золотым, так как ходячая цена паволоки была 10 золотых. „Убежит раб от Греков и принесет что с собою, да будет возвращен, а за принесенное, если оно сохранится в целости. Русский берет 2 золотых“. „За воровство Русский и Грек, вор, будет показнен по <u>уставу и по закону Русскому</u> и по закону Греческому, а за покраденое заплатить вдвое, то есть возвратить, что покрал, и уплатит цену покражи“. При Олеге в таком случае взыскивалось втрое. „Если найдется, что украденое продано, то продавщий отдает цену его вдвое“. Если Русь приведете пленных Греков, то за юношу или добрую девицу выкуп 10 золотых, за средовича 8, за старого и детища 5 зол. Если найдутся в работе у Греков Русские пленники, то Русь может выкупать по 10 зол. за человека. Если Грек купил дороже, то пусть даст присягу, утверждает крестным целованьем, сколько заплатил. и тогда получить свою цену». «Случится от Греков какая проказа, то Русь не должна казнить виновного своею властью самоуправно; виновный да будет наказан по закону Греческому». «Убийца да будет убиен, а убежит и будет богат. да возмут его именье ближние убитого; если убежить неимущий, то ищут его и когда найдут, да будет убит». «Кто кого ударить мечем или копьем или другим каким оружием — да заплатить серебра 5 литр по <u>закону Русскому</u>. Если будет неимущий, то сколько может, во столько и продан будет. Пусть снимет и одежду, в которой ходить, и затем даст клятву по своей вере, что ничего не имеет, и тогда будет отпущен». «О Корсунской стране, сколько там ни есть городов. Греки заповедали, чтобы Русский князь не владел там ни одним городом. Если же будет воевать в других местах и не покоряется какая страна, тогда, если попросить у Греков войска, Греки помогут, дадут ему войска, сколько потребует». Можно полагать, что эта статья, не говорящая прямо, с кем придется Русскому князю воевать, относится главным образом к Печенегам, соседям Корсунской страны. Говорить по имени в виду этих варваров, ни Грекам, ни Руси не следовало. Кроме того, Русь обязывалась не делать никакой обиды Корсунцам, ловящим рыбу в устье Днепра, а также не зимовать в этом устье, ни в Белобережье, ни у св. Ельферья (остров Березань). Как придет осень, Русские с своего же моря должны были идти в свои домы, в Русь. «А что касается Черных (Дунайских) Болгар, которые приходят воевать в стране Корсунской, прибавляли Греки, то князь Русский да не пускает их пакостить в стране той» ⁹⁶. По прежнему Русь обязывалась не обижать Греческого судна, потерпевшего где либо крушение. В этом случае по закону Русскому и Греческому она отвечала за грабеж судна, за убийство иди порабощение людей, но уже не предлагала услуг для дальнейших проводов судна, как было при Олеге, быть может, по случаю запрещения зимовки по Черноморским берегам. В последней статье договора обоюдная дружба и любовь закреплялись уставом давать Грекам от Руси вспомогательное войско, сколько пожелают. «Тогда узнают и иные страны, говорили Греки, в какой любви живут Греция с Русью». Мы видели, что и Греки обещали помогать Руси в войнах с иными странами. Договор, как и прежде, написан на двух хартиях на одной был писан крест и имена Царей, на другой Русские послы и гости. Он был утвержден клятвою самих Царей и Русских послов — христиан, которые клялись соборною церковью Св. Ильи, предлежащим честным крестом и хартией договора; клялись не только за себя крещеных, но и за всех некрещеных. По договору, в Киев должны были отправиться и Греческие послы, чтобы взять клятву от Игоря и от всей Руси в самом её гнезде. «Говорите, что сказал ваш царь»? — вопросил Игорь, когда Греческие послы явились пред его лицем. «Наш царь рад миру, отвечали Греки; мир и любовь хочет иметь с Князем Русским. Твои послы водили нашего царя к клятве, и наш царь послал водить к клятве тебя и твоих мужей». — «Хорошо», сказал Игорь. Утром, на другой день с послами он вышел на холм, где стоял Перун. Там Русь положила перед истуканом свое оружие: щиты, мечи и прочее, и золото (обручи и с шеи ожерелья — гривны). И клялся Игорь и все люди, сколько их было некрещеных; а христианская Русь клялась в своей соборной церкви Св. Илии. Много было христиан Варягов. Сущность клятвы, и у христиан, и у язычников выражалась одинаково: да не имеют помощи от Бога, чтобы защитить себя; да будут рабы в сей век и в будущий; да погибнут от своего оружия. Утвердив мир, Игорь на отпуске одарил греческих послов Русскими товарами: дорогими мехами, челядью, воском. Составилось мнение, по толкованию Эверса, что Игорев договор, вынужденный будто бы плохими обстоятельствами Руси, не был для нее выгоден; что в нем содержатся постановления, «исключительно относящиеся к пользе Греков; что говорящими, требующими, предлагающими и предписывающими мир являются одни только Греки», между тем как в Олеговом договоре говорящим лицом является Русь, именно потому будто бы, что Олег был победителем, а Игорь побежденным. Это не совсем так. Нам кажется, что существенный смысл и того и другого договора ставить обстоятельства совсем иначе, наоборот. Нам кажется, что по этому смыслу выходить только одно, что при Олеге Русь просила мира, а при Игоре того же просили именно Греки. По этой причине и говорящими лицами являются именно те, которые нуждались в правильном устройстве отношений. Эверс доказывал также, что Игорев договор в сущности есть как бы дополнительная статья, как бы только прибавление к Олегову; так он неполон и односторонен. Но конечно всякий новый договор, развивающий одне и те же отношения, всегда будет как бы дополнением старого. В Игоревом договоре, после 30 лет мира, мы действительно находим новое подтверждение и дополнение прежних договорных статей, на которые прямо и ссылается договор, выражаясь, «как уставлено прежде». Все новые условия явились по необходимости от развития отношений. Греки выговаривали сеое безопасность от беспаспортных кораблей и людей, от того, чтобы Русь не зимовала в Царьграде, от того, чтобы Русь не поступала самоуправно с виноватыми Греками. Все это по опыту обнаруживало, что Русь вообще была народ беспокойный и неуступчивый в своих правах. Ей сказано было, чтобы жить в Царьграде у Св. Мамы, но не было определено, когда уезжать; она оставалась жить на зиму, тем больше, что и съестные припасы установлено было выдавать ей в течении 6 месяцев. Если Руссы приезжали в июне, то по уставу же могли оставаться чуть не до Декабря, а в Декабре по Черному морю в ладьях возврата домой был совсем невозможен. Ясно, что необходимо было зимовать. Тогда выдача съестного прекращалась и Русь добывала пропитание уже собственным промыслом. Вот этот собственный промысл вероятно и беспокоил Греков. Теперь они с честью выпроваживали Русь на зиму домой. Это была теснота только для запоздавших. На подобные требования, кто хотел жить в мире, нельзя было не согласиться. Но запоздавшие в Царьграде, могли запоздать и на самом море, могли застать зиму в родном Днепре. В таком случае они поселялись на зиму где либо в устьях Днестра, Буга и Днепра, и между прочим на острове Березани. Теперь Греки и здесь не позволяли зимовать. По-видимому, это запрещение явилось больше всего для охраны Корсунцев, потому что в указанных зимовниках главным образом скрывались вероятно разбойные Русские ладьи. Важнейшее постановление Игорева договора заключалось именно в охранении от Русского господства и владычества Корсунской страны, которую Русский князь обязался защищать и от западных её соседей, от Дунайских Болгар и от восточных, т. е. от Печенегов, имени которых хитрые дипломаты — Греки прямо не упомянули, потому что боялись их и вели с ними уговор и дружбу, даже против Руси. Но на случай, они и с Русью заключали договор, обещаясь Игорю помогать против врагов войском, сколько ни потребует. Соглашаясь не зимовать по берегам своего родного моря, где, по всему вероятию, зимовали больше всего только разбойные ладьи, Русь тем самым показывала, что её цели были иного свойства, что она всеми силами добивалась только правильного и безопасного торга с Царем-градом, что для выгод торговли она соглашалась оберегать и Корсунцев. Всеми предложенными статьями Греки стремились отделить от торгового промысла Руси её разбойные промыслы, желали, чтобы разбойного дела не было совсем. Того желала и соглашалась на все подобные статьи и Киевская Русь, ибо и для торговой Руси, как и для Греков, разбойники опасны были одинаково. Недаром и Шлецер замечает о договоре Игоря, что «в некоторых его статьях виден настоящий ум негоциатора и законодателя». Но именно при помощи Шлецеровского же воззрения на древнюю Русь, как на разбойное норманское гнездо, составилось мнение, что все первые походы Руси на Царьград были только разбойными набегами для грабеж, в роде Печенежских или Половецких набегов на Русь, и что мирные отношения и связи с Византией были уже последствием этих набегов ⁹⁷. Эверс прямо говорите, что Игорев набег был предпринят <u>единственно для грабежа</u>, как и Олегов, «только с тою целию, чтобы обогатить себя добычею и взять дань». Так необходимо должно выходить, если допустим, что руководителями этих набегов были Норманны, истые разбойники, как их описывает Вайер, Шлецер и их многочисленные ученики. Между тем, всмотревшись ближе во все обстоятельства, т. е. не в одни слова, а в самые дела, видим, что вообще Русские походы на Царьград были предприятиями вынужденными, которые требовали больших забот и хлопот по части собрания войска и кораблей или морских лодок, и руководились единственно только мирными, гражданскими, т. е. торговыми целями всей Земли и конечно воинственным желанием восстановить свои права и отмстить свои обиды. Главное, чего добивалась Русь ог Царьграда, и что очень явственно высказывается в её договорах — это главное был Цареградский торг, куда Греки не совсем радушно допускали иноземцев, особенно варваров. Здесь скрывался узел всех Русских отношений к Грекам и всех ее набегов которых в добавок на 80 лет случилось всего четыре, да и то один из них, именно Олегов, говорят, сомнителен, а другой, Игорев, не состоялся по случаю мирного разрешения ссоры. При этом сомнительный Олегов после Аскольдова случился спустя слишком 40 лет. (865—907), а несчастный Игорев спустя еще 35 лет (941). В таком продолжительном мире очень редко уживаются и теперешние христианские, просвещенные высокообразованные государства, вовсе не похожие на нашу древнюю варварскую и, по рисунку норманистов, грабительскую Русь. Уже это одно показывает, сколько эта грабительская Русь дорожила своими связями с Грецией и как заботливо охраняла себя от враждебных столкновений с богатым и очень полезным ей народом. О грабеже и неистовстве ратных надо припомнить только одно, что в то время это был обычный способ войны ни у одних варваров, но и у христиан — Греков, как и у всех христиан западной Европы с Карлом Великим во главе. Однако способ войны не есть характер народности, и норманисты внесли великую ложь в начальную Русскую Историю, заставивши исследователей беспрестанно повторять заученные фразы о разбойном характере первых Руссов, и главное о том, что будто бы и государство основано разбойными делами. Так действительно основывали государства Норманны и вообще Германское племя, но не совсем так его основывали Славяне и в особенности наши Руссы — Венды. В течении 80 лет они сделали два похода на Царьград, вынужденные, конечно, греческими обидами и за это прославлены Историей кровожадными разбойниками! Так ложная точка отправления всегда превращаем и всякую истину в ложь, почему и вопрос о происхождении Руси очень важен именно в том отношении, что его норманское или собственно немецкое решение во многом совсем исказило первоначальный образ Русской Истории. Игорев договор с довольной ясностью вообще раскрывает, что после 30 лет мира с Греками, Русь стала сильнее прежнего; по крайней мере так смотрят на нее сами Греки. Из опасенья к ней, они держать дружбу с Печенегами, именно по тому поводу, что Печенеги могут во всякое время вредить Киевскому гнезду. Однако и при Печенегах Русь все-таки распространяет свое владычество над Корсунскою страною, о чем прямо говорят Греки и выговаривают у Русского князя даже охранение этой страны. Они теперь останавливают это естественное, так сказать, стихийное течение Русской силы на Таврический полуостров. Затем, еще примета явной Русской силы — при Олеге сама Русь очень хлопочет, чтобы в Царьграде не было с нею самоуправства, а теперь Греки выговаривают, чтоб Русь в Греции же не поступала самоуправно с виноватыми Греками. Таким образом, если Игорь вообще не был счастлив в своих предприятиях, за то его княжение неизменно продолжало дело отцов и к концу укрепилось с Греками отцовскими же постановлениями. Он с честью обновил ветхий — древний и устаревший мир, допустив неизбежные дополнения и изменения в условиях, какие сами собою наросли в течевии мирных 30 лет. Ко времени остановленного похода в Грецию, по арабским свидетельствам относится Русский поход на Каспийское море. Очень естественно предполагать, что по заключении мира с Греками, оставшись без дела, некоторые дружины Руссов вспомнили о Каспийском погроме и пошли мстить и конечно грабить тамошние богатые края. Один Армянский писатель, почти современник события, рассказывает об этом следующее ⁹⁸: «В то время (944 г.) с севера грянул народ дикий и чуждый, Рузики. Они подобно вихрю распространились по всему Каспийскому морю.... Не было возможности сопротивляться им. Они предали город Бердаа лезвью меча и завладели всем имуществом жителей. Туземный воевода осадил их в городе, но не мог нанесть им никакого вреда, ибо они были непобедимы силою. Женщины города, прибегнув к коварству, стали отравлять Рузов; но те, узнав об этой измене, безжалостно истребили женщин и детей их и пробыв в городе 6-ть месяцев, совершенно опустошили его. Остальные, подобно трусам (!), отправились в страну свою с несметною добычею.» Арабы рассказывают подробнее об этом событии: «В это время в Хозарском море появились Руссы. Одна их ватага поднявшись вверх по реке Куру, внезапно напала на город Бердаа. В один час они разбили выступившее им на встречу туземное войско в числе 5,000 чел. Жители метались из города, спасаясь, кто куда. Но вступив в город, Руссы объявили всем помилование и поступали с жителями хорошо. Народ однако очень враждовал и беспокоил пришельцев. Тогда победители послали по городу вестника с объявлением, чтобы все выходили вон из города, и дали сроку три дня. Одни успели выбраться, другие не успели. Оставшихся Руссы, иных умертвили, иных забрали в плен (будто бы 10,000 чел.). Всех достаточных, от которых надеялись получить выкуп, заперли в мечеть. Тут вступился за несчастных один христианин и сторговался о цене выкупа. Решено было брать 20-ть диргемов за голову. Большая часть отказалась платить выкуп. Руссы всех до последнего умертвили. После того они разграбили город, взяли в рабство детей и отобрали себе женщин самых красавиц» ⁹⁹. По всей стране разнеслись слухи о бедствии города и мусульмане поднялись всеобщим ополчением; собралось больше 30-ти тысяч войска. Сражались и утром, и вечером; но Руссы разбили ополчение и, собравшись в тамошний кремль, расположились по-видиму зимовать в городе. Только один враг мог выжить непрошенных гостей, — это чрезвычайное изобилие в стране всякого рода садовых плодов, от употребления которых между Руссами распространилась повальная болезнь, еще больше усилившаяся, когда они заперлись в крепости. Смерть опустошала их ряды; они хоронили покойников вместе с их оружием и другим имуществом. После их ухода мусульмане добыли много вещей из их могил. Между тем выпал уже снег. Живя все-таки в осаде со стороны туземцев и видя неминуемую погибель от повальной болезни, Руссы порешили уйти домой. Ночью они перебрались с захваченной добычею на свои корабли и удалились без всякого преследования. Так Аллах очистил от них страну. Насчитывали убитыми в это время до 20-ти тысяч. Но для русских поход все-таки не был особенно благополучен. В Киеве тоже готовилось общее горе. Наступала осень. По обычаю следовало идти за сбором дани. Игорь почему-то с особым решением остановился на Древлянах и задумал промыслить на них еще большую дань. В то время собралась к нему дружина и стала говорить: «Ты Свентельду отдал Древлянскую дань. Ты ему же отдал дань Уличей. Ты отдал одному много, а другим мало. Свентельдовы люди довольны всем, изоделись оружием и платьем, а мы у тебя наги. Пойди, княже, в дань, а мы с тобою; и ты, господине, добудешь, и мы». Здесь в летописи в первый раз дружина заговорила своим обычным языком и в первый раз высказала свои обычные стремления и цели. Не послушать этого голоса храбрых и сильных людей было невозможно. Князь жил дружиною, ею был силен и велик. Без дружины он и сам не значил ничего. Игорь принял совет и отправился в Дерева. Как сказано, он промышлял к установленной первой дани еще большую, конечно, употребляя всякие вымогательства и насилие. Бояре по своим местам делали тоже. Вот уже земля была выхожена вдоль и поперек, дань была собрана и все возвращались домой. Но князь, поразмыслив, сказал боярам: «Вы идите домой, в Киев, а я останусь и еще похожу», — и направился с небольшим отрядом к городу Искоростеню. Услыхавши, что Игорь опять поворотил, Древляне стали думать-гадать со своим князем, как быть? Они узнали, что Русский князь идет в малой дружине, на легке, и порешили так: «Повадится волк в овцы, то выносит все стадо. Так и волк — Русский князь, всех нас погубить, если не убьем его.» Однако прежде всего они послали сказать Игорю: «Почто опять ищешь? Ведь ты собрал всю дань, еще и больше своего урока?» Игорь не слушал и шел своею дорогою; но Древляне предупредили его, выбежали из города и напали на волчье стадо. Князь был убит и вся дружина перебита до одного. У Греков рассказывали, что Древляне совершили над князем убийство позорное. Они привязали его к двум нагнутым деревьям и заживо растерзали пополам, распустивши связанные деревья. «Есть его могила у города Искоростеня и до сего дня», прибавляет летописец ¹⁰⁰. Не без особой мысли он рассказывает подробности о злосчастном походе Игоря к Древлянам. По-видимому, народная память сохраняла их, как любезный пример того возмедия какое всегда ожидало недоброго князя в его отношениях к земству. Князь Горяй окончил свою жизнь бедою, по той причине, что много слушался дружины, слушался её без разума и подчинялся её алчным советам во вред Земле. Как видно, советы дружины воспитали в нем лютого волка. По волчьи он теснил Древлян, по волчьи он совсем отогнал с своих мест Уличей. И самый сбор даней между дружинниками он делил также по-волчьи, с обидою, отдавал одному много, другим мало. Наконец у Древлян он сам явился последним из дружинников, сам, как жадный и ненасытный слуга дружины, побежал отнимать у народа последнее, что можно было еще отнять. Все это народ очень хорошо помнил долгое время и на память самим же князьям занес в летопись историю княжеского хищничества с её поучительным концом. Однако в этих самых злосчастных делах и неудачах Игорева княжения завязаны были многие узлы, которых молодая Русь не могла оставить без развязки. Таковы были отношения к Поволжью, Булгарскому и Буртасскому, и к самым Хозарам, где совершился бедственный возврата Руси с Каспийского моря. Этого горя, этой обиды невозможно было забыть ¹⁰¹. Еще тяжеле была кровавая обида от Древлян. Накопившаяся обида возбуждала чувство мести и должна была, рано или поздно, породить свои особые дела. С Древлянами расправа произошла очень скоро. === Глава IV. РУССКАЯ ЖЕНЩИНА ПЕРВЫХ ВРЕМЕН. === <center>''Ольгино мщение за смерть мужа. Земская мудрость Ольги. Её поход в Царьград. Русская княгиня во дворце царей. Царские палаты и приемные торжества. Приемы Ольги. Особая ей почесть. Состав её свиты. Значение похода.''</center> В то время, как Игорь погибал у Древлянского Искоростеня, в Киеве оставалась его княгиня Ольга с маленьким сыном Святославом. Княгиню и город и всю землю вместо князя оберегал воевода Свентельд, а Святослава хранил его кормилец или дядька Асмуд, иначе Асмолд ¹⁰². Такое событие, как убийство князя подвластным племенем, и притом племенем издавна враждебным Киеву, должно было произвести сильное возбуждение во всем городе. Летописец об этом умалчивает и передает только народную повесть о том, как совершилось Русское мщение над всею Древлянскою землею. Первую весть о смерти Игоря принесли Ольге Древлянские же послы. Убивши Русского князя, Древляне задумали совсем упразднить княжий род в Киеве и рассудили так: «Русского князя мы убили; возмем его княгиню Ольгу в жены нашему князю; а Святослава тоже возмем и сотворим с ним, как захочем». В этом по виду сказочном Древлянском решении может скрываться действительное обстоятельство, по которому Древляне, как победители, намеревались вообще завладеть Киевским княженьем. Борьба с Киевом, продолжавшаяся со времен Аскольда почти сто лет и окончившаяся теперь такою удачей, давала естественный повод восстановить Древлянское могущество именно присоединением Киевского княженья к Древлянской земле. Естественно также, что Древляне прежде всего желали привести в исполнение свой замысел мирным путем, именно сватовством. Видимо, что теперь они действуют не как данники и рабы Киева, но как Земля самостоятельная и независимая, перед которою Киев, потерявши своего князя, представляется вполне бессильным, и по народным понятиям, в образе своей княгини, получает значение невесты для Древлянского князя. Порешивши на этой мысли, Древляне послали к Ольге послов или сватов, 20 человек лучших мужей, старейших бояр. Послы приплыли к Киеву в ладьях, потому что сообщение с Древлянского Землею шло по рекам. Древляне сидели между реками Тегеревом и Припетью, которые обе впадали в Днепр выше Киева. Середина их поселения, по-видимому, была расположена по р. Уш, впадающей в Припеть. Город Искоростень стоял на Уше, в которую слева впадает приток Дерев (Дзерев, Жерев), сохраняющий самое имя Древлян, и пониже другой приток, Норын, на котором стоял главный город Земли, Овруч. Вот сказали Ольге, что приплыли под Киев Древлянские послы. Княгиня позвала их к себе. «Добрые гости пришли»? — спросила княгиня. — «Добрые пришли, княгиня», — ответили послы. Этот вопрос Ольги, как и ответ послов — сватов переносит нас в круг свадебных обрядов, когда сваты обыкновенно являются, как совсем незнаемые и неизвестные люди и объясняют только, что они пришли люди добрые. Очевидно, что народная повесть начинает именно свадебным обрядом и рисует в своем рассказе сочетание свадебного замысла со стороны Древлян с замыслом Ольги — исполнить свою месть и совершить не простое наказание убийцам, но торжествённые похороны мужа по обрядам язычества. Во всей повести разыгрывается в одно и тоже время свадьба и похороны, ожидаемое веселье и горький плач. «Говорите, с каким делом сюда пришли?» вопрошает Ольга. — «Послала нас Древлянская Земля, отвечают послы, а велела тебе сказать: мужа твоего убили! А за то, что был твой муж, аки волк, хищник неправедный и грабитель. А у нас князья добрые, не хищники и не грабители, распасли, обогатили нашу землю, как добрые пастухи. Пойди замуж за нашего князя». Был их князь именем Мал. Любо мне слушать вашу речь, сказала Ольга, уже мне своего Игоря не воскресить! Теперь идите в свои ладьи и отдохните. Завтра я пришлю за вами. Хочу вас почтить великою почестью перед своими людьми. Когда за вами пришлю, вы скажите слугам: не едем на конях, не едем и на возах, не хотим идти и пешком, — несите вас в ладьях! И взнесут вас в город в ладьях. Такова будет вам почесть. Таково я люблю вашего князя и вас!" Послы обрадовались и пошли к своим ладьям пьяны — веселы, воздевая руками и восклицая: «Знаешь ли ты, наш князь, как мы здесь тебе все уладили!» А Ольга тем временем велела выкопать на своем загородном теремном дворе, вблизи самого терема, великую и глубокую яму в которую был насыпан горящий дубовый уголь. На утро она села в тереме и послала звать к себе гостей. «Зовет вас Ольга на любовь!» — сказали послам пришедшие Киевляне. Послы все исполнили, как было сказано. Уселись в ладьях, развалившись и величаясь, и потребовали от Киевлян, чтобы несли их прямо в ладьях. «Мы люди подневольные, ответили Киевляне, князь наш убит, а княгиня хочет замуж за вашего князя»! Подняли ладьи и торжественно понесли послов — сватов к княгинину терему. Сидя в ладьях Древлянские послы гордились и величались. Их принесли во двор княгини и побросали в горящую яму вместе с ладьями. «Хороша ли вам честь!» — воскликнула Ольга, приникши к яме. — «Пуще нам Игоревой смерти», застонали послы. Ольга велела засыпать их землею живых. Потом она послала к Древлянам сказать так: «Если вы вправду просите меня за вашего князя, то присылайте еще послов, самых честнейших, чтобы могла идти отсюда с великою почестью, а без той почести люди Киевские не пустят меня». Древляне избрали в новое посольство самых наибольших мужей, державцев, что держать Древлянскую землю. А Древлянский князь, в ожидании невесты устроивал веселие к браку и часто видел сны: вот приходить к нему Ольга и дарить ему многоценные одежды, червленые, все унизаны жемчугом, и одеяла червленые с зелеными узорами, и ладьи осмоленые, в которых понесут на свадьбу жениха и невесту. Как пришли новые послы, Ольга велела их угощать, ватела истопить им баню, избу мовную. Это было старозаветное угощение для всякого доброго и дорогого гостя. Влезли Древляне в истопку и начали мыться. Двери за ними затворили и заперли, и тут же от дверей зажгли истопку; там они все и сгорели. После того Ольга посылает к древлянам с вестыо: «Пристроивайте — варите меды! Вот уже иду к вам! Иду на могилу моего мужа; дия людей поплачу над его гробом: для людей сотворю ему тризну, чтоб видел мой сын и Киевляне, чтоб не осудили меня»! Древляне стали варить меды, а Ольга поднялась из Киева налегке с малою дружиною. Придя к гробу мужа, стала плакать, а, поплакавши, велела людям сыпать могилу великую. Когда могила была ссыпана в большой курган, княгиня велела творить тризну (поминки). После того Древляне, лучшие люди и вельможи, сели пить. Ольга велела отрокам (слугам) угощать и поить их вдоволь. Развеселившись, Древляне вспомнили о своих послах. «А где же наша дружина, наши мужи, которых послали за тобою?» — спросили они у Ольги. — "А идут за мною с дружиною моего мужа, приставлены беречь скарб, " — ответила княгиня. Вот уже Древляне упились, как следовало. Княгиня велела отрокам <u>пить на них</u>, что значило пить чашу пополам за братство и любовь, и за здоровье друг друга, отчего отказываться бы то невозможно; таков был обычай. Это называлось также <u>перепивать</u> друг друга. Сама княгиня поспешила уйти с пира. Вконец опьяневшие Древляне были все посечены, как трава. Тут их погибло пять тысяч. Княгиня возвратилась в Киев и стала готовить войско, чтобы истребить Древлянскую силу до остатка. Окончились торжественные похороны Игоря; окончилась троекратная месть вдовы за кровь своего мужа: погребение живых в земле, в горящей яме; погребете живых в огне — сожжением; заклание их жертвами над самою могилою убитого ¹⁰³. Теперь поднималась месть сына. На другое лето Ольга привела в Древлянскую Землю многое и храброе войско под предводительством маленького Святослава с воеводою Свентельдом и с дядькою малютки Асмолдом. Древляне тоже собрались и вышли против. Полки сошлись лицом к лицу и первым начал битву малютка Святослава Он первый сунул копье на Древлян. Копье полетело между ушей коня и упало коню в ноги. Княжее дело было исполнено. "Князь уже почал! воскликнули воевода и дядька. «Потягнем, дружина, по князе!» Поле битвы осталось за Киевлянами, Древляне разбежались по городам и заперлись в осаду. Ольга с сыном пошла прямо к Искоростелю, где был убит Игорь. Этот город знал, что ему пощады не будет, и потому боролся крепко. Стоить Ольга под городом все лето, а взять его не может. Княгиня наконец умыслила так: послала в город и говорить: «Чего вы хочете досидеть? Все ваши города отдались мне, все люди ваши взялись платить дань; теперь спокойно делают свои нивы, пашут землю, а вы хочете видно помереть голодом, что не идете в дань». «Рады и мы платить дань, отвечали горожане, да ты хочешь мстить на нас смерть мужа». «А я уже мстила обиду мужа, отвечала Ольга. „Первое, когда пришли ваши первые послы в Киев творить свадьбу; потом второе, со вторыми послами, и потом третье, когда правила мужу тризну. Теперь иду домой, в Киев. Больше мстить не хочу. Покоритесь и платите дань. Хочу умириться с вами. Буду собирать от вас дань легкую.“ — „Бери, княгиня чего желаешь“, — отвечали Древляне. „Рады давать медом и дорогими мехами.“ — „Вы изнемогли в осаде, говорит Ольга. Нет у вас теперь ни меду, ни мехов. Хочу взять от вас дань на жертву богам, а мне на исцеление головной болезни, — дайте от двора по три голубя и по три воробья. Те птицы у вас есть, а по другим местам я повсюду собирала, да нет их! И то вам будет дань из рода в род!“ Горожане были рады и скоро исполнили желание княгини, прислали птиц с поклоном. Ольга повестила, чтоб жили теперь спокойно, а на утро она отступить от города и пойдет в Киев. Услышавши такую весть, горожане возрадовались еще больше и разошлись по дворам спать спокойно. Голубей и воробьев Ольга раздала ратным, велела к каждой птице привязать горячую серу с трутом, обернувши в лоскут и завертевши ниткою, и как станет смеркаться, выпустить всех птиц на волю. Птицы полетели в свои гнезда, голуби в голубятни, а воробьи под застрехи. Город в один час зогорелся со веех сторон, зогоредись <u>голубятни,</u> <u>клети,</u> <u>вежи, одрины</u>, все дворы, так что и гасить было невозможно ¹⁰⁴. Люди повыбежали из города; но тут и началась с ними расправа: одних убивали, других забирали в рабство; старейшин всех забрали и сожгли. Так совершилось Русское мщение за смерть Русского князя. Все это были жертвы душе убитого. Сожжен целый город с его старейшинами. Самое его имя <u>Искоростень</u>, по всему вероятию, означает костер зажженный, ибо искрестом назывался, как мы упоминали, и Цареградский маяк. Совершив мщение, Ольга положила на Древлян тяжкую дань: по 2 черных куны, по 2 веверицы, кроме мехов и меда ¹⁰⁵. Две части этой дани шли на Киев, а третья на Вышгород, самой Ольге, потому что это был её особый город, Вользин град. Для устройства дани Ольга и с сыном и с дружиною прошла по всей Древлянской земле, вдоль и поперек, уставляя <u>уставы и уроки</u>, её тамошния становища и ловиша оставались памятны долгое время. Весь этот рассказ о смерти Игоря и о мщении Ольги очевидно записан летописцем со слов широдного предания, которое красками эпического созерцания рисует однако действительное событие и отнюдь не скаску — складку. Все обстоятельства рассказа и даже все их подробности очень просты и очень согласны с действительною правдою. Повесть особенно заботится только выставить на вид остроумие или собственно хитрость ума Ольги остроумной, как называет ее Переяславский летописец начала XIII-го века. Оттого и Древляне, затеявши точно также остроумно овладеть Киевом, являются пред хитростью Русской княгини сущими простаками. Впрочем, они ведут себя добродушно и доверчиво, как подобает простым и добрым людям, вполне уверенным, что они устраивают очень выгодную свадьбу своему князю. Предание вовсе не ставить их людьми глупыми. Напротив, при всяком случае, оно рисует их людьми рассудительными, поступающими весьма осторожно. Они, как лесные обитатели, представляются только простее, добродушнее промышленных Киевлян, этих ловких людей с большой Днепровской дороги, руководимых к тому же и местью за смерть князя, и своею княгинею, <u>умнейшую</u> <u>от</u> <u>человек</u>. Самая дань городскими птицами объясняется рассудительно и согласно с настоящею правдою, ибо Ольга требует птиц на жертву богам; что в глазах язычника не могло казаться чем либо необычайным и нелепым, а тем более, что древняя дань распространялась на всевозможные предметы, какие только могли идти в потребление. Летописец видимо желал показать, что и разумные, и рассудительные люди все-таки не устояли пред остроумием Ольги. Для язычника, который имел свои понятия о нравственном законе, хитрость ума, в каком бы виде она не являлась, представляла высокое нравственное качество, всегда приводившее его в восторг и восхищенье, и всегда имевшее для него значение вещей силы. Поэтому прикладывать наши теперешния нравственные понятия о хитрости в оценке хитрых деяний первых людей, и в том числе деяний Ольги, значить совсем не понимать задач и требований исторической да и вообще жизненной правды. В древних понятиях хитрость, даже обманная, означала собственно <u>искусство</u> побеждать остротою ума и врагов, и всякие препятствия, стоявшие на пути к достижению цели. Это в кругу нравственных деяний. В кругу всяких других дел, хитрость прямо значила искусство, художество; хитрец, хитрок — художник, творец, отчего и Творец всех вещей именуется <u>Всехитрецом</u>, Доброумом Хитрецом. Тонким искусником и хитрецом обрисовывается и Ольга в своей мести за смерть мужа и за смерть Русского князя. Прямой нравственный долг княгини, матерой вдовы, за малолетством сына, державшей Русское княжение, требовал от нее беспощадной мести старым врагам Древлянам. В этом заключался высокий нравственный закон языческого общества. Месть могла подняться общим походом на Древлян, но сами же Древляне дали повод исполнить ее без особых потерь. Они завели сватовство своего князя с Русскою княгинею, главною целыо которого было совсем присоединить Киевскую область к своей Древлянской Земле. В этой мысли нет ничего необычайного, сказочного или глупого, как нас уверяют ¹⁰⁶. Напротив, Древляне здесь действуют столько же умно, как действовала и Ольга. Посредством княжеских браков соединились в одно целое и не такие Земли. Вспомним соединение Литвы с Польшею. Ольга воспользовалась этим обстоятельством и притворилась желающей выйти замуж за князя Мала. Отсюда и начинается ее искусство вести дело. Она совершает упомянутые три порядка мести в честь убитого мужа и приносить в жертву его душе честнейших людей Древлянской Земли. Во всех случаях гибнут избранные лучшие люди, старейшины, державцы, защитники и управители. Выясняется известная политика умных князей-завоевателей — вынимать душу Земли, как говорили о Москве Новгородцы и Псковичи; истреблять или выводить её верхний, действующий, р?ководящий, богатый и знатный слой. Без того нельзя было покорить, как следует, ни одной Земли. Это была ходячая и в своих целях мудрая и дальновидная житейская практика при распространении владычества над странами. Судить и осуждать ее может только История. В числе бытовых порядков, сопровождавших разные обстоятельства этого события, обращает внимание ношение дорогих гостей в лодках. Мы не думаем, чтобы эти ладьи являлись здесь только сказочною прикрасою. Видимо, что они употреблялись, как и сани, в качестве почетных носилок, когда требовалось действительно оказать кому-либо высокую почесть. Могло случаться, что, при особом торжестве, в лодках вносились прямо с берега в город любимые люди и особенно любимые князья. Лодками дарила Ольга князя Мала, как он видел во сне, и именно для того, чтобы в них нести его с невестою на брак. Из этой отметки видно, что лодка и в свадебном обряде занимала свое место. У людей проводивших большую часть жизни на воде, живших постоянно в лодке, каковы были первые Руссы, лодка очень естественно в необходимых случаях могла заменять сухопутную колесницу или носимый чертог и потому могла получить обрядовое значение. В лодке же язычники Руссы хоронили (сожигали) своих покойников, как видел араб Ибн-Фоцлан ¹⁰⁷. Можно полагать, что память о языческих обрядах погребения заставила уже в христианское время покрыть убитого и брошенного между двумя колодами князя Глеба тоже лодкою, что соответствовало как бы исполненному погребению. Изображая такую языческую старину о порядках княжеского мщения и погребения, народная повесть рисует вместе с тем и народные воззрения на значение личности князя в тогдашнем обществе. В некотором смысле князь является сыном Земли. Не сам князь, а вся Древлянская Земля, как родная мать, устраивает его брак с Ольгою. Во всех действиях личность князя стоить позади и ничего личного не предпринимает. Князь вообще не представляет в себе ничего господарского, самодержавного или Феодального; он и после именуется только <u>господином</u> что имеет большое различие с именем <u>государь, господарь</u>, обозначавшим вообще владельца-собственника Земли. Стало быть круг понятий о значении князя для Земли не заключал в себе представления о самодержавном собственнике, но ограничивался больше всего представлениями о пастыре-водителе, как и разумеют Древляне своих князей, выражаясь, что они <u>распасли</u> Деревскую Землю. Первая и главнейшая обязанность князя выставляется в действии малютки Святослава, починать сражение, битву. Все это самородные бытовые черты, отзывающиеся глубокою древностию. Кровь Игоря была жестоко отомщена. Она пала на головы целого племени, исстари враждебного Киеву, и которое теперь было укрощено и обессилено навсегда. Но эта самая кровь заставила и киевскую дружину опомниться и устроить свои отношения к Земле не на волчьих порядках, а на правильных уставах и уроках, на уговорах и договорах. Промышленный путь Игоря к Древлянам, как видели, не руководствовался никаким правилом и никаким уставом и основывался лишь на праве сильного грабителя, на праве волка, почитавшего своею добычею все, что ни попадалось под руку. Нет сомнения, что точно также в первое время действовали очень многие дружинники, сидевшие по городам в покоренных землях. Самое слово дань в первоначальном смысле должно было обозначать только одно даяние, вынужденное силою и ничем не определенное. Первый собиратель даней естественно еще смотрел на эти поборы глазами простого промышленника за зверем и птицею, и добывал все, что можно было добывать, нисколько не заботясь о том, что будет дальше. Он ловил зверя и птицу в том количестве, в каком они попадались в его ловецкие снасти; точно также и самую дань он ловил в том количестве, в каком она представлялась его глазам. Но людское дело не звериное; оно тотчас требует устава и порядка, а в противном случае готовит гибель тому же собирателю дани. Очень памятная для народа мудрость Олега состояла в том, что у одних племен, плативших дань Хозарам, он оставил дани в старом порядке, а Северянам даже <u>облегчил</u> дани, лишь бы не платили Хозарам. Другим племенам, на севере и у Древлян, он дал <u>уставы</u>, то есть поставил правило, как, когда и сколько платить; значить вообще действовал по-людски, рассудительно и разумно. Дружина, конечно, никогда не могла оставаться в границах, ибо всегда нуждаясь и всегда желая большего, она по необходимости и должна была разносить по земле насилье и обиду. При Игоре она вывела на свой путь и самого князя; и он жестоко поплатился за то, что забыв княжеские, земские выгоды, стал служить только выгодам дружины. Но княжеская мудрость Олега была восстановлена Ольгою, которая не даром прозывалась его же именем. Вся княжеская деятельность Ольги тем особенно и прославляется, что она уставила хозяйственный порядок по всей Русской Земле. На другой же год после древлянского погрома, она ходила в Новгород и уставила там <u>погосты, дани и оброки</u>, по рекам Мсте и Луге, то есть направо и налево по всей Новгородской области. И во Пскове оставались её сани очень долгое время, спустя слишком сто лет; и по Днепру, и по Десне известны были её <u>перевесища</u>, на ловлю зверей; и по всей Земле существовали её <u>ловища и знаменья, и</u> <u>места</u> и погосты. Одно село так и называлось Ольжячи, замечает летописец; но и теперь много сел носят это святое имя. Очень короткие слова летописца вообще могут служить достаточным показанием, что княгиня-хозяйка объездила самолично всю землю вдоль и поперек, уставляя повсюду правило и порядок в самом существенном деле земских отношений. Видимо, что она не только определила количество дани, известные сроки для сбора, но и указала места, куда эта дань должна была сосредоточиваться из ближайших окрестных поселков. Все это было памятно Русским людям, спустя лет полтораста и больше, в XI и в XII веках, когда летописец начал описывать временные лета и прибавлял, что все это есть и до сего дня! И все это было памятно конечно по той причине, что глубоко касалось земских выгод, земских порядков и касалось доброю, хозяйскою стороною, где княжеская власть являлась добрым пастухом и зорким охранителем земледельческой и всякой промышленной жизни. „Все на этом свете остроумная Ольга искала мудростью“, говорить летописец, и естественно, что к концу своего пути она обрела истинный источник мудрости — Христово учение. Так, по всему вероятию, доходили до этого источника многие из тогдашней Руси. Изыскивая и испытывая, что творилось во всей Русской земле, чем и как жила эта Земля, объехавши всю эту Землю из конца в конец, Ольга, следуя естественному влечению своей пытливости должна была рано ли, поздно ли побывать и в Царьграде, ибо все лучшее и дорогое в жизни, все, чем украшалась Русская жизнь в тот век приходило из Царьграда и там сосредоточивалось. Царьград для русских людей Х-го века был тем же, чем был для них Париж со второй половины Х?III-го века. Теперь представлялся к этому самый святой повод. По рассказу летописи, Ольга пожелала принять св. крещение от рук самого патриарха, что очень вероятно, хотя греческие свидетельства и не упоминают об этом. Она могла креститься в Киеве, могла для этого ехать в Корсунь; но её мысль необходимо уносилась в славный Царьград. Там было средоточие Христианской жизни, там хранились святые памятники Христианства от первых веков, там только возможно было созерцать неизъяснимое для язычника величие христианского обряда и красоту церкви. Вместе с тем для кого же из тогдашней Руси не был любопытен этот Греческий всемирный торг, этот город, изумительный по своей красоте и богатству. Кто не желал видеть своими глазами это „золото, серебро и паволоки“, которыми в русском воображении так коротко, но точно обрисовывался весь греческий быт. Самая поездка в Царьград для тогдашней Руси была таким же обычным делом, как и поездка в Корсунь. Каждое лето Днепровские лодки ходили и возвращались по знакомой дороге. Ольга присоединилась к этому обычному посольскому и гостиному каравану, взявши с собой большую свиту из знатных боярынь, своих родственниц, и из своих придворных женщин. Первых было 16-ть, вторых 18-ть, и без сомнения еще больше находилось в этой свите меньших прислужниц. Таким образом Ольгин поход на Царьград был походом русских женщин, представлявших главу всего каравана и ехавших смотреть греческую красоту и искать у Греков мудрости. Нельзя сомневаться, что если Ольга отправлялась в Царьград с прямым намерением принять там св. креицение, то выбор сопровождавших ее женщин, как и мужчин, во всем должен был согласоваться с её главною целью. Не могла она окружить себя крепкими язычниками и потому естественно она взяла с собою только тех, которые во всем следовали за своею княгинею и были готовы к принятью новой Веры столько же, сколько и сама княгиня. В числе их могли быть и сомневающиеся, но во всяком случае способные тоже ей последовать. Тоже можно сказать о боярах-послах и гостях. По всему вероятию, иные из них давно уже были христианами, иные склонялись уже на истинный путь или же были совсем равнодушны к перемене веры. Вообще состав Ольгиной дружины необходимо должен был во всем отвечать её мыслям и намерениям. В противном случае и самое путешествие не было бы безопасно от вражды язычников. Очень также вероятно, что Греческий путь был делом привычным не для одних русских мужчин, но и для женщин, для многих жен этих отважных мореходов — лодочников. Теперь в лодках через далекое море отправлялись в Царьград не одни рабочие жены, а лучшие, по-крайней мере, знатные женщины всего Киева. Проехать описанным путем Днепровские пороги, хотя бы пройти их в виду Печенегов по берегу, пешком или при помощи повозок, все-таки это для знатных женщин было делом до крайности мужественным и отважным. А дальше, волновалось бесконечное море, где надобны были иное мужество и иная отвага. И все это не казалось чем либо необыкновенным для тогдашних людей; ни один летописец не заметил никакой особенности в известии, что „иде Ольга в Греки и приде Царюгороду“. Достопамятный поход обозначен в летописи такими же короткими словами, „иде в Греки“, какими обозначены и военные походы Олега и Игоря. Нет сомнения, что Ольга, как мы заметили, приплыла к Царюграду с обычным торговым русским караваном в обычное время, вероятно в июне или июле. Но принята была царями только 9 сентября. До тех пор она стояла без дела в гавани. Почему так случилось, об этом знал Византийский двор, который подобные приемы всегда до мелких точностей соразмерял с честью приходящих, т. е. с большим или меньшим весом их политического значения для Греческой империи, и особенно с честью своих придворных порядков. Как бы ни было, но по-видимому Ольга была не совсем довольна этою задержкою, а быть может и всем приемом. По рассказу летописи, по возвращении её в Киев, Греческий царь прислал к ней послов, сказывая, что он много дарил ее и что она обещала, когда воротится домой, взаимно послать и ему русские дары, челядь, воск, меха и в помощь войско. Ольга отвечала так: „Скажите царю: если он постоит у меня в Почаине, так же, как я стояла у него в гавани, то после того и дам ему обещанные дары“. С этою речью она и отпустила послов. Быть может вообще долгое стоянье в Цареградской гавани принадлежало к обычным, так сказать, полицейским стеснениям для приходящей Руси и летописец, описывая Ольгин поход, припомнил только общую черту русского пребывания в Греции. В самом деле, уже договоры показывают, что Грекам надо было достоверно узнать и переписать, кто приехал, зачем приехал, привез ли грамоты на пропуск и т. д. Все это и в обыкновенное время тянулось вероятно целые недели. А тут приехала сама Русская княгиня. Такой приезд мог потребовать еще большей проволочки, по случаю многих недоразумений о небывалости события. Но вот, после долгого ожидания, Русская княгиня была позвана в императорский дворец. Обряд её приема по своим почестям не превышал однако обычного византийского обряда, который наблюдался вообще при приеме иноземных послов. Ее приняли точно так, как не задолго перед тем принимали послов Тарсийского Эмира, и Шлецер на свой взгляд очень справедливо восклицает по этому поводу: „Какова наглость Византийского двора! там <u>послы</u> своих государей, а здесь является лично сама владетельная особа и несмотря на то, ее от них не отличают!“ По этому же поводу, быть может, и происходили долгие переговоры, в которых Ольга могла настоять лишь на незначительных каких либо отличиях, но во всяком случае мера почестей, оказанных Ольге, обнаруживает и то значение Руси, какое эта Русь имела в глазах Греков. А притом Греки и не ожидали со стороны Руси ничего грозного, как со стороны Тарсийского Эмира; не боялись миролюбивой Руси, как боялись Эмира. Надобно сказать, что Ольга была принята в императорском дворце в то время, когда этот дворец, созидаемый, в течении шести веков, еще, со времен Константина Великого, находился по своему устройству в таком блеске и великолепии, какого он уже никогда более не имея. С этой поры, в исходе Х-го века, он стал упадать. Как ни скупился наш детописец на рассказы о том, что такое был в X веке славный греческий Царьгород, и сам по себе и особенно для тогдашней Руси, но, приведя целиком договорные грамоты Олега и Игоря, он, вовсе не думая о том, раскрыл перед нами истину, что великий город тогдашнего мира, царь городов во всем свете, был и для Руси царем и повелителем её зарождавшейся жизни. Он привлекал ее к себе по многим причинам. Конечно, первою существенною приманкою была торговля, потребности материальные, хлебные; о торговле только и речь идет в договорах; но нельзя же представлять русских купцов совсем бесчувственными к красотам города и к обольщениям его блистательной, роскошной жизни. Они оценивали эти обольщения по своему и тянули их на свои нрав, и потому в договоре же выпросили право свободно париться, сколько хотят, в знаменитых цареградских банях. Они добились права свободно жить, хотя бы в предместии города, свободно входить в город, хотя бы и в одни только ворота, не зная никаких других. Они выпросили себе кормленье на 6 месяцев — хлеб, вино, овощи, цареградские стручки и всякие лакомства. Они заживались в городе круглый год, так что Греки потом уже не позволяли им по крайней мере зимовать. Под видом посла, под видом купца, каждый год Русь приезжала в этот славный город и дивилась чудесным его зданиям, несказанному украшению, недомысленному богатству. „Как подъезжать к Царьгороду от Черного моря (так могли они рассказывать), входишь сначала в морскую проливу, — точная слобода — улица, длинная, по обе стороны видны берега. В конце улицы, направо другая улица — залив морской, называемый Золотой Рог, потому что он как бы воловьим рогом удаляется внутрь земли. Высокий береговой угол между этими двумя морскими потоками и есть место Царя городов. Он тута и распространился по самым берегам моря, выдавшись всею шириною на восток и острым мысом к северу. Стоит он на три угла, как на острову, подобно тому, как ставились и русские городки. С трех сторон вода морская его облила, а с одной стороны, западной, пришло поле. Тот мыс весь каменный; от него внутрь страны пошел холм, как гребень, и тот гребень перещепывается (перемежается) долинами и таким образом разделяется на семь холмов. На этих семи холмах и стоит город. Двор царев начался на самом мысу с берега от моря, и пошел все выше и выше в гору. Палаты царские стоять на самом холме, и Св. София стоит на холме. Кругом города у самой воды поставлены каменные стены с четыреугольными башнями. Стены тянутся далека по заливу, так что можно обойти город на лодке до самого конца“. Там в конце, уже в поле, за городскими стенами, за какою-то речкою, находилось предместье с достопамятною церковью Св. Мамы (Мамонта), у которой только и позволялось жить Русским. Проплыть надо было по заливу до того места версты две-три. По этой дороге можно было налюбоваться городом вдоволь. Из-за стен ближе всего на холме и на самом мысу виднелись золотые царские палаты; подле них золотой пятиглавый дворцовый собор, а дальше тоже палаты и церкви, церкви и палаты, и над ними величественный храм Софии с громадным куполом, как венец всего города. Дворец царей находился на береговом холме, который округляли пролив Воспора и его залив Золотой Рог. Здания дворца были расположены по линии от З. к В. и при том, в главной своей части, в таком порядке, что напоминали расположение святилища, почему это отделение и называлось <u>священным, богохранимым</u> дворцом. Во главе этого отделения по берегу на восток стояла Золотая Палата, где первое место к восточной же стороне занимал императорский трон. Палата была круглая, как алтарь, устроенная из восьми округлостей в роде наших алтарных выступов. В восточной округлости или впадине и находился императорский трон — <u>Золотое</u> царское <u>место</u>. Этим именем называлась и самая палата. Здесь в приемные дни торжественно восседал император. Чтобы достигнуть этого святилища царской власти, необходимо было пройти много таких же больших палат и переходов. Прежде всего входили на обширный двор шагов 250 в длину и слишком 200 шагов в ширину. Этот двор назывался Августеон и находился между храмом Св. Софии и царскими палатами. Вокруг двора со всех сторон тянулись ряды мраморных колонн с перекинутыми на них кружалами или арками, что вместе составляло отдел дворцовых наружных галлерей, где можно было скрываться от солнца и непогоды. В северо-восточном углу двора виделось громадное и чудное здание Св. Софии с необъятным куполом и бесчисленными рядами колонн. По средине двора стоял высокий путевой столб, четыреугольный и сквозной, устроенный в роде храма из колонн и арок. Отсюда считалось расстояние по всем направлениям и во все концы империи. На нем возвышался большой крест с предстоящими царем Константином, и матерью его Еленою взиравшими к Востоку. Точно такое же изображение креста возвышалось на особо стоявшей колонне с запада от этого путевого столба, а в про тивоположной стороне к востоку стояла другая колонна из порфира, которую называли Константином, потому что наверху у ней находилась его статуя в виде Аполлона, с изображением сияния вокруг головы, о котором говорили, что оно сделано из гвоздей, коими был пригвожден ко кресту Спаситель. Тут же на дворе, вблизи храма Св. Софии, против его угла к Ю.-Я стояла огромная конная статуя иОстиниана, из бронзы, в образе Ахиллеса, лицем к Востоку. Одно её подножие было вышиною в 40 аршин. В левой руке император держал шар, а правую протягивал на Восток. Таким образом, на этом дворе приходящий видел, все чем было сильно и славно Греческое царство. Сильно оно было крепкою верою в заступление Богоматери. Софийский храм которой выдвигался на самую площадь с особою крестительницею для всех ищущих Св. Веры. Сильно, славно и победоноено это царство было Св. Крестом. которого изображения господствовали над площадью. Славно оно было и первым царем-христианином, Св. Константином, и царем законодателем и строптелем Софийского храма, Юстинианом. В югозападном углу двора находились ворота и возле них главное крыльцо, которым входили в обширные сени, называваемые <u>Медными</u>, от медных дверей. На сводах и стенах эти сени были изукрашены мозаическими картинами, изображавшими славные победы Велисария, победоносное его возвращение в Царьград с пленными царями, представление этих царей императору Юстиниану и Феодоре, взятые города, покоренные земли в лицах. Тут же были поставлены императорские статуи, в том числе статуя Пульхерия, внучки Феодосия Великого. Во обще в этом входе были представлены царственный дела императоров и их лики; иначе сказать, вся слава империи. В комнаты дворца вели большие бронзовые двери, на которых был изображен лик Спасителя. За дверями начинался длинный ряд обширных палат, сеней и переходов или галлерей, соединявших палаты. Здесь находились особые дворцовые церкви, особая дворцовая крестильня, тронные залы, приемные залы, судилище, столовые и залы для военной стражи или дворцовой гвардии; находилось даже особое коннористалище для дворцовых чинов, и между прочим великолепные бани. С южной стороны вдоль всего дворца тянулась слишком на 400 шагов длинная галлерея Юстиниана. Стены её были покрыты мозаикою с избражениями по золотому полю главных подвижников Восточной Церкви. Пол был вымощен дрогоценными мраморами. Тут же из этой галлереи входили в палату трофеев (Скилу), где были выставлены всякие добычи, знамена, доспехи и пр. взятые на боях у варваров. И вообще все палаты, сени и переходы точно также были изукрашены цветною мозаикою или расписаны красками с изображением разных ликов или историй, а также трав, цветов, деревьев и различных узоров. Припомним, что в то время особая красота подобных изображений заключалась именно в яркости красок, между которыми больше всего светились цвета: синий, зеленый, красный-пурпуровый и червчатый, желтый, голубой-лазоревый. Все древния краски были вообще крепки, сильны и блестящи. Двери в палатах были железные, расписанные золотом, или бронзовые, резные и литые или убранные серебром, золотом, слоновою костью с различными изображениями. Пройдя разными палатами, сенями и коридорами, приближались наконец к священному дворцу, перед которым сначала открывались обширный сени или передняя палат, шагов 60 в длину. Во входной части она выдвигалась полукругом: из нее в следующую палату вели две мраморные лестницы, начинаясь от стен, справа и слева, и восходя к верху тоже <u>по полукругу</u>. По средине <u>палаты</u> стоял водоем; его чаша была медная, края покрыты серебром; в нем же была устроена золотая чаша в виде раковины, которая наполнялась разными плодами, смотря по времени года. Отсюда по лестницам, как сказано, поднимались в другую палату, называемую Сигмой, потому что в своем расположении она состояла из двух боковых округлостей, представлявших каждое как бы букву сигму — С. Палата была мраморная, купол её поддерживался 15 колоннами из фригийского мрамора. Посредине ее стоял особый терем или сень (киворий) на четырех колоннах из зеленого мрамора, а в нем царское место, трон, где садился император во время игр и церемоний, происходивших в передней палате. Здесь также находился фонтан, состоявший из двух бронзовых львов, из пасти которых вода лилась в особую большую чашу. Три двери, одна серебряная посредине и две бронзовые по сторонам, вводили в следующую палату, которая называлась <u>Три раковины</u> (Триконха), потому что составляла в передней своей части полукружие с тремя глубокими круглыми впадинами и сводами, в виде раковин. Стены были изукрашены разноцветным мрамором, а раковины сводов сплошь вызолочены. Далее следовали сени, и еще палата (Лавзиак), а затем вступали в сени Золотой палаты, в которых находились хитро устроенные часы. Здесь же стояли четыре органа, два золотых, которые назывались царскими и два серебряных. Эти органы гудели, когда хор певчих воспевал похвалы царю, и потому палата занимала место как бы клироса в соборе. Из сеней в Золотую палату вводили большие серебряные двери. Золотая палата была круглая, состоявшая из 8 округлых впадин, расположенных звездою, и походившая в самом деле на какое-то святилище или храм божества. Главный вход в нее был с запада, но, кроме того, она имела два боковых входа, с севера и юга, совсем по подобию православного храма. В восточной её впадине стоял царский престол, а над ним в своде сияло мозаическое изображение Спаса Вседержителя, сидящего на престоле. Свод палаты возвышался обширным куполом или главою с 16 окнами, посредством которых палата освещалась внутри. В своде против трона висело большое паникадило. Все стены и своды были украшены мозаикою, различными изображениями по золотому полю. Пол также был выстлан мозаикою из мрамора и порфира различных цветов, где переплетались разные узоры и травы, с круглою порфировою плитою посредине и с серебрянами каймами в роде рамы по краям. Вверху палаты, ниже купола, были устроены палаты или хоры, с которых царицы и вообще придворный женский пол смотрели на церемонии. В этой Золотой палате совершались большие царские приемы всего Двора, а также и иноземных посланников. В иных случаях здесь происходили торжественные обеды, за золотым столом. По случаю особых приемов палата убиралась еще с большим великолепием. В восьми её сводах развешивались золотые венцы и различные произведения из финифти или эмали, также богатейшия царские одежды, мантии, порфиры царей и цариц. На перилах верхних галлерей (палатей), ставились большие серебряные вазы и чаши высокой чеканной работы; в 16 окнах также помещались поддонники или блюда от этих ваз и чаш. Только над царским престолом не помещали никаких вещей. Там висели золотые царские венцы. В 8 сводах висели большия серебряные паникадила, а в палате были расставлены 62 больших серебряных подсвечника. Через сени от Золотой палаты находилась еще приемная палата, называемая <u>Кенургий</u>, построенная Василием Македонянином. Её свод додерживался 16 колоннами, из которых половина была из зеленого мрамора, а половина из оникса. Колонны были покрыты обронною резьбою, представлявшею виноградные лозы, а в лозах — играющих животных разных пород. Своды палаты были покрыты превосходной мозаикой, изображавшею на сплошном золотом поле самого строителя палаты сидящим на троне, с предстоящими полководцами, которые приносили ему изображения взятых ими городов. Остальные украшения мозаики, тоже по золотому полю, изображали деяния императора, военные и гражданские. Возле палаты находилась царская спальня, <u>священная</u>, как ее называли. В нее проходили тоже через сени, небольшие, посреди которых стоял порфировый фонтан на мраморных колоннах, изображавшей орла, чеканенного из серебра и сжимавшего в когтях змею. В спальне пол был мозаичный. По самой средине изображен был павлин, в кругу, составленном из лучей из карийского мрамора. Затем из зеленого мрамора составлены были как бы волнистые потоки, направлявшиеся в углы комнаты. Между потоками изображены орлы так живо, что казалось сейчас готовы улететь. Стены в нижней части были покрыты дощечками из разноцветного стекла, изображавшими различные цветы. В верхнем отделе до потолка по золотому полю мозаика изображала самого царя, сидящим на троне, и царицу в царской одежде. Кругом по стенам также были изображены их дети в царских же одеждах. Царевичи держали в руках книги, в знак того, что книжное образование составляло главный предмета в их воспитании. Потолок весь сиял золотом: посреди был изображен из зеленого стекла крест и вокруг блистающие звезды; в предстоянии у креста были изображены опять царь, царица и их дети с простертыми руками к символу христианской победы и спасения. В другом отделении дворца, возле Софииского храма, находилась палата, построенная еще Константином Великим, и не меньше богатая, называемая <u>Магнауром</u>, вероятно от magnus — великий, большой и aunini — золото, что значило бы большая Золотая. Она также имела вид церкви и была расположена от запада к востоку. Перед нею с западной стороны находились обширные сени, в которых во время приемов собирались знатные придворные люди, начальники, патриции, сенаторы. Вход в палату закрывался дорогими занавесами. Самая палата была четырехугольная продолговатая, длиною шагов 60, шириною шагов 30. По сторонам высились мраморные колонны (столпы), по шести на каждой, над ниши были сведены своды (арки) или кружала <u>по семи</u> на каждой стороне. За колоннами находились боковые галлереи. В промежутках колонн, по всей палате висели на посеребренных цепях большие серебряные люстры. Восточная часть палаты была устроена, как алтарь, особою округлостью, и на несколько ступеней выше перед всею палатою, так что туда поднимались по ступеням из зеленого мрамора. Это царское возвышение отделялось от палаты 4 колоннами, по две со стороны, над которыми возвышалась обширная арка. Между колоннами ниспадали дорогие занавесы, закрывавшие в обыкновенное время это царское святилище. Возле этого места стоял огромный золотой орган, блиставший дорогими каменьями и финифтью и называемый „царским.“ В других местах палаты стояли еще два органа, серебряные. В глубине этого алтаря стоял царский престол, золотой трон, весь усыпанный дрогоценными камнями и называемый „Соломоновым престолом“, по той причине, что он был устроен по образцу библейского престола царя Соломона. У престола были ступени, на которых по обеим сторонам лежали золотые львы. Это были чудные львы: „в известную минуту они поднимались на лапы и издавали рев и рыкание, как живые“. Сверху у трона сидели две большие золотые птицы, которые тоже, как живые, пели. Но еще чуднее представлялось стоявшее неподалеку от трона <u>Золотое дерево</u>, тополь или явор, на котором сидело множество золотых же птиц разной породы, изукрашенных цветною эмалью, которые точно также в известную минуту все воспевали сладкогласно, точно живые. Возле престола возвышался, как знамение Победы огромный золотой крест (Константинов, назыв. Победа), покрытый драгоценными каменьями. Пониже престола помещались золотые седалища для членов царского дома. Во время приемов по стенам были развешиваемы царские золотые порфиры и венцы ¹⁰⁸. Царские приемы в этой палате и в других тронных палатах происходили следующим образом: Появление царя пред глазами приходящих сопровождалось некоторого рода священнодействием. В палатах, где помещался царский престол, всегда в вышине свода находилось изображение Господа Вседержителя, сидящего на престоле. Когда царю следовало воссесть на свой престол, он, одетый великолепно, в богатейшем царском наряде, с молитвою повергался на землю перед этим изображением и потом торжественно садился. В то время вход в палату быль закрыт богатыми занавесами. Когда все было готово для царского лицезрения, тогда занавесы поднимались и придверники, с золотыми жезлами в руках пропускали входивших бояр и всех других главных чиновников Двора по порядку и по разрядам. Каждый разряд чиновников входил особо. А там, вдали по всем залам дворца, направо и налево, стояли меньшие придворные и разные другие чины и военные дружины в богатых одеждах. В их числе находились и служившие у греческих царей крещеные Россы с топорами (секирами) и щитами. Напоследок вводили иноземных послов с их свитою, которые, увидя царя, должны были воздать ему почесть, упасть ниц, поклониться в землю, что значило по-русски ударить челом. В туже минуту играл орган, играли трубы. Вставши, посол подходил ближе к царскому престолу и останавливался на указанном месте. В ту минуту играл другой орган, ударяли в литавры. За послом следовали знатнейшие члены посольства, точно также ударявшие челом императору. Они останавливались у входной ограды. Канцлер, логофета, торжественно вопрошая пришедшего, вероятно о здоровье и о предмете посольства. В ту минуту золотые львы у трона начинали реветь, золотые птицы на троне и на золотых деревьях начинали сладкогласно воспевать; звери на нижних ступенях поднимались из своих логовищ и становились на задние лапы. Пока все это происходило, протонатариус подносил царю посольские подарки. Вслед затем снова ударяли в литавры и все успокаивалось: львы переставали реветь, птицы умолкали, а звери опускались в логовища. При отпуске послов снова играли органы, ревели львы, воспевали птицы и дикие звери спускались со ступеней трона, что продолжалось до того времени, как посол уходил за ограду, тогда игра на литаврах снова давала знак и все умолкаю и приходило в прежний порядок. По выходе посольства, препозит громко возглашал придворным: „Ежели вам будет угодно!“, — что значило, не угодно ли вам тоже выходить. Это возглашеяие делалось несколько раз, особо каждому чиновному отделу придворных. Все выходили в том порядке, как входили, по чинам, младшие вперед, при этом все провозглашали царю многолетие, которое тотчас принималось хором певчих, а певчим вторили все три органа, все птицы, львы и дикие звери, исполняя каждый свою ноту в этом общем торжественном хоре и производя оглушительный, но все-таки, как говорят, стройный гам и шум, Константин Багрянородный сам описывает прием Русской княгини и говорит, что этот прием происходил во всем сходно с предыдущими, именно с приемом Тарсийских или Сарацинских послов. Из его слов обнаруживается, что Русская княгиня, как мы говорили, была принята только как главный посол Русского князя, но не так, как независимая государыня, владетельница Русской земли ¹⁰⁹. Это можно объяснять различными обстоятельствами. С одной стороны Византийский двор, согласно договорам, знал на Руси только Русского князя и потому его вдову, Русскую княгиню, не мог признать владетельною государыней и не захотел воздавать ей почести государские. С другой стороны, и по русским понятиям матерая вдова, хотя и оставалась владеющею княжеским столом, но все-таки владела не сама по себе, а именем своего сына; в это время Святославу было по крайней мере 15 лет, возраст по тому времени вполне достаточный для княжеского совершеннолетия. Нельзя предполагать, чтобы и в понятиях самой Ольги являлись какие либо особые притязания на значение, так сказать, венчанной государыни. Быть может, как мать Русского князя, она и добивалась соответственного приема и потому стояла так долго в гавани Царяграда; но порядки византийского двора ничего не уступили ей в главном, в том понятии, что она только большой посол от Русской земли и воздавая ей лишь одно посольское, возвеличили ее, как сейчас увидим, отменою только некоторых обрядов, несвойственных её лицу, как женщине и Русской княгине. Прием совершился в большой Золотой палате, в Магнауре, по описанному порядку. Пройдя многими палатами, Ольга сама вошла в этот Магнаур. В этом заключалась первая отмена в обрядах посольского приема, потому что, как видели, посла обыкновенно вводили в залу под руки. Она вошла в сопровождении своих родственниц, т. е. женщин княжеского рода и боярынь, быть может, жен послов, а также и её придворных. Она шествовала впереди, а за нею, вероятно по порядку старшинства, следовали одна за другою княгини и боярыни, числом первых 6, вторых 18. Она остановилась на том месте, где Логофет (государственный канцлер, по-московски думный дьяк) обыкновенно вопрошал посла о здоровье. Здесь произошла вторая отмена обрядов. Послы, узрев царское величество, должны были падать ниц, бить челом. Русская княгиня на этом месте только остановилась. Вслед за княгинею и её женскою свитою вошли русские послы и гости и другие лица посольства. В числе послов находился племянник княгини и 8 её бояр, а самых послов было 20 чел.; гостей было 43 человека. Кроме того тут же находились: переводчик княгини и её священник Григорий, 2 переводчика посольских, Святославова дружина (в каком числе, неизвестно) и 6 посольских служителей. Вся эта мужская свита остановилась у переграды, где стояли греческие придворные чины ¹¹⁰. Было ли при этом случае исполнено и русское ударение челом византийскому императору, как следовало по обряднику, неизвестно, но судя по независимому характеру древних Руссов, от которых Греки всячески старались себя оградить даже особыми статьями в договорах, едва ли можно было ожидать от них указанного челобитья. Несомненно, что византийский обрядник относительно такого челобитья вообще хвастает, если не имеет в виду только очень покорных послов, из стран завоеванных и покоренных, собственно подданных, не обходимо соглашавшихся на всякие унижения перед высокомерным Греком. В остальных действиях приема все происходило так, как повелевал обрядник, т. е. играл орган, когда Ольга вошла и стала на своем месте; затем, когда Логофет вопросил ее о здоровье, два золотые льва Соломонова трона вдруг заревели, птицы на троне и на деревьях засвистали разными голосами, звери на ступенях трона поднялись на задние лапы. Несомненно, что в это же время были поднесены императору и русские дары — дорогие собольи меха и т. п. Когда княгиня, поговоривши с царем, стала выходить из палаты, то снова заиграли органы, заревели львы, засвистали птицы и звери также двигались со ступеней трона. Выйди из Магнаура, княгиня прошла через комнатный сад, потом через несколько палат и в пятой из них, которая именовалась Золотой Рукой (портик Августеона), села отдыхать. В это время ей готовился другой прием, у императрицы, что также принадлежало к особенностям общего посольского приема и сделано было в особую честь Русской княгине. В великолепной Юстиниановой палате возвышался особый рундук или помост, покрытый пурпуровыми коврами. На нем стоял большой престол императора Феофила, а с боку возле — золотое царское кресло. По сторонам, между двух переград из занавесей, стояли два серебряные органа, а за переградами стояли духовые органы. На престоле сидела сама императрица, а в кресле — ее невестка. Пред престолом с обеих сторон в палате собрались придворные женщины и стояли чинно, рядами, по степеням. Всего их было семь чинов или семь степеней. Церемонией их входа в палату и указанием им своих мест распоряжался препозит — церемониймейстер, и придверники-камергеры. Когда все чины боярынь вошли и стали по местам, препозит с камергерами отправился звать Русскую княгиню. Из Золотой руки она прошла через другие портики, и между прочим, через дворцовый ипподром, и осталась в <u>Скилах</u> — так называлась царская оружейная палата. Вероятно, отсюда она могла видеть всю церемонию, как входили в приемную палату греческие придворные боярыни, тем и объясняется её остановка в царской оружейной, которая находилась в одной линии с Юстиниановой приемной палатой. Княгиня вступила в эту палату, сопровождаемая по сторонам тем же препозитом и камергерами. За нею по прежнему следовала её свита в том же порядке, как и на первом приеме. Препозит именем императрицы вопрошал княгиню о здоровье. После церемонии, именем же царицы, он сказал ей нечто шепотом и княгиня немедленно пошла вон из залы и села по прежнему в Скилах. Тем временем царица тоже встала с трона и, пройдя разные палаты, удалилась в свою <u>священную спальню</u>. По уходе царицы и княгиня перешла из Скил в Кенургий, пройдя Юстинианову залу, палату Лавзиак и Трипетон или сени с хитрыми часами. В Кенургии она тоже села в ожидании зова. Между тем к царице в Спальню пришел и царь. Они сели на свои места с царицею и с порфирородными своими детьми. Тогда была приглашена к ним и Русская княгиня. Занявши предложенное царем седалище, она разговаривала с ним, о чем ей было угодно. Здесь была оказана величайшая почесть Русской княгине. В этом случае царь несомненно принимал ее, как христианку, и, быть может, именно по случаю её крещения в Царьграде. Византиец Кедрлих прямо говорить, что „крестясь (в Царьграде), показав ревность к православной вере, Ольга достойна была за то почтена“. Тоже повторяют и другие греческие летописцы ¹¹¹. Беседа с царским семейством, по-домашнему, в „Священной их спальне“, показывала, что Греческий царь относился к новообращенной с особым блоговолением, ибо едва ли кто из иностранных удостаивался такой чести, и едва ли был другой повод к этому, как укрепление в истинах новой Веры и желание указать владетельной княгине, как живут христианские цари у себя дома. Несомненно также, что царь и царица очень желали поговорить с Русскою княгинею запросто о разных предметах, касавшихся Русской страны и самой княгини, о чем нельзя было говорить на церемониальных приемах. Вообще этот самый прием не оставляет сомнения, что Ольга если не была уже и прежде христианкою, то именно в это время крестилась в Царьграде. В тот же день, после этой домашней беседы Русской княгини с царскою семьею, ей дань был обед у царицы в Юстиниановой палате. На том же царском месте или троне, сидела там царица и особо, в золотом кресле, её невестка. Русская княгиня сначала стояла в стороне у особого стола, пока входили к столу царицыны родственницы и знатные боярыни, покланяясь царице до земли и занимая места по указанию главного стольника. Когда окончилась эта церемония, „Русская княгиня, слегка наклонив голову пред царицею“, села за тем же столом, где стояла, вместе с первостепенными придворными боярынями. Этот стол был расположен в некотором расстоянии от царского. Во время обеда два хора отборных певчих от церкви св. Апостол и от св. Софин воспевали гимны в честь императорской Фамилии и тут же разыгрывались разные театральные представления, состоявшие из плясок и других игр. Это происходило таким образом: как только царь и все прочие садились за стол, в палату вступали дружины актеров и танцовщиков с своими распорядителями. Действие открывалось гимном: „Ныне давши власть в руки твои, Бог поставил тебя самодержцем и владыкою! Великий Архистратига, сошед с неба, отверз пред лицем твоим врата царства! Мир, поверженный под скипетр десницы твоей, благодарить Господа, благоизволившего о тебе, Государь! Он чтит тебя, благочестивого Императора, владыку и правителя!“ После этой песни, префект стола, дворецкий, подавал знак правою рукою, то распуская пальцы наподобие лучей, то сжимая их. Начиналась пляска и трижды обходила вокруг стола. Потом плясуны удалялись к нижнему отделению стола, где и становились в своем порядке. Тогда начинали певцы: „господи, утверди царство сие!“ За ними хор повторял этот воспев трижды. Опять певцы: „Жизнь государей ради нашей жизни!“ Тоже самое воспевал хор трижды. Певцы: „Многая, многая, многая!“ Хор: Многая лета, многая лета!» Затем воспевался гимн приличный пляске: «Сияют цари, веселится мир! Сияют царицы, веселится мир! Сияют порфирородные дети, веселится мир! Торжествуете синклита и вся палата, веселится мир! Торжествует город и вся Романия (Византия), веселится мир! Августы наше богатство наша радость! Господи, пошли им долгия лета!» Певцы: «Императорам!» Хор «Многие лета!» Певцы: «Счастливые годы императорам!» Хор: «Господи пошли им многие и счастливые годы!» Певцы: «И августам (царицам)!» Хор: «Многие лета!» Певцы: «Счастливые годы!» Хор: «Даждь им Господи многие и счастливые годы!» Певцы: «Детям их порфирородным!» Хор: «Многие лета!» Певцы: .Счастливые им годы!" Хор: «Подай им, Господи, многие и счастливые годы!» С такими песнями и представлениями продолжалась церемония столового кушанья до конца. Каждая перемена кушанья сопровождалась новою пляскою или новою песней. Распорядители актеров и танцовщиков были одеты в цветное платае, зеленое, красное, с белыми коротенькими рукавами, которое переменяли при каждом новою действии. Главное их украшение, которое не перегонялось, составляли золотая, искусно вычеканенные ожерелья. Сапоги на них были красножелтые. Перемена платья придворными во время всяких церемоний и торжеств принадлежала вообще к обычным порядкам византийского двора. Что касается еств, то Лиутпранд, посол Германского императора Отгона, бывший в Царьграде лет 10 спустя после Ольги, в 968 г., пишет, что он весьма неохотно ел царские ествы, ибо они были приготовлены с деревянным маслом или с рыбьим рассолом. Однажды царь прислал ему самое лучшее лакомство от своего стола, даже собственное блюдо: жирного колла, туго начиненного чесноком с луком и облитого рыбьим раз солом ¹¹². Очевидно, что кушанья приготовлялись для восточных вкусов, на которых воспитаны были и русские, несомненно находившие все подобный блюда очень вкусными, В тоже время происходит другой стол в Золотой Палате, где обедали цари и с ними Русские послы и гости и прочая свита Русской княгини. По окончании стола у царицы приготовлен был десерт в особой комнате, на небольшом золотом столике в золотых тарелках и блюдах, осыпанных дорогими камнями. Здесь сидели по своим местам царь Константин Багрянородный и другой царь, его сын Роман, царские дети, невестка царя, и русская княгиня. Угощение таким обравом происходило за семейным царским столом, После того княгине поднесен подарок: 500 милиарезий на золотом, осыпанном драгоценными каменьями блюде ¹¹³. Затем одарили её свиту; шести её родственницам подано по 20 милиарезий каждой. 18 боярыням, подано каждой по 8 милиарезий. Такие же дары розданы были и за царским столом, послам и гостям, при чем племянник княгини получил 30 милиарезий, 8 бояр, каждый по 20; двадцать послов, каждый по 12; 43 гостя, каждый тоже по 12, священник Григорий 8, два переводчика, каждый по 12: Святославова дружина, как вероятно обозначены несколько отроков — детей бояр, каждый по 5; шесть посольских служителей, каждый по 3, и наконец переводчик княгини — 15 милиарезий. Спустя слишком месяц, в воскресенье 18 октября 957 года был второй, собственно отпускной стол для Русской княгини и всего посольства. Царь угощал послов и гостей, вероятно, в той же Золотой столовой, а Царица с детьми и невесткою угощала княгиню в палате Св. Павла. После стола княгиня и вся её свита получили такие же подарки, только в меньшем количестве. Княгине поднесено 200 милиаревий, её племяннику 20, священнику 8; шестнадцати родственницам княгини, по 12 каждой; 18 боярыням, каждой по 6; двадцати двум послан, каждому по 12: сорока четырем гостям, каждому по 6; двум переводчикам по 6. Святославовой дружины и дворовых служителей в это время не было. В обоих случаях свита Русской княгини состояла слишком изо ста человек. В первом приеме при ней находилось 24 женщины и 82 мужчины. На отпуске 34 женщины и 70 мужчин. Любопытно количество послов и гостей. На отпуске их было: послов 22, гостей 44, следовательно каждого посла сопровождали два гостя. В Игоревом посодьстве гостей при послах было по одному. Несомненно, что и послы и гости приходили в Царьград, каждый посол с гостем от своего города или от своего князя, который сидел в том городе, см. выше стр. 150. Русская княгиня с своею многочисленною свитою княгинь, боярынь, бояр, послов и гостей, два раза была принята торжественно с выполнением всяких обрядов Византийского двора и с показанием всей Цареградской красоты, всего богатства и всякого блеска. Нельзя сомневаться, что проживши четыре месяца, если не в стенах, то у стен Царьграда, в его гавани, как после жаловалась Ольга, что долго стояла там, или же проживши в обычном пристанище Руссов у св. Мамонта, Русские люди, кроме двух церемониальных приемов, конечно, нередко бывали для простого любопытства и в царских палатах и в разных местах великого города, в его многочисленных храмах, на знаменитом ипподроме, в роскошных банях, на торжищах и т. д., не говоря уже именно о торжищах, для которых собственно они и переплывали Черное море. Греки еще Олеговым послам радушно, и не без намерения показывали все достойное удивления варваров и язычников, конечно, с тою целью. дабы обратить их к христианству. В настоящем случае Ольга пришла в Царьград искать именно христианской мудрости и принять св. веру в самом её средоточии. Естественно, что теперь Греки еще е большим радушием открывали Русским все двери, где возможно было научить их вере или обнаружить великое могущество царства и со стороны всякого богатства, и со стороны всяких порядков их просвещенной и мудрой жизни. Мы не сомневаемся также, что многие из женщин, сопровождавших княгиню, крестились вместе с нею. Намеком на это обстоятельство служит присутствие этих женщин за царским семейным угощением Русской княгини разными сластями после первого приемного стола, где вместе с княгинею эти женщины получили обычные подарки. Общее впечатление всего виденного и узнанного должно было сильно возбудить простые чувства и умы наших путешественниц. Великий Царьград должен был оставить в их воображении столько новых представлений, а в уме столько новых понятий, что это приобретенное богатство не могло остаться без пользы и без влиянин и в родном Киеве. Русские прабабы возвратились на родимый Днепр, конечно, обогатившись всякими <u>обновами</u>: дорогими паволоками и другими редкими тканями для своих нарядов, дорогими вещицами убора из золота и серебра, вроде серег, колец, перстней, обручей (браслет), ожерелий и т. п., не исключая отсюда ни <u>грецкого</u> мыла, ни <u>грецкой</u> губки для умыванья, даже ни румян, ни белил для украшенья лица, — все это были обыкновенные предметы женского быта, известные и в то время богатым и знатным людям с давних веков; — но главное богатство, какое вывезли наши прабабы из славного Цареграда, заключалось именно в их впечатлениях, которых простому человеку, видевшему Царьград, невозможно было никогда изгладить, особенно посреди сельской и деревенской простоты языческого Киева. Прабабы видели Христову веру и христианскую жизнь, в такой чудной, недомысленной обстановке и посреди такого чудного узорочья и блеска, что возвратившись домой, разве могли они расказывать об этом иначе, как только словами неизъяснимого изумления и удивления. «Повели нас Греки, где служат Богу своему, — могли они говорить, как говорили после Владимировы послы, — и не ведаем, на небесах мы были, или на земле. Нет на земле такого чуда, такой красоты!.. Не умеем и рассказать! Только одно знаем, что сам Бог там пребывает… Не можем забыть той красоты!» А красота самого города и особенно царского дворца, разве и она не действовала на языческие и притом женские понятия, вообще более пристрастные ко всякой красоте, разве и она не производила смягчающего влияния вообще на суровые и загрубелые понятия язычника? Как бы ни было, но с возвращением из Цареграда Русских женщин по городу Киеву не скоро должны были умолкнуть беседы о чудесах христианского царства, о святынях христианского поклонения. Распространяясь из уст женщины, у домашнего очага, в той среде, где женщина и была главным деятелем и домодержцем по преимуществу, эти беседы, особенно для детей и вообще для молодого поколения несомненно имели воспитательное значение. Об этом говорит и летописец. По его словам, Ольга, придя в Киев и живя с сыном Святославом, стала учить и часто говорить ему, чтобы крестился. Он и в уши не принимал этого ученья, но не возбранял тем, кто хотел крещенья и только ругался тому — позорил и смеялся. «Как это я приму новую веру один, отвечал он матери, а дружина ведь этому смеяться будет!» Иногда увещания матери вызывали только гнев со стороны сына. В этих разговорах вполне и выразились отношения домашного очага к обществу. В лице русских передовых женщин Русский домашний быт осветился новым светом. Хотя бы на первых порах таких женщин и не было много, но во главе их стояла сама княгиня, мудрейшая от человек, успевшая прославить свою мудрость по всей Русской земле и за нею следовал, конечно, ею же избранный и по мыслям ей родственный, кружок женской доброты ума и нрава, — всего этого было очень достаточно для того, чтобы осветить новым светом все наиболее способные к водворению христианства домашние углы древнего Киева, и все это необходимо должно было воспитать поколение новых людей, для которых предстоял уже один шаг — отворить двери своей храмины и высказать решительно и всенародно, на улицах, на торгах и площадях, что есть на свете вера и есть жизнь выше и лучше языческого древнего закона. Современное Ольге возрастное общество, отцы, эта дружина, о которой говорил Святослав, еще не были способны для такого решительного подвига. В их среде язычество еще могло постоять за себя с особою силою, как и случилось; но дети послужили уже готовою почвою для христианских идей и ожидали только, как всегда бывает, одного святого вождя на святое дело. === Глава V. РАСЦВЕТ РУССКОГО МОГУЩЕСТВА. === <center>''Святослав — воспитанник дружины. Его обычаи. Его победоносный поход в низовое Поволжье на Камских Болгар, Буртасов и Хозар, и к устьям Дона и Кубани да Ясов и Касогов. Греческое золото и походы на Дунайских Болгар. Война с Греками. Великие битвы. Недостаток дружины. Мир и свидание Святослава с греческим царем. Погибель Святослава. Значение его Дунайских походов. Владычество дружины при детях Святослава. Торжество Владимира и его первые дела. Торжество язычества.''</center> Святослав как и отец его Игорь, еще в малых летах начинает княжить, т. е. делает княжеское дело. Хоть на руках Олега приехал доискиваться своих прав на Киев, но не был поставлен на прямое дело, а спрятанный тайком в лодку, достиг цели посредством коварного убийства. Первым делом его жизни был кровавый путь насилия. На том же пути и в конце поприща он бесчестно сложил свою голову. Маленький Святослав на руках дядьки Асмуда, посаженный на коня, храбро выехал на Древлян мстить смерть отца, и первый бросил в них копье. Первое дело его жизни было открытое, прямое, отважное и, по языческому обычаю, даже дело святой правды. Действуют ли такие обстоятельства на умы и понятия малых детей? Мы думаем, что действуют, как и всегда действовали, если не в самое малолетство, то после, посредством рассказов от мамок и дядек о тех случаях и событиях, какие сопровождали младенчество героя. Подобные события детской жизни решают судьбу людей. Вся жизнь Святослава была отважным военным походом, в котором прямая открытая битва ставилась выше всего. Такую битву он почитал святым иди светлым делом. Вероятно у наших язычников все честное, благородное, прямое выражалось в одном слове святой, или светыё. отчего герой таких нравственных качеств и получил имя Святослава. Он и покончил свои боевые дни с тою же прямотою, отвагою и честью. И первые, и последние жизненные подвиги отца и сына рисуют их характеры одинаково, хотя и очень различными чертами. Один погиб, искавши насилия людям, другой погиб, искавши отваги и мужества, и высокой чести вождя не покидать на произвол судьбы дружину. Святослав остался после отца по четвертому году, и был уже передан с рук матери из женских теремов на руки дядьки, а собственно на руки дружины. Тогда водилось, что в это время ребенку делались с большим торжеством <u>постриги</u>, торжественное стрижение первых волос, которое, вероятно, как обычай, шло из отдаленной древности и могло заключаться в том, что голову кругом стригли под гребенку, оставляя заветный запорожский чуб напереди, на лбу, с которым ходил и Святослав. Тут же ребенка сажали впервые на коня и справляли веселым пиром общую радость всей дружины. У Всеволода Суздальского в 1196 г. постриги его сына Владимира справлялись пирами больше месяца. Дружина и заезжие гости, которые созывались на торжество, получали при этом богатые подарки золотыми и серебряными сосудами, дорогими мехами, паволоками, одеждами и особенно конями. Это было торжество по преимуществу дружинное; это было дружинное посвящение ребенка в князья, в ратники. Вот почему маленький Святослав выехал на Древлян на коне: он был уже в постригах, в посвящении. Само собою разумеется, что при жизни отца он еще не скоро бы выбрался из под опеки матери: но теперь он стал князем вполне. Он один был князь во всей Русской земле и потому должен был тотчас перейти на руки дружины, которая теперь стала для него родным отцом, воспитателем и кормильцем. Хотя летопись и отмечает, что Ольга сама кормила сына до мужества его и до возраста его, но это свидетельство принадлежать к общим местам летописного рассуждения, которое раскрываете здесь лишь обычные отношения матери к сыну. Напротив того, Константин Багрянородный, описывая около 950 г. торговые походы Руссов, говорит, что Святослав жил в Новгороде, что Новгород был его столицею. Ольга на другой же год посде Древлянского погрома ходила в Новгород и в действительности могла оставить там сына на княжении, тем более, что Новгородцы очень не любили жить без князя и самому Святославу потом говорили, когда взяли к себе маленького же Владимира, что если не даст им князя, то они найдут себе и другого. Таким образом, свидетельство Греческого императора, что маленький Святослав жил в Новгороде, может почитаться несомненным. Во всяком случае верно одно, что Святослав был истинный воспитанник дружины, был прямой ее сын. Поэтому он не поддался на сторону матери, когда она его учила принять христианский закон. Он прямо отвечал, что дружина будет смеяться и тем обнаружил, что дружина была для него дороже, роднее самой матери. Живя только на руках матери, не так бы он мыслил, не так бы и говорил. Его личность в полной мере изображаете нам ту первозданную силу Русской Земли, которая отважно наметила далекие границы будущего государства, честно усеявши их своими костями, честно поливши их своею кровью. Русская кровь, разнесенная по странам, стала потом Русскою Землею. Воспитанник дружины, Святослав, в свой черед сам же первый из князей был ее создателем. При Олеге, при Игоре войско собиралось от всех союзных и покоренных племен и заключало в себе отдельные дружины Варягов, Славян, Чуди, Веси, Радимичей, Северян, Полян и пр. Святослав собрал около себя единую Русскую, т. е. Киевскую дружину, которая, без сомнения, составилась от всех племен, но в которой собранные богатыри уже забывали свою племенную родину и становились сынами всей Русской земли, а главное друзьями своего князя. Очень вероятно, что эта дружина набиралась еще в отроческие лета Святослава, подобно тому, как другой Святослав, Великий Петр, составил себе из своих же малолетних потешных сверстников целые полки. Мы видели, что в Царьграде с Ольгою находилась также и Святославова дружина, которая даже обедала за царским столом и получила по пяти червонцев на человека в подарок; очень вероятно, что это были <u>детские</u> сверстники Святослава, т. е. дети тех бояр, которые тута же находились в свите Ольги. Стало быть, как Петр, так и Святослав росли вместе с дружиною; с ними за одно, на одном хлебе, вырастала и их дружина, совсем новое, особенное колено людей, совершившее небывалые подвиги. Подобно тому, как Петр, так и Святослав жил с дружиною душа в душу, ничем не хотел себя отличать от дружины, за одно с нею переносил все труды и походные нужды. В походе он не возил за собою повозок с разным добром, чтобы утешаться на роздыхе сладкою пищею, хорошим питьем или мягкою постелью. От не брал с собою даже и котла и не варил мяса, а потонку изрезавши конину, зверину или говядину, жарил прямо на углях, быть может, на копье или на мече, и так и ел. Он не возил с собою и шатра, чтобы укрыться на время отдыха, но расстилал на земле подседельный войлок, в головы клал седло и отлично спал под открытым небом ¹¹⁵. Так жила и вся его дружина. Вот почему, ведя многие войны, он с той дружиной стремительно и легко, как барс, прядал из страны в другую страну, а потому без боязни посылал врагам наперед сказать: «Хочу на вас идти». Возросши и возмужавши, и собравши много храбрых, Святослав первый свой поход направил на Волгу. Там оставались еще старые счеты его отца, при котором на Волге у Хозар, у Буртасов и Болгар погибла Русская рать, возвращаясь из Каспийского похода в 914 г. Русь, по языческому закону, не могла оставлять старых обид без отмщенья и помнила их по крайней мере до колена внуков, а теперь собрались именно дети и внуки мстить смерть дедов и отцов. Кроме того обиды, как видно, еще продолжались и на Волге; вероятно испытывалась теснота для Русских торгов, особенно для Новгорода. Святослав вышел, стало быть, с намерением очистить как следует Волжский путь и с этою целью. быть может, собирал так много храбрых. Из Киева он плыл в лодках по Десне и по Оке. По Десне жили свои люди, Северяне, а на Оке сидело племя Вятичей, еще независимое от Киева. «Кому дань даете?» вопросил их Святослав. «Козарам дань платим, даем по <u>щлягу от рала</u>», отвечали Вятичи. Должно полагать, что Святослав очень хорошо знал об этом и прежде, но летописец, верный своей мысли, начинать всякую историю с пустого места, только объяснил этим переговором независимость Вятичей от Киева. Святослав промолчал и поплыл дальше. Ясно, что в это время его цели не простирались еще на Вятичей. Если он думал о Волжских Болгарах и Хозарах, то с Вятичами в это время воевать не следовало, ибо они, хотя бы и побежденные, все таки остались бы в тылу Русской рати, шедшей, по-видимому, прежде всего на Камских Болгар, где Бог весть что могло случиться. На возвратном пути, при бедственном окончании похода, Вятичи могли быть очень страшными. Русская летопись тоже ничего ни сказала о Волжских делах Святослава, а прямо говорит о войне с Хозарами. Но если поход шел по Волге, то чтобы добраться до Хозар, т. е. до самого моря, надо было сначала переведаться с Болгарами и Буртасами. Арабский писатель Ибн-Хаукаль и говорить, что теперь (976 г.) не осталось и следа ни от Булгара, ни от Буртаса, ни от Хозара. Руссы, говорить он, истребили их всех, отняли у них все их области и присвоили себе ¹¹⁶. Те, которые спаслись от их рук, все разбежались по ближним местам, все еще желая остаться на своей родине и надеясь условиться с Руссами о мире и покориться им. «Руссы разрушили все, овладели всем, что было по реке Волге Булгарского, Буртаского, Хозарскаго», прибавляет Хаукаль и указывает год этого подвига 969-й. — По Русской летописи Святослав пошел на Волгу в 964 г., на Хозар, в 965 г. и можно полагать, что он очищал тамошний путь в течение четырех или пяти лет. Вместе с тем он разрушил Хозарский город Саркел на Дону и добрался даже до Ясов и Касогов, которых тоже победил и таким образом занес Русскую границу на самую Кубань, т. е. до Киммерийского Воспора, где потом является наше Русское Тмутораканское княжество. Однако Вятичи не устрашились такого погрома и несмотря на то, что их властители Хозары были рассеяны Святославом, они все таки не поддавались и Святослав принужден был идти на них особым походом, победил их и возложил дань. Само собою разумеется, что от этих славных походов была привезена в Киев славная добыча. И княжеская казна, и хоромы дружинников наполнились всяким азиатским добром, добытым в Булгарских и Хозарских городах, а Буртасы вероятно поплатились дорогими мехами; не говорим о пленных, которые всегда составляли одну из главных добыч на войне. Но это было только начало подвигов и славное начало! Русским мечем были прочищены все пути на дальний Восток. Славянская или Русская река Волга, как ее прозывали арабские писатели, на самом деле вполне стала Русскою, а с нею вместе освободились и стали тоже русскими Дон с Азовским морем и проливом, в который прежде, не более 25 лет назад, так трудно было пробраться Русским ладьям. Русь близко придвинулась к магометанскому миру и естественно, что и сама открыла двери его влиянию даже в своем средоточии, в Киеве. Лет чрез 20 магометанство уже хлопочет о водворении в Киеве своей веры. В то время как Святослав <u>барсом</u> скакал по этим местам, разнося повсюду славу и страх Русского имени и собирая в Киеве добытая богатства, однажды, в киев же к нему прибыл посол от Греческого царя, знатный вельможа и сын Корсуньского градоправителя, именем Калокир. Он привез тоже много золота и приехал с тем, чтобы подвинуть Святослава на войну против Славянских Болгар, которые издавна очень теснили Греков. С давних времен Болгары наносили Грекам постоянные беспокойства своими набегами и войнами, разоряя и опустошая Греческие области из конца в конец. В Царьграде сложилась даже пословица, которая всякий случай какого либо раззорения и опустошения именовала добычею Мизян — так назывались у Греков Болгары по имени старой области, где они поселились на жительство. Это значило тоже, что наше присловье: как Мамай воевал. Несмотря на то, что Болгары были уже целые сто лет христианами, их ссоры с Греками не прекращались. Главными поводами к войнам бывали со стороны же Греков торговые стеснения и разные другие Греческие неправды. При Олеге, славный Болгарский царь Симеон не раз приводил в страх и трепет самый Царьград. Для Греков не было никакой возможности укротить такого врага, по той причине, что Болгары жили в лесистой и гористой стране, где всюду опасность висела на опасности; за горным и лесным местом следовало утесистое и наполненное оврагами, а там болота и топи, — нельзя пройти, а если пройдешь, нельзя выйти. В этой земле Греческие войска очень часто погибали без остатка. Много гибло там знатных полководцев, а Греческие цари очень хорошо помнили, как в начале IX-го века (811 г.) один из них, Никифор, зашедший в Болгарскую землю пропал там я со всем войском; как царская его голова, воткнутая на кол, выставлялась долгое время всем на показ, а потом, по скифскому обычаю, череп его быль оправлен в золото и служил братиною на веселых попойках у Болгарской дружины. С того времени воевать с Болгарами в их земле Греки почитали безрассудным. Теперь, с 963 г., царствовал другой Никифор, называемый Фока, начавший свое царствование блестящими победами над Сарацинами в Азии. Однажды, именно в то самое время, как он праздновал первую свою победу над Сарацинами, к нему пришли Болгары за получением положенной дани. Царем в Болгарии быль в это время Петр, сын славного Симеона, но сам человек не очень мудрый. Никифор Фока взбесился. Как победитель над более сильными врагами, теперь он не мог снести такого унижения. Послов он принял, но на самом празднике в торжественном собрании всего двора, сказавши громкую речь о том унижении, какое Греки должны испытывать, как рабы платя дань этому бедному и гнусному скифскому народу, царь в ярости повелел бить по щекам этих послов и приговаривать: «Подите и скажите вашему князю, этому дикарю, одетому в шкуру, который и питается только сырыми шкурами, — скажите ему, что самодержавный, сильный и великий Греческий царь скоро сам придет в его страну с полною данью и научит, как должно обращаться к греческим повелителям.» Конечно не одна гордыня победоносца заставила царя подняться на Болгар. Были и другие причины. Никифор просил у Болгар помощи на Венгров и не получил, узнав при этом, что они заключили даже союз с его врагами. Ни сколько не медля, Никифор вышел на Болгар с великим ополчением; скоро овладел всеми их пограничными городами, но дальше идти не посмел, опасаясь, как бы не пожертвовать свой череп для болгарской братины. Он придумал другое средство наказать Болгар. Еще по договору Игоря, Русь обязывалась помогать Грекам, когда потребуется, поэтому ее корабли с греческим флотом хаживали к острову Криту и сам Никифор вел свои победы тоже при помощи Руссов. В 962 — 63 годах он с ними же совсем отвоевал остров Крит. Все это показывает, что он должен был очень хорошо знать нашу Киевскую Русь, особенно ее славного вождя. В этих отношениях, по всему вероятию, и скрывается объяснение, почему царь решился призвать на Болгар Святослава. Он поручил устроить это дело упомянутому Калокиру, а для того, чтобы действовать успешно, отправял с ним целые возы греческого золота, 1500 литр, т. е. слишком 26 — 27 пудов, которое и велел раздать князю и дружине ¹¹⁷. Вместе с тем Калокир был пожалован в сан Патрикие или в бояре. Это был человек отважный и пылкий; он очень хорошо знал, что с помощию Русских все можно совершить. Он хорошо знал также, что отважный и смелый человек легко может и сам воссесть на царский греческий престол. Как ни был высок и величествен этот славный престол, а он весьма часто попадал в руки первому хитрецу и смельчаку. И вот Калокир обдумал дело совсем по другому, нежели как приказывать ему царь Никифор. Он вознамерился сам заместить этого царя и овладеть царством. Смелое, отважное и великое предприятие было по душе нашему Святославу, а рассыпанное золото изумило и обольстило глаза дружины; купцы, вероятно, тоже смекали, что на свободном Дунае и поближе к Царюграду торги будут прибыльнее. Говорили же тогда Греки, правду или нет, что Русский народ до чрезвычайности корыстолюбив, жаден к подаркам и даже любит самые обещания. Калокир, кроме золотых подарков, употребил еще больше самых заманчивых обещаний. Он предложил Святославу завоевать Болгарию и удержать ее себе в собственность, а ему помочь только овладеть Греческим царством, за что сулил, как будет царем, вознаградить еще бесчисленными сокровищами из государственной казны. Вообще этот Грек так очаровал простодушного и храброго князя своими планами и обещаниями, а больше всего своею пылкою отвагою, что Святослав полюбил его, как родного брата. «Восхищенный надеждою получить богатство, говорить современник этих событий, византиец Лев Дьякон, мечтая о завоевании Болгарской страны и сам человек пылкий, отважный, сильный и деятельный, Святослав возбудил все русское юношество к этому походу.» Собрав дружину в 60,000 храбрых ¹¹⁸, кроме обозных отрядов, он отправился вместе с Калокиром обычным русским путем по Днепру и в море на лодках. Это было в августе 967 г. Болгары узнали об опасности в то время, когда Руссы приблизились уже к Дунаю и готовились высадиться на берег. Болгары выступили против врага с 30 тысячами войска. Руссы быстро сошли с своих судов, простерли перед собою щиты, извлекли мечи и начали поражать сопротивника без всякой пощады. Болгары не выдержали, побежали и заперлись в Дористоле (Силистрии). Болгарский царь Петр так огорчился этим неожиданным бегством своей рати, что был поражен параличным ударом. Руссы прошли по Дунаю, как и по Волге, страшною грозою и возвратились на зиму домой с неисчислимою добычею. На другой год (968) они снова явились и окончили начатое, произведя еще болъшия опустошения. По нашей летописи они забрали 80 городов, т. е. вероятно овладели всеми населенными местами по Дунаю. Святослав сел княжить в Переяславце, в устье Дуная ¹¹⁹. Калокир не покидал храброго князя, тоже остался в Переяславце и оттуда делал свои цареградские дела. Начало общего замысла было исполнено блистательно. Не политическое ослабление Болгарии и не смуты ее бояр, как иные говорят ¹²⁰, помогли Святославу так легко и скоро овладеть Дунайским побережьем этой страны, — Святославу всюду помогала его беззаветная отвага и неукротимая быстрота нападения. Не даром же летописец сравнивает его походы с поскоками легкого барса: «<u>легко ходя, аки пардус</u>». Однако царь Никифор скоро прозрел и узнал, в чем дело и что замышляет хитрый Калокир вместе с Святославом. Поселение русского князя в Переяславце обнаруживало, что вместо ослабевшей, как бы устаревшей и распущенной теперь Болгарии, на Дунае может возродиться новая народность, столько же, если еще не больше опасная, чем была сама Болгария в знаменитый век Симеонов. При том эта новая народность была язычница, почему ладить с нею было еще труднее. Никифор ясно увидал, что он призвал Русь на свою же голову, не только для погибели собственной, но и на погибель всего Греческого царства. Быть может это самое обстоятельство послужило одним из сильных поводов к возмущениям против царя, а потом и к его погибели. Теперь Никифор принужден быль переменить свою политику с Болгарами. Забыв прежнюю гордыню самодержца, он сам же первый отправил к ним послов, напоминая, что по единоверию Болгары братья с Греками и должны жить по-братски. В утверждение дружбы, он просил у них невест барского рода для сыновей бывшего императора Романа, и при этом обещал полную защиту от Русского князя. Болгары, конечно, приняли это предложение с величайшею радостью и неотступно просили о защите против Руси. По всему видно, что первым действием этого союза Греков Болгар против общего врага быль подкуп Печенегов напасть на Киев и тем вызвать из Переяславца и самого Святослава. Так и случилось. Летом 968 г. Печенеги подкрались врасплох и обступили город в бесчисленном множестве. В городе затворилась Ольга с тремя малолетными внуками. Дружина по какому-то случаю находилась на той стороне Днепра и даже не ведала об опасности. Люди уже стали изнемогать от голода и жажды, ибо добыть воды из Днепра не было возможности. Нельзя было уведомить и дружину. Однако выискался один молодец и пробравшись обманом сквозь стан печенегов, переплыл реку и дал знать воеводе Претичу, что если не поможет, то город отворить ворота и отдастся врагам. «Спасем хотя княгиню с княжатами, умчим их на эту сторону, иначе погубить нас Святослав!» — решил воевода, и на утро, чем свет, посадил дружину в лодки и поплыл к городу, а чтобы навести страх на врагов, люди затрубили поход что есть мочи во все трубы. Услыхав трубы горожане что есть мочи кликнули радостный клич. Печенеги дрогнули, думая, что сам князь пришел и побежали от города в разные стороны. Ольга со внуками поспешила выйти на берег; высыпали на берег и все граждане. Печенежский князь потребовал свиданья с Претичем, все думая, что пришел сам Святослава "Нет, я муж его, " — ответил воевода. «Я пришел с сторожевым полком, а князь идет следом за мною с полком, без числа множество!» — прибавил воевода, грозя Печенегам. Вероятно тут же была заключена мировая, потому что предание об этом событии, ничего не объясняя, вдруг рассказывает, что Печенежский князь предложил Претичу свою дружбу; они подали друг другу руки и Печенег подарил ему коня, саблю и стрелы, а Претич отдарил его бронею, щитом и мечем. Пеший воин отдал пеший русский наряд, конный кочевник отдал свой кочевой убор. Печенеги отступили, но не совсем: на Лыбеди, за городом, нельзя было коня напоить — все стояли враги. Но все-таки одного имени Русского князя било достаточно, чтобы устрашить врагов. Киевляне тотчас послали к Святославу такую речь: «Ты, княже, чужой земли ищешь и чужую землю соблюдаешь, а свою совсем бросил. Чуть было нас не взяли Печенеги, и матерь твою, и детей твоих! Если не придешь и не оборонишь нас, опять нас возьмут. Или тебе не жаль своей отчины, своей старой матери и детей своих!» Услышав эти вести, Святослав барсом перескочил с Дуная в Киев, расцеловал свою мать и детей, пожалел о случившемся и прогнал Печенегов в поле, как говорить летопись, а вернее посредством подарков и обещаний устроил с ними мир, потому что они были ему очень надобны. И посреди киевских дел он помышлял все о Болгарии. Тамошнее дело еще только начиналось, а здесь, в Киеве, теперь не оставалось никакого дела. Там свивалось новое гнездо Руси, там ожидали князя славные и великие дела. «Не любо мне жить в Киеве!» сказал Святослав матери и всем боярам. «Хочу жить на Дунае, в Переяславце. Тот город есть середа в моей земле. Туда сходится все добро, от Греков золото, паволоки, вина, овощи разноличные; от Чехов и Венгров серебро и кони; из Руси меха, воск, медь, челядь.» Эти речи показывали, что Киевский князь хочет совсем оставить Киев. Киевский князь, быть может, повторяет речи Новгородского князя Олега, точно также не полюбившего Новгорода и переселившегося в среду Русской земли, в Киев. Внуки повторяют речи дедов. Новгород переселился в Киев, теперь Новгород хочет переселиться на Дунай в среду земли своей. Чья это мысль. Одного ли Святослава или общая мысль Руси, искавшей лучшего гнезда для торгов? По-видимому здесь высказывается старозаветная задача Русской жизни — идти туда, где сильнее торг и промысл. И потому еще неизвестно, был ли Святослав завоевателем ради завоевания, или он был орудием других идей, распространявших себе поле действия сначала на Днепре, потом на Каспие, на Киммерийском Воспоре, и наконец на устьях Дуная, которые оказываются даже середою чьей-то земли? Как эта мысль связывает историю Х-го века с историей древних Роксолан, у которых устья Дуная действительно были середою их земли (см. ч. I, стр. 360); и как вообще эта мысль выражает больше всего интересы всей Русской страны, чем интересы одного единоличная Русского князя, хотя бы и завоевателя. Вот почему лик Святослава отчасти напоминает лик Великого Петра, избравшего свою среду на Финском севере, но в начале пытавшего поместиться и на Азовском море. Вообще нам кажется, что завоеватель Святослав не был таким пустым завоевателем, каким он представляется на первый взгляд. Решение Святослава происходило в 969 г. весною. А Ольга в это время при старости изнемогала болезнью. — «Видишь я больна, куда ты хочешь от меня идти?» ответила она сыну. «Ты похорони меня, а там и иди куда желаешь!» Спустя несколько дней она скончалась. Плакал по ней сын и внуки, плакали все люди великим плачем. Она заповедала не справлять над нею языческой тризны, а похоронить по христианскому обряду, что и совершил ее пресвитер. Плакали по ней христиане, теряя в ней твердую опору для своей жизни в Киеве; плавали и язычники, теряя в ней мудрейшую устроительницу Русской земли, которая теперь оставалась в полном смысле сиротою, ибо славный ее князь покидал ее совсем, оставлял сиротами и своих малых детей. Он посадил в Киеве на княженье старшего сына Ярополка, которому было лет 9, а другого, Олега, посадил у Древлян, следовательно разделил землю на двое. Летописец ни слова не говорить о поступлении в этот раздел остальных волостей или племен, покоренных Олегом. Имеем ли мы основание заключать, что такое поступление подразумевается уже само собою ¹²¹, что прямое владение Киевского князя распространялось на всю Землю, которая собиралась в походы с Олегом и Игорем? Нам кажется, что так заключать возможно только с точки зрения понятий о созданном в Киеве государстве, о государственном владении Землею, чего однако нигде не примечается в надлежащей ясности. Договоры Олега и Игоря с Греками указывают только на союз волостей и княжений под рукою Киева. Но рука Киева была ли владыкою полновластным, или ее власть ограничивалась только сбором даний, а во всем остальном разделъные земли и волости жили сами собою, управлялись собственными князьями или старейшинамн, хотя бы и посадниками от Киева, но все таки независимо, как вообще управлялся Новгород в течении всей своей историн, всегда призывая к себе и князя. Нам кажется, что последующие отношения Новгорода к Великим князьям могут в полной мере объяснять и древнейшия отношения подданических волостей к Киеву. Все они были настолько независимы от Киева, насколько Новгород до его падения был независим от великих князей. Древляне были мучимы Олегом и Игорем, а все-таки имели своего князя до их окончательная порабощения Ольгою. Это последнее обстоятельство и было причиною, почему Древлянская земля поступила не в удел, а в надел одному из Киевских князей. Все остальные: Радимичи, Вятичи, Северяне, так как и в Новгородской стране Полочане, Кривичи, Чудь, Весь, Меря платили только дань, но управлялись независимо своими старейшинами и даже князьями, которых они, подобно Новгороду, вероятно могли призывать и могли изгонять. Новгородская форма политической жизни была самая древняя форма. В Полоцке и Турове даже при Владимире существуют свои особые князья. Свидетельство летописца, что каждое племя имело свое княжение, в Деревах свое, Дреговичи свое, Словени свое и т. д. вполне ясно обозначает состояние первобытных дел Русской страны. Мы полагаем, что при Святославе этот строй земских отношений был еще в полной силе. Насколько и в каком направлении он изменился впоследствии, увидим. Но согласно с показанием летописца мы должны отделить для первого Русского или собственно Киевского княжества только землю Киевскую и Древлянскую. Святослав ничего не подумал даже о Новгороде, где он в малолетстве сам был князем; не подумал потому, что не сознавал своих прав распоряжаться этою областью, как своим имуществом. Он сбирался уже отправиться в свой любимый Дунайский Переяславль, как пришли люди Новгородские. Они прослышали, что на Руси строится дело неладное, что князь совсем уходит, оставляя землю малолетним детям, стало быть, во власть дружины. Новгородские люди пришли к Святославу просить себе князя: «А если не пойдете к нам, примолвили они, так мы на стороне отыщем себе князя.» «Только бы кто пошел к вамъ!» ответил Святослав, и объявил Новгородскую просьбу сыновьям, то есть на самом деле их дружинам. Очень понятно, что и Ярополк и Олег не захотели в Новгород; их дружинам было бы очень тесно в независимой области. Добрыня, посадник новгородский, поддакнул Новгородцам: «Просите Владимира!» Владимир был сын Святослава от Ольгиной ключницы Малуши. Добрыня был брат Малуши и стало быть дядя Владимиру. Отец у них был Любечанин Малко. — «Отдай нам Владимира!» — решили Новгородцы, вероятно еще прежде обдумавшие это дело по уговору с Добрынею. — «Вот он вам!» — сказал Святослав, отдавая малютку с рук на руки и вероятно очень радуясь, что и это дело окончилось хорошо и скоро. Он спешил на Дунай. И пошел Владимир с Добрынею в Новгород, а Святослав в Переяславец. Нам кажется, что этот Новгородский выбор княжича Владимира лучше всего объясняет, в какой зависимости от Киева находились все самостоятельные племена и земли. Они платили дань, но князей могли выбирать отовсюду, потому что князь для них был только воевода и судья, зависимый от веча, но не феодал-самовластитель в норманском смысле. Само собою разумеется, что выбор прежде всего падал на княжий род, наиболее сильный и могущественный, способный всегда защитить своих данников от всякого врага. Но и сильный княжий род Рюриков распространился и утвердился по всей земле едва ли не потому, что при Владимире он явился распространителем Христовой веры. Святослав особенно спешил в свой любезный Переяславец, вероятно уже хорошо зная, что тамошние дела пошли совсем другим путем. Действительно, по Дунаю тянул уже другой ветер, вовсе не попутный Русским ладьям. Болгары, подружившись с Греками, охрабрились, и в отсутствие Святослава успели завладеть не только всею потерянною страною, но и самым Переяславцем. Святославу пришлось начинать дело сызнова. Когда появились Русские ладьи, Болгары вышли из города и началась отчаянная битва. Болгары так одолевали, что потребовалось последнее отчаянное усилие. «Здесь нам погибнуть! Потягнем же мужески братья и дружино!» воскликнул Святослав и к вечеру одолел, взявши город с копья, приступом. Быстрым походом он вскоре снова забрал все города между Дунаем и Балканами, взял и самую столицу, Великую Преславу, а в ней самого царя Бориса со всею семьею и двором. После того, разузнавши, что виною всему были Греки и возбуждаемый другом Калокиром, Святослав поднялся на Греков и послал им сказать: «Хочу на вас идти, хочу взять ваш город, как этот, Болгарский Переславль.» Царь Никифор готовился встретить врага и на всякий случай укреплял самый Царьград. Он протянул даже через пролив тяжелую железную цепь, предупреждая и с этой стороны нападение Руссов. Он собирался уже выступить в поход, как получена была нерадостная весть, что Арабы взяли Антиохию, а дома, во дворце, получены были такие сведения, которые должны были остановить всякие приготовления к войне с далекими врагами. Во дворце таился заговор на жизнь царя, в котором главными руководителями были: сама царица и воевода Иван Цимисхий. В Декабре 969 г. Никифор, подобно многим византийским императорам, был коварно умерщвлен и на престол вступил его же убийца — Цимисхий. По происхождению это был Армянин и имя Цимисхий по-армянски значило <u>маленький</u>. Маленький царь обладал однако большими воинскими способностями и даже чрезвычайною физическою силою. Он вступил на престол на 45 году, как говорить Лев Дьякон, который оставил нам и портрета этого героя. «Видом он был таков: лицо белое и красивое, волосы на голове русые и на лбу редкие; глаза острые, голубые; нос тонкий, надлежащей величины; борода рыжая, со сторон сжатая, но красивая; ростом был мал, но имел широкую грудь; сила у него была исполинская и в руках чрезвычайная гибкость и непреодолимая крепость. Он не страшился нападать один на целую неприятельскую фалангу и, побивши множество врагов, с быстротою, невредим, отступал к своему войску. В прыганьи, в игре мячем, в метании копий, в натягивании луков и стрельбе он превосходил всех людей того времени. Говорят, что он, поставив рядом четырех коней, прыгал, как птица, и садился на самого последнего. Он так метко умел стрелять в цель, что мог попадать в отвергав кольца. Был очень ласков в обхождении; был очень щедр и благотворителен; но слишком любил веселые пиры, напитки и чувственные удовольствия, в чем и заключалась его слабость». Таков был герой, с которым приходилось померяться нашему Святославу. Взойдя на престол без всякой помехи, посредством злодейского убийства, он, однако, в первое время находился в величайшем затруднении и не знал, что начать. По всему царству свирепствовал голод уже третий год; с севера Русские угрожали превеликим бедствием, с юга Арабы не давали царству покоя. Против Арабов он выслал войско, но с Святославом решился искать мира. Верный своему слову взять самый Царьград, Святослав весною 970 года перешел Балканы и тотчас овладел Филиппополем, где, по рассказам Греков, чтобы навести страх на восставших Болгар, посадил их 20 тысяч на кол. Мы не скажем, что это преувеличение и не скажем, что это ложь. 20 тысяч есть только пустая риторская фраза, в роде сильного присловья, когда требовалось обозначить вообще какой либо ужас. И теперь часто употребляют выражения: тысячу раз, тысячекратно, желая выразить понятие особого множества. Святослав, конечно, был сын века, был варвар, не меньше других из своих современников и особенно не меньше самих Греков, занимавшихся по преимуществу пред другими народами сажанием людей на кол. Это был обычай в особенном смысле — южный, едва ли столько известный на севере, и если северные люди употребляли такую казнь в войнах с Греками, так они старались только казнить их их же собственным орудием. Некоторые исследователи говорят, что это свидетельство важно, в том смысле, что знакомит нас со способом ведения войны Святославом ¹²². Но способ войны Святослава, если по обычаям войны и заключался в распространении между врагами ужаса, то главным образом он заключался в быстроте нападения. Такому воителю-барсу некогда было заниматься копотливою операцией сажания на кол. Невозможно было отвлекать для этого и своей дружины. Он мог делать одно, — это без пощады умерщвлять сопротивников теми же мечами, которыми начинал и самую битву. Для сажания на кол необходимы были новые орудия, на изготовление которых требовалось время и материал и для самой операции множество людей. Святослав спешил к Царьграду. Он сказал, что теперь идет на Греков. Очень естественно, что теперь и Болгары становились на его же сторону вместе с Венграми и Печенегами, которые тоже соглашались помогать ему. Богатый, коварный Грек всегда бывал общею добычею для всех варваров. В этом случае не для чего было устрашать и Болгар. По русскому преданию, Греки, ведя переговоры, только обманывали Русь, они говорили, что не в силах бороться, предлагали дань на всю дружину, по числу голов, прося только сказать, сколько счетом всего войска. Греки обманывали и Святослав их обманул, сказавши, что всей Руси 20 тысяч. Он прибавил 10 т., потому что Руси было только 10 тысяч. Вот по какой причине она и не могла пересажать на кол 20 тысяч Болгар. Узнавши число Руси, Греки вывели 100 тысяч войска и не дали дани. Полки сошлись у Адрианополя. Русь струсила, увидавши такое множество Греков. Не струсил один Святослав и стал говорить дружине. «Уже нам некуда деться; волею или неволею стать против… Не посрамим Русской земли, ляжем тут костями. Мертвым нет срама. Если побежим, — осрамим себя, но убежать не можем. Станем же крепко, а я перед вами пойду. Если моя голова ляжет, то промыслите сами о себе.» — Где упадет твоя голова, тут и свои головы сложим !" — ответила дружина. Русь исполчилась. Сеча была великая. Одолел Святослав, Греки побежали. Святослав пошел к Царьграду, воюя и города разбивая — стоят и теперь пусты, прибавляет летопись. Вот он уже мало что не дошел до самого Царьграда. Царь созвал бояр в Палату и стал думать думу: — «Как нам быть, что нам делать?» говорил он — «нельзя нам бороться с Святославом!» — «Пошли к нему дары, — сказали бояре, — испытаем его, любит ли он золото, али паволоки?» Тогда послали золото и паволоки и мудрейшего мужа, чтобы глядел для испытания. — «Как увидишь Святослава, гляди его взора лица, его смысла», — говорили бояре. — «Вот Греки с поклоном пришли!» — сказали люди Святославу, когда прибыл в его стан мудрый посол. — «Введите их сюда!» — ответил князь. Вошел посол, и поклонился и разложил перед ним золото и паволоки. «Раздайте отрокам (слугам)!» — молвил Святослав своим приближенными, а сам и не взглянул на дары и ни слова не сказал послами так их и отпустил. Когда возвратился посол с ответом и рассказал, как было дело, царь опять созвал бояр и решили еще попытать Русского князя, — послали ему в дар меч и другое оружие. Как только принесли эти дары, Святослав обрадовался им как ребенок, сталь хвалить дары, любовался ими, целовал их, говорил, что целует за это царя. Все это в точности было передано царю. Подумавши и посудивши, бояре сказали так: «Золото презирает, оружию радуется; это будет лютый человек. Лучше взять с ним мир и выплатить дань.» И послал царь сказать Святославу: «Не ходи к городу, возьми дань, как ты хочешь.» II отдали ему дань. Он брал и за убитых, говоря, что родичи их возьмут. Взял и дары многие и возвратился в Переславец с похвалою великою. Можно ли сказать, что в этом предании заключается особое русское хвастовство и неправда, как уверял Шлецер, говоря, что Русский Временник в этой «глупой сказке, только лжет и ребячится». Строгий и суровый критик изучал простодушный рассказ нашего предания рядом с цветистыми риторскими повестями византийских писателей, которые, как Лев Дьякон, высоко восхваляя подвиги своих царей, описали эту войну <u>приятно</u> и подробно, отчего, конечно, наш рассказ, сохранивший только русское воспоминание о событиях, потерял для критика всякое значение ¹²³. Но ближайшая поверка этого рассказа с действительными событиями и обстоятельствами войны ¹²⁴, напротив того, раскрывает великую правдивость не только русской, летописи, но и русской народной памяти, которая вообще очень мало предавалась самолюбивому хвастовству и в этом отношении ни когда не могла идти в состязание с напыщенным риторским хвастовством Греков, отчего их истории и описания особенно и приятны и подробны. Лев Дьякон говорить, что к русскому вождю были отправлены послы с <u>требованием</u>, чтобы он возвратился теперь восвояси, и оставил бы Болгарию, так как обещанная прежним царем за этот болгарский поход награда (по русски дань) выплачена ему сполна. Здесь византиец противоречит сам себе. Когда ищут мира, то не требуют, а просят, обходятся мягко и любовно, по крайней мере относятся друг к другу с приветом, а по тогдашним посольским обычаям, непременно с дарами. Вознося своего героя и притом царя, Грек, конечно, не мог сказать иначе. Точно также, как и Русский, говоря настоящую правду, не мог сказать ничего другого, как только то, что Греки приходили к Святославу с поклоном и с дарами, с обещанием дани, все льстя, обманывая и испытывая его силу. Лев Дьякон продолжает: «Святослав, надменный одержанными победами, исполненный варварской своей гордости, устрашивши и изумивший Болгар своею свирепостью, ибо, сказывают, что при взятии города Филиппополя, жестоким и бесчеловечным образом, для одного страха, он посажал на кол 20 тысяч человек пленных и тем заставил Болгар себе покориться, — этот Святослав ответил греческим послам, что не выйдет из Болгарии, если не дадут ему великой суммы денег, если не выкупят завоеванных городов и пленных. — Если же Греки, говорил он, не захотят столько заплатить, то пусть убираются вовсе из Европы, которая им не принадлежит, пусть идут в Азию, и пусть не мечтают, что Русь помирится с ними даром». — Выслушав эти гордые речи, царь Иван вторично отправил послов к Святославу. «Мы, Греки, посылал он сказать, исполняя христианские законы, не должны сами разрывать мир, непоколебимо до нас дошедший от наших предков, в котором сам Бог был посредником, а потому советуем вам, как друзьям, немедленно и без всяких отговорок идти домой, оставить землю, вам не принадлежащую. Не послушаете нашего совета, то не мы, а вы сами разорвете наш союз и за то, — в этом мы надеемся на Христа Господа, — будете изгнаны из страны против вашей воли. Я думаю, прибавлял царь, что ты Святослав, еще не забыл бедствие своего отца Игоря, который, презревши клятву, с великим ополчением на 10,000 судах, подступил к царствующему граду Византии и едва только успел с 10-ю ладьями убежать в Воспор Киммерийский с известием о собственном бедствии. Я не упоминаю об его несчастной смерти, когда плененный на войне с Древлянами, он привязан был к двум деревам и разорван на две части, не думаю, чтобы и ты мог здорово возвратиться в свое отечество, если заставишь нас выступить против тебя со всем Греческим войском. Тогда со всею ратью ты погибнешь в этой стране и ни одна лодка не придет в Скифию, чтобы известить о твоей жестокой погибели!» Раздраженный этими словами, увлеченный своею яростью и безумием, Святослав даи послам такой ответ: «Какая необходимость идти царю к нам с своим войском? Пусть не трудится напрасно! Мы скоро сами поставим свои шатры перед воротами Царьграда; завалим город крепким валом, и если царь попытается выступить, то покажем ему на самом деле, что значит Русь. Мы не бедные какие ремесленники, ищущие поденной работы. Русь — храбрая дружина, побеждающая врагов оружием. Невежда, ваш царь, этого еще не знает. Он почитает Русских слабыми женщинами и запугивает угрозами, как пугают малых детей разными чучелами!» Цимисхий однако очень хорошо знал, с кем имеет дело, и пока шли переговоры, неутомимо готовился к войне, «чтобы упредить приход врага и преградить приступ к Царьграду». Он поспешно вызвал свои полки с Востока, где они воевали с Арабами. Для охранения собственной особы набрал себе опричный полк отчаянных храбрецов, назвавши их и самый полк <u>бессмертными</u>. Святослав тоже не дремал. К Русской дружине он присовокупил покоренных Болгар, призвал на помощь Печенегов и Венгров и пошел прямою дорогою на Царьград, производя повсюду страшные опустошения. Он стоял уже у Адрианополя, следовательно в действительности за малым не дошел до Царьграда, как свидетельствует Русское предание. Греки говорят, что в это время у него было 300 и даже 308 тысяч войска. У страха глаза велики и цифра войска здесь может показывать только меру опасности и страха, в каком Греки тогда находились. Защищать Адрианополь пришел воевода Варда Жестокий, человек храбрый, деятельный, пламенный духом и силою, вызванный нарочно с полками из Азии. С ним было только 12 тысяч. Он сел в городе и притворился, что не смеет, боится идти на прямое дело, а сам между прочим употреблял всякие хитрости, чтобы узнать, в какой силе находится Русь, в каком количестве пришла, где стоит и что замышляет? Об этих то самых хитростях и рассказывает Русское предание, прибавляя, что Русь тоже обманула врага, показавши цифру своего войска вдвое, то есть, в 20 тысяч, когда у ней было всего только 10 тысяч. Варда хитрыми путями посредством засад и в разбивку стал поражать будто бы Русские полки и сначала разбил Печенегов. Затем сошелся и с главною силою. Несколько времени битва продолжалась с равным успехом для обеих сторон, но в пользу Греков ее решили следующие подвиги: один Русс необыкновенной величины и храбрости, заметив Варду, разъезжавшего перед войском для охрабрения людей, устремился на него и нанес ему удар по голове; однако крепкий шлем спас полководца. Варда в свою очередь ударил Русса и <u>разрубил его пополам</u>. Между тем, брать Варды, патриций Константин, имевший еще только пушек на подбородке, сцепился с другим Руссом, который бросился было своему на помощь. «Он нанес было ему страшный удар по голове, но Русс уклонился и удар попал по коню, у которого разом была отрублена голова. Русс упал на землю. Константин слез с коня и заколол врага.» Этих богатырских подвигов Русские так испугались, что потеряли всякую храбрость и со срамом в беспорядке побежали. Греки погнались за ними, побивая на право и налево, и устилая путь трупами. Однако больше всего взято в плен. Если б не наступившая ночь, то никто бы не спасся. Впрочем, Греки рассказывают и так, что первым делом был подвиг Константина, отрубившего мечем голову коня у того Русса, который ударил было Варду; а вторым и решительным делом было вот что: сам Варда, увидав знатного Русса, отличавшагося великим ростом и блеском доспехов, который ходил перед рядами своей дружины и поощрял на битву, — сам Варда Жестокий подскакал к этому Руссу и «ударил его мечем по голове с такою силою, что разрубил пополам; ни шлем не защитил его, ни броня не выдержала силы удара. Греки, увидевши его разрубленного на две части и поверженного на землю, закричали от радости и с храбростью устремились вперед; а Руссы, устрашенные сим новым и удивительным поражением, с воплем разорвали свои ряды и обратились в бегство. Греки гнались за ними до самой ночи и без пощады убивали. — У нас, продолжают Греки, в этой битве, кроме многих раненых, было убито 55 человек, а всего больше пало коней; но у Русских погибло больше 20,000 человек!» Другие утверждали, что Русских вообще уцелело очень немного, а Греков пало в сражении только 25 человек, но за то все были ранены 125. Не ясно ли, что все это сказал, рассказанные в похвалу себе самим Вардою или его ласкателями. После этой битвы дальней-ший поход Руси к Царьграду был остановлен, а Варда был внезапно отозван из Азии воевать с заговорщиками императора. Там другой Варда, именем Фока, провозгласить себя императором и шел на смену Цимисхию. Требовалось скорее утушить этот мятеж. Варда Жестокий и там стал действовать обманом, как он непременно действовал и с Святославом. По наставлению самого Цимисхия, подкупая и обещая великие дары, он разрушил союз мятежников, так что Варда-Фока остался один одинехонек и опасность миновала. Очень вероятно, что в этом восстании принимал участие и наш Калокир. Как бы ни было, но Варда Жестокий не мог удалиться почти с места битвы, не успокоивши чем либо Русскую рать. Быть может, в этом случае помогло самое время года, наступившая зима. Но вероятнее всего, Святослава остановила какая-либо хитрая греческая уловка, в роде решительных переговоров о мире с посылкою богатых даров и обещаниями уплачивать верную дань. Ведь смеялись же Греки, что Русь до того жадна, что любит даже и сами обещания. О подобных обманных делах византийские летописцы всегда молчать, но описывают деяния, которые их же обличают. И здесь они рассказывают, что когда раннею весною сам царь выступил в поход, то к нему приходили Русские послы, очень шумели и жаловались на какие-то обиды. Как можно жаловаться на обиды, если вражда не была замирена и если не было уговоров и обещаний, из нарушения которых, конечно, и возникли жалобы? Сами же Греки прямо говорят, что Варда выиграл свою победу обманом, хитростию, коварством. Он успел также расстроить и союз Руси с Печенегами и Венграми ¹²⁶. В тех обстоятельствах, в каких находился Цимисхий во время Адрианопольского дела, когда он принужден был отозвать оттуда самого Варду, — ему иначе нельзя было остановить Святослава, как дарами и каким-либо окупом, а главное обещаниями и переговорами. Вот почему Русское предание правильно могло говорить, что дань взята и за убитых, и что Святослав возвратился в Переяславец с великою похвалою. Но нет сомнения, что обман Греков Руссы почувствовали тотчас, как только удалились от Адрианополя. Они и в зимнее время продолжали опустошать Македонию и по словам Греков сделались еще надменнее оттого будто бы, что воевода, застушивший место Барды, был человек ленпвый, неопытный, неискусный и преданный пьянству. Опнсание несчастной Святославовой войны в существенных чертах очень правдиво и у Греков, но оно по греческому обычаю представлено в виде похвального слова, и полководцу Варде, и особенно самому царю, и потому, для полноты надлежащего впечатления, о многих не подходящих под похвалу вещах скромно умалчивает. Во всем повествовании у Кедрина и Льва Дьякона видно какое-то особое старание представить Греков постоянными победителями даже в мелких делах. Из этого самого описания вслкий может видеть, что до Адрианополя Руссы шли победоносно и неукротимо, а тут все дело покончили со стороны Греков богатырские рассечения коня и богатыря, а главным образом наставшая ночь, во тьме которой Руссы исчезли совсем и больше не возвращались. А между тем император, «не могши более сносить высокомерной их дерзости и явного к себе презрения, решился сам вести с ними войну и всю зиму готовился к этому походу, обучая сухопутное и морское войско, производя смотры огненосным судам, устраивая полк <u>бессмертных</u>, заготовляя и перевозя к Андрианополю запасы и т. д.». Все это он мог спокойно делать, обольстив и усыпив врагов заключенным миром, дарами, данью. В это время он даже женился и очень весело справлял свою свадьбу праздниками, торжественными играми, щедрою раздачею милостыни бедным и особенно наград всем чиновникам. «Как скоро зимняя мрачность переменилась в весеннюю ясность, государь, поднявши Крестное Знамение, изготовился в поход против Руссов». Прямо из дворца пошел он прежде всего молиться в храм Христа Спасителя, оттуда в славную церковь Софию, просить у Бога себе Ангела путеводителя и предшественника войску, и затем в храм Богоматери Влахернской, избавительницы Царяграда от нападения той же Руси. Уже эти выходы хорошо объясняют, какой опасности ожидал себе Цимисхий. Из Влахернского дворца он любовался на собранный в заливе огненосные суда, числом 300, смотрел искусное и стройное их плаванье и примерное сражение и, наградив гребцов и воинов деньгами, повелел им идти в реку Истр (Дунай), чтобы запереть Руссам возвращение домой. Корабли поднимались к Дунаю, а император тем временем дошел до Адрианополя. Здесь он с радостью узнал, что о Русских нигде не было слышно, что тесные и опасные горные проходы к Болгарии, называемые мешками, оставались без защиты. Он поспешил пройти эти ущелья и первый пустился в путь с полком своих «бессмертных». За ним следовало 15 тысяч пехоты и 13 тысяч конницы. Прочее войско с обозами и осадными орудиями шло позади, не спеша. Скоро и совсем неожиданно для Русских он явился у самой Преславы или Переяславца Балканского. Он подходил к городу с великим торжеством: гром бубен отзывался в тамошних горах, стучали кимвалы (тарелки), громко трубили трубы, доспехи бряцали, кони ржали, ратные криком возвещали победу. Все это приводило Руссов в изумление и ужас, восклицает ритор и продолжает: «Но несмотря на то, они немедленно схватили оружие подняли щиты на рамена (щиты у них были крепкие и длинные до самых ног), стали в сильный боевой порядок и как рыкающие дикие звери, с ужасным и страшным воплем выступили против Греков на ровное поле перед городом». Битва с обеих сторон была <u>ровная</u>, пока царь не пустил своих «бессмертных» на левое крыло Руси. Это была отчаянная конница, а Русь не имела обычая сражаться на конях и никогда тому не училась. Здесь конечно разумеется та Русь, которая приплывала на Дунай и в Грецию на лодках. Однако у Руси искони веков бывало и конное войско, хотя и не особенно многочисленное и сильное. Главную ее силу в далеких морских походах конечно всегда составляла пешая рать, они же пловцы и гребцы. «Бессмертные» смяли эту рать; она побежала и заперлась в городе. Тут Греки побили 8500 человек. В Переяславце сидел известный нам Грек Калокир. Он скоро увидал, что с войсками пришел сам император. И нельзя было этого не увидать, потому что золотые царские знаки издавали чрезвычайный блеск и сияние. Калокир тайно, в самую глухую ночь, ускакал к Святославу в Дористол. В городе остался воевода Сфенкел, занимавший третье место после Святослава. На другой день, это было в великую пятницу, Цимисхий пошел на осаду. После упорного боя, город был взять. Кедрин говорить, что ворота были отворены как-то тайно, изменою. Лев Дьякон уверяет, что они были сломаны Греками; но есть свидетелство, что ворота отворены самими Болгарами, которые, по обычаю, встретили Цимисхия с дарами. При этом плененный Русью болгарский государь Борис с женою и двумя детьми быль снова взять в плен Греками. Цимисхий принял его великодушно, объявив, что греки пришли отмстить Русским и защитить от них Болгар. Между Болгарами такая речь конечно подействовала сильно и после того царь во многих случаях мог рассчитывать на них, как на своих союзников. Но Русь не ушла из города, а вся собралась в царском дворце, обнесенном оградою. Это вероятно был кремль, детинец. В нем хранилась болгарская казна. Овладеть Русью в этом ее убежище не было ни какой возможности. Сам император пускался на приступ, но без успеха; Греки падали у стен крепости, как снопы. Видя, что приступом ничего хорошего сделать нельзя, царь велел со всех сторон бросать через стены огонь. Кремль запылал. Русские, числом более 7 тысяч вышли на открытое поле, построились, но тотчас были окружены храбрыми полками Барды и Болгарами, сражавшимися теперь за Греков. Они отбивались до последнего, ни один не подавался назад, все полегли честно на том же поле, где стояли. Только воевода Сфенкел с немногою дружиною пробил себе дорогу и ушел к Святославу. Овладев Преславою, император радостно праздновал в ней день Св. Пасхи. К Святославу он отправил русских пленных рассказать, что случилось, и объявить русскому князю, чтобы немедленно выбирал одно из двух, или с покорностью положил бы оружие и испросив прощения в дерзости, тотчас удалился бы из Болгарии; или готовился бы защищаться и принять конечную погибель. Святослав, услышав эти вести, печалился и досадовал, но «побуждаемый скифским своим безумием и надменный победою над Болгарами, надеялся скоро победить и Греков и потому с готовностью собирался встретить императора у Дористола». Дористол было то место, где царь Константина, после одержанной победы над Скифами, увидел на небе крестное знаменье и слышал глас с неба: «Сим победиши!» В память этого чуда он и основал здесь город. Цимисхий, спустя несколько дней, двинулся к Дористолу и на пути побрал много болгарских городов, которые, отложившись от Руси, сдавались ему беспрекословно. В этом случае, чтобы приостановить измену болгарского населения, Святослав захватил всех знатных родом и богатых Болгар, числом до 300 человек, и всем велел отрубить головы, а прочих в оковах запер в темницы. Таких было конечно 20 тысяч, как уверяет Кедрин, но мы уже знаем, что означало это присловье. На борьбу с царем Святослав вывел всю свою дружину числом до 60 тысяч человек ¹²⁷. Сомкнув щиты и копья, на подобие стены, Русские встретили Греков, действительно, как несокрушимая стена. Началась сильная битва и долго стояла с обеих сторон в <u>равновесии</u>. Сражение колебалось и победа до самого вечера казалась неизвестною. Двенадцать раз та и другая рать обращались в бегство. Греческая конница, предводимая самим императором, который сам бросил первое копье, и здесь решила дело. Руссы не выдержали, рассыпались по полю, побежали и затворились в городе. Греки пели победные песни, восхваляли императора, а он раздавал им чины, угощал пирами и тем возбуждал их воинственность. Император стал под городом, укрепивши свой лагерь рвами и валами. Он все-таки очень боялся Руси. Сделавши один безуспешный приступ, он боялся начать осаду и поджидал огненосных кораблей. Как скоро эти страшные корабли показались на Дунае, Греки подняли радостный крик. Русские были объяты ужасом — они пуще всего боялись этого мидийского огня. В этой боязни Русские поспешили убрать свои ладьи поближе к стенам города. На другой день, с длинными до самых ног щитами, в кольчужных бронях, они снова вышли в поле переведатся с Греками. Опять такая же отчаянная битва и равенство сил. Попеременно то та, то другая сторона преодолевала, до тех пор, пока один из Греков не поразил копьем храброго великана Сфенкела. Потерявши воеводу, Руссы отступили. Тут один греческий богатырь, Федор Лалакон, побил их множество своею железною булавою, размахивая во все стороны, он раздроблял ею и шлемы и головы. С прибытием огненных лодок, запиравших выход по Дунаю, Святослав увидел, что надо сесть в крепкую осаду и потому в ту же ночь укрепил город глубоким рвом. Но у него не доставало главного — съестных припасов. Добывать их приходилось каким либо отчаянным средством. И вот, в одну темную ночь, когда лил с неба пресильный дождь, блистала страшная молния и гремели ужасные громы, две тысячи Руссов садятся в свои утлые однодеревки и отправляются отыскивать хлеба. Они успели обшарить все добрые места далеко по берегам реки и возвращались уже домой.. В то время заметили они на одном берегу греческий обозный стан, — людей поивших коней, собиравших дрова и сено. В одну минуту они высадились из лодок, обошли Греков через лес, внезапно разгромили их до последнего и с довольною добычею воротились в крепость. Весть об этом походе сильно поразила царя. Он объявил своим воеводам, особенно корабельным, смертную казнь, если вперед случится что либо подобное. С той поры Руссы еще теснее были окружены в своем городе. Повсюду выкопаны были рвы, поставлена стража и по берегу, и по реке, чтобы окончательно сморить осажденных голодом. Это было одно средство воевать с Русью, потому что она вовсе не думала прятаться от врага и наносила ему страшные беспокойства своими вылазками. На одной вылазке, когда Руссы очень старались истребить греческие осадные орудия, выехал на них сам воевода, близкий родственника царю, Иван Куркуй. Он был во хмелю и потому скоро слетел с лошади. Превосходные доспехи, блистающая золочеными бляхами конская сбруя навели Русских на мысль, что это сам государь. Они бросились на него и мечами и секирами изрубили его в мелкие части, вместе и с доспехами. Отрубленную голову вздернули на копье и поставили на башне, потешаясь, что закололи самого царя. Летописцы замечают, что воевода Иван Куркуй потерпел достойное наказание за безумные преступления против священных храмов. Он, говорят, ограбил многие церкви в Болгарии; ризы и св. сосуды переделал в собственные вещи. Ободренная этим делом Русь, на другой день снова вышла в поле и построилась к битве. Греки двинулись на нее густою фалангою. Русский воевода, первый муж после Святослава, именем <u>Икмор</u>, с яростью врезался с своим отрядом в эту фалангу и без пощады побивал Греков направо и налево. Тогда один из греческих богатырей, Анема, извлек свой меч и, сильно разгорячив коня, бросился на исполина и поразил его так, что отрубленная вместе с правою рукою голова отлетела далеко на землю. Руссы в изумлении подняли ужасный крик и вопль. С криком радости, тем поспешнее, бросились на них Греки. Руссы дрогнули. Закинув щиты на спину, они начали отступать к городу. Греки преследовали их и побивали. После этой битвы, Греки, обдирая трупы убитых для добычи, находили и женщин, которые в мужской одежде сражались, как храбрые мужчины. Здесь Лев Дьякон рассказывает, что «как только наступила ночь и явилась на небе полная луна, Руссы вышли на поле, собрали все трупы убитых к городской стене и на разложенных кострах сожгли, заколов над ними множество пленных и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они погрузили в струи Дуная живыми младенцев и петухов. Они всегда совершали над умершими жертвы и возлияния, потому что уважали эллинские таинства, которым научились или от своих философов, Анахарсиса и Замолксиса, прибавляет ритор, или от товарищей Ахилла. Ахилл ведь тоже был родом Скиф, чему ясным доказательством служат: покрой его плаща с пряжкою, навык сражаться пешим, светлорусые волосы, голубые глаза, безумная отважность, вспыльчивость и жестокость, за что порицает его Агамемнон в сих словах: „Тебе приятны всегда споры, раздоры и битвы!“ Тавроскифы (Руссы) еще и ныне обыкновенно решают свои распри убийством и кровию. Нечего говорить о том, что Русский народ отважен до безумия, храбр, силен, что нападает на всех соседственных народов. Об этом свидетельствуют многие, прибавляет Л. Дьякон, и даже божественный Иезекиил об этом упоминает в следующих словах: „Се аз навожу на тя Гога и Могога, князя Росс“. Рассуждения Византийского ритора очень любопытны. Они показывают, как наша Русь своими подвигами действовала на воображение тогдашних Греков, и как греческая литература того времени успела связать с Русским именем все лучшие предания о Скифах, не забывая в том числе и Ахилла Пелеева сына, и Гога и Могога. В этом отношении очень примечателен и портрет Ахилла. В воображении Льва Дьякона, он вполне точно обрисовывал портрет Святославовой Руси, а потому и для нас должен служить первым достовернейшим изображением, так сказать, живого лица древней Руси. Насталь день после этих обрядов и кровавых жертв. Святослав сталь думать с дружиною, как быть и что предпринимать дальше? Одни советовали, тихо, в глухую ночь, сесть на суда и спасаться бегством. Другие говорили, что лучше взять мир с Греками и таким образом сохранить по крайней мере остаток войска, ибо уплыть тайно невозможно: „огненные корабли с обеих сторон стоять у берегов и зорко стерегут нас!“ Все в один голос советовали прекратить войну. Тогда Святослав, вздохнув от глубины сердца, сказал дружине: „Если мы теперь постыдно уступим Грекам, то где же слава Русского меча, без труда побеждавшего врагов; где слава Русского имени, без пролития крови покорявшего целые страны! До этой поры Русская сила была непобедима! Деды и отцы наши завещали нам храбрые дела! Станем крепко. Нет у нас обычая спасать себя постыдным бегством. Или останемся живы и победим, или умрем со славою! Мертвые срама не знают, а убежавши от битвы, как покажемся людям на глаза?“ Так говорил Святослава Лев Дьякон замечаеть при этом следующее: говорят, что побежденные Руссы никогда живые не сдаются неприятелям, но вонзая в чрево мечи, убивают себя. Они это делают в том веровании, что убитые в сражении на том свете поступают в рабство к своим убийцам. Дружина не могла устоять против этой речи и все восторженно решили лечь костьми за славу Русского имени. 24 июля 971 г., рано на заре, все Руссы под предводительством князя вышли из города и дабы никто в него не возвратился, крепко заперли все городские ворота. Настала битва жестокая. К полудню Греки, палимые солнечным зяоем, томимые жаждою, почувствовали изнеможение и начали отступать. Руссы, конечно, еще больше горели от зноя и жажды, но теснили Греков жестоко. Опять является на помощь император, воодушевляет Греков, повелевает принести вина и воды. Утолив жажду, Греки снова вступают в бой; но сражение идет равносильно, не подается ни та, ни другая сторона. Вот Греки лукаво побежали. Руссы бросились за ними. Но это была только хитрая уловка вызвать Русь в далекое поле. Произошло еще более ожесточенная схватка. Здесь Греческий воевода Федор Мисфианин упал с убитого коня. Обе рати бросились к нему, одни хотели изрубить его, другие хотели его спасти. Воевода успел сам себя защитить. Он, схватив за пояс одного Русса и размахивая им туда и сюда, на подобие легкого щитика, отражал удары копий и мечей. Греки вскоре спасли своего героя, и оба воинства, не уступив друг другу, прекратили битву. Испытавши такой натиск, видя, что с Русью вообще трудно бороться, не ожидая и конца этой борьбе, царь Иван задумал решить брань единоборством и послал к Святославу вызов на поединок. „Лучше смертью одного прекратить борьбу, чем по малу губить и истреблять народ“, говорил он. „Из нас двоих, кто победит, тот пусть и останется обладателем всего!“ Святослав не принял вызова. Быть может, хорошо зная, что здесь могла скрываться какая либо хитрость льстивого Грека, он с презрением ответил царю: „Я лучше своего врага знаю, что мне полезно. Если царю жизнь наскучила, то на свете есть бесчисленное множество других путей, приводящих к смерти. Пусть он избирает, какой ему угодно!“ По всему видно, что этот вызов был только хитрою проволочкою дела с целью приостановить битву и собраться с силами. Император в это время успел отрезать Руссам возвращение в крепость, что, конечно, возбудило еще больше их стойкость и неустрашимость. С новою яростно восстало кровопролитное побоище. Обе стороны боролись отчаянно. Долгое время не было видно, кто останется победителем. Греческий богатырь Анема, поразивший накануне Икмора, напал теперь на самого Святослава, который с бешенством и яростью руководил своими полками. Разгорячив коня несколькими скачками в разные стороны (причем всегда побивал великое множество неприятелей), Анема поскакал прямо на Русского князя, поразил его в плечо и повергнул на землю. Только кольчужная броня и щита спасли Святослава от смерти. За то богатырь тут же погиб и с конем под ударами русских копий и мечей. Кедрин говорить, что удар был „нанесен мечем посреди головы“, и что только шлем спас поверженного князя. В ярости с громким и диким криком Руссы бросились на греческие полки, которые, наконец, не выдержали необыкновенного стремления и стали отступать. Тогда сам императора с копьем в руке, храбро выехал с своим отрядом на встречу и остановила отступление. Загремели бубны, зазвучали трубы: Греки вслед за царем оборотили коней и быстро пустились на неприятеля. Тут внезапно приблизилась с юга свирепая буря, поднялась пыль, полил дождь прямо в глаза Русской рати и говорят, кто-то на белом коне явился впереди греческих полков, ободрял их идти на врага и чудесным образом рассекал и расстраивал ряды Руссов. Никто в стане не видывал этого воина, ни прежде, ни после битвы. Его долго и напрасно искали и после, когда царь хотел достойно его наградить. Впоследствии распространилось мнение, что это был великий мученик Феодор Стратилат, которого царь молвить о защите и помощи. Да и случилось, что эта самая битва происходила в день празднования св. Федору Стратилату. Сказывали еще, что и в Царьграде, в ночь, накануне этой битвы, некая девица посвятившая себя Богу, видела во сне Богородицу, говорящую огненным воинам, ее сопровождавшими „Призовите ко мне мученика Феодора!“ Воины тотчас привели храброго вооруженного юношу. Тогда Богоматерь сказала ему: „Феодор! твой Иоанн (царь), воюющий со Скифами, в крайних обстоятельствах, поспеши к нему на помощь. Если опоздаешь, то он подвергнется опасности“. Воин повиновался и тотчас ушел. С тем вместе исчез и сон девы. Предводимые верою в святое заступничество, Греки одолели Русских и гнали их, побивая без пощады, до самой стеиы города. А ворота в городе уже успел затворить Карда Жестокий. Сам Святославу израненый и истекавши кровью, не остался бы жив, если б не спасла его наступившая ночь. Говорить, в этой битве у Руссов было побито 15 тысяч человек, взято 20 тысяч щитов и множество мечей; а у Греков убитых сосчитали только 350 человек и множество раненых. В таких случаях мера хвастовства всегда определяет меру испытанного страха и опасности. Святослав всю ночь печалился о побиении своей рати, досадовал и пылал гневом, говорить Дев Дьякон. Но чувствуя, что все уже потеряно, и желая сохранить остаток дружины, он стал хлопотать о мире. На другой день утром он послал к царю мирные условия, которые состояли в следующем: Русские отдадут Грекам Дористол и возвратят пленных; совсем оставят Болгарию и возвратятся на своих судах домой; для чего Греки должны безопасно пропустить их суда, не нападая на них с огненными кораблями. Затем, Греки позволяют свободно привозить к ним из Руси хлеб и посылаемых из Руси в Царьград купцов считают по старому обычаю друзьями. Цимисхий весьма охотно принял предложение мира, утвердил условия и дал на каждого из Русской рати по две меры хлеба. Тогда получивших хлеб было насчитано 22 тысячи. Столько осталось от 60 тысяч; прочие 38 тысяч пали от греческого меча. Русское предание, ничего не говорить о борьбе Святослава с, самим царем при Дерестре и прямо оканчивает свою повесть последним решением Святослава взять у Греков мир. Но в этом месте в летописи существу есть видимый пропуск ¹²⁸. От славной победы у Адрианополя сказание вдруг переносится к последним переговорам о мире. Святослав думает сначала сам про себя: „Дружины мало, многие в полку погибли… Что если какою хитростью Греки избиют остальную мою дружину и меня? Пойду лучше в Русь и приведу больше дружины“. С этой мыслью он посылает сказать царю: Хочу иметь с тобою мир твердый и любовь». Царь обрадовался и прислал дары больше первых. Принявши дары, Святослав стал рассуждать с дружиною: «Если не устроим мира с царем, а он узнает, что нас мало, и придет и обступить нас в городе, — что тогда? Русская земля далече, Печенеги с нами воюют, кто нам поможет? Возьмем лучше мир с царем, благо, он взялся давать дань. И того будет довольно нам. А не исправить дани, тогда соберем войска больше прежнего и вновь из Руси пойдем к Царюграду.» Эта мысль полюбилась всем. Тотчас отправили к царю послов с решением: «Так говорить наш князь: хочу иметь любовь с Греческим царем, совершенную на все лета». Летописец опять списывает документ подлинником. Из слов документа видно, что на основании уже бывшего совещанья или договора, при Святославе и при Свенельде, теперь написана особая хартия при после царя, Феофиле, в Дерестре, где стало быть Русь оставалась до окончательного заключения мира. По своему существу эта хартия есть только утвердительная клятвенная запись, которую Греки потребовали вероятно для большего уверения в исполнении сделанного уговора. Святославу бояре и вся Русь поклялись иметь мир и любовь со всеми (и будущими) греческими царями; никак и никогда не помышлять и никого другого не приводить на Греческую страну, и на Корсунскую с ее городами, и на Болгарскую; если и другой кто помыслить, то воевать и бороться с ним за Греков. Клялись опять Перуном и Волосом. Шлецер, прочтя <u>приятно и подробно</u> описанную историю этой войны у Византийцев, напал с свойственным ему ожесточением на нашего летописца, упрекая его <u>в нестерпимо глупом, самом</u> <u>смешном хвастовстве</u> <u>и очевидном противоречии</u> <u>самому</u> <u>себе</u>, не только византийцам. «Русский временик, говорить он, в сем отделении подвергается опасности потерять к себе всякое доверие и лишиться всякой чести.» Критик, однако, утешает себя надеждою, что «найдутся быть может списки, в которых все это рассказывается иначе....» «Когда Руссы теряют сражение за сражением, город за городом, продолжаете критик, тут именно побитые Руссы получают от победителей большие дары, кои они называют данью и проч. Глупый человек, лгавший так безрассудно, верно думал, что патриот непременно должен лгать!» «Напротив того, византийским временникам я верю во всем», — утверждает критик и употребляете старание действительно во всем их оправдать ¹²⁹, даже и в несообразности чисел побитого Русского войска, прибавлял, что «с тем и рассуждать нечего, кто прямо говорить, что Византийцы лгут, а один Нестор только говорит правду.» Здесь увлечение знаменитого критика именно своею критикою, направленною только на Нестора, высказалось в полной силе. К сожалению, он задался одною мыслью, что если конец Святославовой войны быль несчастлив, то следовательно и ее начало, и все ее продолжение тоже не могло быть счастливо. Византийцы насказали, что с самого начала Святослав терпел постоянные поражения; но они же при описании каждой битвы отмечают, что дело на обе стороны происходило <u>равно успешно</u> и что только ночь и всегда одна ночь мешала совсем истребить Русское войско; что если греческие герои проигрывали и падали, то по большей части от того, что бывали во хмелю. Русское предание ставить одну битву самую начальную и говорит, как бы делая общую оценку и всех других побоищ, что одна была трудна, что Русь испугалась множества войска и что Святослав едва одолел. Затем он воюет дальше и грады разбивает до самого Адрианополя, о чем утверждают и Византийцы. Русское предание вообще выставляет на вид, что борьба шла с великим трудом и опасностями и что, главное дело, у Святослава не было достаточно войска. Русский герой почти на каждом шагу старается обмануть Греков количеством своего войска и постоянно заботится о том, как бы не погибла вся дружина. Скромное хвастовство (а вернее всего пропуск) русского предания заключается лишь в том, что оно позабыло или вовсе не хотело упоминать о трудных и все-таки достославных для Руси битвах у Дористола, которые продолжались целых три месяца и нисколько не укрощали Святослава. Он при всяком случае постоянно и свободно вылезал из города и наносил врагу удар за ударом, так что Цимисхий принужден быль звать его лучше на единоборство. Шлецер, прочитавши Льва Дьякона, приятно и подробно написавшего похвальное слово Цимисхию, до того сделался пристрастен к этому герою, что прямо уже говорит, вопреки самому панегиристу, что Дористол был взять, только неизвестно как? Дористол быль оставлен по договору о мире самим Святославов, запросившим мира, по блогоразумному рассуждению всей дружины, что в голоде и без всякой помощи со стороны, воевать дальше невозможно. Об этом подробнее других рассказывает Кедрин. «Все обстоятельства брани стекались к утеснению Россиян, говорить он. Им не оставалось надежды получить от других себе помощь; единоплеменники их находились далече, а соееди, Венгры, Печенеги, боясь Греков, отреклись от всякого вспомоществования. Болгарская земля (не ведая своего настоящего врага) город за городом отдавалась в руки Грекам. Что оставалось делать? Бедствовали Руссы в припасах, ибо ни откуда их нельзя было достать; греческие корабли на Дунае тщательно за этим наблюдали. Между тем к Грекам повседневно притекало обилие всех благ, и прибавлялись силы, конные и пешия»…¹³⁰. Вот что говорить Кедрин. И все-таки честь русского меча нисколько не была оскорблена. Этот меч не вырвали из рук у Руси и не принудили положить его после кровавого дела. Напротив, его страшились до последней минуты. Последнюю победу над Русью, как видели, одержала собственно буря, отчего Византийцы и приписывали свой успех чудесному заступлению св. Феодора. Цимисхий так был рад и так благословлял благополучный для него конец этой войны, что 1) выстроил великолепный храм над мощами св. Феодора и на его содержание определил великие доходы. Самый город где почивали мощи, вместо Евхании, проименовал Феодорополем; 2) выстроил во дворце новый храм Спасителю, не пощадив никаких издержек на великолепное его украшение; 3) отложил обременительную народную подать с домов; 4) повелел на монетах изображать образ Спасителя и на обеих сторонах начертывать слова: «Иисус Христос. Царь царей», чего прежде не бывало, и что соблюдали и после бывшие императоры. Все это показываете, в какой степени была опасна и тяжела для Греков борьба с Русью. Все это служить также свидетельством, что русское предание без всякого хвастовства рассказывает одну полную правду и излагаете дело вполне исторически, то есть в его существенных чертах. Оно рисует достовернейший общий очерк всего события, всех битв, всех переговоров, всех обстоятельств войны и всех отношений к Грекам. Это общий приговор народной памяти над совершившимся народном делом. Все русское патриотическое хвастовство, которое так смутило Шлецера, высказывается лишь в одном обстоятельстве, что Святославу Греки давали дары и соглашались платить дань. Они это непременно и исполнили, чтобы удалить его от Адрианополя, где по всем видимостям заключен был мир, усыпивший Святослава в его Переяславце — до того, что Цимисхий коварным образом мог свободно и спокойно перебраться чёрез Балканы. Выдача Цимисхием хлеба на каждого ратника в глазах Русских была тоже данью; иначе этой помощи и назвать было нельзя, потому что в простом рассуждении данью называлось все то, что давали. О дарах Ольге в царском дворце паломник Антония выражается также, как о дани: «когда взяла дань, ходивши к Царюграду.» Понятие о дани, конечно, выражало народную гордость, но в настоящем случае оно имело большие основания выражаться так, а не иначе. Эту черту народной гордости летописец занес в свою летопись, как обычное присловье в рассказе о последствиях войны. Но он тут же занес в летопись и свою исповедь о том тяжелом затруднении, в каком находилась Русь, и привел самый документа, нарисовавший в полной истине русскую неудачу. Святославу до того времени никогда не побеждаемый, вовсе не знавший, что значить уступать в чем бы ни было врагу, конечно очень желал поглядеть на этого богатыря, с которым он не успел сладить, у которого принужден был просить не пощады, что было страшное слово, несбыточное дело, а просить мира и прежней любви. «По утверждении мира, говорить свидетель события, Святослав просил позволения у Греческого царя придти к нему для личных переговоров. Цимисхий вероятно и сам очень желал посмотреть на этого Святослава и потому согласился на свидание. — В позлащенном вооружении, на коне приехал он к берегу Дуная, сопровождаемый великим отрядом всадников в блистающих доспехах». В это время, «Святотослав переезжал через реку в некоторой скифской ладье и сидя за веслом, работал наравне с прочими, без всякого различия. Видом он был таков: среднего роста, не слишком высок, не слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским (т. е. обыкновенным) носом, с бритою бородою и с густыми длинными усами. Голова у него была совсем голая, но только на одной ее стороне висел локон волос, означающий знатность рода; шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким. В одном ухе висела у него золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами с рубином посредине. Одежда на нем была белая, ничем кроме чистоты от других неотличная (следовательно простая сорочка). Поговорив немного с императором о мире, сидя в ладье на лавке, он переправился обратно». Картина достопамятная! На берегу Дуная съехались посмотреть друг на друга две власти, руководительницы двух различный земель. Одна уже создавшая и державшая громадное и богатейшее государство, раззолоченная и обремененная ласкательством и поклонением, аки Богу, вечно колеблющаяся, вечно трепещущая от заговоров и предательства, изхитренная до последней мысли, вполне зависимая от своих милостивцев, робкая, но кровожадная, никогда не разбирающая никаких злодейских средств к своему достижению. Другая — еще только искавшая землю для создания государства и потому с Ильменя озера перескочившая на Днепр, а теперь овладевшая было Дунаем; еще бедная, неодетая, в одной сорочке, но без обмана, прямая и твердая, вполне зависимая от той мысли, что она у своего народа только передовой работник, для которого меч, как и весло — свойское дело, лишь бы достигнута была народная цель; власть, ничем себя не отличающая от народа, не имеющая и понятия о божественном себе поклонении, простодушная, как последний селянин ее земли, жившая в братском доверии к дружине и ко всей Земле. Победив Русских и захватив Болгарию, как завоевание, разом совершив два подвига, Цимисхий с великим торжеством возвращался в Царьград. Патриарх со всем духовенством, все вельможи и граждане, у стен города, встретили его похвальными и победными песнями, вручив ему знаки торжествующего победителя, драгоценные скиптры и златые венцы ¹³¹. Для торжественного везда в города ему изготовили великолепную колесницу, обитую золотом и запряженную четверкою белых коней. Венцы и скиптры император принял, но сесть в колесницу отказался. Он являл смирение и скромность. Он постановил в колесницу взятую в Болгарии икону Богородицы, а на златой беседке колесницы, как трофеи, расположил багряные одеяния и венцы Болгарского царя. Сам же на быстром коне, увенчанный диадимою, следовал позади, держа в руках знаки победы — венцы и скиптры. Весь город был убран, как брачный терем. Повсюду были развешены багряные одежды, золотые паволоки, лавровые ветви. Окончив шествие, царь вступил в храм св. Софии и совершив благодарственные моления, посвятил Богу великолепный царский венец Болгарии, как первую и главную корысть победы. После того, он шествовал во дворец в сопровождена болгарского царя Бориса, где торжественно повелел бедному царю сложить с себя царские знаки — шапку, обложенную пурпуром, вышитую золотом и осыпанную жемчугом, багряную одежду и красные сандалии. Взамен царского достоинства он возвел его в достоинство магистра императорского дворца, что равнялось званию первостепенного боярина. В то самое время, как Цимисхий с такими победоносными ликованиями и торжествами на златых колесницах и золотом убранных конях, вступал в Царьград, Святослав плыл по морю домой в своих однодеревках. Он хотел пройти в Киев обычным торговым путем, через Пороги. Старый Свентельд ¹³², соображая верные обстоятельства, советовал идти в обход на конях затем, что в Порогах следовало непременно ожидать Печенежской засады. Византийские летописцы невинно объясняют, что Цимисхий, по просьбе самого Святослава, послал к Печенегам просить союза и дружбы для Греков, а для Руси свободного пропуска через их земли; что Печенеги согласились на все и отказали только в этом пропуске. Но Греки по обычаю коварствуют в этих словах. Всегдашняя политика Греков относительно своих врагов поступала иначе. К Печенегам они наверное поспешили послать именно затем, что нельзя ли совсем избавиться от Святослава и совсем истребить его полки. Посольское дело, не иначе, как в таком смысле, исполнил Феофил, архиерей Евхаитский, который, как видели, находился и при составлении клятвенной записи Святослава ¹³³. Надо полагать, что если б Святослав пошел и на конях, случилось бы все тоже. После Греческого посольства, он мог пройти в Киев только утайкой, кривой дорогой, или же проложить себе прямой путь мечем. Но он надеялся на греческую правду, верил слову царя, что Печенеги не тронуть, ибо послано даже посольство с просьбою об этом. "Не ходи, князь, к Порогам, стоять там Печенеги, — говорил Свентельд. Святослав не послушал и пошел в ладьях. Он не послушал и по той причине, что князю нельзя же было покинуть на произвол судьбы свою дружину. Это поставлялось в великую и блогороднейшую обязанность каждому вождю. Возможно ли было оставить лодочный караван, главную силу Руси, без вождя и защитника. Не говорим о том, что в лодках наверное сохранялось много болгарского и греческого добра, всякой военной добычи. «А Переяславцы, говорит и наша летопись, послали к Печенегам, сказывая: «Вот идет вам Святослава в Русь, в малой дружине, взял у Греков многое богатство, и полон бесчисленный!» Печенеги обступили пороги. Святослав, увидевши, что пройти нельзя, спустился назад и сталь зимовать в Бело-бережье. Тут у Руси не хватило хлеба, настал великий голод, за лошадей платили за голову по полугривне и питались, конечно, одною рыбою. С наступлением весны и нового года, 972-го, Святослав все-таки пошел в Пороги. Печенежский князь Куря ожидал в засаде, напал на него и убил, побивши на месте и всю дружину. Только один Свентельд спасся на конях и воротился в Киев. Из черепа, по обычаю скифской земли, Печенежский князь сделал себе чашу — братину и пил из нее в память своей победы над Русским князем. Через четыре года после того, другой герой нашей брани, Цимисхий, опоен был ядом и помер мучительною смертью, как умирали многие из Греческих царей. Третий герой, заводчик всей этой брани, Калокир (вероятно он, прозываемый уже Дельфином), погиб в 989 году, подступив к Цареграду с той стороны пролива воеводою от Барды Фоки, все еще искавшего царского престола. Царь Василий, против которого он пришел воевать, выслать в кораблях тех же Руссов, присланных уже св. Владимиром и тотчас покончивших дело. Калокира захватили и на том же месте, где стоял его шатер, вздернули на дерево, а Лев Дьякон говорит, что царь посадил его живого на кол ¹⁴⁴. Звезда Святослава закатилась прежде, чем он мог выразить и высказать вполне все то, что таилось в его замыслах и намерениях; прежде, чем он мог показать себя, был ли он достойным сыном Ольги не только на бранном поле, но и в устройстве народном. Видимо только, что он хорошо понял значение Переяславца, т. е. значение серединного города на Дунае, не в военном, а именно в торговом, в промышленном отношении. Он был еще в молодой поре, когда говорил, что Переяславец ему любезен, потому что туда сходятся вся блага, а стало быть ему любезна была не одна война, но и жизнь посреди всяких благ торгового быта. Вся жизнь его была одним беспрерывным походом, но напрасно думают, что это был искатель приключений, задорный вояка, в роде какого-нибудь славного разбойника по норманскому образцу. Его войны были исполнены великого значения для Русской земли Он воевал для утверждения русской силы, для распространения русского могущества, именно на торговых путях. Он прочищал торговые дороги, широко отворял ворота русскому промыслу. В самой Болгарии ему особенно полюбилось только устье Дуная, где находились торговые ворота от богатых прикарпатских и придунайских земель. Он не хотел забиратся внутрь болгарской страны, чего не оставил бы без внимания простой, так сказать, рядовой, завоеватель. Ему главным образом надобен был берег моря, хорошая, безопасная, скрытая от врагов пристань. А таков и был Дунайский Переяславец. И последняя мечта Святослава заключалась именно в том, чтобы иметь мирное княжение в Дунайском, а не в Балканском Переяславце и притом в крепком союзе с будущим греческим царем Калокиром. Он в этом не успел, его мечты не сбылись, но все-таки он оставил Русь больше сильною и страшною для соседей, чем она была при Игоре и Олеге. Самая победа над ним Греков вовсе не была поражением, от которого Русская народность потеряла бы бодрость и силу. Эта победа, напротив, только в большей степени раскрыла несокрушимую стойкость и неодолимую крепость русского бойца, по словам Греков, неумевшего подобно кочевнику ездить лихо на коне, но умевшего стоять такою неколебимою стеною, которую пошатнуть могли только одни физические бедствия, вроде бури или голода, но отнюдь не сила и натиск врага. Для Руси Святославов поход был простою неудачею. Здесь не исполнилось только сокровенное побуждение ее внутренних сил выдвинуть свою жизнь за пороги Днепра; здесь обнаружился только еще очень молодой, слишком ранний помысл Русской народности выйти из своих пустынных лесов и полей на простор действий всемирно-исторических. Новгородская дружина завоевывает Киев. И она стало быть говорить: «Не хочу жить в Новгороде, а хочу жить в Киеве; там середа моей земли, там сходятся вся блага!» Обиженный природою, холодный и болотный север нуждался в рынке более близком к теплой, во всех смыслах, Византии и взял его. Не проходить и ста лет, как тот же голос раздается в самом Киеве и кто-то устами Святослава говорить: «Не хочу жить в Киеве на Днепре, а хочу жить на Дунае в Переяславце; там середа моей земли, там сходятся все блага!» Кто же отыскивает эту середу своей земли? Можно было бы приписывать это только мечтам Святослава, если б перед ним вперед не прошел по тому же направлению Олег. Мы думаем, что эта мысль отыскать середу для своей земли на самом выгодном торговом перекрестке принадлежит самому народу, той его предприимчивой доле, которая стояла впереди и смотрела с Киевских гор дальше, чем смотрели другие. Дунайская середа приближалась к самому средоточию тогдашней всемирной торговли, к Византии; следовательно она не в мечте, а на самом деле была бы истинным средоточием торговых и промышленных дел Руси. Кому нужны были торговые договоры с Греками, тем же людям необходимы были не только чистые пути во все стороны, но и выгоднейшие перекрестки или средоточия этих путей. В этом случае Святослав вовсе не был рядовым завоевателем, как мы упоминали, но был только достойным выразителем далеких стремлений и смелых побуждений самой Земли. Вот по какой причине и преждевременная погибель Святослава не произвела в положении Русских дел ни малейшего помешателства и никакой существенной перемены. Все пошло своим старым путем по направлению, которое сама себе указывала уже совсем окрепшая русская жизнь. Грек отбил неуместное и очень опасное варварское соседство Руси и Русская История по прежнему должна была уйти в свои глухие леса и степи. Конечно, прежде всего она должна была побороть этих двух богатырей, рожденных самою природою и налегавших всеми силами на молодую народность со всех сторон. По свидетельству Льва Дьякона с Святославом пошла на Болгарию вся русская молодежь. В такие далекие и отважные походы и после всегда собирались по преимуществу только молодые люди, новая молодая дружина, конечно, под предводительством <u>мужей</u>, т. е. бывалых и опытных бойцов, руководивших полками. Новая дружина с ними добывала себе честь и славу и боевую опытность, и в свою очередь становилась потом старшею дружиною. Дети старых бойцов — бояр становились в ряды у молодого князя и открывали с ним за одно свой путь чести и славы. Для молодых людей это было прямое и неминуемое дело жизни, прямое и неминуемое поприще начать жизненный труд и добыть себе значение <u>мужа. Молодь, Молодьшая</u> дружина представляла в древней Руси особую, самобытную стихию общества, особый поток жизни, которым воспитывалось каждое новое поколение, развивая в себе особые качества, неизвестные в других кругах жизни. Вот почему самая похвала человеку выразилась и до сих пор выражается словом <u>молодец</u>, а известная доблесть, беззаветная и удалая, свойственная только молодости, стала прозываться <u>молодечеством</u>. Мы видели, как собрал свою дружину молодой Святослав. Несомненно, что так собиралась дружина у каждого молодого князя. Нет также сомнения, что у каждого князя молодая дружина собиралась сама собою еще с детских лет, с детских игр, Товарищи детства становились друзьями молодости; и потому дружинники правильно говаривали: «Мы сами себе вскормили князя!» Эти бытовые отношения яснее всего раскрываются в былине или «богатырском слове» про Волха Всеславьевича, которое по всем видимостям и самым именем героя рисует дела княжеские. «А и будет Волх во двенадцать лет, Стал себе Волх он дружину прибирать, Дружину прибирал в три годы, Он набрал Дружины себе семь тысячей; Сам он Волх в пятнадцать лет И вся его дружина по пятнадцати лет… Волх поил, кормил дружину хорабрую, Обувал, одевал добрых молодцев».... И так Святослава повел в Болгарию по-преимуществу молодые полки, для которых конечно в числе различных добыч, какими всегда обогащались ратные люди, не последнее место занимали и добрые девицы, красавицы-невесты (ср. выше стр. 159), тем более, что и по домашним обычаям невесты обыкновенно добывались <u>умыканием</u>, кражею, пленом. Пленение людей было коренным законом тогдашней войны. Это была первая и очень важная добыча. Из договоров с Греками мы видели, что пленные составляли рядовой товар, имевший даже определенную ходячую цену, как калач. Во всех тогдашних войнах больше всего подвергались плену женщины и дети, ибо мужчины и в плену были опасны, а потому в затруднительных случаях, когда невозможно было их сторожить они чаще всего избивались, как опасная сила. Мы видели также, что выше других ценились добрые юноши и девицы, меньше ценились средовичи, а старики и дети в половину против юношей. При многочисленном пленении, конечно, самым дешевым товаром оставались все-таки женщины, о чем всегда с усмешкою поговаривают и наши былины, прибавляя, что добрых молодцов полонили станицами, красных девушек пленицами, добрых коней табунами. Пленицею называлось связка плотов, вообще плетеница, сплетенье, как, вероятно, и водили связанных пленных. Таже былина о Волхе знакомить нас и с прямою мыслью молодой дружины при выборе пленных. Волх с дружиною вторгнулся в славное царство Индейское. А всем молодцам он приказ отдает: «Гой еси вы, дружина хорабрая! Ходите по царству Индейскому, Рубите старого, малого Не оставьте в дарстве на семена; Оставьте только вы по выбору, Не много не мало семь тысячей, Душечки красны девицы.... И тут Волх сам царем насел, Взявши царицу Азвяковну, А и молоду Елену Александровну; А и та его дружина хорабрая И на тех на девицах переженилася. Святослав совершил два опустошительные похода в Болгарию и в оба похода возвращался в Киев с бесчисленною добычею. Побежденный, он возращался домой тоже с бесчисленным полоном, как уведомляли Печенегов Болгары, которые на этот раз быть может и преувеличивали свое показание, но тем самым свидетельствовали вообще, что Русь без полона домой не возвращалась. Во всяком случае можно с достоверностью полагать, что русская молодая дружина добыла себе в этих походах, не только невест, но и простых рабынь и привела с собою не малое число и других пленников. Сам Святослав привел сыну Ярополку в жены красавицу — черничку. Сын был еще малый отрок, но вероятно и черничка-болгарыня была еще отроковица. Болгары уже целые сто лет были христианами, а потому завоевывание Болгарии в некотором отношении было завоеванием христианских понятий, христианских порядков жизни, христианских нравов и обычаев, которые привезены были в Киев именно вместе с пленниками и распространились по городам и всюду, куда разошлись по домам храбрые дружинники. Известно из Истории, какие услуги оказаны распространена христианства между варварами-язычниками, преимущественно женщинами, посредством царственных браков, а более всего путем браков от плена. С другой стороны сама дружина, ходившая по Болгарии, жившая там почти четыре года, желавшая совсем там остаться, — сама дружина от беспрестанных домашних и общественных сношений с христианами, должна была во многом поколебать свои языческие понятия и нравы и тем вполне подготовить себя к великому событию, совершившемуся спустя только 20 лет после ее возвращения в Киев, хотя бы и в незначительном остатке. Как бы ни было, но жизнь в Болгарии не могла пройти бесследно для переработки русского дружинного общества. Если об этом ни слова не говорить летописные известия, то громко говорят последующие события Русской истории и главным образом водворение христианства, совершенное с таким спокойствием, какое возможно только нри достаточной и очень давней подготовке умов, понятий и самых нравов народа. Нам уже известно, что Святославу уходя совсем в Болгарию, оставил Русскую землю трем своим сыновьям, по возрасту еще отрокам, которые конечно не могли сами владеть и держать в своих детских руках розданных им княжений: Киевское Древлянское и Новгородское. Примерно старшему из них, Ярополку, было теперь не более 12 — 15-ти лет. Предержащая власть, таким образом, и во время отсутствия Святослава, и теперь, после его смерти, оставалась в каждом княжестве в руках старших людей дружины. О самом малолетнем княжиче, Владимире, летопись прямо говорить, что он находился на руках дядьки Добрыни, который и подговорил Новгородцев взять его себе князем. Он должно быть знал вперед, что может случиться. К Ярополку воротился отцовский воевода Свентельд. Об Олеговом воеводе не сохранилось известия. Одно верно, что теперь Русскою землею владела и управляла дружина, разделенная на три доли и разобщенная особыми выгодами трех отдельных волостей. Еще при Игоре, Древлянскою данью пользовался Свентельд. Теперь ею владел княжич Олег с своею дружиною. Не далее как через два года случилось, что сын Свентельда, именем Лют, выехал из Киева на охоту и гоняя за зверем, вероятно по старому данничему пути своего отца, забрался в Древлянские леса. Там увидел его Олег, который тоже творил ловы, гонял зверя; спросил, что это за человек и узнав, что это Свентельдич обехал его и убил, как зверя. Быть может, прав быль Олег, убивши заехавшего в чужую волость ловца зверей, но по уставу кровавой мести прав был и Свентельд, не забывая такой обиды. С той поры встала ненависть Ярополка на Олега. Отец убитого, неизменно обязанный мстить за сына, неотступно стал говорить Ярополку: „Пойди на брата и возьми его волость“. Есть прямое свидетельство, что Свентельд поссорил их именно за звериные ловища. — Однако только еще через два года представился повод к походу. Полки сошлись. Олегов полк не выдержал и быстро побежал с своим князем в город Овруч, где у самых ворот на городском мосту, от тесноты и давки, Олег упал под мост в дебрь — болото и быль задавлен падавшими туда же людьми и конями. Труп его полдня искали под грудами погибших: он был на самом дне; наконец нашли, вынесли на верх и положили на ковре. Ярополк горько заплакал над братом и вымолвил Свентельду. „Гляди! вот чего ты хотел!“ Олега похоронили у города Овруча. Есть и теперь там могила его, прибавляет летописец. Ярополк завладел Древлянскою землею, т. е. завладела ею Ярополкова или Киевская дружина с Свентельдом во главе. Устрашился этого дела и Владпмир в Новгороде, опять по причине того же кровавого устава мести. Ведь он оставался единственным мстителем за кровь брата. Ярополк должен был ожидать от него расправы каждую минуту. В таких обстоятельства и заводчики крови сами вперед поспешали разделаться с своими мстителями и старались спасти себя поголовным их истреблением. Владимир в страхе побежал за море к Варягам. Так скоро разносились вести по днепровскому пути из Варяг в Греки. Ярополк посадил в Новгороде своих посадников. Киевская дружина поборола всех, и Ярополк остался единовластцем всей Руси как был его отец и дед, и к чему всегда стремилась дружина всякого сильного города, находя в этом свои прямые выгоды. Владимир убежал к Варягам, потому что был слаб, потому что на самом деле оставаться было опасно. Но он не думал спасаться только бегством. Он побежал собирать у Варягов войско с тем, чтобы придти и отмстить смерть брата. Между тем киевская дружина, именуемая Ярополк, делала свое дело. У ней стояла на очереди месть за погибель Ярополкова отца, Святослава, за погибель отцов и братьев, потерявипих свои головы в порогах у Печенегов. На другой год после смерти Олега, Ярополк ходил на Печенегов, победил их и возложил на них дань. Это так подействовало на кочевников, что один печенежский князь, Илдея, конечно, с целым своим полком или родом пришел бить челом Ярополку и просился в службу. Ярополк принял его, дал ему в кормленье города и волости и стал держать его в великой чести. Быть может, Печенеги в это время враждовали между собою и каждый, особенно из слабых, искал себе доброго приюта где либо по соседству. Об них за это время ничего не слышно и в греческом летописаньи. В тот же год к Ярополку присылал послов и новый греческий царь, Василий, возобновил с ними мир и любовь, подтвердив и уплату обычной дани, как было при отце и деде киевского князя. Возобновлять старые договоры, когда владыкою царства в Греции или великого княжества на Руси являлось новое лицо — было делом неотложного обычая и первою потребностью в международные отношениях, ибо каждый из владык мог отвечать только за себя. Поэтому греческое посольство к Ярополку при новом царе показывает только, что в мире и любви больше Руси нуждались Греки. В самом деле царь Василий в первые 10 лет своего царствования претерпевал величайшия беспокойства, и от внутренних смут, и от войны с Болгарами, и естественно мог искать дружбу у далекой Руси. Договоры Игоря и Святослава обязывали Русь помогать Грекам военною силою и если они были возобновлены и подтверждены, то необходимо были возобновлены и те стипендии, субсидии, уклады, для сбора войска, которые Русь называла данью. Впрочем греческое посольство могло иметь и другие цели. В Киеве в это время заметно усиливалось христианство. Сам Ярополк, воспитанник христианки Ольги, женатый на гречанке — чернице, своими поступками обнаруживал большую наклонность к христианским кротким нравам. По свидетельству Ольгина Жития, он с братьями не был крещен только из боязни, чего бы не сотворил непокорный Святослав, следовательно по воспитанно он был уже христианин. А город Киев уже более ста лет со времен Аскольда наполнялся христианами, и после болгарских походов должен был во многом изменить свой язычески облик. Вот достаточные причины, почему в это время в Киев явилось не только греческое посольство, но с каким-то замыслом приходили послы и из Рима, от Папы. Естественно, что Русь больше всего тянула к Царьграду, а не к Риму. В Риме у ней не было никаких дел, а в Царьграде гнездилась ее торговля, постоянно живали ее родные и знакомые. Очень вероятно, что и греческие, и римские послы приходили к Ярополку за одним и тем же делом, стараясь склонить готовую Христову паству к своей стороне; и конечно Греки должны были успеть в этом скорее Римлян. Но пока шли переговоры и толки о перемене веры, пока мысли Киевлян колебались, язычество, по естественному ходу вещей, должно было постоять за себя. Горячим его покровителем явился Владимир или его близкая дружина с Добрынею во главе. Он был тоже внук Ольги, но остался после нее малюткою. О влиянии Ольги на младенца сказать ничего нельзя, но святая рука, носившая этого младенца должна была совершить свой подвиг и на нем. Малюткою он был увезен в Новгород, где язычество господствовало в полной силе, где оно с горячностью поддерживалось сношениями с языческим Варяжским заморьем. Если в Киеве от частых сношений с христианами-Греками трудно было уклониться от влияния христианских понятий, то в Новгороде от постоянных сношений и связей с язычниками Варягами, точно также было трудно устоять против обольщений крепкого язычества. Эти две украйны первоначальной Русской земли представляли две особые и разнородные силы для внутреннего развития Руси. Есть много признаков, что между ними время от времени поднималась темная борьба, о которой летописец не намекает ни словом, но которая становится очевидною из хода событий. Мы упоминали, что завоевание Киева Олегом могло быть предпринято с целью не дать особой воли возникшему там христианству; вообще с целью отнять у христианства всенародное владычество. Тоже самое мы можем усматривать и в первых подвигах Владимира. У Варягов-Славян на Балтийском поморье подобные же отношения существовали между Рутенами или Русскими (Ругенцами) и Штетинцами. Когда в начале XII века в Штетине была принята Христова Вера без совета с Ругенцами, то между последними это произвело такую ненависть и вражду к Штетине, что они тотчас же прервали с нею всякие торговые и другие сношения, отогнали от своих берегов ее корабли, наносили ей частая обиды и наконец вторгнулись войною в ее землю ¹³⁶. По летописи, Владимир слишком два года жил у Варягов заморем, собирая рать на Ярополка. Мы не сомневаемся, что он жил не у Шведов, а у Славянских поморян, быть может на самом острове Ругене, у тамошних Руссов, или в Штетине, или собственно у Славян в Славонии ближе к устью Вислы. В X веке все это были ярые язычники. В 980 г. он пришел с Варягами в Новгород, захватил его, конечно, без всякого труда и сказать посадникам Ярополка: Идите к брату и скажите ему: Владимир идет на тебя, пристраивайся на битву». Так говаривал его отец Святославу всегда веровавший в свою силу и отвагу; так говорил теперь Владимир, вероятно потому, что вполне надеялся на свою варяжскую силу и на хитрые замыслы дружины. У Ярополка в это время уже не было старого Свентельда, первого заводчика крови. Его место, то есть место первого и старшего дружинника занимал воевода, именем Блуд. Как только подошел Владимир к Киеву, этот воевода потянул на его сторону и стал руководить Ярополком сообразно своим замыслам. Конечно, такое поведение воеводы вполне подтверждает ту истину, что он давно уже сносился с новгородскою дружиною и давно готовился предать своего князя. «Был он прельщен Владимиром», говорить летопись, но могло быть, что в этих обстоятельствах он только защищал свою сторону, стоял за язычество, не хотел его покинуть и предупреждал готовившуюся опасность, видя в Ярополке и в киевской дружине большую податливость к принятью христианства ¹³⁷. Выслушав гордые речи Владимира, Ярополк смутился и стал было собирать войско, да и сам быль храбр не мало, замечает летопись и тем объясняешь, что старший князь способен был побороть меньшего брата. В этом смысле говорил и воевода Блуд. «Не может случиться, говорил он Ярополку, чтобы Владимир пошел на тебя воевать. Это все равно, как бы синица пошла воевать на орла. Чего нам бояться и не зачем собирать войско. Напрасный будет труд и для тебя и для ратных!» Между тем Владимир уже подступил к Киеву. Ярополк, не собравши войско, не мог его встретить в поле и затворился в городе. Владимир тоже не совеем надеелся на свои силы и укрепил свой стан окопом ¹³⁸. Отсюда он повел разговоры с Блудом, как способнее достигнуть общей цели. Лаская и приманивая к себе воеводу, он обещал ему, вероятно еще из Новгорода, что если погубит брата, то поставить ему честь как отцу родному, будет его чтить вместо отца, будет он первым у него человеком. «Не я ведь начал побивать братью, говорил Владимир, но Ярополк, а я, побоявшись себе смерти, теперь пришел на него». Эти слова лучше всего объясняют тогдашнюю практику жизни, по которой убийца, боясь мести, должен был истреблять и мстителей; а мстители, знал вперед это жизненное правило и спасая себя, точно также, по естественной необходимости, должны были волею-неволею нападать на убийду. Да и вообще в древнее время защищать себя значило первому же и нападать на врага. Владимир прямо говорить, что пришел из боязни, ожидая себе того же убийства, и говорить это себе в оправдание, как бы утверждая, что его призывает нравственный закон жизни. Точно такие же дела между князьями-братьями делывались и в других Славянских землях. Воевода Блуд часто посылал к Владимиру, а Владимир к нему: все рассуждали, как бы покончить с Ярополком. Сначала они решили убить его на приступе, для чего Владимир должен был напасть на город. Но раскрылось, что граждане Киевляне хотят постоять за своего князя. Тогда Блуд придумал лучшее: он стал клеветать на Киевлян, говоря, что они ссылаются с Владимиром, зовут его: «Приступай к городу, мы Ярополка выдадим!» Советовал ему не вылезать из города на битву, а лучше тайком убежать в другой город. В виду такой опасности, Ярополк послушался и перебрался в Родню, на устье Реи, поближе к Печенегам. Владимир свободно занял Киев и осадил брата в Родне. Предатель Блуд так устроил, что в Родне запасов не хватило. Ярополк в осаде испытывал страшный голод, так что после осталась пословица на Руси: «Без хлеба, аки в Родне», или «Беда, аки в Родне». Теперь Блуд советовал князю идти на мир. "Видишь говорил он, сколько войска у брата. Нам их не перебороть. Мирись лучше с братом. Иди к нему, покорись, скажи ему: «Что дашь мне (из волостей), то и возму!» «Будь по твоему» — ответил Ярополк. А Блуд тем временем послал к Владимиру с вестью: «Сбылась твоя мысль! Я приведу к тебе Ярополка, устраивай, как его убить.» Владимир сел с дружиною в отцовском теремном дворе, будто желая принять своего брата с честью и любовью. Ярополк вовсе не помышлял о засаде, шел прямо и не послушал даже своего верного дружинника, по прозванию Варяжка, который хорошо понимал, что может случиться и говорил князю: "Не ходи князь, убьют тебя. Побежим лучше к Печенегам и приведем войско! Как только Ярополк полез в двери терема, два Варяга, стоявшие по сторонам, мгновенно подняли его мечами под пазухи, а Блуд тотчас притворил двери, дабы не вошел кто из дружинников несчастного князя. Так был убит Ярополк. Верный его дружинник Варяжко от дверей терема побежал прямо в степь к Печенегам. Надо полагать, что с ним побежали и другие Ярополковы дружинники, не ожидавшие себе добра от Владимира. С той поры у Владимира была беспрестанная рать с Печенегами. Варяжко страшно отомстил убийце своего князя, не давая Киеву покоя многие годы. Владимир едва мог умирить его давши клятву не мстить и никакой беды ему не сделать. Эти две личности, Блуд — предатель, запазушная змее, как называл его Варяжко, и этот Варяжко, достославный выразитель высокой дружинной чести и преданности своему князю, мстивший за своего князя до последних сил, на первых же страницах нашей истории вполне обрисовывают и худое и хорошее в старинных дружинных нравах. Если к этим лицам присоединим Свентельда, первого заводчика теперешних кровавых событий, запятнавшего христианский нрав Ярополка кровавым злодейством, и дружину Игоря, вынуждающую князя беззаветно грабить народ, собирая с него чрезвычайные дани, то получим довольно полный облик тех дружинных нравов, от которых столько терпела Русская земля в течении многих столетий и которые до конца оставались одни и те же. Наговор, наушничество и предательство заводили кровь, а месть и дружинная честь разливали ее по всей Земле бесконечными потоками. Сами князья, стоящие посреди этих потоков, являлись только знаменами, орудиями и не более как выразителями дружинных пронырств во имя чести и мести. Наше чувство отвращается от предателя Блуда и естественно влечется к честному храбрецу Вяряжко; но от его благородного и честного подвига больно досталось Земле, которую он своими Печенежскими набегами, как увидим, отбивал от родных полей и загонял все ближе к одному Киеву, заставивши Владимира сильно укрепить границу городами и валами по Рост, по Суле, по Стугне. Его благородная месть вмешала Печенегов в русские отношения, разманила их на добычу, указавши им, что они народ надобный для русских кровавых дел. Описывал княжение Ярополка, когда, после убийства Олега, он сделался единовластителем, летописец прежде всего поминает, что была у него жена Грекиня-черница, за красоту лица приведенная ему в жены отцом Святославом. Точно также, доведя свой рассказ до того времени, когда и Владимир после убийства брата стал единовластцем, летописец опять прежде всего вспоминает, что Владимир взял себе в жены эту Грекиню-черницу. Намерение летописца, по-видимому, заключалось в том, что бы указать, что от черницы произошел новый братоубийца Святополк еще больше ненавистный, так как он был уже христианин; что вообще это был сын великого греха: во первых рожден черницею, во вторых рожден от двух отцов, от двух братьев. Неповинная и забытая именем черница для истории имеет свое значение. Если нравы Ярополка, по рассказу того же летописца, были достаточно проникнуты христианским чувством, то история может это объяснять не только влиянием матери Ольги, при которой Ярополк был еще малолетен, но еще более влиянием красавицы жены, которая, по всему вероятию, как черница, была старше его, по крайней мере на столько, что могла с первого же времени руководить его мыслями по христианскому закону. Когда язычник Владимир сделался полным хозяином в Киеве, то первым его делом по тогдашнему обычаю было завладеть красавицею-женою брата. Летописец обозначаете этот захват прелюбодеянием, но он смотрит на это со стороны христианского закона, которого Владимир еще не понимал, не признавал и почитал законом языческое многоженство. Черница стала женою Владимира и конечно принесла с собою не только покорность жены, но и свой христианский нрав, христианские понятия и мысли, которые необходимо, хотя бы в малой мере, но постоянно должны были действовать на сознание мужа, как должна была действовать на него и вся Киевская среда, значительно уже колебавшаяся в вере отцов. Однако и он, и пришедшие с ним Варяги не затем еще пришли в Киев, чтобы изменять вере отцов; напротив, они явились защитниками и восстановителями язычества. Второе после Олега завоевание Киева, совершенное при помощи Варягов. конечно, давало им передовое место в городе и в княжеской дружине. При Олеге они и стояли впереди Русских. Теперь времена были другие. Видимо, что усилилась Русская дружина, способная повести с ними иной разговор. «Это город наш, мы его взяли!» — сказали Варяги Владимиру, — «потому хочем брать окуп на людях, по две гривны с человека». — «Пождите, отвечал им Владимир, повремените с месяц, доколе соберут вам куны (деньги)». Ждали они месяц и ничего не дождались. «Обманул ты нас, покажи нам лучше путь к Грекам». — «А идите!» — решил Владимир. Показать путь, вероятно, значило дать им пропускной лист к Царюграду, как Русь обязывалась по старым договорам. Однако Варяги ни в каком случае не дали бы провести себя таким обманом, если б Владимир не переманил к себе лучшую их дружину, всех мужей добрых, смысленых и храбрых, которым роздал города в кормленье и тем привязал их к Руси навсегда. Они, как при Олеге, сделались Варягами-Русью. Остальные по неволе должны были идти в Царьград отыскивать новой службы и новой добычи своему мечу. Сохраняя святость договоров с Греками, Владимир послал к царю вперед послов с вестью: «Вот идут к тебе Варяги; не держи их в городе, сотворят тебе зло, как и здесь; разведи их разно, а сюда в Русь не пускай ни единого». Что они натворили в Киеве летошисец не припомнил, но верно нрав сильного народа был очень тяжел. Не указывал ли Владимир этими словами на погибель Ярополка и на весь коварный ход дел при завладении Киевом? Как бы ни было, но с Владимирова времени завелись <u>Варяги</u> и в Греческой Земле и, что важнее всего, они там не отличаются от Руси. Варяги и Русь для Греков составляют одну народность, которая служить в Греческом войске особым корпусом ¹³⁹. Освободившись от храбрых, но опасных своею силою пришельцев, Владимир стал княжить в Киеве один. Он был сын Святослава и «Новгородское дитя», поэтому дела Руси в его руках немедленно приняли тоже направление, какое давал им так рано погибший его отец. Святослав ходил по востоку и зарубал мечем Русское знаменье на нижней Волге, на нижнем Дону и даже у предгорий Кавказа. Теперь Владимир, как только устроился в Киеве, уже воюет у предгорий Карпатов с Ляхами и отнимает у них, так называемые, Червенские города, Червень и Перемышль. Это была земля Хорватов, она же Червонная Русь и Галиция. Хорваты участвовали в походе Олега на Царьград, следовательно или были им покорены, или были с ним в союзе, вместе с своими соседами Днестровскими Тиверцами и Дулебами-Бужанами. Затем Хорваты участвовали и в Игоревом походе. Нам кажется, что связь всей этой прикарпатской стороны с Киевскою Русью, совсем необъясненная летописью, должна объясняться еще Роксоланскими связями, так что и самое имя Червонной или Галицкой Руси, тоже, по всему вероятию, есть наследство Роксоланское, идущее вместе с Киевскою Русью из одного источника. Видим, что Владимир отвоевал у Ляхов обратно же старую Русскую Землю, которая Ляхами могла быть приобретена в смутное время Киевского междоусобия. В тот же год, 981, Владимир победил Вятичей, возложив на них дань, не больше отцовской, как делал Игорь, а только отцовскую, по щлягу от плуга. Это показывает, что и Вятичи, пользуясь смутой братьев, отложились от Киева и перестали платить дань. Подобно Древлянам, они крепко отстаивали свою независимость от Киева. На другое же лето Владимир должен был снова идти к ним, и победил их во второй раз. На третье лето своего княжения он предпринял поход на Ятвягов, живших в области Западного Буга и Нарева до Прусских озер, на северовосток от теперешней Варшавы. Владимир победил Ятвягов и овладел их землею. Таким образом, Владимировы походы на запад от Киева служили как бы продолжением завоеваний Святослава на востоке, и распространили границы Руси до самых Ляхов, Пруссов и Литвы. Ни преждевременная смерть победоносного Святослава, ни бедственная смута его сыновей не произвели в силах молодой Руси ни малейшего колебания, Видимо, что ее могущество разрасталось не столько от предприимчивости и талантов ее вождей, сколько от возраста самой Земли-народа, без особого труда, одним своим именем, как говорил Святослав_? подчинявшей себе окрестные страны и соседние племена. Владимир, хотя был и язычник, но душа теплая и живая, для которой дело веры не было делом чужим и сторонним. В вере он искал истины, и какая истина досталась ему в наследие от дедов и отцов, он хотел восстановить ее неколебимо в полной силе и красоте. Так с ним мыслили и все русские люди, которые почитали наследие дедов и отцов за самую истину. В виду наставших в Киеве размышлений и рассуждений, действительно ли это наследие есть лучшая истинная вера, язычество поднималось со всею горячностью и силою и хотело явить себя в полном блеске. Владимир, завладевший Киевским княжением, благодарный за успех своего предприятия, начал тем, что украсил священный холм возле дедовского теремного двора новыми кумирами Русских богов. Поставил он на том холму Перуна, вырезанного из дерева, с головою из чистого серебра и с золотыми усами; поставил Хорса, Дажь-бога, и Стрибога, и Сима, и Регла, и Мокошь, которые, вероятно, также были деревянные, украшенные серебром и золотом. И жертвовали им люди, называя их богами, приводя им на заклание своих сыновей и дочерей. И оскверняли землю требами своими, и осквернилась кровями Земля Русская и этот холм, отмечает с горем христианин-летописец. Владимиров дядя Добрыня, которого он посадил посадником в Новгороде, поставил и там Перуна над Волховом, и жертвовали ему Новгородские люди, как богу. Обрисовывая языческий нрав Владимира густыми красками и конечно с тою мыслью, чтобы сильнее осветить его личность светом Христовой веры, лето-писец говорить, что подобно библейскому Соломону, Владимир был ненасытный женолюбец и имел не только многих жен, но еще больше наложниц, 300 в Вышегороде, 300 в Белгороде и 200 в селе Берестове. Цифры конечно увеличены и с тою именно целыо, чтобы уравнять грех нашего князя с грехом Соломона, который имел 700 жен и 300 наложниц, и чтобы сказать вслед затем: «А ведь Соломон-то был мудр, и в конце концов погиб; этот же Владимир, быль невежда, но под конец обрел спасение.» Языческий закон Руси не воспрещал многоженства и даже не знал никаких границ в этом отношении. Не один Владимир, но и отцы и деды, без сомнения, имели тоже многих жен и многих наложниц, которых больше всего добывали пленом. Сам он родился от Ольгиной ключницы. Поэтому женолюбие Владимира принадлежало обычаю века, и летописец для своей мысли увеличил только его черты до библейских размеров ¹⁴⁰. Торжество язычества при Владимире было торжеством Русской силы и могущества, и именно торжеством кровавых дел меча, распространившая свое владычество, как мы говорили, от Кавказа до Карпатских гор и дальше на запад до земли Ляхов, утвердившего кровавым делом и самого князя в Киеве. Естественно, что во всем этом торжествовал собственно языческий нрав, торжествовала языческая мысль, которые необходимо должны были высказать свои впечатления и на Холме, у подножия своих богов. Во всем этом чувствовался высоки подъем именно языческой жизни, поэтому и на Перуновом Холме она потребовала жертвы самой великой и самой возвышенной, до какой только могло подняться ее же языческое сознание. При Владимире язычество ознаменовало себя жертвою, которая, хотя и удовлетворила толпу, но, по всему вероятию, имела очень важное и решительное влияние на общественные умы. В 983 г. Владимир ходил на Ятвягов, победил их, овладел их землею. Возвратившись в Киев, по обычаю, в благодарность за победоносный поход, он со всеми людьми стал творить потребу кумирам. Старцы и бояре кинули жребий на отрока и девицу, на кого падет, того и зарежут в жертву богам. Жребий упал на одного отрока Варяга, прекрасного лицом и душею, и притом христианина, каковая жертва во мнении народа казалась еще угоднее богам. Отрок Варяг жиль с отцом, который пришел в Киев из Греции и тайно держал христианскую веру. К нему во двор собрались люди, посланные с требища и обявили, что жребий упал на его сына, что боги изволяют его сына себе на потребу. «То не боги, — провозгласил Варяг, но дерево; нынче стоят, а завтра сгниют. Не едят, не пьют, не говорят, а руками сделаны из дерева, секирою и ножем обрублены и оскоблены. Вышний Бог един есть, которому покланяются и слушать Греки, который сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека; дал человеку жизнь на земле. А те боги что сотворили и что сделали? Самих их сделали люди! Не отдам сына своего бесам!» Посланные воротились на требище и рассказали толпе речи Варяга. Толпа в ярости прибежала к двору поругателя святыни и разнесла его ограду по бревнам. Варяг с сыном едва успели найти убежище на сенях, то есть в верхней горнице своего дома. — «Давай сына на жертву богам!» кричала толпа. — «Если это боги, говорил Варяг, то пусть пошлют одного от себя бога и пусть возьмут моего сына, а вы для чего препятствуете им!» — Толпа воскликнула великим криком, подсекла хоромы и в ярости изрубила Варягов, так что никто и после не узнал, где подевались их останки. Церковь сохранила имя Варяга отца, он назывался Иоанном<ref>Рукою автора слово «отца» исправлено на «сына» и приписано: «Моя рукопись Временника». ''Ред.''</ref>. Г. Костомаров уверяет, что все, событие есть вымысл позднейшего книжника и что кровавых человеческих жертв не существовало в Русском язычестве. Но те доказательства, какие приводятся по этому случаю, так слабы и натянуты, что не могут поколебать истины события, которая заключается в одном голом показании, что некогда в Киеве два христианина погибли, воспротивившись пойти по требованию толпы на жертву языческим богам. Этот случай, более чем всякий другой, должен быль сохранить о себе память именно в церковных записях первых христиан Киева. Вот почему и летописец, как бы с сожалением, отмечает, что неизвестно куда девались останки мучеников. Самые обстоятельства события, рассказанные летописцем, не обнаруживаюсь никакой задней мысли и по своей простоте тоже могут служить довольно вернымь отголоском народной памяти об этом кровавом деле. Остается вымыслом летописца одно только его размышление, которым он оканчиваете свой рассказ. «Были тогда люди невежды и язычники, говорить он, и дьявол тому радовался, не ведая, что близко шла ему погибель. Такими делами он старался погубить род христианский, однако и в здешних, в наших Русских странах, тоже был прогнан честным крестом. — „Здесь мое жилище, думал он, здесь апостолы не учили, пророки не пророчествовали!“ — Но если не были здесь апостолы, то их ученье, как трубы, гласить по всей вселенной. Тем ученьем и здесь побеждаем врага, попираем его под ноги, как попрали его и эти <u>отечники</u>, отцы Русского христианства, первые на Руси принявшие небесный венец со св. мучениками и праведниками!» В этом размышлении летописец прямо свидетелствует, что мученичество Варягов на самом деле послужило основным камнем для всенародного распространения Христовой веры. Что касается кровавых жертв, свойственных вообще древнему язычеству, а следовательно и Русскому, то об этом весьма положительно свидетельствуют современники и самовидцы, писатели Византийские и особенно Арабы. О том же прямо говорить и первый митрополит Русин, Иларион ¹⁴¹. Вообще этот языческий случай должен быль подействовать очень сильно на Киевскую всенародную толпу. Отроки и девицы язычники, на которых упадал жребий кровавой жертвы, исполнены бывали языческого сознания не только в законности, но даже и в святости такой жертвы. Они шли к богам по требованию самих богов. Их насильная смерть оправдывалась всеми обычаями и порядками их же языческого быта. Но мученичество христиан, провозгласивших во всеуслышание неправду и бессмысленность такой жертвы, нигде и никогда не оставалось без особого впечатления. Христианская кровь неизменно вызывала и утверждала распространение св. Истины. Если не теми словами, какие пред толпою проповедывал Варяг — отец, то теми самыми мыслями языческие боги были уже окончательно осуждены пред здравым смыслом всего народа. Сам Владимир очень памятовал это событие и когда принял Христианство, то на месте разнесенного варяжского двора, выстроил первую же и великую церковь в честь Богородицы, которая именовалась потом <u>Десятинною</u>, от десятины назначенных ей княжеских доходов ¹⁴². === Глава VI. ЯЗЫЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ. === <center>''Мысль и чувство язычника. Основы его воззрений и верований. Его мифы и боги. Основное божество язычника — сама жизнь. Боги Киевского Холма. Годовой круг поклонения божествам жизни. Нрав и нравственность язычника.''</center> Принесенное Славянами на европейскую почву арийское наследство, как мы видели, заключалось в земледельческом быте со всею его обстановкою, какая создалась из самого его корня. Нельзя сомневаться и в том, что вместе с земледелием они принесли из своей прародины и первые основы верований, первые мифические созерцания. Какие это были основы и как обширен был круг этого первобытного миросозерцания, наука в полной точности еще не определила; но она с достаточною ясностью уже раскрыла, так сказать, самую почву, на которой вырастали и создавались человеческие верования и всякие мифы ¹⁴³. Этою почвою служило всеобъемлющее и творящее чувство природы, которым всего сильнее быль исполнен первобытный человек; этою почвою была сама поэзия в ее первозданном источнике беспредельного удивления и поклонения матери-Природе. Основы древнейших верований у Арийцев во многом зависели от самых начал и свойств их быта. Они были земледельцы и потому жили в непрестанной и самой тесной связи с природою. Конечно, и зверолов, и кочевник точно также живут в тесной связи с природою. Но земледелец пашет землю, развергает ее недра с тем, чтобы положить туда зерно будущего урожая. В этом, по-видимому, простом деле и заключаются все высокие свойства его быта и вся обширность и глубина его отношений к природе. Зверолов и кочевник, можно сказать, только гоняются за природою, больше всего воинствуют с нею, не знают своего места, и оттого не могут в такой же степени, как земледелец, сосредоточивать свое чувство и мысль на бесчисленных благодеяниях общей матери, на всех ее заботах и попечениях о своем родном детище. В звероловной и кочевой жизни по преимуществу господствует произвол случая, который в своем направлении воспитывает и сознание человека. Здешняя мысль ограничена в своих действиях совсем иными, не слишком широкими задачами и потребностями жизни. Ее пытливости не предстоит большего дела. Напротив того, земледелец в самых задачах и потребностях своего быта на каждом шагу должен допытываться от природы смысла и значения всех ее явлений. Отдавая ей свое зерно на соблюдение и на возрождение, он уже тем самым входить с природою, так сказать, в разумную беседу; поэтому его тесная связь с природою не ограничивается действиями благоприятного или неблагоприятного случая, как в быту зверолова и кочевника, но восходит до созерцания непреложных законов и заставляет земледельца именно подмечать и изучать эти законы, эти сущности живого мира. Отличие земледельца от зверолова и кочевника в том и состоит, что он ведет с природою беспрестанную разумную и рассудительную беседу о непреложности и постоянстве ее законов. Здесь и скрываются первые основы человеческих испытаний и человеческих познаний окружающего естества. Вообще мифология или язычество каждого народа в сущности есть образ первобытного познания природы или образ первобытной науки. У земледельца круг этой науки полнее, обширнее; совокупность понятий и представлений сложнее, разнообразие, чем у зверолова и кочевника. Но и тот и другой, находясь еще, так сказать, в недрах самой матери природы, испытывают и понимают ее законы одинаково по-детски, т. е. путем олицетворения своих понятий и представлений в живые образы и живые существа. И потому это детство в сущности есть возраст безграничного творчества человеческой мысли, возраст поэтического вдохновения и художественного воплощения всякой мысли и всякого понятия в живое существо. Порядок или путь, по которому язычник восходит до создания своих мифов, такой же, какой существуешь для всяких художественных созданий, какой существует и в самой науке. Всякое верование по своему происхождению есть плод впечатлений и соображений о таком явлении, или о том предмете, которого ни свойств, ни сил наблюдатель еще не понимает. Верование есть первичная, младенческая ступень познания; оно на половину знание, на половину гадание, предугадывание, которое руководит человеческим умом повсюду, где знание недостаточно, неполно, или очень скудно и смутно. Вот почему на первых порах человеческого развития знающие, в нашем смысле ученые и в языческом смысле <u>вещие</u> люди, бывают только вдохновенные поэты. Тем не меньше всякое верование, как и научный вывод или ученое открытие, создается простым путем накопления опытов, наблюдений, размышлений и стремлением свести весь этот запас первого познания к одному концу, найти в нем один смысл, один закон, как говорить мыслитель, — одно божество, как представлял себе верующий язычник. Различие здесь заключается только в том, что мыслитель — ученый, открывая в своих исследованиях и опытах верховное единство, останавливается на отвлеченном понятии об управляющем законе, а художник-поэт, открывая в среде своих впечатлений такое же верховное единство, дает ему облик живого существа или облик живущего момента. Таким образом язычество, как сама поэзия, есть познание и понимание всего существующего в живых ликах поэтического (собственно религиозного) творчества, подобно тому как и наука есть познание и понимание всего существующего в отвлеченных идеях ученой изыскательности. Очень естественно, что в первую пору человеческого развития и самый язык исполнен был непосредственного поэтического творчества. Тогда каждое слово отзывалось мифом, потому что каждое слово заключало в себе художественный образ того или другого понятия, так сказать, художественный рассказ, повествование об этом понятии, что вполне верно и обозначается словом <u>миф</u>, так как это слово значить собственно повествование, рассказ. Сущность первобытного языка очень верно и образно определяет Макс Мюллер, говоря, что язык есть «ископаемая поэзия». Вот почему и язычество народа, так называемое идолопоклонство, прежде всего есть первобытная поэзия народа, безграничная область всенародного поэтического творчества, где все боги и верования суть только поэтические художественная олицетворения и воплощения тех понятий и впечатлений, какие возникают в человеке при созерцания Божьего мира. Язычник не был и не мог быть строгим и холодным мыслителем или рассудительным изыскателем причин и стедствий. Для этого у него не доставало более зрелого возраста. В сущности, как мы упомянули, он был еще младенец и жил больше всего творчеством чувства, но не творчеством мысли, а потому в своем познании окружающего мира каждое существо: солнце, зарю. луну, огонь, реку, озеро, лес — весь мир он сознавал, как живую личность, наделенную теми же чувствами, нравами, мыслями и стремлениями, какими обладал сам человек: в каждом отношении этих существ к человеку он видел их живые намерения и помыслы, живые дела и действия, живые шаги и поступки. В основе языческого созерцания и понимания Божьего мира лежало глубокое всеобъемлющее чувство природы. Язычник, как новорожденное дитя, пребывал еще на руках. в объятиях матери природы. Он чувствовал ее грозу и ласку, чувствовал, что эта вечная матерь наблюдает за ним непрестанно, что каждое его действие, помысл, намерение и всякое дело и деяние находятся не только в ее масти, но и отражаются в ее чувстве. Безотчетное и безграничное чувство любви и страха, — вот чем был исполнен этот ребенок, живя на руках матери природы. Отсюда, как из первородного источника происходили и происходят все его мифы, то есть, все олицетворения его впечатлений, понятий и прмышлений о живом образе матери природы. Для ребенка и теперь все его игрушки — живые существа, с которыми он ведет живую беседу, вовсе не помышляя, что это безответные куклы. Ребенок и теперь верит, что стол или стул — живое существо, которое может самовольно ушибить и которое за это самое можно наказывать. Вот почему мифическое или собственно поэтическое, а в историческом смысле младенческое понимание всего окружающего есть не только период древнейшего развития человеческой истории; но также и неминуемый период нашего возраста, который в свое время переживается каждым из нас более или менее полно и впечатлительно. Это тот крут помыслов и представлений, где поэтические образы в слове принимаются за живую действительность, где сказка, исполненная фантастических чудес, принимается за истинную историю, где всякое сведение принимается верою, но не поверкою и рассуждением, где всякая мысль не иначе может быть передана и постигнута, как только в образе живого действия или живого существа, где воображение, воплощение составляюсь корень обыкновенного повседневного мышления и всякого философствования. В этом круге первобытного мышления язычник конечно был истинным всеобъемлющим художником и потому его мифология всегда хранится и глубоко скрывается только в его поэзии. Язычник яснее всего постигал и понимал одну великую истину, что жизнь есть основа всего мира, что она разлита повсюду и чувствуется на каждом шагу, в каждой былинке. Но его детство в понимании этой истины всею полнотою выразилось в том созерцании, что во всем живом мире господствуете и повсюду является такое же человеческое существо, как он сам. Он сознавал, что весь видимый мир от былинки до небесного светила одухотворен тою же человеческою душею, ее мыслью, ее чувством, ее волею. Вот почему в его умонастроении не только животные, звери, птицы, гады, не только растения, деревья, травы, цветы, но и самые камни мыслили, чувствовали, говорили таким же понятным человеческим языком. Вот почему, наблюдая разнородные и разнообразные действия и явления природы, он непрестанно творил, создавал живые лики, сосредоточивая в них мудрость своих помыслов и мудроси своих гаданий о тайнах Естества. В существенном смысле повсюду он обожал одну только жизнь, не стихии, как обыкновенно говорят, о которых он не имел понятия, но самую жизнь, то есть все живые проявления и живые образы Естества. Он изумлялся, удивлялся, поклонялся жизни везде, где чувствовала или воображал ее присутствие; благоговел пред нею, или страшился ее везде, где чувствовал ее любовь или встречал ее вражду. Исполненный всеобъемлющим чувством жизни, отрицал смерть, как единую вражду этого мира, он самую эту смерть не мог иначе понять, как в образе живого существа. Он совсем не постигал смерти в смысле совершенного уничтожения всего живущего. Он искренно веровал, что и умершие его предки, <u>родители</u>, все еще живут в других только образах, все еще заботятся о его делах, о его домашней жизни, о его хозяйстве. Он веровал, что не только умерший, но и живой, мудрый, вещий, вдохновенный человек может принять на себя любой образ окружающей природы, может оборачиваться во всякое существо. Эта животворная идее о всеобщей жизни и послужила основанием для развития идей о всеобщем духе и о всех частных одухотворениях природы. В природе и теперь, при всех успехах ученого знания и исследования, очень многое остается тайною и загадкою. Но для язычника-ребенка все существующее было тайна и загадка, все естество являлось ему чудом; и именно потому, что во всяком естественном явлении и естественном произведении природы, он видел живое существо, совсем подобное живому существу самого человека. В глубине этого простодушного детского, но поэтического воззрения на природу и скрывался неиссякаемый источник всяких тайн и всяческих чудес и загадок. В глазах язычника Дух-Образ жизни носился повсюду и вселялся во всякий предмет, на котором только бы остановилась мысль этого пытливого ребенка. И конечно всякий предмет особенного свойства, особенного склада, или совсем выходящий из ряда всего обыкновенного, или в обыкновенном выражавщий нечто образное, самобытное и могущественное; всякий такой предмет скорее других становился средоточием языческого изумления, внимания, поклонения. В глухом лесу растет необыкновенной величины дерево, многовековой дуб, как бы ровесник самой Земле. С каким чувством язычник взирал на это чудо природы, если и теперешние люди, совсем удаленные от матери Природы, охлажденные в своем чувстве всяческим знанием, исполненные всевозможных отвлеченных мыслей и понятий, если и теперешние люди — все-таки идут с любопытством посмотреть лесного старца и посчитать, сколько веков он мог прожить в своей лесной семье. Язычник вовсе не любопытствовал: он изумлялся и поклонялся. Его чувство природы было религиозное чувство. Он искренно веровал, что в этом чудном образе лесного Царства необходимо жило само божество, ибо величавый могущественный образ в природе конечно мог принадлежать только божеству. Такие деревья на языке церковной проповеди именовались <u>дуплинами</u>. От старости по большой части они и на самом деле бывали дуплястые и это обстоятельство давало новые поводы населять дупло живою жизнью. В дупле жили ночные хищные птицы и вот достаточная основа для <u>мифа</u> о диве, «кличущем в верху дерева», конечно не на добро, ибо всякое пустое место уже само по себе всегда представлялось для язычника враждою. В пустыне жили духи вражды. Еще по сказанию иорнанда Скифская пустыня была населена ведьмами. Оттуда выходили даже и все враждебные народы, каковы были Торкмены, Печенеги, Торки, Половцы. Могущественный и самобытный образ растительной природы в старом дереве необходимо распространял особое поклояение и тому лесу или рощению, где он господствовал своею красотою. Поэтому старая роща или отъемный старый лес уже только в силу своей древности и сохранности необходимо становились обиталищами божества, местами священными, где срубить дерево значило оскорбить самое божество. Киевские. Руссы в походе через пороги, как увидим, поклонялись огромному дубу на острове Хортице. На Балтийском поморье, в Штетине, по сказанию биограФов св. Оттона, рос ветвистый огромный дуб и под ним находился источникъ; народ поклонялся дубу с великим усердием, почитая его священным по жилищу в нем какого-то божества. В земле Вагиров, по свидетельству Гельмольда, между Старградом (Ольденбургом) и Любеком находилась единственная в той стране, священная древняя роща, в которой росли заповедные дубы, посвященные богу Перуну. Это было соборное святилище всей Вагирской Земли. В один из праздников здесь собиралось Вече с верховным жрецом и князем во главе держать суд. В языческом понимании каждый могущественный образ природы, как предмета удивления, изумления, всегда неминуемо возводил мысль к божеству и одухотворялся даже присутствием самого божества. Среди чистого поля, или где в глухом овраге, как бывает в наших равнинных местах, лежит каменная глыба, допотопный огромный валун — явление не совсем обыкновенное и на наши глаза; явление, которое и в простом человеке необходимо возбуждает мысль о чудесном происхождении камня, — но в человеке, исполненном религиозного чувства к природе, оно уже прямо без всяких размышлений служить олицетворением божественной силы и воли, и необходимо почитается жилищем этой силы. Житие прп. Иринарха-затворника рассказывает, что в граде Перееславле (Залесском), за церковью Бориса и Глеба, в буерак лежал великий камень; в нем жил демон, <u>творил мечты</u>, привлекал к себе из города мужей, жен и детей, особенно на Петров день, когда совершались языческие празднества летнему солнцестоянию. Из года в год собиралось у камня сонмище, творили ему почесть. По благословению Иринарха его перееславский друг, дьякон Онуфрий свалил этот камень в яму и засыпал землею. Тогда весь город восстал на исказителя народной святыни; городские попы и даже родственники дьякона возненавидели его, стали наводить на него всякий посмех, неподобные речи, продажу и убытки, болезни и скорби. Дьякон заболел лихорадкою и был спасен только помощью прп. Иринарха, давшего ему для исцеления усмаг (ломоть) хлеба ¹⁴⁴. Так были живы народные верования еще в XVII столетии и более всего по той причине, что их почва ничем существенно не колебалась даже и в христианское время, ибо не просвещенный знанием, а только верующий язычник с равным чувством смотрел и на священную в его понятиях каменную глыбу и на святыню ломтя хлеба, благословенного уже христианскою молитвою. Сквозь почву бьет живым ключом родник всегда свежей и чистой, сладкой воды — дар природы, перед которым религиозное чувство язычника возбуждалось еще сильнее в местностях или совсем безводных или бедных хорошею водою. Но и посреди рек и озер, при широком достатке хорошей воды это явление природы, как новый образ ее живых действующих сил, должно было производить на простого человека глубокое впечатление. Чья сила и чья воля совершала это непостижимое движение воды? Объяснить и понять это простому человеку и теперь не совсем легко и потому, не только древний, но и теперешний селянин, не размышляя много, благоговейно преклоняется пред чудным и благодатным явлением природы, ставить над источником икону, креста, строить часовню, и ища себе здравия, исцеления, приносить полотенца, холсты, опускает в родник деньги, как дары милостивому дару самой природы. И до сих пор, уже под благословением Церкви простой ум остается в этих случаях выразителем того религиозного чувства к природе, которое у язычника составляло основу его верований и с полною ясностью изображало ему, что происхождение родника не могло возникнуть без особой воли и намерения самого божества, что это только новый образ всеобщего духа жизни, всеобщего творца всяких непостижимостей, именуемого Матерью-Природою, который избрал себе обиталище и в этом роднике; что здесь присутствуете его живая сила и воля, которую можно призывать в надобных случаях, как помощника и благодетеля в среде людских желаний и потребностей. Совсем не понимая так называемых сил Природы, очень понятных только отвлеченной науке, язычник всегда представлял себе эти силы не иначе, как в образе живой воли, то есть живого человеческого произвола, и потому в каждой видимой и, так сказать, осязаемой силе всегда предполагал и ее живого творца. Всякое место, приобретавшее в его представлениях по своему характеру особый образ, он необходимо населял живою силою и волею. Овраг, болото, озеро, как и старое дерево, роща, камень и т. п., все это были в известном смысле особые существа, обиталища особой жизни. Но, конечно, ничто в такой степени не останавливало на себе внимание язычника, как образ могущественной и величественной реки. Это было на самом деле живое существо, светлое, ласковое, милостивое и мрачное, грозное, бушующее, без конца текущее в какую-то неведомую даль. Поклонение реке тем более сосредоточивало языческую мысль, если река вместб с тем составляла, так сказать, самую основу хозяйственного быта язычников, если она была истинною матерью-кормилицей. Вот по какой причине и первый человек Скифов происходил от дочери реки Днепра и, стало-быть, почитал этот Днепр не только своим кормильцем, но и дедом в божественном смысле. Чтобы яснее видеть, как язычник разумел вообще природу и как он относился ко всем ее дарам и образам, мы воспользуемся сказаниями древних чародеев о собирании разных премудрых трав и цветов. Эти сказания записаны уже в поздние времена, но они вполне сохраняют в себе, так сказать, языческий тип этого дела. Подобно тому, как могучий дуб, могучий камень, грозный овраг, таинственное болото и т. п., представляли собою в глазах язычника какия-то самобытные существа, особые живые типы природы, так и полевой или лесной цветок или травка, полная особенных лечебных свойств, в языческом созерцании необходимо являлись тоже образами и типами живого и таинственного Естества. Уже один образ цвета-света или особой краски и пестроты красок на каждом цветке возводя языческую мысль к неразгаданным тайнам природы и тем самым открывал ей богатую почву для воссоздания всяческих тайн собственного измышления. Здесь чувство поэзии пли чувство природы, это религиозное чувство язычника, приобретало самое обширное поприще для творческих олицетворений. Язычнику каждый цветок казался живым существом. Живыми чертами он описывает и его наружность, употребляя даже выражения рисующие живое лицо. «Есть трава <u>Хленовник</u>, а ростет подле рек, а собою <u>смугла</u>, а ростом в стрелу, кустиками, а дух вельми тяжек. — Есть трава <u>Узик, собою</u> листочки долги, что стрелъные железца, а кинулися по сторонам, а верхушечка мохната, ростом в пядь и выше. — Есть трава <u>Царские</u> <u>очи, а собою вельми мала</u> и только в иглу, желта, яко злато, цвет багров, а как посмотришь против солнца — кажутся всякие узоры; а листвия на ней нет, а ростет кустиками. — Трава Улик, а сама она красновишневая. <u>Глава</u> у ней кувшинцами, а <u>рот</u> цветет, то аки желтый шелк, а листвие лапками… Трава Былие, а ростет она на горах под дубьем; образ ее человеческою тварию, а у корени имеет два яйца, едино сухо, а другое сыро. — Есть трава <u>Иван, собою растет</u> в стрелу, на ней два цвета, один синь, другой красен»… Употребляя это выражение, собою трава смугла, синя, мала и т. п., языческое верование бессознательно высказывает, что его представленья о растительном царстве в этом случае управляются одною общею идеею язычества, претворявшего каждый образ природы в существо животное. Эти представления идут далее. Некоторые цветы и травы обладают животною способностью самовольно переходить с места на место, или внезапно исчезать, переменять свой вид и даже подавать голос. «Очень премудро выростает цветок <u>Петров Крест</u>, — кому кажется, а иному нет. Ростет он по лугам при буграх и горах, на новых местах. Цвет у него желт, отцветет — будут стручки, а в них семя; лист что гороховой, крестом; корень долог, на самом конце подобно просфире и крест. Трава премудрая. Если ее найдешь нечаянно, то верхушку заломи, а ее очерти и оставь, и потом в другое уреченное время, на Иванов или на Петров день, вырой. Если не заломишь ее, то она перейдет на иное место, на полверсты, а старое место пусто оставит»… «Трава <u>Царь</u> или <u>Царем Царь</u>, всем травам и древам глава, видом ни трава, ни древо; постасием много походить на древо березу; цветет около Петрова дня, а издали кажет, будто огонь горит. Не всякому ищущему надеется, а кто ее нечаянно найдет, хотя и заметит, но в другой раз уже найти не может, скроется». «Трава <u>Лев</u> ростет невелика, а видом как лев кажется. В день ее не увидишь, а сияет она по ночам. На ней два цвета, один желтый, а другой как свеча горит. Около ее поблизку травы нет никакой, а которая трава и есть, и та приложилась к ней». «Трава <u>Ревяка</u> по утренним и вечерним зарям стонет и ревет, а кинешь ее на воду, дугой против воды пойдет. И сорванная, она ревет. — Трава Зимарг очень бела, сорви ее и брось на воду, то она против воды поплывёт. — Трава <u>Киноворот</u>, хотя какая буря, она кланяется на восток всеми стволами вдруг, хотя и ветру нет». «Трава <u>Кликун</u> кличет гласом по зарям по дважды: „ух! ух!“ Близь себя человека не допускает и семя с себя долой скидает, не дает человеку взять… А находить ее, на коем месте она стоить, тут круг около ее на сажень и больше, а она поклонилась стоить в середине. А корень той травы, яко человек, глава, руки, ноги и все по подобию человека. А силу она имеет, к чему хочешь, к тому и годна». Очевидно, что обладая даже и животными силами, травы, как живые существа, должны были иметь каждая свой нрав и обычай, свой характер, смотря по существу или свойству ее чарующих сил. Каждая трава, поэтому, требовала особого обхождения с нею при случае ее срывания или выкапывания ее корня. Здесь оживотворение растительного царства раскрываюсь еще выразительнее и нагляднее. Надо было знать не только день, но и самую минуту, когда трава разцветала. По большой части травы собирались во время <u>Купалья</u>, в ночь на Иванов день; но некоторые рвали и на Петров день, а также в апреле и в мае, и на Успеньев день. Трава <u>Белоярь</u> цвела только в полночь на Успенье Богородицы и отцветала одним часом. Трава <u>Авбет</u> цвела и на Успеньев день и на Иванов день, между обедни и заутрени. Ночные травы цвели огнем. Таковы были <u>Черная Папарать, Царецарь, Лев, Грабулька, Голубь</u>, и др. Иной цвет как огонь горит или пылает, иной — как многой огонь или молния бегает. Такое цветенье необходимо было сторожить с особым вниманием. И вообще собирать цвет и копать корень следовало <u>не просто</u>, а с известным обрядом, с известным приговором или заговором и с употреблением различных вещей и предметов, необходимых, так сказать, для почести той или другой травы. Иные травы требовалось рвать, очертя место вокруг нее золотом и серебром, что называлось <u>пронимать</u> сквозь сребро или злато. Это делалось так: клали на земле около травы с четырех сторон серебри (в монете), сколько кому было можно, или раскидывали вокруг серебряную или золотую гривну (цепочку). Так пронимали Адамову Голову малую, Архалин, Одолен, Папарать Бессердешную, Метлику. Траву <u>Рострел</u>, которая иначе называлась <u>Вербою Святою</u>, следовало копать в Иванов день воскресный, то есть, когда этот день приходить в воскресенье, рано до солнечного восхода и самому быть в великой чистоте. Три дня перед тем необходимо быть чистым, не во гневе и ко всякому требующему податливым. Копать надо было без дерева и без железа, одними руками, держа золото или серебро в монете или волоченое, которыми шьют, и копаючи, говорить псалом 50. Окопав, вынуть растение с корнем тремя перстами правой руки и одним большим перстом левой. Вынувши, надо перекрестить свое лице корнем и травою трижды и трижды траву перекрестить и говорить заговор, потом обвить корень шелком и обернуть шелковым скорлатным (красным) лоскутом или золотым аксамитным, или бархатным, атласным, камчатным, но непременио шелковым. Чтобы взять траву <u>Полотая Нива</u>, надобно кинуть ей золотую или серебряную деньгу, «а чтоб железного у тебя ничего не было; а как будешь рвать ее, и ты пади на колено да читай молитвы, да стоя на колене, хватать траву, обвертеть ее в тафту, в червчатую или белую». Траву <u>Петров Крест</u> рвали на Петров день, по утру или под вечер непременно с хлебом. Трава Раст цвела почти из под снега раннею весною. Ее рвали 25 апреля, при чем в то место, где росла, следовало положить великоденское яйцо. «Трава <u>Разрыв</u>, иначе Муравеиц и Муравей, ростет но старым селищам и в тайных и темных лугах и местах. Из земли сия трава не выростает, но в земле пребывает. Если на ту траву скованная лошадь найдет — железа спадут; если подкованная наступить — подков вырвет из копыта; а коса набежит, то вывернется или изломится; а узел от нее всякий развязывается. А рвать ее так: Если где соха вывернулась или лошадь расковалась, то по зарям выстилай на том месте сукно, или кавтан, или епанчу, или что-нибудь, лишь бы чистое, — и она выйдет насквозь и ты возьми шелком лишь наднеси, и она к шелку пристанет и прильнет. А класть ее в скляницу или в воск, и скляницу залепляй воском, а окроме ни в чем не удержишь, уйдет и пропадет. Или шубу вверх мездрами наслать и она на них упадет, то ее возмешь, а бери шелком щипаным; а если на землю упадет, то пропадет и не сыщешь». «Трава <u>Сириндарх</u>-Херус растет прекрасна со всякими цветы, аки древо кудревато. Если найдешь, должно признаменить (заметить) место, потом купить всяких напитков в малые сосуды и не дошед травы, положить три земных поклона; не дошед еще за две сажени, еще положить три поклона, а пришед опять поклониться трижды и поставить питья под траву и говорить: „Ача Мариам (аvе Maria?)“ 5 раз; и ветви все оной травы во все пития вникнуть, и сронить она, трава, с себя только три цветы, и те цветы возми и також кланяйся, как пойдешь прочь; и цвет носи в чистом воску при себе и везде честен будеши, а носи в чистоте». Несмотря на то, что в этих сказаниях присутствуют христианские имена, или вообще черты, рисующие христианские понятия, они все-таки по своей основе принадлежать глубокой древности и наглядно изображают тот круг идей и представлений, в котором вращалось язычество с первобытных времен. Наслоение нового в этой глубокой старине всегда обнаруживается само собою. Переменяются имена, слова, но никогда не переменяется их живой и живущий смысл; приходят иноземные имена и сказания, но тотчас претворяются в плоть и кровь своей народности. В этом <u>поклонении</u> травам и цветам сохранилась только малая часть всеобщего языческого поклонения природе и сохранилась случайно, по той причине, что травы в сущности были лечебными средствами, удовлетворяли потребностям повседневной жизни, а потому и были донесены к нам, хотя и не вполне, но с обстановкою языческих верований. А эта обстановка и дает нам хотя приблизительное понятие о том, как могли происходить чествования богов высоких и великих. Видимо, что хлеб, яйцо, сребро и злато, в деньгах пли в тканях, серебряная или золотая гривна, с которыши необходимо было рвать траву или цветок, в сущности были умилостивительными жертвами или иными <u>надобностями</u>, без которых не было возможно обхождение с божеством. Припомним, что и перед Перуном и Волосом древние язычники покладали во время клятвы золото, серебро, обручи, гривны, несомненно с тою же целыо, что так, а не иначе следовало приходить к божеству. Приведенные записи составлялись для потребностей жизни вещественных. Они описывают практические, деловые способы и средства добывать себе полезное из царства растений. Но описанные здесь <u>дела</u> языческого созерцания, по своему существу, нисколько не отличаются от тех слов или песен, из которых образуется эпическая поэзия народа и созидается так называемый мифологический эпос. Царство трав и цветов привлекало и возвышаю языческую мысль наиболее всего совершенством Формы, устроенной премудро, хотя и нерукодельно. Уже это одно возводило образ цветка в особое божество, или в особую сущность божества. Совершенство и премудрость формы не только удивляли и изумляли язычника, но и заставляли его веровать, что премудрая Форма должна заключать в себе и премудрую силу, а потому чем больше эта форма напоминала какой-либо животный или загадочный образ. или какое либо положение, служившее признаком живой воли и как бы живого смысла, тем больше язычник на ней и останавливал свою пытливость. Достаточно было подметить, что иная трава (Папарать-бессердешная) растет <u>лицем</u> на восток и к тому же не имеет сердца (сердцевины), чтобы тут же придти к заключению, что помощь этой травы очень велика. «Носи ее с собою, где поедешь или пойдешь, на того человека никто <u>сердит</u> не бывает, хотя и великий недруг, и хоть зла не мыслить». Эту траву, как упомянуто, выкапывали на Иванов день сквозь серебро, положивши его около травы с четырех сторон, при чем произносился следующий заговор: «Господи благослови сею доброю травою, еже не имеет сердца своего в себе и так бы не имели недруги мои на меня, раба Божия, сердца. И так люди радостны бывают о сребре, и так бы радостны (были) всяк человек ко мне сердцем. Сердце чисто созижди в них Боже и дух прав ко мне!» Из этого образца можем видеть, каким путем языческая мысль, в своих наблюдениях над предметами и свойствами естества воспроизводила свои мифы. Круг всех подобных сказаний и преданий, которых в народной памяти сохраняется достаточно не только о травах, но и о многих других предметах языческого естествознания, заключал в себе, главным образом, деения или творчество познающей мысли, пытавшейся проникнуть в тайны Естества и по тому спешившей каждое и мелкое сведение в ряду своих пытаний претворять в законченные откровения самой Природы. Здесь сосредоточивалось языческое Ведание, Ведовство, Знахарство, Знатная Премудрость или по древнему <u>Вещьство</u> ¹⁴⁵. Главную силу этого Вещьства или Ведовства составляло не собственное знание, а тем менее изучение природных вещей в смысле простого исследования хотя бы одной их полезности в быту человека, нет — языческое Ведовство укоренялось в одной руководящей мысли, что познание Природы приобретается не иначе как только посредством ее же вещих откровений, что эти самые откровения и составляют человеческое знание, которое по этому в полной точности и с полною глубиною смысла выражалось в свойственном ему наименовании <u>Вещьства</u>. Это знание по преимуществу только <u>вещает</u>, и меньше всего дает истину в ее простом виде, как это делает теперешняя наука. Всякий опыт и добытое сведение в кругу языческих наблюдений Естества открывались вещим смыслом, то есть были вдохновенными откровениями. Вот почему язычник вполне логически и очень последовательно взамен или вместо действительного опыта поставлял одно только вдохновенное или простое пытливое сказание своей мысли. А это самое сказание или повествование мысли и составляло зародыш самого мифа. Из таких-то сказаний или из таких зародышей мифа воссоздавалось языческое Знание, Вещьство, Ведовство. Это была совокупность откровений мысли, не знавшей пределов для своих стремлений пробиться к тайнам Естества. И как не наивны по-детски, как не фантастичны такие действия мыслей язычника, но и в них с особенною ясностью выступает благороднейшее свойство человеческой природы, это — неутолимая жажда познания. И в детском лепете языческого мышления постоянно и неизменно слышится тот же вещий голос: я хочу все знать, все видеть, везде существовать. В числе многих вещиих трав были и такие, который должны были удовлетворять этим запросам язычника во всей полноте. «Трава <u>Бел Таленц</u>, настаивать ее и пить с прочими такими же травами или же и одну, — узнаешь всякие травы и на что надобны; если куда пойдешь, то травы и всякие вещи с тобой говорить будут и скажутся, на что надобны; при том же и прочих животных, гадов и зверей гласи спознаешь, что они говорят между собой, и все премудрое знать будешь». «Траву <u>Муравеиц</u> кто при себе держите — птичье разглагольствие знать будет. Трава Бал очень добра, кто хощет быти мудр я знати всякие языки всяких зверей, птиц, гадов и прочих, — топить тое траву и пить и на себе носить, тот доподлинно будете мудр и весьма хитр и всякие языки знать будет, что кто кричит. Да и травы все знать будете, которая трава на что надобна и к чему и как, или лес шумит для какого случаю; и о водах и о рыбах и обо всем совершенно узнаешь и не ложно». «Трава <u>Перенос</u>, — добро ее семя, положь в рот да поди в воду, вода расступится, хошь спи в воде или что хошь делай, не затопит. — Трава Железа добра, когда хочешь себя претворить птицей или зверем, то с нею переметнуться. Или (хочешь) не видим быть, положь в рот за правую щеку и поди куда хошь, никто не увидит, хошь што не делай». В особом почитании у язычников находился <u>Чеснок</u>. Мы увидим, что за трапезою в Колядский праздник рождения Света-Огня головку чесноку клали на столь перед каждым участником празднования, для отогнания всех болезней. «И чесновиток богом же творят, говорить древнее обличительное слово: егда будете у кого пир (особенно на свадьбах), тогда кладут в ведра и в чаши и пьют, веселяся о своих идолах». В этою" случае чеснок употреблялся, как необходимая принадлежность в таинствах поклонения Дионису-Вакху, нашему Яруну. Можно полагать, что самое имя <u>чеснок, чесновит лук, чесновиток, чесновитец</u>, носить в себе мифическое значение. Корень этого снова сродни персидскому cashn, жар. Припомним, что у Сербов пресный пшеничный хлеб изготовляемый к колядской же трапезе с запеченною в нем серебряною или золотою монетою, называется <u>чесницею</u>. Поклонение чесноку по всему вероятью возникло за особые его горячия свойства и сильный острый запах. Это было мифическое <u>зелье</u> в собственном смысле. Уже Геродот отметил, что Скифы Алазоны, жившие между Бугом и Днепром, как земледельцы, употребляли в пищу лук и чеснок. Мифический чеснок надо было вырастить особым образом, посадивши его в землю в сыром освященном яйце. Он разцветал все-таки в самую полночь около Иванова или Петрова дня. Обладавший этим растением мог творить чудеса главным образом с нечистою силою и всякими чародееми, мог даже, как на коне, ездить на ведьме, хотя бы и в иное государство. Видимо, что понятие о чесноке сливалось с понятием о мифическом очищении от всякого очарования и демонской порчи. Между прочим о его чудесах рассказывается следующее: «В тот день, когда девки пойдут на <u>батчины</u> венки завивать, а ты его с собой возми и поди за ними <u>назерком</u> (не упуская из вида); и когда оне венки повьют и на себя повздевают, и ты венок свей, а чеснок ввей в него и надень на себя и ходи за ними надаль; тогда с ними увидишь диавола в образе дородного молодца в веселии с ними и радости; а как девки пойдут домой, а ты не ходи, останься на их месте; а тот мнимый молодец пойдет провожать их и паки воротится и станет один веселиться, где оне веселились. Тогда ты подойди к нему и говори о гульбах и забавах, як с человеком, и между разговоры надень скоро на него тот венок и он будет от того венка связан и непоколебим никуды, и что хошь, то делай над ним; и если захочешь богатства или чину или славы, то даст он же тебе наперед и скажет что хощешь от меня, а венок сойми, и я дам тебе. Тогда обяжи его клятвой и отпусти, то он исполнить…» ¹⁴⁶ Входил ли язычник в размышления о том, что все это сверхъестественно, что все это чудеса? Нет, он еще не мог возноситься до таких отвлечений. Понятия о сверхъестественном являются в то время, когда достаточно развито представление о естественном, для чего требуется уже ум философски, испытанный многим размышлением, богатый силою разбора и критики. Язычник не обладал таким умом. Он, наоборот, до крайности был богат силою олицегворения, силою фантазии, беспрестанно созидавшей живые образы и типы. Творчество своей мысли он почитал за самую действительность и потому ни сколько не думал, что его вдохновенные олпцетворения в чем либо противоречат естественному порядку вещей. Он знал одно, что природа есть жизнь, что жизнь есть тайна, загадка, которую постигать и узнавать возможно было только посредством откровений самой же природы, а источник этих откровений находился не где либо в другом месте, а в нем самом, в глубине того чувства природы, которое одно и лежало в основе всех его верований. На этой основе он строил и весь круг своих наблюдений и познаний Естества. Его вещее разумение природы, раскрывая в иных случаях естественные свойства и силы вещества, всегда поставляло свои открытия в среду различных мифических откровений и таинств, без посредства которых и самое вещество не было способно проявлять хотя бы и прирожденную ему творческую силу; напротив, всякая и ни к чему не способная вещь или какой предмет получали облик животворной силы, только действием мифического обряда, заклинания, заговора. Наделяя каждый образ природы могуществом живой силы и воли, язычник естественно должен был наделить тем же могуществом и свое слово. Поэтому его жертвенная песня, его <u>слава</u> божеству, взывание, величание, мольба, как скоро были произносимы, необходимо получали чарующий смысл, обаятельную силу. Они и на самом деле были вдохновенными глаголами поэтического религиозного чувства, которые сами собою нарождались, как скоро язычник вступал в задушевную беседу с матерью — природою. С нею он говорил не простым словом ежедневного быта, но высоким и горячим словом жертвы и моленья. Самое слово <u>молить</u> в доисторическое время значило колоть, резать, приносить жертву, давать обет. Оттого этот глагол употребляется с дательным падежом; молиться кому, молить себя, жертвовать себя кому ¹⁴⁷. Вещее слово не останавливалось на одном взывании, величании, мольбе, — в известных случаях с тою же мольбою и взыванием оно являлось заклятием и заговором, то есть возвышало свое могущество мыслью о неизменном и ненарушимом определении произносимого завета. И здесь, как повсюду в воззрениях язычника, вдохновенное вещее слово приобретало образ какого-то мифического существа, живая воля которого действовала одинаково, как у всех подобных существ. В этом направлении языческих идей и все в природе, обладавшее речением, вещашем представлялось отголоском того же вещого человеческого слова. Естественно, что птичий грай явственнее всего приближался к выразительности такого слова и потому птица вообще почиталась вещуном. Вместе с тем, не один голос живого существа, но и всякий звук производил такое же впечатление мифического вещания, ибо в нем всегда предполагалось деение и действие живого существа. Ухозвон, стеностук, бучание огня и т. п. всегда служили поводом или основанием для воссоздания вещающого живого образа. Вся природа, во всех ее образах и видах чувствовала и мыслила как сам человек. Все о том, чего желал, о чем мечтал и заботился, к чему стремился, на что уповал, чего страшился сам язычник. Все на свете откликалось на его призыв и все отвечало на его вопрос. Всякое его помышление и чувствование превращались в живые существа, облекались в живое тело, олицетворялись живым ликом. Всякий предмета, всякая вещь, всякий случай в повседневных делах и отношениях жизни необходимо <u>вещали</u> человеку, давали ему свое живое указание и предвестие ожидаемого добра, или ожидаемой вражды и гибели. Отсюда разрастался еще новый отдел языческого <u>вещьства</u> или знания, отдел бесчисленных <u>примет</u>, служивших или толкованием разнородных мифов. или объяснением живой связи человека с окружающим миром. Вся природа для язычника была великим храмом всеобщей жизни. Не стихиям и не явлениям природы, как объясняют, а явлениям жизни язычник и творил поклонение. Многоразличие его божеств вполне зависело от многоразличия явлений самой жизни. А он, исполненный чувства жизни, встречал ее облик повсюду, даже и в камнях, и творил живым существом каждое свое помышление и гадание о действиях и соотношениях той же жизни. Сам живой, как говорится в присловье, он живое и думал, и не было предмета в окружающем мире, который бы не светился ему живою мыслью, не являлся живою волею и живым намерением. В этом созерцании и скрывались источники языческого удивления, изумления и поклонения матери-природе, источники так называемого идолопоклонства. Здесь же скрывалась, так сказать, и вся система языческого понимания и испытания всех вещей, а следовательно и коренное различие языческого миросозерцания от истинного богопознания и от воззрений науки. Там, где мы только изучаем и наблюдаем, язычник благоговел и воссылал моления. Там, где мы находим только пре красное, изящное, поэзию, он видел самое божество. Его небо, его солнце с своей недосягаемой высоты, глядели на него живыми очами беспредельной отеческой любви и заботились обо всем, чего только желал этот робкий, но очень внимательный их сын. Их случайный гнев, был гнев отца, которого любовь и милость к родному детищу были беспредельны. Светлые звезды наблюдали самый час рождения этого детища и определяли судьбу всей его жизни. Со всею природою он вел нескончаемый разговор, или призывая на свои поля и в свою храмину ее благодать и всякое добро, или отгоняя от себя ее вражду и ненависть. Все в природе жило с человеком человеческими же мыслями и чувствами и бодрствовало человеческою волею. Само собою разумеется, что обожая природу, создавая собе на каждом шагу новые кумиры, претворяя свои первым позпания и созерцания, первые помыслы о мире и о самом себе в живые образы поэтического религиозного чувства, язычник в своей миеологии и в своих верованиях выражал и изображал только то, что существовало перед его глазами и что существовало в нем самом, в устройстве его мысли, чувства, нрава и всего быта. Неопровержимая истина, что какова природа и таков человек, наблюдающий и испытывающий природу, таковы должны быть и его верования, таковы и его мифы, таковы его боги. Поэтому язычество каждого народа есть как бы зеркало, отражающее в себе лик той страны и той природы, где живет язычник, и лик его быта домашнего, общественного, и политического во всех подробностях и мелочах. Оно есть зеркало языческой души, возделанной самою природою той страны, где эта душа живет и действует. Чего не существуешь в стране и в быту язычника, того не существуешь и на его Олимпе, в святилиице его богов, в кругу его мифических созерцаний. Его Олимп всегда беден или богат своим поэтическим содержанием, смотря по тому, как поэтически бедна или поэтически богата та страна, где создается такой Олимп. На Европейской почве особенное поэтическое богатство мифологии выразилось в двух местах: на Греческом юге и на Скандинавском севере; и там, и здесь на средиземных морях. Выразилось оно в равной мере сильно по той несомненной причине, что и там, и здесь человек был поставлен самою природою почти в одинаковые условия местности и жизни. Полуостровная и многоостровная приморская страна, очень богатая простором мореходства и передвижения во все окружающие места, и там, и здесь уносила человека и самым делом и еще больше воображением в такие далекие края, о которых, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером написать. Отсюда, конечно, сам собою нарождался и поэтический простор для миросозерцания и для могущества народной фантазии. Однако, природа той и другой страны наложила неизгладимую печать на мифическое творчество человека и резко обозначила пределы и характер сурового и мрачного севера Скандинавии и светлого и любовного юга Греции. Принесенные из далекой прародины первичные мифы этих Европейцев и на севере и на юге были возделаны в том особом характере, какой давала сама природа каждой страны. Точно так и пришедшие в наши места Славяне, живя в этой равнине, под этим небом, должны были возделать свое принесенное первородное миросозерцание в том особом характере, каким отличалась сама здешняя природа. Русская природа не изумляла человека своими дивами. Ничего чрезвычайного, захватывающая внимание она не представляла ни для мысли, ни для чувства. Прежде всего в общем своем очерке, который всегда запечатлевается в народных созерцаниях, это была пустыня, тихое, спокойное, широкое, почти бесконечное, повсюду однообразное раздолье на юг дикого чистого поля, на север дикого и дремучего леса и болота. И там и здесь пытливая мысль нигде и ни над чем не могла особенно сосредоточиться. Все здесь просто и обыкновенно. Если что и поражает, то разве одна безмерная ширина картины. Но мысль и воображение, убегая в этот широкий, однообразный, неподвижный простор совсем теряются в нем и в недоумении безмолвствуют, как сама пустыня. В этой равнинной ширине, кажется, самое небо расстилается как-то низменнее, приземистее, совсем не в той красоте, как в иных странах, где горы и моря возносят его величавый свод несравненно выше и глубже в даль мирового пространства. Для поэтического созерцания поднебесной высоты в нашей равнине недоставало того, что художники называют в картине передним планом, то есть недоставало тех именно горных и морских красот и чудес природы, которые всегда действуют неотразимо на развитие мифического творчества. Море вообще есть великая сила, которая воспитывает и самого человека во всех его бытовых отношениях такою же великого силою, возбуждая, изощряя в нем ум и чувство до возможных пределов высокого помысла и великого подвига. Свободно открывая пути в неведомые далекие и потому всегда чудесные страны, оно тем самым открываешь и воображению широкое поприще создавать уже собственные свои страны и населять их своими особыми обитателями. Точно так и горы уже по той одной причине, что это высоты, всегда сосредоточиваюсь на себе особое внимание язычника, как жилище его богов, этих высоких и великих существ его фантазии. Очень естественно, что в нашей равнине самые боги должны были отличаться тем ровным и спокойным характером своего могущества, какой господствовал в самом ландшафте всей страны. Ведь ландшафт страны всегда имеет глубокое, неотразимое влияние и на мысль и на поэтическое чувство народа и всегда возделывает и мысль и чувство в том характере, в том направлении и в той перспективе, какими сам отличается. В нашем родном ландшафте во всех его очертаниях мы прежде всего видим необычайное спокойствие, ту сельскую и деревенскую тишину, которые охватывают сердце каким-то миролюбивым теплом, вовсе не вызывающим ни на какую борьбу и битву. Никакого воздвизания волн, никакой величавой далекой высоты, уносящей к себе помыслы человека, здесь не видно. Все наши помыслы исчезают тут же посреди этого ровного и спокойного небосклона. Чрезвычайная красота или чрезвычайное чудо природы, которые изумляют наше внимание, есть во-первых наши реки, отчасти озера, малые или великие — это все равно — их высокие крутые берега суть наши величественные горы, выше которых мы не видим ничего. Затем дремучий лес, закрывающий наш горизонт, гремучий ключ, студеный колодезь, родник, орошающий наше поле; глубокий, поросший лесом, овраг или беспредельное болото, даже каменная глыба, где либо спокойно лежащая посреди чистого поля, — вот чудеса и красоты нашего ландшафта. Все это находится под рукою и не уносит воображения в высь и в даль, к тем чрезвычайным поэтическим мечтаниям и созерцаниям, которые создаются при иных более резких и более сильных очертаниях природы. Нашему воображению не отчего пылать и разгораться, нашей мысли не над чем особенно работать и не с кем бороться. Горы наши не распадаются суровыми и мрачными скалами скандинавского севера; солнце наше не горит египетским или индейским огнем и наши звезды не блистают египетским оком звезды Сириуса. Ни зверь, ни растение, ни гад, ни цветок не поражают нашего воображения какими-либо чрезвычайными дивами и чудами. В нашем равнинном ландшафте самое разительное, единственное явление природы, которое наиболее изумляло и поражало чедовека — была гроза, громовая туча, сверкающая молгиями. Это явление повсюду, у всех народов было первой причиною, которая заставила почувствовать небесное божество существом вполне живым, имеющим волю и намерение и грозный всемогущий образ. Повсюду человек его понял не иначе, как поклонением, обожанием. Но в других странах было много других чудес природы и потому явление грозы там скоро стало рядом с другими чудными делами неба и земли. Напротив того, в нашей стране грозный и благодатный <u>Перун</u> был единым живым существом, которое в истинном смысле казалось господином неба и земли. Нет сомнения, что и миф и имя Перуна Славяне принесли еще из своей арийской прародины, отделившись от своих азиатских родичей вероятно еще в то время, когда Перун и у них был господствующим божеством, или господствующим выразителем небесного божества ¹⁴⁸. Оттуда они принесли и имя <u>Сварога</u>, который означал небо, свет небесный; означал верховного небесного бога, бога богов, бога в отвлечённом смысле, — потому что небесный свод, как пространство, невозможно было познать и понять иначе, как отвлеченною мыслью; невозможно было представить его в определенных и законченных чертах какого-либо живого образа. Это был бог — Небо, бог — Свет, как обнаруживается и по корням Сварогова имени. Это был прабог, великий (старейший) бог, небесное естество, Бог в собственном смысле. Можно полагать, что другие боги неба, происходя от единого небесного, представляли в своем существе только особые образы того же Сварога — неба, были только особыми выразителями различных явлений и качеств этого общего верховного божества, были только <u>Сварожичами</u>, детьми Сварога, почему в представлениях и понятиях народа сливались в одно существо с своим отцом. Вот почему и византиец Прокопий еще в половине VI-го века мог весьма справедливо заметит, что Славяне поклонялись единому Богу, единому владыке вселенной, творцу молнии ¹⁴⁹. Здесь слиты понятия о Свароге и Перуне, потому что так они должны были представляться и в воззрении язычника. Явление грозы, грома и молнии, этой <u>Божьей милости</u>, как и доселе говорит народ, хотя и обозначалось особым именем Перуна, но оно все таки было небесным явлением, делом и действием небесного божества. Поэтому очень естественно, что Перун в своем значении сливался с именем Сварога. Это тот же Сварог, небесная высота, и небесное естество, означаемый Перуном только по особому качеству своего небесного дела. Это не более, как грозное и благодатное хождение в небесной высоте самого Сварога. Это, как говорите гимн или молитва на случаи грома, «высокий богови, великий, страшный, ходящий в грому, обладающии молниями, возводящей облаки и ветры от своих сокровищ, от последних краев земли, призывающий воду морскую, отверзающий хляби небесные, <u>сотворяющий</u> <u>молнию</u> в дождь, повелевающий облакам одождити дождь на лице всей земли, да изведет нам хлеб в снедь и траву скотам.» ¹⁵⁰ Очевидно, что в мифе Перуна язычник поэтически олицетворил жизнь неба, т. е. действующую и ходящую силу грози. Но главным образом с этим явлением он связал свои понятия и представления о жизни земли, как эта жизнь проявлялась и была зависима от небесного хождения молнии и грома. Он скоро выразумел, что это чудо природы производить на земле действительные чудеса и если в единичных случаях грозить и поражает, за то в общем своем деении разносить и разливает по всей земле явную благодать плодорождения и всякого земного обилия. Только в этом живость образе небесного божества язычник явственно мог подметить благое плодородящее снисхождение неба на землю и потому обоготворил Перуна высшим божеством, главнейшим деетелем земной жизни. Совсем иное представление должно было существовать о солнце. Перун в раскатах грома, блистая молниями, торжественно проходил и скрывался до неизвестного времени. Солнце, огненное небесное тело, каждый день восходить и заходить, каждый год уходить и приходить, сотворяя теплое лето. Это не само небо — звездная высота и широта, где пребывает Сварог, сходящий на землю грозою Перуна; это как бы зависимое, подчиненное ему светило, которое очевидно сын Сварога,, Даж-Бог, как именует его летопись и поэтическое слово об Игоре. Даж про исходить от санскритского dag, гореть, жечь и родственно с готским dags, Tag — день, и с Славянским (Хорутанским) <u>Джнида</u> — ранняя заря, след. это Бог — Свет — День ¹⁵¹. Другое имя солнцу было Хорс, имя древне-персидское: Кирос, Корос, Курос; еврейское Кореш, Хореш, Херес; — новоперсидское Хорь или Хур, ¹⁵² — имя вообще указывающее на тесные связи и сношения восточных Славян с древнеперсидскими странами по Каспийскому морю и за Кавказом, откуда оно могло распространиться и по нашей стране, если не принесено еще вместе с Перуном. В книжных сказаниях толкуется, что гром происходите от двух ангелов громных, молниеносных; из которых один еллинский старец Перун, другой Хорс — жидовин ¹⁵³. Это подает намек на самое место, где существовало поклонение Хорсу, именно у Хозар, перешедших потом в Моисеев закон и оттого известных больше под именем жидов Хозарских. Но в славянском мифическомь языке существует слово, родственное этому имени и по корням и по смыслу. Это <u>Крт</u> — огонь, свет, солнце; а также слово Крес, означающее пламя, огонь. В одном письменном памятнике <u>солнечным</u> <u>кресом</u> прямо назван возврат солнца на лето, а кресинами — прибывающие дни. Точно также <u>Кресом</u> у Славян называется и другой поворот солнца на зиму, Иванов день — Купалье, а равно и купальский огонь, возжигаемый в это время ¹⁵⁴. С мифическим именем Хорса связаны слова хоровод или коровод и даже прилагательное <u>хороший</u>. Другой сын Сварога был Сварожич — Огонь, в его земном виде. Имел ли он свое особое мифическое имя, или прозывался <u>только</u> по батюшке, неизвестно ¹⁵⁵. К тому же, как мы говорили, ишенем Сварожича, по-видимому, обозначались все боги, как дети Прабога — Сварога, то есть, все виды или все существа этого главного божества. Поклонение огню обозначают и два имени богов, совсем чуждых Славянству, но не чуждых Руси по ее давним и близким связям с обитателями Киммерийского Воспора и южного Черноморья. Это имена Сима и <u>Регла</u>, известные и по древней греческой надписи Понтийской царицы Бомосарии (II-го или III-го века до Р. Х.), открытой в местах нашей древней Тмуторокани на Таманском полуострове. В нашей летописи они чаще всего пишутся слитно: Симарьгла, Семарьгла. Так они написаны и в греческой надписи: Sanerges. Ученый Бёк доказал, что здесь слито два имени. Наш Прейс подтвердил это, указавши на библейские имена Ергель и Асимаф принадлежавшия богам двух Ассирийских народов, переселенных в Палестину в конце VII-го века пред Р. Х. ¹⁵⁶. Присутствие этих богов на Русском Олимпе очень примечательно в том отношении, что они, как боги ассирийские, усвоены Русью в очень древнее время, конечно, посредством долгих и постоянных сношений с народами, у которых эти божества были своеземными. Упомянутая греческая надпись с полною достоверностью раскрывает, что ближайшею к Руси страною, где поклонялись этим богам, был Киммерийский Воспор и именно Таманский полуостров, впоследствии наше Тмутороканское княжество, знакомое Руси, конечно, не со времени призвания Варяжских князей. Любознательный читатель может также спросить, почему в сонм Русских верований проникали даже божества ассирийского поклонения, но нет и помину о божествах Скандинавских, нет и признаков, что имена скандинавских богов были когда либо известны нашим Руссам, — Норманнам, как уверяют? Ответ ясен: Эти Руссы были такие Норманны, которые вовсе не знали скандинавских богов, поклоняясь только своим Славянским богам и даже древнейшим божествам Тмутороканским, то есть Ассирийским. В сонме Русских мифов, по летописи, после Перуна занимает второе место Хорс-Дажь-бог. Но тот же летописец, излагая договоры с Греками Олега и Святослава, упоминает на втором месте подле Перуна Волоса или, как у Западных Славян, Белеса, <u>скотьего</u> Бога. По соображениям, весьма основательным, псследователи признают в этом божестве Солнце, то есть новое имя того же Хорса-Дажь-бога. Подобно Аполлону, это бог плодородия земли, покровитель земледелия и скотоводства и всякой паствы, высокий и великий пастух, Пан, точно также игравший на гуслях, по чему и вещий Боян, соловей старого времени, как вещий поэт-гусляр, именуется внуком Велеса ¹⁵⁷. Как скотий бог, он несомненно почитался и покровителем богатства и торговых прибытков, тем более, что главнейший товар Русской Земли состоял из дорогих мехов и звериных шкур. Быть может здесь скрывается объяснение тому обстоятельству, почему Руссы, при совершении договоров с Греками, клялись Перуном и Волосом. Как известно, их посольство всегда состояло наполовину из купцов, вероятно почитавших Волоса ближайшим своим покровителем, и наполовину из послов, дружинников княжеских, которые как передовые люди и воины почитали особым своим покровителем Перуна. В ряду этих богов, в начальной летописи стоит и женское имя неизвестного божества, — Мокошь. Некоторые книжные памятники, рассуждая о поклонении Роду и Роженицам приводят имя Мокоши на ряду с Перуном и Хорсом и упоминают в след за нею о поклонении Вилам: «И теперь, говорят они, по украйнам молятся проклятому Перуну, и Хорсу, и Макоши, и Вилам, и то делают тайно. Начавши в поганстве, и до сих пор не могут оставить проклятое ставление второй трапезы, т. е. послеобеденной нареченной <u>Роду</u> и <u>Рожаницам</u>». Не соответствует ли в этом случае имя Род в значении рождения, рожания — Мокоши, а имя Рожаниц — Вилам? Духовное поучение сильно восставало против этой беззаконной трапезы Роду и Роженицам, по той особенно причине, что этот языческий обряд, идущий от глубокой древности, еще от преданий античного мира, был совершаем в честь и на похвалу Пресв. Богородицы, при чем возглашался даже и тропарь Рождеству Богородицы. Есть известие, что эту <u>рожаничную трапезу</u> научил совершать еретик Несторий, мнивший Богородицу человекородицею, Рожаницею. Ставили трапезу с крупичатыми хлебами и сырами, наполняли черпала вином (или медом) благоуханным, пели тропарь Рождеству и, подавая друг другу хлеб и вино, пили и ели, думая, что хвалу воздают Богородице (Роженице) в честь Рождества, то есть Рода или рождения человеков. На Руси, по свидетельству поучительных слов в списках XIV-го века, идоломольцы бабы, не токмо худые люди, но и богатых мужей жены, молились и ставили трапезу Вилам (Роженицам) и Мокоше ¹⁵⁸. Сопоставление в духовных поучениях, направленных против идолопоклонства, Мокоши рядом с Гекатою (луною) и рядом с Вилами, и название Рода Артемидом, а Роженицы (в единственном числе) Артемидою, заставляешь предполагать, что именем Мокоши обозначалось в действительности поклонение Диане — Артемиде — Луне, Астарте, как заключал Прейс, покровительниц жен — родильниц, бабке повитухе и кормилице, божеству родов, судьбы и счастья, как понимал ее античный мир. Очень примечательно, говорить Прейс, что в начальной летописи имя Мокоши поставлено тотчас после Симарьгла, как и на памятнике царицы Комосарии Астарта стоит после Санерга. Оба божества стоять рядом не без причины, и эта постановка больше всего указывает на тождество нашей Мокоши с Астартою. Луна от глубокой древности почиталась божеством женщин. Одна связь лунного течения с периодическими очищениями женской природы, заставляла уже предполагать божественную мифическую силу этого светила ночи, так как и месячные <u>рождения</u> луны необходимо связывались с понятием о рождении человеческом, о судьбе и счастьи родившихся. Вот почему с поклонением Луне естественно связывалось и поклонение Вилам, тоже девам жизни, судьбы и счастья, иначе звездам-<u>роженицам</u>, Паркам, предвещавшим и предопределявшим судьбу и счастье новорожденного, которые были властны при рождении дать человеку или добро или зло. Слово <u>роженицы</u> в новых переводах заменяется словом счастие. Отсюда самое гадание по звездам — роженицам называлось Родо-словием, т. е. гаданием о том, что будет на роду написано, гаданием о счастии. Можно предполагать, что часто упоминаемая в древних письменных памятниках трапеза Роду и Роженицам составляла принадлежность поклонения Мокоши и была собственно молением о счастии и благополучии. В прямом смысле род означал счастие, как и <u>роженицы</u> означали дев жизни и судьбы-счастия. Вместе с тем слово Род, по-видимому, имело тот же смысл, какой заключается в пословице-примете: «Пришел Федот (18 мая) берется земля за свой <u>род</u>», — урожай, произрождение. В слове св. Григория поклонение Роду и Роженицам проводится из Египта, от поклонения <u>рожению</u> Осирида, откуда это поклонение Халдеи восстановили у себя в лице своих богов Рода и Роженицы. От Халдеев взяли Эллины — Греки, покланяясь Артемиду, рекше Роду, и Артемиде — Роженице. Так и до Словен дошло и они стали требы класть Роду и Роженицам, а прежде того клали требу упирем и берегиням (вилам). История, таким образом, сводится к перенесению Халдейских божеств к Славянам. И если Мокошь была Астартою, как находил Прейс, то и почитание Рода и Роженицы, по всему вероятию, составляло ее же мифический облик ¹⁵⁹. По-видимому, в имени Род, (Артемид), как и в имени Роженица (Артемида), разумели вообще силу родящую, силу произрождения, которая полнее олицетворялась в Египетской Изиде, матери — природе, матери — кормилице всего живущего, называемой также <u>Мотой</u>, матерью. У нас в областном языке существует слово, <u>матика, матуша, матушь</u>, что значить мать, бабушка, старшая в семье, зрелая дева, а также самка-свинья, следовательно вообще матка. Словарь Памвы Берынды прямо толкует Роженицу: матица, породеля, пороженица, т. е. рожающая, порождающая. Все это приводить к предположению, не значить ли имя Мокошь тоже, что областное Матушь? В народной памяти сохраняются еще понятия о Мокуше, как о пряхе. Она прядет по ночам или стукает веретеном. Это Роженица — Артемида — Диана, которая и у Греков являлась доброй пряхой, в смысле Парки, державшей в своих руках нити жизни человеческой ¹⁶⁰. Это богиня судьбы и вместе родов, покровительница жен и родильниц, бабка и кормилица. В христианское время, как упомянуто, обряд поклонения Мокоши, заключавшийся в бескровной трапезе из хлеба, сыра и вина, был приурочен к Рождеству Богородицы, причем чревуработающие попы уставили, на этой <u>рожаничной</u> трапезе петь даже тропарь Рождества Богородицы. Припомним, что до позднего времени за царскими столами, равно как и за столами цариц, совершался освященный церковью монастырский обряд <u>панагии</u>, что значить «пресвятая», на котором освящали и вкушали <u>хлебец</u> Богородицын и пили Богородицыну <u>чашу</u> ¹⁶¹. Кроме того известно, что на женской половине великокняжеского и потом царского дворца в Москве существовал собор Рождества Богородицы. Подобно тому, как языческое поклонение Перуну, Хорсу — солнцу, Волосу, очищаясь от мифических воззрений, сосредоточилось на праздновании Св. Илье Пророку, иоанну Предтечи, Георгию Победоносцу, Власию и т. п., так и поклонение Мокоше — Луне было приурочено к празднованию Рождества Богородицы, отчего и начальная неделя сентября до 8 числа получила название <u>бабьего</u> <u>лета</u>. Слово Род значило также дух, призрак, привидение ¹⁶². В этом смысле оно сближается с словом упырь, <u>вампир</u>, оборотень, ибо по сказанию упомянутого поучения Св. Григория, Славяне прежде (при Перуне?) поклонялись и клали требы (жертвы) упырям и берегиням, т. е. демонам, гениям в греческом смысле, или вообще невидимым духам, а потом уже стали класть требы Роду и Роженицам, стало быть Род соответствовал упырю, а Роженицы — берегиням, вилам, иначе русалкам. В Летописи, в Слове о Полку Игоревом и в Словах или поучениях против идолопоклонства упоминается еще божество <u>Стри-бог</u>, существо которого обозначается отчасти тем, что ветры представляются его внуками, следовательно и сам дедушка был Ветер. Конечно, в этом мифе соединялось много свойственных ему качеств, о которых не осталось памяти. Можно полагать, что это божество особенно почиталось во время плавания. Касторский догадывался, что имя Стрибог было только особым проименованием самого Перуна, ибо в Игоревом Слове внуки Стрибога, ветры, веют с моря стрелами, а Перун представлялся метателям стрел, которые так и назывались <u>Перуновым камнем</u> ¹⁶³. Само собою разумеется, что этими именами не исчерпывалось все богатство языческого поклонения и олицетворения. В старой письменности и в устах народа остается еще много имен, мифическое значение которых несомненно, но смысл их уже трудно объяснить. Возле Перуна, Хорса, Белеса, иногда впереди их, поставляется <u>Троян</u>, а также <u>Дый</u> и <u>Дивия</u>. Возле Мокоши стоить <u>Дива</u>, по всему вероятию, Геката — «еже есть Луна, сию же деву творят», как объясняется в том же свидетельстве, поставляющем и Гекату рядом с Мокошью. Быть может, этот Дый и Дива — имена книжные, употребленные книжниками для объясяения русских же мифов, носивших имена своеземные. Однако о Трояне несколько раз поминает Слово о Полку Игоря и упоминает в таком смысле, что мифическое свойство этого имени не подлежит сомнению. В первой части своего труда, стр. 582, мы высказали свои предположения об этом мифе ¹⁶⁴. В памятниках XIV века упоминается верование в <u>Переплута</u> — «иже вертячеся пьют ему в розех (в турьих рогах)», причем это божество ставится в ряду с Стрибогом и Дажьбогом и вообще в сонме славянских божеств русского поклонения. В XVII веке царскими грамотами воспрещалось в навечерие Рождества Христова, Васильева дня (1 января) и Богоявления Господня «клички бесовские кликать, <u>Коледу</u> и <u>Таусень</u> и <u>Плуту</u> (по другим спискам Плугу)» ¹⁶⁵. Если в этой <u>Плуте</u> нет описки, то она в своем имени быть может сохраняет следы поклонения Переплуту. И в устах народа точно также и доселе сохраняются мифические имена с явными признаками особого поклонения тому или другому мифическому существу, обозначенному таким именем. Но еще больше имен мифического смысла можно встретить в именах земли и воды, в именах селений, пустошей, урочищ, рек, озер, родников и т. д. Собранный Ходаковским Словарь урочищ представляет только малую долю того, что еще можно собрать в этой очень обширной области памятников языческого верования и поклонения. Здесь открываются не только подтверждения тому, что говорить письменность, относительно имен общих и, так сказать, верховных мифов, но могут открыться и указания на мифы местные, племенные, как бы провинциальнне. На каждом месте создавался образ, хотя на общей основе, но с местными особенностями, с предпочтением тех или других особенных качеств и свойств божества, почему и получал свое областное имя. Отсюда рааличие в именах и в почитании даже и верховных или как бы основных богов. Особое свойство основного божества воссоздавало особый миф, особое существо, получавшее свое имя. «Всех языческих богов нельзя и перечислить, говорит древнее учительное слово, — каждый человек своего бога имел!» ¹⁶⁶ Мысль язычника, как мы говорили, обоготворяла повсюду лишь одни явления жизни, подмечаемыя, наблюдаемые, изучавшая им в самой природе, а еще более в собственном понятии и созерцании о том, что весь мир наполнен живою жизнью. Чтобы яснее себе представить живой облик каждого мифа, т. е. все живые черты языческого поклонения и живой круг верований в той или в другой мифический образ природы, необходимо иееть в виду общие основы языческого миросозерцания. Язычник обожал природу, но в природе, как мы упоминали, он обожал в сущности только единое существо, — о обожал жизнь во всех ее проявлениях, почему и самую смерть необходимо представлял себе в живом образе. Поэтому оставшихся нам глухия имена разных божеств, мы можем хотя несколько раскрыть, если вникнем в смысл мифов еще доселе живущих под именами домового, водяного, лешего, полевого, русалки и т. п. Все они представители или выразители языческих и более всего поэтических понятий и представлений о круге жизни, в котором сосредоточиваются те или другие действия жизни. Так в образе <u>Домового</u> олицетворялась жизнь дома, совокупность неведомых и непостижимых явлений, причин, действий возле домашнего очага. Язычник не умел понять, отчего его дворовая скотина добреет, отчего вдруг худеет, отчего поднимается во дворе неведомый треск, неведомый и неожиданный переполох между тою же скотиною или домашнею птицею, отчего известный цвет скотины не приходится ко двору: она гибнет, как не сохраняй и что ни делай. И так задеть бесконечный ряд различных примет, объясняющих только одно, что здесь всем делом заправляет какая то неведомая сила, неведомая воля. Как естественно простому уму возвести все эти приметы и признаки в один живой образ неведомого духа, который постоянно живет у него за плечами и точно также, как сам человек, порою бывает добр и милостив, порою сердить, зол и мстителен! С другой стороны, в образе домового олицетворялась совокупность хозяйских желаний, стремлений и всяческих забот, чтобы в дому все было хорошо и благодатно. Известно, что существующей в дому очаг или печка представляют как бы корень или сердце самого дома и всего двора. Здесь сохраняется существенная благодать всего жилища, согревающая во время холода, изготовляющая всякую снедь, способная претворять всякое вещество на пользу или на удовольствие человеку. Огонь и без того являлся живым существом, был божич, Сварожич. Отсюда ясно, что домовой в некотором смысле был самый этот домашний огонь, очаг. При переселены в новую избу, язычник переносил весь этот огонь в виде горящих угольев из старой печи в новую с приветом: «Милости просим, <u>дедушка</u>, на новое жилье!» Обыкновенно домовой живет за печкою или под печкою, куда и кладут ему домашния жертвы, маленькие хлебцы. Его вообще покармливают, как человека, хлебом, кашею, яичницею, пирогами, лепешками; оставляют ему на ночь накрытый ужин. Но самая важнейшая для него жертва, это петух. Чем либо раздраженного, эта жертва вполне его умилостивляет. Тогда, в полночь, колдун режет петуха, выпускает кровь на голик и голиком выметает все углы в избе и на дворе с приличными заклятиями. Как житель печки, домовой не боится мороза. В какой хоромине ставилась печка, очаг, там непременно и жил домовой. Поэтому его жильем была также баня, овин. Но надо заметить, что в глубокой древности жилая изба исправляла должность и бани и овина: в печи парились, а на печи сушили зерно, как делают и до сих пор. Домовой очень добрый и самый заботливый хозяин во дворе. Вновь купленая скотина, лошадь, корова, отдавалась ему на руки с приветом: «Полюби, пой, кормя сыто, гладь гладко, сам не шути и жены не спущай и детей унимай!» Веревку, на которой приводили животное на двор, вешали у печки. Домовой любит только <u>свой</u> дом, <u>свой</u> двор, так что иной раз таскает даже из чужих сеновалов и закормов корм для своей животины. В сущности это идеал хорошего хозяина. Он «словно вылит в хозяина дома» — так на него похож. Он носит даже и хозяйскую одежду, но всякийраз успевает положить ее на место, как скоро она понадобится. «Он видит всякую мелочь, неустанно хлопочет и заботится, чтобы все было в порядке и наготове, — здесь подсобить, там поправить промах. По ночам слышно, как он стучит и хлопает за разными поделками, ему приятен приплод домашней птицы и скотины… Если жилье придется ему по душе, то он служит домочадцам и их старейшине, точно как в кабалу пошел: смотрит за всем домом и двором пуще хозяйского глаза, соблюдает домашние выгоды и радеет об имуществе пуще заботливого мужика; охраняет лошадей, коров, овец, коз, свиней; смотрит за птицею, особенно любит кур; наблюдает за овином, огородом, конюшнею, хлевами, амбарами. Когда водяному приносят гуся в жертву, то гусиную голову приносят домой и вешают на дворе для того, чтобы домовой не узнал в гусях убыли и не рассердился.» По всем этим качествам домовой иначе называется <u>доможил, хозяин, жировик</u>, что уже прямо означаете привольную жизнь. Его также называють <u>суседко батанушка</u>, от батя — отец, дедушка. Очевидно, весь этот образ домашнего духа есть в сущности олицетворение домашнего счастия, домашней благодати. Он хранитель дома. По этой мысли и осязательный образ домового представляется обросшим густою мохнатою шерстью и мягким пушком. Даже ступни и ладони у него тоже покрыты волосами. По ночам, сонных обитателей дома он гладит ладонью, если тепла и мягка — к счастью и богатству; холодна и щетиниста — не к добру. По ночам он душить сонного, но ради шутки. Так точно и во дворе, по ночам, он возится, стучит, проказит — все только тешится, без злобы. Домовой лих только до чужих дворов и большое зло делают только чужие домовые. От лихого домового при переходе в новый двор вешают в конюшне медвежий череп. Если домовой был олицетворениемь домашней заботы и работы, домашнего счастья, богатства, всякой благодати, то, по естественному сродству понятий, в нем же почитался и дух умерших родителей — предков, ибо кто же больше может желать счастья жильцам дома, как не умершие родители или самые близкие родные. От этого домовой называется <u>дедушка</u>, не только как владеющий дух, но как родной, настоящий дед — предок. Быть может, на этом основании домовой принимал иногда человеческий образ и казался иногда мальчиком, иногда стариком. По тем же мыслям верят, что домового можно увидать в ночи на Светлое Воскресенье, в хлеву, и что на Ивана Лествичника, 30 марта, т. е. с пробуждением весны, он бесится. Но увидать домового нечаянно, значить к беде, к смерти. Таким образом, в понятиах о домовом сосредоточивались представления о жизни дома и двора с его прошедшим и будущим, с его счастием и невзгодами, и всеми заботами и работами его хозяйства, со всеми пожеланиями и стремлениями живущей в ней среды. Это была сама жизнь людей в границах дома и двора. Тем же самым путем создавался и образ <u>Лешего</u>. Леший в существе своих качеств олицетворял жизнь леса, совокупность явлений, пред которыми человек терялся и не мог их постигнуть. Леший осенью пропадал и появлялся весною, стало быть это не был лес только стоячий, деревянный, — это был лес живой, одетый живою зеленью лета, певший весеннею птицею, рыскавший всяким зверем, свиставший зловещим свистом незнаемого существа — дива. Леший был так высок, как самое высокое дерево и так мал, как самая малая травка. Какой чудный поэтический образ, до точности объясняющий, что разумел язычник в имени лешаго! Это сам лес, не в смысле количества деревьев, а в живой полноте того понятия о лесном царстве, какое неизменно воплощалось в представлениях язычника цельным единым существом. Волоса у него на голове и бороде длинные, косматые, зеленые. Он остроголовый, мохнатый. Он любить вешаться, качаться на ветвях, как в люльке, или на качелях. Он свищет, хохочет, так что на 40 верст кругом слышно; хлопает в ладоши, ржет как лошадь, мычит как корова, лает собакой, мяукает кошкою, плачет ребенком, стонет умирающим, шумит речным потоком. Всякий лесной зверь и всякая лесная птица находятся в его покровительстве; особенно жалует он медведя и зайцев. По временам он перегоняет зверей с места на место. Леший иногда <u>заводит</u> путника в непроходимые трущобы и болота и погашается над ним, перепутывая его дорожные приметы: станет перед ним тем самым деревом, тем пнем, тою тропою, куда следовало по примете идти, и непременно собьет с дороги, заливаясь сам громким хохотом. Иногда обращается в волка, в филина. Иногда в образе старика, такого же путника, в звериной шкуре, или в образе мужика с котомкою, сам выходить на встречу, заводить разговор, просит пирога, просит подвезти в деревню, садится, едет, глядь, а его уж нет, а путник с возом уже в болоте, в овраге, или на крутом обрыве. Обошедши подобным образом путника, он принимается его щекотать и может защекотать на смерть. Он уносит ребят, которые приходят домой иногда через несколько лет. Леший большой охотник до женского пола. Все это рисует известные обстоятельства, когда мальчики и девушки или женщины, ходя в лесь за ягодами и грибами, теряют дорогу и заблудившись пропадают на несколько дней, а иногда и совсем. Чтобы избавиться от такого несчастья, обыкновенно передевают все платье на изнанку. Однако это дух добрый и благодарный, если его задобрить жертвою. Пастух, начиная пасти стадо, должен пожертвовать ему корову, — тогда он сам с охотою пасет стадо. Охотники всегда приносят ему на поклон краюху хлеба с солью, блин, пирог, и кладут эту жертву на пень. Другие жертвуют первый улов птицы или зверя и т. д. На Ерофее, 4 октября, леший пропадает. В то время он бесится, ломает деревья, гоняет зверей и проваливается. Жизнь леса умирает на всю осень и на зиму. Точно также и в образе <u>Водяного</u> олицетворилась жизнь воды, жизнь реки, озера, болота, то есть та совокупность неведомых и непостижимых, но живых явлений этой стихии, в ее местных обстоятельствах, в которых человек не мог подметить истинной причины, и одухотворяя своим чувством весь мир, находил и здесь такую же живую волю и силу, какими обладал сам. Водяной живет в омутах, в вырах, водовертях и особенно у мельницы, у этой мудреной постройки, которая и человека мельника непременно делала колдуном и другом Водяного. Водяной нагой старик с большим и одутловатым брюхом и опухшим лицом — образ утопленника. Волоса на голове и бороде длинные зеленые. Он является иногда весь в тине, в высокой шапке из водорослей, подпоясан поясом тоже из травы. Всякая водяная трава — это его одежда, его кожа. Но он является иногда и в образе обыкновенная смертного мужика. Тогда его легко узнать; полы его платья всегда мокры; с левой полы всегда каплет вода; где сядет, — то место всегда оказывается мокрым. В омутах он живете богато, у него есть каменные палаты, стада-лошадей, коров, овец, свиней (утопленики). Женится он на русалке (утопленице). У него много детей (утоплеников). Он может загонять в рыболовные сети множество рыбы, ездит он на соме и очень его жалует. Днем водяной сидит в глубине омута. С закатом солнца начинается его жизнь; тогда и купаться очень опасно; и даже дома опасно ночью пить воду — можно схватить болезнь водянку. В лунные ночи он хлопает по воде ладонью. Вдруг где завертится и заклубится и запенится вода — это Водяной. Он бодрствует только летом, а зимою спить. Он просыпается от зимней спячки на Никитин день, 3 апреля. Ломится и прет по руслу весенний лед, бурлит и волнуется река — значить просыпается дедушка Водяной, река оживает. Тогда приносят ему в жертву лошадь и он успокаивается. Рыбаки возливают ему масло, мясники приносят черную откормленную свинью. На прощанье, когда жизнь реки приходила к концу, Водяному приносили в жертву <u>гуся</u>, поэтому и до сих пор с Никитина осеннего дня, сентября 15, настает лучшее время для употребления в пищу гусей ¹⁶⁷. Очерченные здесь народною фантазией типы несуществующих существ, по всем их признакам, суть поэтические воссоздания в одно живое целое тех разнообразных впечатлений, наблюдений и примет, какие на известном месте, в известной среде, сами собою возникали в чувстве и в мысли язычника, жившего с природою душа в душу и воплощавшего ее явления по образу собственного существа. Нет сомнения, что и верховные существа Перуна, Хорса, Дажь-бога, Волоса, Стрибога и т. д. в свое время в понятиях язычника рисовались такими же живыми чертами в облике тех естественных явлений, которые составляли особый круг живых дел божества, почему такой круг и приобретал особое мифическое имя, то есть имя самого божества. Если солнце именовалось Дажь-богом, Хорсом, Волосом, то здесь каждое имя должно было изображать особую область земных дел этого светила, особую среду его влияния на Божий мир, особое качество его действий. По этой причине и самое имя божества на первое время является в форме прилагательного, каковы <u>домовой,</u> <u>леший</u>, <u>дажь</u> от даг — по санскр. гореть — день, свет, или у балтийских Славян <u>световитый</u> — Световит, <u>яровитый</u> — Яровит, как очень правильно объяснял эти имена Еасторский. Особые свойства явлений жизни, к которым язычник причислял все и всяческие явления природы, необходимо обозначались и свойственным именем. Сама природа учила язычника поклонению. Она сама повсюду открывала ему неисчерпаемый источник поэтических созерцаний и верований и потому она сама же, единая и многообразная во всех своих подробностях. и отражалась в религии язычника. Язычник обожал природу, но в природе, как мы говорили, он боготворил существенное одно — он боготворил жизнь во всех ее образах и видах, даже и там, где жизнью являлась только одна его мечта. Яснее всего раскрывалось это боготворение жизни, поклонение ее силам и существам в самом кругу годовых времен, в этом чередовании света и мрака, тепла и холода, оживания всей природы и ее замирания до нового тепла и света. Этот черед возрождения и угасания жизни, быть может, и служил прямым и непосредственным источником для восиитания и развития языческих созерцаний о жизни, как едином существе всего мира ¹⁶⁸. Как известно, языческое рождество жизни, ее годовое зарождение совпадало с христианским празднеством Рождества Христова. Перед этим временем совершается поворота солнца на лето, то есть постепенное коротание дней прекращается и они начинают прибывать. Язычник хорошо заприметил это время и назвал его <u>Корочюном</u>, именем, которое можно толковать и в смысле <u>коротая</u>, самого короткого дня, какой бывает около 12 декабря, и в смысле <u>Керта</u>, означавшего того же Хорса, божество Солнца. С этого дня огонь, свет солнца как бы зарождался вновь, а с ним вновь зарождалась и жизнь природы. Восточная Славянская ветвь, Сербы, Черногорцы, Болгары зажигают в это время на своих очагах <u>бадняк</u>, свежее дубовое полено, которое должно было неугасимо гореть в продолжении всех святок до самого Крещения. В иных местах, погасивши повсюду старый огонь, добывали новый, <u>божий</u> или <u>святой</u>, вытирая его самовозгорание из сухого дерева, что делается и на Руси только уже накануне Симеона Детопроводца, 1 сентября, когда в старину бывал новый год. По всему вероятию, зимний обряд перенесен на этот день уже впоследствии. Возжигание дубовато бадняка сопровождалось обрядами, в которых нельзя не приметить языческое поклонение. В Черногории по закате солнца бадняк, обвитый лавровыми ветками, вносят в избу, посыпают пшеницею с приветом: «Я тебя (осыпаю) пшеницею, а ты меня (осыпай) нарождением потомства, скотины, хлеба и всяким счастьем!» После того старейшина с домочадцами кладет бадняк на очаг и зажигает его с обоих концов и когда полено разгорится, льет на него вино и масло, бросает в огонь горсть муки и соли. От священного пламени затепливает восковые свечи и лампаду перед иконами, творить молитву о благоденствии семьи и всех православных христиан, затем берет чашу вина, отведывает немного и передаете старшему, который передает ее следующему родичу, и так далее, пока круговая чаша по старшинству не обойдет всех домашних, мужчин и женщин, причем каждый, взявши чашу, прежде чем отпить из нее, плещет вином на бадняк с приветом: будь здрав бадняче-веселяче и пр. После того начинается вечерняя трапеза, причем стол бывает постлан соломою, а посреди стола кладутся стопкою, один на другом три хлеба; верхний из них украшается лавровою веткою и яблоком или другим плодом. Пред каждым мужчиною, кроме того, кладется испеченное из хлеба изображение лука со стрелою. Полено, как сказано, горит все Святки; во все это время остается и накрытый столь с яствами на угощение приходящих друзей, знакомых и странников. Каждый гость, приходя в избу, подвигает головню в зад печи, выбивая искры, и как только посыплются искры, высказывает доброе пожелание: сколько выпадает искр, столько да будет у хозяина детей, коров, лошадей, овец, ульев пчел, денег и т. д., потом разгребает золу и бросает туда деньги. Основная мысль и существо обряда одинаковы и в Сербии и в Болгарии; различие замечаетее только в олицетворениях существенной мысли. В Сербии полено не только посыпают зерновым хлебом, но и обмазывают по концам медом. В Сербии и Болгарии на разведенном огне пекут пресный хлеб, запекая внутри его золотую или серебряную монету — боговицу, как говорят Болгары. К этому хлебу, который у Сербов назывался <u>чесницею</u>, для трапезы необходим был еще и мед, и вообще трапеза исполнялась различными сластями из сушеных плодов, орехов и т. п. Бадняк, сгорая приобретал целительную и плодородящую силу; уголья и зола становились лекарством для домашнего скота; головней окуривали улья, для плодородия пчел; золу рассыпали по нивам и садам, все с тою же мыслью о хорошем урожае. В Болгарии люди, заботливо сохраняющие заветы старины, на Рождественскую ночь не спять, наблюдая, чтобы не погас священный огонь. Очень ясно, что во всех этих обрядах воспроизводилось поклонение небесному огню, зарождавшемуся солнцу. По всему вероятию, сюда и относится выражение обличительных поучений: «Огневи молятся, зовут его Сварожичем». По всему вероятью этот дубовый бадняк и представлял горящий образ Сварожича. Сербы день Рождества называют Божичем. На Руси, под влиянием церковных запрещений, обряд истребился, но память о нем все-таки сохраняется в зажигании костров на Рождество, на Новый год и на Крещение, а также в ночь на Спиридона-Поворота, 12 декабря. Зажигалась также на Васильев вечер и первая лучина, как можно судить по тому обстоятельству, что для добывания чудодейственного цвета Черной Папарати требовался угарок этой лучины, обожженный с обоих концов. Наконец подблюдные песни на хоронение золота, когда в чашу кладут вместе с углем, хлебом и солью золотой перстень, находятся в большой родственной связи с Сербским и Болгарским хлебом, в который запекали золотую или серебряную монету. Так этот миф Сварожича рассылался по земле искрами — обломками и остатками древнего поклонения, несомненно идущего еще от Скифского горящего золота, упавшего с неба, которому Скифы точно также в известное время праздновали и заботливо его охраняли и сторожили, чтобы оно не исчезло, см. ч. I, стр. 252. Поклонение Солнцу, небесному огню, Дажь-богу, и поклонение Перуну, «сотворяющему (претворяющему) молнию в дождь», как выражается мифичеекое моление, то есть производящему из огня дождь, выражалось прежде всего поклонением урожаю, земному плодородно, тому божеству, которое подавало хлеб людям и траву скотам. С этой точки зрения язычшик смотрел и на все явления природы и чутко и заботливо следил за переменами годовых времен, торжествуя каждый момента ее возрождения особыми обрядами и празднествами. Поворота солнца на лето у нас на Украйне праздновался таким образом. С 12 декабря варили пиво и каждый день откладывали по полену. Накоплялось 12 дней и 12 полен к вечеру на Рождество Христово, когда и затапливалась этими поленьями печь «на святой вечер». Вечер начинался с восхода на небе звезды, несомненно Сириуса при созвездии великолепного Ориона, которое к тому же представлялось нашему селянину <u>плугом</u>. «Как только загорится на небе вечерняя звезда, селянин приносить в хату охапку соломы или сена и к переднем углу под образами на лавке устраивает место: раскладывает солому и постилает ее чистою скатертью. Затем с благоговением приносить большой необмолоченный сноп хлеба, какой случится, ржаной, пшеничный, овсяный, ячменный, и ставить его под образа на приготовленное место. Этот сноп называли <u>дедом</u>, имя, которое прямо указываете, что сноп в этом случае получал значение божества. У Карпатской Руси он называется также <u>Крачуном</u>. Возле снопа ставили <u>кутью</u> — кашица из вареной пшеницы, разведенной на медовой сыте, и <u>взвар</u> — сваренные сушеные плоды — яблоки, груши, сливы, вишни, изюм. Горшки с этими припасами накрывались пшеничными хлебами. Семейный столь тоже покрывался сеном и по сену чистою скатерью. Помолившись богу, семья садилась за столь по старшинству мест и вечеряла-ужинала. Перед каждым участником трапезы кладут головку <u>чесноку</u>, для отогнания злых духов и болезней. Кутья и взвар подавались после всех других ествь. Часть кутьи отделяли для кур, чтобы хорошо неслись. В тоже время гадали о будущем урожае, выдергивая из снопа соломину или со стола былинку сена: с полным колосом соломина — урожай, с пустым — не урожай, длинна былинка сена — таков длинен уродится лен и т. п. Через неделю, уже на новый год, этот дед-сноп обмолачивали, соломою кормили домашнюю скотину, а зерно раздавали мальчикам-посыпальщикам, которые ходили по дворам и войдя в избу посыпали хлебным зерном по всем углам, приговаривая: „На счастье, на здоровье — на новое лето роди, Боже, жито, пшеницу и всякую пашницу!“ Посыпальщика чем либо дарят, а зерна собирают и хранят до посева яровых, когда их смешивають с посевными семенами. По тем же зернам опять гадают о будущем урожае, сколько каких зерен соберут, таков будет и урожай тех хлебов. Кормят ими кур и тоже гадают как клюют куры какое зерно. Вечер на новый год, называемый <u>щедрым, богатым</u>, сопровождается еще следующим обрядом: хозяйка к этому вечеру напекает много пирогов и хлебов, или печет один самый большой пирог с тем намерением, чтобы устроить на столе большую кучу этого печенья. Приготовив стол таким образом, она просить мужа „исполнить закон“. Хозяин, помолившись Богу, садится за стол в переднем углу под образами. Входят дети и домочадцы и будто не видя отца спрашивают: „Гдеж наш батько?“ — „Или вы меня не видите?“ спрашивает отец. — „Не видим, тятя!“ говорят домочадцы. — „Дай Боже, чтоб и на тот год не видели“, оканчивает отец, выражая в этом пожелание, чтобы и на будущий год было такое изобилие в пирогах и во всяком хлебе. Затем семья садится за стол и отец оделяет всех пирогами. В Герцоговине у Сербов хлеб, за который точно также скрывается хозяин и вопрошает, называется <u>чесницею</u>. Точно такой обряд в XII-м столетии совершался у балтийских Славян у Рутенов, или Ругиян, на острове Ругене, в Арконе, в храме Световита, только на празднике после жатвы. Там к этому времени изготовлялся огромный медовый круглый пирог-пряник вышиною почти в рост человека. Жрец прятался за этот пирог и спрашивал народ: видят ли его? Получив ответ что видят, он говорить пожелание, чтобы будущий год быль еще плодороднее, а пирог полнее, чтобы за пирогом и самого жреца совсем не было видно. Вероятно подобный обряд существовал повсюду в Славянских землях. На севере России, отчасти и на юге его следы остаются в обычае приготовлять к этому дню печенье из пшеничного теста в виде разных животных, овец, коров, быков, коней, также разных птиц и пастухов. Этим печеньем красились столы и окна в избах и домах; его посылали в подарок родным, друзьям и знакомым, раздавали детям-коледовщикам. В древних обличительных поучениях, по спискам XIV века, упоминается, что „в тесте мосты делали и колодези.“ что, конечно, составляло принадлежность какого либо мифического обряда. Мосток, по которому идти трем братцам, Рождеству Христову — коров стадо гонит, Крещенью — коней стадо гонит, Василью Щедре — свиней стадо гонит, воспевается в колядках. Несомненно, что от языческих же обрядов и празднеств идут разнообразные формы всяких деревенских пряников. Обряды с дедом-снопом и дедом-пирогом происходили в храмах, в домах, в избах, в хатах у домашнего очага. На улицах в это время толпы детей, а в древности, вероятно, и взрослых, воспевали, <u>кликали Коледу</u>, как называется этот рождественский праздник и до ныне. По-видимому это слово не Славянское и пришедшее к Славянам, быть может, уже в христианское время от Римских календ и византийской <u>коланды</u>, ибо этим именем греческое церковное поучение обозначало и Славянские языческие празднества на Рождество Христово. В иных великорусских местах Коледа заменяется словом <u>Усень, Овсень, Говсень, Таусень</u>, идущий, как доказываюсь, от одного корня с <u>ясный</u> и <u>весна</u>, что вообще обозначаете загоравшийся свет, рассвет, зарю, утро. По имени празднества и воспеваемые песни называются <u>Колядками</u>. Мы видели, что дети высылались на улицу с хлебным зерном, чтобы посыпать, обсевать счастьем и благодатью все дворы. Оттого они назывались посыпальщиками. Несомненно, что это и было главным или существенным их делом, а песни-колядки составляли уже необходимое слово для прославления этого дела. Все колядские и другие песни этого празднества воспевали в разных видах и в различных оттенках, главным образом, <u>урожай</u>, прославляли и призывали в домы всякую благодать земледельческого быта, все то, что высказывалось в одном слове <u>жизнь</u>, обилье, изобилье, богатство, ибо в древнем смысле слово <u>жизнь</u> прямо означаете обилье в скоте и хлебе и во всякой земледельческой благодати. И так как основою жизни был хлеб, то во всех песнях, как и во всем Рождественском обряде он и стоит на первом месте, является божеством — ему песню поют, ему честь воздают, как говорите великорусская подблюдная песня. Одна колядка в Галицкой Руси воспевает пожелание урожая такими словами: Ой в поле, в поле, в чистом поле Там орет <u>золотой</u> плужек; А за тем плужком ходить сам Господь, Ему погоняет да святый Петр, Матерь Божия семена носит, Семена носит пана-Бога просить; Зароди, Боженька, яру пшеничку. Яру пшеничку и ярое жито: Будут там стебли — самые трости, Будут колоски, как былинки, Будут копны (часты), как звезды, Будут стоги, как горы, Соберутся возы как черные тучи… Золотой плужок, по другой колядке, с четырьмя волами, которые в <u>золоте горели</u>, несомненно сохраняет память о золотом горящем плуге и ярме днепровских геродотовских Скифов. Само собою разумеется, что в отдаленной древности эти песнп носили в себе иные краски быта, рисовали иные образы, иные представления и созерцания, в которых языческое и мифическое высказывалось с большею полнотою и определенностию. Известна <u>золотая сошка</u> и у нашего мифического пахаря-богатыря Микулы Селяниновича, „которая также, как и у Скифов, говорит г. Буслаев, пала с поднебесья и глубоко засела в землю.“ Богатырская былина о Микуле — Селянине, конечно, есть только случайно уцелевший отрывок обширного мифического песнопения, какое некогда существовало и у Русского народа. Возврата солнца на лето, возрождение небесного света-огня, дававшее мысль о пробуждении природы к силам своего плодородия, или к силам своего разнообразного творчества, порождало в человеке естественные надежды и пожелания, чтобы дом и двор его в этом светлом будущем был полон всяким земным добром, чтобы его житейские отношения и дела были полны счастия и благополучия. Но желание сердца неизменно приводит и мысль к <u>гаданию</u> о том, в каком виде и в каком объеме предстанет это ожидаемое будущее, в какой степени желанное сбудется. В уме земледельца хлебное зерно, которым он олицетворял свое пожелание всякого блага, рассыпая его, как самую благодать, на счастье и здоровье всякому дому, это зерно, как зародыш урожая, уже само по себе вызывало мысль ко всякому гаданью. В зерне — зародыше существовала только возможность счастливого урожая, а потому оно и увлекало мысль к мечтам о полноте этого счастья. Так точно и в самом зародыше света-огня, в этом зерне будущего творчества природы заключалось, так сказать, только обещание жизни, почему и здесь с первыми явственными признаками прибывающего дня, когда небесный свет все больше и больше загорался огнем жизни, языческая мысль невольно отдавалась тому же гаданию о будущем счастье, какое кому наиболее желалось. Зародыши жизни невольно возбуждали мечты о том, как эта жизнь явится в своей полноте, что она даст, что пошлет и чего не пошлет с своей высоты. Естественно, что время зимних Святок само собою становилось источником всяческих гаданий и особенно в том возрасте и в той среде, где возбуждалось больше желаний. Все это празднество во всех своих песнях, обрядах и поклонениях в существенном смысле было только <u>молением</u> <u>и гаданием</u> о жизни, и в смысле всякого земледельческого обилия, и в смысле ее радостного и счастливого течения. Созерцая в солнечном повороте явственное воскресение Божьего света, или воскресение природы от зимнего мрачного сна и вместе с тем понимая весь видимый мир живым существом, язычник, по естественной связи этих воззрений, должен был мыслить живое и об умершем мире. Он был убежден, что и посреди умерших в это время совершается такой же возврат к свету и к жизни, что и умершие точно также празднуют общее торжество живых. Вот по какой причине святочные ночи в воображении язычника населялись незримыми духами, торжествовавшими свое пробуждение. Это была <u>нежить</u>, которая по народным представлениям своего обличья не имеет и потому ходить в личишах. Очевидно, что <u>ряженье</u> во время Святок служило олицетворением неживущего мира, который под видом различных <u>оборотней</u>, женщин, переодетых в мужчин, и мужчин, переодетых в женщин, особенно страшилищ в шкурах зверей, медведей, волков и т. п. являлся в среду живых и, ходя толпою по улицам, совершал свою законную вакханалию-<u>русалью</u>, воспевая песни, творя бесчинный говор, плясание, скакание. Довольно ясное указание на такое понимание оборотней находим и в старой письменности, которая к тому же относить эти языческие представления в область чарования и гадания. Она упоминает о двенадцати <u>опрометных лицах</u> звериных и птичьих, „се есть первое: тело свое хранить мертво и летает орлом, и ястребом, и вороном, и дятлом, рыщут лютым зверем и вепрем диким, волком, летают змием, рыщут рысию и медведем.“ В христианское время все это стало делом бесовским и воспроизводимый ряженьем померший мир стал миром демонов-чертей. Но так ли думал об этом язычник? Он конечно чувствовал, что это мир смерти, этой существенной вражды для всего живого, что это мир глухой ночи, вообще, наводящей страх и ужас, как скоро в ее мертвой тишине огласится какой либо шелеста и звук жизни. Однако в сонме ряженых, язычник из самой смерти воспроизводил живое, а потому едва ли верил только в одну вражду этого мира. И ночью он страшился не мертвой тишины, не смерти, а именно призраков жизни, которая потому и казалась страшною, что появлялась в необычное время. Суженаго-ряженого он призывал в своих гаданьях, как живое существо. Надо полагать, что понятий о демонской нечисти у язычника еще не существовало и он взирал на умерший мир, как на все живое, способное и на добро, и на зло, смотря по отношениям и обстоятельствам. В языческих представлениях Славянства незаметно следов так называемого дуализма или разделения мира между двумя началами добра и зла. До такой философской высоты Славяне еще не успели, да и не могли дойти в своем простом воззрении на природу, как на единство всеобщей жизни. После празднества солнечному повороту, внимание язычника естественно останавливалось на весеннем равноденствии, которое довольно явственно отделяло время зимней стужи от теплых дней весны. Это новое языческое празднество теперь разрушено в своем составе переходящими днями христианского празднования Пасхи и Великого поста, но и здесь во все это время существенною чертою языческого обряда являлось поклонение воскресающей жизни. Под влиянием этой главной мысли празднования, язычник прежде всего сожигал или собственно хоронил Зиму — Смерть в образе соломенной куклы, наряженной бабою, которую или сожигали, или бросали в реку, что значило одно и тоже — похороны. Поэтому масляница являлась как бы временем тризны или языческого справления поминок по умершей зиме и стуже. Однако и посреди этих похорон все-таки видно, что праздновалось собственно воскресение жизни. Масляничная тризна совершалась с радостью и с обрядами и даже вакханалиями, во многом сходными с праздноваяием зарождению света и огня жизни в зимния Святки. Вакханалии на маслянице точно также сопровождались ряженьем. Даже лошадей, которые возили колесницу ряженого, тоже наряжали в разных других животных. В иных местах девушки рядились бабами, надевая на голову повойники и кички; в других мужчины надевали соломенные колпаки, которые потом сожигали. Иные передевали платье на выворот, расписывали лице сажею и т. д. Нельзя сомневаться, что и в этом масляничном переряживании олицетворялась таже основная мысль о пробуждении умерших, которая устраивала и святочные вакханалии. В сущности это быль обряд призывания умерших. „Древнейшее свндетельство об этом, говорит Касторский, сохранил Косма Пражский, повествуя, что князь чешский Брячислав (1092 г.) запретил сценические представления, совершаемый на распутиях, для <u>удержания</u> душ, и языческие игры, которые отправлял народ с плясками и надевши маски, <u>чтоб вызвать</u> тощие души усопших“. На маслянице первый испеченный блин оставлялся на слуховом окне для <u>родителей</u>, которые невидимо приносились и съедали его. Вот о ком вспоминал язычник при первом дуновении весеннего тепла. В его разумении самое это тепло происходило от пробуждения мертвых. Еще в зимние морозы, когда вдруг случалась оттепель, он говаривал: <u>родители вздохнули</u>! Вот по какой прнчине, в великий страстной четверг рано утром <u>палили солому и кликали мертвых</u>, как свидетельствует церковное запрещение XVI века. Это были похороны зиме или сожжение снегов и призывание живой жизни из самых гробов. Свои понятия, быть может еще мифическия, о весеннем таянии снегов народ выразил в присловъе о первом дне апреля, когда церковь празднует Марии Египетской — Марьи-Зажги снега. Самый снег, идущии в марте, приобретает особое мифическое свойство и особую силу. Клич умерших, „встаньте, пробудитесь, выгляньте на нас, на своих детушек“, который исполняли старые женщины, сливался с кличем или закликанием самой весны, который исполняли молодые и дети, если не в одни и те же дни, то в одно это время появления весеннего тепла. Для этой цели из пшеничного теста пеклись жаворонки; с ними женщины, девицы, дети выходили на проталинки, на высокея места, где снег уже стаял, на холмы и пригорки, дети взлезали на кровли амбаров и воспевали: Весна, весна красная! Приди, весна, с радостью С радостью, радостью, С великою милостью, Со льном высоким, С корнем глубоким, С хлебом обильным! Само собою разумеется, что в один из тех же дней язычник <u>кликал</u> и солнце, когда оно <u>играло</u>, что теперь совершается рано утром в первый день Пасхи. Смотреть это играющее солнце выходили на пригорки, взлезали на кровли, и дети воспевали клич: Солнышко, ведрышко, Выгляни в окошечко! Твои детки плачут Пить, есть просят… Солнышко покажись, Красное снарядись! Таким образом клич, обращенный к <u>родителям</u>, был в сущности клич к весеннему дуновению. Это дуновение тепла в языческих мыслях представлялось как бы душею умерших. Радость воскресения новой жизни переносилась от живых и в умерший мир. Когда наставало полное тепло и показывалась первая трава, живые давали умершим святой покорм, который назывался <u>Радуницею</u>. Теперь по переходящим дням Пасхи это приходится во вторник на Фоминой неделе и не всегда совпадает с настоящим природным днем полного весеннего тепла. По поверью народа, на Радуницу <u>родители из могил теплом дохнут</u>. В Белоруссии Радуница прямо и называется <u>дедами</u>. В это время живые приходят на могилы дедов-родителей, приносят кушанья (закуски) и напитки и вместе с умершими совершают трапезу, но в собственном смысле угощают только умерших, причем кладут или катают на могилах великоденские яйца, даже зарывают яйцо в могилу, льют на могилы мед и вино. Надо заметить, что в языческое время <u>родители</u> хоронились обыкновенно на высоких горних местах, или на <u>горах</u>: относительно живущего поселения в Шенкурском и Вельском округах выражение <u>идти на горы</u>, значит идти на кладбище; на такие же горы язычник выходил и закликал весну; на горах он встречал играющее солнце; на горах и на могильных холмах или курганах, какие язычник ссыпал над умершими, после таяния снегов, показывалась первая проталина и затем первая травка. Время появления этой первой зелени и получило наименование <u>Красной</u>, т. е. прекрасной <u>Горки</u>, как известной высоты весеннего тепла. Родительский покорм Радуницы совершался на первой зелени и потому совпадал с временем Красной Горки. Дух весеннего тепла приносился из могил родителей; их души оживали и носились между живыми. Но весеннее тепло приносили и прилетавших птицы. Вот немалое основание для заключений языческой мысли, что прилетающие птицы есть эти самые живые души родителей, т. е. вообще умерших. Они прилетают из Ирья, из неведомой теплой страны, которая соответствует хрпстианскому раю. И не одни птицы, но и насекомые, особенно порода жуков, приобретали значение живых душ, способных как и птицы о многом <u>вещать</u> и рассказывать живому человеку.<ref>Далее рукою автора приписано: „Божья коровка“. ''Ред''.</ref> Весною вся природа населялась живыми существами и по разумению язычника все это были такие же вещие души, какую он чувствовал и в собственном существе. Весенний разлив реки восстановлял в глазах язычника величавый образ жизни в водяном царстве, и как скоро река, после зимнего оцепенения, становилась живым существом, то и в ней возрождались живые души — <u>русалки</u> или <u>берегини</u>. Они появлялись на Божий свет с первою зеленью на деревьях и пропадали глубокою осенью, когда пропадала и одежда леса. Это были существа земноводные. Они жили и в реках, и в лесах на деревьях. По многим признакам язычник и в этих образах своего мифического созерцания почитал души умерших. Самая одежда русалок — белые полотняные, развевающиеся сорочки без пояса и зеленые ветви и листья, как среда их весенней жизни, уже рисует образ покойника. Они ходят также и нагия, но просят у живых себе одежды. По этой причине им жертвуют полотно или холста на рубашки, также полотенца и целые сорочки, развешивая их на ветвях дуба и на других деревьях. По белорусскому поверью на Троицкой неделе ходят по лесам голые женщины и дети (русалки), которым при встрече, для избежания преждевременной смерти, необходимо бросить платок или хотя бы лоскут, оторвавши от своей одежды. Неделя перед Троицыным и Духовым днем называлась <u>Русальною</u>, а четверг этой недели, именуемый Семиком, в Вологодской губернии прямо называется <u>Русалкою</u>. В Малороссии этот день называется Великим днем Русалок, т. е. их Светлым Воскресеньем; он же назывался <u>Навьским</u> Великим днем, от <u>Навь</u> — мертвец. Русальная неделя со днями Троицыным и Духовым носят также имя <u>Зеленых Святок</u>, в отличие от Святок рождественских. Действительно в существенных чертах оба празднества сходны. То были Святки по случаю возрождения небесного огня — света; теперь наставали Святки по случаю возрождения живой природы, распускавшейся зеленым листом деревьев и расцветавшей полевыми цветами. Там во всех обрядах зарождение жизни чествовалось осыпанием, обсевом хлебными семенами. Здесь тоже значение имело яйцо, обыкновенно крашеное, желтое, иногда красное, с которым выходили закликать весну, которое приносили на могилы <u>родителей, кумились</u> им, т. е. подавали лицо сквозь венок и целовались, что означало союз любви и дружбы; пекли с яйцами пироги, лепешки, драчоны, короваи; приготовляли яичницу, с которою в Семик, в день русалок и на Троицу ходили в лес завивать венкя. Яичница в эти дни вообще представлялась каким-то необходимым, как бы жертвенным блюдом. Яйцо ведь заключало в себе семя жизни уже не растительной, а прямо живой или животной. Вместо снопа, которым олицетворялось божество плодородия, и которому поклонялись в Рождественские Святки, теперь в Зеленые Святки, такое же почетное место занимала одетая листвою кудрявая березка, пестро разукрашенная лоскутками и лентами, как знаками разцветших цветов. В зимние Святки соломою или сеном постилали обрядовый стол, соломою устилали место и путь снопу, ею же постилали пол в избе; теперь вместо со ломы на те же надобности употреблялись зеленые ветви, цветы и трава. Тогда обряд празднества находился в руках старших, теперь праздновала молодежь. Русалки были девы. Они в Зеленые Святки выходили из рек, озер, колодезей (криниц, родников) на сушу, в луга и леса и шумными гульбищами справляли свое возрождение. Они плескались в воде, хлопали в ладоши, хохотали, аукались, водили хороводы, плясали, пели песни. И для живых русальная неделя была праздником девичьим. Как в Зимние Святки девицы хоронили по рукам <u>золото</u> с своими мечтами о будущем счастьи, так. и теперь они завивали свои мечты о счастье в зеленые венки и гадали о том же суженом, о своей судьбе, о девичьей доле. Завивание венков, справляемое обыкновенно в Семик, в иных местах так и называется <u>встречею</u> <u>русалок</u>. В коренном значении <u>вен, венок</u> от глагола вить, обозначать связь, союз любви. Иначе он назывался <u>вьюнок, вьюн</u>, отчего и весь обряд венков носил имя <u>Вьюнец</u>. Впоследствии веном назывался брачный договор и <u>венок, венец</u> освятился церковью, как символ бракосочетания. В языческое время, венок, свитый из первой березовой листвы и опетый первою весеннею песнию, конечно, приобретал очаровательную силу. Эти-то венки с песнями девицы несли в лес и бросали русалкам, или бросали их в реку, отдавая тем же русалкам, все с теми же мыслями и вопросами о будущем счастья. К кому же обращались эти гадания и эти вопросы? Язычник по своим созерцаниям, ни в каком случае не мог говорить с пустым местом, с какою либо стихией или отвлеченностью, какую может представлять себе только отвлеченная ученость. Он говорил непременно живому существу, а таким живым существом он мог представлять себе только живую душу, таких же людей, как он сам, правда, изменявших свой лик переходом в другое существование, но по его разумению никогда не исчезавших из живого мира. Повсюду в природе язычник видел одно существо — собственную душу. В его глазах это и была та самая жизнь, которую он боготворил везде, во всякой былинке. Существом собственной души он и населял весь мир. Кто мог отвечать на какой бы ни было человеческий вопрос, как не то же существо человека, мыслившее и чувствовавшее одинаково с живыми людьми? Поэтому всякое гадание, особенно на Святках во время рождения света и на Святках во время рождения зеленой природы, было в сущности беседою, переговором с невидимым миром особой человеческой же жизни. Живому человеку — язычнику, прирожденному поэту по своим воззрениям, так свойственно было обращаться в этот мир к спрашивать о том, что думают о нем милые предки-родители и как желают устроить его судьбу? Вот почему и в старой письменности верование в мертвецов — оборотней входило в состав особых гадательных книг, которых было четыре: „Остролог, Острономиа, Землемериа, Чаровняк, в них же суть вся дванадесять <u>опрометных</u> лиц звериных и птичьих“, о которых свидетельство мы привели выше. Вот почему и на Русальной неделе, как и в Зимния Святки, совершалась шумная вакханалия с переряживанием. Да и всякое подобное игрище в старой письменности носило имя <u>Русальи</u>. Быть может, в этом имени и лежит коренное понятие о ряженых игрищах, как о сходбищах, олицетворявших сонм вызванных к жизни умерших, вообще сонм воскресающей жизни во всей природе. Поклонение умершим не было поклонением какому-либо божеству смерти. Здесь о смерти не было и помышления. Язычник чествовал своими обрядами живую жизнь и в самых могилах. Он поклонялся ожившему духу жизни, который являлся ему в весеннем тепле, в весеннем запахе первой зелени и первых цветов. Он чувствовал, что с наступлением весны <u>одухотворение</u> разливалось во всей природе. Кровное родство идей и самых слов о духе, воздухе и душе неизбежно влекло языческую мысль к олицетворению воскресшего духа природы и в образе человеческого духовного существа, теперь из самых могил дохнувшего теплом. Язычник вспоминал об умершем именно в тот момент, когда в природе повсюду замечал пробуждение жизни, и чем это пробуждение было ощутительнее, тем сильнее становилось и его желание вызвать на Божий свет этот родной и любезный мир, с которым в свое время он также радостно встречал весеннее возрождение той же жизни-природы. В сущности здесь и в самом человеке воскресало и воз рождалось, можно сказать, застывавшее, в зимний холод чувство природы, в собственном смысле чувство жизни, которое неотразимо действует на каждое живое существо. Весна в самом человеке раскрывает какия-то неведомые стремления, какую-то неведомую тревогу и тоску, неизъяснимые желания и искания… По языческим понятиям весною (30 марта) даже и домовой бывает очень неспокоен. Весеннее чувство исполняло каждое существо особою потребностью жизни. Эта потребность в разных возрастах различно и выражалась. Старые и пожилые с любовью вспоминали старую жизнь и взывали к ней на могилах умерших <u>родителей</u>. Они их <u>окликали</u> такими речами: „Родненькие наши батюшки! Не надсажайте своего сердца ретивого, не рудите своего лица белого, не смежите очей горючей слезой. Али вам родненьким не стало хлеба-соли, не достало цветна-платья? Али вам, родненьким, встосковалось по отцу с матерьей, по милым детушкам, по ласковым невестушкам? И вы, наши родненькие, встаньте, пробудитесь, поглядите на нас, на своих детушек, как мы горе мычем на сем белом свете. Без вас то, наши родненькие, опустел высок терем, заглох широк двор; без вас-то, родимые, не цветно цветут в широком поле цветы лазоревы, не красно растут дубы в дубровушках. Уж вы, наши родненькие, выгляньте на нас, сирот, из своих домков, да потешьте словом ласковым!“ „Родимые наши батюшки и матушки! Чемъ-то мы вас, родимых, прогневали, что нет от вас ни привету, ни радости, ни той прилуки родительской? Уж ты, солнце, солнце ясное! Ты взойди, взойди с полуночи, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не во тьме сидеть, не с бедой горевать, не с тоской вековать. Уж ты, месяц, месяц ясный! Ты взойди, взойди со вечера, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не крушить во тьме своего сердца ретивого, не скорбеть во тьме по свету белому, не проливать во тьме горючих слез по милым детушкам. Уж ты, ветер, ветер буйный! Ты возвей, возвей со полуночи, ты принеси весть радостну нашим покойничкам, что по них ли все родные в тоске сокрушилися, что по них ли все детушки изныли во кручинушке, что по них ли все невестушки с гореваньица надсадилися!“ Это была песня старой жизни. Молодое колено с любовью искало жизни молодой, искало самой любви и с этой мыслью уходило в луга и леса завивать венки, гадать о будущем счастье, воспевать это счастье, то есть самую любовь, которая, конечно, являлась божеством и носила любовное имя <u>Лады</u> или <u>Лада</u>, откуда известные слова: <u>ладить, ладно, лад</u>, означающие союз, дружбу, любовь. Как зимния Святки открывали время свадьбам, почему Рождественски мясоед и прозывался <u>свадебницами</u>, так и первая трава — Красная Горка тоже была законным временем свадеб; с Красной Горки начинались хороводы, песни и всякие игрища „между селы“, как говорить летопись. „Браков у язычников не бывало, но были игрища между сел. Сходились на игрища, на плясанье, и на всякие бесовские игрища и тут умыкали себе жен, с которою кто совещался; имели по две и по три жены“. К числу таких игрищ несомненно принадлежали известные и теперь <u>горелки</u>, в которых <u>гореть</u> значить оставаться одиноким в то время, как все стоять парами, и затем бегать и разбивать пару, догонять и умыкать себе девицу. В известном смысле, это был жребий добывания себе девиц. Имя весны, как мы упоминали, родственно слову <u>ясный</u>, а ясный одного корня с <u>ярый</u>, почему у западных Славян весна носила имя <u>яро</u>. У нас <u>ярь, яровое</u> называется жито, посеваемое весною, каков и овес, идущий от одного корня с весною; <u>яроводье</u> весенний разлив реки, <u>ярина</u> — летняя шерсть на овцах, <u>ярка</u> — молодая овца и т. п. Другие виды корня яр суть жар, пыл; зар-я зар-ница, зр-еть. Ярый вообще значить светлый, чистый, белый (напр. ярый воск, мед), блестящий, <u>яркий</u>. Это были понятия о естестве весеннего времени, которые вместе с тем переносились и на естество нравственное, <u>ярый</u>, яростный значило сильный, буйный, неукротимый, горячий, кипучии, пылкий, вспыльчивый, пламенный, страстный, отчего гнев царев, ярость царева назывались <u>опалою</u>. Все эти черты воссоздавали поклонение особому божеству весны, Яровиту, как оно называлось у западных Славян, или <u>Яруну</u> и <u>Яриле</u>, как оно обозначается у нас на Руси. Жрец Яровита, высчитывая его качества, от его же имени произносил такие слова: „Я бог твой; я тот, который одевает поля муравою и листвием леса; в моей власти плоды нив и дерев, приплод стад и все, что служить на пользу человека: все это даю чтущим меня и отнимаю у отвергающих меня“. Эта речь может отчасти раскрывать смысл поклонения и нашему Яруну. В его имени язычник обожал ярость самой жизни, ее плодотворящую силу, огонь и жар ее весеннего творчества. Празднование Яровиту, начинавшееся с Красной Горки, по всему вероятию, продолжалось в течении всего весеннего времени до самого Купалья, или до того момента, когда растительное царство восходило к полной своей красоте и зрелости, что приходилось к концу июня. Видимо также, что это празднование выражалось в обычных хороводах, песнях и игрищах между селы, которые не переставали и не умолкали до самого Купалья. Проводы <u>весны</u> или похороны самого Ярилы, Яруна в образе особой куклы, которую хоронили в зеше, сопровождались, как и другие проводы праздничных дней, шумною вакханалией. В иных местах куклу делают из соломы, наряжают в бабий наряд, убирают цветами, кладут в корыто и с песнями несут к реке, или озеру, вообще к воде; там, по окончании обряда, срывают наряд, топчут чучело ногами и бросают в воду. Должно вообще заметить, что всякие проводы языческих празднеств или особых времен года всегда сопровождались похоронами особой соломенной или другой куклы, которую обыкновенно сжигали, а теперь с окончанием дней Ярилы, топили в воду, что означало те же похороны, совершаемый только во время Купалья. Это вещественное олицетворение божества или самого празднества, естественно возникавшее в уме язычника из всех оснований его верования, служило поводом и для возделки так называемых идолов, кумиров, болванов. От соломы переходили к дереву, от снопа к образу чаловека и вытесывали надобную фигуру, а в малом виде лепили ее из глины и даже выливали из металла, как можно судить по некоторым находкам подобных изображений. Такие болваны, которым поклонялись Руссы даже и на походе, в чужой земле, описывает араб Ибн-Фадлан, см. ч. I, стр. 523. Красная горка или первая зеленая трава, как мы говорили, составляла высоту первого весеннего времени. В средней России это приходилось к Юрьеву весеннему дню (23 апреля) или вообще к концу апреля. С первого оклика весны до этих дней проходило около восьми недель. Столько же времени проходило Красной Горки до <u>Купалья</u>, особого празднества в честь летнего солнцестояния или солнечного поворота к зиме, когда теплое время восходило к своей <u>макушке</u> и начинались летние жары. Как в зимния Святки языческое празднество свету-огню сосредоточивалось у христианского праздника Рождества Христова, так и языческое <u>купалье</u> сосредоточивалось у христианского праздника рождества св. иоанна Крестителя, 24 июня. Таким образом, от первого зарождения света-солнца до его высшего торжества проходило целое полугодие, исполненное явственных признаков быстро и сильно развивавшейся жизни во всей природе. Каждую ступень этого развития язычник переживал полным чувством радости, удивления, изумления, поклонения, окликая и закликая песнею каждый новый дар Божией милости, олицетворяя денствие этого дара в особом обряде или в особом игрище, творя ему жертвы за домашним столом, изготовляя на жертву особые виды хлебяого печенья, особые кушанья. Первый светлый и теплый луч солнца, первое дуновение весеннего тепла, первое движение весенних вод, первая заиень луга, первая зелень дерева, первый цветок, первый дождь, первый гром, — все это одно за другим принималось, как ниспосылаемый Божьею милостью дар, восхвалялось песнею, чествовалось поклонением, и как Божья святыня, получало целебные свойства и силы, употреблялось, как напр. умовение весеннею водою, или первою росою и первым дождем, или дождем после первого грома, на здоровье, на очищенье, или на красоту живому человеку. Свет-огонь жизни, восходя к своей полноте, наконец разгорался чудодейственною силою. Это бывало в ночь на Ивана Купалу. Растительная при рода в это время исполнялась чудесами. Цветы и травы приобретали именно в эту ночь такие волшебные силы и свойства, каких в другое время в них не существовало. Теперь-то и не обходимо было сторожить минуту, когда эти волшебные существа давались в руки. Весь лес горел особою жизнию; деревья переходили с места на место и шумом ветвей разговаривали между собою; „дубы расходились и составляли свою беседу“. Самая река в эту ночь бывает подернута каким-то особым серебристым блеском. Во всем воздухе носится очарование, волшебство, особый (поэтический) страх, оттого, что тут же носятся невидимые и неведомые духи, способные натворить всяких бед. Словом сказать, язычник в эту ночь во всей природе созерцал, чувствовал горящий и палящий огонь жизни. Конечно, это был праздник огню-солнцу, почему в это время и зажигались пожары или костры огнем животворным, добытым от трения дерева. Огни зажигались на горах, при реках и источниках, в рощах и лесах. Вокруг огня собирались толпою мужчины и женщины, в венках из цветов, в поясах из трав, пели песни, водили хоровод, плясали и перепрыгивали через костер, на очищение и на здоровье. В иных местах сжигали на костре белого петуха. Все это происходило до самой утренней росы, когда толпа поспешно умывалась росою или уходила к реке, к озеру, к источнику, вообще к воде и также умывалась и купалась, на очшцение от очарований и болезней и на здоровье. Таков был существенный смысл употребления в это время огня и воды. В понятиях язычника это было <u>Купалье</u>, крещенье-обновленье и очищенье водою и огнем, так как и самое слово Купалье, Купало лингвисты сближают с словом кипеть, кипень. В своем коренном значении это слово вполне соответствует слову Ярый, почему Ярило и Купаю в коренном смысле однозначительными. Они сливаются и в языческом поклонении ¹⁶⁹. По-видимому, как на купальском празднике, так и при всех других годовых обрядах, сжигаемый огонь представлял видимый образ того невидимого, но ощущаемого духа, который возводил весну и лето, творил созревание жита и всякой растительности, давал спорынью, плодородие, который и в существе самого человека обнаруживал свои действия особым буйством и яростью жизни, что, конечно, всегда и сопровождалось обычными вакханалиями и игрищами. В 1505 г. один игумен так описывал купальскую вакханалию в городе Пскове: „Когда приходить этот великий праздник, день Рождества Предтечева, и в ту святую ночь мало не весь город возмятется и взбесится… Встучит город сей и возгремят в нем люди… стучать бубны, голосят сопели, гудут струны; женам и девам плескание (плеск в ладоши) и плясание, и главам их накивание, устам их кличь и вопль, всескверные песни, хребтом их вихляние и ногам их скакание и топтание; тут мужам и отрокам (парням) великое прельщение и падение; женам замужним беззаконное осквернение, девам растление“… По свидетельству Стоглава, люди, возвращавшиеся домой с этих вакханалий, падали, аки мертвые, от того великого хлохотания. „Те же Псковичи, прибавляет игумен, в тот святый день выходят, обавники, мужчины и женщины, чаровницы, по лугам и по болотам, в <u>пути</u> и в дубравы, ищут смертной травы и <u>привета</u>, чревоотравного зелия, на пагубу <u>человечеству</u> и скотам, тут же и дивия копают коренья на потворение и на безумие мужам; это все творят с приговоры сатанинскими“… Мы видели, что вещие травы собирались и на Петров день 29 июня. Точно также на другой день после этого праздника, то есть с наступлением мясоеда, происходят особые вакханалии, которые несомненно были те же купальские или Яруновы вакханалии, перенесенные на мясоед, вероятно, вследствие церковных запрещений веселиться в постные дни. Таким образом, в течении целого полугодия, в промежутке солнцевых поворотов от зимы на лето и от лета на зиму, язычник праздновал постепенное восхождение природы от холодного мертвого сна к цветущей и огненной поре лета. Он внимательно и чутко следил за каждым дуновением весеннего тепла, этого радостного и милостивого <u>духа</u>, пел ему песни, водил хороводы, завивая и развивая венки, гадая о счастье и любви, и живя сам радостною жизнью всеобщего возрождения, искренно веровал, что тою же жизнью должны веселиться и умершие (каковы Русалки), что они, за одно со всею природою, участвуют в ее возрождении и дышат тем же теплом жизни и веселья. По пословице: живой живое и думает, язычник не мог иначе и понять состояние земных дел во время оживления всей природы. О окончанием купальских празднеств наставала, по народ ному выражению, <u>Макушка</u> <u>лета</u>, начиналась <u>Страда</u> — горячая пора полевых работ, следовавших одна за другою без устали и без отдыха. Песни, хороводы, игрища притихали. „Плясала бы баба плясала, да Макушка лета настала“, говорить народ об этой страдной поре. „Всем лето пригоже, да Макушка тяжела!“ Работы начинались сенокосом, потом следовало жнитво. Созревший хлеб, конечно, возводил мысль язычника к „<u>Растителю класов</u>“, к божеству хлебного плодородия, которым, по-видимому, у нас почитался Волос или Велес. Самый праздник жатвы называется <u>Волотками</u>. На юге России в начале жатвы <u>завивают</u> <u>Волосу бороду</u>. Это делает одна из жниц: захватив в руку куст колосьев она свивает их на корню, как косу, потом заламывает и в таком виде оставляет. Этот куст-завиток приобретаеть святое значение; к нему опасаются и прикоснуться из боязни, что от прикосновения того человека изогнет и скорчить в такой же завиток. В Костромских местах в начале жатвы оставляют на ниве <u>волотку</u> на <u>бородку</u> — куст несжатых колосьев. На севере (Архан. губ.) подобный обряд делается в конце жатвы: последние не сжатые колосья связывают на корню снопом и украшают этот сноп цветами. Там употребляются даже выражения: <u>хлебная</u> <u>борода завить</u> — значить окончить жатву и убрать хлеб; <u>сенная борода завить</u> — окончить сенокос и убрать сено. В Новгород, губ. при завивке Волосу бороды жница воспевает: Благослови-ка меня, Господи, Да бороду вертеть: А пахарю-то сила, А севцу-то корова», А коню-то голова. А Микуле — борода. Если это имя Микула должно обозначать известного мифического пахаря русских былин, Микулу Селяниновича, то здесь он прямо сближается с Волосом, который, следовательно, не только был пастух, скотий Бог, но и <u>селянин-пахарь</u>. Мы уже заметили, что он точно также, как Скифский третий брат обладал золотою сошкою. ¹⁷⁰ В иных местах подобную бороду завязывают Илье Пророку, из овса, также чуд. Николе или самому Христу — явное влияние уже христианских понятий. Конечно нива, растущий хлеб вызывали в чувстве язычника особое благоговение и особое внимание ко всем переменам, происходившим там с развитием растительности. С радостью язычник встречал первый колос и освящал его появление особым обрядом. И теперь во Владимирской губерн. молодежь собирается на краю села, становится в два ряда лицом друг к другу, схватывается друг с другом обеими руками и таким образом устраивает между рядами как бы мост, по которому проходить малютка — девочка, убранная разноцветными лентами. Каждая пара, как только девочка уходить дальше, перебегает вперед и снова устраивает из рук мост для шествия малютки. Таким образом, с перебегами доходят до самой нивы. Это значить <u>водить колосок</u>. У нивы девочку спускают на земь; она срывает несколько колосьев, бежит с ними в село прямо к церкви, где и бросает их. При обряде поют песни: Пошел колос на ниву На белую пшеницу… Или: Ходить колос по яри По белой пшенице; <u>Где царица шла — </u> <u>Там рожь густа</u>: Из колоса осьмина, Из зерна коврига, Из полузерна пирог. Родися, родися Рожь с овсом; Живите богато Сын с отцом. Первый сжатый сноп, как и Рождественский дед, приобретал значение священное и целебное. Его приносили в избу и ставили в переднем углу. Его семена теперь носят в церковь для освещения, мешают их с посевными семенами, а часть берегут на всякую надобность, как целебное средство. Такое же значение приобретал и последний сноп, который в добавок наряжали куклою, в женский или мужской убор и с песнями несли его во двор и ставили в избе в передний уголь. Этот сноп также прозывался дедом и по языческим понятиям, действительно, представлял самого <u>житного</u> <u>деда</u>, обитателя нивы. Как в доме Домовой, в лесу Леший, в воде Водяной, так и в ниве живет ее живой дух, дед Полевой или Полевик, ростом равный высоте хлеба, а после жатвы — каждому оставшемуся срезанному стеблю. В поле живут также и полудницы-русалки, которые в летнюю пору сидят во ржи и хватают малых детей. В Галиции Житного деда представляют стариком с тремя длиннобородыми головами и с тремя огненными языками. Не это ли образ Триглава Штетинского, которому поклонялись Балтийские Славяне. Все это остатки и отрывки поклонения паханой ниве, созревшему хлебу; все это выражения поэтического чувства и поэтической мысли, которые ни на минуту не покидали язычника во всех его отношениях к матери-природе. В одно время с жатвою, по замечанию поселян, уже с Ильина дня, когда настают холодные утренники, приходить осень. Действительно, от самого поворота солнца на зиму, а лета на жары, природа мало по налу уносить куда-то свои живые и веселые силы. С этого времени умолкают певчия птицы; живой лес и поле становятся молчаливыми; птицы потом совсем улетают в неведомые страны, в неведомый Ирий или Вырай, т. е. Рай. Ласточки собираются вереницами, ложатся в озера и колодцы, из которых, как сказано выше, весною появлялись русалки — явное дело, что здесь равумелись души померших людей. В пер вые дни октября в лесу сам леший куда-то пропадал и лес оставался пустым, как он на самом деле остается пустынным, молчаливым и голым, без листа. Водяной, окованный первым льдом, тоже засыпал на всю зиму. Ясно, что с осенью исчезала жизнь природы, исчезали мало по малу и духи-образы этой жизни. Ясно, что всякий дух, живший в лесу, в реке, в поле, на ветвях дерева, как русалка, и т. п. был сама жизнь, которую и понять и представить себе язычник иначе не мог, как в образе духа. В этот образ живого духа он облекал и все умершее, не веря от полноты созерцаний жизни, что в мире что либо умирает на веки. Язычник боготворил природу со всех сторон, поклонялся и веровал ей на всяком месте, при всяком случае. Чтобы он ни делал, религиозное чувство о природе не оставляло его ни на минуту. Начало и конец всякого дела он освящал молением — поклонением и жертвою в различных видах, по различию дел, но всегда с глубоким чувством сыновней детской любви и зависимости. В своих отношениях ко всем явлениям природы он был истинный ребенок, истинный ее внук, как он называл сам себя, упоминая о своих дедах — богах. Его чувства к ней были исполнены любви и страха. И это были два неиссякаемые источника, из которых били неистощимым ключом все его мифы, все его верования, все его разумение природы, до самых мелких подробностей. Здесь же заключалась и та основа его воззрений на дела внутреннего и внешнего мира, по которой он не мог резко отделять друг от друга добро и зло. Где нынче был страх, там завтра все освещалось чувством приязни и любви; где нынче устрашала видимая или не видимая вражда природы, там завтра все покрывалось отношениями полной дружбы и родства. Как ребенок, он веровал в природу, как в одно живое цельное неразделимое существо и не понимал еще того философского отделения света от тьмы, добра от зла, которое появляется в язычестве уже при философской обработке его начал помощью мудрых размышлении и глубокомысленных отвлечений. Представления о злом мире, исполненном неугасимой вражды к человеку, которые теперь существуют в народных верованиях и причисляются к древнему язычеству, несомненно появились уже в позднее время, когда водворилась истинная Вера и учение о грехопадении. Наш язычник не понимал еще, что такое грех и откуда он идет, а потому и не мог себе создать точного и ясного представления о началах добра и зла, нравственного света и нравственной тьмы. Все его боги и духи не дают никаких определенных намеков на такое понимание их при роды. Никаким <u>враждебным силам</u> наш язычник не поклонялся. Он их не знал. Некоторые исследователи находят эти враждебные силы в помершем мире, в тех духах жизни, которые восставали в зимния Святки или носились в купальскую ночь и появлялись и в другое время повсюду, где их видела языческая мысль. Но это были только <u>страшные силы</u>, способные и на добро и на зло, <u>страшные</u> по той причине, что они являлись живущими там, где истинного живого существа не было видно, или в такое время, в полночь, когда весь живущий мир спал крепким сном и на улицу не выходил, а между тем звук и шел есть жизни не умолкал и в понимании язычника непременно облекался в живое существо. Домовой, Водяной, Леший, Полевой, враждовали в то лишь время, когда к тому их побуждала сама жизнь природы, восходящая к своему весен нему разцвету или уходящая к зимнему сну. В сущности все создания языческого воображения, все божества язычника были добрые его соседи, с которыми надо было только знать, как поступать и как устраивать их соседство себе на пользу, для чего существовали умилостивления и жертвы и очень помогали даже чудные силы некоторых трав и других вещих веществ и предметов; помогала сила заклятий или заговоров, разных мифических действий и обрядов и т. п. Исследователи, вникавшие в существо славянского язычества и в особенности русского, единогласно обозначают его верою <u>природною, естественною</u>, то есть, надо полагать, такою верою, которая создалась сама собою, как бы выросла из самой земли, как бы народилась вместе с самим народом. Она действительно есть произведение нашей страны и представляет образ понимания и созерцания природы простым умом и чувством простого селянина. Так, по крайней мере, мы должны судить о нашем язычестве по тем остаткам и обломкам, какие уцелели от его миросозерцания в народном быту и в показаниях старой церковной письменности. Мы видим, однако, что в народных верованиях уцелели больше всего, так сказать, только психические основы язычества, то есть простое чувство природы с его поэтическими олицетворениями во всех видах, и простое детски-слепое верование человека во все, что ни рассказывают ему его чувство и воображение. Мы знаем, что на этих естественных и прирожденных человеку основах народ устраивал свое миросозерцаяие и под влиянием христианского учения и христианских идей, воспринимая эти идеи тоже в живых образах путем олицетворения, так как иначе он не мог их и постигнуть. Как пзвестно, народный ум нигде и никогда не бывает богат отвлеченным мышлением. Он легче всего понимает только то, что может вообразить. Воображение больше всего и управляет его мышлением. Таким образом, эта сторона народных верований, в строгом смысле не может быть названа и язычеством. Она простое детство народного ума и чувства, равное по своему существу настоящему детству каждого человека. Во всякое время, и в язычестве, и в христианстве, это детство постоянно создавало и постоянно создает себе живые образы своего разумения вещей и идей. Это простое, прирожденное человеку творчество его поэтической мысли и чувства. Но можем ли мы основательно говорить, что иного язычества у нас и не было, что наше язычество осталось на первой поре своего развития, то есть, как мы упомянули, на простых естественных основах простого детского творчества народной фантазии, что оставленный нам летописыо и церковною письменностью имена языческих богов и в языческое время оставались одними голыми именами? И здесь опять мы встречаемся с известным заключением худо понятой Шлецеровской критики, что чего мы не знаем, о чем не сохранилось свидетельств, того не могло существовать и в живой действительности. Остались от языческих богов одни имена, потому что их капища и мифы были разрушены Христианством, а христианская, одна лишь церковная грамотность в течении веков редко позволяла себе даже упоминать эти проклятые имена, а тем меньше описывать подробности языческого поклонения; мирской светской грамотности, как и светской школы, у нас вовсе не существовало и по церковным запрещениям не должно было существовать, — вот достаточная причина, почему поэтические рассказы древнего язычества ни кем не были записаны и исчезли из памяти. В устах народа они несомненно хранились многие века, воспевались в песнях-былинах, в которых и до сих пор все еще явно ощущается присутствие мифических образов высшего порядка, так называемых теперь <u>старших</u> богатырей. Случайно уцелевшее еще от XII века Слово о полку Игоревом вводить нас в такой мир живых мифических воззрений и созерцаний, который отстраняет и малейшее сомнение в существовали целого и полного круга русских мифов, носившихся живою жизнию даже над сознанием, воспитанным уже христианскими идеями. Суемудрие некоторых новейших филологов доказывающих, что наше Слово в сущности есть книжная и, стало быть, мертвая компиляция и в мыслях и в словах, собранная из какого-то неведомого и самим филологам болгарского источника, по меньшей мере обнаруживает только недостаточное знакомство, не с одною буквою, а больше всего со смыслом и духом тех <u>старых словес</u> этой песни, которые составляли некогда поэтический язык древних Боянов и рассыпаны не в одном Слове про Игоря, но и в других памятниках русской древней письменности. ¹⁷¹ Это Слово, как давно уже отмечено, есть произведение литературное. Оно не былина народного песнопенья, но творение грамотное и однакож вовсе не книжное, не подражание книжным словесам, то есть книжной церковной речи, а подражание <u>старым</u> словесам поэтического творчества певцов — боянов, откуда эти словеса, как ходячия пословья, общие места, целиком вошли в состав Слова. В отношении языка, основою Слова служат только эти старые словеса. Это быль в собственном смысле литературный язык древней Руси. Некоторые его выражения могут идти от глубокой древности, потому что общие места, ходячия пословья, всегда очень любимы народом и всегда долго удерживаются в народной памяти. Таким же путем образовался и церковный поучительный язык, заключающий в себе множество любимых или привычных выражений, которые в течении многих столетий удерживаются во всех произведениях собственного русского написания. Вот причина, почему в <u>старых</u> словесах Игорева певца находим выражения, проникнутые полным мифическим сознанием. Слово о полку Игореве вполне удостоверяет, что в нашей старой письменности существовали и другие ему подобные и также записанные песни, в числе которых могли быть и такия, где русские мифы и русское язычество были изображены в желанной полноте или, по крайней мере, с желанными подробностями. Из предыдущего обзора языческих верований и самых оснований языческого умонастроения и умоначертания уже можно видеть, что самый нрав язычника должен был носить в себе те же черты горячего непреодолимого чувства, каким был исполнен и весь круг его понимания природы. Как известно, теперешние люди много размышляют; размышление их сила и слабость, потому что во многих случаях оно охлаждает даже и высокие порывы чувства; язычник, наоборот, все понимал только чувством. В подвижности и стремительности его чувства была его сила, которая конечно чаще всего приводила его к погибели, но за то приводила и к полному торжеству. В этом отношении об язычнике можно говорить, что он был «натура цельная», не раздвоенная и не половинчатая, отнюдь не разъедаемая в своих поступках многообъемлющим отвлечением и размышлением. То качество, которое лежало в основе языческого нрава можно пожалуй назвать дон-кихотством, самодурством и тому подобными обозначениями его сильной, полной и цельной воли, которая, раз почувствовавши прямизну своего направления, уже неизменно и непреодолимо стремилась выполнить себя во всех обстоятельствах и со всеми подробностями. Можно сказать, что языческий нрав вообще был сильнее чем теперешний; язычник, как мы говорили, жил наиболее чувством, одним чувством на высоте своих идеалов и чувственностью на низу своих материальных потребностей. По этой причине и весь его нрав состоял из полноты чувства. Это была стихия его нравственного существования. Его страсти были стремительнее и непреодолимее, пожалуй можно сказать, животнее. Союз любви, родства и дружбы он чувствовал живее, крепче, искреннее, сердечнее, но за то с такою же живостью и силою он отдавался злобе и ненависти. Естественно, что во всех поступках он больше всего уважал ту же самую силу чувства, поэтому мужество и храбрость во всех случаях составляли вершину или венец его нравственных деяний. Византиец Кедрин рассказывает в своей Истории один случай (1034 г.) о Русских Варягах, служивших в Греческом войске наемниками. «Один из Варангов, говорить он, рассеенных в области Фракисийской (в Малой Азии, на Армянской границе) для зимовки, встретив в пустынном месте туземную женщину, сделал покушение на ее целомудрие. Не успев склонить ее убеждением, он прибег к насилию; но женщина, выхватив (из ножен) меч этого человека, поразила варвара в сердце и убила его на месте. Когда ее поступок сделался известным в окружности, Варанги, собравшись вместе, воздали честь (буквально увенчали) этой женщине, отдав ей и все имущество насильника, а его бросили без погребения, согласно с законом о самоубийцах». ¹⁷² Немецкие ученые, присвоивающие имя Варяг только одному Германскому племени, принимают и этот случай, как доказательство германства Варягов, именно потому, что здесь обнаруживается во всем блеске германское уважение к женской чести и вообще германская высота нравственности. Г. Васильевский, сторонник Норманства Руси, в своем образцовом исследовании о Варяго-Русской дружине в Константинополе, очень основательно доказывает, что в этом случае имя Варяг принадлежит Русской Руси. Нам кажется, что и толковать здесь о нравственности по нашим теперешним понятиям едва ли находится повод. Здесь простые люди были приведены в восхищение мужественным делом женщины и воздали ей справедливую почесть. Не говорим о том, что подобной справедливости, быть может, требовали и Варяжские обязательства пред Греками, как вести себя посреди чужого населения. Смелый и мужественный подвиг и устав отношений к туземцам, все это вместе послужило основанием для восстановления и торжества житейской правды. По греческим законам все имение такого насильника, действительно, отдавалось обиженной. Свод нравственных законов, который существует у теперешних людей, язычнику был совсем неизвестен. Первородное дитя природы, он в своих понятиях о нравственности не мог еще выйти из круга, так сказать, стихийных начал нравственного мира. Он еще был стихийная природа, как можно назвать ту связь побуждений и стремлений, руководимых наиболее чувством и наименее разумом, которая и составляла нравственную почву язычника. Нравственность человека возрождается и развивается из понятии о человеческом достоинстве. Чувствовал ли, и мог ли понимать такое достоинство язычник, взирая на самого себя и относясь к другим? Неразвитая высшим сознанием природа, он смотрел на весь мир только как на почву для собственного существования, где торжествуешь и поглощает все другое только природная же сила, в каких бы видах она не выразилась. С этой точки зрения язычник смотрел и на человеческий мир, едва различал зверя от человека, и в случаях ссоры и вражды охотясь за порабощением людей, в равной степени, как и за истреблением звереи. Как мы видели, рабы отличались от всякого другого товара лишь тем, что были товар живой, что обладали способностью уходить от владельца, почему с особою заботливостью о сохранности такого товара и толкуют договоры с Греками. В этом случае достоинство человека подобно всякому товару было оценено на вес золота. Как известно, таково было убеждение всего древнего мира. Первичные понятия о нравственной ценности людей, должны были народиться только в пределах человеческого гнезда, которое именовалось родом, и что конечно обнаруживало, так сказать, природное происхождение этих понятии, т. е. их происхождение из самого естества животной жизни. <u>Родич</u> была личность, имевшая в глазах рода, так сказать, гнездовое нравственное значение, как единица родовой крови. Понятия о родиче составлялось уже почву для выработки понятий о человеческом достоинстве. Однако родич был только родная кровь. Достоинство его лица терялось в сплетениях родства. Только одно колено братьев пробуждало идею о равенстве личных прав, о равном достоинстве каждого брата и, следовательно, каждого лица. Поэтому и перехода понятий к идее о равном достоинстве всех людей, всех лиц, переход от родового корня к корню общины, естественно, был отмечен родовым же именем <u>брата</u>. И в общинном быту брат является уже со всеми признаками того личного достоинства, какое потом распространилось в понятиях о достоинстве чедовека вообще. Но выработка новых отношений между людьми и новых понятий о достоинстве человека шла очень медленно, с растительною постепенностью и вполне зависела от хода самой истории во всей стране. Языческий быт уже и в христианское время все еще руководился, как мы сказали, только первобытными стихийными началами нравственности. Охраняя и защищая свое родовое гнездо и своих птенцов-родичей, этот быт с особою силою развивал стихийное же нравственное чувство — <u>месть</u>. Конечно, это была единственная и самородная управа в защиту личной и родовой жизни; но она же ввергала эту жизнь в бесконечную вражду и служила главнейшею причиною для взаимного истребления охранявших себя родов и целых племен. Месть вообще являлась самым сильным двигателем и устроителем языческой нравственности. Это был священный долг и святое право, которое исполнялось без рассуждения и разбора, какие средства были нравственны или безнравственны, лишь бы они доводили до желанной цеди. Высшее нравственное понятие заключалось уже в самой мести. Мы видели, как действовала мстительница Ольга и мститель Владимир. Несомненно, что месть же воспитала и Святославову дружину в ее подвигах в Хозарской области, ибо и отец его Игорь три года собирал войско на месть Грекам. Мы видели, что самое начало русских подвигов в Аскольдовом походе на Греков тоже было вызвано чувством мести за убийство в Царьграде, по словам Фотия, каких-то провевальщиков зерна. А этот случай в полной мере объясняется другим подобным событием, описанным армянским историком конца X в., Асохиком. В то время у греческих царей находился на службе отдельный полк Русских, которые даже и на народном языке Греков назывались также и Варягами. Около 1000 года царь Василий, тот самый, при котором св. Владимир крестился, ходил в Армению в сопровождении русского отряда. В одно время этот отряд стоял лагерем в местности между теперешним Диарбекиром и Эрзерумом. В той же местности стояли и грузинские полки. Войны не было. Царь Василий приходил в Армению с миром и делал дружелюбные приемы властителям Грузии и Кавказа. Случилось, что из пехотного отряда Рузов (так Армянин пишет имя Руси) какой-то воин нес сено для своей лошади. Подошел к нему один из Грузин и отнял у него сено. Тогда прибежал на помощь Рузу другой Руз. Грузин кликнул к своим, которые, прибежав, убили первого Руза. Тогда весь народ Рузов, бывший там, поднялся на бой. Их было 6000 человек пеших, вооруженных копьями и щитами. Тех Рузов выпросил царь Василий у даря Рузов в то время, когда он выдал сестру свою замуж за последнего. В это же самое время Рузы уверовали во Христа. Все князья и вассалы грузинские выступили против них и были побеждены…" Другой армянский историк говорить, что «30 человек самых знатных умерли на том месте. В этот день не ускользнул ни один благородный Грузин, все заплатили немедленною смертью за свое преступление» ¹⁷³. Вот по какой причине имя Руси было страшно всем врагам и разносило победу по всем окрестным странам. Однако и в этом случае Русь действовала справедливо и законно. Еще в договорах Олега и Игоря убийца должен был умереть на месте убийства. Сопротивление Грузин увеличило только число жертв. Никакой обиды, а тем более убийства, Русь не прощала никогда и рано ли, поздно ли наносила верное отмщение. Не удовлетворенная месть горела и не потухала многие годы и история Русских войн с соседями, а равно и домашних междоусобий, конечно, главным образом, всегда была исполнена счетами мести за нанесенные обиды. Месть была в то время единственным основанием людской правды; на возмездии основывалась и всякая справедливость. Но если месть почиталась единственною правдою и, так сказать, самым существом правды, то понятно, что при ее исполнении всякие средства казались не только позволенными, но даже и необходимыми. Да и вообще в глазах язычника всякая цель его стремлений и чувствований становилась правдою для его нравственных поступков, тем более, что круг его нравственных уставов не очень был обширен. Из чувства и права мести сама собою вырастала новая стихия людских отношений, это — самоуправство. Сильный стремительностью чувства, язычник поступал самоуправно везде, где своя воля бывала сильнее чужой воли. Если в понятиях язычника цель его стремлений и чувствований оправдывала всякие средства и не была, так сказать, заставлена различными соображениями о нравственности или без нравственности поступка, то мы напрасно будем рассуждать, что поступки Олега, Ольги, Владимира были коварны, низки, недостойны правдивого, а тем более <u>мудрого</u> человека. Коварство, как доля или свойство хитрости, у язычника почиталось высшею способностью ума и употреблялось только там, где недоставало прямой силы. Сам летописец, уже христианин, изображая дела Олега при занятии Киева, дела Ольги по случаю мести Древлянской и не помышляет, что это поступки только коварные. Он напротив выставляет их как дела мудрые, хитрые, ибо самое слово <u>хитрость и хитрец</u> означало в то время способность творческую, вдохновенную, вещую. <u>Хитрец и хитрок</u> значило просто — художник своего дела. Хитрые поступки и дела, в каком бы виде они не обнаруживались, приводили язычника в восхищение и восторг, как высокие качества ума. Нравственный разбор в этих случаях появился уже в христианское время, когда восстановились уже другие жизненные идеалы, и нет ничего ошибочнее судить и осуждать языческую нравственность с точки зрения современных нравственных понятий, к тому же и существующих больше всего только в поучении, в теории, на словах и на бумаге, больше всего в хвастовстве современными успехами развития. Язычник, поступая по язычески, был со всех сторон прав, потому что таково было его воззрение на жизнь и нравственность. Правы ли современные люди, поступающие все еще по язычески, проповедающие даже такую языческую истину, что все, что тебе мешает и сопротивляется на твоем пути, должно быть всячески истребляемо, должно погибать, <u>ибо таков закон борьбы за</u> <u>существование</u>, правы ли эти люди, вместе с тем твердо знающие и высший идеал, и высший закон нравственных поступков? В понятиях о нравственности, как и во всех других своих воззрениях, язычник был сама природа, простая, вполне чувственная природа, неразвитая сознательною мыслию. Поэтому его совесть допускала очень многое, чего мы уже не прощаем и почитаем за великий грех. Он напр., бывал часто бесстыден в отношениях к другому полу, о чем говорить в X веке арабы, видевшие Руссов на Волге, о чем свпдетельствует и наш летописец, описывая древний, а быть может еще и современный ему быть Древлян, Северян, Вятичей и т. д. Летописец же рассказывает былину про язычника Владимира, как он бесстыдно отомстил Полоцкой Рогнеде за то, что назвала <u>его робичичем</u>, сыном рабы, и не захотела пойти за него замуж. Однако все это рисует не разврат нрава, как было у Римлян в последния столетия их жизни, не падение общества, а одно малолетное детство этого общества, по нравственным понятиям еще не отделившегося от неразумной животной природы и не ведавшего вины в подобных поступках. Из той же близости к животной природе вырастали и все другие качества языческих нравов, недобрые и добрые. Мы сказали, что хитрость и коварство, как ловкие орудия ума, без которых напр, не возможно было поймать ни одного зверя, ни одной птицы, в людских отношениях употреблялись, однако, только там, где не доставало прямой силы. Как скоро язычник сознавал свою силу и могущество, он действовал всегда прямо, открыто, честно, великодушно. Святослав всегда вперед посылал сказать соседним странам, с которыми хотел воевать, — <u>иду на</u> <u>вас</u>! Святослав говорил так, конечно, от лица всей своей дружины, от лица всей Руси, что вполне соответствовало положению тогдашних русских дел. Но каждый из <u>храбрых</u>, каждый его дружинник, воспитанный с ним вместе в сознании русского могущества, был такой же Святослав в своих нравах и поступках. Об этом засвидетельствовал и летописец, говоря, что с Святославом вся его дружина жила одинаково. Сознание своей силы и могущества есть уже качество богатырское и потому идеал нравственного человека, по языческим понятиям, должен был выразиться, по преимуществу, в лице богатыря, как он изображается в народных песнях-былинах. <u>Храбрые</u> Святославовой дружины, действительно, были богатыри, почему и византийская риторика в описании Святославовых битв, как мы видели, очень походить на песню-былину. В ней, как и в наших песнях-былинах, богатырь-воевода, стр. 223, хватает врага за пояс и помахивает им, защищаясь, как щитом или палицею; и в ней богатыри рассекают пополам и людей и лошадей, стр. 214. Борьба с богатырями заставила и греческого ритора сказать <u>богатырское слово</u> (так в древности именовалась песня-былина) в честь великих и истинно богатырских подвигов этой борьбы. Как образ не простой, а так сказать стихийной силы, буйной и ярой, как сама природа, богатырь, — этот буй-тур и яр-тур древних пееен, конечно, не знал нравственных слабостей или пороков бессилия, каковы коварство, вероломство, криводушие, малодушие, трусость и т. п. Самая жестокость и свирепость, до которых в иных случаях доходит в своих подвигах и богатырь, являлись только выражением простой стихийности его богатырской силы и богатырского нрава. Если христианская нравственность требует именно обуздания страстей, то языческая нравственность тем и отличалась, что в ней всякое движение чувства получало стремительность и горячность самой стихии. Война, месть врагу, истребление врага являлись не простым отношением вражды, но стихийного чувства злобы и ненависти. Вот почему и благодушный, добрейший по своей природе, Илья Муромец становился диким зверем, когда сокрушал врага. Богатырское дело было дело дружинное. В нем и нравственность необходимо должна была носить черты дружинного быта и особенно дорожить теми качествами, какие создавали высоту дружинного идеала. Различная бытовая среда необходимо воспитывала и различные нравы и различный нравственные понятия. Нрав зверолова, конечно, не во всем походил на нрав земледельца, как и нрав богатыря-воина не во всем походил на нрав промышленника торговца. В каждой среде создавались свои идеалы нравственных людей, и надо заметить. что язычник очень верно опредедял достоинства самого корня нравственных поступков в каждой отдельной среде быта. Звериный и птичий промышленник почитал неприкосновенною святынею чужую добычу, хотя бы она встречалась ему в самом глухом пустынном месте. Купец почитал выше всего <u>правое</u>, т. е. <u>верное</u> <u>слово</u>, честность в исполнении обязательств и сделок. И промышленник-охотник и промышленник-купец на самих себе очень хорошо испытывали великую тяжесть всех трудов, с какими доставались промысловый добычи, и потому, сколько берегли свою собственность, столько же уважали и неприкосновенность чужих добытков труда. Мы видели, с какою заботою Руссы оберегали на Черном море во время крушения чужия ладьи и товары, и знаем также, как они преследовалп злодеев-должников. Вообще должно заметит, что нравственный понятия в языческой жизни нарождались сами собою от влияния самых дел и условий языческого быта. Так известные обстоятельства немой торговли без слов, о которой скажем ниже, и которая, как древнейший неизбежный способ сделок между чужими племенами и между людьми, неразумевшими языка друг у друга, в древних торговых сношениях случалась нередко; самые свойства такого образа сношенип заключали уже в себе плодовитое зерно для развития самых прямых и, в высокой степени, твердых и честных отношений и к собственному слову, и к чужому имуществу. Добрые нравственный качества человека в этих обстоятельствах являлись вовсе не от доброго поучения, а как неизбежное последствие его бытовых порядков; они нарождались и воспитывались самым делом повседневной жизни, потому что во многих случаях, при тогдашнем состоянии общества, быть честным, держать крепко <u>правое</u> слово, язычнику было выгоднее, ибо хитрый обман в повседневных сделках должен был разрушать самую основу сношений, которые в то время вообще достигались с немалым трудом. Таким образом можно сказать, что вся нравственность язычника, и в добрых, и в худых своих стремлениях, была естественным произведением самой природы тогдашнего быта. === Глава VII. КРУГОВОРОТ ЖИЗНИ В ЯЗЫЧЕСКОЕ ВРЕМЯ. === <center>''Руководящее общество. Его основной труд. Промысловый торговый круг жизни. Промысловые торговые связи страны. Иностранная монета, как свидетель глубокой древности этих связей. Товары. Состояние жизни по свидетельствам древних могил. Образованность первородного общества древней Руси и следы иноземных влияний.''</center> Мы видели, что историческое движение Русской жизни в половине IX-го века ознаменовало себя двумя событиями: призванием из-за моря Варягов в Новгороде и походом за море на Греков в Киеве. Становится также ясным, что и то и другое событие направляются к одной цели, именно к устройству порядка в отношениях домашних и в сношениях с чужими людьми. Кто же был главным деятелем этих в полном смысле всенародных и исторических подвигов? Нельзя отрицать очевидной истины, что в этих великих делах присутствует сознание <u>общих</u> выгод и общих интересов. Такое сознание не могло вырости внезапно или случайно, как гриб. Оно не могло быть занесено и пришельцами вроде пресловутых Норманнов. Оно должно было накопиться в течении долгих веков, ибо мы хорошо знаем, что и теперь, на высоте всякого прогресса, понятия об общих целях и задачах жизни проходят в жизнь и распространяются очень медленно и с великим трудом. Сознание общих выгод, обнявшее своею мыслею весь Русский край от Балтийского до Черного моря, не могло также народиться в сельской и деревенской глуши. Оно впрочем и действует вдоль большой дороги «из Варяг в Греки». Оно, стало быть, народилось и воспитывалось между людьми, хорошо знавшими оба конца этой дороги и стремившимися устроить на этом пути такой порядок, который был бы выгоден и полезен каждому концу в отдельности. Очевидное дело, что здесь действовало целое <u>общество</u>, то есть совокупность людей, которые если и жили по разным местам, но мыслили одно: если и не знали друг друга, но сходились, как друзья, на одной мысли. Этою мыслью или самым надобным делом для каждого из обитателей всей упомянутой дороги, несомненно, был торговый промысл. О древности торговых сношений по этому пути мы говорили достаточно, см. стр. 32 и след. В селах, в деревнях, особенно в городах, лежавших на самом пути и по его сторонам, необходимо жили люди, для которых торговый промысл, в каком бы малом виде он не производился, представлял общую связь, где отношения одного конца дороги переплетались с отношениями другого конца. Каждый, заботясь только о себе, преследуя только собственные выгоды, попадал, однако, на тот же единственный для всех общий путь торга между двумя и даже тремя морями. Свободный или несвободный проход к греческому или варяжскому торгу отзывался своими последствиями даже и в глухих деревнях, а тем больше в глухих городах, поэтому живой интерес о том, как идут дела с Варягами или Греками чувствовался далеко и призывал людей к единству действий. Явные следы такого единства мы уже видели в полках Олега и Игоря, в Цареградских походах. Не говорим о призвании самых князей и о первом Цареградском походе Аскольда. Все это дела некоего особого существа древней Руси, которое, по справедливости, мы можем называть <u>обществом</u>, и при том, <u>руководящим обществом</u>. Выразителями этого общества, его действующими лицами в сношениях с греками оказываются <u>послы</u> и <u>купцы</u>. Мы полагаем, что послование и гостьба гораздо древнее греческих договоров, где они случайно обозначаются в первый раз. Это были самые древние и обычные способы мирных и собственно торговых сношений между близкими и далекими странами. Можно полагать, что послы были водителями купеческих караванов и что без посла по многим отношениям древности не был возможен или безопасен и самый торговый поход. У нас послы и гости, как видели, приходили в Царьград от каждого города, а это служит несомненным свидетельством, что в каждом городе находилась община людей, малая или большая, интересы которой распространялись дальше пределов своей волости и доходили даже до самого Царяграда. Глухой Ростов, лежавший далеко от варяжского пути, посреди диких лесов и болот, и тот однако посредством послованья и гостьбы сносится с тем же Цареградом. Если все эти города были Варяжскими колониями от Балтийского Славянства, основанными в незапамятное время задолго до призвания князей, то уже по одному своему происхождению, как колонии, они должны были состоять из промысловых торговых общин, которые в известном смысле, как впоследствии обозначает и летопись, составляли <u>душу</u> каждого города. Примерно мы можем числить хотя десять городов, существовавших у нас до IX века. И этого очень достаточно для образования из общин всех десяти городов одной силы, если все города сходились в своих интересах к одной цели. Эту-то силу и можем называть древнейшим обществом Руси. Единою целью и единою задачею этого общества, по всем видимостям, был свободный торг с Царемь-градом, ибо все дела и деяния языческого века служат только как бы настойчивым и непреклонным решением этой задачи. Так или иначе, но государство всегда основывается обществом, то есть известным союзом людей и идей, союзом общих целей и задач жизни. Завоеватель, какой бы ни был, ведь тоже приводить с собою целое общество, однородно воспитанное и однородно мыслящее, понимающее свои цели одинаково. Наше государство основали не завоеватели и не призванные князья, но, конечно, те люди, которые призвали князей, а эти люди были туземцы, свои люди; они составляли союз городских общин, составляли перворожденное русское общество. Мы говорим о туземном обществе, о городах; но как это согласить с Академическим учением о Норманстве Руси, о скандинавском, то есть собственно военном или дружинном происхождении русского государства, с тем учением, которое заставило нас, внимательных и послушливых учеников немецкой учености, искренно веровать, что до призвания князей Русская страна представляла совсем пустое место. Это учение допустит и общество, но только Норманскую дружину, допустит и существование городов, но выстроенных или созданных только по приказанию Норманна Рюрика. Каких либо самобытных сил древней Руси оно ни под каким видом не допускает. Под влиянием этого учения и желая чем либо выяснить себе Русское пустое место, мы с охотою толкуем о младенчестве, в каком будто бы находилась Русская страна до призвания князей, придаем с излишком много значения родовому быту, конечно, как живой картине этого самого младенчества. Между прочим, младенчеством объяснялось, напр., первоначальную зависимость Русской страны от чужих людей, от Варягов и Хозар, которые собирали с нее дани. Но почему же не объяснялось этого простым недостатком в стране военных сил, ибо в древнее время, когда являлась в ней военная сила, она сама получала дани, при Роксоланах даже с Рима, при Уннах с Царьграда, что бывало и при Киевской Руси. Нет надобности доказывать, что основы земледельческого быта, на которых, главным образом, устраивался Русский быт, вообще не благоприятствуют развитью в народе военной силы и военных инстинктов. Земледельческий быть всегда отличается прирожденным ему миролюбием, и при встрече с воинствующими хищными племенами, всегда более или менее оказывается слабым и обыкновенно порабощается. Но из этого никак еще не следует заключение некоторых историков, что если «в конце первой половины IX века над оседлым населением Русской равнины господствовали кочевники, то, стало быть, оседлое население было слабо или от дряхлости или от <u>младенчества</u>», т. е., конечно, от младенчества. Младенчеством здесь, как видно, объясняюсь отсутствие известной государственной формы, отсутствие владеющей едино личной власти, вообще отсутствие государства. Но и в таком случае сказанное толкование отношений кочевого и оседлого быта будет верно только отчасти, ибо пересиливать кочевника способно не собственно государство, а военная сила, следовательно государство, развитое именно военною силою. У народа может существовать и хорошо развитая государственная форма и даже высшая образованность и все-таки этот народ, слабый в военном развитии, необходимо подпадет под власть диких кочевников. Примеров этому в истории, особенно в древней, когда кочевники составляли, так сказать, стихийную силу, бесчисленны. Вот почему военная слабость народа-земледельца ни в каком случае не может почитаться младенчеством его развития. Народ не бывает совсем младенцем и тогда, когда, по-видимому, у него не существует и государства. Говоря о младенчестве народа, нам необходимо помнить, что государственная форма его жизни, какая бы она ни была, есть уже возрастная степень его развития и потому ее начало никак не может совпадать с минутою зарождения разных других порядков народного быта. Государство является плодом долгой жизни и долгого развития этих других порядков, которые и составляют переход от младенчества к детству, к отрочеству и т. д. При этом сам собою возникает также вопрос, что должны мы разуметь под словом государство, государственная форма жизни, когда говорим о младенчестве народа и почитаем эту форму самым существенным шагом в его развитии? Если будем разуметь здесь самодержавную, феодальную власть, то такой власти наш народ и, призвавши князей, все-таки не имел до половины XVI века, то есть жил по прежнему разрозненно особыми волостями и княжествами в течении целых 700 лет. А по сказаниям древности, он точно также жил и в VI веке; каждый жил с своим родом, на своем месте, у каждого племени было княжение <u>свое</u>. Но мы знаем, что в той же древности существовала политическая форма быта, которую в известном смысле можем также именовать государственною. Это была форма городской общины или городской республики, в которой жили все черноморские и другие колонисты, античные греки, и которая от государства в принятом смысле отличается только тем, что происходит не из военного, а из гражданского источника людских отношений, ведет свой род непосредственно от промысла и торга. В такую форму складывалась жизнь торгового промысла повсюду, во всех странах, во все века, однородно, как у образованных, так и у варваров, лишь бы эти варвары также занимались торгом и промыслом. Образованные развивали эту форму лучше, возвышеннее; варвары жили проще, первобытнее, но точно также в известном гражданском порядке, свойственном этой городской, гражданской форме. Мы полагаем, что в подобном же, хотя бы и не очень развитом устройстве, долгие века существовали и наши русские промышленные и торговые люди в своих городах и городках, и что древний Новгород с своими порядками есть именно та античная русская форма бытового развития. которая до призвания Варягов господствовала у нас по всей сгране. Она не составляла государства в немецком, шлецеровсвоя смысле, но она составляла достаточно крепкую городскую связь людей в древнегреческом смысле. В ней не было государственной немецкой, то есть феодальной, самодержавной власти, но все-таки по необходимости существовала власть веча, власть общей сходки, на первое время весьма достаточная для водворения надобного порядка. Однако учение о Русском пустом месте и здесь уверяет нас, что в первой половине IX-го века, до призвания князей, Русское Славянство все еще жило младенцем, что тогда оно жило еще в первичных формах родового быта (вста род на род), и что поворота к изменению этих форм в гражданские и государственные стал происходить только с минуты призвания княжеской власти; что вообще до этого призвания Русская страна представляла пустыню в отношении народного развития. В таком пустынном виде еще со школьной скамьи мы привыкаем представлять себе первое время Русской истории. Но здесь, по всем видимостям, скрываются некоторые недоразумения, поддерживаемые больше всего верованием в Русское пустое место. Родовой быт, изображением которого необходимо начинать нашу историю, влияние которого чувствуется в ней на каждом шагу, в сущности есть только стихия жизни и притом стихия жизни частной, домашней жизни в отдельном дворе или в нескольких дворах — в деревне. Состояние жизни у домашнего очага в общем облике в начальное время, действительно, было исполнено порядками первичных родовых отношений и связей. Частный быт и до сих пор еще руководится такими порядками. Но так ли было на высоте сознания народом общих целей и задач жизни, в деяниях и движениях жизни общей, посреди общих стремлений и интересов, какими собственно и начинается наша история? Быль ли, напр., способен родовой быть связать в одно целое целую волость, целую Землю, хотя бы и одного племени? Мог ли он выработать особую политическую форму быта, какую необходимо предполагать, если народ жил раздельными, но самостоятельными и независимыми друг от друга волостями и Землями? Скажут, что это были отдельные племена, народившиеся и жившие на своем месте, владевшие родом своим. Но какая же форма связывала отдельное племя в одну общую и самостоятельную жизнь? В частном быту такою формою был род, во главе которого стоял старший или сам родоначальнику или старший в роде. Но большое или малое племя составляло уже новую ступень родового быта. В какой же форме обнаруживала свои деяния и действия эта новая ступень родового развития, что служило ей главою и ее средоточием; в чьих руках находилась власть и владенье всего племени? На это очень ясно отвечает сам начальный летописец. Указывая на жизнь <u>родом</u>, он вместе с тем упоминает о городке, в уменьшительном виде, как о зародыше городского быта; но затем называет даже несколько городов: Новгород, Полоцк, Смоленск, Ростов, Белоозеро, Муром, где первыми насельниками, по его словам, были туземные племена, даже и финские, а <u>находниками</u>, пришельцами, колонистами были Варяги. Он, таким образом, не только не отрицает существования городов в древней Русской земле, но прямо называет имена таких городов. По его разумению, это были основные средоточия племенных волостей или областей, им же называемых княжениями: свое в Полях у киевских Полян, свое в Деревлях, свое Дреговичи, свое в Новгороде у Славян, свое на Полоте у Полочан и т. д. Основываясь на показании летописца, мы можем такое отдельное, <u>свое</u> княжение признать первородною политическою формою древнего русского быта, которая народилась хотя из родовой стихии, но посредством общинных союзов, и именно развитием города, потому что и самое княжение, по разумению нашей древности, не могло существовать без города. В существенном смысле, княжением назывался самый город с его волостью, (следовательно и политическою формою быта являлся собственно город, как и следовало по естественному ходу дел в развитии земледельческого быта вообще. Во всех странах этот быт необходимо приводил к развитью и образованию связей торговых, промышленных, ремесленных и т. п., которые сами собою сосредоточивались на выгодных и бойких местах и по необходимости основывали город, т. е. развивали жизнь городом, общиною и обществом. Городские стены являлись уже как защита и оболочка этой новой жизненной формы. Зарождение таких городов принадлежит глубокой древности. И в нашей стране такие города должны были появиться очень рано уже по той одной причине, что через нее проходили торги между морями. Напрасно уверяют, что города у нас строила пришедшая дружина, военное сословие. Она строила крепости для защиты опасных мест, но создать город, как связь промысловой и торговой жизни, могло только время и сам народ. Дружина в таком городе и сама явилась, как пособие, как потребность для защиты, с какою целью и была призвана даже из-за моря. Итак, если до призвания князей, по точному свидетельству начальной летописи, у нас существовали племенные княжения и самые города, без которых княжения не могли и существовать, то какое же место в этих княжениях мы дадим родовому быту? Город, как форма народной жизни, не есть родовая форма. Это уже община и притом община весьма разнородного состава, населенная разными людьми не только от разных родов, но и от разных племен, столько же и от инородцев. Таким образом, город мы должны почитать новым основанием для развития страны, тем основанием, на котором построилось не только призвание князей, но и само государство. Поэтому и родовой быт мы должны удалить на известное или неизвестное расстояние от начала нашей истории и начинать ее не родовым, а <u>городовым бытом</u>. Родовой быт, как мы сказали, был основною стихией нашей жизни. Он и остался такою стихией на долгие века, но только у домашнего очага, в кругу частных личных связей и отношений. Связи и отношения общего, то есть политического свойства, общие цели и задачи руководились уже другим деятелем, который вырос, конечно, не из родовых, а из общинных начал жизни. Город был новою ступенью в развитии народа. Только при особом развитии городового быта сделался возможным и необходимым и переход к призванию владеющей власти, то есть переход к зародышу государства. Прямо от первичных форм родового быта такой переход был невозможен, потому что это было не естественно, не согласно с природою вещей. Посаженный в почву первичных форм родового быта такой зародыш тотчас бы заглох и исчез бы без следа. Для него требовалась почва развитая политически, общественно, что могло возродиться только в городе, в городской общине, а не в родовом союзе деревни. Вообще, начиная русскую историю и говоря о первичных формах родового быта, нам необходимо столько же, если еще не больше, говорить и о первичной форме нашего городового быта, о самом городе, как матери русского государства или русского государственного быта. Мы вообще должны признать ту истину, что наше развитие шло естественным путем не военного, а растительного, гражданского творчества, что в его недрах из первоначальных родовых порядков прямым естественным путем прежде всего сама собою народилась община, сначала родовая, но по своему существу необходимо приводившая к созданию городка и города, а следовательно и городового быта: что не иначе, как только в городе мог образоваться и зародыш государственный, то есть потребность порядка и правильной власти: что таким образом между родовым бытом и началом государства, в средине их, стоит город, городовой быт, а стало быть, не только община, но и общество, как сознательная сила самой общины. Правда, что от IX стол. нам не осталось достаточных свидетельств о древнерусском городе. Но достаточны ли первичные свидетельства и о родовом быте, особенно в том смысле, если им же будем объяснять и политическую форму народного быта? Некоторые порядки и законы родового быта науке пришлось выследить уже по сказаниям последующих веков, доходя даже до XVI и XVII-го. Если в этом случае поздние свидетельства вполне разъясняли и даже изображали древнейшее доисторическое время, то прилагая тот же способ исследования к разъяснению древнейшего городового быта, мы точно также можем воскресить хотя некоторые черты и первоначальной жизни города. Это тем легче, что указанные формы родового быта несравненно древнее самого города и что поэтому свидетельства о городовом быте X—XII вв. вполне могут изображать время IX, VIII и других ранних веков. «Но как это можно, — говорят обыкновенно строгие охранители в истории пустого Русского места, — ведь о тех далеких веках у нас нет никаких письменных свидетельств? А без этих свидетельств мы будем иметь все только одни вероятия, произвольные фантазии, мечты. Верить можно только ясному и точному писаному свидетельству». Что касается письменных показаний, то необходимо заметить, что они вообще случайны и случайны в равной степени с находками монет и других вещей, а потому их отсутствие при наличности вещественных памятников ни в каком случае не может служить непреложным свидетельством, что о чем письменность не упоминает, того будто бы никогда и не существовало. Первоначальные сведения о нашей стране мы собираем частично от древних Греков и Римлян, частично от средневековых писателей и больше всего от Византийцев. Известно, как случайны, отрывочны и скудны эти известия. Наши собственная летописи начинаются поздно и не описывают предыдущие века даже и отрывочно. Значить ли это, что в те века в нашей стране ничего не происходило достойного описания, что в те века даже и вовсе не существовало Русское Славянство (в чем многие убеждены), а если и существовало, то, конечно, в младенческих пеленках самого первоначального быта? Нам кажется, что в этом случае младенческие пеленки скрывают только трудность ученой задачи, которую за предложенной скудостью известий иначе решить невозможно. Здесь-то и лежат основания тому историческому заключению, по которому выходить, что если кочевники господствуют над оседлыми, то значить оседлые — младенцы в своем быту. Утверждают, что так именно было в конце первой половины IX века. Тогда наши «оседлые жили в первичных формах быта, жили разрозненно, не успев выработать порядка и государственной связи». Такое заключение держится твердо только по отсутствию письменных свидетельств об ином порядке вещей, но это самое отсутствие свидетельств — обоюдоострый меч, оно дает ведь равные основания и для мнений совсем противоположных. Что вообще значат иные письменные свидетельства, вот тому пример. От первой половины IX века до первой половины XIII века прошло 400 лет. Явились новые кочевники, Татары, овладели Русскою страною и стали в ней господствовать. Византиец XIV в., Никифор Григора, описал это событие точь в точь также, как описывали нашествия кочевников Византийцы V и VI веков. Точно также он не знает настоящего имени Татар и по византийским литературным преданиям называет их Скифами; описывает их нрав и быт заученными риторическими фразами прежних историков. Завоеванные Татарами местности он точно также обозначает заученными име нами Массагетов и Савроматов, Меотиды и Танаиса. На поморье Понта у него по прежнему живут Амаксовии, Тавроскифы, Борисфеняне; на устье Дуная Гунны, — словом сказать, у писателя первой половины XIV века мы встречаем те же самые и даже меньшие географические и этнографпческие познания и сведения о нашем севере, какие за 1000 лет до него были в ходу в III, IV, V веках. По этим сведениям оказывается, что не только с IX века, но и со времен Геродота здешние дела остаются в одном положении. Верхние внутренние земли над поморьем Понта по старому занимают, как говорит Григора «осколки и остатки древних Скифов, разделяясь на оседлых и кочевых», как, напр., говорил и Страбон о Языгах за 1300 лет до этого времени ¹⁷⁴. Хорошо, что из собственных летописей мы знаем, какие это были осколки и остатки. Но было время, когда население нашей равнины было безграмотно, не имело литературного образования и не описывало ни своих подвигов, ни своего быта. Можно ли судить на этом основании, что этот быт находился в младенческом состоянии, переживал еще <u>первичные</u> формы? Если б до первой половины XIII века мы также не имели собственных летописных известий, как не имеем их до первой половины IX века, то сказание Византийца Григоры представило бы ту же самую картинку, какую мы обыкновенно ставим в начало нашей Истории. Опять кочевники господствуют над оседлым народонаселением, опять, стало быть, это народонаселение слабо, как младенец, и живет в первичных формах быта, живет разрозненно, не успев выработать порядка, и государственной связи. Все эти слова действительно и с большою правдой можно сказать о Руси во время Татарского нашествия, но только по отношению к развитью государственной идеи и формы, которая, на самом деле, была тогда слаба и малолетна. И ни одного из этих слов нельзя сказать по отношению к развитью народного быта, к порядкам и учреждениям жизни общественной и частной. Степень этого развития, несмотря на Христианство, была еще недостаточна, содержала в себе многое варварство, но сравнительно с первичными формами быта, она стояла уже на большой высоте. Между тем в существенных основах, за исключением христианства и грамотности, она едва ли многим отличалась от той степени народного развития, на которой последовало призвание Варягов. Земля тогда жила раздельными племенными областями в городах, как теперь живет раздельными княжествами тоже в городах; и тогда, как и теперь, она то изгоняет, то призывает себе князей. Точно также и по тем же путям она ведет свои промыслы и торги; точно также враждует между собою и бьется с пограничными соседями и кочевниками; точно также не имеет над собою единой государственной власти и т. д. Теперь посреди инородцев ее связывает в одно целое только одно Русское имя, а больше всего христианство посреди поганства. До призвания Варягов таких связей не существовало. Но по всему видимо, что подобною связью в то время служил промысловой торговый путь по Днепру из Варяг в Греки, именно торг с Греками. По сторонам этого пути последовала и первичная государственная связь. Греческий торг, мы будем говорить только о нем, хотя торги Каспийский и Балтийский были не менее важны, уже один Греческий торг с давних времен должен был возбуждать в нашей равнине то промысловое и торговое движение, которое создало не только большие и малые торговые города, но и способствовало объединению общих выгод по всем углам равнины. Это единство обших выгод очень заметно выступает и действует во всех событиях при самом начале Русской иистории. Оно-то и вызвало к жизни эту Историю, дало ей основание в союзе северных областей, призвавших княжескую власть с целью укрепить единство же и порядок в своих действиях. События языческого века с достаточною ясностью показывают также, что основанное государство носило в себе тип более всего промышленный, городской или гражданский, но не военный или феодальный, завоевательный, хищнический, норманский, как это представляется на первый взгляд, благодаря норманской разрисовке всех первых лиц и первых событий. Государство основано не морскими разбойниками, Норманнами-грабителями, но мирными промышленниками своеземцами, которые только о том и хлопочут, как бы устроить выгодный для промысла мир со всеми землями, и главнее всего с Греками, не прощая, разумеется, для выгод же своего мирного промысла, никакой обиды и никакого стеснения в торговых делах. Эти промышленники, собравшиеся при Олеге из Новгорода и других городов и переселившиесл в Киев поближе к Гре ческому торгу, и составляли то руководящее общество древней Руси, о котором мы говорим и которое не слышно и невидимо, но настойчиво действует во всяком событии языческого века. Собственная наша летопись не дает никаких определенных и ясных сведений об этом особом существе древнерусского развития, быть может по той причине, что летописная память смотрела на промысловой и торговый быт своей земли, как на дело повседневное, обычное, всем известное, о котором нечего было говорить. Ни событий, ни подвигов, достойных особой памяти, здесь не случалось. Из года в год, изо дня в день здесь происходило все одно и тоже. К счастию, об этих повседневных русских делах рассказывают чужеземцы, современники новорожденной Руси. Арабы пишут о Волге и Каспийском торге, Византийцы о Днепре и Черноморском торге. Самое важное свидетельство принадлежит Византийскому императору Константину Багрянородному, который писал около 950 г. и при том пользовался сведениями от самих Русских же людей из далекого Новгорода, как это вполне выясняется из его рассказа. Сами русские люди в коротких словах изобразили ему, так сказать, жизненное круговращение тогдашнего промысла и торга, который в известное время каждый год постоянно отливал во все стороны из своего сердца, Киева, и постоянно приливал к нему с новыми силами. «Как скоро наступить ноябрь месяц, говорить Багрянородный, то Росские князья со всеми Россами выходят из Киева и отправляются в <u>полюдье</u> в Славянские земли, к Древлянам, Дреговичам, Кривичам, Северянам и к другим Славянским племенам — данникам Россов. Там Россы — Киевляне проводят зиму, а весною в апреле месяце, когда вскрывается Днепр, по полой воде, отъезжают обратно в Киев.» Это был обычный поход не только за сбором дани, но несомненно и для торговли, который продолжался почти целые полгода. Другая, летняя половина года уходила на путешествие в Царьград и в другие Черноморские страны. Как только Россы возвращались в Киев, тотчас же начинались и приготовления к этому новому походу. Суда, на которых Россы приходили к Царьграду, говорит Константин Багрянородный, были из Новгорода, а также из Смоленска, Любека, Чернигова и Вышеграда. По-гречески эти имена несколько переиначены обычною перестановкою звуков и написаны: Немогарда, Милиниска, Телиюца. Тцернигога, Вусеград. От этих городов сперва они приплывали на реку Днепр и потом собирались у Киева, который (не от того ли?) прозывался Самватас, имя доселе хорошо необъясненное, но встречаемое в мраморных надписях Танаиса в III веке по Р. Х., (см. ч. 1, стр. 433). Изготовление судов происходило таким образом: Славяне, данники Россов, именно Кривичи (верх Волги, Двины и Днепра), Лензанины, вероятно Смолняне или вообще племена лесные, рубили зимою у себя на горах (в верхних <u>землях</u>) лес, выдалбливали и строили суда, а весною, как снега начинали таять, немедленно сплавляли их в поближния озера и реки и потом дальше в Днепр и по Днепру в Киев, где вытаскивали их на берег и продавали Россам. До сих пор суда плавающие по Днепру строятся в Любече, Гомеле. Брянске, т. е. в верхних местах Днепровского пути. Киевляне покупали только сами ладьи, а весла, уключины и другие снасти делали из старых ладей сами, потому вероятно, что лучше других знали и умели, как приладить судно к морскому ходу и особенно к ходу через пороги. Снарядив ладьи и совсем изготовившись в путь, в июне месяце, след. когда весенния воды Днепра уже достаточно спадали, Россы спускались по Днепру до Витичева, как называлось одно крепкое место, лежавшее на Днепре, которое Россам платило дань. Здесь ладьи останавливались дня на два и на три в ожидании пока соберутся все. Здесь, следовательно, находилось особое сборное место, собственно для морского каравана. До сих пор пониже Витичева Холма существуешь селение Стайки, явно указывающее своим именем на общее пристанище древних плавателей. Стояние у крепкого места, ожидание, пока соберутся все, указывает также, что дальнейший путь по Днепру особенно в первые времена был не безопасен и требовал плавания всею громадою. От Витичева это плавание беспрепятственно продолжалось до самых порогов, вблизи которых по каравану тотчас раз давалось лоцманское восклицанье: <u>Не спи</u>! т. е. не зевай, бодрствуй, ибо близится опасность. От этой обычной лоцманской команды, вероятно, получил свое прозвание и первый порог Днепра. Лоцманы и теперь, как и всегда и везде, больше всего употребляют короткие и повелительный выражения, составляющие особый язык их команды. Из этого языка происходить и имя порога Неспи. Не говорим о том, что Русские прозвища даже и в личных именах очень нередко употребляют те же повелительный наклонения: каковы напр. <u>Коснятин Положишило</u> (XIII в.). <u>Федор</u> <u>Умойся Грязью</u> (XVII в.), и т. п.<ref>Далее рукою автора приписано: Поспел Горе 1613 г. Новг. 3-я, 272. Ред.</ref> Несмотря на то, что Константин Багрянородный, написавший имя порога несколько иначе: Ессупи, Нессули, все-таки прямо и положительно утверждает, что оно на Русском и Славянском языке значило: не спать; несмотря таким образом на полнейшую очевидность и осязаемость всего дела, норманисты и до сих пор подвергаюсь это простое и коренное славянское слово величайшим истязаниям и пыткам, всячески допрашивая его на всех скандинавских языках, не скажет ли оно, что Россы непременно были Норманны, Скандинавы. Конечно, под страшными муками слово выговаривает то, что нужно истязателям, и на что наука потом будет указывать, как на курьезные образчики своенравной учености. Приближаясь к первому порогу, плаватели встречали торчавшие из воды три камня, которые и доселе именуются <u>Троянами</u> и в древности, несомненно, были облечены каким-либо мифическим значением. Ширина русла на этом пороге была очень незначительна, всего 155 саж.; так что Константин Багрянородный, вероятно, по указанию бывалого Славянина из Руси, сравнивает ее с шириною одной из потешных Цареградских площадок, где цари с боярами верхом на конях игрывали в мяч. Посередине речного русла в этом пороге торчали высокие и крутые острые камни, которые издали походили на острова. Быть может, Багрянородный говорить это, разумее упомянутые камни Трояны. Других камней в самом пороге теперь не существует, ибо их взорвали при устройстве более удобного прохода в порогах. Вода ударялась в эти камни с великим стремлением и низверглась с ужасным шумом, от чего Россы не осмеливались проходит порог прямою дорогою. Они вблизи порога, не выгружая судов, высаживались, кому следовало, на берег и направляли ладьи возле самого берега в угол, т. е. к одной стороне порога, где возможно было пройти бродом. По всему вероятию, эта высадка происходила за камнями Троянами, расположенными в реке у левого берега. Потому же берегу устраивали и провод судов: иные, раздевшись до нага, входили в реку, чтобы ощупать босыми ногами направление русла между каменьями, другие в тоже время, сидя в ладьях, осторожно подвигали судно по найденному руслу, всеми мерами сопротивляясь быстрине, упираясь и работая веслами с носовой части, с средины и с кормы. Таким образом, с великим трудом и с величайшею осторожностью, почти переволакивая суда на себе, Россы проходили этот первый порог. На вольном месте, работавшие в воде снова усаживались в ладьи и все плыли (7 верст) ко второму порогу, который по русски именовался <u>Улворси</u>, а по славянски <u>Островуни прах</u>, что значили Островный порог, несомненно потому, что этот порог, называемый теперь Сурским, образует сначала длинный в 2 версты остров, у нижней оконечности которого и находится самый порог. Он теперь не опасен, но в древности здесь происходила точно такая же переправа судов, почти волоком, как и на первом пороге. Для объяснения имени Улворси, следует припомнить русское областное (Арх.) слово Улова — водоворот у берегового мыса. Тем же порядком Россы проходили и третий порог <u>Геландри</u>, что по славянски означало шум, звон. Есть областное (Нижегород.) слово Гундра, сумятица, хаос, которое может служить указанием на существование подобного же областного слова с значением имени Геландри. Существует и теперь порог с именем Звонец, четвертый по счету, но он не на столько опасен, как идущий перед ним третий, называемый Лаханным. Быть может, оба эти: порога в древности обозначались одним именем, указывающим на особую примету здешнего плавания в особом звенячем или гремячем шуме воды, слышном и те перь издалека. Как бы ни было, только порог Звонец, на самом деле не столько опасный, как Лоханный, не упомянут в ошисании Константина Багрянородного. Четвертым порогом он именует самый большой и самый опасный, Неясытец или Ненасытец, сохраняющий свое имя и до сих дней. Багрянородный говорит, что порог так назывался по-славянски по той причине, что в нем на камнях гнездились пеликаны. По русски он назывался Апфар, Ейфар, что сходно с литовским именем пеликана и какой-то мифической птицы Айтварос, как называется литовцами и домовой. Означало ли имя Айфар то же пеликана, Багрянородный не объясняет, как и вообще не дает никакого намека, чтобы Русские имена порогов всегда значили тоже самое, что и славянские, которые одни только он и толкует или переводит. В этом пороге первым делом Россов было скорее высадить на берег храбрую дружину для сторожи и защиты от нападения Печенегов, которые всегда поджидали здесь Днепровский караван. Затем выгружались на берег товары и переносились сухим путем. Живой товар, невольники, скованные, также отправлялись по берегу пешком. Лодки тащили волоком или несли на плечах. Этот сухопутный обход порога простирался на 6000 шагов, что равняется почти двум верстам. И теперь каменные гряды в пороге действительно занимают пространство в длину почти на полторы версты. Пройдя таким образом опасное место, лодки снова спускались на воду, снова нагружались товаром и отправлялись дальше (13 верст). Мы видим, что в этом пороге главная и единственная опасность заключалась не в переправе по стремлению реки, ибо его проходили пешком, а именно в нападении со стороны хищных Печенегов. Можно догадываться, что об этой опасности говорит и самое имя порога. На нем гнездились будто бы Неясыти, — это объяснение не есть ли только иносказание, что здесь гнездились прожорливые степные хищники, которых Россы могли прозывать Неясытями, ибо в древнее время в народном быту каждый народ носил какое-либо особое прозвище, о чем ясно свидетельствует один славянскии памятник относимый Шафариком к 1200 году, в котором называются: Аламанин — орел, Индиания — голубь, Команин (Половчин) — пардос — барс, Роусин — впдра, Литвин — тур, Болгарин — бык, Сербин — волк, Грек — лисица, и т. д. У пятого порога лодки проходили тем же способом как у первого и второго порога, то есть по руслу между каменьями, в углу порога, возле самого берега. Этот порог по-русски назывался <u>Варуфорос</u>, а по славянски <u>Вулнипрах</u> оттого, что здесь он образует великое озеро, как толкует Багрянородный. Теперь порог называется Волнег или Вовниг, что вместе с древним названием скорее указывает на волнение, чем на призрак обширного озера. Русское имя Варуфорос, если толковать по-русски, точно также заключает в себе указание на особенное волнение порога. В древнем языке <u>вар</u> значит сильное волнение. «Вар бысть и шум мног моря», говорится в древнем житии Иоанна Богослова, по языку относящемся, быть может, к XII или XIII в. Вторая половина имени <u>форос</u>, по всему вероятию, есть изменение и смягчение полногласной русской формы — порог, Вар-порог. Качество <u>волненного</u> порога не исключает понятия и об озере, ибо чрезвычайное волнение не могло иначе происходить, как на обширном пространстве течения. Ниже порога русло реки в действительности расширяется «и на ней постоянно ходят большие волны». Ниже этого одного порога, говорят очевидцы, заметно особенное волнение во всякую погоду. Кроме того, в пороге и доселе существуете опасный водоворот. Миновавши пятый порог, Россы достигали шестого, который по-русски назывался <u>Леанти</u>, а по славянски <u>Веручи</u>, иначе пишется <u>Веруци</u> и <u>Веронци</u>, что значило ключ, кипение воды. Так как сдедуемый за Вовнигом теперешний порог Гудидо считается <u>наименее</u> <u>опасным</u>, а за ним новый порог Личный, Лишний тоже «не представляет больших затруднений для судоходства», то шестым порогом Константина Багрянородного мы должны признать 9-й по теперешнему счету порог Вильный или Гадючий (гадюк значит змея), который, по всему вероятию, так назван по особому качеству его русла или фарватера. Это русло несколько раз круто поворачиваете то к левому, то к правому берегу, так сказать, беспрестанно извивается и вертится змеею, от чего, быть можете, произошло и древнейшее славянское название порога Веручи, Верчий, Вертчий, при чем, естественно, существовало и ключевое кипение воды. В вершине порога находится также остров Лантухов, иначе Виноградный в три версты длиною, очень напоминающий Русское прозвание, написанное по гречески — Леанти. И в этом пороге Россы проводили суда точно также, как в первом, возле берега. Все плавание в малых ладьях, нагруженных товаром. совершалось, как и следовало ожидать, не прямо через пороги. а в проходах между порогами и берегом, у Неясытца даже с выгрузкою и пешим путем. Стало быть плаватели вообще старались обойти гряды камней по их сторонам и, как видно, преимущественно по левому берегу, который в этом стучае представлял несравненно больше удобств, чем правый. Значительные и очень опасные пороги здесь оканчивались. Теперешний Вильный был последний из них. Впрочем за ним существует небольшая забора, называемая иными Явленным порогом, которую тоже необходимо миновать с надлежащею осторожностью. И Багрянородный упоминает еще порог, седьмой по его счету и последний, который по-русски именовался <u>Струвун</u>, что может значить остров. Упомянутая забора, действительно, находится вблизи небольших островов, за которыми в одной версте протягивается и один значительный остров, называемый Большой Дубов. Это имя Струвун может также обозначать древнюю <u>страву</u>, покорм, так как отсюда большие опасности плаванья уже совсем прекращались, и можно было хлопотать об отдохновении и покорме. По свидетельству Боплана, в XVII ст., Дубов остров Запорожцами прозывался Кашеварницею, «как будто для выражения радости о благополучном проходе через пороги. Там казаки веселятся и угащивают друг друга обыкновенным своим походным кушаньем — кашею», замечает автор. Это вполне может объяснить почему малый порог у Руссов именовался Струвун, покормный. И в настоящее время, на барках, пройдя благополучно все пороги, все плаватели начинают с большим усердием молиться и благодарить Господа, что миновали опасные и страшные места. Багрянородный говорит дальше, что по-славянски этот самый порог назывался <u>Напрези</u>, что значило <u>малый</u> порог. В таком случае было бы правилънее: <u>Мал</u> — <u>прези</u>: в греческом написании могла легко произойти незначительная порча звука. Но: сохраняя это написание, можно толковать, что здесь обозначено целое выражение: на <u>пороге</u>, или, как говорят малоруссы, настоящие древние Руссы, на <u>порозе</u> — т. е. дома, на пороге дома, на приволье, после трудного и опасного пути. По незначительности этого порога и Багрянородный ничего не говорить о том, что переправа по нем была чем либо за труднительна. От этого места караван скоро доплывал до известного перевоза Кичкас, названного у Константина <u>Крарийским</u>, где обыкновенно переправлялись Корсуняне, возвращаясь из Руси сухопутьем, и Печенеги, отправлявшиеся в Корсунь. Этот перевоз лежал в самом узком месте Днепра и равнялся шириною Цареградскому ипподрому, который простирался на версту. Здесь левый берег реки очень высок и состоит из отвесных скал до 35 саж. вышины. Расстояние с высоты скалистого левого берега до места переправы на правом низменном берегу легко было перестрелить стрелою, почему и здесь Русский караван подвергался нападению Печенегов, которые, вероятно, и за самый перевоз собирали хорошую пошлину, ибо окрестные степи по обоим берегам реки составляли их собственность и привольное их кочевье. Пройдя это место, в мирное время, несомненно, с выкупом, а в военное с оружием в руках и с готовностью отбить нападение, Россы вскоре приставали к острову Хортице, который у Константина носить имя Св. Григория. В виду пройденных трудов и опасностей этот остров в глазах плавателей, несомненно, почитался священным и очень правдива догадка, что в его имени может скрываться имя самого Хорса — Дажь Бога. Россы здесь именно и совершали поклонение божеству у старого великого дуба, принося в жертву живых птиц, кур и петухов, хлеб, мясо и что у кого было. Для жертвы они устраивали на земле круг из воткнутых стрел. О птицах бросали жребий и гадали, колоть ли им птиц и есть, или оставить в живых? По всему вероятью это гадание относилось к дальнейипему пути и к тем выгодам, которые ожидали плавателей в Царьграде. Поднявшись с острова Хортицы, Россы уже не опасались нападения Печенегов. Отсюда начиналось плавание привольное и просторное. Река становится шире, распадается на многие рукава и течет в широких долинах, который распространяются от берега верст на 6, на 10, а в ином месте и на 20. Эти низменные болотистые долины по большой части и теперь покрыты густыми лесами или кустарниками, камышами, высокою травою, наполнены речными протоками и озерами. Отсюда начинался лес, Геродотовская Илея, лесная земля, называемая и теперь <u>Великим лугом</u>; поэтому только здесь и можно было находить безопасность от степной грозы, от набегов хищного кочевника. От острова Хортицы до Днепровского устья (270 верст) Россы плавали обыкновенно четыре дня, справляя таким образом без малого верст по 70 в день. Где-то в устье Днепра караван останавливался и отдыхал два или три дня, уснащивая между тем суда для морского хода, прилаживая мачты, паруса, рули. Как известно, устье Днепра, при впадении в море, образует обширный, так называемый Лиман, Ильмень-озеро, в которое впадает и река Буг. Багрянородный говорить, что Россы, изготовивши ладьи, подавались в этом озере куда-то назад к Днепру, где опять останавливались на некоторое время. Эту заметку не иначе можно объяснить, как тем, что они подавались в устье Буга, вверх, к местам теперешнего Николаева, где также могли грузить какой либо товар, шедший с верховьев этой реки; или же, не изменяя путей глубокой древности, останавливались у бывшей Ольвии, неподалеку от устья Буга, где в X веке все еще мог существовать небольшой городок. Кроме того, в это место они могли заходить в ожидании благоприятной погоды для плавания в открытом море. Из Лимана морем, выждавши погоду, Россы отправлялись на парусах, держась всегда берегов, так как и самое течение моря отсюда несется главною струею вдоль берега к Одессе. Они, таким образом, достигали Днестровского лимана, так называемого Белобережья, где Цареградское устье Днестра представляет единственную стоянку для судов, где и Россы тоже останавливались несколько времени и затем продолжали путь к Сулинскому устью Дуная. У Дуная снова встречали их Печенеги, владевшие степью от Дона до этого места. Опасность заключалась в том, что нельзя было ни за каким делом пристать к берегу, а часто случалось, что морское волненье прибивало суда именно к берегу. Тогда все Россы выходили на сухой путь и общими силами защищались от Печенегов. Дальше за Сулиною не предстояло уже никакой опасности и Россы свободно продолжали путь, минуя или заходя в Болгарские места, в Коноп у южного Дунайского устья, в город Костанцию (Кюстенджи), к рекам Варнасу (Варна) и Дицине. Наконец подплывали к Греческим берегам, в область Месимврийскую (город Мисиври) и затем в самый Царьград. Таково было плавание Россов, подверженное многим затруднениям и опасностям, говорить Багрянородный. Такова была цена тем паволокам, золоту, серебру, различным овощам и всяким товарам <u>царских земель</u>, какие добывались этим странствованием в знаменитый Царьград. Надо примерно полагать, что все плаванье с остановками продолжалось от Киева до устья Днепра дней 15, от Днепровского устья до Дуная дней 10, и дней 15 до Царьграда; всего дней 40, и едва ли менее целого месяца ¹⁷⁵. О пребывании Россов в Царьграде, мы уже довольно знаем из договоров Олега и Игоря. Эти договоры, начало которых должно относиться еще ко времени Аскольда, устраивали и утверждали именно порядок и разные обстоятельства Русского пребывания в Греческой земле. Они, следовательно, служили обеспечением для обыкновенных каждогодных походов Руси за греческим торгом. Мы указали, что военные походы Руси под Царьград предпринимались вообще в крайних случаях и ограничивались только одною целью, отмстить за обиду и вытребовать у гордого и коварного Грека надобные условия для правильных и постоянных сношений. Это стремление устроиться с Греками правильно лучше всего и объясняете, какое начало или какая существенная задача двигали Русской жизнью при самых первых шагах ее развития. Промышленный и торговый склад этой жизни вполне воскресает перед нами в приведенном описании каждогодного странствования. К осени, вероятно, не позже октября, Россы с такими же трудами возвращались домой, в Киев, с товарами царских земель. А в Ноябре, как сказано, вероятно, по первому подмерзшему пути, Киевские князья со всею дружиною оставляли Киев и отправлялись в <u>полюдье</u>. Уже из договоров с Греками мы видели, что в Царьград рядом с дружинниками-послами ходили всегда и купцы от каждого города. Нет оснований сомневаться, что Киевские купцы отправлялись с князьями и в полюдье, те за сбором кормленья, т. е. даней и даров, эти за променом своих южных товаров на товары Верхних земель. В этом же осеннем караване должны были возвращаться в свои города и иногородные послы и гости, ходившие в Царьград вместе с Киевлянами. Судя по тому, как в половине XII века все князья поголовно охраняли на Днепре от Половцев торговые караваны купцов <u>Гречников</u>, собираясь каждый с своею дружиною, можем заключать, что в IX и X веках они с тою же целью выезжали со всею дружиною из Киева, дабы сопровождать караваны, и своих, и чужих купцов и вместе исполнять и княжеское дело, собирая дани, давая населению суд и правду. Проводы заезжих гостей по своим землям, по-видимому, были делом святого обычая от глубокой древности, как еще заметил император Маврикий в VI веке, говоря, что Славяне провожали гостей от места до места и очень заботились об их безопасности. Так и в христианское время Св. Владимир <u>два дня</u> с войском провожать по своей земле к Печенегам христианского проповедника с Запада, Бруна. ¹⁷⁶ Проводив путника до ворот своей границы, ибо эта граница была укреплена валом и частоколом, князь слез с коня, вывел путника за ворота пешком и взошел на холм с одной стороны ворот, а Брун стал на другой стороне, тоже на холме и воспел антифон. После того князь прислал к нему своего старейшину с такими словами: «Я довел тебя до рубежа своей земли. Здесь начинается земля неприятелей. Ради Бога, прошу тебя, не <u>обесчествуй</u> меня, не погуби свою жизнь напрасно!» Здесь мы видим даже и обряд древних проводов и присутствуем при той горячей заботе о госте-страннике, какую испытывать каждый хозяин своего места, отпуская путника на вероятную беду и погибель, что и составляло великое бесчестье для домохозяина. Вообще должно полагать, что общий поход в Полюдье в существенном смысле был походом промысловым, в котором промышленность княжеская, дружинная соединялась в одно с промышленностью настоящих купцов. По-видимому, и самое слово полюдье дает особый гражданский оттенок этим походам, ибо сборы полюдья отличаются от даней и состоят по преимуществу из даров. В начале XII в. (1125 г.) оно прямо и называется <u>осенним полюдьем даровным</u>. В былинах упоминается, что приезжий для торговли купец подносил дары князю и княгине, а потому и обратно, приезжавший в полюдье князь должен был тоже получать дары от местных торговых людей, или вообще от местной общины. Дары же по Русскому обычаю сопровождались всегда пиром, широким угощением и притом отдаривались взаимно. Всенародные <u>пиры</u> и <u>братчины</u> начинали устраиваться по преимуществу в осеннее же время и необходимо предполагать, что полюдье или объезд по волостям князей и купцов-гостей давали прямые поводы к устройству общественных пиров. В свидетельствах XIII в. княжеские дары взимались «по волостям и по постояниям», т. е. наволостных станах или погостах, где бывали остановки и непременно пиры и угощенья. Затем находим прямые известия, что в XII веке на пирах дарили друг друга, князья южные — товарами Русской (Киевской) земли и Царских Греческих земель, а северные — товарами Верхних земель и Варяжскими с Балтийского поморья. Это был неизменный обычай <u>гощенья и угощенья</u>, и по старому же Русскому обычаю принимать гостя без угощения и пира, как равно и ходить в гости без даров, было невежливо и неприлично. А в древности гостем в собственном смысле назывался именно заезжий купец; <u>гостьбою</u> именовалась странствующая торговля, <u>гостинницею, гостинцем</u> — проезжий путь, дорога. Все это наводить на мысль, что дары в первоначальном значении должны означать любовный промен товаров и что полюдье составляло обычный способ такого промена. Княжеские объезды, как объезды предержащей власти, приходившей вместе с тем для суда и расправы, по естественными причинам обращали эти дары в установленную дань, в оброчную статью. Но такое значение дары получали уже от особенного развития властных княжеских отношений к земле. Всякий дар, как выражение любви и мира, необходимо должен иметь своим началом отношения обоюдных выгод и в известной степени равенство отношений или сношений. Поэтому должно полагать, что и князья не приезжали в волость с пустыми руками. О дарах со стороны князей есть только позднее указание, но оно дает основание для заключения и о древних временах. В 1228 г. Новгородский князь Ярослав с посадником и с тысяцким поехал как бы гостем во Псков. В то время, по разным обстоятельствам, Псковичей ожидали себе от князя злого умысла. Пронесся слух, что князь везет оковы, хочет ковать лучших мужей. Псковичи заперлись в городе и не пустили князя. Возвратившись в Новгород, Ярослав сталь жаловаться всему городу, что Псковичи его обесчествовали, что ехал он к ним, не мысля на них ничего грубого, «но вез было им в коробьях дары, <u>паволоки и овощ</u>». К этому необходимо припомнить и древнее значение слова товар, которым называется и товар купецкий и военный стан-обоз, и вообще имение, запас. Впоследствии слово товар, как общее обозначение запаса и имущества, сохраняет только одно значение торговое, почему можно догадываться, что и в первое время происхождение всякого запаса и имущества было тоже только промысловое и торговое; и прежде чем устроился военный товар, обоз или стан, то есть вообще военное собирание товара, в стране давно уже существовал и хаживал по своим путям товар-обоз торговый. Как бы ни было, но описанные Константином Багрянородным обыкновенное, т. е. каждогодное путешествие Россов в Царьград, и, по возвращении оттуда, новый осенний поход на всю зиму в полюдье проистекали, главным образом, из потребностей промысла и торга, и составляли обычное движение жизни для всей передовой действующей силы тогдашнего Русского населения. Так древнерусская жизнь совершала свое промысловое круговращение из Киева. Было ли что либо подобное в Новгороде, было ли что либо подобное в других старых городах, хотя бы и в меньшем размере? Летопись молчит об этих повседневных делах своего времени и только уже впоследствии случайно дает указания, из которых с полным вероятием возможно заключить, что тоже самое промысловое круговращение жизни происходило напр, и в Новгороде. К Варягам за море Новгородцы отправлялись тоже весною. В 1188 г. Варяги где-то в своих городах «в Хоружку и в Новоторжце» заточили гостей Новгорода. За это Новгородцы <u>на весну</u> не пустили своих за море ни одного мужа, «ни посла им вдаша», и отпустили их без мира. Известие, хотя и позднее, но достаточно раскрывающее те же отношения к Варяжскому заморью, какие искони существовали и к заморью Греческому. Купецкие походы совершались весною; с купцами отправлялись и послы, как особое свидетельство мира и любви, как заложники мира, без которых, по-видимому, и купцам нельзя было вести правильную безопасную торговлю. Адам Бременский (половина XI в.) говорить, что Русские в Воллине жили как свои люди, следовательно странствование Новгородцев, главным образом, предпринималось к устью Одры, а также, вероятно, к устью Травы, кроме того, в Данию и в другие места Балтийского побережья, не минуя Готский берег или остров Готланд. Из Дании до Новгорода, по свидетельству Адама, ходили иногда в 4 недели, а от устья Одры в 43 дня, что по пространству времени равнялось походу в Царьград. Как в Воллине постоянно пребывали Русские, так и в Новгороде постоянно жили Варяги, отчего одна из улиц называлась Варяжскою и где в христианское время Варяги имели свою церковь Св. Пятницы на самом Торговище. Впоследствии Ганзейские приходящие купцы разделялись на <u>летних</u> <u>и зимних</u>. Несомненно, что и до основания Ганзы, все из тех же Варяжских славянских городов, древнейшие их купцы тоже приезжали жить в Новгороде, одни на лето, другие на зиму. Зимние к тому же приходили даже <u>горою</u>, т. е. сухопутьем. Можно полагать также, что путешествие на далекий север, в Двинскую страну и дальше в Пермь, к Печере, к Югре, Новгородцы предпринимали тоже по весенним водам ¹⁷⁷. На это указывает короткая отметка детописца, что в 1079 г. «убиша за Волоком князя Глеба, месяца Маия в 30». Не иначе как по весенним же водам они спускались и в Низовую страну по Волге к Болгарам и дальше в Каспийское море и за море. В город Будгар и Арабы снизу, от Каспия, прибывали в первой половине Мая месяца, как именно было в 922 г. Так точно и Норманны весною же приплывали к эстонским и прусским берегам, а стало быть и в Новгорода где, променяв свои товары на туземные осенью, возвращались домой. Ясно, таким образом, что караваны из противоположных мест сходились в торговых средоточиях в одно время. Военные походы зимою в эти страны прямо указывают, что зимнее время, как необычное, избиралось для внезапного набега. Однажды зимою же ходили воевать и на Болгар, но тот путь всем людям был не люб, потому что «непогодье есть зиме (зимою) воевати Болгары, идучи не идяху». Нельзя сомневаться, что и другие старые города, подобно Киеву и Новгороду, лежавшие на таких же речных распутьях, как напр. Полоцк, Смоленск, Белоозеро, Ростов, Муром, таким же образом справляли свои промысловые и торговые походы, с раскрытием весны в страны дальния, а с наступлением зимы к окружным соседам. Такой порядок промысловых и торговых дел устроивала сама природа, ибо дальний путь не сравненно выгоднее и легче было делать по воде, так как и ближние пути несравненно легче было делать по зимним дорогам, когда бесчисленные болота, реки и речки покрывались льдом и ставили для путников природные мосты. Таким образом, с вероятностью можно заключить, что во всех торговых средоточиях древней Руси, во всех старых ее городах оборот промысловой жизни в существенных чертах был один и тот же. Съездивши летом за море, накупивши <u>заморских</u> товаров, торговая дружина этих городов осенью и на зиму разъезжалась в полюдье, т. е. по внутренним торгам и торжкам или ярмаркам, к которым в свой черед собирались с своими домашними товарами окрестные волостные люди и окрестные торговцы и промышленники. Что полюдье направляло свои пути не к пустыням и одиночным деревням, а именно по городам и погостам и вообще по местам, куда тянули промысловые и торговые связи, в этом не может быть сомнения. В оброчных податных княжеских рассчетах XII в. оно заменяется даже словом <u>погородие</u>. Равным образом <u>погосты, становища, станы, стайки</u>, несомненно, имели значение теперешних ярмарок и выбирались для постоя, конечно, не по прихоти путников, а больше всего по значению местности в промышленных связях населения. Само собою разумеется, что такое круговращение промысловой жизни не могло возникнуть и распространиться в одно полустолетие от прихода Варяжских князей, а тем более по повелению и устройству каких-либо Норманнов. Несомненно, что оно ведет свое начало из далеких веков. Что именно так или иначе торговая промышленность ходила по всей стране, забиралась во все углы нашей равнины, об этом очень красноречиво и убедптельно рассказывают <u>вещественные доказательства</u>: во первых бесчисленные клады и находки древних монет, с давнего времени и до настоящих дней постоянно пополняющие общий вес этих несомненных и неоспоримых доказательств. Очень жаль только, что ученая их оценка с этой точки зрения началась недавно и очень многое, что было найдено в прежнее время в смысле исторического свидетельства, невозвратно погибло для науки. Обыкновенно, любители нумизматики мало интересовались сведениями о <u>местах</u>, где случались находки, как равно и о подробностях самого открытия монет, в древних ли могилах, или в поле, или в городище и т. д. Особенно изумляют своею многочисленностью находки Арабских монет, которые поэтому и были приведены в известность прежде других. Эти монеты все серебряные, названием <u>диргемы</u>, величиною в прежний 30-ти копеешник или двузлотый и менее, до теперешнего пятиалтынного. По годам чеканки оне обнимают время от конца VII, то есть от самого учреждения у Арабов их чеканки, и до начала XI столетия, т. е. до времени падения царства Саманидов, которые владычествовали тогда над всеми Закаспийскими странами. Наиболее многочисленны монеты VIII, IX и X вв. Они попадаются целыми и резаными на куски, половины, трети, четверти. Очень вероятно и даже очевидно, что эти диргемы и их обрезки ходили по всей Руси, как своя народная монета, и непременно обозначались русскими именами, в роде <u>кун,</u> <u>резан,</u> <u>вевериц,</u> <u>векшиц</u> и т. п. Объем кладов и находок довольно различен, что вполне должно соответствовать естественному различию существовавшего в древности богатства. Вегречались клады в несколько пудов. Такой клад был открыт в 1802 или 1803 г. близ города Великих Лук, на берегу реки Ловоти, этой древней Славянской дороги к Ильменю, на которой мы указывали сел. Словуй и Купуй. Часть этого клада упала в реку, а в оставшейся части заключалось до 7 пудов серебра. Древнейшая из монета относилась к 924 г., позднейшая к 977 г.. след. клад был зарыт во времена св. Владимира. В 1868 г. в Муроме на Воеводской горе открыть клад в 11 тысяч монет, весом два с половиною пуда; чеканка монет больше всего относится к первой половине X в.; позднее не было, но было несколько монет VIII—IX вв.; ясно, что клад зарыт в половине X в. «Во время смут, да и в мирное время, говорить Савельев, предкам нашим негде было укрывать свои капиталы, как „в матери сырой земле“. Она заменяла для них сохранные банки. Отлучаясь для торговли, на войну ли, они тщательно хоронили добро свое в поле, близь своего жилища, или на берегу реки: делали тут или по близости тайный знак — набрасывали камень, или садили деревцо, и возвратившись открывали по ним свое сокровище. Но в случае их смерти, безответный банкир на всегда хранил вверенную тайну. Наследники могли рыться и перессориться в чаянии клада, — без содействия слепого счастия клад никому „не давался“, и мог пролежать тысячу лет на том же месте, пока благоприятный случай не открывал его пришлецу — счастливцу». Напрасно иные, напр. Кене, предполагали, что это были капиталы грабительские, почему их обыкновенно, и присвоивали все тем же единственным живым людям в древней Руси, Норманнам. Если бы и Норманны успевали грабежом собирать эти богатства, то все таки ясно, что по всей стране арабская монета ходила в изобилии и те же сотни и тысячи диргемов со хранялись во дворах, как скопления и сбережения промышленных и торговых людей. Впрочем, увлекаемый Норманским призраком, и сам Савельев, достойнейший исследовател Мухамеданской нумизматики, говоря о находке арабских денег в одном древнем городище под Ростовом, <u>утверждал</u> этою находкою владычество Норманнов на том месте, то есть утверждал, стало быть, пребывание Норманнов повсюду, где ни попадались арабские деньги в особом количестве ¹⁷⁸. Одновременно с арабскими монетами и в одних же кладах с ними в перемежку находят немалое количество монет Европейских, именно англо-саксонских и немецких, преимущественно X и XI стол., что при свидетельстве Адама Бременского о торговле Воллина в XI стол, яснее всего определяет, с какими Варягами в это время Русь жила в самых тесных торговых связях и сношениях. Относительное множество и этого рода монет заставляет с верностью предполагать, что и они ходили на Руси как деньги под особыми именами, из которых одно, <u>щляг</u>, быть может, прямо к ним и относится. Академическое коснение в норманском тупике, заученая и бессознательно повторяемая мысль о единственном народе Норманнах, никак не дозволяли, однако, с тем же вниманием распространять поиски о монетах в более отдаленные века. Римская и Греческая нумизматика на почве древней Руси, как историческое доказательство торговых связей, мало кого и даже никого не интересовала. Находки этих монет встречаются реже не потому, чтобы так было на самом деле, но потому, что реже всего на них обращали должное внимание, ибо они никак не доказывали принятой истины о Варягах — Норманнах, хотя первое основание в этом деле положил первый же заводчик Норманствующей теории, академик Байер, описавши римские монеты, находимые на Прусских берегах в древнем Вендском заливе. Но так как эти монеты ни в какую строку не шли при доказательствах о Норманстве Руси, то их вскоре и оставили в покое. Мы, конечно, говорим только про нашу русскую ученость. Надо признаться, что только подобные доказательства о Норманстве, они одни, понудили и помогли начать самостоятельные исследования и об арабских монетах. О римских и греческих монетах ученые нумизматы отметили только одну истину, что эти монеты, встречаясь в малом числе, очевидно, не имели значения денег, а служили только предметами украшения. Так говорил Кёне ¹⁷⁹. Это говорилось тотчас после приведенного им же самим известия о находке 80 римских монет начала III века в самом Киеве, и в ряду с известием о 800 серебр. таких же монет конца II века, найденных у вершины реки Роси, в сел. Махновке. Больше всего такие монеты были находимы в Киевской стороне, особенно в области реки Роси. Поселяне называют их даже особым именем <u>Ивановыми</u> <u>головками</u>, быть может, от сходства с изображением Усекновения главы иоанна Предтечи, ибо на античных монетах, и особенно на римских, изображались только головы императоров. Все это показывает, что находки монет в тамошнем крестьянском быту дело обычное, что следов. и в древнейшее время оне необходимо имели значение денег и, быть может, они то и прозывались <u>пенягами, пенязями</u>, именем, по всему вероятию, тоже латинского происхождения. Вообще в южных краях Русской равнины и в соседней с нею Польской стране находки римских и греческих монет постоянно раскрывают и утверждают ту истину, что древнее население этих мест находилось в постоянных связях с античным миром и очень хорошо знало цену римских и греческих денег, приобретая их торгом и войною, получая их под видом дани, или субсидии, стипендии, как говорили Римляне. Но те же монеты ходом торговли забирались и дальше на северо-восток. Они были находимы и в Харьковской губернии в Ахтырском уезде, монета Цезаря и денарий II века по Р. Х.: и на Волге в Казанской губернии, денарий Марка Антония; и у Ростова на Ростовском озере, монета импер. Домициана 1-го века по Р. Х.<ref>Здесь автор хотел добавить сведения о находках римских монет в Каменец-Подольской губ.: вложено Прибавление к № 7, 1855 г. Подольских Губернских вед. со статьею ''В. Шевича''. "О монетах и медалях, находимых в земле в Каменец-подольск. губ. ''Ред.''</ref>. В последнее время, кроме упомянутой выше, стр. 987 Киевской находки, — в 1873 г. в пяти верстах от Нежина открыт клад серебряных римских монет, числом 1312, первого и второго века по Р. Х. В 1875 г. в Пензенской губернии найдено 63 римских монеты второго века 180. Такие находки, наравне с Арабскими диргемами, показывают, что и в античные века наша страна точно также скопляла по местам достаточные богатства, который никак не могут быть относимы только к грабежам, потому что в ряду с находками кладов очень часто попадаются и одинокие экземпляры этих монет, свидетельствующие о простой потере. Сравнительно с количеством находимых арабских монет, количество античных менее значительно, особенно в наших северных краях, — явный признак, что торговые сношения в этих Финских краях еще мало знали цену денег, хотя бы как товара: что туда еще не проникали на постоянное жительство промышленники южных мест и именно Славяне. Однако видимо, что внутри страны, по ее прямым дорогам, от моря до моря, с каждым веком торги приобретали более и более силы, так что в VIII, IX и X вв., когда полились к нам арабские деньги, страна уже вполне сознавала все выгоды денежного обращения вместо простой и первобытной мены товара на товар. В это время она как бы с особою радостью и жадностью водворяет у себя серебряники Арабов, как самый удобный, самый ходячий товар, который, таким образом, вполне выясняет, насколько развились потребности страны и с какою силою обозначилось ее промысловое развитие. Как бы ни было, но разнообразные монеты, греческие и римские, персидские и византийские, арабские и германские, одни от первых веков Христианства, другие позднее включительно до X в., рассыпанные по нашей стране в разном количестве и одиночно, служат выразительнее письменных документов, неоспоримыми свидетелями той истины, что страна от глубокой древности и до призвания Варяжских князей всегда оставалась широким поприщем для торговых и промышленных связей не только с ближайшими, но и с далекими ее соседями. Монеты Передней и Малой Азии, островов Греческого или Средиземного моря, Африки и Испании и т. п., переходя из рук в руки, попадали, наконец, и в нашу землю. При этом необходимо припомнить, что <u>клад</u> в народном быту и в народных понятиях получил мифический облик, сделался мифическим, как бы живым существом, которое можно открывать посредством разнородного колдовства, особенно при помощи вещих трав. Народные <u>Травники</u> наполнены бесчисленными записями и указаниями средств, как добывать клады. Эти верования тоже идут от глубокой древности и сохраняют в себе отражение той действительности, когда всем было известно, что накопленное богатство нигде иначе не сохранялось, как только в земле, и когда этот общий повсеместный обычай неизбежво возраждал и повсеместное верование, что при помощи известных вещих средств и примет легко можно добывать спрятанное. По народному поверью иные клады прятались прямо на погибель человеку, иные доставляли ему богатство и счастье ¹⁸¹. С первых веков христианства в Русской стране монета была уже ценным товаром, самым удобным для сбережения и для промена, почему в торговле она и занимала свойственное ей место. Другие товары сами же русские люди еще в половине XII века распределяли на особые отделы, согласуясь с особым характером товара, откуда какой приходил. Были товары <u>Царских земель</u>, т. е. вообще Греческие или Черноморские; были товары Варяжские с Балтийского моря. Те товары, которые приходили с Каспийского моря, несомненно, также обозначались своим именем, Хозарскими, Хвалисскими, Болгарскими и т. п. Самые произведения Русской земли отделялись на товары <u>Верхних земель</u>, то есть северных краев страны, и на товары <u>Русских земель</u>, как в собственном смысле обозначался весь Киевский или Южный, Роксоланский край древней Руси. В числе товаров Греческих первое важнейшее место принадлежало <u>паволокам</u>, дорогим и недорогим Греческим шелковым тканям с золотом и без золота, которыми одевались богатые люди не только на нашем севере, но и на Балтийском Поморье, куда этот товар шел в немалом количестве и через Новгород. Слово паволока, поводимому, означало тоже что портище в последующее время, то есть кусок ткани в меру целой одежды на средний обычный рост. Рядом с паволоками видное место занимало золото и серебро в различных вещах женского и мужского убора, каковы были: серьги, браслеты, запястья, обручи, перстни, кольца, запаны, застежки, пуговицы; тканые и кованные кружева для отделки, платья вокруг по вороту, по прорехам, по полам и по подолу. Не говорим о дорогих камнях, жемчуге и тому подобных предметах, составлявших всегда наилучшее украшение того же золота и серебра. В простом быту, для которого золото и серебро и драгоценные камни по своей цене не совсем были доступны, их вполне заменял разнородный <u>бисер</u>, которым торговля в нашей стране происходила с глубочайшей древности. Бисер — имя древнеиндийское <u>басура</u>, блестящий, <u>басурас</u>, хрусталь, кристалл; как и самое <u>монисто</u>, бисерное ожерелье, тоже родня древнеиндийскому манис, жемчужина, драгоценный камень. Следовательно, объяснять происхождение у нас бисера только от одних Арабов, потому что и по-арабски он называется <u>буср</u>, не совсем основательно. Бисер древнее самой древней славы Арабов. Раскопанный могилы древних обитателей России, обнаружили вообще, что бисерные украшения были в всеобщем употреблении у всех племен нашей страны. И, конечно, здесь мы должны встретить произведения весьма различных времен, ибо бисер мог сохраняться долго и мог переходить из рук в руки в течении целого ряда веков. О значительной древности памятников этого рода засвидетельствовал даже летописец начала XII века: «Однажды случилось мне быть в Ладоге, говорит он под 1114 г., и Ладожане рассказали мне, что у них существует вот какая диковина: когда бывает туча, гроза великая и дождь, то после того дети находят <u>глазки стеклянные</u>, и малые и великие, провертаны; а другие подле реки Волхова собирают, которые выполаскивает вода, — суть различны, от них и я взял себе более ста». Глазками летописец называет, по всему вероятию, особые круглые разноцветные вкрапины, по рисунку очень похожия на глаз, которыми украшалась каждая буса или крупная бисерина. Ладожане уверяли, что эти глазки падают с неба в туче. В доказательство, что это еще не такое диво, они рассказали летописцу, что их старые мужи, ходившие за Югру и за Самояд, сами видели, как в тамошних странах из тучи падали, как бы сейчас рожденные, веверицы (белки) и оленцы, которые потом выростали и расходились по земле. «Если кто этому не поверит, прибавляет летописец с своей стороны, пусть почитает Хронографа», откуда и приводить свпдетельство, как некогда в царствование импер. Проба, в туче и дожде, упала с неба пшеница, «а в другое время <u>крохти</u> (крошки) серебряные, в иное время каменья». Так объясняли себе древние Ладожане находимые у них по земле и по берегу реки различные бисеры с изображением глазок, какие нередко попадаются и в могилах, отмеченных самою отдаленною древностью. Люди начала XII в. уже не находили сходства в этих бисерах с теми, какие, несомненно, были в употребление в их время, а в их время, как можно судить по качеству и количеству бисера, находимого в курганах конца X и XI вв.. в большом употреблении был бисер стеклянный — простой цветной, нередко покрытый золотом или серебром, как производилась и составлялась обыкновенная в то время мозаика. Известно. что в средние вева, уже в VII веке, Константинополь очень славился производством всякого рода стеклянной мозаики и финифти (эмали). Мы видели выше стр. 178 и след., что его храмы и дворцы е великою роскошью по сводам и стенам украшались мозаическими картинами, покрывались сплошь мозаикою под золото или серебро, разцвечивадись мозаическими узорами повсюду, где этого требовали тогдашния понятия о роскоши и вкусе. Нет сомнения, что рядом с храмовою мозаикою Константинополь производила в особом изобилии и бисер, столько ценимый варварами, как украшение их женских нарядов. По крайней мере, торговля бисером должна была особенно процветать именно в Царьграде. Едва ли не оттуда она перешла и к Арабам, как потом перешла в Венецию. Но и самые Греки получили это производство от Египтян и Финикиян. Оно издревле было известно и далекой Индии. Поэтому бисер приходил к нам не от одних Арабов, как вообще толкуют наши археологи, основываясь только на показании Арабских свидетелей. Множество бисера и именно глазатого, открывают в гробницах Воспора Киммерийского, в Керчи и на Таманском полуострове, а те гробницы относятся по большей части к первым векам Христианского летосчисления. Если наша страна издавна была в сношениях с древними Черноморскими торгами, то нельзя сомневаться, что там же она приобретала и дорогой бисер, который, как мы заметили, переходя из рук в руки, мог сохраняться долгие века и попасть в могилы X и XI веков. Если <u>глазки</u> города Ладоги в 1114 г. были уже необъяснимою древностью, то можно заключать, что город Ладога занимал свое место, быть может, несколькими столетиями раньше призвания Варягов. В курганах Англии также попадается подобный же глазатый бисер. Там объясняют, что это изделие местного производства, сохранившаяся от Римских времен, объясняют совсем противоположно нашим археологам, которые, что ни откроют в своей Земле, в виду чародеев Норманнов никак не осмеливаются помышлять о местном пгроизводстве и старательно изыскивают откуда бы такой памятник мог попасть к нам на Русское пустое место? Производство глазатого бисера требовало большего искусства и большего знания стеклянных составов, поэтому ни в какой древневарварской Англии оно процветать не могло. Оно искони процветало только на египетском, финикийском, ассирийском, индийском Востоке, а в более поздние века, по всему вероятию, в самом Царьграде. Глазатый бисер вообще должен был цениться дорого. Араб Ибн — Фадлан рассказывает, что Русские женщины лучшим украшением почитали ожерелье из <u>зеленых</u> бус, так что за каждую бусину платили по диргему-серебрянику. Однако, в курганах зеленые бусы попадаются очень редко, и то по-одиночке. Не означает ли у араба <u>зеленый</u> тоже, что разцвеченный, т. е., по описанию нашей летописи, глазатый. Как бы ни было, но торговля бисером и в том же роде пронизками из недорогих камней, напр. из сердоликов, аметистов, горного хрусталя и т. п., была очень распространена по всей Русской стране, и несомненно, что значительная доля такого товара приходила к нам из Греции, через Киев, и с востока, через Каспий, а дорогие камни непременно из Индии и даже от Урала и Алтая, откуда их получали еще античные Греки. Какая-нибудь часть могла, конечно, попадать и с Запада. Северные люди, в том числе и Русские, особенно дорого ценили также разноличные овощи и пряные зелья южных и восточных стран, в числе которых первое место занимал <u>перец</u>, любимейшая приправа кушанья от глубокой древности. Перцом, финиками и другими подобными овощами Византийцы угощали еще Уннов в половине V века (см. ч. 1, стр. 416), заметив, что варвары очень дорожили этими овощами по той причине, что в их земле они были редкостью. В Новгороде, даже и в XIII в., перец поступал в уплату пошлин наравне с деньгами. Нельзя сомневаться, что под именем разноличных овощей и наши Киевляне вывозили не только финики, но и все другие южные плоды в сухом виде, какими Греция торговала с незапамятных времен. В нашем народном быту и до сих пор в большом спросе всенародное лакомство, так называемый <u>цареградский</u> <u>стручек</u>, рожки, итак равно <u>грецкий орех</u> и т. п. плоды, которые, как можно полагать, с незапамятной древности доставляли лучшее и ценное лакомство, по крайней мере, для достаточных людей. Все, что в старом Русском быту отмечалось именем грецкий: напр. <u>грецкое</u> мыло, <u>грецкая</u> губка и т. п., несомненно, ведет свое начало еще от первых веков нашей истории, иначе все эти предметы, приходившие потом из Турции, прозывались бы не <u>грецкими</u>, а турецкими, как в действительности и обозначались иные вещи наравне с грецкими в XVI и XVII столетиях. Из Греции же Россы привозили деревянное, т. е. расти тельное масло и виноградное вино, красное и белое, больше всего, вероятно, красное, которое в Слове о полку Игореве, как можно догадываться, именуется синим. Древний естествоиспытатель, Плиний, цвет красного вина тоже сравниваете с синебагровым, фиолетовым цветом дорогого камня аметиста, почему понятнее становится и Русское обозначение — <u>синее вино</u>, как и <u>синий</u> виноград. В Галицких народных песнях и в наших былинах воспевается <u>зеленое</u> вино, по всему вероятию, белое виноградное. Меньше сведений мы имеем о товаре Варяжском; однако знаем, что уже в IX в. главною его статьею были Фрисские сукна, которые тогда же могли попадать и в Новгород. От XII в. у нас уже известно <u>Ипское</u> сукно, называемое так от города Ипра. От Варягов приходили также холст и полотно, изделия медные и железные, олово и свинец, янтарь, а также соленые сельди, которые в то время, в X и XI вв., ловились, главным образом, по Славянскому Поморью и особенно у острова Ругена, т. е. у Варягов — Руси (ч. 1. стр. 652), откуда с упадком Славянской торговли и сельди потом ушли к Датским берегам. Да и все указанные товары шли тоже через руки Варягов Славян. Наконец с Балтийского моря в иные времена доставляли соль и самый хлеб. Главными товарами Русских верхних земель были дорогие меха: соболи, горностаи, черные куны, песцы, белые волки, красные и бурые лисицы и т. п., также <u>рыбей зуб</u>, или моржевые клыки, сокола, кречеты. С Востока от Хвалисов (Ефталитов), из за Хвалисского или Каспийского моря приходили те-же предметы, какие можно было добывать и в Царьграде, каковы были индийские и китайские бумажные и шелковые ткани, ковры, тот же перец и пряные зелья, дорогие камни, серебряные и золотые вещи, особенно пояса и конский убор, барсовые и сафьянные цветные кожи. <u>Пардус</u> — барс был очень известен древней Руси, и кожами <u>пардуса</u>, вероятно, целыми с шерстью, заменяли ковры, князья дарили друг друга, как лучшим и дорогим подарком. С Востока же приходило и оружие: Дамасские. Демешковые булатные клинки ножей и сабель. Несравненно больше свидетельств о торговом круговороте и о торговых связях нашей страны с отдаленными землями находим в древних могилах. Здесь различные предметы тогдашней торговли, не совсем подверженные истлению, сохраняются в самом веществе, хотя и потерпевшем от времени, но все-таки с достаточною ясностью указывающем на свое происхождение, или туземное, или чужеземное. Повсюду распространенное языческое верование в живую жизнь и за пределами гроба заставляло язычников обряжать своих покойников, как будто живых людей. Их полагали в могилу во всем богатстве их убора, со всеми вещами, какие покойник особенно любил и употреблял при жизни, ставили ему в сосудах даже питье и еству, так что в этом отношении почти каждая могила, особенно более богатая, сохраняла в себе весь надобный обиход живого человека. Нам уже известно, из свидетельства Арабов, что и жены Руссов отправлялись на тот свет за своим другом. С ним же иногда клали любимого его коня, любимую его собаку. Очень естественно, что могилы в известном смысле довольно подробно обрисовывают, по крайней мере, внешний быть населения. В последнее время раскопка курганов производится с особым усердием. Добывается множество вещей самых разнообразных. Но эта самая добыча великого множества предметов начинает уже устрашать благомыслящих исследователей нашей древности, по той особенно причине, что накопленный материал и доселе почти не подвергается никакой ученой обработке. Первый прием такой обработки, по нашему мнению, должен бы заключаться, по крайней мере, в том, чтобы вещи были изданы в рисунках, т. е. были бы изображены точно и подробно, с простым описанием и точным указанием их положения в гробницах при остовах покойников. Одни описания, без изображений, с какою бы точностью они не были исполнены, что вообще случается очень редко, никогда не дадут науке основательного материала. Описание как рассказ о предмет, к тому же о предмете невиданном и совсем новом, никак не может равняться изображению этого предмета. К тому же, для иных предметов очень трудно найти даже и подходящее название, так они невнятны и свое образны. Поэтому каждый отчет о раскопке необходимо должен бы сопровождаться изображениями всех найденных вещей, и если б все курганное, что уже в настоящее время скопилось в общественных и частных собраниях, было изображено, то, быть может, мы уже имели бы более отчетливое понятие о том, на какой степени находилось развитие нашей страны, хотя бы только в IX веке, в какой зависимости оно было от соседних земель, в чем проявлялась его самостоятельность и самобытность и т. д. Вообще мы имели бы тогда положительные и решительные ответы на многие вопросы и запросы самой Русской Истории. Между тем, в настоящее время накопленное и постоянно прибывающее, можно сказать, неисчислимое богатство лежит, как мертвый капитал, совсем не производительно и, при всей сохранности, все-таки от разных причин мало по малу исчезает, подвергается порче, утрате, забвеяию, где и когда что найдено, отчего является путаница в вещах и, следовательно, потеря первоначальной достоверностн самых находок. Особенно все это может случаться в частных собраниях, но известны даже значительные утраты и в общественных хранилищах. Вещи, после многих издержек и многих трудов при их добывании, исчезают для науки бесследно. Об этом стоить подумать, и, пока еще не поздно, следует принять решительные меры к их спасению навеки, т. е. к изданию в свет их рисунков. Достойный почин в этом деле принадлежишь графу Уварову, издавшему, с присовокуплением рисунков, весьма обстоятельное и подробное исследование о курганных раскопках, произведенных в 1851—1854 годах в древней Ростовской и Суздальской области, где обитала наша летописная Меря ¹⁸². На протяжение ста верст в длину и около 50 в. в ширину, между городами Ростовом, Переяславлем, Юрьевым и Суздалем, расследовано 163 местности или поселения и раскопано 7729 курганов разной величины. Судя по найденным монетам, восточным и западным, наибольшая часть могил принадлежала X-му веку, некоторые можно относить к началу XII-го, а иные, конечно, и к IIX-му и даже к VIII-му векам, каков напр. под Ростовом городец на реке Саре, где монеты найдены больше всего только VIII и частью первой половины IX века. Погребение своих покойников древние Меряне исполняли двумя способами или обрядами: сожжением и простым погребением. Тот и другой обряд иногда встречаются, так сказать, рядом под одной насыпью. Сожженные кости, обыкновенно, собирались и полагались в глиняный горшок, как о том свидетельствует и летопись, говоря только о племенах Славянских. Очень примечательно, что обряд сожжения более всего сосредоточивается около городов Ростова, Переяславля и Суздаля. Это дает повод и достоверное основание заключать, что Переяславль и Суздаль, упоминаемые летописью позднее Ростова, существовали однако уже в X, а вероятно и в IX веке, когда впервые помянуть и Ростов. У озер Ростовского и Переяславского, самые поселенья были гуще, многочисленнее, ибо курганы разбросаны большими трупами по 100, по 200, по 300 в одном месте. Как известно, Меряне были племя Финское, родственное Мордве и Мещере. Но должно полагать, что именно сожженные гробницы больше всего могли принадлежать Славянам. Наш летописец в точности свидетельствует, что славянские племена, и в том числе Вятичи, соседи Мерянам, сожигали мертвецов. Вятичи сожигают и ныне, прибавляет он, то есть в XI или в начале XII века, когда впервые составлялась летопись. Особое сосредоточение сожженных гробниц вблизи городов еще больше удостоверяет, что это пригородное население было по преимуществу Славянское. Так, в близкой окрестности города Юрьева, сожженных гробниц совсем нет, вероятно, по той причине, что в X веке здесь не было города, ибо Юрьев основан на памяти Истории, в 1152 г., когда Славяне, под влиянием Христианства, уже перестали сожигать своих покойников, и стало быть в X в. они еще не заселяли этой местности. Кроме того, древнее название Ростовского озера Неро, а Переяславского <u>Клещино</u>, название двух рек, текущих от Клещина, одна к западу в Волгу, другая к востоку в Клязьму — одинаковым именем <u>Нерль</u>, название самого Суздаля — суть имена древнеславянские. Озеро же Клещно существовало у Балтийских Славян, как и имя Суздаля, и даже имя самой Москвы, упоминаемое в начале XI столетия ¹⁸³. Неро и Нерль скорее всего могут указывать на Геродотовских Невров и белорусских Нуров, Неров, Норов. Славяне-колонисты, зашедшие в Мерянскую землю, конечно, прежде всего должны были занять самые выгоднейшие местности, именно, по славянскому разуму на озерах. Здесь они и оставили свое древнейшее имя Неро, и в течении веков держались ближе к первым поселениям, оставляя свой след в сожженных гробницах. Во всяком случае, летописец помнит, что в IX в. или же и раньше, колонистами ростовской Мерянской земли были Варяги, т. е. Славяне, хотя бы то были и Вятичи, как известно, пришедшие тоже от Ляхов или от западных Славян. Как жили Меряне в Х-м, а следовательно и в IX и в XI веках, об этом расказывают сами могилы. Начнем с одежды. Они носили сорочки из холста или полотна. Обыкновенную верхнюю и нижнюю одежду шили из шерстяной грубой, но весьма плотной ткани, из сукна, которое, по всему вероятию, приготовляли сами, так как в могилах на ходится значительное количество овечьих ножниц для стрижки овец. Праздничную верхнюю одежду украшали по воротнику широким, а на грудных прорехах узким узорчатым, иногда золотным кружевом, из Царьградских шелковых и золотных паволок; иногда золотным шнурком. О покрое одежды, от которой остаются только истлевшие лоскутки, судить весьма трудно. Видно только, что при ней употреблялись запаны, пуговицы, пряжки; что золотые ткани на воротниках и на груди подкладывались <u>берестою</u>, вероятно, для большей сохранности, дабы ткань не мялась и всегда была в своем виде. Нарядная одежда богато украшалась медными привесками вроде запан, устроенными из медной, сплетенной в какой либо узор проволоки, причем к нижней доле у каждой привески привешиваиись на колечках медные же лепестки, иногда в виде стрелок, а также колокольчики и бубенчики, с явною целью, чтобы эти привески при ходьбе и движении могли звенеть. Такие запаны помещались по одной, в виде треугольников, у каждого плеча, иногда на правом две, на левом одна. На груди кафтана, до пояса, вместо пуговиц или взамен нашивок помещались продолговатые или четыреугольные подобные же запаны с подобными же звенящими лепестками, колокольчиками и бубенчиками. Особенно богато украшался пояс. Он был кожаный наборный, усаженный серебряными или медными бляшками, с пряжкою. Спереди к нему прицепляли также помянутые запаны в виде коников с звенящими лепестками, колокольчиками и бубенчиками. Попадались запаны коников о двух головах, расположенных по сторонам запаны. Северовосточные инородцы и теперь носят подобные привески, точно также и на груди и на поясу. На поясе носили ключ, ножик, огниво, иголку, шило, мусатик (точильный брусок), костяные гребни и гребенки с резьбою и даже складные с футляром; на поясе же висел мешочек с деньгами или с складными весвами. В женском наряде примечательны большие овальные, величиною более двух вершков, прорезные запаны или пряжки, в виде чашек, носимые у правого бедра, а иногда и у обоих бедр. Головной убор мужчин и женщин устроивался из кожи или ремня, который, быть может, служил только связью какой либо кики или особой шанки, и на котором со стороны висков помещались проволочные кольца серебряные или медные, иногда малые, иногда большие, в различном количестве, от одного до восьми и более. В иных случаях ремень обтягивался листовою медью или серебром и вместо такого ремня употреблялся легкий обруч, чаще серебряный, иногда бронзовый и даже железный. Такой убор, конечно, имел значение древней диадимы, венца, венка или того ремня теперешних русских ремесленников, который носится ими с целью сохранить волосы, чтобы не распадались. Этот ремень-пояс и теперь украшается серебряными бляшками. Вообще убор показывает, что Меряне носили длинные волосы и, вероятно, длинные локоны по вискам, которые и украшались вверху серебряными и другими проволочными легкими колечками ж кольцами. Мужчины носили также шапки из золотной ткани и с золотным же околом. Для шитья одежды употребляли иглы и шила бронзовые и железные, малые и большие, а также и сделанные из кости. Любопытно, что для сохранности игол употребляли кожаные футлярчики. Употребляли малецькие булатные <u>ножички</u> вроде наших перочинных и маленькие оселки для точения таких ножиков, а также шил и иголок. В числе мелких предметов попадаются маленькие бронзовые щипчики, для какой надобности, трудно объяснить, быть может, для шитья или другого какого рукоделья. В ушах, и мужчины и женщины носили серьги, обыкно венно серебряные, иногда бронзовый, густо позолоченные, особой формы, состоявшей из кольца с продетыми в него металлическими же бусами, одною или тремя. Эта форма приходила с востока, ибо между западными древностями, по замечанию гр. Уварова, она совершенно неизвестна. Носили даже по две серьги в каждом ухе, но когда попадается одна серьга, вероятно у мужчин, то всегда только в правом ухе. Меря не носили и такие серьги, каких не встречается ни на западе, ни на востоке и какие, впрочем, чаще всего находят только в Московской окраине. Это металлический кругловидный листок величиною около двух вершков, из которого выделывалась в верху форма ушного кольца, а в нижней доле ввязалось семь, и непременно семь лепестков, в виде листьев, так что вся фигура, действительно походила на кленовый или подобный древесный листа, корень которого обделывался, как упомянуто, в виде ушного кольца. Форма серег, как и других подобных вещей, несомненно, служила показанием этнографической особенности того или другого племени. Шею украшали металлическими, серебряными или медными гривнами вроде обручей, устроенными из гладкой, или витой проволоки, а также монистом или ожерельем из разноличного бисера и бус с привесками, цатами, монетами и разными амулетами, каковы были напр, зубы и когти медведя, иногда сделанные даже из металла, раковины — змеиные головки, янтарные куски, птичьи косточки и т. п. В числе привесок на ожерелье <u>весьма часто</u> попадаются бронзовые уховертки, лопаточки для чистки ушей. Вот в какое время и у Залесских Мерян мы встречаем заботу о чистоте тела. На руках носили в собственном смысле об-ручи, т. е. браслеты из одной толстой или сплетеной тонкой проволоки или из пластин, украшенных самым простым резным узором, напоминающим обыкновенный полотенечный. Обручи носили и мужчины, и женщины, не только у кисти руки, но и выше локтя, а иногда и на ноге у колена. На пальцах рук носили кольца и перстни, с печатями, т. е. разными пзображениями, иногда на каждом пальце; перстни попадались и на пальцах ног. Кольца, перстни и обручи-браслеты встречаются даже из цветного стекла, синего и фиолетового. Обувь, вероятно, составляли лапти, но попадаются и сапоги, как можно судить по подковкам, которые, однако, были находимы только по одной, что дает повод причислять их, как замечает гр. Уваров, к шпорам, хотя и то будет вероятно, что они могли употребляться в зимнее время при ходьбе по льду. К числу предметов убранства можем отнести и неболъшие шкатулки или сундучки, иногда окованные листовым серебром, в которых, вероятно, сохранялись дорогие уборы, серьги, кольца, браслеты, ожерелья и проч. Из вещей домашнего хозяйского обихода гончарные изделия, горшки и друтие сосуды в большинстве не отличаются особенно добрыми качествами работы. Только «в некоторых из древнейших поселений, у озер Ростовского и Переяславского» найдены сосуды отличного достоинства, и по свойству глины, и по изделию. Об иных сосудах надо заметить, что, по-видимому, Меряне тут же при похоронах лепили из глины, напр, чарки для питья, которые и полагали с покойником. Попадаются очень редко и медные сосуды, напр, найдена чаша. Довольно часто были находимы деревянные ведра, окованные тремя железными обручами и с железною же дужкою для подъема. Найденные замки и ключи, большие и малые, очень замысловатые по форме, могут указывать, что ими запирались не только двери домов, амбаров, клетей, но и сундуков, и мелких ящиков. В числе обиходных железных вещей найдены винты, крючья, скобы, пробои, долота, клещи, гвозди, ножи большие и малые с костяными и деревянными черенками, украшенными резьбою, иногда обвитыми серебряною проволокою и даже обделанными серебряным листом с <u>черневыми</u> узорами. Ножик и мусат-точило, привешенные на поясе, составляли необходимую принадлежность каждого покойника, даже и у детей. Огонь Меряне добывали посредством огнива и кремня. Из хозяйственных орудий попадаются сопшик, цепы, кирки и серпы в женских гробницах. В одной гробнице один серп был положена на груди, другой в ногах покойницы. Из рыболовных снастей найдены гарпуны, багры, крючки, иглы для плетения сетей. От конского убора — стремена, удила, седла. Меряне вооружались <u>секирами</u> или топорами и <u>топорцами</u> или молотками разной величины; также метательными стрелами и копьями или рогатинами, сулицами. Большие топоры с широким лезвием имели длинное древко почти в рост человека. Мечи появлялись у них очень редко, как и золото. Во всех раскопанных курганах, а их было 7729, найдено только три меча, да и то в их числе была одна сабля. Так, и золотых серег найдено только три пары. Только три меча на всю Мерянскую область доказывают, что это оружие не было в употреблении в здешней стороне, что единственною ее защитою была секира или топор, которых найдено множество и самых разновидных форм. Точно также редко обозначаются и щиты, которые, если были деревянные, то конечно все истлели. Меряне вовсе не знали также саадашных или колчанных, т. е. мелких стрел и потому становится неизвестным, стреляли ли они из луков? Поводимому, это по преимуществу степное оружие в своем распространении от юга и востока по северу до них еще не доходило. Видимо по многим признакам, что Меряне жили очень самобытно и к тому же нисколько не беднее, если не богаче тех обитателей, которые населяют их страну в наши дни. Изобилие железных и медных вещей, серебряных серег, обручей, колец и перстней, которые составляли любимый убор женщин и мущин, вполне подтверждает это заключение. Собственно золотых вещей у них было очень мало, но все-таки они украшали свои одежды превосходными цареградскими золотными тканями, кружевами и снурками. Очень верно замечание графа Уварова, что многие медные вещи Меряне обрабатывали сами, так как в Городце на Саре открыты были даже и плавильные горшки. Предметами их собственного изделия могут почитаться описанные привески, нагрудные и поясные, которые все состоят из плетеной проволоки и по простому способу плетения совсем равняются обычным крестьянским плетеным или браным кружевам. Меряне в обработке иных вещей употребляли краски и позолоту сусальным золотом; изготовляли резные вещи из дерева и кости; украшали резьбою и медные, и серебряные вещи, особенно браслеты, обручи, сгибаемые из простых гладких пластинок. Эта резьба также очень напоминает самые простые узоры полотенец. Мы полагаем, что и большая часть железных вещей обрабатывалась также дома, в своей стране, если не в области Мерян, то в области Новгорода или Белаозера. В начале XVI ст. на устье р. Луги в погосте Каргальском собирали дань железными крицами, топорами, сковородами. Быть может, это производство шло из далекой старины. Припомним и Новгородский город Устюжну Железопольскую на р. Мологе. Находимые при покойниках ключи свидетельствуют не только об их зажиточности, но также, быть может, и об особом звании общинного <u>ключника</u>. Так как и находимые при покойниках вески и гири могут свидетельствовать не только о торговом человеке, принимавшем деньги обыкновенно всегда в отвес, но и об особом общинном звании серебряного весца, который упоминается, например, в XIII в. в Новгороде, как должностное общественное лицо. Вещи, какие употребляли Меряне для своего убора и на другие потребности, приходили к ним от Запада с Балтийского моря, от Греков из Цареграда, от Камских Болгар с Каспийского моря и, вероятно, от Пермской стороны. Почтенный автор исследования мерянских курганов, по большому сходству некоторых вещей с находимыми в скандинавских странах, заключает, что Норманны жили и посреди Мерян, что они владычествовали над Мерянами, что Норманны же привозили к ним и восточные монеты и изделия западных стран. Нам кажется, что в этом случае, как и во мнопих других, Норманны могут остаться в стороне, ибо сходство мерянских вещей с такими же скандинавскими доказывает только, что существовали торговые связи не с Скандинавами собственно, а вообще с Балтийским поморьем, где весьма бойкую торговлю производили и Варяги — Славяне. И лучшим доказательством этому служит приводимый автором счет найденных монет. О монете вообще он говорит, что монета есть «лучшее доказательство торговых сношений с страною, где она чеканена». В курганах было найдено 80 монет германских разных мест; 27 англосаксонских, и только три датских и шведских и 3 византийских. Из скандинавских земель, стало быть, только Британия доставила самое большое, третью долю против общего числа Германских монет, что очень понятно, ибо в Британии славянские балтийские торговцы находили больше надобного товара, чем в Швеции или Дании, почему им чаще попадали в руки и британские деньги, который, конечно, они же привозили и в Ростовскую область. Общее число найденных западных монет вполне доказываете, что Мерянская торговля производилась больше всего с Южным, т. е. с славянским берегом Балтийского моря. Затем Норманны должны бы оставить у Мерян несравненно больше мечей, чем найденные три, ибо в скандинавских землях находки мечей при покойниках весьма обыкновенны. Отчего бы им не оставить и какой либо рунической надписи, хотя бы в одну букву? Мы не говорим о том, что при внимательном изучении и сравнении скандинавских изделий с изделиями напр. внутренних земель Европы или же с арабскими, многие из них по производству могут, пожалуй, оказаться вовсе не скандинавскими, ибо замысловатые сплетения с птицами, зверьми и человеческими фигурами, по которым обыкновенно отличают так называемый норманский или скандинавский стиль, не есть еще исключительная принадлежность одного скандинавского про изводства. Эти плетеницы в IX и X вв. господствовали по всей Европе и потом составляли особый отпечаток так называемаемого романского стиля, который, в свою очередь, питался наиболее всего византийским востоком. Вообще, не все то, что сходно с вещами находимыми в Скандинавии, можно относить к скандинавским же изделиям, и не всякий меч, найденный где либо в Орловской губ. и сходный по украшению с найденными в Скандинавии, можно прямо называть норманскими. Как мы уже заметили, иностранные археологи в противоположность Русским, все находимые в их стране вещи, за исключением вещей явно римского пли античного изделия, нисколько не стесняясь, всегда прямо относят к туземному производству, очень часто утвердительно, иногда основываясь на вероятности. Так напр. вырезанные обронно и очень искусно пряжки, заданы, привески и т. п., и в особенности все предметы, отличающиеся <u>сканною</u> или филогранною работою, едва ли принадлежали к туземному скандинавскому производству. Нам кажется, что производство всякой скани или филограни от глубокой древности процветало только на востоке, в особенности у античных Греков. По наследству оно оставалось в руках восточных же народов и в средние века. Тогда его изделия переходили в Европу или из Византии или же от Арабов, вероятнее всего из Багдада — Вавилона, как называли этот город наши предки, который славился своими изделиями из золота и серебра. Сканное производство требует большой опытности и больших познаний в технике этой работы, поэтому очень сомнительно, чтобы средневековой, все-таки варварский север, занимавшийся к тому же больше всего войною, мог усвоить себе это в высокой степени трудное, очень копотливое и дорогое производство. Мы полагаем, что и медные Мерянские проволочный плетения, о которых мы упомянули, что они могут принадлежать туземным изделиям и которые по существу работы тоже относятся к <u>сканному</u> производству, едва ли выделывались у самих Мерян. Вероятнее всего это произведения Пермские, вообще приуральские, где восточное искусство должно было свить себе, хотя бы и не очень богатое гнездо с самых давних веков. Та сторона всегда находилась под влиянием если не античной, то до-арабской Персии и других закаспийских государств. Вообще, по находимым вещам нельзя еще утверждать, что эти вещи обрабатывались там, где их больше находится, иначе пришлось бы доказывать, что арабские деньги чеканились в нашей стране, так как нигде оне не открываются в таком количестве. Равным образом, по находкам Скандинавских вещей, никак нельзя заключать о ходьбе по нашей стране или пребывании в ней Норманнов. Для распространены этих вещей по всем углам Русской равнины достаточно было и одних русских же купцов, получавших иноземные товары и деньги в приморских и заморских городах и развозивших их по своим Русским местам. Как бы ни было, но очерк Мерянского быта, восстановляемый самыми могилами, может служить показанием, что и в других углах Русской страны люди IX и X века жили подобным же образом, больше или меньше богато, смотря по торговому или промышленному значению местности, но в постоянных связях и сношениях с главнейшими торговыми путями страны, а следовательно и с главными средоточиями этих путей, каковы были Киев и Новгород и <u>Великий</u> город Болгарский. Если глухие селения внутри лесов и болот Ростовской области употребляли, кроме других иноземных привозных вещей, даже и Цареградские золотные дорогие ткани, то уже это одно служить достаточным свидетельством о бойкости древних торговых связей и сношений по всей стране. Сравнительно с Мерею, еще большим богатством отличалась Мурома в древнем городе Муроме. Тамошние находимые вещи, в общем характере сходные с Мерянскими, отличаются более искусною работою и лучшими формами ¹⁸⁴. Отважные походы за море, неутомимые странствования вдоль и поперек по своей стране естественно доставляли первоначальному обществу Древней Руси известную долю образования. Путешествия знакомили с иными землями и с иными людьми, следовательно, распространяли круг понятий и сведений, конечно, больше всего только в промышленном практическое направлении. Знание мест, людей, их обычаев и нравов и разных порядков их жизни было очень необходимо для самого торга. Оно и доставляло именно ту степень образования, которую можно весьма точно определить словом <u>бывалость</u>. Те послы и гости, которые изо всех городов каждый год хаживали в Царьград, а стало быть точно также и за Варяжское, и за Хвалисское (Каспийское) море, возвращаясь домой, конечно, вместе с различным товаром приносили и множество рассказов о далеких странах и чудных землях, в которых приходилось им бывать, следы подобных рассказов обнаруживаются в самой летописи, где она касается описания иноземных обычаев. Таков напр, рассказ Новгородца Гюряты Роговича, слышанный им от Югры, о людях, сидевших где-то за этою Югрою на море в высоких до небес горах и с великим кличем и говором просекавших гору, желая высвободиться. В горе у них было просечено малое оконце, в которое они разговаривали, но нельзя было разуметь их языка. Они, объясняя рукою, указывали на железо, прося дать юг, или нож, или секиру и отдаривали за то скорою, т. е. дорогим мехом. До тех гор путь быль очень труден и непроходим, все пропастями, снегом и лесом. Пояснение этого рассказа находим у Арабов, которые в этом случае рассказывают или Русские или Болгарские повести. Арабский географ начала XV в., Бакуи, пишет следующее: «Юра (Югра) есть земля, лежащая близ моря <u>Мрака</u>. Летом там дни бывают очень длинные, так что солнце слишком 40 дней не садится. Жители не сеят: но у них много лесов; живут рыбою и звероловством. Путь к ним лежит через такую землю, где снег никогда не тает. Говорят, что Болгары возят туда на продажу сабли. Другой арабский географ начала XIV в. Абульфеда, о той же Югре, по-видимому, слышал рассказ от Русского. „На севере от Руссов, говорить он, находятся те народы, которые заочно производят торговлю с чужестранцами. Это делается следующим образом, как то рассказывал один человек, который сам туда ездил, и по словам которого сказанные народы живут близ берегов северного океана. Караван, пришед на их границы, ожидают пока жители известятся о том. Тогда каждый купец, на известном и назначенном месте раскладывает свои товары, положа на них заметки. По уходе купцов, приходят тамошние жители, раскладывают свои товары, состоящие из шкурок скифских ласточек и лисиц и т. п., оставляют все там и уходят домой. Тут купцы приходят опять, и тот, кому мена кажется сходною, берет скифские товары; а тот, кому это не покажется, не берет своих товаров до тех пор, пока оба не сойдутся в цене, после чего разъезжаются“. Почти тоже географ Бакуй рассказывает и о болгарской торговле с Весью. „Вайсуа или Валсу (Весь), говорить он, есть земля по ту сторону Болгаров, расстоянием от них на 3 месяца пути. День там бываете очень длинен, а за ним следует столь же длинная ночь. Когда Болгары приходят туда для торговли, то раскладывают свои товары на одном месте, где и оставляют их на некоторое время, потом приходят опять ж подле своих товаров находят то, что жители хотят за них дать; ежели они довольны, то берут, а ежели нет, то оставляют, ожидая придачи. При этом, ни покупщик, ни продавец, не видят друг друга, как тоже делается в южных странах в земле Черных (негров). Впрочем, жители Валсу не ходят в землю Болгаров оттого, что не могут снести тамошнего лета“. Эта отметка <u>не ходят</u> к Болгарам вообще должна обозначать, что народ Весь, как и другие его соплеменники, не участвовали в действительной торговле, не ходили с торгом по чужим землям, хотя бы и к соседям ¹⁸⁵. Надо заметить, что упомянутые арабские географы в этих рассказах несомненно пользовались источниками более древними, чем то время, когда они составляли свои географии, ибо в начале XV стол. Болгары, как народность, уже не существовали, а о Веси арабские свидетельства больше всего относятся к X веку. О другом рассказе старых русских мужей, ходивших за Югру и за Самоядь в XI столетии, мы уже упоминали выше стр. 360. Западные писатели и путешественники в XY и XVI вв., Сабинус, П. Иовий, Герберштейн, как сами они говорят, от Русских же людей получали сведения о приуральских и зауральских странах, и можно с достоверностью полагать, что существовали и русские описания этих стран, до нас не дошедшия, которыми, однако, уже пользовался Герберштейн. Отрывов таких описаний находим в списках XVI в., под следующим заглавием: „О человецех незнаемых на въсточней стране и о языцех разных“, где описываются за Югорскою землею разные отрасли Самоеди и, между прочим, говорится и о немой торговле. Вверх реки Оби Великие есть иная Самоед. (Туда) ходят по подземелию, иною рекош, день да ночь, со огни, и выходят на озеро; и над тем озером свет пречуден, и град велик стоит, а посада у него нет. И коли поедет кто ко граду тому и тогда шум велик слышен в граде том, как и в прочих градех. И как приидут в него, ино людей в нем нет, ни шуму не слышети никоторого, ни иного чего животна. Толико во всяких дворех ясти и пити много всего; и товару всякого, кому что надобе. И он положить в цену противу того, да возмет, что кому надобе, и прочь отходят. А кто что без цены возмет и как прочь отъидеть и товар изгинет у него, и обрящется паки в своем месте. И как прочь отходят от града того, и шум паки слышети, как и в прочих градех». По своему характеру эти рассказы отзываются все теми же повестями, какие выслушивал в нашей же стране от древних Скифов сам отец истории — Геродот за 450 лет до Р. Х. (ч. 1, стр. 245)? сохранивши самое имя Югры в своем имени народа Ирков; теми повестями, какия, по свидетелъству Аристотеля, афиняне с жадностью слушали на своих площадях от людей, возвращавшихся с берегов Днепра и с Кавказа, откуда, конечно, идут и все баснословные сказания о Гиперборейцах и других чудах нашей страны, рассеянные в сочинениях античной древности. Все это служить достоверным свидетельством, что в течении 1500 лет от Геродота включительно до X века, торговое хождение по разным углам нашей страны не прекращалось, что там или здесь, в ней всегда находились бывалые люди, предприимчивые ходоки на край света, быть может, те самые <u>ходиаки,</u> <u>ходонаки</u>, которые упомянуты своими именами на мраморных надписях Танаиса в III веке по Р. Х. (ч. 1, стр. 433). Эти то ходоки в течении 15 столетий не отменяли своих предприятий и непрерывно до поздних времен продолжали свое дело, начатое их предками не на памяти даже Всемирной Истории. Естественно предполагать, что в тот русский век, который мы обозначили именем языческого, подобные рассказы жили во всех наших старых главных городах и составляли своего рода ученость, особый круг знания, отличавший людей <u>бывалых</u> даже от людей старых, как представителей всякого опыта и знания. «Не спрашивай старого, спрашивай бывалаго», говорить народ и до настоящего времени, очень верно оценивая этою пословицею достоинства опытного знания. Но рядом с чудными рассказами бывалые люди очень хорошо знали и настоящее дело, т. е. знали положение близких и далеких земель и к ним все пути и волоки. Вот по какой причине начальный Русский летописец является и первым обстоятельным и точным географом для Восточной Европы. И при том его рассказ о размещении древних обитателей Русской страны, как и о некоторых прибрежных народах европейского запада, отзывается сведениями более древними, чем то время когда он собирал свою летопись. Его показания о Великой Скифии, как еще античные Греки называли все Славянство, жившее между Дунаем и Днепром, его отметка об особом имени Славян <u>Норцы</u> (Неуры по Геродоту), ближе к показаниям Геродота, чем к рассказам средневековых латинских и греческих писателей. И вообще, относительно своей страны и всего Славянства, и относительно всего пути вокруг Европы, его познания самостоятельны, приобретены не из книг, а именно от бывалых людей, от самовидцев. Несмотря на их краткость, они отличаются такою географическою и этнографическою определенностью и точностью, которая может явиться только как следствие давнишнего, самого близкого знакомства с упоминаемыми землями и народами. Самый Иорнанд в известном перечислении покоренных, будто бы, Готами народов, по-видимому, тоже пользовался нашими Русскими сведениями, в том смысле, что они шли от туземцев нашей страны. Можем с полною вероятностью заключать, что Русские передовые люди еще до призвания Варягов знали обширный восток Европы, как свои пять пальцев, знали с достаточной подробностью и побережья Балтийского, Черного и Каспийского морей, и многие заморские страны, особенно за Каспием и Кавкасскими горами. Само собою разумеется, что знакомство с разными землями и народами по естественным причинам должно было оставлять свой след и внутри страны, именно в развитии гражданских и общественных понятий зарождавшегося общества. Торги и торговые связи всегда служили наилучшими проводниками всяческой культуры. Вместе с иноземными вещами и различными предметами торговли они разносили в глухие страны и иноземные пояятия, иноземные верования, обычаи и вообще всякие формы, образы иной жизни, начиная с простого гвоздя и оканчивая религиозным верованием. Самая монета с ее изображениями, понятными или непонятными, доставляла уже материал для новой мысли. Если история торговых связей нашей равнины касается еще первых веков христианского летосчисления, то конечно, к тем же временам должны быть относимы и очень многие наши, так называемые, культурные заимствования. Поэтому горизонта наших ученых разысканий о происхождении и первом появлении в нашем быту того или другого обычая, того или другого предмета в ремесле и художестве, в уборе и одежде, в вооружении и даже в ествах и т. п., этот горизонт должен распространиться не только за пределы татарского, но даже и норманского влияния, потому что и то и другое приобрели у нас значение и вес единственно только по случаю нашего крайнего незнакомства с настоящею нашею древностью. Многое и очень многое в нашем старом быту происходит или, что одно и тоже, объясняется из таких источников, которые по своей отдаленности никогда не принимались в рассуждение, но которые, тем не менее, по своим влияниям всегда находились ближе к нам, чем пресловутые Норманны. Русское Славянство последним пришло в Европу; оно по необходимости остановилось на крайнем европейском востоке и по необходимости должно было в большей силе испытать на себе влияние того же востока, ибо этот восток, очень богатый и роскошный, отличался высшим развитием и обладал уже государственною довольно сложною культурою в то время, как на западе, в Европе, жили еще простые бедняки-земледельцы, какими были и Славяне. Естественно, что первоначальные черты в развитии Русского Славянства, каково бы ни было это развитие, необходимо носили восточный облик. Перейдя в Европу и живя по соседству с востоком, Русское Славянство едва ли когда покидало с ним связи. Если не прямо, то при посредстве других народов и племен, оно всегда находилось под его влиянием. Черноморские колонисты древних времен, Греки, сами испытывали это влияние и еще в большей степени, что раскрывается и в их искусстве, и в их мифах, и в домашнем быту. С именем Востока у нас существует одно представление только о диких кочевниках. Но это Восток погибший или можно сказать, новейший, от которого заимствовать было нечего, и который сам всегда разлагался и угасал от влияний оседлого быта, или в борьбе с ним. Заимствование лучшего в порядках жизни, богатого и красивого в ее внешней обстановке, могло происходить только в сношениях с Востовом древности Мидийской и Персидской. Здесь-то мы и встречаем явные признаки восточного влияния на нашу жизнь. В отношении одежды мы совсем отделились от Запада своею восточною <u>длиннополостью</u>, которая идет не от Татар, как обыкновенно все думают, а ближе всего с древнего Черноморья и из Малой Азии от византийских Греков, которые также отличались от западных своею длиннополостью и сами подчинились ей от неразрывных связей с древним востоком, где длиннополость господствовала еще у Финикиан, Ассириан и повсюду в так называемой Передней Азии. Античные Греки длиннополость, длинные рукава, штаны и вообще упрятывание голого тела почитали варварством. Римляне этот род одежды презирали, как постыдный для мужчины, потому что в их глазах он обозначал женскую изнеженность. И Греки и Римляне наполовину ходили голыми, не покрывая одеждою ни рук, ни ног. Между тем на варварском востоке, в древней Мидии, Малой Азии, носить такую одежду почиталось за великий стыд, о чем свидетельствует еще Геродот. Этот взгляд через десятки забытых столетий обнаруживается в древних русских понятиях о <u>коротополой</u> одежде западных народов и тем раскрывает глубокую древность наших связей с древним востоком. Один Летописец XIII века, Переяславский, говоря о различии народных и племенных обычаев, заметил, что Латины (Европейцы) взяли бесстыдство от худых Римлян, пристроили себе кошули (куртки, фуфайки), вместо сорочек, и нося коротополые и ногавицы (брюки), стали межиножие показывать, нисколько не стыдясь, как настоящие скоморохи. Таким образом, средневековая и современная <u>коротополость</u> Запада получила свое развитие из идей об одежде древних Римлян, так точно, как и наша старинная <u>длиннополость</u> произошла из древневосточных идей, которые к тому же вполне оправдывались учением Христианской веры, а еще более самым климатом страны. Все это дает нам много оснований заключать, что древне-русский костюм в его богатой, знатной и относительно роскошной среде, сохраняет памятники такой древности, перед которою неуместны все толки о наших заимствованиях у позднейших восточных народностей. Если наше имя <u>собака</u> идет по прямой линии от Мидян, у которых это животное называлось <u>спака</u> ¹⁸⁶, то естественно предполагать, что напр, и имя нашего <u>сарафана</u> идет также от мидийского и древне-персидского <u>сарапа</u>, который носили женщины и мужчины, как встречалось и у нас. Из народной одежды шаравары прямо идут тоже от древних Персов и Парфян. Особенно широкие рукава некоторых наших древних одежд женских (летник) и мужских (царское платно) имеют также свой первообраз в одеждах мидииских. Одна серьга в ухе Святослава напоминает такую же и тоже жемчужную серьгу в правом ухе персидского царя Пероза (459—483 г.). Мы видели, что и Меряне Ростовской области носили одну серьгу в правом ухе. Излюбленный великорусским племенем красный цвет рубах, а в орловских и курских местах и женских понев, быть может, также удаляет нашу народную старину в древность Мидян, которые вообще особенно любили в одежде красный цвет. Обычай целоваться при встрече с другом, с родственником, или вообще равным — в губы, с почтенным — в щеки; или <u>бить челом</u>, кланяться в землю при встрече с господином или властным человеком, суть обычаи древнеперсидские. Мы уже говорили (ч. 1, стр. 308) о женском наряде геродотовских Скифов, который в общем характере и в некоторых частностях очень сходен с нашими нарядами XVII столетия. Вее такие указания, конечно, не дают еще оснований к заключению о непосредственном происхождении некоторых остатков нашей древности прямо из древней Мидии; но они вообще раскрывают, что наша древность в течении незнаемых веков постоянно находилась под влиянием древнего мидийско-персидского или иранского, арийского востока, под влиянием той культуры, которая задолго предшествовала ее арабской или собственно магометанской переработке. Затем нельзя оставлять в стороне и известного влияния античных Греков, у которых Славяне и особенно восточные должны были заимствовать немало предметов и самых слов, входивших к ним вместе с предметами торговли и культуры. <u>Гречка, гречиха</u> и доселе служить свидетелем, откуда впервые это растение развелось и на наших полях. Равным образом, и тот плащ, который Русские носили в X—XI столетиях, называя его <u>корзном</u> и надевая его на левое плечо с тем, чтобы правая рука оставалась свободною, — тоже одежда древних Греков, остававшаяся у них и во времена византийского царства. Если требуется объяснять заимствованием самое происхождение русских городов, то, конечно, они должны были возникнуть под непосредствеяным влиянием древнегреческого городового быта в черноморских колониях. Еще древняя Ольвия, с которой связи и сношения, указанные уже Геродотом, подтверждаются и курганными находками (ч. 1, стр. 266), несомненно могла служить добрым источником для распространения между Скифами понятий о городском устройстве. О городах в нашей стране, хотя бы и не выше пределов Киева, упоминаеть уже Птоломей, писатель II века по Р. Х. Но об устройстве древних южных, в собственном смысле, Русских городов, мы мало имеем сведений. В этом отношении типом такого устройства, хотя предположительно, должен оставаться Новгород. По нашему мнению, новгородская вечевая <u>степень</u> или особый помост, возле которого происходили совещания, на котором становились старейшины говорить с народом, давать суд и правду, отчего посадники получали даже прозвание степенных, это вечевая степень по всему вероятию, идет еще от античных времен. Она устроивалась в городах балтийских Славян, откуда могла перейти и в Новгород; но она же и доселе устроивается в прибрежных городах Далмации и называется там <u>Лозией</u> ¹⁸⁷. Можно с достоверностью полагать, что и на Балтийский север она принесена с юга в те времена, когда Славянские связи с античным миром были теснее и когда городское Славянское устройство, естественно, должно было многое заимствовать у колонистов Адриатического или Черного морей. === Глава VIII. ВОДВОРЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА. === <center>''Внутренние причины и поводы избрания истинной веры. Посольства и рассуждения о вере. Поход на Корсунь и крещение св. Владимира. Всенародное крещение в Киеве. Черты характера Владимира-христианина. Его княжение. Опасности с Запада и деяния Святополка. Братья-мученики. Новгород — защитник русской самобытности. Труды и торжество Ярослава. Его княжение. Отношение к соседям. Последний Цареградский поход. Ярослав — сеятель книжного учения. Книга первых поучений.''</center> Мы говорили, что первые исторические деяния и исторические стремления Русской земли идут не прямо из недр родового быта, но из города; что это деяния и стремления вовсе не родовые, но в собственном смысле городские, нарожденные развитием промысловой торговой общины, ее прямыми нуждами и потребностями; что призвание князей было первым основным плодом именно этого общинного, городового, но не первичного родового развития. Родовой быть, создавши всенародное вече, тем самым переходил уже к основаниям быта городового, общинного и общественного. Мы видели, что городовое общество и было главным деятелем и руководителем во всех начальных предприятиях зарождавшейся народности. Непосредственным делом городового развития было и другое важнейшее событие начальной Русской Истории — принятие Христианства. Весьма естественно, что почин в этом деле летопись приписывает Владимиру. В нем, действительно, заключалась основа или опора при распространении Христианства по всей Земле. Он был глава Земли, князь, общественное знамя, предста витель общей земской воли. Но мы видели, что он явился в Киев ярым язычником, как будто защитником и восстановителем упадавшего язычества. Севши на княжение, он тотчас ставит кумиры чтимых богов, не только в Киеве, но и в Новгороде, как будто до него эти кумиры находились в небрежении, как будто призванные Варяги, главные деятели Владимировой победы, закоренелые язычники, отчаянно боровшиеся с Христианством и в своей стране, опасаются, чтобы по греческому пути и особенно в Киеве не распространилась Христова Вера. Владимир пришел мстить кровь брата; но сооружение кумиров обнаруживает, что его приход был вместе с тем и торжеством язычества. И однако, спустя пять-шесть лет, Владимир охладевает к язычеству, поддается советам и рассуждениям Болгар-магометан, Козар, Немцев, Греков предлагающих ему каждый свою веру взамен языческой. По всему видимо, что все подробности предания об этом избрании и принятии новой веры рисуют, в сущности, не лицо князя, но его личные побуждения и намерения, а больше всего стремления всего городского общества. «Человек ты мудрый и смысленный, а настоящего закона не знаешь», говорят Владимиру Болгары и выхваляют свой закон. Немцы, присланные от Папежа, толкуют тоже самое. «Земля твоя, говорят они, такая же как и наша, т. е. однородная по устройству быта, а вера не такая; вера наша свет — кланяемся Богу Небесному, а ваши боги — дерево». Так издавна могли говорить и несомненно говорили приезжие гости из разных стран каждому приятелю-Киевлянину, выхваляя свой закон веры. Те же речи Киевляне должны были слышать везде, куда заносила их торговая предприимчивоеть и где они являлись такими же заезжими друзьями, как и чужеземцы в Киеве. В древнем обществе не что другое, как именно торговые сношения служат главнейшпми деятелями в расширении понятий не только о вере, но и обо всем строе и умственного, и нравственного, и материального существования людей. Торговый промысл, от которого народились все наши старейшие города, и который к концу IX в. сосредоточил свои силы в Киеве, естественно умножал в городовом быту, как мы говорили, великую смесь населения. Смешение разных людей от разных стран и племен необходимо развивало такое же сме-шение понятий. Всякий приносил свое верование, свой обычай, свой порядок жизни. Все это мало по малу, как и самые товары, переходило, так сказать, из рук в руки, променивалось между людьми и с незаметною постепенностью создавало в их среде нечто особенное, нечто весьма различное от особенных верований, обычаев и жизненных порядков, с какими являлся каждый из приходящих. Для язычников, которые в Киеве были все-таки народом преобладающим, это особенное должно было выразиться в смешении и путанице понятий о Боге. о добре и зле, или вообще о <u>законе</u>, как говорили Владимиру иноверцы, разумея в этом слове все мировое и человеческое устройство. Путаница, конечно, пришла не разом, а накоплялась мало по малу, по мере того, как распространялись и развивались сношения людей и столкновение понятий. Она являлась последствием разбора и сравнения вещей, что хуже, что лучше, последствием своего рода критики, которая сама собою нарождалась от встречи первобытных языческих понятий с понятиями более развитыми и сильными. От нашествия многих идей о Боге, языческий ум не мог устоять на своей почве, стал колебаться, путаться, сомневаться; верования стали охладевать и переходить в равнодушие и неверие. Языческий тип верований оказывался потрясенным во всех основаниях. Наставала именно смута представлений и понятий; в людях передовых и горячих сам собою пробуждался вопрос: какой же Бог лучше? Ответом на такой вопрос в личной жизни служил, конечно, переход к той или другой высшей против язычества вере, что зависело от известной наклонности ума и чувства и от направления обстоятельств каждого, искавшего лучшей веры. В самом обществе ответом на этот вопрос явилось общее совещание об избрании веры с рассуждениями и исследованиями, испытаниями через особые посольства, какая лучше. Нельзя сомневаться, что такое событие могло произойти только в вольной городовой общине и отнюдь не было делом одного князя или одной княжеской дружины. Летописец прямо и показывает, что Владимир созывал думу не от одних бояр, но созывал <u>и старцев градских</u>, то есть все передовое и властное общество города, и затем, говоря о решении испытать веры, упоминает, что приговору бояр и старцев были рады и князь и все люди. Обыкновенно летопись во всех подобных случаях приписывает почин дела только князю; но зная из последующей истории великую зависимость князя от своей дружины и на столько же от людей градских, мы не должны этот, собственно, литературный прием летописи почитать выражением настоящего дела. В древнее русское время князь всегда бывал только орудием воли и намерений или своей дружины или своего города. Поэтому выбор веры в Киеве, в сущности, был таким же еобытием, как в Новгороде выбор и призвание князя. «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по правде, как уговоримся», — говорили Новгородцы. Так через сто лет говорили и Киевляне: «Поищем себе веры, которая была бы истинна и святее всех иных вер. Поищем себе единой веры, <u>единой мысли</u>, ибо совсем стало неизвестно, кого слушать, каждый свое хвалит и повсюду рознь в правилах и поступках». Эти два величайшие события Русской Истории исходили прямо из поступательного развития городского быта, из развития городских, собственно гражданских начал Русской жизни, возникших непосредственно от торговых и промысловых сношений всей Земли. По общему выбору могла быть принята любая новая вера, даже и магометанская, если для такой веры уже прежде в Киеве существовали более прочные и глубокие корни. Принята вера греческая, потому что киевская община ни с одним народом не жила в таких частых и тесных сношениях, как именно с Греками, и потому что вследствие этих сношений в Киеве. быть может, уже с незапамятных времен существовали одинокие христиане, скрывавшие свое богомолье в днепровских пещерах. После Аскольдова похода, как свидетельствует патриарх Фотий, в Киеве возникла уже целая христианская община, для которой тогда же был назначен и епископ. При Игоре христиане находятся уже в числе послов и купцов, занимают след. общественное, передовое положение и имеют соборную церковь св. Ильи. Наконец является христианкою и сама великаяя княгиня Ольга. На нее, как на мудрейшую из всех человек, и ссылаются Владимировы бояре, что если б лих был закон греческий, то не приняла бы его княгиня-бабка. Вот достаточный причины, почему восторжествовал закон греческий. Можно полагать, что самые толки о выборе веры поднялись тоже не случайно, а быть может вследствие особых притязаний Болгар, Хозар, Немцев, желавших каждый водворить в колеблющемся Киеве свою веру и свое влияние. Хрпстианская община греческого исповедания поспешила решить дело всенародным испытанием каждой веры, чрез особое избранное посольство десяти смышленнейших мужей. Как бы ни было, но это испытание иных вер свидетельствовало, что языческие верования киевских людей были уже значительно надломлены, языческий тип верований был уже потрясен во всех основаниях, что общество стало способно уже с холодностью рассуждать и выбирать, какая вера лучше; что равнодушие к старым богам было уже распространено в полной мере. Оставалось только передовой силе — самому князю сказать слово, и все колеблющееся и сомневающееся пошло на Днепр креститься в новую веру. Толпа в подобных случаях всегда остается толпою или собственно стадом, для которого вождем обыкновенно бывает достаточно назревшая общественная мысль, выражаемая словом или делом той или другой личности, а особенно владеющей и властной, каков был киевский князь. Но само собою разумеется, что ни какой князь ни какими силами не смог бы двинуть эту толпу, если б ее потребности и мысли были иного свойства. Это мы увидим несколько раз в последующих отношениях князя к городскому населению. Поэтому представлять себе, как представляете летописец, выбор и принятие веры делом одной личности Владимира — значить вовсе не понимать наивных приемов летописного рассказа, который смотрит на каждое событие, как на дело каких-либо созидающих рук и вовсе не подозревает в этом случае действия народных назревающих идей и потребностей. Таким образом, по состоянию городовой жизни в Киеве и Новгороде в половине X века, для принятия Христовой веры не предвиделось особой борьбы с устаревшим уже язычеством. В далеких углах борьба происходила и после, спустя сто лет, напр. у Вятичей, а это показывает, что и при Владимире, в самом Киеве, она могла бы возникнуть с особенною горячностью. Быть может последняя человеческая жертва богам христианина-Варяга была искупительною жертвою всего киевского общества, вполне раскрыла ему нелепость языческой жизни и возбудила умы к решительному повороту в иную сторону. Все это должно объяснять, почему вера была принята по одному слову князя или, в сущности, по решению бояр и старцев города, и почему о прежнем язычестве не осталось никакого полного представления и сохранились только одни имена упраздненных богов. Мы сказали, что избрание вериг, как и ишбрание князя, были событиями, прямо и непосредственно вытекавшими из развития городовой общины, из развития той формы народного быта, которая, по крайней мере, в городах взошла на место родовой Формы, и теперь руководила и управляла всеми ''общими'' делами Земли, как и всеми общими ее мыслями. Если избрание и призвание князя обнаруживало политическую общественную мудрость страны, то избрание истинной веры, без всякого принуждения со стороны вероучителей прямо обнаруживало значительную степень образованности города, по крайней мере, высших слоев его населения. Конечно, слово образованность не должно переносить нас к теперешним слишком объемистым понятиям об этом предмете. Оно должно обозначать вообще меньшую или большую, но известную степень умственного и нравственного развития в народе. Умственное развитие киевлян IX и X веков, как мы уже говорили, необходимо отличалось хорошим знанием окрестных чужих земель с их обычаями, нравами и верованиями, иначе не могла бы состояться правильная оценка иных вероучений. Это знание, конечно, было опытное, а не грамотное, знание самой практики, а не письма. Очень естественно, что ничего философствующего в нем не было. Веры оценивались, так сказать, по их веществу, как они и представлялись иноверцами на рассуждение Владимира. В его суждениях и замечаниях о магометанах, жидах высказываются понятия об этих верах самих Киевлян, долговременным опытом знавших, в чем сила каждой веры. Практичность и, так сказать, вещественность знания и образования первых Киевлян впоследствии очень ярко отразилась и в самой грамотности, образцом которой мы принимаем самую летопись, а равно и в характере первого поучения новым христианам. Надо припомнить, что Владимирово время и вообще IX и X столетия в истории Христианской церкви ознаменованы особенною ревностью христианских проповедников, неутомимо распространявших св. Веру по всему северу Европы. На Восток эта проповедническая деятельность шла по двум направлениям, из Рима и Царьграда, и стала приобретать все больше и больше горячности с того времени, когда стало обнаруживаться неминуемое распадение самой Церкви на Восточную и Западную. Гордость и самовластие Римского папы простирали свои виды очень далеко и в деле распространения веры между окрестными язычниками, всегда старались предупредить действия и влияния церкви Греческой. Кроме того, Западная церковь вместе со св. Верою приносила к язычникам простое мирское владычество, простое завоевание их земли, полное их покорение; вместе с крестом приносила меч. Завоевание даже шло впереди. Оно, главным образом, и установляло дани — десятины и кормления, который в западном духовенстве возбуждали необычайную предприимчивость к отыскиванию за далекими горами, лесами и пустынями новых земель и новых даней и кормлений для Римского первосвященника, а стало быть и для себя. Под видом христианского общения с народами Римский папа распространял свое господство и владычество над ними. На этом пути он вполне усвоил себе известные политические идеалы Римского Цесарства. Восточная церковь крепко держалась Апостольских преданий и потому не признавала, да и не могла понять таких идеалов и служила св. Вере не мечем, не властолюбием, но Духом и Истиною. Очень естественно, что ее проповедь между язычниками отличалась иным характером и не могла в этом отношении бойко соперничать с Западною церковью. Корыстные мирские цели при распространении веры не были ей столько известны. Вот почему все Славянство, исполненное от природы чувством религиозной независимости и в рассуждении веры глубоким здравым смыслом, сильнее всего тянуло к Востоку, ибо здравый разум Востока открывал всякому племени полную свободу познавать Бога на своем родном языке. Рим, конечно, употреблял всяческие усилия, дабы привлечь и Славян на свою сторону, дабы распространить свое владычество и между ними, и потому естественным путем он должен был являться с своею проповедью и на самом краю восточного Славянства, в Киеве, в Русской земле. Ко временам Ярополка и Владимира относится довольно летописных показаний о приходе к нашим князьям послов от папы. Эти показания стоят в поздних списках, но отрицать их достоверность нет никаких оснований так как они могли быть заимствованы из каких либо даже иноземных свидетельств, нам неизвестных. В западных летописях под 960 г. есть извеетие, что Ругийская королева Елена, уже крещеная в Царьграде, посылала послов к Германскому королю Отгону, прося прислать епископа и священников для научения Ругийского народа Христовой Вере. Другие не упоминают о королеве и говорят только о народе. И королева и народ в иных летописях именуются Русскими. Шлецер с жаром доказывал", что здесь говорится об Ольге. Но собранный им же самим свидетельства очень ясно и определенно говорят о Руси Ругенской, народ и земля которой прямо и называются Руги, Русси, Руссия. Епископ Адальберт, ходивший в эту Руссию, к Ольге, как уверяет Шлецер, проповедывал без успеха и в 962 г. возвратился изгнанный из Руси: некоторые его спутники были убиты и сам он едва спасся. Спустя несколько лет после того, в 968 г., он был утвержден епископом и митрополитом всего живущего за Эльбою и Салою Славянского народа, как обращенные к Богу, так и ожидаемых к обращению. Проповедь Адальберта закончилась его убийством в той же Русской стране, куда после его смерти проповедником был поставлен Вонифатий, которого деяния западные писатели сплетают уже с событиями крещения св. Владимира. Вся эта история о Русской королеве Елене, о Руссах-Ругах служит самым очевидным ггодтверждением и доказательством, что в X веке существовала ругенская славянская Русь, что западные летописцы, получая сведения о делах русской Руси, по сходству имени, смешивали одно с другим и сплетали басни о подвигах своих проповедников и в Киевской Руси, дабы показать, как далеко простиралась проповедь латинская. Вот по какой причине это спутанное известие мы не можем причислять к Русским событиям: иначе придется присовокупить к ним и сплетения о Вонифатии, которого Римская церковь доселе величает <u>Русским</u> апостолом и который, будто бы, посредством чуда, обратил к вере и самого Владимира. Ведь говорят уже исландские саги, что их знаменитый Олав Триггвиев, еще сам некрещеный, обратил в христианство Владимира и весь Русский народ ¹⁸⁸. Известно также, что при Владимире после его крещенья в 1007 г. в Киев с проповедническою же целью, направленною теперь к Печенегам, приезжал немецкий епископ Брун. Он помог Владимиру установить даже мир с Печенегами. Князь сам целые два дня провожал его с товарищами до границ своей земли. Брун жил у Печенегов пять месяцев и успел обратить в христианство 30 душ, для которых и посвятил, бывши уже на возвратном пути, в Киеве, особого епископа из своих. Все это дает нам понятие о проповеднической деятельности того времени и даже определяет значение и размер тогдашних епископий. Нет сомнения, что Брун не был первым и не был последним из путешествующих проповедников. Дружины странствующих проповедников в то время были таким же обычным явлением в международных связях, как и дружины странствующих воинов Варягов, или Норманнов, приходивших к князьям послужить мечом. Тем скорее и те и другие дружины могли являться в Киеве, который на востоке Европы был торговым средоточием и славился своим богатством. Сообразивши все обстоятельства и припомнивши, что уже со времени Аскольда в Киеве жили христиане, а при Игоре значительная их доля находилась в составе дружины, легко будет расстаться с тем мнением, по которому общее крещение Руси при Владимире представляется как бы падающим с неба, происходящим внезапно, без посредства многих и стародавних влияний и причин. В таком виде изобразил нам это событие летописец, спустя уже сто лет после того, как оно совершилось. Но он иначе и не мог его описать. Оно ему представлялось лишь в светозарном облике самого Владимира, первого виновника этого святого дела; поэтому на личности св. князя он и сосредоточивает все, что от давних лет предшествовало событью и что от давних лет способствовало его завершению. По той же причине летописец, начиная свою повесть, относит к одному году, 986-му, посольства о вере от всех стран. Вдруг приходят к Владимиру послы и от магометан, и от немцев, и от Козар-жидов и, наконец, от Греков. Здесь достоверно одно, что послы от поименованных стран, время от времени, быть может, в течении целого столетия или полустолетия, действительно, нанялись в Киеве с советами, внушениями, предложениями, проповедями, каждый выставляя свою веру. С такими целями являлся в Киев и норвежский Олав Триггивиев. Его сага подробно рассказывает, как он убеждал Владимира и его супругу принять Христианство, как по этому случаю собран был народный совет, на котором присутствовали бояре и <u>великое множество народа</u>, и на котором красноречие Олава и особенно супруги Владимира восторжествовало над всеми, и истинная вера была принята. В этой притязательности даже исландских сказок к распространению у нас истинной веры мы видим только, как значителен и важен был Киев в среде тогдашних народностей. Об нем заботятся и Болгары на средней Волге, и Немцы на западе, и Козары на востоке, и Греки на юге, и Норманны на севере, и всякий хочет иметь с ним вероисповедное общение, жить по братски или же владычествовать в этой земле, или же осчастливить ее, как того желал странствующий Норманн — Олав. Само собою разумеется, что раз возникшая стремления и заботы по этому направлению не оставались без дела и во время княжения Владимира. Именно приход Болгар-магомеган в действительности мог случиться около помянутого года. Болгарами летописец начинает и свою повесть о рассмотрении вер и ставить их приход тотчас после войны с ними, когда Владимир, победивши их, заключил с ними вечный мир: «пока камень начнет плавать, а хмель тонуть на воде». Этот крепкий мир в действительности мог подать повод Болгарам распространить свои виды гораздо дальше. Болгары сами не слишком давно, с 922 г.? приняли магометанство и на первой поре, как везде бывало, обнаруживали, вероятно, особую ревность к распространению своей веры. «Ты князь мудрый и смышленый, а закона не ведаешь», говорили они Владимиру. «Веруй в наш закон, поклонися Бохьмиту (Магомету)». «Говорите в чем ваша вера?» вопросил Владимир. Веруем в Бога, а Магомет нас учить: творить обрезание, свинины не есть, вина не пить; а по смерти и с женами не расстанемся: даст Магомет каждому по 70 жен прекрасных". Говорили еще: что кто бедный на этом свете, то будет бедным и в раю, и говорили многое такое, чего и написать нельзя, ради срама, заметил летописец. О прекрасных женах Владимир слушал с удовольствием, потому что и сам был очень женолюбив, но ему не по нраву пришлось обрезание. отверженье свиных мяс, а особенно было ему нелюбо, что не пить вина. «Руси есть веселие питье, сказала он, не можем без того быти!». Пришли потом Немцы от папы и стали рассказывать свою веру. «А какая ваша заповедь?» — спросил Владимир. Пощенье по силе, отвечали послы. Если кто пьет и кто ест, то все во славу Божию, говорить учитель наш Павел". «Идите домой» — молвил Владимир — «отцы наши этого не приняли». Услышали Козарские жиды, что Владимир испытывает лучшую истинную веру и тоже пришли. Дабы понизить Христианский закон, они прямо сказали, что христиане веруют в того, кого они распяли. «А мы веруем, говорили они, единому Богу Авраамову, Исаакову, Иаковлеву». — «Каков же ваш закон?» спросил Владимир. «Обрезание, отвечали Козары, свинины не есть, ни заячины, субботу, хранить». «А где ваша земля?» продолжал Владишр. «В Ерусалиме.» — «Вы там ли живете?» — «Бог прогневался на наших отцов, сказали жиды, — за грехи наши рассеял нас по странам: отдана наша земля христианам». Владимир проговорил им такое решение: «Как же это вы других учите, а сами отвержены Богом и рассеяны? Когда бы Бог любил вас и ваш закон, то не рассеял бы по чужим землям! Или думаете, что от вас и нам тоже принять!» Затем прислали послов Греки. Говорить с Владимиром о вере они прислали философа, который в начале по порядку изобразил лживость и заблуждения, и неисправленья других вер. Магометанство он изобразил такими красками, что Владимир плюнул и сказал: «Нечисто есть дело!» О вере немецкой философ объяснила что это вера такая же, что и у Греков, но есть там неисправленье: служат <u>опресноками</u>, сиречь оплатами, чего от Бога не повелено, но повелено хлебом служит. Выслушав первую речь философа, Владимир спросил его: «Ко мне приходили жиды козарские и говорили: немцы и греки в того веруют, кого мы распяли на кресте?» Не без искусства летописец расставил разговоры, чтобы тотчас начать подробную повесть о Распятом. «Воистину в того веруек, сказал философ, ибо так пророчествовали пророки, одни — что Богу должно родиться, а другие быть распяту и погребенну и в 3-й день воскреснуть и взойти на небеса. А жиды тех пророков избивали и когда все сбылось по пророчеству. Господь еще ожидал от них покаянья, но не покаялись и для того Господь поодаль на них Римлян, грады их разбили, самих рассеяли по землям и работают теперь в странах.» Но историю жидов Владимир узнал очень подробно, когда спросил философа, для чего Господь сошел на землю и принял страдание? «Если хочешь послушать, сказал философ, то расскажу тебе от начала», и рассказал ему Ветхо-Заветную Историю по порядку, о сотворении неба и земли и всей твари, о гордости и высокоумии Сатаниила, как он был низвержен с неба; о жизни первого человека в раю, о создании жены от ребра Адама? О преступании заповеди и изгнании из рая; об убийстве Авеля братом Каином: о том, как люди, расплодившись и умножившись на земле, забыли истинного Бога, стали жить по-скотски; как Бог наказал их потопом. Остался один праведный Ной с тремя сынами; от них вновь земля расплодилась. И были люди сначала единогласны и задумали выстроить столп до небес. За этот горделивый суетный помысл Бог разделил их на 72 языка. И разошлись они по странам, каждый принял свой нрав. Тогда по наученью демона стали люди поклоняться лесам, источникам и рекам, совсем забыли Бога. Потом дьявол привел людей в большее обольшенье, начали поклоняться кумирам деревянным, медным, мраморным, иные золотым и серебряным, приводили сыновей и дочерей и закалали перед ними. Первый взошел в истине праотец Авраам и желая испытать пророческих ложных богов, зажег идолов в храме. За то Господь возлюбил Авраама, вывел его в землю Ханаанскую и сотворил его племя народом великим. Но народ жидовский скоро забывал Божью благодать и всегда снова обращался к зловерию. Начнут они каяться и Бог их помилует; только Бог помилует — а они опять уклонятся в идолопоклонство. Бог их вывел из египетской работы Моисеем и сохранял их на пути, а они слили «тельчу главу» и стали ей поклоняться, как Богу. Потом в Самарии слили две золотых коровы и тоже поклонялись им. В Иерусалиме стали поклоняться Валу или Орею, ратному богу. Тогда Господь послал им пророков на обличенье их беззаконий и кумирского служения. Они же, не терпя обличенья, избивали пророков. И разгневался Господь на Израиля и сказал: « Отрину от Себя, призову иных людей, которые Меня послушают; если и согрешат, не помяну их беззакония!» И послал пророков, веля прорицать об отвержении жидовском и о призвании иных стран. «Рассею вас, все останки ваши во все ветры. Отдам вас на поношение!» — Так говорил Господь устами тех пророков. Затем философ рассказал Евангельскую Историю, и закончил свои повести так: «Господь поставил один день, в который, пришед с небеси, хочет судить живых и мертвых и воздать каждому по его делам; праведным царство небесное и красоту неизреченную, веселье без конца и бессмертье во веки; грешным — мука огненная и червь неусыпаемый и мучению не будет конца. Так мучимы будут, кто не верует во Христа, мучимы будут в огне, которые не принимают крещенье.» Сказавши это, философ показал Владимиру <u>запону</u>, на ней было написано Судище Господне — справа праведные в веселии шествуют в рай, слева грешники идут на вечную муку. Владимир, вздохнувши, молвил: «Хорошо будет тем, что идут направо то, горе будет этим, что налево». — «Если желаешь стать с праведными, то крестися», — сказал философ. Владимир положил на сердце эти слова, но ответил: «Пожду и еще немного.» Он желал испытать все веры. После этих бесед с проповедниками веръг, Владимир созвал на совет дружину, всех бояр и старейшин города, и сказал им: «Ко мне приходили Волгаре и говорят: прими наш закон; потом приходили Немцы и те хвалят свой закон; после пришли жиды.... Наконец пришли Греки, похулили все законы, а свой хвалят и много говорили, рассказывали все от начала мира, о бытии всего мира. Очень умно рассказывали и чудно их слушать, любопытно каждому их послушать! Повествуют, что есть другой свет; если, говорят, кто в нашу веру вступите, то хотя бы и умер, — опять встанет и не умрет во веки; если в иной закон ступить, то на том свете в огне будет гореть!.. Как ума прибавить, что скажете?» — вопросил Владимир, «Дело известное, — сказали бояре и старцы, — и сам ты знаешь, что своего никто не похулит, завсегда хвалить. Коли хочешь испытать доподлинно, то у тебя есть мужи, пошли и вели рассмотреть в каждой стране тамошнюю службу, как служат Богу.» Эта речь полюбилась и князю и всем людям. Она и выходила из разума всех киевских людей. Избрали добрых и смышленых мужей 10 человек и послали прежде всего к Болгарам, потом к Немцам, потом к Грекам. По возвращении послов, Владимир опять созвал дружину, бояр и старцев и велел рассказывать перед собранием, что видели. «Видели мы у Болгар, говорили послы: поклоняются в храме, стоя без пояса, поклонившись сядет и глядит туда и сюда, как сумасшедший. Нет веселья у них, но печаль и смрад великий, нет добра в их законе… Видели мы у Немцев в храмах многие службы творят, но красоты не видели никакой. Потом пришли мы к Грекам, водили нас, где служат своему Богу. В изумлении мы не ведали, на небе мы были или на земле! Нет на земле такого вида и такой красоты! Не умеем и рассказать! Только знаем, что там сам Бог с людьми пребывает, и служба у них выше (паче) всех стран. Не можем забыть той красоты! Всякий человек, если вкусить сладкое, уже горького не захочет, так и мы уже не можем здесь в язычестве остаться!» — «Если б дурен быль закон греческий, то и Ольга, бабушка твоя, не приняла бы его. Мудрейшая была из всех людей!» — ответили бояре. — «Где же примем крещение?» вопросил Владимир. — «Где тебе любо!» — ответила дружина. Нельзя сомневаться, что весь этот летописный рассказ, как мы уже заметили, восстановлен по преданию, в котором историческая действительная правда заключается лишь в том, что ко Владимиру приходили послы от народов, выхваляли каждый свою веру и указывали мудрому князю, что именно мудрому-то человеку жить в язычестве не следует. И Олав Триггвиев прямо обращается к благоразумию князя, говоря, что по своему благоразумию он может легко понять, какая вера лучше: что пребывать во тъме идольского служения безрассудно. Таким образом, и исландская сага чертит ходячую истину своего времени о том, как начинались с язычниками рассуждения о перемене веры. Послы приходили только от тех народов, которые в это время хорошо знали Киев, а Киев их знал еще лучше, доставляя им и получая от них надобные предметы обоюдного торга. Заезжему гостю-торговцу, из какой бы страны он не пришел, Киев растворял своп ворота широко и доставлял не только полную безопасность в своей стране, но и охранял собственность таких гостей даже с преимуществом перед своими русскими людьми, как это видно из последуюшдх установлений. Это самое, как и вообще торговля, собирали в Киев население разнородное, умное, смышленое. Немудрено, что язычество киевлян подвергалось часто если и не осуждению, то сильному рассуждению, и смышленые русские язычники не один раз, каждый в своих сношениях с иноземцами, испытывали подобное же прихождение послов со стороны различных вероисповеданий и много рассуждали о том, чья вера лучше. Когда такие рассуждения сделались общими и, так сказать, общественными, то, как естественно было собрать по этому поводу общую думу и отдать общий вопрос на ее решение. Владимир так и поступает. Общий совет вполне и доказывает, что вопрос о перемене веры стал общим вопросом для всей дружины и что Владимиру уже не нужно было говорить, как говорил его отец: смогу ли я один принять иную веру, ведь дружина смеяться начнет!" Теперь по всем видимостям сама дружина бодро шла вперед к решению этого вопроса. В противном случае Владимир остался бы одиноким и принял бы крещение, как приняла его бабка Ольга, не окрестив за собою всей Земли. Если в это время вопрос о перемене веры не был (да и не мог уже быть) только личным вопросом князя, а напротив вырос и окреп в дружинной среде, без которой князь всегда и во всем оставался как без рук, и ничего общеземского без ее совета не мог предпринять; если вообще мы поставим дружину на свое место и поймем, что это была великая и решающая сила не только в первые, но и в последующие века Русской Истории, то увидим, что сказанный вопрос, касавшийся без исключения всех дружинников, иначе и разрешиться не мог, как только тем порядком, какой указан в летописи. Общее дело должно было по обычаю решиться общим советом. Испытанье же вер, какая лучше, прямо указываете за собою, что дружинная среда состояла из людей, которые по своим личным отношениям и мыслям могли тянуть в разные стороны и доказывать, что и магометов закон хорош, и козарский закон не худ, а о немцах те же Варяги должны были свидетельствовать, что немецкая такая же вера, как и у Греков, а в отношении поста даже и лучше. Но в дружине были не одни Варяги, были, без сомнения, и Козары, как были в ней и Печенеги. Чтобы примирить разногласие, необходимо было отдать его на суд третьих. на суд общей правды, которую и представляют в этом случае избранные смышленые и верные люди, 10 чедовек. посланные, по предложению самой же дружины, хорошенько высмотреть, какая вера лучше. Нельзя сомневаться, что состав этих десяти вполне соответствовал поручению, то есть заключал в себе таких людей, которые служили представителями именно той среды, где колебание в языческой вере и рассуждение о других верах было сильнее, где, стало быть, возможны были, если не полное беспристрастие, то полнейшая разумность и рассудительность в избрании <u>нового закона</u>. Конечно, вперед можно было сказать, что греческая вера окажется лучше всех, главным образом по той причине, что большинство крещеной Руси было греческого исповедания, что отцы и деды предпочли это исповедание всем другим, и даже княжеская бабка, мудрейшая из людей, крестилась у Греков же, не говоря о том. что соседние братья — Славяне исповедывали ту же греческую веру: у них были и книги готовы на просвещенье людям. Против немецкой веры Владимир только и мог сказать, что «отцы наши того не приняли». Ясно, что предание было самым видным руководителем в размышлениях о том, какой закон лучше. Кроме того, Славянские Варяги — язычники в немецкой вере необходимо виде.тн своего врага, ибо хорошо знали, как эта вера была распространяема между Балтий-ским Славянством, как она разносила повсюду простое мирское владычество над страною, простое завоевание земли и людей, отчего многие из них должны были уходить и несомненно уходили к нашим же язычникам. Но, во всяком случае надобно же было узреть на месте и Римского папу, так как очень вероятно, что были дружинники, тянувшие больше к Немцам, чем к Грекам. Если такие послы и не были посылаемы, то все-таки решение дружины не иначе явилось, как после долгого обсужденин этого дела, и летописное предание, сохраняя существенную правду, претворило только слова, размышления и рассуждения в живых людей. Наконец, если бы весь этот рассказ о выборе лучшей веры был выдумкой летописца, как нас стараются уверить, если бы ни совещаний, ни рассуждений и никаких испытаний в действительности не происходило, то здесь все таки очень действительным является русский смысл, который, совсем позабывши как было дело, чертит для этого весьма великого дела неизменный порядок старой Русской жизни, ничего не делавшей без испытания, без выбора, без общего совета, особенно со всею дружиною. Избрание веры, как мы говорили, было таким же дейетвием Русского обычая, каким было избрание Варягов-Руси. "Поищем себе князя, говорили Новгородцы, который бы владел и судил по праву. — Испытаешь гораздо, говорили Киевляне, как кто служить Богу, чтобы решить раз навсегда в какую веру идти всем людям. Именно раз навсегда и общим советом надо было решить, какой веры держаться, потому что язычество уже колебалось и вторгалось разноверие; потому что дело становилось общим, политическим, выходило из домов и дворов на улицу, на площадь. Если ни со стороны князя, ни со стороны народа, никому не воспрещалось быть христианином, то никому нельзя было воспретить и переход в магометанство, или в жидовский закон, и в любую веру. Таково, по-видимому, было положение дел в Киеве. Оно вполне зависело от разнородности и разноверности самого населения, которое сосредоточивалось сюда от всех стран и представляло в действительности смешение языков. Бродячие Варяги, Славяне, Чудь, Болгары с Волги, Жиды, Немцы, Греки, Печенеги, всякий с своей верой проживали в Киеве, как и в других Русских городах. Дружина была сборная, разноверная и вполне свободная, владевшая правом уходить от князя во все стороны. Возможно ли было установить что-либо в этой среде единоличным княжеским насилием и принуждением? Одна только общая дума самой же дружины решала, что ей любо и куда она желаете идти, и потому избрание и испытание веры необходимо должно было решиться общим советом, даже полным единогласием. Политический смысл дружины, уже целые сто лет созидавщий единство Русской земли, должен был установить и вероисповедное единство. Облекая свидетельства предания в историческую литературную одежду, летописец, писавши спустя сто лет после крещения Руси, необходимо внес свой, уже христианский взгляд на все обстоятельства этого события. Однако и в этом случае мы не можем упрекнуть его в литературных измышлениях и в наглом сочинительстве, как это говорят критики летописных преданий. Порядок избрания веры летописец, так сказать, списал с натуры, ибо в таком порядке на Руси искони обсуждалось всякое важное дело. Так и о магометанском законе он внес только общенародный представления, по которым магометанство являлось нечистым и блудным. По свидетельству Арабов, магометане почитали Русь особенно нечистою, грязною, потому что она, хотя и умывалась, но магометанских омовений не творила. Напротив того, Русь почитала магометан особенно нечистыми за то именно, что они творили частые и многие омовения, что чистили свои оходы, паче лица и сердца. Очень замечательно, что в арабских свидетельствах IX, X веков Русь в отношении телесной и нравственной чистоты представляется именно в таком же качестве, в каком басурмане-магометане представляются Руси по описанию нашего летописца. И еще замечательнее, что о других Славянских племенах арабы того же не говорят. Можно догадываться, что уже в то время между двумя верованиями существовала некоторая нравственная брезгливость, так что и с той и с другой стороны друг о друге они мыслили одинаково пристрастно, и старались выставить один другого в нечистом и блудном виде. Если такие представления о магометанстве получены Русью от Греков, в чем нельзя и сомневаться, то здесь обнаруживается только очень давнее и сильное влияние греческих византийских понятий на языческие понятия Руси, в чем также сомневаться невозможно, ибо Русь искони ближе была к Грекам, чаще с ними видалась и у них, по преимуществу, приобретала существенные сведения о народностях и верованиях, столько от нее удаленных. Таким образом, говоря о магометанстве, летописец внес в свой рассказ не свое книжное измышление, а ходячее русское поверье о достоинстве этой веры, основанное на давних сведениях и писаных памятниках, пришедших в Русь из Греции. Он пользовался даже особым греческим сочинением (Палеею), излагающих историю Ветхого Завета и направленным против иудеев и отчасти против магометанства. Это самое сочинение вместе с библейскими книгами послужило материалом для составленья весьма обстоятельного сказания греческого философа, которое едва ли было сочинено самим летописцем. По всему вероятию, это писание явилось если не раньше, то во время самого крещения Руси, как руководство для познания веры, и летописец внес его в свой труд деликом, подобно тому, как он внес греческие договоры, обставив и дополнив его подходящими сведениями, в число которых попали и самостоятельные, относимые к позднему времени. К таким известиям относят между прочим указание, что жиды, по летописцу, неправильно будто бы говорят Владимиру, что земля их отдана в руки христиан. Опровергают это тем, что Палестина досталась христианам только в конце XI века. Но известно, что Турки завоевали Палестину (св. Места) только в половине XI века, а до того времени она находилась под владычеством Калифов (Багдадских) и именно в руках христиан которые по случаю распространившегося к концу X века во всей Европе убеждения, что настает кончина мира, толпами отправлялись на поклонение в Иерусалим с благочестивым намерением или умереть там, или дождаться пришествия Господня. Калифы не только этому не препятствовали, но вообще давали христианам полную свободу в иерусалимской земле, ибо находили в том прямые для себя выгоды. С именем Палестины для хриегиан связано только понятие о св. Местах, а эта Палестина всегда и до сих дней находится в руках христиан, отдана и принадлежит им по праву веры, и потому и при Владимире жиды необходимо должны были сказать, что их земля предана христианамъ ¹⁸⁹. Летописец, повествуя о поводах и обстоятельствах всенародного крещения Руси, разбивает свой рассказ на два отдела и ставить средоточием этих отделов военный поход Владимира на Корсунь. Завоевание Корсуня служить как бы прямым ответом на вопрос Владимира. — «Где примем крещение?» «Где тебе любо!» — отвечает дружина. — « В Корсунь» — отвечает смысл всей повести, высказывая это решение, как бы думою самого Владимира. Но с какою целью и по каким причинам следовало отыскивать место для крещения военным походом? Летописец говорить, что после выбора и решения принять греческую веру прошел год, потом Владимир выступил в поход на Корсунь. Одним можно объяснить видимую несообразность в ходе событий, именно тем, что Корсунцы, на предложение Владимира креститься в их городе со всею дружиною, отказали ему, быть может, даже с обидою, не доверяя и боясь коварства со стороны Руси. В этом случае для язычников не оставалось другого выхода, как силою заставить Корсунцев покориться и восстановить честь сделанного предложения. Как бы ни было, но летопксец, поведя свой рассказ издалека и основавши его на достоверном предании о бывших некогда всенародных рассуждениях о выборе истинной веры, именно по случаю предложений и притязаний со стороны многих иноверцев, не только из иных земель, но несомненно и от самой киевской дружины, — встретился однако с живым событием, с походом на Корсунь, и по высокой своей добросовестности не только не хотел, но и вовсе не умел претворить это событие в подпору или в согласие для всего предыдущего в своей повести. Он оставил Корсунский поход на том месте, какое указывало ему правдивое летописанье и, по всем вероятиям, оставил его потому, что с этим походом в действительности связывалось решение о принятии крещения в Корсуне. Г. Костомаров находит, что весь рассказ о взятии Корсуня есть <u>чисто</u> песенный вымысел и замечает, что у византийцев об этом событии нет ни малейшего намека. Но именно одни только византийцы и подтверждают, что рассказ нашего летописца вполне достоверен. Лев Дьякон, описывая посдедний год царствования Цимисхия, говорить, что в это время, в начале месяца августа, явилась на небе удивительная, необыкновенная и превышающая человеческое понятие комета. Она восходила на зимнем востоке, поднималась наподобие растущего кипариса на великую высоту и, загибаясь мало по малу, с чрезвычайным огнем склонялась к полудню, испускала яркие лучи и тем казалась людям страшною. От начала августа она являлась ровно восемьдесят дней; восходила в полночь и была видима до самого белого дня". Цимисхий спрашивал ученых мудрецов, чтобы значило такое чудо? Мудрецы предвешали ему победу над врагами и долгоденствие. Но явление этой кометы, по словам Льва Дьякона, означало во все не то, что предсказывали из угождения царю знаменитые мудрецы. Оно предзнаменовало: сильные внутренние междоусобия, нашествие иноплеменных, голод, моровые язвы, ужасные землетрясения и почти совершенную гибель греческого царства. Историк, оставивши по этому случаю время Цимисхия, переносится на несколько лет вперед, коротко описывает бедствия, каким подвергалась Греция после явления кометы и по смерти самого Цимисхия, и потом продолжает: «Явление кометы и огненные страшные столпы, виденные ночью на северной части неба (северное сияние), предвещали кроме сих (описанных им) бедствий, еще и другие, то есть: <u>завоевание</u> <u>Херсона</u> <u>Тавроскифами</u> (как он называл Русских) и взятие Веррои Мисянами (Болгарами)». Затем он рассказывает, что предчувствие народа о худом предзнаменовании кометы сбылось и в другом обстоятельстве. В Царьграде случилось на Димитриев день (по Кедрину в октябре 986 г.) страшное землетрясение, какого тоже в прежния времена не случалось. Таким образом, завоевание Владимиром Корсуня не только совершилось в действительности, но и причислялось византийцами к народным бедствиям, упавшим на Византью по предзнаменованию страшной кометы. По какому истинному поводу произошла эта война, нам неизвестно, но со стороны Руси время было выбрано самое благоприятное. Император не мог помочь Корсунцам, ибо сам находился в очень затруднительных обстоятельствах от внутренних смут и войн. Судя по известью Льва Дьякона, завоевание Корсуня было грозное. И в наших сказаниях, не попавших в летописи, есть свидетельство, что Владимир, взяв Корсунь, князя и княгиню убил, а дочь их отдал за своего боярина <u>Жьдберна</u>; затем, не распуская еще полков, послал воеводу <u>Олга</u> и того же Жьдберна в Царьград к царям просить за себя их сестру ¹⁹⁰. По летописи это событие рассказано следующим образом: В 988 г. Владимир пошел с войском на Корсунь в ладьях и осадил город с обеих сторон, ставши в Лимане, т. е. в заливе, и на сухом пути. Корсунцы боролись крепко и сдаваться не хотели, несмотря на угрозу, что если добром не сдадутся, то осада продолжится и за три года. Тогда Владимир сталь сыпать к городу присыпь, чтобы по земле можно было взобраться на самые стены. Корсунцы однако ухитрились, подкопали щель в стенах и уносили присыпаемую землю к себе в город. Это быль древнейший способ брать юрода приступом. Так еще в III веке Скифы, несомненно наши же Славяне, и Готы осаждали Филиппополь, причем осаждаемые точно также ночью увозили присыпаемую землю в город. Ратные все больше присыпали землею, а Корсунцы, все больше уносили ее к себе и потому осада могла бы продолжиться очень долго. Но вскоре нашелся в городе друг Владимиру, некий муж корсунянин, именем Настас. Он пустил в русский стан стрелу с запискою, что лучше всего перекопать городские водопроводы, находящееся с востока: тогда граждане поневоле сдадутся. «Если это сбудется, тогда и <u>сам крещусь</u>!» — воскликнул Владимир. Это выражение «и сам» не указывает ли на отношения князя к дружине, в которой, быть может, находилось столько уже христиан, что сам князь оказывался отсталым от других. Как бы ни было, но все сбылось, как извещала стрела Настаса. Водопроводные трубы были переняты, граждане изнемогли от жажды и сдались. Владимир входить с дружиною в город и посылает в Царьград к царям Василию и Константину такое слово: «Город ваш славный я взял! Слышу, что у вас есть сестра девица, если не отдадите ее за меня, то и с вашим Царьградом сотворю тоже, что с Корсунем». Цари опечалились, но отвечали: «Недостойно христианам выходить замуж за поганых. Прими крещенье, тогда получишь невесту, и царство небесное приимешь и будешь единоверен с нами. Не захочешь креститься, — не можем отдать за тебя свою сестру». Цари так говорили, следуя уставу Константина Багрянородного, торжественно воспретившего царскому дому вступать в брачный союз с князьями Россов, Хозар и Венгров. — "Уже я испытал вашу веру и богослужение и готов креститься, — ответил царям Владимир. Цари однако требовали, чтобы он прежде крестился, а потом они пошлют ему и царевну. Владимир решил так: когда придет царевна, пришедшие с нею и крестят его. Царевну едва уговорили пойти за русского князя, представив ей, что ее брак будет великою заслугою перед всем греческим царством, что если Русская земля придет в покаянье, то Бог избавить и Грецию от всегдашней лютой рати. — «Как в плен иду, лучше бы мне помереть», — плакалась царевна. С плачем она села в корабль и поплыла через море. В Корсуне ее встретили с почестями. В это самое время, по <u>Божьему</u> <u>устроению</u>, Владимир разболелся очами, ничего не мог видеть, и очень тужил об этом по случаю приезда царевны. Тогда царевна прислала ему сказать: «Если хочешь избавиться от болезни, крестися скорее; до тех пор болезнь не отойдет». — «Коли будет то истина, — промолвил Владимир, — то по истине велик будет Бог христианский!» и согласился креститься тотчас же. Епископ корсунский с царицыными попами, огласив, крестили Владимира. — Как только епископ возложил на него руку, он прозрел и в восторге воскликнул, прославляя Господа:; — «Теперь увидел Бога Истинного!» Чудесное исцеление князя заставило тут же многих креститься и из дружины. Затем совершилось и брачное торжество. При крещении Владимиру был передан обстоятельный с?мвол веры, «да не прельстят его некие от еретик», а да веруеть он воистинну. Летописец внес этот памятник в свой сборник полными словами. «Мы думаем, говорить митрополит Макарий, что этот символ есть действительно тот самый, который исповедали некогда уста и сердце Просветителя России, и потому есть драгоценнейший памятник нашей церковной старины, как договоры первых князей киевских с греческими императорами — драгоценнейшие памятники старины гражданской» ¹⁹¹. Для объяснения летописного сказания о крещении Владимира должно припомнить свидетельства иноземных писателей, даже современников (слова одного приведены выше стр. 322), из которых арабский писатель Эль-Макин, повторяя, вероятно, слова своих более древних источников, рассказывает, что «император Василий, боясь успехов мятежника Фоки, послал к Русскому князю, бывшему своему врагу, просить у него войска, что князь потребовал за то руки царевниной и согласился быть христиаником». Немец Дитмар пишет, что сама греческая царевна уговорила его принять св. веру. Из этих свидетельств выясняется одно, что по случаю брака с греческою царевною Владимир сделался христианином и другом греческого царя. На самом деле Русская военная помощь порешила в 989 году борьбу с возмутителем царства Вардою Фокою и Калокиром, о чем было уже упомянуто, стр. 232. В существенных, так сказать, в исторических чертах, рассказ летописи сохраняеи полную истину. Некоторые его подробности служат, по-видимому, только олицетворением основной мысли рассказа, каково напр. чудесное прозрение св. князя, которое по толкованию митрополита Платона было духовное. Предания пересказывали, напр., что и самое крещение было принято Владимиром не в Корсуне, а одни говорили, что в Киеве, другие указывали на Василев, третьи толковали иначе. Летописец, напротив, утверждаете, что так говорят люди несведущие, что Владимир крестился именно в Корсуне и указывает церковь, где совершилось крещение; палату, где жил Владимир, другую палату, где жила царевна; наконец, указывает особую церковь, построенную самим Владимиром на горе, которую корсуняне ссыпали, когда уносили землю от городских стен. Об этих памятниках Владимирова пребывания в Корсуне летописец говорить, что они стоят и до сего дня, — то есть стояли и во время написания им летописи; стало быть, свои сведения об них летописец собрал не иначе как в самом же Корсуне, где все это событие было несравненно памятнее, чем в Киеве. Судя по рассказу, он или сам видел эти достопамятные места и здания, или писал тоже со слов очевидца и знатока местности. Напрасно некоторые историки доказывают, что требование Владимиром невесты-царевны похоже на сказку и взято из сказки. В сказках, действительно, сказывается о таких женитьбах и это обычная черта народной житейской поэзии; но эта черта по тому и перешла в сказку, что изначала была обычною чертою действительной жизни. Не один Владимир, но и все окрестные с Грецией государи всегда искали случая посвататься и жениться на греческих царевнах, так точно, как искали случая выпросить себе у греческих царей их царские регалии — венды и одежды. Вот почему Константин Бягрянородный дает завещание своему преемнику, императору Роману, чтобы отнюдь не вступать в брачный союз именно с князьями русскими, хозарскими, венгерскими, следовательно эти князья еще при дедах Владимира хлопотали о невестах-царевнах. Германский император Оттон I несколько лет тоже хлопотал женить своего сына, Отгона II, на греческой царевне Феофании, сестре нашей царевны Анны. Только в 972 г. этот брак устроился содействием Цимисхия. Если германский император, современник и почти сосед Владимира, успел жениться на царевне, то и Владимир не почитал себя хуже его и по самому тому же примеру мог требовать и себе невесту царевну, сестру Феофании. Припомним кстати историю с полоцкою княжною Рогнедою, где отвергнутый сын рабыни, робичич, как отозвалась об нем сама княжна, Владимир, все-таки настоял на своем и женился на этой княжне. Тем славнее становилось для него, непризнанного робичича, жениться именно на царевне. Все эти женитьбы сказочны только потому, что в то время сама сказка была еще живою действительностью. Завоеванный город стал для Владимира купелью и трофеи, какие при этом были взяты, послужили ему на благословение. Он взял жену-царицу христианку, друга Настаса, попов корсунских, св. мощи Климента и Фифа, церковные сосуды, иконы, кресты и, вероятно, много других церковных вещей, привезенных царевною из Цареграда. Впрочем были и настоящие трофеи и очень любопытные по той мысли, которая должна была руководить их приобретением. Владимир захватил с собою две медных статуи (капища) и 4 медных коня, по всему вероятию, произведения греческой древности, который потом, еще во времена летописца, стояли за церковью св. Богородицы Десятинной и обманывали некоторых несведущих Киевлян своим видом: они думали, что это были статуи мраморные, по той, вероятно, причине, что древность памятников успела превратить вид меди в сомнительный материал для неразумеющого глаза. Любопытно то, что русский степной Киев, подобно Корсуню и самому Царь-граду, украсился художественными, хотя бы и посредственными памятниками. Можно полагать, что это были изображения двух наездников, имевших по два коня, вероятно с колесницею, как бегали цари и знатные люди на Цареградском ристалище-ипподроме. Ниже мы увидим, что эти статуи могли иметь свое значение и для самих Киевлян. Владимир возвратил Корсунь грекам в виде <u>вена</u> или выкупа за царицу и как только пришел в Киев, тотчас повелел ниспровергать своих прежних идолов: одни были осечены, другие сожжены. Главному — Перуну справили особый почет. Идол был привязан у коня к хвосту и торжественно повлечен с горы к Днепру; 12 приставленных мужей сопровождали его, тыкая жезлами. «Не для того, чтобы древо чуяло, говорить летописец, а это делалось на поругание бесу, который в этом образе прельщал людей; пусть от людей же и возмездье примет. Чудны дела Твои, велики Господи! восклицает он при этом. Вчера люди почитали, а нынче попирают и поругают!» Однако люди, еще некрещеные, плакали о своем идоле. Для их слез, быть может, Перун и пущен был на воду в Днепр. И до сих пор ненадобную святыню, стружки от гроба, ветхую икону, русские люди пускают на воду, на реку, — пусть не разрушается грешпыми руками, но доплывает к своему берегу. Можно полагать, что и при этом случае язычниками руководило такое же убеждение о ненадобной святыне. Но еще вероятнее,, что низвержением Перуна в реку, в воду, руководила та мысль, которая еще прежде была высказана в поучении греческого философа, именно, что вода — первое начало и искони служить очищением от грехов и от идолов, как проповедывали пророки, что ею совершается теперь человеческое обновление. Таким образом, повержение Перуна в реку представляло только образ всенародного очищения от идольского греха. Вот почему Владимир велел проводить Перуна, отревая от берега даже за Пороги. Там в вольной степи в стране Печенегов он был оставлен и потом ветром вывержен на мель, которая с тех пор стала прозываться <u>Перуня</u> <u>рень</u> (мель, мыс, холм)¹⁹². Такое же повержение в воду было совершено и над Волосом, стоявшим особо от Перуна, на Подоле, где находилось Торговище над речкою Почайною, вероятно, у самой пристани (см. выше, стр. 99), как помещались кумиры Руссов и на Волге вблизи Хозарского или Болгарского города — торговища, о чем свидетелъствуют Арабы. «А Волоса идола, его же именоваху Скотья бога (Владимир) веле в Почайну реку въврещи», — пишет мних Иаков в житии св. Владимира. Такое помещение Волоса на Торговище дает новое подтверждение тому предположению, что Волос быль особый покровитель людей торговых (срав. выше, стр. 279). Описанное у Арабов (см. ч. 1, стр. 523) поклонение торговых Руссов, по всему вероятию, должно относиться к Волосу. Сокрушив идолов, Владимир послал по всему городу с вестью, чтобы на утро все выходили на Днепр, кто бы ни был, богатый и бедный, нищий и работник. И кто не будет на реке, сопротивник будет князю. Услышавши это, люди с радостью пошли на реку, рассуждая так, что если б это не добро было, не приняли бы того князь и бояре. Утром собралось на Днепре людей без числа; все влезли в виду и стояли, кто в глубине по самую шею, кто до персей; возрастные по колена, как ходят в брод, малые у берега, а младенцев старшие держали на руках. Попы царицыны, попы корсунские совершали обряд и творили молитвы. Сам князь присутствовал на этом торжестве и можно сказать, быль восприемником всего этого народа. «То была неизреченная радость на небеси и на земли — столько душ спасаемых. Побежден был дьявол не от апостолов, не от мучеников, а от простых невежд, не ведавших Бога, не слыхавших учения от апостолов», замечает летопись. После крещенья Владимир повелел тотчас по всему городу рубить и ставить церкви по местам, где стояли кумиры и где прежде творили требы князь и люди. На Перуновом холме он поставил церковь во имя св. Василия, своего тезоименитого ангела, имя которого принял во св. крещении, в почесть греческому царю, Василию Багрянородному. Затем начали ставить церкви по городам и велел Владимир приводить людей к крещенью по всем городам и селам. Несомненно, что с этою целью он посажал по городам, по княженьям своих сыновей, которых у него было двенадцать. Старшего Выщеслава от Чехини посадил на старшем княженьи в Новгороде; Изяслава от Рогнеды в Полоцке, Святополка в Турове на Припети; Ярослава сначала в Ростове, а потом, по смерти старейшего Вышеслава, посадил в Новгороде, а в Ростове Бориса; в Муроме — Глеба, у Древлян — Святослава; на Волыни во Владимире — Всеволода; в Тмуторокани — Мстислава; Станислава — в Смоленске, Судислава — во Пскове ¹⁹³. С князьями Владимир разослал епископов и попов и повелел крестити всю Русскую землю. В этих отделенных теперь княжениях мы можем видет те особый самостоятельный древне-русские волости или области с их городами, которые могли существовать еще до призвания Варягов и могли вести свое происхождение и от более далеких времен. Первым помыслом новых христиан было также заведение школы для книжного научения. Владамир собрал детей у лучших простых людей Киева, у <u>нарочитой</u>, то есть избранной <u>чади</u>, как говорить летописец, я отдал их в учение книгам. Матери плакали по них, как по мертвых, потому что не утвердилися еще верою и вовсе не знали, что из того будет. Само собою разумеется, что эта школа была открыта не для общенародного образования, о чем еще неестественно было и помышлять, а прежде всего исключительно для приготовления церковников, без которых невозможно было и распространить веры по всем городам и селам. В этом отношении она была, так сказать, техническою специальною школою, почему в ней после азбуки изучались на зубок часослов, псалтырь, евангелие, апостол — книги самые необходимые именно для церковника. Затем письмо и пение восполняли весь круг книжной науки, остававшийся чуть не до наших дней основою и общенародной грамотности. На другой год, на том месте, где был двор киевских первомучеников Варягов Ивана и сына его Феодора, Владимир заложил большой каменный храм в честь Богородицы, призвавши мастеров из Греции. Храм этот строился семь лет и когда был окончен, Владимир украсил его иконами и отдал в него все, что привез святого и драгоценного из Корсуня. На содержание церкви он определил давать десятую часть от своего именья и от своих городов, и укрепил эту заповедь особою записью с клятвою, если кто разрушит заповедь, да будет проклят. Он поставил управителем этой десятины корсунянина Настаса. С того времени церковь стала прозываться <u>Десятинною</u> и сам управитель Настас тоже назывался <u>десятинным</u>. Храм был построен и украшен по-цареградски, фундаменты его простирались в длину от в. к з. на 24, а поперек на 16 сажень. Он был складен из квадратного тонкого кирпича на особом, очень твердом, цементе, толщиною вдвое против кирпича. Снаружи храм был чудного устройства. Он имел <u>двадцать пять верхов</u> или глав, что обозначало по крайней мере совокупность пяти особых храмов, одного главного и четырех придельных, и показывало, что это был и по своему составу истинный соборный храм. Само собою разумеется, что образ такого многоглавия не был принесен из Греции, где в Царьграде храм Богородицы был только о пяти главах. По всему вероятию, в постройке храма участвовал и русский замысл, желавший воссоздать свою новую святыню во всей русской красой, какая привлекала тогдашнее общество. Внутренние украшения, как можно судить по открытым в 1828 г. остаткам, заключались в беломраморных резных колоннах, поясах, корнизах, в мозаическом поле из цветных мраморов, яшм и других камней, а также из красного шифера и поливных изразцов. Стены были украшены стенописью, а в алтаре золотою и цветною мозаикою. Сохраняется также в обломках поясовая греческая надпись, изображенная на сером граните. В подражание Царьграду пред храмом с западной стороны были поставлены упомянутые корсунские статуи с конями. Сооружение такого чудного и небывалого на Руси храма и его освящение, происходившее 12 мая, было отпраздновано великим пиром, на который созваны бояре и <u>старосты</u> людские, то есть городские, а бедным и нищим Владимир роздал щедрую милостыню. Это было только начало обычных с этого времени церковных пиров, которыми Владимир прославил свое княжение и которые стали потом общим заветом Русского народа по всем русским странам и местам. Нет никакого сомнения, что такие пиры в языческое время составляли необходимое жертвенное торжество и с принятием христианства были только приурочены к церковным праздникам. В тот же год случилось Владимиру воевать с Печенегами у города Василева. Встреча с врагом была так неудачна, что сам Владимир не выдержав натиска побежал и едва спасся, укрывшись где-то под мостом. Это было в самый день Преображения, 6-го августа. В благодарность за свое избавление Владимир построил в Василеве обетную деревянную церковь, которая, вероятно, была поставлена в один день. Но зато обрадованный князь праздновал св. Преображенье целых 8 дней, сварил 300 <u>провар</u> меду, созвал бояр, посадников, старейшин <u>со</u> <u>всех</u> <u>городов</u> и множество рядовых людей, и роздал убогим 300 гривен. К Успеньеву дню воротился в Киев и опять устроил великий праздник, созвавши бесчисленное множество народа. Радовался он душою и телом, говорит летопись, что все это были христиане, и стал устраивать такие празднества каждый год. С особенною силою раскрылась в его чувстве именно христианская братская любовь ко всем, которая по обычаям времени нашла себе ближайшее и полнейшее выражение, именно, в этих хлебосольных празднествах. Однажды, слышит он, читают в евангелии: «Блаженны милостивые, яко те помилованы будут»; и еще: «Продайте именья ваша и отдайте нищим»; и еще: «Не скрывайте себе сокровищ на земле» и пр.; и Давида, слушая, глаголющего: «Блажен муж, милуя и дан»; и слова Соломона, сказывающего, что «отдавая нищему, Богу взаймы даешь», — все это слышавши, Владимир повелел всякому нищему и убогому приходить на княжий двор и брать всякую потребу, питье и яденье и из казны деньгами. Но скоро он припомнил, что есть дряхлые и больные, которые не могут дойти до его двора и велел устроить особые возы, накладывать в них хлеб, мясо, рыбу, всякой овощ, мед в боченках, а в других квас, и возить по городу, спрашивать: «где больной и нищий, который не может идти к князю во двор?» и раздавать, кому что нужно. А во дворе у себя он установил каждое воскресенье давать пир в <u>гриднице</u> и приходить всем, — боярам, гридям, сотским, десятским и лучшим избранным мужам города, при князе и без князя. Было за этими столами всего во множестве, от мяс, и от скота, и от зверины, и всего было в великом изобилии. Дружину он любил. особенно и ничего не жалел для нее. С нею он думал о <u>строе</u> земском, об <u>уставе</u> земском, о войнах. Однажды подпили его гости и начали роптать на своего князя: «Горе нашим головам, дает нам есть деревянными ложками, а не серебряными!» Услышавши хмельный ропот, Владимир велел сковать серебряные ложки и примолвил при этом: «Серебром и золотом не соберу дружины, а дружиною отыщу и серебро и золото, как и дед мой и отец мой дружиною доискались и злата и сребра.» Достопамятные слова, которые содержали в себе смысл всей предыдущей Русской истории и давали непреложное руководство князьям и на последующие века. Милость и братская любовь Владимира распространились еще дальше. Евангельские слова упали на такую почву, которая, следуя прямым и чистым путем, не хотела мириться ни с какими противоречиями жизни. Если христиане умножались даже и от того, что княжий двор по-братски растворен был для всякого нуждающегося, для всякого бедняка и нищего, то недовольные язычники, напротив, должны были уходить из Киева и они-то, вероятно, и засели по дорогам разбойничать, воюя именно христиан. Как бы ни было, но особая милость и доброта князя к народу тотчас явила и свои последствия на темной и больше всего, разумеется, на языческой стороне народа — умножились разбои. Тогда сами епископы, провозглашавшие слова милости и прощения, пришли к Владимиру и сказали, что «умножились разбойники — отчего не казнишь их?» — «Боюся греха» — отвечал Владимир. Епископы преподали ему первое поучение о государственной обязанности. «Ты поставлен от Бога казнить злых, а добрых миловать», сказали они ему, — «следует казнить разбойников, но по правде, с испытанием». Владимир стал казнить и потому отверг <u>виры</u>, т. е. выкупы и взыскания за убийство, которые составляли очень важный доход городской дружины, употребляемый на содержание войска. Старейшины города вскоре почувствовали невыгоды нового постановления и вот епископы, а с ними уже и старейшины, снова пришли к князю и рассказали, что война стоить многая, виры надобны на оружие и на покупку коней, просили восстановить виры. «Так буди (быть по сему)», порешил Владимир и стал жить по <u>устроенью отцов и</u> <u>дедов</u>, стало быть, не изменяя старого закона о вирах. В таких теплых чертах изобразил летописец Владимира — христианина. Нам не следует однако забывать, что в этом образе соединены все общие черты, которые от глубокой древности обрисовывали вообще доброго князя, а потому в сказании летописца о Владимире мы, прежде всего, можем видеть восторженный идеал, желанный образ, в каком представлялся народу добрый князь. Самый рассказ о разбойниках и вирах отзывается назиданием и рассуждением о том, как следует поступать доброму князю. Кроме того, в этих чертах мы узнаем Владимира народных песен, ласкового князя Владимира — Красное Солнышко, которое всем светит и всех греет. И очень заметно, что еще первый летописец, составляя свою повесть временных лет, пользовался этими песнями, чтобы изобразить в живом образе своего идеального князя — Владимира. Если было так, то Владимирово широкое гостеприимство, его праздничные непрестанные пиры и беззаветная любовь к дружине могут рисовать время гораздо древнейшее самого Владимира. Они могут относиться к той эпохе, когда дружинный городовой быт во главе с князем впервые сложился в особую народную силу, сделался средоточием племенной жизни. И до Владимира были князья и, конечно, не лицом Владимира быль вызван такой идеал доброго князя, носящий в себе черты по преимуществу быта языческого, исключительно дружинного, которые, как добрые черты, по этой причине употреблены летописцем и для изображения Владимира-христианина. Здесь только в первый раз представился летописцу случай высказать общенародную любовь к лицу князя и показать те основы, какими эта любовь укреплялась в народе. У строенье отцов и дедов, к которому, относительно <u>вир</u>, Владимир возвратился по просьбе самих же епископов и старейшин города, это земское устройство еще языческой Руси было так сильно и крепко, что ни бедственная война Святослава, ни его бедственная смерть и последовавшия за нею внутренние междоусобия не произвели в нем ни малейшего колебания. Политическое могущество Земли все больше и больше вырастало как бы само собою, а потому и при Владимире, как мы уже говорили, оно распространилось с новою силою и больше всего по западным границам, так как восток был уже обойден самим Святославом. Корсуньский поход Владимира показывает, чего можно было ожидать от Руси и на греческом юге, особенно при тех смутных обстоятельствах, в каких находилась тогда Византийская империя. Но именно с этой стороны поперек дороги лежало <u>идолище поганое</u>, с которым приходилось бороться без конца, у которого, отсекай одну голову — вырастает три. Это идолище были Печенеги. С ними была беспрестанная рать. Сначала виновником печенежской вражды был верный дружинник Ярополка, Варяжко, мстивший Владимиру за своего князя. Но Варяжко указывал только дорогу в Русь, быть может, научал уму-разуму, как и в какое время лучше воевать русские села и города. После него Печенеги уже сами знали, когда и куда было выгоднее ходить и не давали Владимиру покоя во все время его княженья. Мы видели, что и сам он едва не сделался добычею их быстрых набегов. Защищая от них землю, Владимир должен был построить много городов по полевым рекам по Востри, по Трубежу, по Суле и по Стугне. Дружину в эти новые города он собирал все от севера, лучших мужей из Славян (Новгородцев), из Кривичей, из Вятичей и даже от Чуди. В то же время он сильно укрепил и свой любимый Белгород, населив его многими людьми, собрав дружину от многих иных городов. Нет сомнения, что таким же образом, выбором лучших дружинников были населены и упомянутые полевые города, так что и самое выражение от Чуди не совсем должно обозначать дружинников чужеродцев, а только дружинников из Чудских городов, которые держали Чудскую землю и, вероятно, большею частью были те же Славяне от разных племен. Это нам раскрываете также, что составь дружины всегда был смешанный, сборный от разных городов, как необходимо должна была устраиваться и сама дружинная жизнь, собиравшая, главным образом, храбрых и сильных, могучих богатырей, все равно откуда бы они не приходили. Но Русское Славянство, конечно, в ней преобладало и числом, и языком, и обычаем, и нравом, тем более, что из самого же Русского и на половину северного Славянства развилась и дружинная городовая жизнь, образовавшаяся при помощи Варягов в Новгороде в политическую силу, а теперь перенесшая свое уже не племенное, но обще-Русское политическое дело в Киев. Надо заметить, что северные люди, <u>верховные вои</u>, как называет их летопись, служили как бы главною опорою и во всех войнах на юге. Борьба с Печенегами происходила все при помощи тех же <u>верхних воев</u>, собирать которых Владимир по обычаю отцов и дедов хаживал самолично. Таким образом, северные племена не только положили основание Русскому политическому могуществу, не только постоянно способствовали его развитию, населяя своими лучшими людьми все города юга, но и постоянно своею же кровью поливали и костьми усыпали южные степи при нескончаемой борьбе с кочевниками. Поэтому делить русскую землею на какия-либо особые самородные украйны невозможно. Все края русской земли политы кровью всех русских людей, от глубокого севера до далекого юга, даже прикарпатского и прикавкасского, и потому все края и украйны русской земли составляюсь собственность всех русских людей в одинаковой степени. Северная кровь еще больше разливалась на юге, чем южная на севере и разливалась именно на защиту того же юга от всяческих врагов и особенно от кочевников разных имен. Начальная борьба с Греками и борьба с Печенегами в полной мере удостоверяют, что северные племена выносили эту борьбу на своих плечах в равной мере с южными племенами. Кроме всегдашней военной помощи, весь север платил дань киевскому югу, не для обогащения одного юга, но для общих целей и потребностей всей Земли, о чем мы уже достаточно говорили прежде. Самый Новгород, первое и старшее гнездо русского политического сознания, теперь тоже платил дань Киеву, т. е. той же своей родной дружине, переселившейся на юг. Он платил 3000 гривен в год: 2000 в Киев и тысячу новгородским <u>гридям</u>, оставшимся защищать свой Новгород. Так платили новгородские посадники. Но сын Владимира, Ярослав задумал другое. Он был сын Рогнеды и должно быть с молоком матери всосал это чувство самостоятельности и гордой независимости, которое прославило его мать, а после прославило и его самого. Рогнеда была дочь Полоцкого князя Рогволода, который пришел из-за моря, но из какой страны, неизвестно. В то время, как Владимир с дядею Добрынею владел Новгородом, Рогволод сговорил свою дочь за киевского Ярополка. Но и Добрыня не хотел выпустить из рук доброй невесты и послал к Рогволоду просить дочь за Владимира. Отец отдал это дело на волю дочери: «Хочешь ли за Владимира?» спросил он ее. — «Не хочу разуть <u>рабичича</u>, но Ярополка хочу» — ответила Рогнеда. Услышав такой ответ, и Владимир и Добрыня пришли в ярость, собрали большую рать Варягов, Славян, Кривичей, Чудь и пошли на Полоцк. Они пришли под город в то самое время, как Рогволод собирался вести Рогнеду за Ярополка. Город был взять и вся семья полонена. Разгневанный Добрыня стал поносить всеми словами отца и дочь и назвал ее самое <u>рабичицею</u>. Потом отца и двух его сыновей убили, а дочь Владимир взял себе в жены и назвал ее Гориславою. Надо полагать, что это случилось около 976 г.: ибо если Ярославу в 1054 г., когда он умер, было 76 лет, то, стало быть, он родился в 978 году, а между тем первый сын у Рогнеды был Изяслав. Владимир, как известно, собрал себе и других жен много и, конечно, разлюбил Рогнеду. Не могла перенести этого горя Рогволодовна. Однажды пришел к ней Владимир и уснул. Она взяла нож и совсем бы его заколола, если б проснувшийся муж не остановил ее, ухватив во время за руку. «С горести подняла на тебя руку», — сказала она: «Отца моего ты убил, землю его полонил из-за меня. И теперь не любишь меня и с этим младенцем (Изяславом)». Владимир промолчал, но велел ей нарядиться во всю царскую утварь, как была одета в день свадьбы, и сесть на постели <u>светлой</u>, т. е. роскошно убранной, в своей комнате. В такой обстановке, как на брачном торжестве, он хотел ее потнуть мечем. Рогнеда догадалась о замысле мужа и перед его приходом устроила так: дала малютке Изяславу обнаженный меч и научила, что сказать, когда войдет отец. Как только Владимир вошел, малютка Изяслав, выступя с мечем, встретил его словами: «Отец! или думаешь один ты здесь ходишь!» — «А кто тебя здесь чаял?» — воскликнул Владимир и бросил свой меч. Тогда Владимир созвал бояр и отдал дело им на суд. Бояре решили так: «Не убивай ее ради малютки, устрой ей вотчину и дай с сыном». Владимир построил ей особый город, который и назвал Изяславлем. Летописцы рассказывают также, что после крещенья Владимир послал сказать Рогнеде: «Теперь, крестившись, я должен иметь одну жену, которую и взял, христианку, а ты избери себе мужа из моих бояр, кого пожелаешь». Рогнеда ответила, что она доселе царица и не хочет сделаться рабою, но хочет быть невестою Христу и принять ангельский образ. В это время с нею был другой сын, Ярослав. Он был уже 10 лет, но от рожденья не мог ходить, был хромоног и сидень. Отрок, выслушав ответ матери, вздохнул и сказал ей: «Истинная ты царица царицам и госпожа госпожам, что не хочешь с высоты ступить на нижняя. Блаженна ты в женах!» Сказавши это, Ярослав свободно встал на ноги и с тех пор стал ходить. Рогнеда постриглась в монахини и наречена Анастасией. Кроме Изяслава и Ярослава у ней были еще сыновья Всеволод и Мстислав Тмутороканский, и две дочери Мстислава и Предслава. Все эти сказания любопытны в том отношении, что одинаково рисуют независимый и горделивый харавтер Рогнеды и одною чертою восстановляют живой образ самого Ярослава. Он был истинный портрет своей матери, такой же независимый и горячий в своих поступках, всегда мысливший о себе самостоятельно, сильный своею волею, правдивый, деятельный и одаренный таким земским смыслом, какого не обнаруживалось ни у одного из его братьев. Сначала, как упомянуто, он княжил в Ростове, а потом по смерти старшего брата Вышеслава перешол на его место в Новгород. Новгородцы, вероятно, давно уже тяготились Киевскою данью. Когда их старшая дружина с Олегом ушла совсем в Киев, такая дань была еще понятна. Киевские дружинники собирали еще свое новгородское. Но с тех пор прошло уже слишком сто летъ; выросло не одно поколение; родные зависимые отношения к Киеву значительно изгладились; народилась своя самостоятельная дружина, очень хорошо понимавшая, что у ней есть свое дело и кроме Киева, которому она постоянно только помогаете и войском, и данью, а ей Киев ни разу не понадобился. Киевские князья, как мы говорили, постоянно ходили на север собирать войско для южных своих дел и не было случая, чтобы Новгород собирал войско на юге для своих дел. Он умел защищаться сам собою, и к тому же недалеко жили Варяги, которым Новгород из года в год тоже платил 300 гривен для мира и для любви на случай помощи когда понадобятся. У Варягов, следовательно, и находилась настоящая помощь, за которую не жаль было и дань платить. А Киев теперь и сам был достаточно богат. "Довольно ему платили, пора перестать, " — могли давно уже помышлять об этом Новгородцы. Им надобен был только горячий и сильный человек из князей же, который бы объявил зависимость от Киева делом поконченным. Такой человев был Ярослав. У него достало твердости и силы померяться в этом случае даже с самим отцом. Он отказал платить дань отцу. Отец разгневался. «Теребите (прочи щайте) путь, мостите мосты» — решил Владимир и стал готовить войско; но разболелся и в тоже время услыхал, что идут на Русь Печенеги, почему должен был послать на них и любимого своего сына Бориса, оставив при себе нелюбимого Святополка. Ярослав, между тем, призвал из-за моря Варягов. Но Бог не даль дьяволу радости, чтобы отец воевал с сыном, замечает летописец. Болезнь Владимира, быть может, и от огорченья усилилась и он скончался 15 июля 1015 года. В это время Святополк был старейшиною в своей братье, ибо был рожден от Ярополковой болгарыни-черницы — сын греха, от двоих отцов и братьев, как толковали благочестивые летописцы, — но и по этому толкованию, все таки старший в роде, потому что, бывши старейшим между сыновьями Владимира, он происходил также от старшего и во Владимировом роде, от старшего его брата Ярополка. Владимир скончался в Киевском же селе Берестовом. Святополк, не давая огласки, ночью, разобравши помост между клетьми, и завернув тело в ковре, спустил его на веревках вниз и свез на санях в церковь Богородицы ¹⁹⁴. Очень вероятно, что все это делалось с целью потаить смерть отца от Бориса, чтобы до времени никто не знал и не послал ему тотчас вести. Борис был любимейший сын покойника, желанный князь дружины. К тому же и старшие дружинники отца находились с ним же в Печенежском походе. Однако на утро народ в слезах собрался в бесчисленном множестве к соборной церкви. Все плакали, бояре о заступнике Земли, бедные и нищие о своем заступнике и кормителе.... С плачем положили тело в мраморный гроб и опустили в землю. "Это был новый Константии великого Рима, который сам крестился и народ свой крестил; так и князь наш Владимир, ему же подобен, — говорили книжные люди. Борис не приходил и Святополк, по праву старейшинства, сел в Киеве на отцово месго. Он знал, что дружина его не любить и знал чем можно привлечь ее на свою сторону: он сталь раздавать ей именье, <u>корзна и куны</u>, т. е. богатая одежды и деньги. Но киевляне хотя и брали дары, а сердце их было далеко, братья их были с Борисом, туда тянуло и сердце. В сущности их сердце и мысли тянули за Русскую Землю, для которой вдали виднелась большая опасность. Надо сказать, что Святополк, княживший в Турове, в близком городе к Ляхам, естественно, завел с ними тесные связи. Он женился на дочери Польского Болеслава, склонился к папству и по научению тестя хотел было совсем отложиться от Руси, т. е., конечно, сделаться подручником Болеслава и рабом папства. За это, по словам Дитмара, он был посажен в темницу вместе с женою и с епископом, который с нею приехал и, по всей вероятноети, руководить этим замыслом ¹⁹⁵. Все это доказывало, что Святополк тянет из Руси вон, дружить больше Ляхам. Русская дружина это понимала хорошо, и за это самое не любила его. Таким образом, пойти к Святополку для нее значило пойти под господство папы и Ляхов. Говорят, что не задолго перед смертью отца, Святополк бежал из своего заключения к тестю и потом, проведавши об отцовской смертной болезни, внезапно явился в Киеве, что очень вероятно и вполне объясняешь, какими судьбами он вдруг распоряжается в Киеве. Борис, не отыскав в поле Печенегов, возвращался домой, и на походе получил весть: «Отец твой померь!» Он всплакал горько, потому что был любима отцом больше всех, и тут же остановился на речке Альте, под Переяславлем. Дружина собралась к нему в шатер и стала говорить: «С тобою дружина твоего отца и войско, иди в Киев и садись на отчий столь, все тебя желают.» — «Не могу поднять руки на старшего брата. Брат старший будет мне вместо отца.» Так ответил Борис дружине. Как христианин, он боялся междоусобной крови и потому не желал нарушить старого завета о правах старшинства. Здесь впервые в княжеских отношениях обнаруживается действие христианской братней любви, и в другой раз после Владимирова решения о разбойниках христианская мысль сталкивается с общеземскими целями с этим кругом отношений, который хотя и был исполнен уже христианских понятий, но не был способен отдать общее дело в руки злодея, и вовсе не желал быть для него мучеником. Дружина, как представитель общеземских целей, мыслила за общее дело. Она бросила князя, который не хотел служить выгодам Русской Земли. Все разошлись от Бориса и он остался только с своими <u>отроками</u> — слугами. Святополк послал в нему высмотреть и сказать, что хочет держать его в любви, и что к отцовскому наделу придает и еще, а сам уговорился с Вышегородскими боярами убить брата, однако так, чтобы это никому не было известно, чтобы народ подумал, что это сделали свои же люди. Вышегородцы были надежными друзьями Святополка. Летописец называет их боярцами, вероятно, в унизительном смысле, как изменников правому делу, или, быть может, это были малые бояре, дети боярские. Они исполнили порученье в точности, не помедля ни часу. Конечно, они искали своей чести и выгоды служить своему князю в передовых дружинниках, в боярах. Борис, по-видимому, только тогда узнал о злодейском замысле брата, когда уже не мог бежать, и приготовился быть мучеником. Когда убийцы ночью пришли к его шатру, он пел заутреню, окончил моление и лег в постель. Убийцы того и ждали, ворвались в шатер и закололи его копьями. Тверской летописец рассказывает, что израненный Борис выскочил в оторопе из шатра и умолял злодеев дать ему время еще помолиться Господу. После того, сказав прощение брату и исполнителям его замысла, предложил им кончать свою службу. Тут же были побиты и его слуги, в том числе один родом Угрин, именем Георгий, который, желая погибнуть вместе с князем, бросился на его тело и был с ним вместе проколоть копьями. Это был любимец Бориса, по какому случаю и носил на шее великую золотую гривну (цепь). Злодеи второпях не умели снять дорогую гривну и для того отрубили ему голову уже мертвому. Злодеи увертели тело Бориса в снятый шатер и повезли в Вышегород. Доехавши до Днепра, пересели в ладьи и понлыли к Киеву, ибо дорога лежала но Днепру мимо Киева. Св. мученик еще дышал. Узнавши об этом, Святополк послал двух Варягов прикончить его. Один из них вблизи Киевского бора пронзил его мечем к сердцу. Когда ладья подплыла к городу, Киевляне отпихнули ее прочь, не приняли погибшего князя. Тайно привезли его и в Вышгород, где и погребли на общем кладбище, как простого человека. «Борис убит, как бы теперь убить Глеба?», — размышлял Святополк и придумал послать к Глебу с обманом такое слово: «Приезжай скорей! Отец тебя зовет, очень болен». Между тем послал ему на встречу таких же тайных убийц. Получив весть, Глеб тотчас сель на коня и с малою дружиною поскакал к Киеву, вероятяо, из Ростова, ибо из Мурома ему следовало бы ехать по Оке, а он очутился на Волге, где на устье Тмы, у нынешней Твери, упавши с коня, повредил себе ногу и отсюда поплыл уже водою на Смоленск, чтобы спуститься в Киев Днепром. Только что проехал он Смоленск и остановился для отдыха, как пришла ему весть из Новгорода от Ярослава: «Не ходи, отец умер, а брать твой убить Святополком». И тут же из Киева явились подосланные убийцы под предводительством некоего Горясера. Они внезапно захватили княжескую ладью (насад); слуги Глеба струсили, а быть может изменили и князь был зарезан своим же поваром, Торчином по имени. Третий брат, древлянский Святостав, ожидая того же и себе, побежал к Венграм, но был настигнуть в Карпатских горах и тоже убит. По всему видно, что Святополк действовал по обдуманному плану. Он помышлял так: «Изобью всю свою братью и возьму власть Русскую один». У него в глазах был пример его тестя, Болеслава, который точно также разогнал своих братьев и сталь владеть землею один. Очень немудрено, что сам Болеслав и учил своего зятя такому уму-разуму, ибо его цели простирались еще дальше. Известно, что он был даже уполномочен германским императором Оттоном с утверждением самого папы владычествовать в делах церкви над всеми Славянскими народами, в том числе и над Русью ¹⁹⁶, почему наш Святополк, по-видимому, являлся только подходящим орудием, посредством которого папство хотело подчинить своей власти и весь Русский восток. Для новокрещеной Руси, в главе с Святополком, предстояла иная дорога жизни. Необходимо предстояло владычество над нею Польши и Римской веры, которую уже исповедывал и сам Святополк. В виду участи братьев, теперь следовало бежать за море и новгородскому Ярославу; но теперь в этом не было надобности. Варяги уже находились в Новгороде, призванные на борьбу с отцом. Живя пока без дела, этот неугомонный и опасный народ стал, как говорится, пошаливать, производил буйство и насилие не только самим горожанам, но и женам их. Новгородцы никогда обид не сносили и не очень страшились и Варягов. «Сего мы насилия не можем смотрети», — решили граждане, восстали и на каком-то Парамоновом дворе перебили всех озорников. Тогда за это очень обиделся и разгневался сам Ярослав. Ведь не для того призвал он эту надежную дружину, чтобы убивать ее на улицах или во дворах. «Так и быть, уже мне не воскресить убитых», — сказал он Новгородцам, и позвал их лестью к себе на загородный двор, в Ракомо, вероятно, на пир, собрал всех лучших граждан, которые иссекли Варягов и всех их тут же прикончил; погибло, говорят, до 1000 человек. Иные, убоявшись, побежали вон из города. Только что окончилось вероломное побоище, в ту же ночь пришла весть из Киева: сестра Ярослава, Предслава, извещала брата, что отец умер, а Святополк сидит в Киеве, — убил Бориса и на Глеба послал убийц. «Берегись и за себя как можно», прибавляла сестра. Какие обстоятельства! Одна печаль, сыновняя — отец помер: неизвестно, чем бы окончилось сопротивление отцу и ссора с ним, но его смерть уносила за собою возникшую нелюбовь и оставляла в полноте сыновнее чувство, которое без особой печали пройти не могло. Другая, по обстоятельствам, еще сильнейшая печаль — дружина побита и разбежалась из города. «О! моя любезная дружина, — помыслил князь, — вчера в своем безумии я изгубил тебя, а ныне бы ты была надобна. Не теперь мне их и золотом окупить!» На утро Ярослав созвал оставшихся Новгородцев за город, в поле, и на вече в слезах объявил им: "Други мои и братья! Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве, избивает братьев. Хочу идти на него, помогите мне!* — «А мы княже, по тебе идем», — решили Новгородцы. — «Если и погибла наша братья, можем за тебя бороться». Стало быть, очень был дорог Ярослав Новгородцам, что они и не подумали теперь мстить за избитую братью. Очень вероятяо, что тут же, на этом вече, были с одной стороны предложены, а с другой стороны выпрошены известные Новгородские льготы, так резко потом отделившия Новгородскую, историю от истории остальной Русской земли. Не говорим о том, что Новгородцы должны были очень хорошо знать, какими опасностями Русской стране грозило водворение в Киеве Латинского и Польского владычества, орудием которого являлся преданный Латинству Святополк. Ярослав успел собрать три тысячи Новгородцев, да была тысяча Варягов. Южные летописи говорят о 40 и 30 тысячах, но неверно. С этим войском он выступил на Святополка, отдавши успех своего предприятия на суд Богу. «Не я стал избивать братью, но Святополк». сказал он. «Да будет Бог отмститель невинной крови моих братьев. Ведь тоже готовится и мне. Пусть судить Господь по правде и скончает злобу грешного». Святополк, заслышав о Новгородском походе, собрал рати без числа, от Руси и от Печенегов, и не стал ожидать Ярослава под Киевом, а пошел ему на встречу. Полки сошлись у Днепра под Любечем. Новгородцы пришли по своей стороне, по Киевской, по правому берегу, а Киевляне по степной стороне, по левому берегу, как вероятно удобнее было Печенегам. Любопытно, что здесь снова решался вопрос, какой дружине господствовать над Русью. Новгородской или Киевской. И та и другая призвали себе на помощь обычных своих друзей, одна Варягов, другая Печенегов. Решался опять вопрос, кто сильнее, север или юг? Силы были в таком равенстве, что ни та, ни другая рать не осмеливалась вступить в дело и стояли над рекою друг против друга целых три месяца. Только однажды Святополков воевода, еще отцовский, именем Волчий Хвост, ездя возле берега, стал поносить Новгородцев: «Смерды! Чего вы пришли с этим хромоногим? Эх вы плотники! Мы вот приставим вас хоромы наши рубить!» Новгородцы, в ярости от такого поругательства, собрались к Ярославу и объявили ему что к утру же хотят переправиться на тот берег и показать Святополковой рати, каковы они плотники. «А кто с нами не пойдет, прибавили они, то сами порубим того». Стояли уже болыдие холода и Днепр стал мерзнуть. В самом деле надо было поспешить; как всегда почти случалось, у Ярослава оказался друг и в Святополковой дружине. Ярослав послал к нему отрока — слугу, и велел сказать: «Воно что! Как ты этому поможешь? Меду мало варено, а дружины много!» — "Скажи Ярославу так, ответил друг: «Если меду мало, а дружины много, то к вечеру дать!» Ярослав понял, что велит в ночь начать битву. Уже с вечера Новгородцы стали перевозиться на тот берег; а чтобы не вздумал кто воротиться, оитолкнули все ладьи от берега и в ночь пошли на Святополка, повязавши головы полотенцами для разпознания своих. Святополк ничего не зная всю ночь пировал и пил с дружиною. Нападение было яростное и сеча злая. Стан Святополка находился между двумя озерами; Новгородцы притиснули его и с дружиною к озеру. Он было ступил на лед, но лед обломился и многие потонули. Святополк к рассвету побежал с Печенегами в степь, а оттуда к Ляхам за помощью. Ярослав вошел в Киев, по-видимому, не совсем благополучно, — в то время погорели церкви, стало быть некоторая часть Киевлян не совсем была на его стороне. Но надо полагать, что за него была отцовская старшая дружина, иначе Киевляне не приняли бы его. Конечно, кто стоял за Святополка, тот ушел с ним же, а кто желал Ярослава, те собрались теперь в город и перевес оказался на его стороне. Он без помехи сел на столе отца и деда и отпустил даже свои полки домой, щедро оделив их за помогу: старостам роздал по 10 гривен, смердам (рядовым) по гривне, а Новгородцам всякому тоже по 10 гривен. Очень естественно, как свидетельствуют позднейшие летописцы, что Святополк прежде всего надвинул на Киев Печенегов, с которыми была у самого города злая сеча, так что Ярослав едва одолел. Вероятно это случилось в то самое время, как пришел в Киев сам Ярослав, причем, быть может, и церкви погорели. Верно также, что Ярослав в тот же год гонял за Святополком до Берестия, но не успел его настичь. Но положение дел было все-таки шатко. Святополк у Ляхов, конечно, делаль свое дело; на другой год он привел Храброго Болеслава с Ляхами, Немцами, Венграми, Печенегами. Ярослав предупредил их и встретил их полки у города Волыня на реке Буге. Опять полки сошлись по обе стороны реки, и опять стали перебраниваться друг с другом, как водилось в то время между бойцами, начиная с самых знатных и до последних. У Ярослава воеводою быль его дядька, кормилец, названием Будый. Он начал поносить самого Болеслава, называл его свиньею, собакою, вепрем. «А вот подожди, прободем трескою (спицею) чрево твое толстое». Болеслав был велик и тяжел, так что и на коне не мог сидеть, но был смышлен, говорить летописец. Он так осерчал, что тут же крикнул дружине: «Коли вам не жаль этого позора, то я один погибну! и — и бросился на коне в реку, а за ним побросалось все войско. Ярослав не успел исполчиться и был разбить, как случалось редко. Едва сам спасся и в пятером с четырьмя мужами побежал в Новгород. Болеслав с Святополеом заняли Киев. Польские историки рассказывают, что сначала Киевляне затворились и не хотели пустить Святополка и Ляхов, при чем в город собралось множество народа из окрестных мест, искавшего защиты. Болеслав хотел взять город голодом, но встретив упорство и мужественное сопротивление, взял его приступом, пожегши предместья. Он въехал победителем на коне и в Златых вратах (которые однако были построены уже после, при Ярославе), чтобы зарубить новую границу своих владений, сделал мечем зарубку, ударив по воротам так сильно, что на мече осталась щербина, отчего этот меч с тех пор сталь прозываться щербец и как святыня сохранялся потом в числе королевских регалий. Говорят даже, что этим мечем он <u>разрубил</u> Золотая ворота. „Разведите мою дружину по городам на покорм“, сказал Болеслав, хотя и смышленый, но по-польски вовсе не сообразивший, что на Руси такая смышленость не к тому поведет. Он думал овладеть Русью, как своею землею, и с этой целью развел дружину по городам, не зная, что в русскою городе и с Варягами управлялись по-свойски. Летописец прямо и гово рить, что Болеслав „седе в Киеве“. Это значило, что он стал княжить. О Святополке летописец этого не сказал, и тем явно обозначила что Русский князь на это время стал подручником Болеслава. Но ни Святополк, ни Русская дружина, стоявшая за него, вовсе не помышляли о том, чтобы Поляки сделались их господами. Чужого господства Русь не выносила, а если и призывала чужих на помощь, как призывала напр. Варягов, то, конечно, только для того, чтобы лучше устроить свои домашние дела, и по миновании надобности выпроваживала таких гостей по добру по здорову деньгами и дарами, или в случае спора даже и силою. По русскому обычаю и теперь следовало поступить также. Святополк сказал кому следует: „Сколько есть Ляхов по городам, избивайте их“. Летописец приписывает это окаянству Святополка, но эта мысль наверное была общим делом всех городов. Ляхи были избиты и сам Болеслав побежал из Киева, ограбив город дочиста, забрав с собою княжеское и церковное богатство, захватив бояр Ярослава, его двух сестер, Предславу и Мстиславу, и множество пленных. К награбленному именью он приставил Настаса Десятинного, Владимирова друга и казначея, который успел и к Болеславу войти в любовь и дружбу, на то он был Грек — корсунянин. Кстати, по дороге Болеслав отвоевал и Червенские города. Святополк остался на свободе княжить в Киеве. Тем временем, как все это происходило в Киеве, Ярослав прибежал сам-пять в Новгород и хотел бежать дальше за море к Варягам. Но Новгородцы не отпустили его. Посадник Коснятин, сын знаменитого Добрыни и след. сверстник Ярослава, рассек с народом Ярославовы ладьи. „Хочем и еще биться с Болеславом и Святополком!“ вскричали Новгородцы и решили собрать деньги поголовно со всего Новгорода. Собирали от мужа по 4 куны, со старость по 10 гривен, с бояр по 18 гривен. Наняли Варягов и поднялись опять на Киев. В виду опасности, Святополк побежал к Печенегам. Оттуда он привел рать — силу несметную. Ярослав шел прямо и обе рати встретились на речке Альте у того самого места, где был убит Борись. „Браты мои! воскликнул Ярослав, — Если вы уже далече отсюда телом, то молитвою мне помогите на этого сопротивного и гордого убийцу!“ И с этими словами бросился в поле на битву. Покрылось Альтское поле бесчисленным множеством войска. То было в пятницу, восходило солнце; полки сошлись и разгорелась битва и сеча, какой не бывало на Руси. Хватались за руки, посекая друг друга; трижды битва возобновлялась; кровь текла по долам ручьями. К вечеру Ярослав одолел. Это было в 1019 г. Святополк побежал по дороге к Ляхам, как говорит киевская летопись. Летописцы говорят также, что его осетил бес, расслабли кости его, не мог сидеть и несли его на носилках. Он спешил и торопился, нигде не останавливаясь. Всю дорогу твердил: „О бегите, бегите, догоняют нас!“ Так он пробежал Ляшскую землю и погиб в пустыне между Лехи и Чехи. Есть могила его в пустыне и до сего дня, говорить летописец, исходить из нее злой смрад. Так Бог устроил в наученье Русским князьям. Если будут тоже творить, ту же казнь и приимут. Семь отмщений принял Каин, убивший Авеля; а Ламех за убийство двух братьев принял 70 отмщений, потому что знал, какова была казнь Каину. Христианское чувство новой уже христианской Руси глубоко было потрясено делами Святополка. Святополк стал <u>окаянным</u>, стал <u>Поганополком</u>, как называли его даже в паремиях или церковных всенародных чтениях поучительных притчей. Его имя стало означать ужас злодеяния. Все это с полною очевидностью обнаруживало силу Хрпстианской проповеди и доброту той почвы, на которую падали ее благодатные семена. Летописець рассказал, что Святополк погиб в пустыни между ''Чехи и Лехи''. Доселе на севере, в Архангельской губ. употребляется пословье: между ''Чахи и Ляхи'' что значит: и так и сяк, ни худо ни хорошо, или: весь день прошел между Чахи и Ляхи, то есть неизвестно как, попусту, без дела; или: день ушел (пропал) между Чахи и Ляхи, не знамо куда. Таким образом, это выражение обозначаете вообще понятие о неопределенности, неизвестности. Мы полагаем, что и летописное выражение носить в себе следы народной же пословицы, которую южный летописец, зная где живут Чехи и Лехи, растолковал географически, как показание местности, для чего и прибавил в пояснение, что Святополк пробежал Ляшскую землю. В Новгородской летописи известие о погибели Святополка читается так: „И бежа Святополк в Печенегы, и <u>бысь межи Чахы и Ляхы</u>, никым же гоним пропаде окаанный, и тако зле живот свой сконча, яже дым и до сего дни есть.“ Несомненно, что этот текст древнее того, какой находим в киевской летописи. Здесь присутствие народной пословицы яснее, вследствие чего выходить, что Святополк побежал в Печенеги и там пропал без вести изчез, как дым, неизвестно где; и до сего дня неизвестно как пропал. Вот настоящей смысл выражения: <u>Бысть межи Чахы Ляхы</u>. Любопытнее всего, что эта же самая пословица ходила еще в конце XVIII века у Лужицких Сербов и записана в сборнике пословиц того времени ¹⁹⁷. „То су мое Чехи а Лехи“ — по немецки можно толковать; это мой предел — вход и исход. Мы полагаем, что эта пословица имеет историческое и очень древнее основание и могла впервые появиться только у Балтийских Славян. От них, между Чехи и Лехи, проходила дорога на юг вверх по реке Одре; по этой дороге в течении веков пропадали без вести, как дым, и люди и целые дружины, пропадали все кому не жилось на месте и кто уходил искать счастья в греческих и римских землях. По всему вероятию, про эти странствия между Чехи и Лехи и сложилась пословица, обозначавшая вообще изчезновение людей, уходивших неизвестно куда. К нам на север она принесена все теми же Варягами-Славянами, которые и на Белом Озере оставили свой след в именах волостей, см. стр. 57. Таким образом, и эта пословица является новым свидетельством о существовавших некогда крепких связях нашего севера с Балтийским Славянством. После великого труда, который привел наконец к победе над Святополком, Ярослав утер много пота с своею дружиною. Но не малые труды предстояли еще впереди. Спустя год, Полоцкий князь Брячислав, внук Владимира и сын Изяслава, напал на Новгород, ограбил город пленил множество жите лей и с богатою добычею поипел обратно к Полоцку. Получив об этом весть, Ярослав изгоном, в 7 день из Киева настить врага на речке Судомири (Судома, впадающая с запада в Шелонь), отбил весь полон и прогнал Брячислава к Полоцку. В летописях находим известие, что после того Ярослав призывал к себе Брячислава в Киев, дал ему два города, Усвят и Витебск, сказавши; „Будь же со мною за одно“. Но Брячислав с тех пор воевал с Ярославом все дни живота своего. Изо всего видно, что Брячислав хотел прибавки к своим волостям, хотел нового раздела всей: земли, когда Ярослав сделался великим князем. С тем же помыслом, года через два, явился из своей Тмуторакани брать Ярослава, Мстислав по прозванию Удалый, который господствовал над Козарами и Касогами и до того времени мало обращал внимания на русские дела. Это быль по природе богатырь, дебелый телом, чермный волосами, светлый лицем, храбрый на рати, милостивый и долготерпеливый ко всем, любивши свою дружину больше всего, не щадивший для нее ни именья, ни питья, ни яденья. В 1016 г., помогая Грекам, он разрушил Козарское Царство, причем взят быль в плен и сам Козарский коган. В то время, как Ярослав устраивался с Брячиславом и ходил зачем-то к Бресту, вероятно, встретить Ляхов, Мстислав завоевывал Касогов. Это случилось таким образом: когда Мстислав сошелся с касожскими полками, их князь Редедя предложил ему поединок. „Для чего будет губить свою дружину, говорил Редедя, лучше сойдемся сами и поборемся. Если ты одолеешь, то возьмешь все мое — именье, жену, детей и всю землю. Если я одолею, то возьму все твое'“ — „Будет так!“ ответил Мстислав. Редедя примолвил, что бороться будет не оружием, но борьбою. Схватились крепко два богатыря; боролись долго; Редедя был велик и силен; Мстислав начал изнемогать. „Пресвятая Богородица, помоги мне!“ — воскликнул он в молитве и помыслил: „Если одолею, построю церковь во имя Твое!“ Только он это сказал, в ту же минуту ударил Редедю о землю и вынув нож заколол его. По уговору он вошел в Касожскую землю, забрал все и наложил дань на Касогов, с этими-то касожскими полками и еще с Козарами Мстислав явился у Киева именно в то время, как Ярослав был в Новгороде. Киевляне однако не устрашились Мстиславовых полков и не приняли его. Мстислав поворотил к Чернигову и без труда засел на Черниговском столе княжить. А Ярослав на севере работал для народа. В Суздальской земле настал голод; волхвы уверили народ, что такой гнев происходить от старой чади, от старых людей, что они напускают голод и держать плодородие. И стали убивать старую чад. Население взволновалось и поднялся великий мятеж по всей той стране. Ярослав поспешил на помощь взволнованному народу — переловив волхвов, одних показнил, других заточил и успокоил всех убеждением, что Бог по грехам наводить на землю голод, мор, засуху и другие казни, что человек этого знать не может. Между тем люди отправились за хлебом все, кто мог по Волге к Болгарам и ожили, навезя оттуда жита и пшеницы. Воротившись в Новгород и помышляя о брате Мстиславе, Ярослав опять послал за море собирать Варягов. Тогда с Варягами пришел к нему воевода Якун Слепой, носивший на глазах <u>луду</u> (lodix, повязку или покрывало), золотом истканную. С Якуном Ярослав направился прямо к Чернигову. Видимо, что он хотел выпроводить опасного соседа вон из Чернигова и из Руси. Мстислав, заслышав Ярослава, поспешил встретить его, и полки сошлись у Листвена в 40 верстах к северу от Чернигова. Мстислав с вечера исполчил дружину, поставил Северян-Черниговцев в чело против Варягов, которые у Ярослава стояли тоже в челе, а сам с дружиною расположился по крылам. Он много надеялся и на приближавшуюся грозу. Наступила ночь, нависла тьма непроглядная от пришедшей грозы; засверкала молния, загремел гром, полил дождь. Тут-то и сказал Мстислав своей дружине: Пойдем на них, то нам добыча». Но он не застал и Ярослава врасплох. Новгородцы и Варяги, вероятно, замышляли такое же внезапное нападение и бросились на Мстиславовы полки. Ударились чело в чело Варяги с Северянами; трудились Варяги много, побивая Северян и довольно уже устали. Только тогда выступил и Мстислав с своею дружиною и сталь побивать Варягов. Была сеча сильная и страшная; не унималась и великая гроза: как посветит молния, только и увидишь, что блестят мечи. Ярослав понял, что бороться дальше нельзя и побежал вместе с Якуном в свой любезный Новгород. Якун второпях потерял даже свою золотую повязку; он отправился прямо домой за море. Встало солнце и осветило кровавое поле. Оглядывая побитых и видя только кучи своих Северян да Ярославовых Варягов, Мстислав не вытерпел и воскликнул: «Кто этому не рад; вот лежит Северянин, а вот Варяг, а дружина своя цела!» Так вероятно рассуждали и поступали все князья, сохраняя свою любезную дружину и мало думая о народной дружине, которая за них же гибла без конца. После того Мстислав послал воротить с дороги Ярослава и говорил ему: «Садись в своем Киеве, ты старейший брат, а мне будет эта Черниговская сторона.» Но Ярослав не посмел идти в Киев, опасался, быть может, коварства и не воротился. В Киеве оставались его бояре. Только спустя года два, он пришел на Киевский стол, ведя с собою многое войско. В это время братья помирились и разделили свои княженья Днепром. Ярослав взял Киевскую сторону, а Мстислав Черниговскую, и стали жить мирно в братолюбстве. С той поры перестала усобица, умолк мятеж и была тишина великая в Русской земле, замечает летопись. Это случилось в 1026 году. Восток под рукою Мстислава был покоен, так что и Печенеги присмирели. Но на западе оставались неоконченные счеты с Поляками. Русь не могла забыть польского вторжения в самый Киев, того позора и грабежа, какому подверглось семейство Ярослава и самый город. Нельзя было оставить за Поляками и старой Роксоланской Руси — Червенских городов. Но в первое время Ярославу невозможно было и подумать о войне с Болеславом. Мы видели, сколько труда он положил на борьбу с одним Мстиславом, усмиряя в то же время Полоцкого Брячислава и народное волнение от волхвов в Суздальской стороне. Твердый мир и тишина на Руси настали в то время, когда Болеслава уже не было в живых. Смерть Болеслава раскрыла только тщету его величия и бессилие Польской Земли, отданной в руки бесчисленному множеству самовластцев, полным представителем и типом которых являлся сам же Болеслав. На чем собственно утверждалась его сила, могущество и слава, об этом свидетельствует коротко, но очень ясно наш летописец. «Умер Болеслав Великий, говорит он, и бысть мятеж в земле Ляшской. Восстали люди, избивая епископов, попов и бояр своих.» Ясное дело, что величие Болеслава держалось на крайнем порабощении и угнетении народа, который, почувствовав свободу, тотчас расправился по-свойски с своими угнетателями. С особою силою мятеж распространялся в Червонной Руси, которая, видимо, не была способна выносить Польского владычества и потому всегда так легко отдавалась во власть Киевской Руси. Таким образом, в самом начале Польская история обнаружила то существо своей постройки, которое всегда служило основным помешательством и постоянным бедствием в дальнейшей судьбе Польской народности. В самом начале обнаружилось, что в Польше не было земли — народа как главного и руководящего деятеля в развитии страны и в основании государства. Главным деятелем в ней являлась одна дружина, получившая еще больше сил от водворения веры Латинской, которая сама основывала свои силы на самовластии Папы, то есть одного лица, на его личном владычестве над всем Христианским миром. Под облачением священника, епископа или монаха Латинская церковь выставляла тех же честолюбивых и корыстолюбивых дружинников, искавших кормленья и народного порабощенья. На языке или в понятиях этой церкви обращать язычников в христианство значило обращать их не только в духовное, но и в крепостное рабство, значило овладевать на крепостном праве языческою землею; вообще, по латинской вере, <u>крестить</u> значило <u>крепостить</u>, отчего епископы и попы тотчас становились простыми феодалами-завоевателями и в самом управлении страною являлись не только губернаторами, но даже и владетельными князьями. Церковное владычество органически слилось с владычеством земским и потому бояре с великою охотою принимали на себя сан епископа. Таким образом, дружинные инстинкты и стремления получали церковное посвящение. Вообще влияние Латинской церкви и немецкого феодализма совсем отделило в этой Славянской земле дружинный боярский слой народа от остального земства, так что руководителями народной жизни и всей Польской истории сделались лишь одни епископы, попы и бояре, а это значило, что в сущности землею владело одно боярство, один дружинный слой, могущественный своим богатством, оружием и церковным освящением. Живым и величавым типом такого порядка вещей был сам Болеслав Великий, не бывший епископом, но в известном смысле бывший папою не только в своей земле, но и в соседних Славянских землях, ибо, как мы говорили, по договору с германским императором Оттоном III, он получил широкое полномочие устраивать церковные дела и в Польше и у варварских Славян, покоренных и имеющих быть покоренными. Ясно, что постройка его государства из славянской превратилась в латино-германскую с развитием личных прав в пользу одних дружинников, чего славянский мир не понимал и отрицал повсюду, где не успевали его сокрушить окончательным и всесторонним порабощением. Не вынес Славянский народ своего порабощения и в Польше по смерти Болеслава, и жестоко восстал против водворенных им латино-германских порядков. Ярослав не проминовал благоприятного случая и поспешил отмстить Полякам за Болеславов киевский грабеж. За одно с братом Мстиславом он собрал множество войска и прежде всего отнял Червонную Русь, а потом повоевал и Польскую землю, забрав в плен множество Ляхов, которых потом поделили они с братом, и Ярослав поселил своих на степной Киевской границе от Печенегов, по р. Роси, построив там новые города. Спустя несколько лет после этого достопамятного похода, Мстислав Черниговский, выйдя на охоту, разболелся и умер в 1036 г. В живых оставался еще брат, Судислав, княживший во Пскове. Верно по смерти Мстислава, если не между самими братьями-князьями, то между дружинниками стали ходить толки о новом разделе Русской земли, вследствие которых, подозревая Судислава, Ярослав засадил его в поруб, в темницу, во Пскове же. Летописец прибавляешь, что Судислав был оклеветан и, конечно, не иначе как в намерении бороться с старшим братом за волости. Таким образом, власть над всею Русскою землею осталась в одних руках Ярослава, потому летописец и называет его <u>самовластцем</u>, что на тогдашнем языке означало вообще самостоятельность и независимость во владении землею, <u>самовластный</u> значило свободный. Бог дал человеку <u>самовластие</u>, говорят древния поучения, то есть свободу выбирать на своем пути доброе или злое. С целью устроить дела на севере, Ярослав ходил в Новгород и посадил там княжить старшего своего сына Владимира, которому в это время было всего 16 лет. В отсутствие Киевского князя и не видя уже более грозы от богатыря Мстислава, поднялись Печенеги и обступили самый Киев. Пришла весть в Новгород; опять Ярослав собирает Варягов и Славян и спешит на помощь своему стольному городу. Печенегов было без числа. Ярослав исполчил дружину перед самым городом, поставив Варягов посредине, на правом крыле Киевлян, а на левом Новгородцев. Надвинулись Печенеги и полки встретились лицом к лицу на самом том месте, где теперь стоить храм св. Софии. Была сеча злая, едва к вечеру одолел Ярослав. Он так разгромил степняков, что они не знали куда бежать и топли в реках. «А остаток их бегает и до сего дня», замечает летописец, указывая этим выражением, что с той битвы Печенеги совсем скрылись с исторической сцены. Действительно с той поры, хотя имя их и поминается, но ни разу уже не поминается об их набегах. Однако, в ожидании таких гостей и вперед, Ярослав на другой же год заложил <u>около</u> <u>Киева великий</u> <u>город</u>, обширные и высокие стены и в них золотые ворота с церковью Благовешенья Богородицы. На месте битвы с Печенегами он соорудил собор св. Софии, Русскую Митрополию. Управившись с ближайшими врагами, Ярослав не один раз ходил подкреплять свои границы в северозападном углу Русских владений. На севере он усмирил восставшую Чудь и для крепости построил там в 1030 г. город Юрьев, теперешний Дерпт. На западе он напомнил (1038 г.), Ятвягам (Подлясье) поход своего отца, но покорить их не мог; ходил особо на Литву (1040 г.), а потом (1041 г.) в ладьях ходил на Мазовью (округ Варшавы) и опустошил эти земли, как обыкновенно делали ратные. Все это были соседи Русских земель и, вероятно, творили какия-либо обиды Руси, за которые она им мстила сторицею. Вскоре Ярослав подружился с новым князем Польским Казимиром I, выдал даже за него свою сестру Марию, прозванную Поляками Доброгневою, взявши у Казимира за вено 800 Русских пленных, уведенных некогда Болеславом Храбрым. В тоже время, когда Казимира одолевал Моислав Мазовецкий, Ярослав помог шурину, два раза в ладьях ходил на Моислава и потом в 1047 г. ходил еще в третий раз, убил самого Моислава и покорил Мазовшан Казимиру. Хотя польские историки и не упоминают об этом подвиге Ярослава, однако все они знают, что истребление Моислава окончательно успокоило Польшу и дало возможность Казимиру восстановить разшатавшийся порядок в своей земле. Стало быть Ярослав оказал самую существенную услугу доброму соседу, так как помогавшие Моиславу Ятвяги, Литва, Мазовшане оказываясь общими врагами и для Руси и для Польши. Из-за каких поводов и причин обыкновенно поднималась Русь походами и войнами на соседей, лучше всего объясняет случившийся при Ярославе последний для Руси поход на Царьград в 1043 году. До того времени, а особенно со времени Владимирова крещения, Русь жила с Греками очень мирно. Старые прадедовские договоры сохранялись свято. Русь свободно производила свои торги с Царьградом и живала там постоянно. Однажды случилось тоже самое что и при Аскольде. Русские купцы в Царьграде повздорили за что-то на торжище с греческими купцами; дело дошло до драки и один, знатной породы, Русс был убит. Русский великий князь, по сказанию Византийцев, горячий и неукротимый, пришел за эту обиду в неописанную ярость. На то он был Ярослав. Он собрал, будто бы, бесчисленную рать, созвал всех, кто только способен был воевать, и присоединить еще немалое число народов, обитавших на <u>северных</u> <u>островах Океана</u>, всего до 100000 ч.; посадил это войско на малые суда, однодеревки, и пустился к Царьграду. По нашим летописям, Ярослав, действительно, собрал много рати и послал на Греков своего сына Новгородского Владимира, в ладьях, обычным путем через Пороги к Дунаю и т. д. Главное воеводство было поручено Вышате, хотя тут, же находился и Ярославов воевода Иван Творимирич. Тогдашний греческий царь Константин Мономах, узнавши о Русском походе, послал тотчас послов с предложением мира, представляя, что из-за такой весьма маловажной обиды, которую готов удовлетворить, не следует нарушать добрый и старый мир и вводить во вражду два знатные народа. Но Русский князь, говорят Византийцы, прочитавши царское послание, прогнал послов с бесчестьем и послал царю ответ гордый и презрительный. Греки почитали убийство Русского весьма маловажной причиной для войны и хотели, вероятно, окупить его какими либо дарами и деньгами, сколько следовало за голову. Но Русь дешево не отдавала свою кровь и никаких обид не прощала, особенно льстивым Грекам. Русская голова, погибшая в Царьграде, всегда волновала всю Русскую землю, и вся Земля, не разбирая опасностей, собиралась как один человек мстить за свою кровь. Все русское общество стояло тогда на этих понятиях и живо чувствовало такую обиду. Получивши надменный ответ, царь стал готовиться к защите. Прежде всего он захватил всех Русских купцов, живших тогда в Царьграде, и русских военных, служивших царям в качестве <u>союзников</u>, и разослал их по далеким областям, опасаясь от них возмущения. Затем царь вооружил свой флот и сухопутное войско, которое должно было следовать берегом к знакомому уже нам маяку Искресту или Фару у которого Русь обыкновенно останавливалась. Когда наши пришли к Дунаю, то мнения разделились. Русь говорила князю: «Станем здесь на поле», — думая, вероятно, идти и биться сухим путем или чтобы выждать погоду, которую по приметам она узнавала хорошо. Но Варяги настаивали: «Пойдем прямо под город.» Владимир послушал Варягов, и пошли все по морю к Царьграду. Греки говорят напротив, что Русь было высадилась для собирания съестных припасов, но была прогнана к своим ладьям Дунайским воеводою. У Маяка Русские и Греческие корабли встретились и стали друг против друга, не начиная битвы. Русским было хорошо стоять в гавани, в затишье; они выжидали удобной минуты, а Греки выжидали их движения. Однако царь снова послал просить мира. Опять Владимир с посрамлением отослал послов, сказавши, что не иначе положить оружие, как тогда, когда царь уплатить по 3 литры золота на каждого Русского воина, т. е. по 216 золотых. Другие пишут, что Русь требовала по 1000 статиров (золотых) на каждую ладью. Из этого рассчета видно, что в каждой ладье было 40 человек. Царь нашел это требование неисполнимым и дерзким и стал готовиться к битве. Но Русь стояла неподвижно, все выжидая и не выходя из гавани. Греки начали задирать мелкими нападениями и успели сжечь и потопить до десяти лодок. Но лучше всего послушаем, что рассказывает об этом деле очевидец, грек Пселл. Его рассказ обрисовывает и способы русской войны на море. «Царь ночью с кораблями при близился к русской стоянке и потом на утро выстроил корабли в боевой порядок. Варвары, с своей стороны, снявшись, как будто из лагеря и окопа, от противоположных нам пристаней и выйдя на довольно значительное пространство в открытое море, поставив потом все свои корабли по одному в ряд и этою цепью перехватив все море от одних до других пристаней, построились так, чтоб или самим напасть на нас, или принять наше нападение. Не было человека, который, смотря на происходящее тогда, не смутился бы душою; я сам стоял тогда, говорить Пселл, подле императора, — а он сидел на одном холме, слегка покатом к морю, и был зрителем совершающегося, не будучи сам видим. И так, расположение кораблей с той и другой стороны имело вышеуказанный вид. Однако никто не двигался вперед с целью битвы, но с той и другой стороны оба (морские) лагеря сплотившись стояли неподвижно. Когда прошло уже много дня, тогда император, подав знак двум из больших кораблей (которые назывались <u>триирами</u>), приказал понемногу двигаться вперед против варварских ладей. Когда трииры ровно и стройно вышли вперед, то сверху копьеносцы и камнеметатели подняли военный крик. а метатели огня построились в порядке удобном для бросания его. Тогда большая часть из неприятелъских лодок, высланных яавстречу, быстро гребя, устремилась на наши корабли, а потом разделившись, окружив и, как бы, опоясав каждую из отдельных триир, старались пробить их снизу балками, а Греки бросали сверху каменьями и веслами. Когда же против Русских начали метать огонь и в глазах их потемнело, то одни из них стали кидаться в море, как бы желая проплыть к своим, а другие совсем не знали, что делать, и в отчаянии погибали. Затем, подан был второй сигнал и уже большее число триир двинулось вперед; за ними пошли другие корабли, следуя сзади или плывя рядом; наша (греческая) сторона уже ободрилась, а противная неподвижно стояла, пораженная страхом. Когда, разрезая воду, трииры очутились подле самых неприятельских лодок, то связь последних была разорвана, и строй рушился, однако одни из них осмелились остаться на месте, а большая часть повернули назад. Между тем солнце уже высоко поднявшись над горизонтом, стянуло к себе густое облако снизу и изменило погоду; сильный ветер поднялся с востока на запад, возмутил море вихрем, который и устремил волны на варвара и потопил часть его лодок тут же, а другие, загнав далеко в море, разбросал по скалам и утесистым берегам; иные из них были настигнуты триирами, которые и предали их пучине со всем экипажем, другие, будучи рассечены пополам были вытянуты на ближайшие берега. Произошло большое избиение варваров, и море было окрашено по истине убийственньш потоком, как бы идущим сверху из рек». Греки собрали на берегу, будто бы, до 15000 выкинутых бурею русских трупов и получили от того немалую добычу, обирая с покойников одежду и вещи ¹⁹⁸. Владимиров корабль тоже разбило бурею и сам он едва спасся. Воевода Иван Творимирич едва успел посадить его на свой корабль. Оставшаяся Русь пошла домой, одна берегом, потому что лодок уже не было, другая в оставшихся лодках морем. На берег после бури живых людей попало 6000 и остались они одни, нагие и без воеводы. Из княжеской дружины никто с ними не хотел идти. Тогда достославный воевода Вышата, видевши стоящую и брошенную дружину, воскликнул в жалости: «Не пойду к Ярославу, — я пойду с ними»! и высадился из своего корабля на берег. «Если жив буду, то с ними, если погибну, то с дружиною»! сказал он, прощаясь с князем, и отправился воеводою с нагими и голодными. Между тем Греки выслали погоню за русскими ладьями. Узнавши это, Владимир воротился, разбил со славою греческие корабли, взял 4 из них в плен со всеми людьми и убил самого воеводу. С такою честью он воротился в Киев. Но пешеходам была другая доля. Они безопасно добрели до Варны, но здесь встретили греческого воеводу, охранявшего Дунайскую землю; выступили в бой, были разбиты и 800 чел. их было взято в плен и отведено вместе с Вышатою в Царьград. Там многих из них, вероятно, лучших бойцов, ослепили, опасаясь, конечно, что зрячие, что-либо могут затеять для своего освобождения. Через три года восстановлен был мир и Вышата с слепою дружиною был отпущен в Русь к Ярославу. Вот от каких причин на Руси бывало много слепцов, убогих и нищих. Этот славный герой Вышата был отец не менее знаменитого Яна, который сказывал летописцу о временных летах и, стало-быть много участвовать в составлении первой летописи. Но как коротко и правдиво, и без малейшего хвастовства рассказал он о подвиге своего отца! Этот неудачный поход, как и поход Игорев и Святославов, нисколько впрочем не уменьшил того веса и значения Руси, какими она держалась в своих отношениях к Царюграду. По прежнему Русь в Царьграде считалась большою силою и потому Греки всегда охотно шля с нею на мир. Так и в настоящем случае мир был возобновлен без дальней ссоры и войны. Это показывает, что оба соседа очень нуждались друг в друге, и что отношения их связаны были не одними только походами или со стороны Греков опасениями в виду таких походов. Напротив, видимо, что Русские связи с Грецией держались главным образом именно на мирных торговых сношениях, что мир и торговля были основою этих сношений и прерывались только тогда, когда случалась какая-либо обида, которую простить было невозможно. Если обида и не совсем удовлетворялась, то сила мирных торговых связей пересиливала обоюдные неудовольствия и дело как бы само-собою возвращачиось к прежнему порядку. Опять Русь напрягала свои паруса и населяла свою цареградскую колонию, продавая и покупая всякие товары на этом всесветном рынке. Если Русь не могла существовать без паволок и золота, которыми крепко держалась ее северная торговля, то и Грек не мог существовать без русского товара: — воск, мед, меха, рабы, а также и хлеб, все это были предметы очень надобные в Царьграде и по всему Черноморью с незапамятных времен. Ярославово объединение Руси еще больше должно было распространить торговые выгоды не только по отношению к Греции, но и по другим соседним странам, для которых торговым центром был все-таки Киев — этот маленький северный Царьград. Впоследствии дружба Ярослава с Греками укренилась даже и брачными связями. Любимый сын Ярослава, Всеволод, женился на дочери царя Константина Мономаха, или вообще на какой-то Монамаховне, о которой ничего не говорят византийские летописцы, но русские величают ее царевною и царицею. От этого брака родился за год до смерти Ярослава наш знаменитый Владимир Мономах, прозванный так по имени греческого деда. Если Святослав прославился по землям своею отвагою и храбростью, то, наследуя эту славу, сын его Владимир еще больше прославился одним уже крещением народа в Христианство, а внук Ярослав еще больше укрепил эту славу мужественным и разумным стремлением дать Руси сильное и самостоятельное положение не только у себя дома, но и посреди соседей. В этом отношении верными свидетелями такого значения Ярославовой Руси являются брачные связи его семьи, о которых наши летописцы мало или вовсе не говорят и о которых сказывают только западные летописи. Сам Ярослав был женат на Ингигерде, дочери Шведского короля Олафа; сестру выдал за Казимира, короля Польского, который взаимно выдал свою сестру за Ярославова второго сына, Изяслава. Дочь Ярославова, Елисавета была за Норвежским князем Гаральдом, впоследствии Норвежским королем, который прославлял ее даже в своих песнях. Другая дочь, Анна, была выдана за Францусского короля Генриха I, ж была матерью короля Филиппа. Третья дочь, Анастасия, была за Венгерским королем Андреем. Немецкие летописцы рассказывают, что двое из сыновей Ярослава, по Карамзину, Вячеслав и Игорь, были женаты на немецких графинях, что одна из них по смерти мужа возвратилась в свое отечество с сыном и деньгами, зарывши кроме того в удобном месте, по невозможности забрать с собою, великие сокровища, которые потом по ее указанию открыл ее сын призванный в Русь княжить. Этот сын от матери Оды, внучки Германского императора Генриха III и папы Леона, называется Вартеславом. К сожалению, по всем вероятиям, этого Вартеслава необходимо отдать Ругенской Руси ¹⁹⁹. Как бы ли было, но браки Ярославовой семьи доказывают одно, что Русь в это время почиталась государством сильным, могущественным и богатым, с которым брататься было очень выгодно, на которое вполне можно было надеяться; что слава об ней разносилась далеко, быть может, особенно теми же Варягами, которые беспрестанно приходили работать в ее войнах и, набравши за службу богатство, уходили домой. Словом сказать, Европа знала в то время о нашей земле несравненно больше, чем впоследствии, когда она совсем ее забыла и вновь открыла уже при помощи Москвы. Много трудов положил и много пота утер <u>Русьский</u> князь Ярослав, созидая и возвеличивая политическую крепость и самобытность Русской земли: но не меньше положил он труда и на устройство тех малых и незаметных для шумной истории дел, о которых летопись обыкновенно говорить только несколько слов или несколько строк, но которые всегда составляют наилучшую основу внутреннего развития страны. Эти малые дела Ярослава заключались в распространении <u>книжного</u> <u>учения</u>, в собрании и распространении множества книг, и, можем сказать, — в распространении множества школ, ибо Ярослав, по словам летописца, поставил <u>множество</u> церквей <u>по городам и по</u> <u>местам</u>, а Божий храм в то время быль первою и настоящею школою для больших и малых, для старых и молодых, для всего народа. При нем, говорить летописец, вера христианская стала плодитися и расширятся на Руси, стали множиться черноризцы и почали быть монастыри. Он любил грамотность и церковные уставы, а потому любил и грамотных людей — попов, и особенно черноризцев. Поставляя попов по церквам, он обеспечивал их содержанием, давая им от своего имения <u>урок</u>, то есть уреченное, определенное кормленье, и веля им учити людей и приходить часто к церквам: и умножились от того священники и люди — христиане. Таким образом, на первое время посреди первых христиан и содержание духовенства было отнесено на счет княжеской казны, иначе можно сказать, на счет государства, что имело не маловажное значение для отношений новой паствы к своим пастырям, которые поэтому являлись в действительности только учителями, но не помещиками, не мытарями или сборщиками церковных оброков и податей. Умножились церкви, умножились священники, следовательно, умножилась грамотность и необходимо должны были умножиться книги. Эта книжная статья представляла в то время не мало затруднений. Книги умножались только письмом, что происходило очень медленно и требовало очень многих усердных и грамотных рук. Главным руководителем в этом деле явился сам князь Ярослав. Не умея ничего делать в половину, не умея оставлять дело в чужих руках и отдавать его случайностям собственного течения, он сам пристрастился к книгам, сам читал книги часто, и ночью, и днем, неутомимо отыскивал их, где можно было достать, и, вероятно, собрал все, что нашел письменного по-славянски у соседей Болгар. Но не довольствуясь собранным, он посадил у себя в клетях многих переводчиков с греческого, переводивших греческие книги на славянскую речь. В тех же клетях сидели многие писцы и списывали книги, несомненно, во многих экземплярах для раздачи по церквам. Много книг было написано и для новопостроенного храма св. Софии, где была утверждена митрополия и где, следовательно, требовалось собрать книгохранилище полное во всех отношениях, ибо это было высшее место для управление церковью, а следовательно для приуготовления и назидания самих пастырей и учителей новой паствы. Естественно предполагать, что прежде чем посадить писцов за списывание книг, необходимо было выучить этих писцов чтению и письму. Очевидно, что Владимирово училище изготовило уже достаточно книжных людей этого рода. Но Ярослав, умножая книги, несомненно умножал и училища, и есть известие, что именно в Новгороде он завел училище на 300 человек еще в 1030 году. Необходимо также предполагать, что любовь к книгам и заботы князя о их распространении поддерживались и разделялись близкими к нему людьми, в числе которых едва ли не первым деятелем был пресвитер любимого княжеского села Берестова, Иларион Русин, то есть из русских, избранный потом в 1051 г. собором Русских епископов в митрополиты, независимо от цареградского патриарха. Если немногие известные нам его сочинения, и именно Слово похвалы св. Владимиру, составляют, как замечает митрополита Макарий, «перл всей нашей духовной литературы первого периода» ²⁰⁰, то можем судить, насколько быль силен подъем русского образования еще в первое время Ярославова княжения. Уже тогда талантливому человеку возможно было просветить свой ум в такой степени, что больше и требовать нельзя от духовного пастыря, даже и в наше время. Можно с большою вероятностью полагать, что русин Иларион не только участвовал в выборе книг для перерода, и в их собрании у Болгар, но и сам составлял книги, потребные новопросвещенному народу для первого чтения. Таковы, например, могли быть небольшие сборники поучений. Нам кажется, что возведение его в сан митрополита не могло иначе совершиться, как во внимание к его познаниям и трудам по распространенно книг и книжного учения. Само собою разумеется, что никакой ученейший святитель — грек не мог в этом случае быть столько полезным для целей Ярослава, как свой человек — русин. Надо полагать, что горячими заботами Ярослава русская церковь обогатилась в то время всеми необходимыми писаниями для познания веры и с догматической, и с исторической стороны и особенно со стороны <u>толковой</u> и учительной. Мы очень мало имеем рукописей, сохранившихся от времен Ярослава, но это вовсе не служить доказательством, что в списках позднейшпх веков нет тех книг которые были им отысканы, списаны или вновь переведены. Изучение нашей церковно-книжной литературы только что начинается и проводится очень медленно, главным образом, по той причине, что до сих пор мы не имеем полного описания наших даже знаменитых книгохранилищ, не говоря уже о частных собраниях. Мы не имеем даже простой краткой переписи или простого перечисления собранных по хранилищам рукописей. При таком неустройстве нашего письменного богатства очень трудно сказать о нем что либо основательное и верное. Но безошибочно вообще можно полагать, что не только в рукописях XVI. но и в рукописях XVII стол, найдутся памятники самой отдаленной древности. От постоянного и непрерывного употребления в течении столетий, они, конечно, утратили свой первобытный облик, ибо весьма подновлены и в письме и в языке, но за то они неприкосновенно сохранили свое содержание, свой склад мысли и свой склад рассказа, которые трудолюбивому и знающему изыскателю раскроют их древнейшее происхождение, в иных случаях даже и раньше времен Ярослава. Нельзя же в самом деле удовлетворяться такими положениями, что если нет напр. Прологов в списках XI века, а есть они в списках XIII-го, то значить Прологи появились не раньше этого времени. Книги вместе с городами и церквами горели беcпрестанно, особенно в нашествие иноплеменных. Год от году старые книги исчезали, оставляя, однако после себя свое потомство — новые списки; иные, конечно, исчезали бесследно, особенно те, которые мало обращались в церковном и домашнем кругу и от которых потомство по этой причине не могло укорениться. Если в наше время и печатные книги становятся редкостью от постоянного, непрерывного их расхода и употребления, то о рукописях нечего и говорить. Напротив, надо еще удивляться тому по истине великому богатству, какое все-таки еще содержится у нас в руках. Мы, быть может, мало скажем, если все число древних и старых рукописей, обращающихся в народе и собранных в общественных и частных хранилищах, сосчитаем в 20 или 30 тысяч. К числу первых книг, которые наравне с богослужебными заняли свое место в первых храмах новопросвещенных христиан, должно отнести ряд поучений на воскресные и другие дни Великого Поста с двумя неделями приуготовительными к посту, начиная с седмицы о мытаре и фарисее, и с заключительною неделею св. Пасхи. Знатоки древней церковной письменности, впервые указавшие на особенную древность этих замечательных памятников нашей письменности, присваивают им русское или вообще славянское происхоздение и относят их ко временам, близким к началу христианства у славянских племен ²⁰¹. Они же заметили, что некоторые из этих поучений «имеют очевидную связь между собою», то есть составляюсь одно целое, связанное одною мыслью или единством предмета, о котором говорить проповедник. Этот предмета есть христианский пост, время <u>великого</u> <u>покаяния</u>. Проповедник раскрывает во всех подробностях великое значение этого времени и, возвращаясь иногда к сказанному прежде, выражается таким образом, напр., в поучении на 2-е воскресенье поста: «Придите — да мало и еще нечто изреку вам о сем святом посте»; — или на 4-е воскресенье: «Придите ныне, церковная чада, да <u>обычное</u> поучение сотворю о <u>алчбе</u>, — так он называет святой пост, — и о молитве и о милостыне к вашему собранью». В этих самых словах обозначается и существенный предмет всех его поучений. Кроме того, проповедник с радостью отмечает каждую неделю, что, слава Богу, она прошла в надлежащем подвиге; что таким же путем необходимо идти и дальше; что начав дело, необходимо его окончить, «иже начен и скончав, то искусен есть и верен подвижник»; что вспять оборачиваться к греховной жизни не подобает, ибо «возложив руки на рало и зря воспять, ни кто не управит своей пашни». — «От самых вещей видится <u>постная польза</u>, говорит он, ибо ни свары, ни досады в посте нет; обычай злой постом прекратился; наступило молчание и тишина и кто искусился <u>первую</u> <u>сию неделю</u>, то уже лучше разумеет свое приближение к Богу и прочия недели бодрее будет.» — «Се бо первая неделя поста минула есть, да на прочая бодрейше будем, яко достоит поспевати на благое. Да не погубим труда, его же в первую неделю совокупихом.... Се бо две недели поста преминули есть».... упоминает проповедник во 2-е воскресенье поста. «Уныние отвержем, братья, <u>преплывше</u> сии святые дни честного поста, и на прочая радостно спеем», — восклицает он в среду 4-ой или средокрестной недели и говорит далее: «Того бо ради усмотривше святии отцы <u>препловение</u> святого честного поста, крест Господень предложиша на поклонение, ему же припадем и поклонимся вси»..... <u>Преплывше, преполовльше,</u> <u>препловление</u>, значит разделение поста на половины, пополам. «Се уже, любимии, большая часть поста преминула есть», говорить проповедник в 4-е воскресенье, а в 5-е воскресенье замечает: «Любимии! по мале пост сий конца уже хощет.... Как пучину моря постное время преидохом», восклицает он в поучении на Цветную неделю или в 6-е воскресенье поста. Сравнение поста с <u>пучиною моря</u> проповедник употребил еще в начале своих поучений, сказавши в среду первой недели: «в чистоте препроводим <u>пучину постную</u>, да светле доидем Воскресения»..... Эта <u>пучина моря</u> также может служить указанием, что проповедь имела в виду людей, для которых труд плавания по морю составлял наиболее заметный и очень знакомый подвиг жизни и потому служил лучшим объяснением трудов великого покаяния, именно для людей еще не обуздавших в себе языческое невоздержание и не совсем понимавших, для чего оно нужно. Если мы припомним рассказ Константина Багрянородного о русском плавании в Царьград, стр. 348, то можем допустить, что поучения, поставлявшия в пример пучину моря, были говорены именно киевской Руси. На 2-е воскресенье поста проповедник прямо и обращается с своими словами к людям <u>новопросвещенным</u>, объясняя им, что пост есть <u>десятина</u> всего года, почему и необходимо эту десятину ''душевную'', чистую, отдать Богу, как делали первые святые, отдавая не токмо от имения десятину, но исполняя и десятину душевную. Подобными сравнениями проповедь пользуется при всяком случае, всегда желая говорить с паствою понятным ей языком, всегда объясняя свою мысль или проводимую учительную истину, так сказать, веществом самой жизни. Проповедник очень понимает, что ведет свою речь к людям слабым относительно воздержания, к людям еще не готовым и потому нередко повторяет им, что не понуждает поститься через силу, но как кто сможет, лишь бы оставил житейские злобы. С этою же целью он очень заботливо и постоянно ободряет свою паству поднять постный труд до конца, как бы предполагая, что иные не вынесут, встужат, как и выражается проповедник, и уйдут с поприща, не окончив труда. Все поучения вообще очень толковиты и достаточно кратки; каждое объемом не превышает двух страниц предлежащей книги. Впоследствии, а быть может и с самого начала, ряд этих великопостных поучений вошел в состав особой книги, названной <u>Златоустом</u>, быть может, по той причине, что он был составлен, главным образом, на основании проповедей Иоанна Златоуста; но вероятнее, этим именем обозначилось вообще особое достоинство самых поучений, ибо древность любила присвоивать подобные имена выбранным и избранным местам из церковных сочинений, каковы были напр. Златая Струя (Златоструй), Златая Чеп или Цепь, Измарагд (изумруд), Маргарита, «сиречь бисер или жемчуг именуется», и т. п. Слова бисер и жемчуг в древности были однозначительны. По многим признаками как объяснено выше, этот сборник составлен русским проповедником, если не при самом водворении Христовой веры, то, по крайней мере, при Ярославе, быть может, даже при участии митрополита Плариона. Первоначальный его состав, как упомянуто, обнимал только недели Великого Поста, т. е. время <u>великого</u> <u>покаяния</u> с двумя неделями приуготовительными к посту и с заключительною неделею Св. Пасхи. Но, по всему вероятию, тогда же были присовокуплены и поучения на воскресные дни, следовавшие после Пасхи до недели Всех Святых. Как в постных поучениях проповедник учил, что значит пост, так и в этих праздничных словах он поучает, что значить христианский праздник и как следует его праздновать по-христиански. С течением времени соответственно возраставшим потребностям церкви сборник был значительно распространены в него внесены поучения на все воскресные дни года, а наконец и на многие недельные дни годового круга, так что в XVI в., он уже представлял довольно полный выбор учительных слов, собранный из разных источников от древнего и от позднего времени. При этом каждый составитель сборника руководствовался собственными или, так сказать, мествыми духовными потребностями и вносил в свою книгу поучения, какие почитал наиболее для себя важными; иные исключал или заменял их другими, или же располагал их по своей мысли в ином порядке. В этом отношении книга <u>Златоуст</u> представляет великий интерес и заслуживаем самого подробного исследования. В известном смысле она заключает в себе летопись нравственных уставов, которыми век от века руководилась христианская жизнь древней Руси и которые по этому могут знакомить нас с направлением и настройством общественной мысли в то или другое время нашей Истории и в той или другой стороне обширной Русской земли. Сборник и по свойствам своего состава уподобляется летописи, ибо каждый его список отличается известным своеобразием, указывающим на особые местные интересы и потребности. Однако, несмотря на все разнообразие в составе этой замечательной книги, древнейшия ее поучения всегда занимают в ней свое место. Она всегда и начинается с того поучения, какое в первое время было положено для нее основанием. Мысли первых наших христиан в искании спасенного поучения больше всего, конечно, вопрошали о том, как молиться, как веровать, <u>как уставить свое</u> <u>житие,</u> <u>как жить христианам</u>? Дабы устроить по-христиански еще языческие понятия, языческие нравы и обычаи народа, дабы с особенною силою и осязательностью представить пастве дело нравственного очищения, было необходимо сосредоточить проповедное слово на великих днях общего покаяния, которые возводили христианскую мысль к величайшему из праздников и торжеств, Христову Воскресению, и служили не только воспоминанием, но как бы изображением самой жизни Спасителя. Здесь народная мысль с очевидностью могла созерцать, каким путем был побежден общий враг человеческому роду. Первое учительное слово начинаете свою проповедь с первой приуготовительной недели к великому посту, с недели мытаря и фарисея и в основание своей речи ставить евангельскую притчу об этих лицах. «Придите, братье, говорить оно, да послушавше Христова гласа, <u>бодрейшии</u> будем на покаяние. Эту притчу Спаситель сказал для нашего спасения, каким образом молиться Ему, чтобы не напрасен был ваш труд, и как фарисей, почитая себя правым, погубил свою правду своим величанием и осуждениемь другого человека». — Эта великая и глубокая притча, с которой началось нравственное учение и христианское воспитание Руси, легла твердым основанием всему нравственному созерцанию Русского народа. Проповедник рассказал и объяснил ее до чрезвычайности просто, без всякого витийства, но очень изобразительно. «Пость святой приходит! говорить он. Как основание для него, полагает Господь мытаря и фарисея. О смирении учит! Оно корень добродетели и глава любви, оно возводит на небо. Сказал Господь: два человека вошли в церковь помолиться один фарисей, а другой мытарь. Тот, фарисей, молясь говорил: Боже, хвалу Тебе воздаю, что я не грешен, как другие люди, пощусь и десятину даю от своего имения, а не как мытарь — грабитель.» Ничего не сказал ему мытарь, но стоя издалеча, как неимеющий смелости к Богу, не смея и очей на небо возвести, и только ударяя себя в перси и исповедуя свои грехи, говорил одно: «Боже очисти мя грешника.» Господь говорить о мытаре и фарисее. Но знает каждый из нас, что их обоих мы в себе носим сердце, как фарисей, величается добродетелью, а душа, как мытарь, (ибо сотворена Богом чистою, но в теле осквернилась) и на небо не взирает, но смиренно вздыхая, вопиет: Боже, помилуй меня! Два супостата в нас боритась (борются), тело вопиет на душу, а злые дела против добрых. И вот что дивно: один словом осудился, другой от слова оправдался". К этому проповедник присовокупляет новый образ поучений и рассказывает о двух коннобежцах.^Два конника были: мытарь и фарисей. Запряг себе фарисей два коня, один конь — добродетель, другой конь — гордость, и запя гордость добродетели, и разбилась колесница и погиб всадник. И запряг мытарь два коня, один — злые дела, а другой — смирение, и не отчаяние получил, но оправдание, сказавши только: Боже очисти меня грешника! — «Верные! заключает проповедник, — будем подражать мытареву смирению, им же смирился Сам Господь для нашего же спасения, дабы и мы спаслись». Для русской киевской паствы эти два конника, как очевидный пример, не могли быть достаточно понятны, ибо изображали обстоятельство конного ристалища, едва ли существовавшего в древнем Киеве. Но если мы припомним четыре коня и две статуи, взятые Владимиром в Корсуне и поставленные за церковью Богородицы, вероятно где либо у врат западных или входных, стр. 408, то можем допустить, что поучеяие о мытаре, и фарисее указывало прямо на эти памятники, в полной мере изъяснявшие простому уму смысл поучительного примера. Показав, что значит перед Богом смирение, проповедь не забыла обратиться к людям великого сана и напомнила им, что смирение может из бездны изводить, как случилось с грешником мытарем, т. е. может поднимать людей и из ничтожества на высоту, ибо сказано, что всяк возносяйся смирится, и смиряяйся возносится. Отвергнувши величание и приняв смирение, оправдан быль мытарь, а похвалившийся фарисей был осужден и погиб. Умоляю вас, говорить проповедник, не величайтесь да не погибнем, ибо по той же причине и ангелы были свержены с небес и претворились в бесов". Нравоучительная философия этой притчи в русском поученин не ограничилась одним только сокрушением сердца в раскаянии о грехах, одним только действием покаяния, но была распространена в народных понятиях, как общая и единая основа всего нравственного быта и для единичной личности и для целого общества. Эта философия видела в смирении не одно христианское сознание человеческой слабости, беспомощности и ничтожества пред Божьим милосердием, но находила в нем тот уровень людских отношений, пред которым никого не было избранных и высоких, почему либо выдвинутых из народного множества. В чувстве смирения она проповедывала братское равенство и потому всегда очень понятно и ясно выражала, как оскорбляется народное чувство всякою мыслью и всяким подвигом и делом, где человек самонадеянно возносил себя чем либо перед остальными людьми. Лучшим подтверждением этой истины служить вся наша летопись от ее начала и до самого конца, в которой в течении многих столетий мы постоянно встречаем одно и тоже поучение, раскрываемое в живых делах и лицах и при всяком случае объясняемое текстом писания, что гордым Бог противится, а смиренным дает благодать, что вообще всякое самонадеянное возношение себя из народного уровня противно не только Божьему усмотрению, но и народному чувству. История, конечно, делала свое дело и стремилась выделить некоторые слои народа на верх, стремилась образовать в народе более или менее резкие отличия людей друг от друга, но народное чувство братского равенства скоро перемалывало в одну муку всякие зерна, вовсе не замечая, были ли они отборные, или простые, рядовые. Мы думаем, что самое учение о смирении, принятое нашим народом с такою сердечностью и проходящее через всю его историю в одном неизменном облике, как высокий нравственный идеал людских отношений, как истинная мера человеческого достоинства, что самое это учение распространилось в народе и сделалось любимым правилом его практической философии по той особенно причине, что вполне выражало народную заветную мысль, об истине человеческих отношений. Проповедь о смирении была общею проповедью во всем христианстве, у всех народов, и русскому поучению оставалось только пользоваться готовым и богатым материалом для просвещения своей паствы; из богатых источников отеческих писаний русское поучение выбрало не малую долю в назидание русского нрава и русской мысли; но выбранное или, лучше сказать, избранное оно передавало под наклоном своего собственная созерцания о том или другом порядке людских отношений. Проповедь о смирении по многим причинам сделалась особенно любезною русскому уму и нраву. С одной стороны это показывало, что русский человек сердечно понял истину христианского учения, сердечно ей отдался и только в смирении находил истинную силу, способную умягчить его грубое языческое сердце. Здесь действие смирения касалось прямо и глубоко внутреннего человека и возделывало его личный особный нрав и ум. Но существовали и другие, непосредственно бытовые и общественные причины, по которым учение о смирении приобретало очень сильное и широкое развитие в умах народа. Русский, человек стремился внести смысл притчи о мытаре и фарисее и в свои общественные и даже политические отношения: этою же мерою он старался мерить всякое деяние своей нстории, всякий подвиг своих героев, и успел воссоздать для них такой идеал для общественного дела, по которому личность, хотя бы и явный руководитель этого дела, почитала большим грехом высунуть себя вперед напоказ людям. Словом сказать, русский человек сердечно принятое им учение о смирении успел водворить в той области, где оно, казалось бы, меньше всего могло действовать. Мы говорили о том, что русское древнейшее общественное созерцание не помнило уже своего русского праотца, свою единицу, от которой все пошло, см. ч. 1, стр. 580. Оно знало только троицу братьев, этого великого Трояна своей жизни, который в сущности обозначал, что русские племена и все области и города жили союзом кровного братства и другого союза не помнили и не понимали. Естественно, что при таком положении дел языческий век в племенных общих отношениях должен был особенно развивать и укреплять чувства братского <u>равенства</u>, которое однако, как древне-русский меч, имело обоюдоострое дезвие. Чувство братского равенства, очень скоро претворялось в чувство братской ненависти, как только замечало, что равенство нарушено. Из этого источника вставала обида, злоба, зависть месть и ненависть и все злые сердечные силы, которые увлекали людей в бесконечные ссоры т войны. От этого племена очень редко жили в ладу между собою; по той же причине очень редко жили в ладу и наши многочисленные князья. Идея братского равенства, как создание племенных и родовых союзов, была порождением самой природы и потому выразилась тотчас же, как только явились на земле братья, еще между первыми людьми. Из за нее Каин убил своего брата Авеля. Это была, первозданная стихия простых животных, хотя и разумных отношений, которыми всегда управляется и устраивается человеческий быт в первое еще доисторическое время. Так называемый общинный быт, в котором история застает наших Славян, есть в сущности быть устроенный этою первозданною стихией братского равенства, братской независимости с одной стороны и братской союзности и, стало-быть, зависимости с другой. По этой самой причине одни видят в таком быту общинные, другие же родовые корни людских связей и отношений. И то и другое справедливо, ибо в понятии о <u>братстве</u> народа сливаются понятия о родовом союзе и понятия о союзе общинном, а всем бытом владеет единое чувство братского равенства, на котором основывают свои жизненные силы и род и община. Но не должно забывать, что этот корень людских связей и отношений господствуете в быту народа не в качестве учрежденной какой-либо формы, а в качестве простой стихии. Мы хотим сказать, что объясняя им политическое устройство народа, мы в сущности ничего не объясняем. Мы говорим напр., что политическими отношениями народа управляли отношения родовые. Точно так. Но другие вполне доказательно и основательно рассуждают, что политикою народа управляли общинные отношения. В обоих случаях мы встречаемся с неотразимой правдою, которая, однако, вовсе не относится к политическому строю Земли, а указывает только на стихии его бытового строя, и мы по-прежнему остаемся в недоумении, что же и как же было? кто владел Землею, управлял, руководил ею, какая политическая форма была настоящим ее обликом? Род, говорят одни; община, утверждают другие, вовсе забывая, что определенной вполне выработанной формы еще не существовало, а боролись еще бытовые стихии, происходило еще мировое брожение, дабы создать впосдедствии посреди бездны твердь, т. е. твердое основание для народной политической формы. Эта твердь первоначально была создана в деревенском, а потом в городовом вече, которое от деревенского разнилось только объемом своего содержания и большей сложностью отношений, но всегда руководилось той же идеей братского равенства с особым почитанием братьев старших перед младшими, и всякого старейшинства перед молодостью. Город явился не одним союзом братьев — дворов, как было в деревне, но союзом нескольких отдельных деревень, слобод или концов, то есть союзом нескольких веч. В этом виде он сделался уже политическим деятелем земли и политической формою всенародного быта. Но и город высшим идеалом отношений почитал все-таки <u>братство</u>, то есть стихию не гражданскую собственно, но родовую, кровную. Идеалом братства он измерял и свои политическая связи, как Новгород со Псковом. Итак, устройством народных бытовых связей, в языческое время нашей истории, руководила первозданная стихия <u>равенства</u>, которое мы называем братским, по той причине, что оно, действительно, было порождено кровным братством и в этом облике представлено даже народными поэтическими созерцаниями, именно в сказаниях о происхождении Полян не от одного, а от трех братьев, что значить вообще от братьев а не от одного отца — патриарха. Когда Евангелие огласило нашу землю своею святою проповедью, народное чувство братского равенства жило полною жизнью. Оно самое заставило народ призвать на помощь себе варяжскую дружину. Оно же с особенною любовью встретило христианское учение о смирении, потому что находило в нем великую силу для правильного устройства братских связей и отношений. Учение о смирении не только умягчало грубые, варварские сердца, но главное — отрицало гордость, а гордость, высокомерие, величание, высокоумие, как нарушения братства, были ненавистны для русского человека с незапамятных времен. Они глубоко оскорбляли чувство братства, чувство равенства людей между собою. Поэтому первая проповедь, отдавая полнейшее сочувствие смирению, показывая до очевидности сколько оно значит пред Богом, всегда с особенным негодованием рисует нрав гордого и величавого. О величавое слово буйного фарисея! О окаянный, восклицает проповедь, не довольно тебе и этого, что самую природу осудил, сказавши, а я не грешник и не грабитель, как этот мытарь!" «Не хвалися родом своим ты <u>благородный</u>, ни сам собою, ни своими делами, когда говоришь: Отца имею <u>боярина</u>, а мученики <u>христовы братью</u>, мать моя <u>благородная</u>! Сказано: овцы одесную, а козлища ошую, ибо коза не приносить и доброго плода чадьска, ни сыра не подает доброго, ни волны, а овца все благо творить… Нелепо человеку возрастом добру бытии, но больше всего душею к Богу; и дуб высок возрастом и красен листвием, но без плода, а малый злак, по земле лежащий <u>властельский</u> плод творить и повсюду дорог (то есть имеет цену). Здесь очень примечательно выражение: «отца имею боярина, а мученики Христовы — братью». Быть может, в этих словах мы слышим живую речь о некоторых родовитых людях времени Ярослава, находившихся в родстве с княжеским домом и в братстве с мучениками князьями и похвалявшихся таким величием своего происхождения. Во всяком случае, эти речи, со множеством других подобных слов поучения, служат выражением того всенародного русского сознания, которое вовсе не было способно развивать в народной среде феодальные германские чувства и мысли о чистокровном благородстве каких либо сословий. В других странах такое благородство появлялось само собою вследствие естественного различия крови (то есть политического могущества) завоевателей от крови (или политического ничтожества) порабощенных, чего на Руси никогда не существовало. Нигде, конечно, горделивый, а стало быть выдвигающий себя из общего уровня, не представлялся в таком бесславном понижении, как во вратах смерти. Поучительное Слово не минует этого обстоятельства и с особенным ударением выставляет перед паствою оный час, когда пред судом смерти все становятся равными. "Что высишься человече! ты пометь и навоз. Что подымаешься выше облаков! подумай, ведь составь твой земля и сказано, в землю тебе пойти. Богатый, благородный, гордый, <u>напрасный</u> (скорый, быстрый, буй-тур, яр-тур?) в один час лежать кротче овчати… лежать в гробе растаявшие и гнилые, и мы указываем друг другу перстом: А это такой-то мучитель, а это такой-то воевода, а это такой-то его внук! — Где они подевались?… Видим как навсегда умолкло всякое мучительство, всякое княжение и величество власти! — В Мясопустную субботу, когда церковь творила общее поминовение по усопшим и когда в народных обычаях господствовало еще языческое справление тризны и поднимался многий мятеж и плач по умершим, русская проповедь, пользуясь случаем, изображает народу общий смысл и значение смерти по христианским понятиям. Проповедник прямо говорить, что он много раз молил паству, чтоб унялся этот мятеж и плач, а теперь еще поучает принимать с терпением и похвалением смерть людей родных и любезных, и не думать о них, что погибли, но что отошли только к Богу, и плакать лучше о своих грехах. «Общая чаша всем! Один час горький, один конец — Божий меч. Не обходить никого этот меч, не почитает ни царя, ни князя, ни святителя, не милует седин, не щадить молодости. Не боится мучителя, на всех равно приходить смерть. Нынче с нами был, а на утро прежде нас там; нынче в житии, а на утро в гробе; нынче славные благоуханием мажутся, а на утро смердят… И мы, не ведан, спрашиваем: где такой-то князь или обидливый судья, или оный злой царь? И слышим, что отошли туда, где равно все предстанем, славные и неславные, цари и князья, богатые и нищие, рабы и свободные. Там не будет царям величанья, ни князьям власти, ни судьям лице-зрения. Здесь был лют, там не помилуется; здесь немилостив, там зле-мучимый; здесь на уроках (оброках) готовь обидеть, а там палим огнем; здесь прекрасные носить ризы, а там предстоит нагой». «Цари и князи не величайтесь, посмотрите на умершего, а вам тоже будет. Что в том царе или князе, который не может себя избавить от муки? И он перед этою чашею трепещет и боится как один от убогих. А был всем грозен, вчера все боялись его, а теперь весь трепещет, видя ответ себе. Испытайте же, вельможи и судьи, побойтесь бога, немилосердные и жестокосердые, величавые и скупые, — идите и смотрите, как рассыпаемся, смотрите бывшего царя или князя в костях, смотри страшный вид, узнай, где царь или князь, где воин и воевода, или нищий или богатый; можете ли кого узнать, не все ли земля и пепел и прах!» Проповедь о смерти, проповедь о втором пришествии, которые произносились на другой же день, в Мясопустное воскресенье, должны были глубоко трогать новых людей и поселяли в их мыслях и в их чувстве те истины, что пред Богом все равны и что одна правда, мир со всеми, и любовь, и добрый христианский нрав, и обычай выше всех человеческих высот на земле. «Всего больше имейте любовь, говорит проповедник, ко всем, и к богатым, и к убогим. А эта любовь лицемерна, когда любим богатого, а сирот и убогих оскорбляем, озлобляем, обижаем. Не могите укорять неимущего, безродного [неблагородного] и убогого. Тех Господь избирает, а премудрых, и сильных, и богатых посрамляет. Смотрите, как мал павко [паук], протягивает паутину и ловит мух. И много раз воробей и другие птицы прилетают и берут себе кормлю от ловитвы этого худого (ничтожного) ловца. Так и мы от тех неимущих и безродных (неблагородных) и худых и убогих, от их ловитвы обилия Божия кормимся, насыщаем душу и тело. Отнюдь не презирайте никого ни в чем, не укоряйте божье созданье, но себе каждый внимай». «А когда творите пир и позовете братью и род или вельмож, или кто из вас может и князя позвать, а все это добро, все то в этом свете честно; но всего скорее призовите убогую братью, сколько можете, по силе: от обеих сторон не будете лишены мзды». Обличая гордыню высокомерия, величания и власти, проповедь с постоянным негодованием относится и к другой гордыне мира, к богатству, и особенно к богатству, нажитому неправдою. «Многие гневят Бога, говорить она, прося себе богатства, а иные иного бесчинства просят. Просите отпущенин грехов, сказал Господь, и все приложится вам. Сам Господь оделся в нищету и учеников Себе собрал от нищих, а не от богатых; и сказал им не носите злата, ни серебра, ни двух одежд; ни сокровища собирайте. И опять сказал: не входите в дом богатого, но к худому и кроткому и слушающему Моих слов. И еще сказал: блаженны нищие духом, а не сказал блаженны богатые. И как Господь блажит убогих! Он называет их Своею братьею! Богатых не называет братьею нигде и мало доброго говорить о богатых, но и то о тех, которые от Бога обогатели, как Иов и прочие: а о тех богатых не блажит, которые сбирают богатство от лихвы, и от неправды, и от мзды, от рати, от грабления, от разбоя, от татьбы, от клеветы и клятвы, от насилия властельского, от корчемного прикупа… Ни того богатства блажит: которое <u>скрывают в</u> <u>земле</u>, золото и серебро на изъядение ржавчины, а <u>куны и порты</u> (платье) на изъядение молю, брашно — плесени, жито — гниению, питье — прокисельству, и гною и смраду, — всего того не раздавая просящим. То тех ли хвалить! Но Господь и страдальникам [земледельцам] глаголет: если не хочете страдати, то родит вам хворость — вино, а крапива — пшеницу, а пауки исткут полотно, а ремезы храм сделают вам. «Если не от слезь богатство, если при твоей сыти никто не оголодал, при твоем обилии никто не постенал, — такое богатство — Божий хлеб, праведный плод, мирный колос. «Иные принимают богатство, собранное насилием и неправдою — тот же грех, ибо он грабил, а ты держишь и за то злее осудишься. Если узнаешь, что получил что-либо обидное, лучше отдай, как Закхей, с приложением и своего. Не смешай своего богатства с чужими слезами. «Не говорю на богатых, которые добры и податливы живут; но укоряю злых, которые, имея богатство, живут в скупости. О таких пророк Давид говорить: «Сбирает, и неведомо кому сбирает». Ибо многие из богатых кончают свою жизнь очень плачевно, или от <u>князей</u> или от <u>разбойников</u> бывают ограблены. И потому будьте милостивы, богатые, и царство небесное приимите. Подобно как вино на двое разлучается, умным на веселие, а безумным на погибель и на грех, так и богатство дается добрым на спасение, а скупым на большее безумие и грех, и на лютейшую муку. Иное богатство своею силою собрано, а иное златолюбием — это богатство злое и промятое. Сребролюбца и немилостивого св. книги называют идолослужителем. Разве кто скупой господин своему богатству? Умрет и богатство иным достанется. Он только приставник, раб и сторож. Он лучше согласится своих мяс урезать. чем дать из своего имения [погребенного злата или запечатленного в ларе] что-либо церквам или нищим. И Максим исповедник говорит: как корабль топить буря, так и злое богатство душу губит. Жадный к имению подобен пьянице. Этот любить много пить, а лихоимец любить много сбирать: как пьяница работает питью, так жадный своему имению. Его очи мзда ослепляет. а у пьяницы — хмель омрачает: он скупостью оглох, не слышит вопля нищих: а у этого душа пьянством глуха, святых словес чтомых не слышит. Оба рабы дьяволу. Пьяница и лихоимец — братья с братьею дьявола и потому пусть не укоряют пьяницы лихоимцев, а лихоимцы пьяниц. Богатый хуже и пьяного: пьяный проспится, а этот всегда пьян умом; день и ночь печалуется о собрании. «О богатый! ты зажег свою свечу в церкви на светиле. И вот придет обиженный тобою сирота или вдовица, вздохнет на тебя к Богу со слезами и твою свечу погасить. О лихоимец. лицемер! лучше бы тебе не грабить и не обижать, нежели храм Божий просвещать воском, собранным неправдою. Лучше помилуй, которых ты приобидел. Ведь это лютость и немилость, что иных <u>сирот</u> обижать, а других миловать; одних порабощать, а других наделять. Если ты и дашь когда милостыню кому убогому, за то твои рабы, пасущие твои стада, нивы сиротины травят: а другие (сироты) на работу неволею примучены неправдою, наги, босы, голодны, ранены безвинно; иные от приклада <u>рез</u> твоих (от роста долгов) мучимы… Те все к Богу вопиют на тебя, плачущи. А иные сел лишены, тобою ограбленные. Во что твоя милостыня, окаянный грабитель, проклятый, не правосудяй. Лучше оставь твои неправды и грабление и устраивай без печали челядь свою, нежели Бога безумно дарить имением, собранным неправдою. Тот истинный милостивец, который от своей силы дарит и правду творит». Очень понятно о ком собственно говорить это слово. Оно главным образом обличает немилостивых дружинников, владевших землею, порабощавших себе <u>сирот</u> и кормившихся их трудами. Оно говорить о помещиках того времени, как равно и о самих князьях, ибо богатство от земли собиралось всегда по преимуществу только дружинным сословием. Под именем сирот древнее поучение всегда разумеет по преимуществу крестьян, хлебопапщев. Оно же, как упомянуто, называете их и <u>страдальниками</u>. Желая сильнее подейетвовать на умы богатых от земского насилия, учительное слово кслед за тем прибавляешь с замечанием: <u>А се приложи</u>, поучение Кирилла Мниха, в котором ярко изображается адская мука грешников. «Любимые мои братья и сестры! Всегда имейте перед своими очами страх Божий, вспоминайте час смертный и эти страшные муки, уготованный грешникам. Побоимся <u>огненного родства</u> (геены), ибо оно вечно, и огня, ибо он неугасим; побоимся грозы, которая не прекращается, и тьмы, где не бывает свет; побоимся червей, что не усыпают, ибо бессмертны; и ангелов, которые над муками, ибо очень немилостивы ко всем не творящим Божьей воли. Лютое будет осуждение! О братья! если мученья боитесь, оставьте злые дела: если царства небесного желаете, позаботьтесь пожить добродетельно… Побоимся, братья, вечных мук, которые дьяволу уготованы: негасимый огонь, ядовитый червь. Если здесь в теплой бане и укропления горячей воды не может плоть наша стерпеть. то как стерпим этот лютый огонь и мучение от кипящей смолы? Если комаров или мух боимся и не терпим, то как, братье, стерпим лютость неусыпающих червей. Потщимся же избыть вечных мук добрыми делами, чистотою и милостынею и нелицемерною любовью. Лицемерством это нарицается, когда богатых стыдимся, если неправду делают, а <u>сирот</u> озлобляем. Имейте истину ко всем». Если в русском поучении богатство почти не отличалось от скупости, всегда более или менее возбуждало негодование и пользовалось одним только оправданием, когда собиралось <u>своею силою</u>, т. е. своим трудом и главное было добреподатливо, то естественно, что отвержение богатства или нестяжание и в особенности непреложное для добрых дел и обязательное для богатства качество — милостыня, приобретали в поучении великую любовь и прославлялись выше всякой добродетели. При этом учение о милостыни, «о душе милостивой и о сердце податливом», на ходило себе твердое основание в старых еще языческих обычаях, почитавших гостеприимство святым долгом каждого человека. Учение о милостыни возводить гостеприимство на степень святости и показывает для этого полные деиствительной нравственной красоты примеры из библейского быта. "Милостыня всего лучше и выше, ибо возводит до самого небеси пред Бога, говорит летописец, прославляя св. Владимира «как он рассыпал свои грехи покаянием и милостынею», и высказывая утвердившееся уже учение. «Милостыня — великий деятель, говорит поучение. Ничто не может так изгладить грехи, как милостыня. Поэтому и говорят Божия книги: милуяй нищого. Богу даешь в заем; Бога одолжаете, давая убогому. Милостыня совокупленна с пощением от смерти избавляет человеков, то есть от вечной муки. Милостыня имеет великие крылья — до небес возносит, и не то что до небес, но и до престола Божия. Убогому дашь, нищему по дашь — Христу в руку вложишь. Дай Богу и отдаст тебе Господь седмерицею. Отдашь тайно, явно возьмешь. Если, Бога ради, подал что, не пытай просящего, достоин ли он; — хорошо ради достойных подавать и недостойным. Но милостыня бывает обидима, когда от похищения ее творим; кто милостыню творить от своего труда, то Господу приятно; а иже кто неправдою добываючи, на <u>худых сиротах емлючи</u>, и тем милостыню творить, и тем хочет Богу мил быти, того Бог ненавидит, того Бог не терпит, яко злого смрада. Неправедная милостыня подобна сему: если бы отец видел когда сына зарезывают, то как ему тяжко, так и Богу, взирая на неправедную милостыню. Да лучше, братия, от праведного имения подати милостыню, хотя бы и мало что с правдою добыто, то велико будет и честно пред Богом. Без милостыни, ни пост, ни молитва не помогут человеку: какая польза человеку алкать плотью и умирать делами, какая польза от яденья воздерживаться и наполняти неправедное имение; какая потреба малоядением тело свое сушить и не накормлять алчных твоим излишним; какая добродетель в ночи не спя, в теплой храмине молиться, а обиженные тобою и порабощенные босы, наги, ранены, голодны, на тебя со слезами вопиют к Богу? Какая помощь в мольбе такового, если и все ночи, не спя, молится. Если постишься, то не минуй убогого, алчным хлеб свой раздели и домашних без печали сотвори; если алчешь (постишься) то посмотри на сирот стонящих и помилуй их и излишних своих дай им. Избавление мужу — богатство, ибо на том свете распаляющийся огонь угасит вода — милостыни, очистить грехи. Попечемся же о душах наших доколе живы и сотворим милостыню по силе нашей, да спасемся». Учение о милостыне в равной степени стало любезным народу, как и учение о смирении, ибо и это учение, развиваю ту же идею всенародного братства и ставило впереди всего милость к <u>сиротам</u>, заботу об их участи, след. устремляло внимание общества на нужды и бедствия народа. Мы уже упоминали, что в имени сироты разумелись в то время крестьяне, простой народ. который прозывался и вообще худым, в значении бедности и общественного ничтожества. Имя сироты в родовых понятиях также означало последнюю, самую низменную степень народного союза. Приводя эти речи первоначальная) поучения, мы касаемся здесь только его основных идей, какими оно руководилось с первого же времени, как только огласились его словом первые христианские храмы. Мы видели, как глубоко было влияние этого слова на нравы самого Владимира и не сомневаемся, что в том же духе были воспитаны и те <u>дети</u> <u>нарочитой чади</u>, которые потом сами стали священниками и учителями, и которые с любовью продолжали дело первых учителей, чему доказательством служить весь составь проповедного Слова, завещанный нам от первых веков русского христианства. Нельзя сомневаться, что первая проповедь не оставляла без назидания и без руководства так называемых градских или гражданских властей, именно в кругу действий градского или государственного закона. Мы видели, что епископы поучали самого Владимира употреблять меч против разбойников. Были, вероятно, некоторые от бояр и судей, понявшие христианскую проповедь о любви в том же смысле, как понял ее св. князь, и действовавшие снисходительно в отношении преступников градского закона; поэтому учительное Слово настаивает, чтобы казнили злотворящих. «Властели бо от Бога устроены для людей не творящих закона Божия, да видевши страх, князей убоятся… Если властели отмщения законного на злых не наводят — суду Божию повинны будут и от святых отец проклятие на себя приводят. Не достойно злотворящих щадити, но казнити их, да не творят зла». Слово воспрещает отпускать злодеев и по мзде; но по своей основной мысли оно воспрещает вообще снисхождение к преступнику, какое в действительности могло обнаруживаться в чувствах первых христиан, «умягчивших сердечную ниву» в той же степени как умягчил ее и сам князь — Просветитель Руси. Учительное Слово касалось и княжих обязанностей, но в этом случае оно ограничивалось только речью приточника, как обозначались вообще книжные пословицы, мудрые изречения или апофегмы. Так, после нескольких поучений о <u>печалях богатства</u>, который сказывались на второй неделе Великого поста, некий христолюбец предлагаег поучения от притчей: «Братья моя!» — говорит он — «Это вы слышали (поучения) от всех пророков и апостолов и от Евангелия о печалях богатства, а это я хочу вас поучити разуму и страху Божию от пророческих притчей». Между прочим он поучает и князей. «Приточник рече: мудрые мужи — слава князю, а в безумных сокрушение или падение. С мудрым мужем и думцем князь, думая, высока стола добудет, а с безумным думая и малого стола лишен будет. Князю в сердце благом почиет премудрость, в сердце же гордом почиет безумие. Слушая клеветника, гневит давшего ему княжение. Оправдывая кривого мзды ради, неизмолимый суд обрящет в день оный… Взовут праведные — Господь услышит их: взовут грешные, то есть судья (князь) немилостивый и неправедный, и всплачутся, гонимые в муку. О! горе неправосудящему… Не спасет князя княжение, ни епископа — епископство и никакой сан сановника». Поучение очень редко обозначает житейские порядки того времени, очень редко касается случаев, событий и дел тогдашнего живого дня; но иногда, желая выразить свою мысль как можно яснее, пользуется сравнением различных житейских положений. Так, говоря о священническом чине, оно проводите живую черту и княжеского суда. «Если кто имеет тяжбу с кем и надо ему пойти к князю на прю, то как он молится вам, близ князя стоящим, и мздит вас, дабы князь оправил от тяжбы — кольми паче князя иереи молятся к Небесному Царю, к нему же имеем бесчисленные грехи» ²⁰². Сеятель книжного учения, Ярослав, любя книги и собирая их отовсюду, собирал собственно уставы христианского жития, уставы добрых и законных нравов и обычаев, уставы церковного порядка, как летописец прямо и говорить, что князь «любил церковные уставы». Все это и именовалось в общем смысле <u>книжным</u> <u>учением</u>, все это и составляло первоначальную образованность Русского общества, о которой по малу мы можем судить по приведенным выдержкам начального поучения. Книжное учение для языческой Руси на первых порах необходимо должно было выразиться только в собрании и распространении уставов нравственного закона. Остальные сведения, так называемые научные и по преимуществу исторические, получали свое место в этом учении только как статьи объяснительные для главного и существенного предмета, и поэтому имели второстепенное и вообще стороннее значение. Но собирая, главным образом, уставы нравственного закона, мудрый князь на том же самом пути необходимо должен был собрать в книгу же и уставы <u>закона градского</u> или государственного, в его первоначальном смысле. Он собрал Правду, то есть Закон или Устав княжеского суда, существовавший давно, но, по всему вероятию, не имевший правильного порядка и во многом зависевший от княжеского произвола. Видимо также, что основная цель сборника заключалась в установлении определенных правил для взимания взысканий и княжеских доходов. Эту собственно Киевскую Правду он дал и Новгородцам, отчего на севере у Словен она получила имя <u>Русской</u> или <u>Роськой</u>, то есть Киевской или южной и сохраняет это северное прозвание до настоящих дней. Не смотря на тяжесть княжеских <u>продаж</u> или поборов в наказание преступников, этот сборник в известном смысле был льготною грамотою для тогдашнего общества, ибо вводя писанный определенный и неколебимый устав, он тем самым отменял судейский, а следовательно и княжеский произвол именно в назначении упомянутых продаж. Новгородский летописец так и понял значение Русской Правды и под 1017 годом внес ее в свою летопись в виде дарованной Ярославом льготы, сказавши: «И дав им Правду, и устав списав, глаголав тако: по сей грамоте <u>ходите</u>; якоже писах вам, такожде держите». С теми же целями, как мы говорили, были внесены в летопись и Договоры с греками, своего рода такие же льготные грамоты. За этот сборник Русской Правды Ярослав навсегда сохранить за собою имя законодателя, а в последующее время справедливо сталь именоваться Ярославом Правосудом ²⁰³. === Примечания === ¹) Разговоры между испытующим и уверенным о Православии. Спб. 1815, стр. 171. ²) Нестор. Русские Летопиcи, А. Шлецера, часть II, стр. 51, 79. 81, 88. ³) Имя Саркела, по всему вероятию, сохраняется в теперешней речке Сакарке, текущей в Дон со стороны Волги и впадающей в него верст на 10 пониже Качалинской станицы, где некогда существовала так называемая <u>Царицынская линия</u> — земляной вал с крепостцами от набегов Кубанских. Можно также полагать, что знаменитый в Донской истории <u>Паншин городок</u> стоял на устье этой речки, быть может на месте древнего Саркела, ибо р. Сакарка именуется теперь и Паншинкой. В конце XII-го века еще существовали развалины этого города, названного тогда Серклией. ⁴) Почтенные историки, г. <u>Костомаров</u> (Русская История в жизнеописаниях ее главнейших деятелей, Спб. 1873) и за ним г. <u>Иловайский</u> (История России. М. 1876) период летописных преданий совсем отделяют от <u>достоверной</u> истории, которую г. Костомаров начинает с Владимира, а г. Иловайский с Игоря. Нам кажется, что таким образом можно начинать рассказ или повесть Русской Истории откуда вздумается, ибо никак нельзя объяснить, почему история Владимира достовернее истории его отца Святослава, или почему история Игоря достовернее истории Олега? Предания Летописи и истинные события, твердо засвидетельствованные иностранными и притом современными писателями, пополняют и объясняют друг друга, ибо в нашей Летописи нет ни одного предания, которое хотя сколько-нибудь противоречило бы общему ходу исторических дел первоначальной Руси. Все зависит от того, как смотреть на самые предания. Если допустим, что это народные сказки и песни, а о сказках и песнях будем рассуждать не более того, как о произвольных и праздных вымыслах, совсем забывши, что сам же народ песню называет <u>былью</u>, то, конечно, мы легко смешаем и предания в одну кучу с книжными измышлениями и разными побасенками. сочиняемыми для удовольствия и забавы праздных слушателей. Каждое предание неизменно есть истина историческая, прошедшая только в устах народа поэтический путь <u>мифотворения</u>, как выражаются лингвисты и мифологи. Для раскрытия такой истины от мифической одежды недостаточно одних здравых суждений современной образованности, недостаточно одной, так сказать, литературной критики, какую главным образом представляет нам труд г. Костомарова («Предания первоначальной Русской Летописи» в Вестнике Европы 1873 г., книги 1, 2 и 3). Здесь необходимо устанавливать свою критику в кругу тех народных понятий и представлений, какие господствовали у народа в возраст его мифотворения, и необходимо каждое предание испытывать началами этого мифотворения, но не началами литературного вымысла, причем и сами слова: <u>вымысл</u>, <u>вымышленные черты</u> могут только затемнять истинное значение предания, ибо предания народ не вымышляет; они нарождаются сами собою; их создает истина самой жизни. ⁵) Полное Собрание Русских Летописей, т. V, стр. 88, Софийская Летопись; т. VII, стр. 268, Воскресенская Летопись. ⁶) Варяги и Русь, исследование С. Гедеонова, ч. 2, стр. 479. ⁷) Наша Иcтория Русской Жизни, ч. 1, стр. 403. ⁵) Лекции по науке о языке Макса Мюллера, Спб. 1865. Его же: Сравнительная мифология в Летописях Русской Литературы и Древности изд. Н. Тихонравовым, т. V, перев. И. Живаго. — Краткий очерк доисторич. жизни северовосточного отдела Индо-Германских языков А. Шлейхера. Приложение к VIII тому Записок Имп. Академии Наук. — Древний период Русской Литературы и Образованности А. Пыпина в Вестнике Европы 1875 ноябрь, декабрь; 1876 июнь, сентябрь. ⁹⁾ Древнейший период Истории Славян. А. Гильфердинга в Вестнике Европы, 1868, июль, стр. 285. ¹⁰) Древний период Русской Литературы А. Пыпина, В. Е. 1875, ноябрь, стр. 118. ¹¹) Древнейшая бытовая История Славян вообще и Чехов в особенности. Я. Воцеля. Киев, 1875. ¹²) Начертание Славянской Мифологии, М. Касторского. Спб. 1841, стр. 103. ¹³) О влиянии христианства на Славянский язык, Буслаева, М. 1848, стр. 163—166. ¹⁴) Культурные растения и домашния животные, Виктора Гена, Спб. 1872, стр. 328—330. ¹⁵) Древнейш. период Истории Славян, А. Гильфердинга, В. Е. 1868, стр. 256. ¹⁶) В первой части нашего труда, стр. 238—242, следуя прямым и точным показаниям Геродота, мы должны были указать местоположение страны Вудинов или Будинов (Вавилон или Бабилон, чтение Рейхлина, или чтение Эразма, как кому угодно) к востоку и северу от Донского изворота вблизи Волги. Затем, следуя позднейшей этнография, мы предположили, что остатками Вудинов вероятнее всего могут быт финские племена Мордвы, Мещеры и т. д., которые отчасти и доселе живут на тех же местах. Мы не опровергали тех мнений, утвержденных и Шафариком, которые помещают Вудинов на Волыни и на Припети, ибо, имея в виду ясное показание Геродота, почитали эти мнения слишком произвольными. Однако за это самое мы получаем впрочем очень любезный упрек в «малом внимании к трудам предшественников», то есть, собственно в несогласии с Шафариком. Почтенный рецензент нашей книги, г. Белов, которому, как и всем нашим рецензентам, приносим истинную признательность за внимание к нашему труду (Сборник Государственных Знаний, т. V, Критика и Библиография, 34 — 46) очень защищает упомянутые мнения и приводит между прочим свидетельство, что «в северной части Волынской губ. полесовщики <u>до сих пор</u> называются будинами», и что стало быть наши Древляне ближе всего могут подходить к Геродотовским Вудинам, так как и очень многие имена месть в тамошней стороне имеют корень Буд — Буда, Будники, Будищи и т. д. Но припомним к этому и Муромский бдын (постройка над могилой), который прямо указывает на Геродотовское место Будинов (Котляревскаго: Погребальн. Обычаи 119—120). Буда значит вообще постройка, строение, в частности — в западной России постройка для изготовления поташу, смолы, дегтя, называемая в восточной майданом. Великое множество таких имен существует напр. в Ковенской губ. к северу от Ковно и к востоку от Россиен. Вот стало быть где жили Будины. Подобные имена рассеяны повсюду по Русской равнине и потому представляют очень слабое доказательство для помещения Будинов только в Древлянских лесах. Сколько нам известно, первый поместил Будинов поблизости к этим лесам, у Холма и Бреста, вообще в болотах Прииети, старый академик Байер (Комментарии Академии Наук на 1720 г., ч. I ,стр. 158). Те исследователи Славянской Древности, которые стали присваивать Вудинов Славянскому племени, охотно последовали толкованию Байера. Шафарик этот вопрос сам по источникам не пожелал рассмотреть и положился во всем на Польского ученого Оссолинского. Но так как согласить показание Геродота с найденным Славянским местом Вудинов было невозможно, то ученые прибегли к самой легкой операции — они решили без малейших толкований и доказательств, что <u>Геродот ошибся</u>. Геродот есть древнейший, самый полный и, можно сказать, единственный свидетель о Вудинах. Относительно достоверности, каждое его слово — золото. Если бы он ошибся, то его ошибку необходимо было проверить с показаниями других писателей, живших после него. К таким писателям принадлежит самый обстоятельный географ II-го века, Птолемей. Он однако вовсе не говорит о Вудинах, как о народе <u>великом</u> в смысле многолюдства. Он сказывает только (нашей Истории ч. II, 335), что внутри нашей страны живут два великие народа, Алауны-Скифы и Амаксобы. Он показывает иные имена на том месте, где жили Вудины по Геродоту. В позднейших свидетельствах Амаксобы превращаются в Мордию и Мохеи, что указывает на Мордву и Мокшу, то есть тех же родственников Вудинам. Птолемей указывает только незначительный народец Водины вблизи Карпат. Но он говорит, что Борисфен-Днепр выходит из <u>горы Вудинской</u> и показывает эту гору под 58 градусом долготы и 55 широты, на 13 градусов восточнее и на один градус южнее устьев Вислы, что как раз приходится к нашей Алаунской возвышенности, откуда действительно и течет Днепр. Алаун-гору Птолемей ставит на 4 1/2 градуса восточнее Вудингоры. Эти свидетельства Птолемея приносят к ошибке Геродота только новое показание, что именем Вудинов называлась возвышенность, с которой падает Днепр, что стало быть Вудины обитали не только к верховью Дона, по Геродоту, но и к верховью Днепра, уже до Птолемею. Послушаем, что говорят другие свидетели, предшественники Птолемея. Помпоний Мела повторяет Геродота. О нем Шафарик отмечает следующее: "Очевидно, что Мела списал Геродота и <u>ошибочно, вместе с ним</u>, поместил Будинов между Доном и Волгой 46 (Слав. Древн. т. и, кн. 1, стр. 309). Плиний (Плин. IV, глав. 12 и 26) делает тоже самое, помещая Вудинов между Фиссагетами и Василидами (Скифами) т. е. на том самом месте, где их поселяет Геродот, говорящий, что за Царскими Скифами выше жили Вудины, а потом еще выше Фиссагеты. «Внутри земель, говорит Гилиний, после Тавров, встречаются Авхаты, у которых Гипанис (южный Буг) берет свое начало; <u>Невры, у которых берет начало Борисфен-Днепр</u>, Гелоны, Фиссагеты, Будины, Василиды и Агафирсы с синими волосами, потом Антропофаги». Плиний, как и Птолемей, нисколько не противореча Геродоту, дает опять новое сведение, что <u>Днепр течет из земли Невров</u>. Это самое повторяет Аммиан Марцеллин, писатель IV века, сказывая (кн. XXII), что «вблизи Каркинитского залива обрисовывается течение Днепра, <u>что рожденный в горах Невров</u>, мощный с своего верховья и увеличенный еще стечением многих рек, Днепр низверается в воды Евксина». В другом месте (кн. XXXI, гл. 2) оy говорит: «в безграничных пустынях Скифии (выше Сарматов) живут Аланы, получившие свое наименование от гор. Между этими народами в средине живут Невры в соседстве с крутыми (обледенелыми) скалами… за ними живут Будины и Гелоны, затем Агафирсы, далее Меланхлены и Антропофаги». Маркиан Гераклейский современник Марцеллина, показывает, что Днепр течет из страны Скифов-Аланов. Вот свидетели, писавшие спустя 600 и более лет после Геродота. Но ни один из них не противоречит его показанию; напротив, каждый идет по его следу и только сокращает его. Все они однако прибавляют новое сведение, что на истоках Днепра, Невры и Вудины соприкасались жилищами. Этим вполне подтверждается и сказание Геродота о переходе Невров в землю Вудинов и указывается самое место, верховья Днепра, где этот переход мог происходить, причем ничто не мешает предполагать даже о переходе Славян-Невров и в земли Новгородской Води. Поселения Вудинов, таким образом, распространяются по направлению от изворота Дона к Финскому заливу и это правдивее всего обозначает границы древнейшего Финского населения в северовосточной половине нашей страны. Геродот показал, что Неврида начиналась от истоков Днестра, что с нею граничили Скифы-Пахари, которые по его же указаниям простирались почти до Киева. О дальнейшем пространстве Невриды к С. и 3. он ничего не говорит, как не говорит и о дальнейших землях Вудинов на Запад и Восток от изворота Дона. Он идет к Уральскому хребту и по этой только дороге описывает встречающиеся народы. Помня его слова о великом по многолюдству народе Вудинах и прилагая их к существующей теперь этнографии, невозможно думать ни о каком другом племени, как о древней Мордве, Мещере, Муроме, Мери. Веси и даже Новгородской Води. В свое время это был действительно великий многолюдный народ, в земли которого у верхнего Днепра перешли Невры-Славяне и век за веком оттеснили его глубже к Северовостоку за Волгу и Оку. Во всяком случае мы никак не можем согласиться с словами Шафарика, что «судя по вышеприведенным свидетельствам, нет будто бы сомнения, что великий и многолюдный народ Будины занимал когда-то жилищами своими всю нынешнюю Болынь и Белоруссию». По Геродоту именно на этих местах жили на Волыни Скифы-Пахари, а в Белоруссии Невры. Маленькое Птолемеево племя Водины жило у Карпат на ряду с Певкинами (Буковина), Бастернами (Быстрида), Карпианами (Хорватами). Рассказ о походе Дария, может быть баснословный, нисколько не изменяет Геродотовской этнографии, ибо она написана для изображения Скифии и ее границ, а вовсе не по случаю только похода. Невероятным кажется длина походного пути. Но если Дарий из Персии пришел к Дунаю, то очень легко мог пройти по степям и к Дону и тем более легко, что в то время это была очень торная торговая всем известная дорога к Уральскому хребту. В X веке от устья Дуная до Саркела на Дону вблизи Волги считалось 60 дней пути. Немудрено, что и во времена Дария до тех же мест считались те же 60 дней, о которых пишет Геродот. Несмотря на то, что труд Шафарика пользуется великим авторитетом и представляет в своем роде целую энциклопедию по Славянской древности, мы все-таки должны сказать, что его изыскания по этнографии Русской равнины очень слабы. Здесь он больше чем где либо руководийлся предубеждениями, напр. против кочевников, и принимал на слово без поверки разыскания немецких ученых. Но необходимо заметить, что ни для Шафарика и ни для немецких ученых Русская равнина не могла представлять столько интереса, чтобы посвящать ей всю ученую любовь относительно расследования ее древнейшей истории. Это дело в полном смысле Русское и должно принадлежать Русским ученым. А Русские ученые, даже передовые историки, к сожалению, чуть не презирают всю нашу Заваряжскую древность. Г. Костомаров (Русская старина 1877, № 1) по подобию Шлецера уверяет напр. что из тех показаний древних ж средневековых писателей о нашей стране, какие уже нам известны, ничего верного извлечь нельзя, все будут только <u>вероятности</u>, а от размножения вероятностей наука ничего де не приобретает. Почтенный автор забывает, что историческая наука искони устраивается только на вероятностях и что каждая страница очень основательных исследований, даже о временах, очень нам близких, на половину всегда состоит из вероятностей, более или менее оправданных критикою, а иногда и вовсе неудачных. Размножение вероятностей неизменно открывает путь и к настоящей истине. Развитью науки очень вредит не размножение вероятностей, а равнодушие к ее задачам, прикрываемое к тому же авторитетным Шлецеровским решением, что дальше заученных истин ходить не следует. См. нашей Истории ч. и, стр. 190—192. Затем, уверять, что мы знаем все, что говорили о нашей стране древние, невозможно. Мы знаем очень отрывочно, неполно и весьма поверхностно только то, что сообщили нам немецкие ученые и Шафарик. До сих пор сами мы еще не пускались в такие тяжкие разыскания, ибо наши руководители всякую подобную попытку встречают осуждением и даже посмеянием. У нас напр. нет не только хорошей, но и никакой <u>исторической географии</u> нашей страны, а между тем нам необходимо же рассуждать и о Черных Болгарах, и о Будинах, с которыми мы блуждаем, переселяя их с места на место, как кому понадобится. Если бы была собрана из первичных источников древняя география страны, то многие исследования, как совсем излишние, не появились бы и на свет. В нашей исторической науке не существует именно того, что в изобилии существует у западной учености, — не существует тех <u>материковых</u> исследований, без которых никогда не устроится и самая наука. Вот причина, почему мы так поверхностно и легко относимся и к до-Варяжской древности. Г. Костомаров всякое толкование свидетельств этой древности почитает произвольным, так они кажутся ему чуждыми и дикими для круга наших исторических познаний. «До какой степени все это произвольно, говорит он, можно видеть например из того, что упоминаемых Геродотом Вудинов Шафарик считает Славянами, предками нынешних Белоруссов и помещает в белорусских болотах, а г. Забелин видит в них Мордву и Вотяков, обитателей восточной полосы. В сущности и тот и другой руководствуются своими субъективными соображениями, а результатом выходит, что наука все-таки не знает, что такое были Вудины». (Рус. Старина 1877, № 1, стр. 176). Но для поверки подобного произвола существует судья-критика, а она-то в настоящем случае, проходя молчанием оценку так называемых ею произвольных толкований, что конечно требует труда, стремится только подвергнуть сомнению самое существо вопроса, стремится доказать, что изыскания о каких либо Вудинах, Скифах, Роксоланах и тому подобных предметах в сущности — игра, не стоящая свеч. Следуя твердо заученным понятиям нашей образованности о пустом Русском месте в Истории, почтенный автор никак не хочет принять в родство с Русью и древних Роксолан, говоря, что «подобная мысль и ему приходила, когда он занимался древними народами, населявшими Русскую страну, но всмотревшись <u>беспристрастнее</u>, он увидел несостоятельность подобных предположений, основанных единственно (будто бы) на созвучии». И затем, через несколько страниц (167 и 183) сам же уверяет, как важно напр. свидетельство Симеона Лагофета о древнем Росе, освободителе и прародителе Руси. Это свидетельство, говорит он, «должно иметь для нашей истории <u>первостепенную важность</u>: оно служит доказательством, что Руссы сами себя отнюдь не считали происходящими от недавних пришельцев, но, подобно многим древним народам, духовно жившим мифическими преданиями о своей старине имели <u>воображаемых</u> (!) предков и родоначальников». Сколько же требуется пристрастия для того, чтобы заметить и без того очевидное сродство народного мифа, в глубине которого всегда лежит несомненная истина, с историческими несомненными свидетельствами о существовании целого народа с таким же именем, упоминаемого за несколько столетий прежде на тех же самых местах, где существовал и мифический и исторический Росс. Конечно, это только <u>вероятность</u>, ибо никакого юридического документа и расписки на это мы нигде не найдем. Но историческая правда имеет свои основания, для которых юридический документ, или писанное засвидетельствование еще не многое значит. Так шатки и поверхностны огульные осуждения почтенного критика всех попыток, стремящихся разъяснить доисторическое время Руси. Ясное дело, что при таком направлении нашей руководящей исторической критики появление русского Шафарика или Цейса на долгое время сделалось невозможным. Для молодых ученых потребуется большая храбрость уже только для того, чтобы сломить застарелые и закоснелые предубеждения против Скифства и Роксоланства древней Руси. В своей книге мы сделали, что могли, опираясь главным образом на первоначальные источники, так показано и выше, и не вступая в споры с разнообразными мнениями авторитетов, им же несть числа, по той причине, что их разбор потребовал бы особой книги. В отношении местоположения древних жилищ Вудинов мы имеем на своей стороне между прочим авторитет знаменитого Герепа (Политика и Торговля древних народов), который, преследуя одни научные цели, конечно, иначе и не мог растолковать до крайности простой и ясный текст Геродота, 17) О влиянии христианства на славянский язык, Буслаева, стр. 46 — 47. — Славянские Древности. П. Шафарика. т. 1, кн. и, стр. 173 и след. — Исследование начала народов Славянских, Л. Суровецкого, в Чтениях Общ. И. и Д. Р. 1846, № 1, стр. 18. ¹⁸) Слав. Древности Шафарика, т. и, кн. 1, стр. 177. ¹⁹) История Землеведения, лекции К. Риттера, Спб. 1864, стр. 88. ²⁰) Записки Имп. Археол. Общёства, т. IV, стр. 3. — Сборник Материалов и статей по Истории прибалтийского края, Рига, 1877, т. и, стр. 3. ²¹) Слав. Древности, Шафарика, т. II, кн. III, стр. 81 и след. ²²) Юлия Кесаря Записки о походах в Галлию, кн. III, главы 8 — 16. Слав. Древн., т. I, кн. I, стр. 429, 432, 433; т. II, кн. III, стр. 87, 116, 120, 122. ²³) Лекции по науке о языке, стр. 187. ²⁴) Слав. Древности Шафарика, т. I, кн. II. стр. 267. — Исследование Суровецкого, Чтения Общ. I. и Д. Р. 1846 г. № 1, стр. 69. — Начертание Слав. Мифологии, Касторского, 173. ²³) История Землеведения Риттера, стр. 33, 89. ²⁶) Диодор Сицилийский. Спб. 1774, ч. 2, кн. IV, 91. ²⁷) Geschichte Preussens, I. Voight, ч. 1, стр. 91. — Плиний кн. IV, в издании Панкука, примечания, стр. 306—320. — Нашей Истории ч. 1, 336. ²⁸) Надеждина: Опыт Историч. Географии, в Библиотеке для чтения 1837, т. 22. стр. 77. ²⁹) Кеппена: Древности Северн. берега Понта. М. 1828, стр. 153. — Шафарика Слав. Древности, т. I, кн. II, 259, 260. ³⁰) Нашей Истории ч. I, стр. 360. ³¹) Фойгт, История Пруссии: ч. 1, стр. 98. ³²) Щлецера Нестор, и, стр. 96. Производство слова Пруссии от По — Руссии Шафарик, как филолог, гневно отвергает, говоря без дальних толкований, что имя Прус коренное, простое. Слав. Древн. т. I, кн. 2, 301. Это говорилось конечно в силу той утвержденной им мысли, что Руссы происходят из Швеции от Родсов, отчего он не хотел более подробно рассмотреть и Ругов. Но "в Литовском наречии, говорит Нарбут, и названия жителей какой либо окрестности легко можно узнать, близ какой реки они жительствуют; ибо слог по прибавляется к собственному имени реки, напр. По — Швентос, По — Юриос, По — Невежос, что означает людей живущих на берегах рек: Швенты, Юры, Невежи. По сему-то этимологию названия Прусаков ближе всего производить можно от слова Русса. Сев. Архив 1822, X 3, 225. Мы должны присовокупить к этому, что Литовских местных имен с предлогом по и до сих пор существует <u>великое</u> множество. ³³) В Моск. Главном Архиве Министерства Иностр. Дел древние географические карты Пруссии. См. также Начало Руси г. Костомарова в Современнике 1860, январь, стр. 9. — Линде: О языке древних Пруссов, в Соревнователе просвещения и благотворения 1822 г., № VI, 293. 34) Напр. Аугсгирен, Витгирен, Матзгирен, Рофгирен, Скайсгиррен, Стумбрагирен, Гирратишкен, Амбрасгирен, Лейдгирен, и др. Это в немецкой стороне немонского края. В Русских Литовских и Латышских краях находим: Авжгире, Базниегиры, Видгиры, Вочгиры, Гирвийтис, Гирыники, Кибгиры, Лабгиры, Лепогиры, Жилогиры, Погиры, Скайсгиры, Скайстогиры, Скабсгиры, Ужгиры и пр. Встречаются Ругини, Герули и т. п. Точно такую же память и в тех же краях сохраняют и Скирры, см. Шафарика Слав. Древн. т. I, кн.2, стр. 260, имя которых, как имя Гирров, распространяется даже и за Шавли. Все это дает не малое основание к заключению, что показанные в первый раз Плинием на Вендском заливе Скирры и Гирры, см. выше стр. 34, напрасно, как и многие другие народы, приписываются к Немецкому племени. По всем видимостям они были тутошние старожилы, Литовцы и Латыши. Любопытно, что в одном древнем поучительном слове, приписанном Иоанну Златоусту (Слово похвальное на Рождество Прчтые Бца), в котором Русь именуется <u>новым стадом</u>, перечисляются разные народы, в том числе и Скирры, и даже <u>Пруци</u>. «По истинне бо Стая кто тебе не славит, кто тебе не хвалит и молит: Румири или Греци или Болгаре или <u>Руси новое твое стадо</u> или Рамяне и Овазгу, Ивери же и Алане, Перси же и Парфи, Инди и Ефиопе, Алмази же и <u>Пруци</u>, Серни же и Харвати, Саи же и Скири, Оуандили и Египиди, Лягаварди и Власы, Сарди же и Вонятци, Моравляне и различии Словени, Гоуфи же и Фили и инии мнози языци…» По-видимому это весьма древнее слово переработано для Русской паствы, быть может еще при детях Ярослава, так как в нем воссылается моление в таких словах: «Соблюдай и храни своих раб благочестивых князей наших и владыку (митрополита) и заступи их от всякие рати видимые и невидимыя»… Слово находится в Сборнике поучений XVI века, белорусского письма, в лист. Рукопись принадлежит библиотеке Е. В. Барсова, которому приносим искреннюю благодарность за сообщение этого любопытного памятника. ³⁵) Шафарика Слав. Древн. т. II, кн. I, стр. 72. — Фойгт История Прусии ч. I, 508. Мы думаем, что упоминаемая в житии Бамбергского епископа Оттона, соч. Гербордом, Flavia, есть таже Шлавия, Шалавония, Slаviа, как справедливо догадывался и г. Котляревский (Книга о Древностях и Истории Поморских Славян в XII в., стр. 28, 29), объяснявший впрочем это имя Половцами, там же стр. 19. При этом в житии Оттона указываются и связи древней Руси и с Поморьем и с Немонскою Славией в начале XII века. ³⁶) Нашей истории ч. I, стр. 647. — Фойгт История Пруссии, ч. I, 621. ³⁷) Германизация Балтийских Славян, г. Первольфа Спб. 1876, стр. 33, 213, 255. Влияние Каролингской династии на Славянские племена, М. Касторского, в Ж. М. Н. Пр. 1839, октябрь; и Шафарика: Слав. Древности. ³⁸) Славянские Древности, т. II, кн. III, стр. 111. ³⁹) Стр. 45. — Русский Историч. Сборник, IV, 165, 166. ³⁹) Стр. 48. — Славянские Древности, т. II, кн. 1, стр. 67, 72, 73. ⁴⁰) Ревизия пущ и переходов звериных в В. Княжестве Литовском. Вильна 1867, стр. 39. ⁴¹) Семенова: Географ.-Статист. Словарь Российской Империи. Спб. 1867; Слово Немонайце. — Нарбута: Догадки о древних Литовцах, в Северном Архиве 1822 г., № 6. ⁴²) Вилия по литовски именуется Нерис, neris, nirge. Материалы для Геогр. и Статист. России, Ковенская губерния, г. Афанасьева, стр. 75. ⁴³) В 1-й части нашего труда, изд. 1-е. стр. 275, мы напрасно делали догадку о Птолемеевом имени Судины, означая его именем Чуди. ⁴⁴) Нашей Истории часть 1, стр. 342. ⁴⁵) Русской Историч. Сборник, III, 160. ⁴⁶) Акты Археогр. Экспедиции I, 35, 53, 92, 198; II, 68, 71; Акты Исторические I, 308, 309; Акты Юридические 12, 23; Описание документов и бумаг архива Министерства Юстиции, кн. I, 12 — 14. Упомянутый Волок Держков также имя соответственное Вендскому — Держков. Г. Первольфа Германизация, Б. Славян 195, 216, 230. 47) Новгородские писцовые книги, т. III, Переписная книга Вотской Пятины. Временник Общ. И. и Д. кн. VI, 349, 370, 399 и др. ⁴⁸) Иcследование о Славянах Суровецкого в Чтениях Общ. И. и Д. Р. 1846, № 1, стр. 11. ⁴⁹) До сих пор существуют: Старгард пониже Данцига, Старгард с востока от Штетина, другой с запада, Старгард-Ольденбург и пр. О противоположных мнениях, не хотящих допустить в Русскую Историю Балтийское Славянство, см. примеч. 197. ⁵⁰) Вель-гощ, Видо-гощ, Гостибицы, Гостивицы, Гостимичи, Давигощ, Жилогость, Ирогоще, Любогощ, Моглогость, Негостиды, Радогостицы, Утрогощ, Угоща, Ходгостицы, Чадогоща, Югостицы и мн. др. см. Неволина: О Пятинах Новгородских. ⁵¹) Взят был Кай-город. См. Древн. Росс. Вивлиоф. VI, 365. ⁵²) Перепись Новгородских дворов второй половины XVI века, список 1822 г., принадлежащий нашей библиотеке. «На Щурове улице — место пусто тяглое Прошковское Нефедова <u>Варежника</u>, и Пронка умер в 67 году, длина 15 с. поперек 6 саж. М. пусто тяглое Пахомовское Мартынова <u>Варежника</u> и Пахомко умер 06 году. М. пусто тяглое Ондрюшкинское <u>Варежника</u> и Ондрюшко умер в 68 году». При этом переписатель рукописи, некто Сергей Вындомский, заметил следующее: «Что бы такое означало слово <u>Варежник</u>, я недоумеваю. Но не Варяги ли значилося? Замечание переписателя С. В». ⁵³) При этом необходимо иметь в виду большое семейство старых слов с тем же окончанием яг, таковы древния: княг, пеняг и напр. местные имена: Буряг; Лидяг, Сосняг, Березняг, Дубняг, Смоляж, Хотяж, Веряжи, Свитяж и др.; которые произносились и на ег — Буреги, Березнеги, Соснег, Липнеги, Воротег, Вареги, Тунег, Орлега, Вережа и пр. По всему вероятью и имя Печенег в первое время произносилось Печеняг, ибо в этом виде. Пацинаки, Пацинакиты, оно появилось у Греков. В северской стороне есть селение Печенюги. Вообще окончание яг (енг) родное Русское, вовсе не заимствованное у Скандинавов, как переделка их окончания ing. См. г. Буслаева: О влиянии христ. на слав. язык, стр. 163. ⁵⁴) Ж. М. Н. Пр. 1874, ноябрь; 1875, февраль, март, статья Васильевского Варяго-Русская и Варяго-Английская дружина в Константинополе XI и XII веков. ⁵⁵) Об этом см. ниже, стр. 378. ⁵⁶) В 1156 г. она была заложена каменная заморскими купцами; в 1181 г. от грома сгорела; в 1190 г. вновь построена. Она называлась Варяжскою и в XIV веке. Полн. Собр. Русских Летописей III, 18, 20, 35, 70, 216. ⁵⁷) Нута, река у Балтийских Славян и имена мест в Померании: Nutzlaff, Nutzlin, Nutzcow. См. нашей Истории часть 1, стр. 666. У нас Нутниками назывались прасолы. Акты Арх. Эксп. и, 320. — Bardt, Bartelin, Bartin, Bartlaff и другие Померанские имена, см. нашей Истории ч. I, стр. 657. Припомним Саксонских Бардов, соседей Люнебургских Славянь у г. Первольфа: Германизация Б. Славян, 39. 58) «Нерома, сиречь Жемоить», говорит Переяславский летописец. Русс Немонский жил в земле этой Неромы; там же находилась и Немонская Славония. Не оттуда ли и население Неревского конда? Припомним реки: Нарев — Наров — Нарва, Неровы, Нересла, Наровль, Нерцы, Нерестек, Нарочь, Нарцы и другие места в Литовском краю. откуда вероятно эти имена разнесены и на наш северо-восток. ⁵⁹) Нашей Истории ч. 1, стр. 184. ⁶⁰) В первой части нашего труда, стр. 197, мы кажется ошибочно полагали Шетиничей на Торговой стороне, взяв во внимание только тамошнюю Щитную улицу. Шетициници в 1165 г. поставили церковь Св. Троицы. Сколько известно, во имя Троицы в Новгороде существовала только одна церковь в Людином конце на Редятиной улице, почему с большою вероятностью к ней должно относить и местожительство Шетиничей. Эту церковь в 1365 году вновь построили Югорцы, вероятно торговцы с Югрою. ⁶¹) О местоположении древнего Новгорода И. Красова, Новгород, 1851, стр. 29 и др. ⁶²) В Летописи читаем: «Имаху дань: на Словенех, на Мери, и <u>на всех Кривичех</u>», и далее: реша. «Чюдь, Словени и <u>Кривичи</u>: вся земля наша» и пр. Явная порча текста. После того летописец помещает Синеуса на Беле озере и, говоря о находниках Варягах, перечисляет Кривичей, Мерю и Весь на Белеозере. ⁶³) См. выше стр. 32 — 65. Имя Вагров Гильфердинг производил от санскр. <u>вагара</u> — храбрость; но г. <u>Павинский</u> приводит другое объяснение этого имени, указывая, что у средневековых летописцев Вагры именуются Wucrani, Wocronin, что означает: Укране, от Укран, живших на Одре, по р. Укре. Полабские Славяне, Спб. 1871, стр. 3 и 5.<ref>Далее рукою автора приписано: Украинцы. Ред.</ref>. ⁶⁴) Тоже сочинение, стр. 50. ⁶⁵) Начало Руси Костомарова, в Современнике 1860 г. январь. Почтенный автор Немонскую Русь почитает Литовским племенем, именно Жмудью, и решает, что призванные князья были Литовцы. ⁶⁶) А. Котляревского: Древности Права Балтийских Славян, Прага 1874, ч. 1, стр. 149. Исправляем опечатку, вместо Пребислав, следует читать Прибислав. ⁶⁷) А. Лерберга: Исследования, служащие к объяснению древней Русской Истории, Спб. 1819, стр. 32. ⁶⁸) Разыскания о начале Руси, М. 1876 г. стр. 238 и др. Варяги и Русь, исследование С. Гедеонова, Спб. 1876, примечание 1. ⁶⁹) Шлецера Нестор II, 333, 334. ⁷⁰) «Замечательно, говорит Иречек, что Булгар Албанцы называют <u>Шкияу</u>, Булгария — <u>Шкиения</u>, а Румуны весьма похожим именем <u>Шкиейи</u>». История Булгар, Варшава 1877 г., стр. 106. Очень замечательно и это сходство древних имен, Геродотовского <u>Эксампея</u> (см. нашего сочинения ч. 1, стр. 219, 476) и <u>Аксиаков</u> Помп. Мелы и других географов от первых двух веков христианского летосчисления, с новыми — Шкияу и Шкиейи. ⁷¹) Каспий, гг. академиков <u>Дорна</u> <u>и</u> <u>Куника</u>. См. нашего сочинения ч. 1. стр. 117—123. ⁷²) <u>Лава</u> значит собственно уступ. Почти каждый порог состоит из нескольких таких уступов; на самом пороге Ненасытце существует 12 лав — уступов. Поездка в южную Россию Афанасьева-Чужбинского, ч. 1, Очерки Днепра, 101. ⁷³) Теперешние прозвища порогов, всякой лавы, всех опасных камней, мысов и водоворотов см. в приведенном сочинении г. Афанасьева-Чужбинского. Теперь порог Ненасытец лоцманы называют еще <u>Дедом</u>; один опаснейший в нем камень называется <u>Крутько</u>, который как бы хватает попавшия к нему суда. ⁷⁴) Древности. — Труды Моск. Археол. Общества. т. VII, стр. 241, описание Киевского клада Б. Антоновича. — Записки Импер. Археологического Общества, т. IV, Спб. 1852, стр. 3. ⁷⁵) Разбор мнений о значении имени: Угорское, см. у Гедеонова: Варяги и Русь, 230. Автор этим именем, хотя и на слабых основаниях, доказывает даже Венгерское происхождение Аскольда. В областном северном языке Угор значит высокий берег реки. ⁷⁶) Известия Имп. Академии Наук, т. III, Договоры с Греками, записка акад. Срезневского, cтр. 263, 266. ⁷⁷) О существовавших в древности городах в южной Русской Украйне см. нашей Истории ч. I, стр. 351 и этой части стр. 137. Развалины древних городов в южных степях, именно по рекам Конские Воды и Овечьи Воды существовали еще в конце XVII ст. В 1680 г. посланник в Крым Василий Тядкин видел там Капища бусурманские — каменное строение старожитного поселения, от давних лет развалилось. Татары ему сказывали, что это были жилища Мамая-хана. ⁷⁸) О составе Русских Летописей, исследование Е. Бестужева-Рюмина. Спб. 1866. приложения стр. 4, 6. ⁷⁹) На Киммерийском Воспоре в IV веке Пантикапея (Керчь) называлась матерью всех городов Восдорских. Очевидно, что ж матерь — Киев происходит из тех же античных идей о старшинстве и преобладании древних торговых городов. По Страбону, Пантикапея была матерью европейских Воспорских городов, а Фанагория почиталась матерью азиатских городов. Кеппена: Древности северного берега Понта, М. 1828, стр. 41. ⁸⁰) Св. Димитрий Солунский почитался заступником и покровителем Греков в их войнах с позднейшими варварами, с Аварами и Болгарами. Ж. М. Н. П. 1875, февраль, 434. ⁸¹) Вестник Европы 1829 г., № 23, стр. 163. ⁸²) М. Дринов: Южные Славяне и Византия в X веке, в Чтениях Общ. И. и Др. Р. 1875, кн. 3, стр. 12. ⁸³) Переволок, волок необходимо должны обозначать судовой колесный путь, на котором, если это была торная дорога, мог существовать даже и наемный извоз. См. Примеч. 177. В XIV в. митроп. Пимин переправился таким образом на колесах из Рязанских рек к Донкову на Дон. Донские казаки также переволакивали из Дона в Волгу, из Иловли в Камышинку. ⁸⁴) Покойный Гедеонов (Варяги и Русь, стр. 286—289) насчитывает 15, разделяя одно имя на двое. Из 15 семь он относит к Славянским, 3 к Германо-Скандинавским, одно, Карлы, находит сходным с тюркским (напр. Карлай), остальные 4 относит к сомнительным. Относительно имени Карлы заметим, что в Померанских именах существует Carlitz;. Из сомнительных Рулав объясняется Помер. Rulow, Rullewitz; Рюар — Reier. Roerke, Rohr. — Объясненное из Славянского Карин, Карн, потверждается Помер. Carnitz, Karnkevitz. Фарлоф, может быть, — Bartlaff, Литовское — Бартлавки 35 в. к С.-З. от Шавлей, См. примечание 94. ⁸⁵) Так мы читаем эту довольно темную статью договора. Нам кажется, что в ней необходимо отделить заглавие от самого текста. «О(т) взимающих куплю Руси о(т) различных ходящих в Греки и удолжающих». Эту речь мы почитаем заглавием, ибо и некоторые предыдущие статьи тоже обозначены подобным же заглавием. Затем в словах: «Аще злодей взвратится в Русь» — предполагаем вероятный пропуск частицы не, не взвратится, что вполне объясняется смыслом всей статьи. ⁸⁶) Можем это заключать на основании замечаний академика Срезневского, см. Известия Имп. Академии Наук, т. III, стр. 259. ⁸⁷) См. в Кормчей Закона Градского, грань 34, число 10. об освобождаемых рабах. ⁸⁸) Шлецера Нестор, II, 785. ⁸⁹) Устюжский Летописец М. 1781, стр. 9 и 10, отмечает, что Олег, по возвращении из Цареградского похода, «иде к Новугороду, оттуде в Ладогу… и есть могила его в Ладозе». Быть может в Ладоге существовала некогда могила с именем Олеговой. к которой Летописец и присвоил смерть Олега Вещого. У Владимира был боярин Олг, см. стр. 404. ⁹⁰) Примечательно, что князья, носившие имя Игоря, были также Гориславичами, как и их старый предок. Игорь Ольгович убит Киевлянами: Игорь Святославич попал в плен к Половцам и воспет в известном Слове; Игорь Глебович (из Рязанских) также был пленен Всеволодом Суздальским. ⁹¹) Стр. 137. Сума: Историч. Рассуждение о Пацинаках или Печенегах, в Чтениях Общ. И. и Др. Р. 1846 г., № 1. Смесь, 19. Припомним имена Русских мест Которосль. Катагощ и т. п. ⁹¹) Стр. 141. — См. примечание 3. ⁹²) Шлецера Нестор Ш, 43. ⁹³) Там же стр. 44. ⁹⁴) Это число городов мы получаем при следующем распределении имен: {| | Обчги (Послы): | От кого: | Купцы: |- | 1) Ивор | Игорев.......... | Адунь. |- | 2) Вуефаст....... | Святославль, сын Игорев. | Адулб, Адулоб. |- | 3) Искусеви........ | Ольги княгини....... | Иггивлад, Ангивлад. |- | 4) Слуды......... | Игорев, нетий Игорев. | Олег. |- | 5) Улеб........ | Володиславль........ | Фрутан. |- | 6) Каницар....... | Передсиавин....... | Гомол № 6*). |- | 7) Шихберн,Шигоберн | Сфандр, жены Улебле. | Куцп. |- | 8) Прастен...... | Турдуви, Туродувн .... | Емиг |- | 9) Либиар........ | Фастов......... | Турбид, Турбрид. |- | 10) Грим........ | Сфирьков......... | Фурстен. 14, 11, 19, 8. |- | 11) Прастен....... | Якун (ь), нетий Игорев. | Бруны. |- | 12) Кары......... | Тудков, Студков.... | Роалд, Родоалд, Лоард. |- | 13)............. | Каршев........... | Гунастр. |- | 14)............. | Турдов........... | Фрастен. № 11, 19. |- | 15)............ | Егриев........... | Игелдь, Ингелдь, Игерд. |- | 16)............. | Лисков, Влисков .... | Турберн, и другик. |- | 17) Воист........ | Воиков........... | (Улеб) Турберн. |- | 18) Истр......... | Аминодов......... | Моны. |- | 19) Прастен....... | Бернов.......... | Руалд. |- | 20) Явтяг......... | Гунарев.......... | Свень. |- | 21] Шибрид....... | Алдань........... | Стир. |- | 22) Кол.......... | Клеков.......... | Алдан. |- | 28) Стеггп......... | Етонов.......... | Тилий, Тилена, Телина. |- | 29) Сфирка.......... | Пубьксарь, Пупсарь, | Апубкарь. № 6. |- | 25) Алвад......... | Гудов........... | Свень. |- | 26) Фудри, Фруди..... | Туадов, Тулдов, Тулбов | Вузлев. |- | 27) Мутур......... | Утин............ | Синко, Исинько. |- | Боричь, Бирич. | | |} *) После слова «Гомол» рукою автора приписано: № 6. У следующих имен цифры приписаны тою же рукой, кроме того, все слова на ов подчеркнуты. Ред. Очень многие из этих имен ближе всего поясняются именами мест, Вендскими и Литовскими. Для сравнения и дополнения к объяснениям Покойного Гедеонова (Варяги и Русь стр. 286—305) приводим подобные имена, сколько успели собрать, пользуясь только картами Оппермана и Шуберта. Вендские имена см. нашей Истории ч:. I, стр. 657—673: 1) Адунь — Венд. Dunow, Dunnow, Oddon. 2) Вуефаст сравним с Вихваст сел. к С. В. от Седнева, Черн. Г.; также с фамял. Буйхвост (как Буйнос). В Литовской стороне много составных имен с Буй и Вой. — Адулб — Дульбы, Дыльбины к С. от Шавлей; Дулабис к С.З. от Ковно. 3) Очень невнятное имя Искусеви весьма достаточно поясняется Вендскими Cussow, Kussow, Kussitz. Куссы к С.З. от Тельшей. 4) Слуды, кроме русских мест — Слуды Новг. и Слудовы Киев. и мног. др. имеет сходное и Вендское Slutowe. 5) Улеб — Лнтовск. Улбены 60 в. к ЮЗ. от Вильны. 6) Канидар — Konitz, Kannen, Cannin. — Гомол — Лит. Гомале 30 в. к Ю. от Тельшей. 7) <u>Сфандр</u>, женское равняется имени <u>Швендра</u>, сел. в 15 верст. к западу от города Россиен, который по всем вероятиям должен почитаться городом Руси принемонской. — Ших-Шигоберн Литов. Жиги и Берн, см. № 19. Куци — Венд. Cutze, Cutzow, Cutzglow; Литовск. Коцие, Коуцов, Куцевиче, Куцишки, Кудки и пр. Ков., Вил. и Гродн. губерн. 8) Прастен — Prust, Preest, Pristke, Pristow. — Престовяны к З. от Поневежа. — Stenscke. — Турдуви — Венд. Turtzke. Мерянские места Турдиево, Турдиевы враги; Турдей, между р. Непрядвою и Мечею, выше Ефремова и др. Доселе существует <u>Туртова</u> могила, курган в 18 верст. к 3. от Триполья. — Емиг — Литов. Мегяны в 40 в. к ЮЗ. от Поневежа. 9) Либиар — Libits, Libitz, Libiantz. — Фастов — Wastke, Pastis, Pastlow; Хвастейки в 10 в. к С. от Гродно. — Турбид сравн. Литов. Буй-Вид. Турбрид — Литов. Бридзье, Брыды, 12 в. к Ю. от Шавлей. 10) Грим — Grimme. Grummentz. Сфирков — кроме многих русских и литовских имен Свирь, Свирны, Свиранки, Свирконты и т. п. Венд. Swirse, Swirnitz. 11) Акун. Якун — в Литве: Якун: Якунка верст 40 в 3. от Словенска на Немонской Березине; Якунцы в 20 в. к С. от Вилькомира. — Бруны — Венд. Вrunn, Brunne, Brunow, и др. Бруновишки в 60 в. к С. от Поневежа. 12) Кары — Венд. Carow. Carritz. — Тудков — русские имена Туд, Тудор, Литов. Тударево 20 в. к В. от Новогрудка Гродн. губ. 13) Каршев — Karsibor. 14 См:. № 8. 15) Егриев — река Ейгра, текущая в один из притоков Нижнего Немона. — Игерд — Эгирды 40 в. к Ю. от Ошмян; — Вильгердайце в 40 в. к 3. от Поневежа; Гердувяны 20 в. к В. от Мемеля; Гиердовки 12 в. к С. от Новогрудка Гродн. губ.; Ейгерданцы 60 в. к 3. от Вильны: Оргирданы 35 в. к СВ. от Вильны. 16) Лисков, кроме многих Русских имен, Венд. Liskow. Влисковъ — Bliskow. 17) Воист — Воистом сел. Виленск. г. в 20 в. к 3. от Вк-лейки, Войстовиче верстахъ в 10 к СЗ. от Словенска на Березине. 18) Истр — Литов. имена Геистры в 20 в. к ЮВ. от Словики на Шешупе. Поистра в 15 в. к С. от Поневежа. — Аминодов, Яминдов — Литов. Ямонты верст 12 к Ю. от Тельшей; Поямонтцы еще южнее в. 25; и еще южнее 25 в. Ямонты и Словошишки; Ямонты 20 в. к Ю. от гор. Лиды Гродн. 176.; Ямонты в 20 в. к В. от Куриш-гафа. — Моны — Венд. Morric, Monnekevitz, Monchow. Литов. Монче. 19) Берновъ — Литов. Бернюны, Берноты, Бернатана около гор. Поневеж Берничево 20 в. к С. от Новогрудка. и мн. др. Венд. Berneckow, Bernikow. 20) Явтяг — Литов. Явтаки 35 в. к С. от Тельшей. — Свень — Swine, Swinge, Zwine. — Литов. Посвинги 8 в. къ СВ. отъ Тельшей. 21) Шибрид — Жибарты 35 в. к 3. от Новогрудка Гродн. губ.; Жиберы см. № 9. — Алдан — Eldena, Eldenow, Laddin, Ladentin. — Cтир — Литов. Стырбе. Стырбайце. Стырпейки, Стер-озеро. 22) Коль, кроме русскихъ имен, напр. Киев. Коль Серебряный и пр. Коловичи близ Вилейки. Вендск. Kolove. — Клеков — Клеков-скал Белозерская волость. Венд. Cluckow. Литов. Клюковичи. Клековский стан, Влад. уезда. 23) Стегги — Венд. Stegelitz, Stengow. Литов. Стегвилы к 3. от Россиен 35 в.: Стегвиля к С. от Поневежа верст 50. — Етоновъ — Венд. Tonnitz. Tonnebur. — Тилий. Телина. — Tilsan. Tellin, Tellendin. 24) Пубьксарь и пр. — Венд. Bubkevitz; Литов. Пупкаим, Пупине. Пунше, Бубы, и др.: Русек. Пупка у рр. Рясъ и Воронежа и др. Белоозер. 25) Гудов — Венд. Gudose, Guddentin. Литов. Гуды. Гудда, Гудалесъ, Гудзи, Гуделле, Гудайце. 26) Фудри — Литов. Будри, Будре, Будры, Будришки. — Тулбов — Лит. Толбей, Дылбы. — Вузлев — Венд. Wustlaff, Русск. Возлебы у Рязан. Скопина. 27) Мутур — Венд. Mutrnow, Muttrin. — Исинько — Венд. Isigen. — Борич — Венд. Boriz. Из Олеговых послов таким же образом поясняются кроме указанных в примеч. 84. — <u>Труан</u> — Литов. Трион в 30 в. к С. от Рагнита; Труйки<ref>Против этого слова автором приписано: troie. ''Ред.''</ref> к З. от Тельшей: Троянишки в 35 в. к С. от Поневежа. Актеву можно сравнить с Тактау (Тактав) сел. на южном берегу Куриш-гафа. который некогда прозывался <u>Русским морем</u> (далее автором прибавлено: <u>а</u> <u>земля рус-ская</u>). Другие имена: Аскольд, кроме Соколды, Исколда, стр. 54, 56, находим <u>Аскилды</u> в 40 в. к СЗ. от Вилькомира (карта Оппермана); Асмуд — Асмутеи; см. примеч. 102; Икмор — Ихмарь из страны Мери, где на ЮВ. Ростовского озера есть речка и место Ихмарь и возле место Россыня (см. Меряне гр. Уварова стр. 31), сравн. также Литовск. <u>Жижморы</u> от Вильны к СЗ. верстах в 50. Можно сравнить и Сенеуса с Сенунусом сел. в 10 в. к 3. от Ковно; как и Трувора с Турбором у балт. Славян (г. Первольфа Германизація 144), а равно и Рюрика с Реришки сел. 60 в. к ЮЗ. от Вильны. Припомним сел. Игорь в 45 в. к СЗ. от Тельшей и т. п. Имя порога Геландри также находить свои корни в Литовских именах, напр. <u>Гелендзяны</u> 15 в. к З. от Тельшей, и имена Бендры, Гедры, Аудра, Индрун и т. п., указывающія на форму окончанія <u>Геландри</u><ref>Здесь рукою автора прибавлено: Голендры у Владиміра Волынского. ''Ред.''</ref>. Самые заведомо германо-скандинавские имена, если они попадаются и на Балтійском-Славянском поморье, тоже могут служить доказательством, что они принесены к нам Варягами-Славянами же, но не Скандинавами. И вообще только после внимательного сличения древних русских имен с вендскими и литовскими местными именами, возможно будет судить и о том, сколько в них останется скандинавского. И здесь уже мы видим, что литовские имена ближе объясняют древне-русские. Это однако не значит, что в первых русских дружинах господствовали Литовцы, ибо балтийские Велеты-Лютичи, по словам Шафарика (т. 2, кн. 3. стр. 182), сами должны были выйти откуда-либо из Виленского края. По Птолемею они сидели в устьях Немона и по Шафарику (там же стр. 186—192) их учреждения, обычаи, наречие, религия носят явные следы литовщины, дышут литовщиной несравненно больше, чем у остальных Славян. Таким образом Русь Ругенская и Русь Немонская вернее всего укажут настоящую родину наших русских Варягов. Если мы припомним, что было говорено, стр. 23—40, о древнейших торговых связях Немонского угла по Днепру с Черным морем, то вероятность о Вендо-Велетском происхождении Руси или древних Роксолан получит ту основательность, какой другие предположения никогда иметь не будут. ⁹⁵) Можно с большою вероятностью предполагать, что эти посольские и купеческие печати суть те золотые и серебряные монеты или вернее медали, которые в разное время и в разных местах были находимы не один раз. На них с одной стороны изображается князь, сидящий на престоле и надпись: <u>Владимир, Ярослав</u> и т. п. <u>на столе</u>; а на обороте особая фигура и продолжение надписи: <u>а се его злато</u> или <u>а се его сребро</u>. Слова надписи не всегда переносятся одинаково. Смысл надписи больше всего указывает на княжеский документ, чем на монету, и можно полагать, что такое сребро раздавалось всем купцам и гостям для безопасного торга повсюду в своей стране, как равно и в чужих землях, и если Русь ручалась за этих людей своею печатью, то становится очень понятным, почему она не прощала напр. убийства подобного лица и поднималась за это войною, как было при Аскольде и при Ярославле, в самом начале и в конце Варяжского периода Русской Истории. По вычислению веса, г. Прозоровский (Монета и вес в России, стр. 558) находит, что эти медали (серебряные) суть резаны, древняя русская монета; они же равнялись римскому денару. стр. 556, который у византийцев был равен милиарезию. Можно полагать, что имя нашей <u>резаны</u> произошло от этого <u>милиарезия</u>. Быть может самые милиарезии и прозывались у нас резанами См. примеч. 113, 96) О местоположении Черной Булгарии мнения различны. Бутков (Оборона Несторовой Летописи. стр. 21 и 267) едва ли не первый стал доказывать, что она существовала на Кубани, на Таманском полуострове. В последнее время г. Иловайский на этом утвердил свои разыскания о происхождении Руси. По нашим соображениям. ч. I, 466, Великая, старшая, древняя, независимая Булгария находилась на нижнем Днепре, на тех самых местах, которыми в последствии владели Запорожцы. <u>Черная</u> в этнографическом языке древности значит зависимая, податная, какою Грекам представлялась Булгария Дунайская, младшая по своему происхождению, и как земля, покоренная пришедшими Булгарами. Сравн. Слав. Древности Шафарика, т. II, кн. II, стр. 188. ⁹⁷) Нестор Шлецера III, 70. Древнейшее Русское Право, Эверса, 141. «Морские разбойники, Норманны, и от Русских <u>Варегиями</u> названы», говорит Байер. Его мысль о разбойности первой Руси безотчетно повторяется на все лады даже и до настоящего времени. ⁹⁸) Каспий, стр. 495. ⁹⁹) Каспий, стр. 512. ¹⁰⁰) Могила Игоря «существует и поныне в 5 верстах от местечка Искорости, по левой стороне тракта из Овруча». Геогр.-Стат. Словарь г. Семенова II, 366. ¹⁰¹) См. выше стр. 138—139. ¹⁰²) Для объяснения имени Асмуда-Асмольда существует имя сел. <u>Асмутеи</u> в 40 верстах к Ю. от Россиен (Ковенск. губ. верстах в 10 от Немона и в 25 в. к В. от Словики). Сравн. также <u>Есмонты</u> в 15 в. к В. от Гродно, и Ясмунт полуостров на Ругене. ¹⁰³) А. Котляревскаго: О погребальных обычаях языческих Славян. М. 1868. стр. 115—117. ¹⁰⁴) Такою же хитростью, птицами, даже собаками брали города Александр Македонский и Богдадский Эмир Ибн-Хосров (X. в.)? см. Ж. М. Н. Пр. 1875, февраль, 403, 404, статья г. Васильевского: Варяго-русская дружина и пр. Примечательно, что эти древние восточные басни рассказывались в конце X века в Армении, где тогда стоял русский отряд, присланный Владимиром на помощь Грекам. Оттуда, или прямо от Русских, они могли попасть и в Гаральдову Исландскуто сагу. ¹⁰⁵) Летописец Переяславский во Временнике Общ. II. и Др. Р. кн. IX, стр. 12. ¹⁰⁶) Костомарова: Предания Русской Летописи. в Вестнике Европы, февраль, 1873, стр. 605. ¹⁰⁷) Нашей Истории ч. 1, 524. ¹⁰⁸) С древних времен Византийским императорам, при вступлении на престол, все области царства подносили золотые венцы, украшенные драгоценными каменьями. Такие же венды подносимы были и по случаю одержанных побед. См. Византийские Историки. Дексипп и пр., перев. С. Дестуниса. Спб. 1860, стр. 103, 115. См. примеч. 131. ¹⁰⁹) Шлецера Нестор III, 398. Беляева: Русь в первые сто лет, во Временнbке Общ. И. и Др. кн. 15, стр. 146 и след. ¹¹⁰) Шлецера Неcтор Ш, 404. ¹¹¹) Кедрина: Деяний церковных и гражданских, М. 1820, ч. 2, стр. 93. ¹¹²) Вестник Европы 1829, № 23. ¹¹³) Милиарезий — серебряная монета, которой чеканилось 60 из фунта серебра. Д. Прозоровскаго: Монета и вес в России. в Записках Имп. Археол. Общества, т. XII, стр. 548. По свидетельству Антониева Пажшника, конца XII стол., в Софийском Цареградском храме сохранялось «блюдо велико злато служебное Олгы Русской, <u>когда взяла дань</u>, ходивши ко Царюграду… Во блюде же Олжин камень драгий, на том же камени написан Христос, ж от того Христа емлют печати людие на все добро: у того же блюда все по верхови жемчюгом учинено». Путешествие Новг. архиеп. Антония в Царьград, П. Савваитова, Спб. 1872, 68 — 69. Можно полагать. что Ольга поднесенное ей блюдо тогда же положила в храм, быт может на поминовение о здравии. ¹¹⁴) Мудрость или <u>хитрый</u> ум Ольги народные сказания славят в рассказах, как ею прельстилися сначала, еще во время ее девичества, Игорь, а потом в Цареграде сам Греческий царь. Последний, видев ее красоту и разум, сказал ей в беседе: «Подобает тебе царствовать в этом граде с нами». Ольга уразумела, чего желает царь, и ответила: «Я ведь язычница. Если хочешь, то крести меня сам, иначе не крещуся». Царь и с патриархом окрестили ее, после чего царь позвал ее в Палаты, объявил ей, что хочет взять ее себе в жены. "Как же хочешь ты меня взять, ведь ты крестил меня и нарек дочерью, а у христиан такого закона нет, ответила Ольга. «<u>Переклюкала</u> (перехитрила) ты меня, Ольга!» воскликнул недогадливый царь. ¹¹⁵) Святославовы обычаи прямо переносят нас в быт кочевников, какими обыкновенно представляются напр. Роксоланы и Унны. Военные дружины, которых только и знали древние писатели, конечно, всегда в их глазах являлись кочевниками и потому Святослав необходимо должен быть причислен к таким же кочевникам, каким был и Аттила. Византийцы и в IX в. пиcали, что Русь народ кочевой. Нашей Истории ч. 1, 498. Это вообще служит указанием, к каким кочевникам мы должны причислять и древних Роксолан, прародителей Руси IX века. ¹¹⁶) А. Гаркави: Сказания муcульманских писателей о Славянах и Русских. Спб. 1870. стр. 218, 282. ¹¹⁷) История Льва Диакона Калойского, Спб. 1820, стр. 39. Русский Исторический Сборник т. VI, Черткова: Описание похода В. К. Святослава на Болгар и Греков, стр. 336. ¹¹⁸) Число войска у Византийцев явно преувеличено. См. об этом очень верные замечания Гильфердинга, сочинения т. 1, стр. 141, прим. 3; и Черткова в его описании похода стр. 238 и др. Должно вообще придерживаться летописной цифры, 10,000, что по Русским понятиям означало тьму, то есть такое же множество, как по греческим сто тысяч. ¹¹⁹) В Болгарии существовало две Преславы, Великая и Малая. Великая (древний Маркианополь) была столицею и находилась на месте нынешнего селения Эски-Стамбул, верстах в 15 прямо к северу от Шумлы. Малая или как указывает и г. Дринов (Чтения О. И. и Др. Р. 1875 кн. 3, стр. 95), то есть Русский Переяслав, по всему вероятию, теперешнее селение <u>Преслав</u>, вблизи Тульчи, несколько ниже ее по течению южного, или Георгиевского гирла. Вблизи селения видны развалины старого города. Селение расположено под горою Бег-Тепе, Бештепе, на мысу, который образуется небольшою речкою, текущею по северозападной стороне и гирлом, которое направляется мимо взгорья к юго-востоку. За горою к югу находится обширный Лиман <u>Разим,</u> <u>Rassein</u> по Францусской карте Турции M. Lapie, Paris 1822; по нашим картам Разельм, древн. Halmyris. Местоположение города было господствующее над всею дельтою Дуная, который недалеко отсюда, между Тулчею и Измаилом, распределяется на многие протоки и образует потом три гирла, Килийское на Севере, Сулинское в средине и Георгиевское на юге, и одним протоком, Дунавцом, соединяется с Лиманом Каззет, выводя из него в море особые гирла меньшей величины. ¹²⁰) Собрание сочинений Гильфердинга т. I, 143. ¹²¹) Опыт Истории Рос. Госуд. и Гражд. Законов, А. Рейца. М. 1836, стр. 10, 11, 20, 25, 38, 48, 49 и др. ¹²²) М. Дринова: Южные Славяне в Чтениях О. И. и Д. Р., 1875, кн. III, стр. 100. ¹²³) Шлецера Нестор III, 572. ¹²⁴) Белова: Борьба В. К. Святоcлава с имп. Иоанном Цимисхием в Ж. М. Н. Пр. Декабрь 1873. Черткова: Описание Похода в Русском Историч. Сборнике, т. VI. Гильфердинга Сочинения т. I. ¹²⁵) Оценку подобных свидетельств см. у Черткова. Гильфердинга и г. Белова. ¹²⁶) Кедрина: Деяния церковные и гражданские, ч. III, 111, 118 — Черткова: Описание похода, 237. ¹²⁷) Лев Дьякон, стр. 86. Число, конечно, опять преувеличено, см. у Черткова: Рус. Истор. Сборник VI, 342 и след. ¹²⁸) После речи: «и взвратися в Переяславец (мало не дойдя Царяграда) c похвалою великою». Затем идет рассказ уже о делах под Доростолом: «Видев же мало дружины… посла слыко цареви в Дереветр…» Полное Собрание Летописей I, 30; у Черткова, 262. ¹²⁹) Шлецера Нестор III, 609, 610, 612, 616. ¹³⁰) Кедрина Деяния II, 118. ¹³¹) Лев Дьякон 98, Кедрин II, 120. См. примечание 108. ¹³²) Свентельда должно отличать от Сфенкела, о котором пишут Греки и который погиб в одной из битв, стр. 228—230. Г. Белов (Ж. М. Н. П. 1873 г. Декабрь 179, 183) полагает, что Сфенкел и Свентельд одно лицо и потому свидетельство Льва Дьякона и Кедрина о смерти Сфенкела почитает вымыслом. Но одного сходства имени еще недостаточно для утверждения этой истины. <u>Сфенкел</u>, как говорит Лев Дьякон, занимал <u>третье</u> место после Святослава, а первое принадлежало <u>Икмору</u>, тоже погибшему в битве. По всему вероятью <u>второе</u> место и занимал <u>Свентельд</u>, явившийся на первом месте по окончании войны и занявший это место даже и в писаном договоре. Для имени Сфенкел существует пояснительное имя: Свенковичи на Десне. ¹³³) Полн. Собр. Летописей I, 31. Кедрина Деяния II. 120. ¹³⁴) Кедрина Деяния II, 129; Лев Дьякон 107. ¹³⁵) Летописец Переяславский во Временнике Общ. И. и Др. Р., кн. 9, стр. 15. ¹³⁶) Котляревского: Книга о Древностях и Истории Поморских Славян, 90. ¹³⁷) Соловьева: История России — I, 149. 150. ¹³⁸) «Обрывся на Дорогожичи, межю Дорогожичем и Капичем, и есть ров и до сего дне». Лаврент. 32. См. Описание Киева Н. Закревского. I, стр. 299—300. ¹³⁹) Ваcильевского: Варего -Русская дружина в Константинополе XI и XII в. в Ж. М. Н. Пр. 1874 ноябрь, 1875 февраль, март. ¹⁴⁰) У Владимира на самом деле до крещения было пят жен и 10 сыновей: Полоцкая Рогнеда с 4 сынами, Изяславом, Мстиславом, Ярославом, Всеволодом, и двумя дочерьми; Грекиня с сыном Святополком: Чехиня с сыном Вышеславом; другая Чехиня с сыновьями Святославом и Мстиславом (по Ипатскому списку летописи Станиславом); Болгарыня с сыновями Борисом и Глебом. Описывая крещение Владимира, Летопись говорит уже о 12 сыновьях, именуя еще Станислава, Позвизда и Судислава и не упоминая другого Мстислава. См. стр. 411 и примеч. 193. ¹⁴¹) Костомаров признает легенду о принесении Варяга в жертву <u>вымыслом книжника</u> и старается доказать с большими натяжками, что человеческих жертвоприношений у Славян не существовало. Вестник Европы, март 1873. Предания Русской Летописи, 17 — 19: ¹⁴²) Полн. Собр. Русск. Летописей I, 35, 52. ¹⁴³) Макса Мюллера: Сравнительная Мифология в Летописях Русской Литературы и Древности, изд. Н. Тихонравова, т. V, перевод И. Живого. ¹⁴⁴) О почитании камней у Балтийских Славян см. Касторского: Начертание Славянской Мифологии, Спб. 1841, стр. 134. — Буслаева: О влиянии христианства на Слав. язык, 56. ¹⁴⁵) В Исповеди или <u>поновлении</u> женам, по рукописям XV века, предлагались вопросы: "а <u>вещьство</u> каково знаешили? и у <u>ведунов</u> зелей искалали еси?… Есть ли за тобою которые промыслы злые, скажи не срамися и прощайся. Или <u>вещество</u> рекше <u>ведание</u> некоторое, или чары, или наузы?… ¹⁴⁶) Пользуемся рукописями старинных Травников XVII и XVIII в., принадлежащими нашей библиотеке. ¹⁴⁷) Буслаева: Русские Пословицы и Поговорки в Архиве Историко-Юридических сведений, изд. Н. Еалачевым, книги второй, половина вторая, стр. 15 и 6. ¹⁴⁸) А. Афанасьева: Поэтические воззрения Славян на природу, т. I, 186, 248 и др. ¹⁴⁹) В. Макушева: Сказание иностранцев о быте и нравах Славян, Спб. 1861, стр. 70. — Буслаева: О влиянии христианства на Слав. язык, 49. ¹⁵⁰) Молитвы в бездождие в Сборнике XV века, Кириллова монастыря, см. прим. 203. Иные выражения таких молитв напоминают гимны Риг — Веды, обращенные именно к богу Парьяньи. нашему Перуну. См. статью Дельбрюка: О происхождении мифа у народов индо-европейских, в Заграничном Вестнике 1865 г., т. V. ¹⁵¹) Афанасьева: Поэтич. Воззрения Славян на Природу, т. 1, стр. 65. Срезневского: Об обожании Солнца у Древних Славян, в Ж. М. Н. Пр. июль 1846, стр. 52. ¹⁵²) Прейса: Донесение о путешествш в Ж. М. Н. Пр. ч. XXIX, отд. IV, 35, Срезневского: Об обожании Солнца, 50. — Афанасьева: Воззрения, т. III. 760. Бодянского: О Хорсе и Дажбоге в Чтениях 1846, № 2, стр. 8 — 11. ¹⁵³) Афанасьева Воззрения. т. 1, 250. ¹⁵⁴) Там же и, 188; III, 712, ¹⁵⁵) Там же и, 193, 204 и др. ¹⁵⁶) Ж. М. Н. Пр., ч. XXIX, отд. IV, 37 и сл. ¹⁵⁷) Срезневского: Об обожании Солнца у древн. Славян, 53. ¹⁵⁸) Летописи Рус. Литературы и Древности, изд. Н. Тихонравова, т. IV, отд. III, 86. ¹⁵⁹) Там же 97 — 105. ¹⁶⁰) Срезневского: Роженицы, в Архиве Истор.-Юрид. Сведений Калачова, кн. 2, половин. 1, стр. 111. Е. Барсова: Критические Заметки о значении Слова о Полку Игоревом в Вестнике Европы, октябрь 1878, стр. 805. ¹⁶¹) В Оружейной Палате хранится серебр. братина царя Алексея Мих. с надписью: «Повелением великого государя в сию братину наливается <u>Богородицына чаша</u>». Вельтмана: Московская Оружейная Палата. М. 1844, стр. 31. ¹⁶²) Покойный Афiанасьев предполагал, что с именем Рода могло соединяться представление о владыке усопших предков. Воззрения Славян на природу III, 387. ¹⁶³) Начертание Слав. Мифологии, 59 — 60. В старинных Травниках о Перуновом камне находим следующую повесть. <u>Перун-Камень</u>. А тот камень падает и стреляет сверху от грома; цветом он разной бывает, а болши красен истинами(?): а он бывает клином на три угла, а иной на осмь и всхожь на копье, с одново тупова конца дырачка манинка в нево, а другой конец востер, что копье; а находят их везде и по полям. Он же и <u>громовая стрела</u> называем. А неции глоголют, что громовая стрела иная; и она разная бывает, иная клином, а иная чашечкой и многими виды. Такова сила того <u>камня Перуна</u>: когда гром гремит и ты тот камень положь на стол липовой и естли гром велик и беспричины не пройдет и тот камень на столе станет трястись и подыматца, а когда гром утихнет и он перестанет трястись. А когда кто испужаетца грому и положь тот камень в воду и он в воде станет стоять и дрошать и тое воду от испужанья давать шить, а кто не испужен и если его (камень) в воду положишь и он просто ляжет. «Из того камня делать <u>глаз</u> в перстень и носить на руке от всякого видимого и не видимого злодея сохранен будешь и если тою рукою захощешь на кого злодея или в дерево ударить и ты выговори сию речь: „как гром бие и разбие и убивае, так и сия моя рука имеющая <u>Перуновый камень</u> разбивае и убивае“, и ударь, то все в дребезги разлетитца и рассыплитца. А тою рукой и перстнем бить чародеев добро и возмет, и их ничто не закроет. Того же камня демони боятся, а носящий его не убоится напасти и беды и одолеет сопротивников своих. Аще кто и <u>стрелу громовую</u> с собою носит, тот может всех одолеть силою своею и против его никто не устоят, хотя б сильнее его был, нисколко. И добро сие содержать от обиды и нападения, а с нею в кулачки битца и боротца — одолеешь». Из Травника, принадлежащого нашей библиотеке. Очевидно, что и <u>Перун-камень</u>, и <u>Громовая</u> <u></u> <u>стрела</u> суть древние остатки орудий так называемого <u>каменного</u> века. ¹⁶⁴) Заметка о <u>Трояне</u> Буслаева см. в Летописях г. Тихонравова кн. 5, отд. II, стр. 4. Новые сведения о Трояне см. в Критических Заметках о Слове о Полку Игоревом Е. Барсова в Вестнике Европы, ноябрь 1878, стр. 351—357. Доказательства г. Дринова (Заселение Балканского полуострова Славянами, Чтения О. И. и Др. Р. 1872, кн. 4 стр. 76 — 81) и г. Вс. Миллера (Взгляд на Слово о Полку Игореве), что в имени Трояна Славяне обоготворяли римского императора Траяна, слишком поверхностны и натянуты и потому неубедительны. Авторы не объясняют самого существенного, каким образом историческая личность, совершившая победоносный поход не прямо на Славян, а в Дакию, получила обширное мифическое значение, даже за пределами Дакиж. Таких походов и завоеваний в тех же Дунайских странах случалось не мало, начиная пожалуй с Сезостриса, который к тому же в действительности во Фракии и Скифии ставил каменные столпы с своим изображением (нашей Истории ч. и, 271). Персидский Дарий также должен был сделаться богом этой страны, как Аттила богом всей Русской равнины и всего Славянства и т. д. Вообще такой случай в мифологии народа заслуживал бы со стороны мифолога, г. Вс. Миллера, более основательного объяснения, чем то, какое он представил. Он говорил между прочим. стр. 101: «Римский император, которому воздавались божеские почести, которого статуи стояли в храмах, который <u>поразил бедное Славянское население Дакии</u> и могуществом, и богатством, и громадными сооружениями, мог в преданиях позднейших поколений принять облик древнего бога, но бога враждебного светлым богам, боящегося света и побеждаемого светлыми силами. Может быть, под игом Римлян, Славяне должны были одно время воздавать почести статуям Трояна; <u>может быть</u>. Римляне <u>уверили</u> (!) их в его божественности: <u>может быть</u>, на такой культ истукана намекает болгарская песня, в которой св. Георгий является разрушителем идолослужения…» — И все эти может быть основаны лишь на толковании позднейших книжников, что «Троянь бяше царь в Риме». Но в таком случае мы должны признать и Перуна только аллинским старцем, а Хорса — простым жидовином, как толкуют те же книжники. В другози месте, стр. 100, автор говорит: «Столкновение Римлян с Славянами, как оно ни было кратковременно, оставило по себе память в стране в некоторых сооружениях и имя Траяна облеклось каким-то мифическим ореолом в народных сказаниях, <u>причем, как это часто бывает, к исторической личности и имени приурочились мифологические черты, которые прежде облекали другие личности</u>». Вот в этой мимоидущей заметке, что сходное имя Траяна пришло на готовую мифическую почву, может заключаться настоящая правда. Таким путем мифические черты Перуна перенесены на Илью Пророка; так и Георгию Победоносцу присвоены черты многих старых мифов, исчезнувших из народного сознания под влиянием христианства. Не говорим о множестве других верований, также перенесенных на христианские лица. Но после того нельзя же разумно доказывать, что миф Перуна образовался из библейской личности Ильи Пророка, или миф Волоса из Власия и т. д. Римское обоготворение людей заживо имело свои корни в римской религии; а как относились к этому просвещенному культу варвары, видно из того, в какую ярость пришли Унны Аттилы, когда византийцы назвали им своего императора Феодосия божеством; см. нашей Истории ч. и, 414. Народное мифотворение имеет свои непреложные законы, которые кому же и раскрывать, как не мифологам и именно по случаю такого любопытного славянского верования в римского императора Траяна. К сожалению г. Вс. Миллер остановился только на почве старинных книжников-толковников, не имевших никакого понятия о свойствах мифа. На этой зыбкой почве построен и весь его Взгляд на Слово о Полку Игореве, которое по той же причине показалось ему книжною выборкою или сшивкою из болгарского источника, неведомого и самому автору. ¹⁶⁵) Акты Исторические IV, стр. 125. Сравн. Малорос. плютка — ненастье, чешское pluta — потоки дождя. Афанасьева: Воззрения I, 135. ¹⁶⁶) Летописи Рус. Литературы и Древности, изд. Н. Тихонравова IV, 85. О племенных богах см. у Касторского: Начерт. Слав. Мифологии, 63 и след. ¹⁶⁷) Афанасьева: Воззрения Славян на природу. Даля: Толковый Словарь. ¹⁶⁸) Снегирева: Русские простонародные праздники и обряды; Сахарова: Сказания Русского Народа; г. Терещенко: Быт Русского Народа; Афанасьева: Воззрения Славян на Природу, особенно г. Кавелина: Сочинения, ч. IV, и др. ¹⁶⁹) История России Соловьева II. в приложении: Письмо Буслаева, стр. 25. ¹⁷⁰) Е. Барсова Критические Заметки в Вестн. Европы октября 1878 г.; стр. 804. Буслаева: Русский Богатырский Эпос IV, 13. ¹⁷¹) Всев. Миллера: Взгляд на Слово о полку Игореве, М. 1877. ¹⁷²) Васильевского: Варяго-Русская дружина в Константинополе. Ж. М. Н. Пр. ноябрь 1874, стр. 139. ¹⁷³) Там же стр. 125—127. ¹⁷⁴) Византийские Историки, перев. при Спб. Духовной Академии. Спб. 1862, Римская История Никифора Григоры, 34—85. ¹⁷⁶) Лерберга: Исследования, Спб. 1819, О Днепровских Порогах 265—320; Стриттера: Известия Византийских Историков ч. III, 34 — 42; г. Афанасьева-Чужбинского: Очерки Днепра. Лоция Черного Моря г. Павловского, Николаев 1867. Что касается Белобережья, то его местность в точности определить очень трудно. По-видимому Белобережьем прозывался весь морской берег от устья Буга до устья Днестра. Не значило ли это тоже, что Беловодье, вольная земля, никем не заселенная, ничей берег. Даля Толковый Словарь. См. также Черткова о Белобережье в Ж. М. Н. Пр. ч. XXVII, отд. II. ¹⁷⁶) Русская Беседа, М. 1856, № 1, стр. 12 — 13. ¹⁷⁷) Из Двинской водяной области в Каму существовал волок, называемый <u>Вятским</u>, а теперь Кай-волоком, между рекою Пушмою, текущею в Юг, и Маломою, текущею в р. Вятку. В XVII ст. на этом волоке отдавался на оброк «Извоз через волок с Исад до Кай реки, а от Кай реки сухим Волоком до р. до Пушмы на десяти верстах, что ездят тем местом из Казани и с Вятки торговые всякие люди с товары к Устюгу Великому и по Двине к Архангельскому городу и от Архангельского города назад в Казань и на Вятку, наймуют подводы летнею порою». Писцовые книги Устюга Великого, 1623—1626 г. в Архиве Мин. Юстиции, № 507. ¹⁷⁸) Гр. Уварова: Меряне и их быт по курганным раскопкам, М. 1872, стр. 33. ¹⁷⁹) Записки И. Археологич. Общества т. IV, Кёне: Описание европейских монет X, XI, XII в., найденных в России, стр. 4. ¹⁸⁰) Отчеты Императорской Археологической Коммиссии, за 1873 год стр. XXXI; за 1875 г. стр. XXXVI. ¹⁸¹) Для отыскания кладов и их безопасного вынимания очень помогали травы Плакун, Петров крест, Иванова глава, Спорышь, Бел-Кормолец, Обьярь, Шапед и множество других. «Если хочешь о кладе доподлинно изведать, есть или нет, и где положен, и на что, ж кем и как его взять — возьми <u>Шапцов</u> корен да (от) воскресенской (свечи) воск и раздели на двое; и одное половину, очертя воском, полож на кладовое место, а с кладового места возми земли и с оставшейся у тебя половиной опять раздели на двое и будет три части, одна в земле на кладе, а другую на ночь в головы клади, а третью под бок себе или чистым платом у сердца привязывай на ночь, — то в тое ж ночь придет клад и будет во сне с тобой говорить, как положен и на что положен, на худо или добро, и сколь давно, и как лежит, в том ли месте, где свеча воскресенска да шапец или дале, и в которой стороне, и как взять, — и доподлинно тебе все раскажет и взять велит. Сия трава и Спорышева и Обьярева и Кормолцева испытаны. А сие делать по три ночи, то все изведашь». Подобные травы «<u>добрые ко всякой кладовой знатной премудрости</u>» так и назывались кладовыми. Травники нашей библиотеки. ¹⁸²) Меряне и их быт по курганным раскопкам, исследование Гр. Уварова, М. 1872. ¹⁸³) Шафарика: Славянские Древности т. II, кн. III стр. 185 «<u>Суздаль</u> село в Силезиж, близ Ратибора, на левом берегу <u>Одры</u>»; <u>Москва, Мuscuua</u>, в грам. Генриха II, 1012 г. Озеро <u>Клещно</u> см. Германизация Балтийских Славян г. Первольфа, 25. ¹⁸⁴) Таковы «<u>Муромские древности</u>», найденные при устройстве в городе Муроме водопровода, находившияся на Антропологической Выставке (Описание предметов Отдела доисторического, г. <u>Анучина</u>. стр. 12, буква е). В меньшем объеме по числу курганов, но также тщательно в разное время, особенно под руководством проф. Богданова, произведены раскопки и в Московской губернии, из которых выяснилось, что открываемые вещи по большей части однородны с Мерянскими и совсем сходны е ними по изделию. Но в Московской стороне существовали некоторые отличия в уборе. Здесь носили большие и малые серьги-рясы особой формы. которая описана нами на стр. 369. В ожерельях из стеклянных бус любили носить граненые овальной формы сердолики. Шейные обручи-гривны и браслеты обыкновенно свивались из проволок жгутом; перстни сгибались из прорезных дырчатых пластин, расширенных к наличной стороне. Таковы <u>особые</u> приметы Московского древнейшего убора. Тип этих вещей уходит с одной стороны в Смоленскую, а с другой (серьги) в Калужскую губерн., где (Лихвинский уезд сельцо Шмарово) туземная форма серег-ряс получила более роскошную, т. е. замысловатую обработку), а перстни с изображением зверей, птиц, цветков, представляют уже образцы византийского, или же древнейшего греко-скифского влияния (Временник Общ. И. и Д. Р. Кн. V, Смесь, 37). Эта Лихвинская серьга-ряса вместе с тем указывает, что обработка подобных украшений, довольно искусная, производилась по всем вероятиям туземными мастерами, ибо ее московская форма, как было говорено, ни где в <u>иных</u> чужих странах, ни на западе, ни на востоке, не встречается. В Коломенском уезде тот же тип-образец серег, такой же работы, развит несколько иначе и составляет кругловатый лист не из семи, но из трех и пяти больших лепестков, расположенных в виде крыльев и хвоста летящей птицы. Это служит новым доказательством, что обработкою формы руководила туземная своеобычная мысль. Характерная черта этой работы заключается в сквозной резьбе из множества дырочек, как изготовлялись и пластинчатые перстни. Однако Московское племя, как заметно, почти совсем не употребляло в наряде грудных и поясных гремучих привесок с колокольчиками и бубенчиками, — в этом и состоит его главнейшее отличие от Мерянского племени. В подмосковных курганах точно также встречаются и цареградские паволоки; но вообще не замечается особого разнообразия в вещах, как в области Мерян, быть может и по той причине, что здесь и самых курганов раскопано несравненно меньше. Как бы ни было, но, судя по найденным предметам, все-таки нельзя сказать, чтобы Московская сторона была беднее Мерянской. Серебряные шейные обручи-гривны, хотя бы весом в несколько золотников, такие же браслеты и серги сердолики, горные хрустали и т. п. показывают вообще, что обитатели этой страны были зажиточны, ибо могли приобретать себе вещи, по времени, не совсем дешевые, составлявшие своего рода большую роскошь. Надо также заметить, что расследованные курганы принадлежат к сельским кладбищам, не столь богатым, каковы могли бы быть городские, если б такие были открыты. Очень также примечательно, что в курганах Московской стороны почти совсем не встречается оружия, даже топоров и топорцев. Быть может здесь не было обычая полагать в могилу подобные вещи. Вообще из расследований курганов в разных местах мало по малу открывается, что несмотря на однородность тогдашнего убора (каковы: обручи-гривны, обручи-браслеты, ожерелья из бисера с цатами-медальонами и другими привесками и т. п.) в каждом краю бывали свои любимые прикрасы, составлявшие обычную статью убора, относительно или особой формы, или особого рода вещиц. Мы говорили об особой форме серег и о граненых сердоликах, как наиболее любимом украшении ожерелья в Московском краю. Такие же сердолики встречаются и в других местах, и на севере и на юге, напр. в Минской, в Киевской и Полтавской губерниях, но, не в том количестве. В иных местах (Петерб. губ.) сердолики имеют форму гладкого цилиндра. В Рязанском краю (Касимовской уезд) в особом количестве, как украшение ожерелья, находят раковины (cypraea moneta), называемая в народе <u>змеиными головками</u>. Такие же ожерелья изредка попадаются и в Петербургской губ., где господствует особая форма серег-ряс совсем отличная от московской. (Проволочное кольцо в вершок к диаметре, местами расплющенное в виде косых четыреугольников или кружков). Надо заметить, что в производстве металлических изделий для древних сельских обывателей нашей равнины очень видное место занимала <u>проволока</u>, бронзовая и серебряная, из которой и устраивались всякие надобные вещицы: сплетались жгутом или свивались веревкою шейные гривны, браслеты, кольца; сгибались спиралью кольца и перстни и разные украшения головного убора; сгибались и связывались посредством спайки различного вида цепочки. Все это с одной стороны обнаруживает небогатую простоту или дешевизну производства, а с другой служит указанием, что такое производство могло легко водворяться и у самих туземцев, конечно, в городах, где либо на бойких местах. Проволока несомненно привозилась уже готовая, как товар, по всем вероятиям откуда либо с Черноморья или с поморья Варяжского. Отливных вещей встречается вообще очень мало, главным образом только цаты — медальоны, в числе которых нередко попадаются христианские крестики и образки, а это заставляет предполагать, что подобные вещицы приходили из Корсуня или из самого Царяграда. Примечательно и то обстоятельство, что состав мерянской бронзы ближе подходит к составам бронзы из древнего Корсуня, Ольвии и Пантикапеи, то есть с северных берегов Черного моря, с которыми наша страна производила торговлю с незапамятных веков (См. Антропологическая выставка, выпуск V, стр. 315). В настоящее время весьма значительный материал для изучения курганных древностей собран на Антропологической выставке. Для объяснения наших заметок о Московской окраине см. коллекции проф. Богданова (Московская губ.), г. Нефедова (Рязанская губ.), г. Ивановского (Петербургская губ.) Подробные сведения о других коллекциях см. в Описании предметов отдела доисторического г. Анучина. Пояснительные рисунки находятся только при коллекции г. Кельсиева, почему в этом отношении она заслуживает особого внимания, преимущественно пред всеми остальными. ¹⁸⁵) Лерберга: Исследования, стр. 38. ¹⁸⁶) Древности: Труды Моск. Археологич. Общества, под ред. г. Румянцева, т. VI, вып. 3, статья г. Вс. Миллера: Значение собаки в мифол. верованиях, 196. ¹⁸⁷) Ж. М. Н. Пр. 1836, февраль, 280. ¹⁸⁸) Русский Историч. Сборник IV, 95 — 103. История Христианства в России до св. Владимира, митрополита Макария, Спб. 1840, стр. 312 и след.; Шлецера: Нестор III, 445 и след. ¹⁸⁹) Костомарова: Предания Русской Летописи, Вестник Европы, март 1873, стр. 21. ¹⁹⁰) Описание Рус. и Слав. Рукописей Румянцовского музеума, А. Востокова, Спб. 1842, стр. 687. Читается Ждьберн<ref>Далее рукою автора приписано: Жд — ан. ''Ред.''</ref>. ¹⁹¹) История Христианства в России до св. Владимира, митр. Макария, Спб. 1846, стр. 361. ¹⁹²) По всему вероятью <u>Перуня</u> или <u>Перуняна</u> <u></u> <u>рень</u> есть небольшой остров, называемый теперь Пернов и находящийся в устье р. Таволжанки, между левым берегом Днепра и островом Таволжаным. Лерберга: Исследования о Днепровских порогах стр. 274. <u>Рень</u> означает также холм. ¹⁹³) Тверской Летописец помещает еще «Болеслава в Лясех Великых», не упоминая о Позвизде, что дает повод заключать не называет ли он Позвизда Болеславом? Полн. Собр. Рус. Лет. т. XV, 113. ¹⁹⁴) В Лаврентьевской Летописи, стр. 56, читаем: «Умре же на Берестовем, и потаиша и, бебо Святополе Кыеве». Кто и от кого потаил, неизвестно. Сказание о Борисе и Глебе разъясняет недомолвку летописи. В нем прямо говорится что «Святополк потаи смерть отца» своего и в тексте и даже на рисунке. Сказания о Борисе и Глебе, изд. Срезневским, Спб. 1860, сир. 57, 61. ¹⁹⁵) История России, Соловьева, 1, 176. ¹⁹⁶) Временник Общ. И. и Др. Р. кн. V, Сведения о Льве митроп. Русском, Филарета еп. Харьковского. ¹⁹⁷) Г. Первольфа: Варяги Русь и Балтийские Славяне в Ж. М. Н. Пр. июль 1877, стр. 81. Эта обширная статья 37—97 стр. написана с целью показать и доказать несостоятельность мнений о балтийско-славянском происхождении Варягов и Руси, по поводу сочинения покойного Гедеонова «Варяги и Русь» и первой части нашей Истории. Автор, написавший целую книгу о "Славянской взаимности, никак не хочет допустить, чтобы существовала взаимность Славянского Балтийского поморья с Русским востоком. По каким-то причинам ему, как Чеху, это не нравится. "Я, как Чех, говорит он, очень радуюсь, что мне пришлось защитить древне-Русскую Историю (От чего? От взаимности с Славянами?) против Русских, которые <u>без всякой нужды</u> толкают ее «между Чахи и Ляхи» (81). Стало быть существует <u>особая нужда</u>, которая заставила автора употребить свою ученость на устранение из Русской Истории вопроса о взаимности между древнею Русью и Балтийским Славянством. Быть может настоит особая нужда всячески защищать академическое учение о создателях Руси — Норманнах? Однако старательные опровержения г. Чеха ничего нового не сообщают и пересыпают только с одного места на другое разные сведения, собранные у Шафарика. Существенно эти опровержения заключаются в следующем: Следы вендского начала и вендского влияния в Русской стране покойный Гедеонов находит в личных и местных именах, в некоторых вендских словах, в некоторых бытовых порядках, в язычестве и т. п. Г. Перволф уверяет, что «имена лиц и мест у всех Славянских народов <u>поразительно сходны</u>», 50, 66, 77, что «если сравним государственные и юридические учреждения отдельных народов Славянских, то и в них находим <u>поразительное сходство</u> 54; бытовые порядки тоже у всех Славян сходны 59, 80, языческие боги тоже сходны 85; особые слова, которые г. Гедеонов почитал вендскими, оказываются общеславянскими 54 и т. д. Очевидно, что если все Славяне походят друг на друга, как две капли воды, то о заимствованиях и влияниях одного племени на другое говорить уже не приходится. Этою <u>пустою</u> игрою, то есть игрою на пустом в глазах неопытного читателя автор и старается доказать несостоятельность упомянутых мнений. (На 53 стр. сам же г. Чех очень основательно рассказывает, что язык Славянский еще в доисторическое время разделился на несколько ветвей, <u>которые, как строго определенные органические единицы, резко отличаются друг от друга</u>). Автору невдомек, что эта игра на пустом — обоюдоострый меч. Если во всем существовало поразительное сходство, то чем же мы опровергнем предположение о древних связях Руси с Балтийскими Славянами? Он не хочет этому верить, а другие будут верить — основания одинаковы. „Все это могло быть, но могло и не быть; во всяком случае, об этом нам ничего неизвестно“, — говорит он и никаких известий, никаких доказательств не принимает во внимание, или отрицая их, как общеславянские, или подвергая сомнению их достоверность. Так напр. Псковский летописец упоминает имя Рерика, воеводы Лятцкого, — надо еще исследовать, говорит автор, верно ли он написал это имя? Константин Багрянородный пишет имя Новгорода с окончанием по-вендски — Немогарда — „к таким формам, записанным иноплеменниками, нельзя относиться с полным доверием“, — замечает автор, 63, забывая, что ж все вендские имена мест тоже записаны иноплеменниками по латыни, или по немецки. Летопись под 1300 г. Славянское поморье называет Варяжским, — это позднейшая приписка XVI века, утверждает автор без всяких доказательств, 49, и т. д. Но рядом с настойчивым отрицанием всех, даже и малейших признаков, указывающих на старинное знакомство Руси с Балтийским Славянством, автор говорят и такие вещи: „Что между балтийскими и восточными (позже Русскими) Славянами искони были известные сношения, о том <u>не может быть никакого сомнения</u>“. В доказательство толкует даже, что Волын-город и Индеюшка богатая в былине о Дюке Степановиче — суть отголоски этих старинных сношений восточных Славян с Балтийскими и что Индеюшка ничто иное как Виндия, земля Виндов, Венедов. И тут же, через несколько строк, говоря о сказании Гельмольда, что Вагры до IX в. распространяли свое господство даже и на отдаленные Славянские племена, замечает, что это может быть „риторическое украшение“, и что эти слова „можно пожалуй отнести к поморским Ляхам, <u>но отнюдь не к восточным Славянам</u>, отделенным де от Балтийских Ляхами и Литвой“, — как будто Балтийские Славяне не были отважные моряки и не знали, как доплыть напр. до устья Н-мона, Двины, Невы и т. д., как будто об этом нет положительных свидетельств (Адам Бременский) хотя бы и от XI века. „Очень может быть, говорит автор, что в древниt времена Ляхи выселялись на Русь… Такие переселения возможны и вероятны“, стр. 69. Но на 72 стр. наши соображения о переселении на восток Ляшских племен, Радимичей и Вятичей, с пренебрежением обзывает <u>разными мудрствованиями</u>! и тут же, как объяснение этого переселения, подробно развивает мысль, высказанную еще Суровецким (см. выше стр. 59 и ч. и, стр. 448), что древние Анты суть Венеты, Венды, они же Вятичи и Вантичи. Дальше, всячески стараясь доказать, что Новгородские имена мест, сходные с Вендскими, ничего не значат, ибо их можно найти у всех Славян, 91; что вообще ни в языке, ни в быту Новгородцев никаких следов вендского влияния не оказывается, — тут же, в середине этих доказательств, 78, помещает такую отметку: „В северно-русских говорах встречаются некоторые слова, неизвестные другим великорусским говорам, а известные наречиям Западно-Славянским и Западно-Русским (приводятся такие слова). Но все это, конечно, заключает автор, не дает еще права называть Новгороддев или Вологодцев Ляхами или Чехами“. Никто кроме г. Первольфа такой нелепости и не говорит, а говорят о том, что Варяги, сидевшие в Новгороде и в Вологодской стороне на Белом озере, были Славяне, Венды, Балтийские Поморцы, но отнюдь не Ляхи (Поляки) и не Чехи. „Подробное исследование чисто Славянской географической номенклатуры, говорит автор, вместе с подробным исследованием новгородских говоров, докажет <u>всю несостоятельность</u> вышеупомянутого <u>совершенно</u> <u></u> <u>произвольного</u> связывания Новгородских Словен с балтийскими Словенами“ и пр. 77. Но эти исследования пока еще не сделаны и на основании собственных же сообщений автора, можно ожидать, что они покажут совсем не то, о чем он так хлопочет в качестве Чеха. Особенно г. Чеху не нравится, что мы проводим Русь от Ругии и находим что Руги и Руссы, Ругия и Руссия — одно имя. Мы скажем к этому, что в имени Русь сохранился даже и звук вендский, вместо русского Рось, как обыкновенно писали Греки. В своей книге, ч. и, стр. 163—168, мы привели основания, почему так можно толковать, и ожидали, что услышим от автора сколько-нибудь дельные возражения. Но г. Чех подвергает весь этот вопрос только дешевому глумлению и поучает, что вместе с Шафариком надо считать имя Руги, Руяна, Рана не объяснимым, 94, причем сам же на предыдущей страьшце доказывает, чти Рана, вероятно, только сокращенное Rujana, (то есть Rugiana, о чем г. Чех, следуя за Шафариком, не хочет помянуть). Мы догадываемcя, что и сам Шафарик, утвердивши и положивши заклятие, Слав. Древн. т. 2, кн. 1, стр. 112, что имя Руси идет от Шведских Родсов, конечно, имел уже, как и г. Первольф, особую нужду не разбирать во все исторического и филологического смысла Ругенской Руси. Из своего обширнейшего труда он посвятил Ругам только одну страничку. Если филологи по особой нужде обходят этот вопрос, то история и главное Русская не находит никакой нужды оставлять его без надлежащего внимания и старается по мере сил и способов устранить в своих изысканиях это напущенное филологическое затмение. Г. Чех упрекает нас даже и за то, что мы взялись, как он говорит, <u>за мучительную работу</u> списать с древней карты Померании XVII века все названия местностей, которые мы и расположили в алфавитном порядке. Оказывается, что наш список (по замечанию покойного Гедеонова, крайне интересный для истории Полабского племени) совсем никуда негоден, ибо имена уже исковерканы и автор не понимает зачем тут же выписаны и немецкие названия. А затем, ответим мы, чтобы в целости показать всю Померанию с ее немецкими и славянскими именами, как свидетелями, сколь много еще в начале XVII ст. оставалось в ней славянщины, хотя бы только в именах. Исковерканные имена могут быть очищены по грамотам и другим памятникам гг. филологами; исковерканные-то и покажут, как постепенно исчезала Славянщина. Г. Чех, кажется, ревнует наш труд. Он написал целую книгу: „Германизация Балтийских Славян“. Спб. 1876, которая наполовину вся состоит из имен. Автор, как филолог, работал по грамотам и другим памятникам, но главного для этой книги не сделал. Он не собрал все имена в алфавитный порядок, отчего очень почтенная его книга лишилась своих основных достоинств. Кстати заметим, что о германизации Славян мы уже имеем довольно сочинений. Все пишут о том, как Балтийские Славяне погибали, онемечивались, как будто вся их история заключалась в этом исчезновении их некогда сильной и могущественной народности. Но кто же нам напишет историю Балтийских Славян до их германизации? Кто нам расскажет подвиги этих богатырей, совсем обиженных ученою историей в ее немецкой обработке? Да! Для этого действительно нужна та смелость, какою г. Первольф не обладает. Пред всякою мыслью, сколько-нибудь выходящею из уровня принятых за истину утверждений нашей, можно сказать, только <u>учебной</u> науки, он останавливается с невыразимым изумлением. „Очень смелая догадка!“ говорит он, с. 49, о предположении г. Гедеонова, что новгородское предание о Гостомысле родня народному преданию о происхождении династии из западного Славянства. Глава IX сочинения г. Гедеонова носит название: „Следы варяжского (вендского) начала в праве, языке и язычестве древней Руси“. — „Очень смелое заглавие!“ восклицает г. Первольф, с. 53. Г. Гедеонов отмечает. что „западно-славянским началом проникнута вся домашняя новгородская жизнь“. „Вот очень смелое предположение!“ опять восклицает автор, с. 79, хотя на 57-58 стр. доказывает сам, что шумное вече существовало у южных (все-таки приморских) Славян, а у балтийских оно было развито гораздо сильнее и пр. Ясно поэтому, что, г. Гедеонов имел полное основание выводить Новгородский быт с Балтийского моря. Вообще о статье г. Первольфа можно сказать тоже самое, что некогда Ломоносов сказал о диссертации Миллера — десять раз прочитав, едва распознать можно, спорит ли он, или согласуется». Однако мы очень блогодарны автору за многие полезные замечания, еще больше укрепившие нас в тех мнениях, которые он всячески старался опровергнуть. Указание некоторых ошибок, недомолвок, неточных или неверных объяснений в частностях не может еще служить доказательством, что неверна и несостоятельна основная мысль. ¹⁹⁸) Васильевского: Варяго-Русская дружяна в Ж. М. Н. Пр. 1875 март, 89 и след. ¹⁹⁹) Карамзина История II, пр. 48. ²⁰⁰) История Русской Церкви митрополита Макария, т. 1, стр. 90 и след. ²⁰¹) Прибавления к изданию Творений Святых Отцев в русском переводе, ч. XVII, М. 1858, стр. 34, О древних словах на Святую Четыредесятницу. — Описание Слав. Рукописей Московской Синодальной Библиотеки, отд. 2. Прибавление. М. 1862, Горского и Невоструева. См. рукопись № 231. ²⁰²) Мы пользовались рукописями Златоустов, XVI и XVII ст., принадлежащими нашей библиотеке. ²⁰³) «Ярослав <u>Правосуд</u>, сын великого Владимира постави 1-го епископа в Новгороде Иоакима Волошанина», говорится в сборнике Кирилова монастыря, XV века, описанном в Ученых Записках 2 Отд. Имп. Академии Наук. кн. V. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 1000 Кб]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Историческая литература]] [[Категория:Иван Егорович Забелин]] [[Категория:Литература 1912 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Иван Егорович Забелин]] qu5ztpuhw94tc6201nepqiyzub4qnk4 0 1133608 5708703 5707727 2026-04-26T18:40:23Z Dmitry Korchemny 61161 5708703 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = Титульный лист | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = [[/Предисловие/]] | ДРУГОЕ = }}__NOEDITSECTION__ {{heading|46|Еврейская грамматика}} == Оглавление == * [[/Предисловие|Предисловие]] {{heading|44|Введение}} * [[/1|§ 1. Общие сведения о семитских языках]] * [[/2|§ 2. Обзор истории иврита]] * [[/3|§ 3. Становление грамматики иврита]] * [[/4|§ 4. Структура и содержание настоящей Грамматики]] {{heading|45|Часть первая. Фонетика, или звуки и буквы}} {{heading|44|Глава I. Отдельные звуки и буквы}} * [[/5|§ 5. Согласные: их написание и название]] * [[/6|§ 6. Произношение и классификация согласных]] * [[/7|§ 7. Общие сведения о гласных. Буквы и знаки для гласных]] * [[/8|§ 8. Огласовки]] * [[/9|§ 9. Характеристика отдельных гласных]] * [[/10|§ 10. Полугласные и разделитель слогов (Šewâ)]] * [[/11|§ 11. Прочие знаки]] * [[/12|§ 12. Дагеш вообще, и сильный дагеш в частности]] * [[/13|§ 13. Слабый дагеш]] * [[/14|§ 14. Маппик и рафе]] * [[/15|§ 15. Знаки кантилляции]] * [[/16|§ 16. Маккеф и метег]] * [[/17|§ 17. К^ере и к^етив. Масора marginalis и finalis]] {{heading|44|Глава II. Особенности и изменения звуков. Слог и ударение}} * [[/18|§ 18]] * [[/19|§ 19. Изменения согласных]] * [[/20|§ 20. Усиление согласных]] * [[/21|§ 21. Спирантизация]] * [[/22|§ 22. Особенности гортанных]] * [[/23|§ 23. О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}}]] * [[/Добавления и исправления|Добавления и исправления]] == Комментарий == Эта грамматика посвящена исключительно библейскому ивриту. Мишнаистский иврит (именуемый в ней «новым ивритом») упоминается лишь эпизодически; сведения о современном израильском иврите отсутствуют, поскольку на момент выхода издания он находился лишь на раннем этапе становления. Стиль лингвистического описания в известной мере устарел: например, используются латинские термины, для которых ныне существуют общеупотребительные эквиваленты, а исторические фонетические изменения характеризуются как «порча» — оценка, от которой современная лингвистика воздерживается. Тем не менее, несмотря на эти сравнительно незначительные недостатки, даже в XXI веке «Еврейская грамматика» Вильгельм Гезениуса остаётся одним из важнейших источников по грамматике библейского иврита. См. также [[s:en:Gesenius' Hebrew Grammar|английскую версию]] этой книги. Если вы планируете редактировать эту книгу, см. [[:Категория:Шаблоны «Еврейской грамматики» Гезениуса]]. </div>{{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Dmitry Korchemny}} [[Категория:иврит]] [[Категория:Лингвистика|Еврейская грамматика, Гезениус]] [[en:Gesenius' Hebrew Grammar]] squz7vkqqposzj6kbpxem8nuudidklc 0 1144182 5708694 5692902 2026-04-26T17:53:54Z Monedula 5 Аполлинаристы 5708694 wikitext text/x-wiki {{Словник МЭСБЕ}} <div class=wordlist1> == А == * [[МЭСБЕ/А (буква)|А (буква)]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аа|Аа]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аазен|Аазен]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аак|Аак]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аалезунд|Аалезунд]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аален|Аален]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аали-паша|Аали-паша]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Ааль|Ааль]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аальборг|Аальборг]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аангич|Аангич]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аара|Аара]] ''1'' * [[МЭСБЕ/Аарау|Аарау]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Ааргау|Ааргау]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Ааргус|Ааргус]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аарифи-паша|Аарифи-паша]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аарониды|Аарониды]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аарон|Аарон]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аарский ледник|Аарский ледник]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аарструп|Аарструп]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аахен|Аахен]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аахмес|Аахмес]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аба (плащ)|Аба (плащ)]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Аба (король)|Аба (король)]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Абабде|Абабде]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Абабковский монастырь|Абабковский монастырь]] ''2'' * [[МЭСБЕ/Абадзехи|Абадзехи]] ''2—3'' * [[МЭСБЕ/Абадир|Абадир]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абадонна|Абадонна]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абажур|Абажур]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абаза (ветер)|Абаза (ветер)]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абаза (фамилия)|Абаза (фамилия)]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абазия|Абазия]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абаз|Абаз]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абаи|Абаи]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абака|Абака]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абакан|Абакан]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абако|Абако]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абакош|Абакош]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абалакский Знаменский мужской монастырь|Абалакский Знаменский мужской монастырь]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абалигетская сталактитовая пещера|Абалигетская сталактитовая пещера]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абамелик|Абамелик]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абандон|Абандон]] ''3'' * [[МЭСБЕ/Абанкур|Абанкур]] ''3—4'' * [[МЭСБЕ/Абано (источник)|Абано (источник)]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абано (врач и философ)|Абано (врач и философ)]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абано-Баньи|Абано-Баньи]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абараньевские минеральные воды|Абараньевские минеральные воды]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абарбанель|Абарбанель]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абаринова|Абаринова]] ''4'' * [[МЭСБЕ/A-bas|A-bas]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абаскаль|Абаскаль]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абаски|Абаски]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абассиды|Абассиды]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абас|Абас]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абас-Туман|Абас-Туман]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абатская степь|Абатская степь]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абауй-Торна|Абауй-Торна]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абацисса|Абацисса]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абашев|Абашев]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абашидзе|Абашидзе]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Абба|Абба]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Аббади|Аббади]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Аббадиты|Аббадиты]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Аббас|Аббас]] ''4'' * [[МЭСБЕ/Аббас-паша|Аббас-паша]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббате|Аббате]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббатство|Аббатство]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббат|Аббат]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббация|Аббация]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Abbé|Abbé]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббе|Аббе]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббевиль|Аббевиль]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббеевский осветитель|Аббеевский осветитель]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббеокута|Аббеокута]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббиатеграссо|Аббиатеграссо]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абботсфорд|Абботсфорд]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Аббот|Аббот]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абгалдырь|Абгалдырь]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абгар|Абгар]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдера|Абдера]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдерахман|Абдерахман]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдикация|Абдикация]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдомен|Абдомен]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдукция|Абдукция]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абд-Улла|Абд-Улла]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдуллаи|Абдуллаи]] ''5'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Азис|Абдул-Азис]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Гамид|Абдул-Гамид]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Керим-паша|Абдул-Керим-паша]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Латиф|Абдул-Латиф]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Меджид|Абдул-Меджид]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдул-Мумен|Абдул-Мумен]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдуррахман|Абдуррахман]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абдырь|Абдырь]] ''6'' * [[МЭСБЕ/Абд-эль-Кадер|Абд-эль-Кадер]] ''6'' * [[МЭСБЕ/А’Беккет|А’Беккет]] ''6—7'' * [[МЭСБЕ/Абелин|Абелин]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абелиты|Абелиты]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абелия|Абелия]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абель|Абель]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абель де-Пюжоль|Абель де-Пюжоль]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абельмош|Абельмош]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абеля аппарат|Абеля аппарат]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абеляр|Абеляр]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абенаки|Абенаки]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абендберг|Абендберг]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абенсберг|Абенсберг]] ''7'' * [[МЭСБЕ/Абенсерраги|Абенсерраги]] ''7—8'' * [[МЭСБЕ/Абергавенни|Абергавенни]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберда|Аберда]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердинский скот|Абердинский скот]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердиншир|Абердиншир]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердин (город)|Абердин (город)]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердин (титул)|Абердин (титул)]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердэр (город)|Абердэр (город)]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абердэр (государственный деятель)|Абердэр (государственный деятель)]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберзее|Аберзее]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абериствич|Абериствич]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберистрет|Аберистрет]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберкромби|Аберкромби]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Абернети|Абернети]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберрация|Аберрация]] ''8'' * [[МЭСБЕ/Аберсикен|Аберсикен]] ''8—9'' * [[МЭСБЕ/Абертиллери|Абертиллери]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абеше|Абеше]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абзац|Абзац]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абидос|Абидос]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абильгард|Абильгард]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абинская|Абинская]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Ab intestato|Ab intestato]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абипоны|Абипоны]] ''9'' * [[МЭСБЕ/Абиссиния|Абиссиния]] ''9—10'' * [[МЭСБЕ/Абиссинская церковь|Абиссинская церковь]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абиссинский колодезь|Абиссинский колодезь]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абиссинский ячмень|Абиссинский ячмень]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абитуриент|Абитуриент]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абихит|Абихит]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абихт|Абихт]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абих|Абих]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абиетиновая кислота|Абиетиновая кислота]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Абиогенез|Абиогенез]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблай-Ай-хаджи|Аблай-Ай-хаджи]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблайкит|Аблайкит]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблай-хан II|Аблай-хан II]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблесимов|Аблесимов]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблефария|Аблефария]] ''10'' * [[МЭСБЕ/Аблюция|Аблюция]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Або|Або]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Або-Бьёрнеборгская губерния|Або-Бьёрнеборгская губерния]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Ab ovo|Ab ovo]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абок|Абок]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Аболиция|Аболиция]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Аболиционисты|Аболиционисты]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абомаз|Абомаз]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абоме|Абоме]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абонемент|Абонемент]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абонент|Абонент]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абордаж|Абордаж]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Аборигены|Аборигены]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абортивное лечение|Абортивное лечение]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абортивные средства|Абортивные средства]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Аборт|Аборт]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абосский мир|Абосский мир]] ''11'' * [[МЭСБЕ/Абрамиты|Абрамиты]] ''11—12'' * [[МЭСБЕ/Абрагамович|Абрагамович]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрагам а-Санта Клара|Абрагам а-Санта Клара]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абракадабра|Абракадабра]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абраксас|Абраксас]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрамович|Абрамович]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрамов|Абрамов]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрантес (город)|Абрантес (город)]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрантес (герцог)|Абрантес (герцог)]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абраньи|Абраньи]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрау-Дюрсо|Абрау-Дюрсо]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрахия|Абрахия]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абревиатура|Абревиатура]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрек|Абрек]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрикосовый эфир|Абрикосовый эфир]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрикос|Абрикос]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрикотин|Абрикотин]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Абрис|Абрис]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Аброгация|Аброгация]] ''12'' * [[МЭСБЕ/Аброма|Аброма]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абросимы и Алеши|Абросимы и Алеши]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абруццский|Абруццский]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абруццы|Абруццы]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсентеизм|Абсентеизм]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсент|Абсент]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсида|Абсида]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсинтизм|Абсинтизм]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсинтол|Абсинтол]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсистенция|Абсистенция]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсолютизм|Абсолютизм]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсолютная|Абсолютная]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсолютный|Абсолютный]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсолют|Абсолют]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсолюция|Абсолюция]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсорбирование|Абсорбирование]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсорбирующие средства|Абсорбирующие средства]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсорпциометр|Абсорпциометр]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абсорпционный спектр|Абсорпционный спектр]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абстрактный|Абстрактный]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абстракты|Абстракты]] ''13'' * [[МЭСБЕ/Абстракция|Абстракция]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абсцесс|Абсцесс]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абсцисса|Абсцисса]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абсурд|Абсурд]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абт|Абт]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абу (романист)|Абу (романист)]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абу (отец)|Абу (отец)]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абу-Бекр|Абу-Бекр]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абукир|Абукир]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абул-гази-Багадур|Абул-гази-Багадур]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абулия|Абулия]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абулказим|Абулказим]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абулфарадж|Абулфарадж]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абулфеда|Абулфеда]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абул-Хаир|Абул-Хаир]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абумов|Абумов]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абуна|Абуна]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абунданция|Абунданция]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абу-Новас|Абу-Новас]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Абу-Симбал|Абу-Симбал]] ''14'' * [[МЭСБЕ/Abusus non tollit usum|Abusus non tollit usum]] ''14—15'' * [[МЭСБЕ/Абу-Темам|Абу-Темам]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абутилон|Абутилон]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абутков|Абутков]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абушер|Абушер]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абхазия|Абхазия]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абхазцы|Абхазцы]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абхидхарма|Абхидхарма]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абцуг|Абцуг]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абшид|Абшид]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Абышкан|Абышкан]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Ава|Ава]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Аваддон|Аваддон]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авакумович|Авакумович]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Aval|Aval]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авали-Швили|Авали-Швили]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авалон|Авалон]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авальские острова|Авальские острова]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авангард|Авангард]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Аванзала|Аванзала]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Avant la lettre|Avant la lettre]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Аванложа|Аванложа]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Аванпост|Аванпост]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авансцена|Авансцена]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Аванс|Аванс]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авантаж|Авантаж]] ''15'' * [[МЭСБЕ/Авантурин|Авантурин]] ''15—16'' * [[МЭСБЕ/Авантюрист|Авантюрист]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Авария|Авария]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аварский округ|Аварский округ]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аварский язык|Аварский язык]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аварцы|Аварцы]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Авары|Авары]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Авасакса|Авасакса]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Авачинская|Авачинская]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Авва|Авва]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аввакумовщина|Аввакумовщина]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аввакум (пророк)|Аввакум (пророк)]] ''16'' * [[МЭСБЕ/Аввакум (русские церковные деятели)|Аввакум (русские церковные деятели)]] ''16—17'' * [[МЭСБЕ/Авгитит|Авгитит]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Авгитовый андезит|Авгитовый андезит]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Авгит|Авгит]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Авгий|Авгий]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Авгуры|Авгуры]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августа|Августа]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августа Виктория|Августа Виктория]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августалы|Августалы]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августенбург|Августенбург]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августинский орден|Августинский орден]] ''17'' * [[МЭСБЕ/Августин|Августин]] ''17—18'' * [[МЭСБЕ/Августовский канал|Августовский канал]] ''18'' * [[МЭСБЕ/Августов|Августов]] ''18'' * [[МЭСБЕ/Августодунум|Августодунум]] ''18'' * [[МЭСБЕ/Август (титул и месяц)|Август (титул и месяц)]] ''18'' * [[МЭСБЕ/Август (римский император)|Август (римский император)]] ''18'' * [[МЭСБЕ/Август (польские короли)|Август (польские короли)]] ''18—19'' * [[МЭСБЕ/Август (германские правители)|Август (германские правители)]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Августейший|Августейший]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авденаго|Авденаго]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдитор|Авдитор]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдий|Авдий]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдова гора|Авдова гора]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдотка|Авдотка]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдотьи-малиновки|Авдотьи-малиновки]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдотьи-плющихи|Авдотьи-плющихи]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдеева|Авдеева]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авдеев|Авдеев]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авезак|Авезак]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авейро (порт)|Авейро (порт)]] ''19'' * [[МЭСБЕ/Авейро (герцог)|Авейро (герцог)]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авейрон|Авейрон]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Аве-Лаллеман|Аве-Лаллеман]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авелан|Авелан]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авелланеда|Авелланеда]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авеллино|Авеллино]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авель|Авель]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Ave Maria|Ave Maria]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авенариус|Авенариус]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авенир|Авенир]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авентин (холм)|Авентин (холм)]] ''20'' * [[МЭСБЕ/Авентин (историк)|Авентин (историк)]] ''20—21'' * [[МЭСБЕ/Аверинский чай|Аверинский чай]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверкиев|Аверкиев]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверно|Аверно]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверроисты|Аверроисты]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверроэс|Аверроэс]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверса|Аверса]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверс|Аверс]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Аверьян|Аверьян]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авессалом|Авессалом]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авеста|Авеста]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авес|Авес]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Ave Caesar morituri te salutant|Ave Caesar morituri te salutant]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авеццана|Авеццана]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авеццано|Авеццано]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авзоний|Авзоний]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авзония|Авзония]] ''21'' * [[МЭСБЕ/Авзяно-Петровские заводы|Авзяно-Петровские заводы]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авиваж|Авиваж]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авизо|Авизо]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авикуларии|Авикуларии]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авила (испанская провинция)|Авила (испанская провинция)]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авила (историк)|Авила (историк)]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авила-и-Дзунига|Авила-и-Дзунига]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авилес|Авилес]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авильяно|Авильяно]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авимелех|Авимелех]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авинов|Авинов]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авиньон|Авиньон]] ''22'' * [[МЭСБЕ/A vista|A vista]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авит|Авит]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авиценна|Авиценна]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авиан|Авиан]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авиен|Авиен]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авия|Авия]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авксентий|Авксентий]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авлерки|Авлерки]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авлида|Авлида]] ''22'' * [[МЭСБЕ/Авлодион|Авлодион]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авлона|Авлона]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авнежский Троицкий мужской монастырь|Авнежский Троицкий мужской монастырь]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Avoirdupois|Avoirdupois]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авогадро|Авогадро]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авогадро закон|Авогадро закон]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авола|Авола]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авон|Авон]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраамиты|Авраамиты]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраамиев монастырь|Авраамиев монастырь]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраамии|Авраамии]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраамий|Авраамий]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраамово лоно|Авраамово лоно]] ''23'' * [[МЭСБЕ/Авраам|Авраам]] ''23—24'' * [[МЭСБЕ/Аврал|Аврал]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврамов|Аврамов]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврам|Аврам]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Авранш|Авранш]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Авран|Авран]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Авратынская возвышенность|Авратынская возвышенность]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврелиан|Аврелиан]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврелий|Аврелий]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврикула|Аврикула]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврикулярия|Аврикулярия]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврипигмент|Аврипигмент]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Аврора|Аврора]] ''24'' * [[МЭСБЕ/Авроринский прииск|Авроринский прииск]] ''24—25'' * [[МЭСБЕ/Аврорин|Аврорин]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Аврунки|Аврунки]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австерия|Австерия]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австразия|Австразия]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австралазия|Австралазия]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австралийские Альпы|Австралийские Альпы]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австралийский залив|Австралийский залив]] ''25'' * [[МЭСБЕ/Австралия|Австралия]] ''25—27'' * [[МЭСБЕ/Австральный|Австральный]] ''27'' * [[МЭСБЕ/Австрия|Австрия]] ''27'' * [[МЭСБЕ/Австро-Венгрия|Австро-Венгрия]] ''27—33'' * [[МЭСБЕ/Австро-прусская война 1866 года|Австро-прусская война 1866 года]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Авсеенко|Авсеенко]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автобиография|Автобиография]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автография|Автография]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автограф|Автограф]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автодидакт|Автодидакт]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автоинтоксикация|Автоинтоксикация]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автокефальный|Автокефальный]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автократия|Автократия]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автократов|Автократов]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автоматизм|Автоматизм]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автоматические центры|Автоматические центры]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автоматические движения|Автоматические движения]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автомат|Автомат]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автомедон|Автомедон]] ''33'' * [[МЭСБЕ/Автомобилизм|Автомобилизм]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автомобиль|Автомобиль]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автомолит|Автомолит]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автономисты|Автономисты]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автономия|Автономия]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автопластика|Автопластика]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Авторизация|Авторизация]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Авторитет|Авторитет]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Авторская собственность|Авторская собственность]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автор|Автор]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автотипия|Автотипия]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автотомия|Автотомия]] ''34'' * [[МЭСБЕ/Автофагия|Автофагия]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Автофония|Автофония]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Автохтоны|Автохтоны]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Avoué|Avoué]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Ag|Ag]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Ага|Ага]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агав|Агав]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агавы|Агавы]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агада|Агада]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агадес|Агадес]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агадир|Агадир]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агалактия|Агалактия]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агальматолит|Агальматолит]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агама|Агама]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агамемнон|Агамемнон]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агами|Агами]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Аганиппа|Аганиппа]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агапантус|Агапантус]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агапит (римские папы)|Агапит (римские папы)]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агапит (преподобные)|Агапит (преподобные)]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агапиты|Агапиты]] ''35'' * [[МЭСБЕ/Агапы|Агапы]] ''35—36'' * [[МЭСБЕ/Агард|Агард]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агарицин|Агарицин]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агар-агар|Агар-агар]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агарь|Агарь]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агаряне|Агаряне]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агасий|Агасий]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агассис|Агассис]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агасфер|Агасфер]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агатина|Агатина]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агатовая улитка|Агатовая улитка]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агатовое стекло|Агатовое стекло]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агатосма|Агатосма]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агат|Агат]] ''36'' * [[МЭСБЕ/Агафонов|Агафонов]] ''36—37'' * [[МЭСБЕ/Агафия|Агафия]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агафокл|Агафокл]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агафон (трагик и римский папа)|Агафон (трагик и римский папа)]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агафон (русские церковные деятели)|Агафон (русские церковные деятели)]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агвилас|Агвилас]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агвилера|Агвилера]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агвиляр (город)|Агвиляр (город)]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агвиляр (писательница)|Агвиляр (писательница)]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Аггей|Аггей]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Аггел|Аггел]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Aggregé|Aggregé]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агезандр|Агезандр]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агезилай|Агезилай]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агелад|Агелад]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агенда|Агенда]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агентство|Агентство]] ''37'' * [[МЭСБЕ/Агент|Агент]] ''37—38'' * [[МЭСБЕ/Агератум|Агератум]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агессо|Агессо]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агилольфинги|Агилольфинги]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агинальдо|Агинальдо]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агинская степь|Агинская степь]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агин|Агин]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агис|Агис]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агитация|Агитация]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агиасма|Агиасма]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агиобиография|Агиобиография]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агиография|Агиография]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агиология|Агиология]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Аглаган|Аглаган]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Аглая|Аглая]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Агломерат|Агломерат]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Аглоссия|Аглоссия]] ''38'' * [[МЭСБЕ/Аглютинация|Аглютинация]] ''38—39'' * [[МЭСБЕ/Агманган|Агманган]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агнатизм|Агнатизм]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агнаты|Агнаты]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агнеса|Агнеса]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агнец|Агнец]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агнец скифский|Агнец скифский]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агни|Агни]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агностицизм|Агностицизм]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агносты|Агносты]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Agnus Dei|Agnus Dei]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агобард|Агобард]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агометр|Агометр]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агония|Агония]] ''39'' * [[МЭСБЕ/Агон|Агон]] ''39—40'' * [[МЭСБЕ/Агора|Агора]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агоракрит|Агоракрит]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агораномы|Агораномы]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агорафобия|Агорафобия]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агоста|Агоста]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агостини|Агостини]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агостин|Агостин]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агра|Агра]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграмант|Аграмант]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграм|Аграм]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграрии|Аграрии]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграрное законодательство|Аграрное законодательство]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграфена|Аграфена]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграфенинский Покровский монастырь|Аграфенинский Покровский монастырь]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграфены-купальницы|Аграфены-купальницы]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграфия|Аграфия]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграф|Аграф]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Аграханский залив|Аграханский залив]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агрегат|Агрегат]] ''40'' * [[МЭСБЕ/Агрегаты|Агрегаты]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агрессивная политика|Агрессивная политика]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агрест|Агрест]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агригент|Агригент]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Agri Decumates|Agri Decumates]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агрикола|Агрикола]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агрикультура|Агрикультура]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агрименсоры|Агрименсоры]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агримония|Агримония]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агриппа|Агриппа]] ''41'' * [[МЭСБЕ/Агриппина|Агриппина]] ''41—42'' * [[МЭСБЕ/Агрионии|Агрионии]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агрономия|Агрономия]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агроном|Агроном]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Agrostis|Agrostis]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агтелекская сталактитовая пещера|Агтелекская сталактитовая пещера]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агу|Агу]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агуадилла|Агуадилла]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агуас Калиентес|Агуас Калиентес]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агульяс|Агульяс]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агумада|Агумада]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Агути|Агути]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Ададуров|Ададуров]] ''42'' * [[МЭСБЕ/Адажио|Адажио]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адай-хох|Адай-хох]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адалия|Адалия]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адал|Адал]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адальберт|Адальберт]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамава|Адамава]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамантово согласие|Адамантово согласие]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамант|Адамант]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамашка|Адамашка]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамбулакральные пластинки|Адамбулакральные пластинки]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамелло|Адамелло]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамини|Адамини]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамин|Адамин]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамиты|Адамиты]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамова вершина|Адамова вершина]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамова голова|Адамова голова]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамо|Адамо]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамович|Адамович]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамово согласие|Адамово согласие]] ''43'' * [[МЭСБЕ/Адамово яблоко|Адамово яблоко]] ''43—44'' * [[МЭСБЕ/Адамсит|Адамсит]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адамсон|Адамсон]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адамс (фамилия)|Адамс (фамилия)]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адам (в Библии)|Адам (в Библии)]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адам (имя)|Адам (имя)]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адам (художники)|Адам (художники)]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адамьян|Адамьян]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адамюк|Адамюк]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адана|Адана]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Ад-ангбе|Ад-ангбе]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адансония|Адансония]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адансон|Адансон]] ''44'' * [[МЭСБЕ/Адан|Адан]] ''44—45'' * [[МЭСБЕ/Адар|Адар]] ''45'' * [[МЭСБЕ/A dato|A dato]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адат|Адат]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адашевы|Адашевы]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адваита|Адваита]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Ad valorem|Ad valorem]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адвентивный|Адвентивный]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адвентисты|Адвентисты]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адвент|Адвент]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адвиз|Адвиз]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Advocatus diaboli|Advocatus diaboli]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адвокат|Адвокат]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Ad hoc|Ad hoc]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Ad hominem|Ad hominem]] ''45'' * [[МЭСБЕ/Адда|Адда]] ''45—46'' * [[МЭСБЕ/Аддисонова болезнь|Аддисонова болезнь]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аддисон|Аддисон]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аддис-Абеба|Аддис-Абеба]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аделаида|Аделаида]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аделаида Святая|Аделаида Святая]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аделунг|Аделунг]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адель|Адель]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адельбург|Адельбург]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адельгейда|Адельгейда]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адель-Гирей|Адель-Гирей]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адельсберг|Адельсберг]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Аделэр|Аделэр]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адемар|Адемар]] ''46'' * [[МЭСБЕ/Адене-ле-роа|Адене-ле-роа]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аденин|Аденин]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аденит|Аденит]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аденоидное разращение|Аденоидное разращение]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аденома|Аденома]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аденофора|Аденофора]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аден|Аден]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адепт|Адепт]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адербейджанские татары|Адербейджанские татары]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адерно|Адерно]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджамка|Аджамка]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджанта|Аджанта]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджария|Аджария]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджаро-Триалетские горы|Аджаро-Триалетские горы]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджарцы|Аджарцы]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджикент|Аджикент]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджмир|Аджмир]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Аджорно|Аджорно]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адзельо|Адзельо]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адзуни|Адзуни]] ''47'' * [[МЭСБЕ/Адижетто|Адижетто]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиж|Адиж]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиль-Гирей|Адиль-Гирей]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адинамия|Адинамия]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адинол|Адинол]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Ad infinitum|Ad infinitum]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адирондакские горы|Адирондакские горы]] ''48'' * [[МЭСБЕ/A discretion|A discretion]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиантум|Адиантум]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиафон|Адиафон]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиафора|Адиафора]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адиафористы|Адиафористы]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Ad calendas graecas|Ad calendas graecas]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адлерберг|Адлерберг]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адлер|Адлер]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Ad libitum|Ad libitum]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Ad majorem Dei gloriam|Ad majorem Dei gloriam]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Адмет|Адмет]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Административная власть|Административная власть]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Административная ссылка|Административная ссылка]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Административная юстиция|Административная юстиция]] ''48'' * [[МЭСБЕ/Административное право|Административное право]] ''48—49'' * [[МЭСБЕ/Административные наказания и взыскания|Административные наказания и взыскания]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Администратор|Администратор]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Администрация|Администрация]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиралтейские острова|Адмиралтейские острова]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиралтейство|Адмиралтейство]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиралтейств-коллегия|Адмиралтейств-коллегия]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиралтейств-Совет|Адмиралтейств-Совет]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиралтейц|Адмиралтейц]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмирал|Адмирал]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адмиральский час|Адмиральский час]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адокса|Адокса]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адольский|Адольский]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адольфовский|Адольфовский]] ''49'' * [[МЭСБЕ/Адольф|Адольф]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адонаи|Адонаи]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адони|Адони]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адонидин|Адонидин]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адонис (сирийский бог)|Адонис (сирийский бог)]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адонис (в биологии)|Адонис (в биологии)]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адонический стих|Адонический стих]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адоптианская ересь|Адоптианская ересь]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адорация|Адорация]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Ad patres|Ad patres]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адра|Адра]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адрамелех|Адрамелех]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адрар-Темар|Адрар-Темар]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адраст|Адраст]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адреналин|Адреналин]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адресат|Адресат]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адресная книга|Адресная книга]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адресная контора|Адресная контора]] ''50'' * [[МЭСБЕ/Адресный билет|Адресный билет]] ''50—51'' * [[МЭСБЕ/Адресный сбор|Адресный сбор]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адресный стол|Адресный стол]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрес|Адрес]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрес-календарь|Адрес-календарь]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Ad referendum|Ad referendum]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрианова-Бельская мужская пустынь|Адрианова-Бельская мужская пустынь]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрианов|Адрианов]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрианополь|Адрианополь]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрианопольская краска|Адрианопольская краска]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адрианопольские трактаты|Адрианопольские трактаты]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адриан (римский император)|Адриан (римский император)]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адриан (римские папы)|Адриан (римские папы)]] ''51'' * [[МЭСБЕ/Адриан (русские святые)|Адриан (русские святые)]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адриан (русский патриарх)|Адриан (русский патриарх)]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адриатическое море|Адриатическое море]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адряс|Адряс]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адская машина|Адская машина]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адский камень|Адский камень]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адсорпция|Адсорпция]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адуа|Адуа]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адула|Адула]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адуляр|Адуляр]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адур|Адур]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Ad (in) usum Delphini|Ad (in) usum Delphini]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адуф|Адуф]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Ад|Ад]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адъюнкт|Адъюнкт]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адъютант|Адъютант]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адъютор|Адъютор]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адъяг|Адъяг]] ''52'' * [[МЭСБЕ/Адыге|Адыге]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Адыча|Адыча]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Адэкватный|Адэкватный]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Адюльтер|Адюльтер]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажан|Ажан]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Аженкур|Аженкур]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажи|Ажи]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажитация|Ажитация]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажио|Ажио]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажиотаж|Ажиотаж]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажур|Ажур]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Ажюстирные весы|Ажюстирные весы]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азазел|Азазел]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азалия|Азалия]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азамгар|Азамгар]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азанчевский|Азанчевский]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азаревич|Азаревич]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азария (царь иудейский)|Азария (царь иудейский)]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азария (русские церковные деятели)|Азария (русские церковные деятели)]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азаровое масло|Азаровое масло]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азартные игры|Азартные игры]] ''53'' * [[МЭСБЕ/Азарт|Азарт]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азбест|Азбест]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азбука|Азбука]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азбуковник|Азбуковник]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азгард|Азгард]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Аздрубал|Аздрубал]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азельо|Азельо]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азенкур|Азенкур]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азербейджан|Азербейджан]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азимиты|Азимиты]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азимут|Азимут]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азиний Поллион|Азиний Поллион]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азиатская Россия|Азиатская Россия]] ''54'' * [[МЭСБЕ/Азиатский|Азиатский]] ''55'' * [[МЭСБЕ/Азиатский департамент|Азиатский департамент]] ''55'' * [[МЭСБЕ/Азиатский музей|Азиатский музей]] ''55'' * [[МЭСБЕ/Азиатские общества|Азиатские общества]] ''55'' * [[МЭСБЕ/Азиоли|Азиоли]] ''55'' * [[МЭСБЕ/Азия (часть света)|Азия (часть света)]] ''55—57'' * [[МЭСБЕ/Азия (царство)|Азия (царство)]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азнауры|Азнауры]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азо|Азо]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азобензол|Азобензол]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азовская губерния|Азовская губерния]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азовская слобода|Азовская слобода]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азовские казаки|Азовские казаки]] ''57'' * [[МЭСБЕ/Азовское море|Азовское море]] ''57—58'' * [[МЭСБЕ/Азов|Азов]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азойская система|Азойская система]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азо-краски|Азо-краски]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азооспермия|Азооспермия]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азорские острова|Азорские острова]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азо-соединения|Азо-соединения]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азотистая кислота|Азотистая кислота]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азотистокислые соли|Азотистокислые соли]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азотистый слой|Азотистый слой]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азотистые удобрения|Азотистые удобрения]] ''58'' * [[МЭСБЕ/Азотная кислота|Азотная кислота]] ''58—59'' * [[МЭСБЕ/Азотнокалиева соль|Азотнокалиева соль]] ''59'' * [[МЭСБЕ/Азотопотребители|Азотопотребители]] ''59'' * [[МЭСБЕ/Азотособиратели|Азотособиратели]] ''59'' * [[МЭСБЕ/Азотурия|Азотурия]] ''59'' * [[МЭСБЕ/Азот (химический элемент)|Азот (химический элемент)]] ''59—60'' * [[МЭСБЕ/Азот (город)|Азот (город)]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азраил|Азраил]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азуай|Азуай]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азулин|Азулин]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азурит|Азурит]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азур|Азур]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аз|Аз]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азы|Азы]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Азям|Азям]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аи|Аи]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аидин|Аидин]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аид|Аид]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аидэ|Аидэ]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аинтаб|Аинтаб]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аир (оазис)|Аир (оазис)]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аир (растение)|Аир (растение)]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аистник|Аистник]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аистообразные|Аистообразные]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аист|Аист]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Аиша|Аиша]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Ай (река)|Ай (река)]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Ай (ленивец)|Ай (ленивец)]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Ай-ай или руконожка|Ай-ай или руконожка]] ''60'' * [[МЭСБЕ/Айала|Айала]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айблингер|Айблингер]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айва|Айва]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айвазовский|Айвазовский]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айвалык|Айвалык]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айгнер|Айгнер]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айгриджагские источники|Айгриджагские источники]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айгун|Айгун]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айгуста|Айгуста]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айгуст|Айгуст]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айда|Айда]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айдахо|Айдахо]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айдурка|Айдурка]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айзман|Айзман]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айкинит|Айкинит]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айлантовый шелкопряд|Айлантовый шелкопряд]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айлантус|Айлантус]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Аймак|Аймак]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Аймары|Аймары]] ''61'' * [[МЭСБЕ/Айнмиллер|Айнмиллер]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айны|Айны]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айова|Айова]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айованное масло|Айованное масло]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Ай-Петри|Ай-Петри]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айран|Айран]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айренгоф|Айренгоф]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айрер|Айрер]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айроло|Айроло]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айронтон|Айронтон]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айрширский скот|Айрширский скот]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айр|Айр]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айсоры|Айсоры]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айтзема|Айтзема]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Ай-Тодор|Ай-Тодор]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айшан|Айшан]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Айя|Айя]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Акаба|Акаба]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Академик|Академик]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Академист|Академист]] ''62'' * [[МЭСБЕ/Академическая свобода|Академическая свобода]] ''63'' * [[МЭСБЕ/Академическая фигура|Академическая фигура]] ''63'' * [[МЭСБЕ/Академические граждане|Академические граждане]] ''63'' * [[МЭСБЕ/Академический|Академический]] ''63'' * [[МЭСБЕ/Академический год|Академический год]] ''63'' * [[МЭСБЕ/Академия|Академия]] ''63—64'' * [[МЭСБЕ/Академия (в рисовальных школах)|Академия (в рисовальных школах)]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акажу|Акажу]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акалефы|Акалефы]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акание|Акание]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акантит|Акантит]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акантовое дерево|Акантовое дерево]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акантовые|Акантовые]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акантология|Акантология]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акантус|Акантус]] ''64'' * [[МЭСБЕ/Акант|Акант]] ''65'' * [[МЭСБЕ/A capriccio|A capriccio]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акапулько|Акапулько]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акариды|Акариды]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акарнания|Акарнания]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акароидная смола|Акароидная смола]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акарус|Акарус]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акаталектический|Акаталектический]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акатенанго|Акатенанго]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акатолики|Акатолики]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акатуевский|Акатуевский]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акация|Акация]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акафист|Акафист]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Акбар|Акбар]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Aqua|Aqua]] ''65'' * [[МЭСБЕ/Aquae|Aquae]] ''65—66'' * [[МЭСБЕ/Aquae et ignis interdictio|Aquae et ignis interdictio]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквавива|Аквавива]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквамарин|Аквамарин]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акварель|Акварель]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акварельные краски|Акварельные краски]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акварии|Акварии]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акварий, -риум|Акварий, -риум]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акватинта|Акватинта]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аква Тофана|Аква Тофана]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквафорта|Аквафорта]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквафортист|Аквафортист]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акведуки|Акведуки]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Акви|Акви]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквила|Аквила]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквила дельи Абруцци|Аквила дельи Абруцци]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквилария|Аквилария]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквилегия|Аквилегия]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквилея|Аквилея]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквилонов|Аквилонов]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквилон|Аквилон]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквино|Аквино]] ''66'' * [[МЭСБЕ/Аквитания|Аквитания]] ''66—67'' * [[МЭСБЕ/Аквитанское море|Аквитанское море]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акгиссар|Акгиссар]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Ак-Даг|Ак-Даг]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акелдама|Акелдама]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акема|Акема]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акерман|Акерман]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акефалы|Акефалы]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Аки|Аки]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акиба|Акиба]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акила и Прискила|Акила и Прискила]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акимова|Акимова]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акимов|Акимов]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акинфьевщина|Акинфьевщина]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акинфов|Акинфов]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акир премудрый|Акир премудрый]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акиаб|Акиаб]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акка (город)|Акка (город)]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акка (племя)|Акка (племя)]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Акка Ларенция|Акка Ларенция]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Аккадийцы|Аккадийцы]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Аккарон|Аккарон]] ''67'' * [[МЭСБЕ/Аккерман (город)|Аккерман (город)]] ''67—68'' * [[МЭСБЕ/Аккерман (фамилия)|Аккерман (фамилия)]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Ак-Кетери|Ак-Кетери]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Acclamation|Acclamation]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Акклиматизация|Акклиматизация]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Акколада|Акколада]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккольти|Аккольти]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккомодация глаза|Аккомодация глаза]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккомпанемент|Аккомпанемент]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккорд|Аккорд]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккордеон|Аккордеон]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккра|Аккра]] ''68'' * [[МЭСБЕ/Аккредитивные грамоты|Аккредитивные грамоты]] ''68—69'' * [[МЭСБЕ/Аккредитация|Аккредитация]] <!-- Не найдено в скананх --> * [[МЭСБЕ/Аккредитив|Аккредитив]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аккрингтон|Аккрингтон]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аккумулятор|Аккумулятор]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аккум|Аккум]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аккурсий|Аккурсий]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аккуратный|Аккуратный]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Аклат или Ахлат|Аклат или Ахлат]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Акмим|Акмим]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Акмит|Акмит]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Акмолинская область|Акмолинская область]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Акмолинск|Акмолинск]] ''69'' * [[МЭСБЕ/Акне|Акне]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Аколут|Аколут]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Аконитовая кислота|Аконитовая кислота]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Аконит|Аконит]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Аконкагуа|Аконкагуа]] ''70'' * [[МЭСБЕ/A conto|A conto]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акория|Акория]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акосмизм|Акосмизм]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акоста|Акоста]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Akotyledones|Akotyledones]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акра|Акра]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акрагант|Акрагант]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акратотермы|Акратотермы]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акриды|Акриды]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акризий|Акризий]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акрит|Акрит]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акроаматический|Акроаматический]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акробат|Акробат]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акрокомия|Акрокомия]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акрокоринф|Акрокоринф]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акролеин|Акролеин]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акролиты|Акролиты]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акромегалия|Акромегалия]] ''70'' * [[МЭСБЕ/Акрон|Акрон]] ''70—71'' * [[МЭСБЕ/Акропетальный лист|Акропетальный лист]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акрополь|Акрополь]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акрокераунский мыс|Акрокераунский мыс]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акростихум|Акростихум]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акростих|Акростих]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акротерий|Акротерий]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Акр|Акр]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Аксай|Аксай]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Аксайская|Аксайская]] ''71'' * [[МЭСБЕ/Аксаков|Аксаков]] ''71—72'' * [[МЭСБЕ/Аксамит|Аксамит]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксель|Аксель]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксельбант|Аксельбант]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксессуар|Аксессуар]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксинит|Аксинит]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксиома|Аксиома]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксиос|Аксиос]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксолотль|Аксолотль]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Акстафа|Акстафа]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Ак-су|Ак-су]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксу|Аксу]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксуйские источники|Аксуйские источники]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Аксум|Аксум]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Акс|Акс]] ''72'' * [[МЭСБЕ/Act|Act]] ''72—73'' * [[МЭСБЕ/Acta|Acta]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Ак-Тау|Ак-Тау]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Акташ|Акташ]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актеон|Актеон]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актер, -риса|Актер, -риса]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актея|Актея]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Активная торговля|Активная торговля]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Активный|Активный]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актив|Актив]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актинии|Актинии]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актиний|Актиний]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актинические лучи|Актинические лучи]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актинограф|Актинограф]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актинолит|Актинолит]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актинометр|Актинометр]] ''73'' * [[МЭСБЕ/Актиномикоз|Актиномикоз]] ''73—74'' * [[МЭСБЕ/Актиноморфный|Актиноморфный]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Актовая бумага|Актовая бумага]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Актон|Актон]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Актуальный|Актуальный]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Актуарий|Актуарий]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акт|Акт]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акты|Акты]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акты состояния|Акты состояния]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Актюбинск|Актюбинск]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акулина-гречишница|Акулина-гречишница]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акулина Ивановна|Акулина Ивановна]] ''74'' * [[МЭСБЕ/Акулы|Акулы]] ''74—75'' * [[МЭСБЕ/Акуметр|Акуметр]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акупрессура|Акупрессура]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акупунктура|Акупунктура]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акустика|Акустика]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акустический|Акустический]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акуша|Акуша]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акушерство|Акушерство]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцелерация|Акцелерация]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцентуация|Акцентуация]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцент|Акцент]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцептация|Акцептация]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцепт|Акцепт]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцессионный договор|Акцессионный договор]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцессия|Акцессия]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцидентные работы|Акцидентные работы]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акциденция|Акциденция]] ''75'' * [[МЭСБЕ/Акцизное управление|Акцизное управление]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акциз|Акциз]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акционерное общество|Акционерное общество]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акционер|Акционер]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акциум|Акциум]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акция|Акция]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акша|Акша]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Акшер|Акшер]] ''76'' * [[МЭСБЕ/Ак-Мечеть|Ак-Мечеть]] ''76—77'' * [[МЭСБЕ/Ак-Тюбе|Ак-Тюбе]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Al|Al]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алабама|Алабама]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алабандин|Алабандин]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алабин|Алабин]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алабуга|Алабуга]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алава|Алава]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алавастр|Алавастр]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алавердские горы|Алавердские горы]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алаверды|Алаверды]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагез|Алагез]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагер|Алагер]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагеры|Алагеры]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагирская груша|Алагирская груша]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагирское ущелье|Алагирское ущелье]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагир|Алагир]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагоас|Алагоас]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагон|Алагон]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Алагрек|Алагрек]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Ала-Даг|Ала-Даг]] ''77'' * [[МЭСБЕ/Аладжинские высоты|Аладжинские высоты]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аладьин|Аладьин]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алазань|Алазань]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алазея|Алазея]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алайская горная система|Алайская горная система]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алакок|Алакок]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Ала-Куль|Ала-Куль]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алакурт|Алакурт]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алалия|Алалия]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алалыка|Алалыка]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламанни|Аламанни]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламанский|Аламанский]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламанщик|Аламанщик]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламан|Аламан]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламбер|Аламбер]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламеда|Аламеда]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аламос|Аламос]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алангезские горы|Алангезские горы]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аландские острова|Аландские острова]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аландский конгресс|Аландский конгресс]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аландский|Аландский]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алансонский|Алансонский]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Алансон|Алансон]] ''78'' * [[МЭСБЕ/Аланус|Аланус]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Аланы|Аланы]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алапаевск|Алапаевск]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алапурин|Алапурин]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Аларих|Аларих]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Аларкон|Аларкон]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Аларкон-и-Мендоза|Аларкон-и-Мендоза]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алармист|Алармист]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алар|Алар]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алатау|Алатау]] ''79'' * [[МЭСБЕ/A latere|A latere]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алатырская ересь|Алатырская ересь]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алатырь (в русской мифологии)|Алатырь (в русской мифологии)]] ''79'' * [[МЭСБЕ/Алатырь (река и город)|Алатырь (река и город)]] ''79—80'' * [[МЭСБЕ/Алаунская возвышенность|Алаунская возвышенность]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алахуэла|Алахуэла]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алача|Алача]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алашер|Алашер]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алая роза|Алая роза]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Албазин|Албазин]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Албания|Албания]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Албанус|Албанус]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Албенский|Албенский]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Albillo Castillon|Albillo Castillon]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алгвазил|Алгвазил]] ''80'' * [[МЭСБЕ/Алгебра|Алгебра]] ''80—81'' * [[МЭСБЕ/Алгебраические функции|Алгебраические функции]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алгезиметр и алгезихронометр|Алгезиметр и алгезихронометр]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алгорифм|Алгорифм]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алданский хребет|Алданский хребет]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдан|Алдан]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдегид обыкновенный|Алдегид обыкновенный]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдегиды|Алдегиды]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдея Галлега|Алдея Галлега]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдоль|Алдоль]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алдырь-бай|Алдырь-бай]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Alea jacta est|Alea jacta est]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алеандер|Алеандер]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алеарди|Алеарди]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алеатико|Алеатико]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алебарда|Алебарда]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алебастровое стекло|Алебастровое стекло]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алебастр|Алебастр]] ''81'' * [[МЭСБЕ/Алевиз Фрязин|Алевиз Фрязин]] ''81—82'' * [[МЭСБЕ/Алезия|Алезия]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Алей|Алей]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Алейдарх|Алейдарх]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Алейрон|Алейрон]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Алеко-паша|Алеко-паша]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александерсбад|Александерсбад]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра|Александра]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра Феодоровна|Александра Феодоровна]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра (географические названия)|Александра (географические названия)]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра архипелаг|Александра архипелаг]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра земля|Александра земля]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра Невского орден|Александра Невского орден]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александра III, Императора|Александра III, Императора]] ''82'' * [[МЭСБЕ/Александренко|Александренко]] ''82—83'' * [[МЭСБЕ/Александреску|Александреску]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александретта|Александретта]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александри|Александри]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александринский театр|Александринский театр]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александристы|Александристы]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрит|Александрит]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская библиотека|Александрийская библиотека]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская бумага|Александрийская бумага]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская война|Александрийская война]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская станица|Александрийская станица]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская философия|Александрийская философия]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийская школа|Александрийская школа]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийские стихи|Александрийские стихи]] ''83'' * [[МЭСБЕ/Александрийский век|Александрийский век]] ''83—84'' * [[МЭСБЕ/Александрийский кодекс|Александрийский кодекс]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрийский лист|Александрийский лист]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрийское искусство|Александрийское искусство]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрия (повести и поэмы)|Александрия (повести и поэмы)]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрия|Александрия]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрия (уездный город)|Александрия (уездный город)]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрова стена|Александрова стена]] ''84'' * [[МЭСБЕ/Александрович|Александрович]] ''84—85'' * [[МЭСБЕ/Александрово|Александрово]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровская битва|Александровская битва]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровская колонна|Александровская колонна]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский лицей|Александровский лицей]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский Вознесенский монастырь|Александровский Вознесенский монастырь]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский (географические названия)|Александровский (географические названия)]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский|Александровский]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский университет|Александровский университет]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровский хребет|Александровский хребет]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровские грязи|Александровские грязи]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровское|Александровское]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровск|Александровск]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александровск-Грушевск|Александровск-Грушевск]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александров (город)|Александров (город)]] ''85'' * [[МЭСБЕ/Александров (фамилия)|Александров (фамилия)]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александров-Гай|Александров-Гай]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александров-Сретенский монастырь|Александров-Сретенский монастырь]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александро-Невская-Троицкая лавра|Александро-Невская-Троицкая лавра]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александро-Невский монастырь|Александро-Невский монастырь]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александрополь|Александрополь]] ''86'' * [[МЭСБЕ/Александр Великий|Александр Великий]] ''86—87'' * [[МЭСБЕ/Александр Север|Александр Север]] ''87'' * [[МЭСБЕ/Александр (римские папы)|Александр (римские папы)]] ''87'' * [[МЭСБЕ/Александр I Павлович|Александр I Павлович]] ''87—88'' * [[МЭСБЕ/Александр II Николаевич|Александр II Николаевич]] ''88—90'' * [[МЭСБЕ/Александр III Александрович|Александр III Александрович]] ''90—91'' * [[МЭСБЕ/Александр (русские князья)|Александр (русские князья)]] ''91'' * [[МЭСБЕ/Александр Михайлович|Александр Михайлович]] ''91—92'' * [[МЭСБЕ/Александр (европейские князья)|Александр (европейские князья)]] ''92'' * [[МЭСБЕ/Александр (святые)|Александр (святые)]] ''92'' * [[МЭСБЕ/Александр (русские церковные деятели)|Александр (русские церковные деятели)]] ''92—93'' * [[МЭСБЕ/Александр (в Греции)|Александр (в Греции)]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Александр (фамилия)|Александр (фамилия)]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексинац|Алексинац]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексин|Алексин]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексисбад|Алексисбад]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексис|Алексис]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексия|Алексия]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексеевка|Алексеевка]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексеевские монастыри|Алексеевские монастыри]] ''93'' * [[МЭСБЕ/Алексеевские воды|Алексеевские воды]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексеев (адмирал)|Алексеев (адмирал)]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексеевы (духовные деятели)|Алексеевы (духовные деятели)]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексеевы (художники)|Алексеевы (художники)]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексеевы (писатели и ученые)|Алексеевы (писатели и ученые)]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексеенко|Алексеенко]] ''94'' * [[МЭСБЕ/Алексей|Алексей]] ''94—95'' * [[МЭСБЕ/Алексей (Алекса)|Алексей (Алекса)]] ''95'' * [[МЭСБЕ/Алексей Комнен|Алексей Комнен]] ''95'' * [[МЭСБЕ/Алексей Михайлович|Алексей Михайлович]] ''95'' * [[МЭСБЕ/Алексей (великие князья)|Алексей (великие князья)]] ''95—96'' * [[МЭСБЕ/Алексея с гор вода|Алексея с гор вода]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алекториды|Алекториды]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеманны|Алеманны]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеман|Алеман]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алембик|Алембик]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алембротова соль|Алембротова соль]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алемтэхо|Алемтэхо]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алёнка|Алёнка]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеппо|Алеппо]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеппский прыщ|Алеппский прыщ]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алептон|Алептон]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алерсовое дерево|Алерсовое дерево]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алессандрия|Алессандрия]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алесси|Алесси]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеурометр|Алеурометр]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеурон|Алеурон]] ''96'' * [[МЭСБЕ/Алеутские острова|Алеутские острова]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алечский глетчер|Алечский глетчер]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алеша Попович|Алеша Попович]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алешки|Алешки]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алешкинские грязи|Алешкинские грязи]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алжерит|Алжерит]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алжесирас|Алжесирас]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алжирская канталупа|Алжирская канталупа]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алжирский металл|Алжирский металл]] ''97'' * [[МЭСБЕ/Алжир (колония)|Алжир (колония)]] ''97—98'' * [[МЭСБЕ/Алжир (город)|Алжир (город)]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Alsatia|Alsatia]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Али|Али]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Али-бен-Абу-Талеб|Али-бен-Абу-Талеб]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алигар|Алигар]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алигьери|Алигьери]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Али-Даг|Али-Даг]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Али-паша|Али-паша]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алиберовский прииск|Алиберовский прииск]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алиби|Алиби]] ''98'' * [[МЭСБЕ/A livre ouvert|A livre ouvert]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алидада|Алидада]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Ализариновые краски|Ализариновые краски]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Ализарин|Ализарин]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Ализонит|Ализонит]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Аликвантная часть числа|Аликвантная часть числа]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алик|Алик]] ''98'' * [[МЭСБЕ/Алима|Алима]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алименты|Алименты]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алимпий|Алимпий]] ''99'' * [[МЭСБЕ/A linea|A linea]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Alien bill|Alien bill]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алин|Алин]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алипанов|Алипанов]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алипий|Алипий]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алиса|Алиса]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алисов|Алисов]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алисон|Алисон]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкалиметрия|Алкалиметрия]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкалоиды|Алкалоиды]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкамен|Алкамен]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алканна|Алканна]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкараза|Алкараза]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкарзин|Алкарзин]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкей|Алкей]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкермес|Алкермес]] ''99'' * [[МЭСБЕ/Алкеста|Алкеста]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкивиад|Алкивиад]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкид|Алкид]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкиной|Алкиной]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкифрон|Алкифрон]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкиона|Алкиона]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкмар|Алкмар]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкмена|Алкмена]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкмеониды|Алкмеониды]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкмеон|Алкмеон]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкоголи или спирты|Алкоголи или спирты]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкоголизм|Алкоголизм]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкоголик|Алкоголик]] ''100'' * [[МЭСБЕ/Алкоголометр|Алкоголометр]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алкоголь|Алкоголь]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алкоголяты|Алкоголяты]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алкоран|Алкоран]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алла, Аллах|Алла, Аллах]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллагит|Аллагит]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алламанда|Алламанда]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алланит|Алланит]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллантиазис|Аллантиазис]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллантоин|Аллантоин]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллантоис|Аллантоис]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллахабад|Аллахабад]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллаш|Аллаш]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Алле|Алле]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллебарда|Аллебарда]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллевар|Аллевар]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллегани|Аллегани]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллегани-Сити|Аллегани-Сити]] ''101'' * [[МЭСБЕ/Аллеганские горы|Аллеганские горы]] ''101—102'' * [[МЭСБЕ/Аллегория|Аллегория]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллегри (композитор)|Аллегри (композитор)]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллегри (лотерея)|Аллегри (лотерея)]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Allegro|Allegro]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллемонтит|Аллемонтит]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллентоун|Аллентоун]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Алленштейн|Алленштейн]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллен|Аллен]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллен-Тарже|Аллен-Тарже]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллеппи|Аллеппи]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллерс|Аллерс]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллер|Аллер]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллея|Аллея]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллигаторы|Аллигаторы]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллиловый спирт|Аллиловый спирт]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллилуия|Аллилуия]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллингам|Аллингам]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллис|Аллис]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллитерация|Аллитерация]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Alliance israélite universelle|Alliance israélite universelle]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллиоли|Аллиоли]] ''102'' * [[МЭСБЕ/Аллия|Аллия]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Алло|Алло]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллоброги|Аллоброги]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллод|Аллод]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллоклаз|Аллоклаз]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллоксан|Аллоксан]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллокуция|Аллокуция]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Алломорфит|Алломорфит]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллонж|Аллонж]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллопатия|Аллопатия]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллори|Аллори]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Allotment-system|Allotment-system]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллотропия|Аллотропия]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллохроит|Аллохроит]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллохроматическая окраска|Аллохроматическая окраска]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллофан|Аллофан]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллу|Аллу]] ''103'' * [[МЭСБЕ/Аллювий|Аллювий]] ''103—104'' * [[МЭСБЕ/Аллюзия|Аллюзия]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Аллюодит|Аллюодит]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Аллюр|Аллюр]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Аллье|Аллье]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмазная замазка|Алмазная замазка]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмазная краска|Алмазная краска]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмазный шпат|Алмазный шпат]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмазов|Алмазов]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмаз|Алмаз]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмаз Ерофей Иванович|Алмаз Ерофей Иванович]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Alma mater|Alma mater]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмуде|Алмуде]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алмуд|Алмуд]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алоги|Алоги]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алогизм|Алогизм]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алойная пенька|Алойная пенька]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алора|Алора]] ''104'' * [[МЭСБЕ/Алоэ|Алоэ]] ''104—105'' * [[МЭСБЕ/Алп-Арслан|Алп-Арслан]] ''105'' * [[МЭСБЕ/All right|All right]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алрои|Алрои]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алтаит|Алтаит]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алтай|Алтай]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алтайский горный округ|Алтайский горный округ]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алтарь|Алтарь]] ''105'' * [[МЭСБЕ/Алтейный корень|Алтейный корень]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алтея|Алтея]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алтилик|Алтилик]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алтын|Алтын]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алтын-ханы|Алтын-ханы]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алунит|Алунит]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алунно|Алунно]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алупка|Алупка]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алушта|Алушта]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алфавитный указатель|Алфавитный указатель]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алфавит|Алфавит]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алфей|Алфей]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алферовка|Алферовка]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алферов|Алферов]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алферьев|Алферьев]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алфуры|Алфуры]] ''106'' * [[МЭСБЕ/Алхимия|Алхимия]] ''106—107'' * [[МЭСБЕ/Алчевская|Алчевская]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Алыча|Алыча]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альба (город)|Альба (город)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альба (герцог)|Альба (герцог)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альба-Лонга|Альба-Лонга]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбагини|Альбагини]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбани (географические названия)|Альбани (географические названия)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбани (римская фамилия)|Альбани (римская фамилия)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбани (живописец)|Альбани (живописец)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбани (титул)|Альбани (титул)]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбано|Альбано]] ''107'' * [[МЭСБЕ/Альбанские горы|Альбанские горы]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбан|Альбан]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбасете|Альбасете]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбатани|Альбатани]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбатрос|Альбатрос]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбедо|Альбедо]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбемарлезунд|Альбемарлезунд]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбердинг Тейм|Альбердинг Тейм]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбери|Альбери]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альберони|Альберони]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альберс|Альберс]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертвиль|Альбертвиль]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альберти|Альберти]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертина|Альбертина]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертинелли|Альбертинелли]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертини|Альбертини]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертинская линия|Альбертинская линия]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертиевы стены|Альбертиевы стены]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертовский талер|Альбертовский талер]] ''108'' * [[МЭСБЕ/Альбертотипия|Альбертотипия]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберт (саксонские правители)|Альберт (саксонские правители)]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберт (имя)|Альберт (имя)]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберт (фамилия)|Альберт (фамилия)]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберт-Нианза|Альберт-Нианза]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберт-Эдуард|Альберт-Эдуард]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альберус|Альберус]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альбер (фамилия)|Альбер (фамилия)]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альбер (город)|Альбер (город)]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альби|Альби]] ''109'' * [[МЭСБЕ/Альбигойцы|Альбигойцы]] ''109—110'' * [[МЭСБЕ/Альбинизм|Альбинизм]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбинован|Альбинован]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбинос|Альбинос]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбин|Альбин]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбит|Альбит]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбион|Альбион]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбов|Альбов]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбоин|Альбоин]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбокарбоновая лампа|Альбокарбоновая лампа]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альболит|Альболит]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбом|Альбом]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбони|Альбони]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альборнос|Альборнос]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбре|Альбре]] ''110'' * [[МЭСБЕ/Альбрехтсбергер|Альбрехтсбергер]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехтслейте|Альбрехтслейте]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт (немецкие короли)|Альбрехт (немецкие короли)]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт IV Мудрый|Альбрехт IV Мудрый]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт (брандебургские правители)|Альбрехт (брандебургские правители)]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт Отважный|Альбрехт Отважный]] ''111'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт (поэты)|Альбрехт (поэты)]] ''111—112'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт (юрист)|Альбрехт (юрист)]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбрехт (музыкальные деятели)|Альбрехт (музыкальные деятели)]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбрицци|Альбрицци]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбский скот|Альбский скот]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбуказес|Альбуказес]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбукерке|Альбукерке]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбула|Альбула]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбуминная бумага|Альбуминная бумага]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбуминурия|Альбуминурия]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбумин|Альбумин]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбуньол|Альбуньол]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альбуэра|Альбуэра]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альвардт|Альвардт]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альварес|Альварес]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альвар|Альвар]] ''112'' * [[МЭСБЕ/Альвенслебен|Альвенслебен]] ''112—113'' * [[МЭСБЕ/Альвен|Альвен]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альвеолы|Альвеолы]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альвинци|Альвинци]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгамбра|Альгамбра]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгарве|Альгарве]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгарди|Альгарди]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгаробилла|Альгаробилла]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгаротов порошок|Альгаротов порошок]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгаротти|Альгаротти]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгвазил|Альгвазил]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгезиметр|Альгезиметр]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгезия|Альгезия]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгениб|Альгениб]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгеро|Альгеро]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгоабай|Альгоабай]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альголь|Альголь]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгонкин|Альгонкин]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгонкская геологическая группа|Альгонкская геологическая группа]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альгэу|Альгэу]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альдана|Альдана]] ''113'' * [[МЭСБЕ/Альдебаран|Альдебаран]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдегревер|Альдегревер]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдермен|Альдермен]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдерней|Альдерней]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдершот|Альдершот]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдигьеро|Альдигьеро]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдобрандинская свадьба|Альдобрандинская свадьба]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдрингер|Альдрингер]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдрич|Альдрич]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдрованда|Альдрованда]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдрованди|Альдрованди]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альдины|Альдины]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альзен|Альзен]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альи|Альи]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Алькад|Алькад]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Альказар де Сан-Хуан|Альказар де Сан-Хуан]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Алькала|Алькала]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Алькамо|Алькамо]] ''114'' * [[МЭСБЕ/Алькантара|Алькантара]] ''114—115'' * [[МЭСБЕ/Алькан|Алькан]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альквист|Альквист]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альквифукс|Альквифукс]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альков|Альков]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Алькор|Алькор]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Алькотт|Алькотт]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Алькофородо|Алькофородо]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альксингер|Альксингер]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Алькудия|Алькудия]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Алькуин|Алькуин]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альма|Альма]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмавива|Альмавива]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альма-Тадема|Альма-Тадема]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмагест|Альмагест]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмагро (город)|Альмагро (город)]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмагро (конквистадор)|Альмагро (конквистадор)]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмаден|Альмаден]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альманах|Альманах]] ''115'' * [[МЭСБЕ/Альмандин|Альмандин]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альманзор|Альманзор]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альманса|Альманса]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альме|Альме]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмейда|Альмейда]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмейда-Гаррет|Альмейда-Гаррет]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмендралехо|Альмендралехо]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альменды|Альменды]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмерия|Альмерия]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмерс|Альмерс]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмквист|Альмквист]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмлеф|Альмлеф]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмогады|Альмогады]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмодавар|Альмодавар]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмондбюри|Альмондбюри]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альмонде|Альмонде]] ''116'' * [[МЭСБЕ/Альморавиды|Альморавиды]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альмукантарат|Альмукантарат]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Аль-Муменин|Аль-Муменин]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альмуньекар|Альмуньекар]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альмы|Альмы]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпака|Альпака]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпаргатас|Альпаргатас]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Аль-пари|Аль-пари]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпена|Альпена]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпини|Альпини]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийская рожь|Альпийская рожь]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийская роза|Альпийская роза]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийские клубы|Альпийские клубы]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийские растения|Альпийские растения]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийское пастбище|Альпийское пастбище]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпийское хозяйство|Альпийское хозяйство]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпнах|Альпнах]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпухары|Альпухары]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпы (департамент)|Альпы (департамент)]] ''117'' * [[МЭСБЕ/Альпы|Альпы]] ''118—119'' * [[МЭСБЕ/Альраун|Альраун]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альстер|Альстер]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альстонит|Альстонит]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альстон|Альстон]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альстремерия|Альстремерия]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альта|Альта]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альтазимут|Альтазимут]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альтаир|Альтаир]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альтамура|Альтамура]] ''119'' * [[МЭСБЕ/Альтарош|Альтарош]] ''119—120'' * [[МЭСБЕ/Альтдорфер|Альтдорфер]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтеа|Альтеа]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтена|Альтена]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтенбург|Альтенбург]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтендорф|Альтендорф]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтенштейн|Альтенштейн]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтерация|Альтерация]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Alter ego|Alter ego]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтернатива|Альтернатива]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтернативные функции|Альтернативные функции]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтернат|Альтернат]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтзоль|Альтзоль]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтикьеро да Цевио|Альтикьеро да Цевио]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтиметрия|Альтиметрия]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтиметр|Альтиметр]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтитуда|Альтитуда]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтмарк|Альтмарк]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтмюль|Альтмюль]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтона|Альтона]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтон|Альтон]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтрингем|Альтрингем]] ''120'' * [[МЭСБЕ/Альтруизм|Альтруизм]] ''120—121'' * [[МЭСБЕ/Альтум|Альтум]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альтуна|Альтуна]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альт|Альт]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альтштетен|Альтштетен]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфа|Альфа]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфараби|Альфараби]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфельдская низменность|Альфельдская низменность]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфенид|Альфенид]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфиери|Альфиери]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфонсино|Альфонсино]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфонсовы таблицы|Альфонсовы таблицы]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфонс V|Альфонс V]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфонс (короли Кастилии и Испании)|Альфонс (короли Кастилии и Испании)]] ''121'' * [[МЭСБЕ/Альфонс (короли Португалии)|Альфонс (короли Португалии)]] ''121—122'' * [[МЭСБЕ/Альфреда|Альфреда]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альфред Великий|Альфред Великий]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альфред|Альфред]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альфреско|Альфреско]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альфретон|Альфретон]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альхама|Альхама]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альцеста|Альцеста]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альциона|Альциона]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альцог|Альцог]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альчестер|Альчестер]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альчиати|Альчиати]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альчин|Альчин]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альштедт|Альштедт]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Альярди|Альярди]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Алэ|Алэ]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Alumen|Alumen]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Алюминаты|Алюминаты]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Алюминит|Алюминит]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Алюминиевая бронза|Алюминиевая бронза]] ''122'' * [[МЭСБЕ/Алюминиевая латунь|Алюминиевая латунь]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Алюминиевое серебро|Алюминиевое серебро]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Алюминий|Алюминий]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Алябьев|Алябьев]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Аляска|Аляска]] ''123'' * [[МЭСБЕ/A.M.|A.M.]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амагер|Амагер]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амадео|Амадео]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амадины|Амадины]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амадис|Амадис]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амадос де-Лос-Риос|Амадос де-Лос-Риос]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амазар|Амазар]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амазис|Амазис]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амазия|Амазия]] ''123'' * [[МЭСБЕ/Амазонас|Амазонас]] ''123—124'' * [[МЭСБЕ/Амазонки|Амазонки]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амазонская рота|Амазонская рота]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амазонская|Амазонская]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амазонский камень|Амазонский камень]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амалицкий|Амалицкий]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амалазунта|Амалазунта]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амалекитяне|Амалекитяне]] ''124'' * [[МЭСБЕ/Амалия|Амалия]] ''124—125'' * [[МЭСБЕ/Амалунги|Амалунги]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амальгама|Амальгама]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амальгамация|Амальгамация]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амальрих де-Вена|Амальрих де-Вена]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амальтея|Амальтея]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амальфи|Амальфи]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Аманат|Аманат]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Аманвилье|Аманвилье]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Аманус|Аманус]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Аман|Аман]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарантовая кора|Амарантовая кора]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарантовое дерево|Амарантовое дерево]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарантовые|Амарантовые]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарант|Амарант]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарапура|Амарапура]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амареллевая трава|Амареллевая трава]] ''125'' * [[МЭСБЕ/Амарелли|Амарелли]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амари|Амари]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амариллисовые|Амариллисовые]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амариллис|Амариллис]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амарин|Амарин]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амартол|Амартол]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амару|Амару]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Аматер|Аматер]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амати|Амати]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Аматитлан|Аматитлан]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Аматонга|Аматонга]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амауроз|Амауроз]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Аматунт|Аматунт]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амацирги|Амацирги]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амба|Амба]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбака|Амбака]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбала|Амбала]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбаллаж|Амбаллаж]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбалема|Амбалема]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбань|Амбань]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбарвалии|Амбарвалии]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбарго|Амбарго]] ''126'' * [[МЭСБЕ/Амбаркадер|Амбаркадер]] ''126—127'' * [[МЭСБЕ/Амбаркация|Амбаркация]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбарное|Амбарное]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбар|Амбар]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбато|Амбато]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбергер|Амбергер]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбергова земля|Амбергова земля]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амберг (город)|Амберг (город)]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амберг (художник)|Амберг (художник)]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбиция|Амбиция]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амблев|Амблев]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амблетез|Амблетез]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амблигонит|Амблигонит]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амблистома|Амблистома]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амблиопия|Амблиопия]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбодик|Амбодик]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбоина|Амбоина]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбра|Амбра]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбрасская коллекция|Амбрасская коллекция]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбразура|Амбразура]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбракия|Амбракия]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбре|Амбре]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбрим|Амбрим]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амбрит|Амбрит]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амброджини|Амброджини]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амброзия|Амброзия]] ''127'' * [[МЭСБЕ/Амброз|Амброз]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбуаз (город)|Амбуаз (город)]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбуаз (архиепископ)|Амбуаз (архиепископ)]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбулакральная система|Амбулакральная система]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбулакрум|Амбулакрум]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбулатория|Амбулатория]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбушюр|Амбушюр]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбуэлла|Амбуэлла]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амбюланс|Амбюланс]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амвон|Амвон]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амврий|Амврий]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амврозия|Амврозия]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амвросианская библиотека|Амвросианская библиотека]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амвросиева песнь|Амвросиева песнь]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амвросий святой|Амвросий святой]] ''128'' * [[МЭСБЕ/Амвросий|Амвросий]] ''128—129'' * [[МЭСБЕ/Амга|Амга]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амгара|Амгара]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амгерст|Амгерст]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амгунь|Амгунь]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амёбоидное движение|Амёбоидное движение]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амёбы|Амёбы]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амедей|Амедей]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амеланд|Амеланд]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амели-ле-Бэн|Амели-ле-Бэн]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Амелиорация|Амелиорация]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Amendement|Amendement]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Аменемхат|Аменемхат]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Аменоррея|Аменоррея]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Аменхотеп|Аменхотеп]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Америги Микеланджело|Америги Микеланджело]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Америго Веспуччи|Америго Веспуччи]] ''129'' * [[МЭСБЕ/Америка|Америка]] ''129—132'' * [[МЭСБЕ/Американизмы|Американизмы]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американисты|Американисты]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американка|Американка]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американская дуэль|Американская дуэль]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американская литература|Американская литература]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американский рысак|Американский рысак]] ''132'' * [[МЭСБЕ/Американский тигр|Американский тигр]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Американские древности|Американские древности]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Американские куры|Американские куры]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амерсфорт|Амерсфорт]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Аметист|Аметист]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Аметропия|Аметропия]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амигдалин|Амигдалин]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амидины|Амидины]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амидобензол|Амидобензол]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амидокислоты|Амидокислоты]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амидофенол|Амидофенол]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амид|Амид]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амиклы|Амиклы]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Amicus Plato, sed magis amica veritas|Amicus Plato, sed magis amica veritas]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амилены|Амилены]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амилнитрит|Амилнитрит]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амилоид|Амилоид]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амилькар|Амилькар]] ''133'' * [[МЭСБЕ/Амильный алкоголь|Амильный алкоголь]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Аминтор|Аминтор]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амины|Амины]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Аминь|Аминь]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амиральдус|Амиральдус]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амирантские острова|Амирантские острова]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амитоз|Амитоз]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амичи|Амичи]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амичис|Амичис]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амиант|Амиант]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амиель|Амиель]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амио|Амио]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амлук|Амлук]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амманати|Амманати]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амман (должность)|Амман (должность)]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Амман (врач и ботаник)|Амман (врач и ботаник)]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Аммергау|Аммергау]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Аммирато|Аммирато]] ''134'' * [[МЭСБЕ/Аммиак|Аммиак]] ''134—135'' * [[МЭСБЕ/Аммиан Марцеллин|Аммиан Марцеллин]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммиачная вода|Аммиачная вода]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммонал|Аммонал]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммонит|Аммонит]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммонитяне|Аммонитяне]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммониак|Аммониак]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммоний (в химии)|Аммоний (в химии)]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммоний (философы)|Аммоний (философы)]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммонов рог|Аммонов рог]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммон (бог)|Аммон (бог)]] ''135'' * [[МЭСБЕ/Аммон (фамилия)|Аммон (фамилия)]] ''135—136'' * [[МЭСБЕ/Аммосовские печи|Аммосовские печи]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амнезия|Амнезия]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амнистия|Амнистия]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амнион|Амнион]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амой|Амой]] ''136'' * [[МЭСБЕ/A-moll|A-moll]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амон (бог)|Амон (бог)]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амон (царь)|Амон (царь)]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Аморитяне|Аморитяне]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амортизация|Амортизация]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амортификация|Амортификация]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Аморфа|Аморфа]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Аморфизм|Аморфизм]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амосов|Амосов]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Амос|Амос]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампа|Ампа]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампелий|Ампелий]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампелография|Ампелография]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампелопсис|Ампелопсис]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампелургия|Ампелургия]] ''136'' * [[МЭСБЕ/Ампер (фамилия)|Ампер (фамилия)]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Ампер (в физике)|Ампер (в физике)]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Ампир|Ампир]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амплитуда|Амплитуда]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амплификация|Амплификация]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амплий|Амплий]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амплуа|Амплуа]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Ампулла|Ампулла]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Ампуллария|Ампуллария]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Ампутация|Ампутация]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амраоти|Амраоти]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амритсар|Амритсар]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амру|Амру]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амруль-Каис|Амруль-Каис]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амсдорф|Амсдорф]] ''137'' * [[МЭСБЕ/Амслер|Амслер]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амстель|Амстель]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амстердамский скот|Амстердамский скот]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амстердамское собрание гравюр|Амстердамское собрание гравюр]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амстердам|Амстердам]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Аму-Дарьинский отдел|Аму-Дарьинский отдел]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Аму-Дарья (река)|Аму-Дарья (река)]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Аму-Дарья (станция)|Аму-Дарья (станция)]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амук|Амук]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амуле|Амуле]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амулет|Амулет]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амуниция|Амуниция]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амуретное дерево|Амуретное дерево]] ''138'' * [[МЭСБЕ/Амурская область|Амурская область]] ''138—139'' * [[МЭСБЕ/Амур (река)|Амур (река)]] ''139'' * [[МЭСБЕ/Амур (бог любви)|Амур (бог любви)]] ''139'' * [[МЭСБЕ/Амфибии|Амфибии]] ''139'' * [[МЭСБЕ/Амфиболит|Амфиболит]] ''139—140'' * [[МЭСБЕ/Амфиболия|Амфиболия]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфибол|Амфибол]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфибрахий|Амфибрахий]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфикарпические растения|Амфикарпические растения]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфиктионов союз|Амфиктионов союз]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфилохий|Амфилохий]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфимацер|Амфимацер]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфиподы|Амфиподы]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфиполь|Амфиполь]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфипростиль|Амфипростиль]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфисбена|Амфисбена]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфисса|Амфисса]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфитеатров|Амфитеатров]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфитеатр|Амфитеатр]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфитрита|Амфитрита]] ''140'' * [[МЭСБЕ/Амфитрион|Амфитрион]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амфиарай|Амфиарай]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амфион|Амфион]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амфиума|Амфиума]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амфоделит|Амфоделит]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амфора|Амфора]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амшаспанды|Амшаспанды]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амьен|Амьен]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амюзетты|Амюзетты]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Амюсса|Амюсса]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анабазис|Анабазис]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анабаптизм|Анабаптизм]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анабара|Анабара]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анабас|Анабас]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анабиоз|Анабиоз]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анаглиптика|Анаглиптика]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анагогическое толкование|Анагогическое толкование]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анаграмма|Анаграмма]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анагуак|Анагуак]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анадиомена|Анадиомена]] ''141'' * [[МЭСБЕ/Анадырский залив|Анадырский залив]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анадырский округ|Анадырский округ]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анадырь|Анадырь]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаита|Анаита]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаклит|Анаклит]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаконда|Анаконда]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анакреонтическая поэзия|Анакреонтическая поэзия]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анакреон|Анакреон]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаксагор|Анаксагор]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаксимандр|Анаксимандр]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анаксимен|Анаксимен]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Аналав|Аналав]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Аналгезия|Аналгезия]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Аналекты|Аналекты]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Аналептика|Аналептика]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анализатор|Анализатор]] ''142'' * [[МЭСБЕ/Анализ|Анализ]] ''142—143'' * [[МЭСБЕ/Аналитика|Аналитика]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналитическая геометрия|Аналитическая геометрия]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналитическая механика|Аналитическая механика]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналитический|Аналитический]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналогии Непера|Аналогии Непера]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналогий|Аналогий]] ''143'' * [[МЭСБЕ/Аналогия|Аналогия]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Аналой|Аналой]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анальцим|Анальцим]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анамба|Анамба]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анамезит|Анамезит]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анамнез|Анамнез]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анаморфоз|Анаморфоз]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анам|Анам]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Ананаска|Ананаска]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Ананасовая груша|Ананасовая груша]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Ананасный эфир|Ананасный эфир]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Ананасовые|Ананасовые]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Ананас|Ананас]] ''144'' * [[МЭСБЕ/Анания|Анания]] ''144—145'' * [[МЭСБЕ/Ананке|Ананке]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Ананур|Ананур]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анан|Анан]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Ананьев|Ананьев]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Ананьинский могильник|Ананьинский могильник]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Ананьины|Ананьины]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анапа|Анапа]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анапест|Анапест]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анархизм|Анархизм]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анархия|Анархия]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастальтика|Анастальтика]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасевич|Анастасевич]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасий (византийские императоры)|Анастасий (византийские императоры)]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасий (римские папы)|Анастасий (римские папы)]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасий Корсунян|Анастасий Корсунян]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасия (святые)|Анастасия (святые)]] ''145'' * [[МЭСБЕ/Анастасия|Анастасия]] ''145—146'' * [[МЭСБЕ/Анастасьевское|Анастасьевское]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анастасьин-Богоявленский монастырь|Анастасьин-Богоявленский монастырь]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анастатическое печатание|Анастатическое печатание]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анастигмат|Анастигмат]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анастомоз|Анастомоз]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анастрофа|Анастрофа]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатаз|Анатаз]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатолийская железная дорога|Анатолийская железная дорога]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатолийцы|Анатолийцы]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатолия|Анатолия]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатольский рудник|Анатольский рудник]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатомические препараты|Анатомические препараты]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатомический театр|Анатомический театр]] ''146'' * [[МЭСБЕ/Анатомия|Анатомия]] ''146—147'' * [[МЭСБЕ/Анафора|Анафора]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анафродитические средства|Анафродитические средства]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анахарсис|Анахарсис]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анахорет|Анахорет]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анахронизм|Анахронизм]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анаэробии|Анаэробии]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анафема|Анафема]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анбал|Анбал]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Анвиль|Анвиль]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Ангажемент|Ангажемент]] ''147'' * [[МЭСБЕ/Ангальт (граф)|Ангальт (граф)]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангальт (герцогство)|Ангальт (герцогство)]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангара|Ангара]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангелика|Ангелика]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангеликовая кислота|Ангеликовая кислота]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангелолатрия|Ангелолатрия]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангелология|Ангелология]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангелус Силезиус|Ангелус Силезиус]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангел морской|Ангел морской]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангелы|Ангелы]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангельн|Ангельн]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангерап|Ангерап]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангерманланд|Ангерманланд]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангерман-Эльф|Ангерман-Эльф]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангерн|Ангерн]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангидриды|Ангидриды]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангидрит|Ангидрит]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангилла|Ангилла]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангильберт|Ангильберт]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангина|Ангина]] ''148'' * [[МЭСБЕ/Ангиера|Ангиера]] ''148—149'' * [[МЭСБЕ/Ангиограф|Ангиограф]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангиология|Ангиология]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангиома|Ангиома]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангионевроз|Ангионевроз]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангиоспермы|Ангиоспермы]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангиэктазия|Ангиэктазия]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Ангкор|Ангкор]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Англезит|Англезит]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Англез|Англез]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Англизирование|Англизирование]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Англиканская церковь|Англиканская церковь]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Англицизм|Англицизм]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Английская|Английская]] ''149'' * [[МЭСБЕ/Английская литература|Английская литература]] ''149—152'' * [[МЭСБЕ/Английская философия|Английская философия]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английская лошадь|Английская лошадь]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английский пластырь|Английский пластырь]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английский райграс|Английский райграс]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английский тяжеловоз|Английский тяжеловоз]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английский язык|Английский язык]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английские овцы|Английские овцы]] ''152'' * [[МЭСБЕ/Английское искусство|Английское искусство]] ''152—153'' * [[МЭСБЕ/Англия|Англия]] ''153'' * [[МЭСБЕ/Англо-араб|Англо-араб]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англо-бурская война|Англо-бурская война]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англомания|Англомания]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англо-норманнский язык|Англо-норманнский язык]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англо-норманн|Англо-норманн]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англо-русская война|Англо-русская война]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англосаксонский язык и литература|Англосаксонский язык и литература]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Англосаксы|Англосаксы]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангола|Ангола]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Анголала|Анголала]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангол|Ангол]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангольское дерево|Ангольское дерево]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангольт|Ангольт]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангон|Ангон]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангора|Ангора]] ''154'' * [[МЭСБЕ/Ангорская|Ангорская]] ''154—155'' * [[МЭСБЕ/Ангстрем|Ангстрем]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангостура|Ангостура]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Анготча|Анготча]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангра|Ангра]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангра-Пекена|Ангра-Пекена]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангри|Ангри]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангриварии|Ангриварии]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангулемский герцог|Ангулемский герцог]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангулем|Ангулем]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Ангьенский герцог|Ангьенский герцог]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Андалузит|Андалузит]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Андалузия|Андалузия]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Андалузские куры|Андалузские куры]] ''155'' * [[МЭСБЕ/Андаманские острова|Андаманские острова]] ''155—156'' * [[МЭСБЕ/Andante|Andante]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андезин|Андезин]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андезит|Андезит]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андели|Андели]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Анден|Анден]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андерледи|Андерледи]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андерлехт|Андерлехт]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андерлони|Андерлони]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андермат|Андермат]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андерсен|Андерсен]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андерсон|Андерсон]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Анджелес|Анджелес]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Анджолини|Анджолини]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андийцы|Андийцы]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андижан|Андижан]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андийский округ|Андийский округ]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андкой|Андкой]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андога|Андога]] ''156'' * [[МЭСБЕ/Андогская пустынь|Андогская пустынь]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андокид|Андокид]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андома|Андома]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андомская гора|Андомская гора]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андорра|Андорра]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андрада-е-Сильва|Андрада-е-Сильва]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андраши|Андраши]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андре (французский генерал)|Андре (французский генерал)]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андре (фамилия)|Андре (фамилия)]] ''157'' * [[МЭСБЕ/Андреа|Андреа]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреасберг|Андреасберг]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевка|Андреевка]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреев (поселок)|Андреев (поселок)]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевские червонцы|Андреевские червонцы]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевский|Андреевский]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевский крест|Андреевский крест]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевский лиман|Андреевский лиман]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевский рудник|Андреевский рудник]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевское училище|Андреевское училище]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреевщина|Андреевщина]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреев (художники)|Андреев (художники)]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреев (расколоучители)|Андреев (расколоучители)]] ''158'' * [[МЭСБЕ/Андреев (фамилия)|Андреев (фамилия)]] ''158—150'' * [[МЭСБЕ/Андрей Первозванный|Андрей Первозванный]] ''159'' * [[МЭСБЕ/Андрей (короли венгерские)|Андрей (короли венгерские)]] ''159'' * [[МЭСБЕ/Андрей (русские князья)|Андрей (русские князья)]] ''159—160'' * [[МЭСБЕ/Андрей (духовные деятели)|Андрей (духовные деятели)]] ''160'' * [[МЭСБЕ/Андреосси|Андреосси]] ''160'' * [[МЭСБЕ/Андреэ|Андреэ]] ''160—161'' * [[МЭСБЕ/Андреяновские острова|Андреяновские острова]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андреяновщина|Андреяновщина]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андреянов|Андреянов]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андреянополь|Андреянополь]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андреян|Андреян]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андржеиовский|Андржеиовский]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андриас|Андриас]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андрие|Андрие]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андриевич|Андриевич]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андриевский|Андриевский]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андриолли|Андриолли]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андрия|Андрия]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андрияшев|Андрияшев]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андрогиния|Андрогиния]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андрокл|Андрокл]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андромаха|Андромаха]] ''161'' * [[МЭСБЕ/Андромах|Андромах]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андромеда|Андромеда]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андромедиды|Андромедиды]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андроник (имя)|Андроник (имя)]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андроник (византийские императоры)|Андроник (византийские императоры)]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андронов|Андронов]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андросов|Андросов]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрос|Андрос]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрофаги|Андрофаги]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрофобия|Андрофобия]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андроцей|Андроцей]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андруэ|Андруэ]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрузский|Андрузский]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрусовский договор|Андрусовский договор]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрусов|Андрусов]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андрюс|Андрюс]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Андухар|Андухар]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Анды|Анды]] ''162'' * [[МЭСБЕ/Аневризма|Аневризма]] ''162—163'' * [[МЭСБЕ/Анекдот|Анекдот]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемия|Анемия]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемограф|Анемограф]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемометр|Анемометр]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемонин|Анемонин]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемон|Анемон]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемофильные растения|Анемофильные растения]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анемохорд|Анемохорд]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Аненцефалия|Аненцефалия]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анерио|Анерио]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анероид|Анероид]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анерт|Анерт]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анестезирующие средства|Анестезирующие средства]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анестезия|Анестезия]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анетол|Анетол]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анжер|Анжер]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анжу|Анжу]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анзен|Анзен]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Анзерский|Анзерский]] ''163'' * [[МЭСБЕ/Ани|Ани]] ''163—164'' * [[МЭСБЕ/Анизометропия|Анизометропия]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анизотропизм|Анизотропизм]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анизофиллия|Анизофиллия]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Аника|Аника]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анилиды|Анилиды]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анилиновое отравление|Анилиновое отравление]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анилиновые краски|Анилиновые краски]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анилин|Анилин]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Animato|Animato]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анимализирование|Анимализирование]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анималькулисты|Анималькулисты]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анимальные органы|Анимальные органы]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Аниме|Аниме]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анимизм|Анимизм]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анимуччиа|Анимуччиа]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анисимова|Анисимова]] ''164'' * [[МЭСБЕ/Анисимов|Анисимов]] ''164—165'' * [[МЭСБЕ/Анисовая кислота|Анисовая кислота]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анисовка|Анисовка]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анисовое масло|Анисовое масло]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анис|Анис]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анисья-желудочница|Анисья-желудочница]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анисэ-Буржуа|Анисэ-Буржуа]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Аничковский дворец|Аничковский дворец]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Аничков|Аничков]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анио|Анио]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анкерит|Анкерит]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анкер|Анкер]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анкетиль|Анкетиль]] ''165'' * [[МЭСБЕ/Анкидинов|Анкидинов]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкило-блефарон|Анкило-блефарон]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкилоз|Анкилоз]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкилостомоз|Анкилостомоз]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкира|Анкира]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкирский|Анкирский]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анклам|Анклам]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкобер|Анкобер]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкогель|Анкогель]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкона (провинция)|Анкона (провинция)]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкона (историк литературы)|Анкона (историк литературы)]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкори|Анкори]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкр|Анкр]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкудинов|Анкудинов]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анкуд|Анкуд]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анк Марций|Анк Марций]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анна (святые)|Анна (святые)]] ''166'' * [[МЭСБЕ/Анна|Анна]] ''166—167'' * [[МЭСБЕ/Анна Иоанновна|Анна Иоанновна]] ''167'' * [[МЭСБЕ/Анна Леопольдовна|Анна Леопольдовна]] ''167—168'' * [[МЭСБЕ/Анна (имя жен и дочерей русских князей и государей)|Анна (имя жен и дочерей русских князей и государей)]] ''168'' * [[МЭСБЕ/Анна (имя польских принцесс и королев)|Анна (имя польских принцесс и королев)]] ''168—169'' * [[МЭСБЕ/Анна Романовна|Анна Романовна]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анна Св.|Анна Св.]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннаберг|Аннаберг]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анналин|Анналин]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анналы|Анналы]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннам|Аннам]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннаполис|Аннаполис]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анн-Арбор|Анн-Арбор]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннатский ячмень|Аннатский ячмень]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннаты|Аннаты]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннексия|Аннексия]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннелет|Аннелет]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннелиды|Аннелиды]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Аннелюра|Аннелюра]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анненкова-Бернар|Анненкова-Бернар]] ''169'' * [[МЭСБЕ/Анненковы|Анненковы]] ''169—170'' * [[МЭСБЕ/Анненская|Анненская]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Анненский|Анненский]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннен-Буллен|Аннен-Буллен]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннеси|Аннеси]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннибал|Аннибал]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Анниверсалии|Анниверсалии]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннивье|Аннивье]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннинские ключи|Аннинские ключи]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннинский прииск|Аннинский прииск]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннинское|Аннинское]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннин верх|Аннин верх]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Anno ab urbe condita|Anno ab urbe condita]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннобон|Аннобон]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннона|Аннона]] ''170'' * [[МЭСБЕ/Аннон II|Аннон II]] ''170—171'' * [[МЭСБЕ/Аннонэ|Аннонэ]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аннулирование|Аннулирование]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аннунциата|Аннунциата]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аннунцио|Аннунцио]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Анны св. орден|Анны св. орден]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аннюитет|Аннюитет]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аноа|Аноа]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Анод|Анод]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аномалистический|Аномалистический]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аномалия|Аномалия]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аномит|Аномит]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аноним|Аноним]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аноновые|Аноновые]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Анонс|Анонс]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Аноплотерий|Аноплотерий]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Анормальный|Анормальный]] ''171'' * [[МЭСБЕ/Анортит|Анортит]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анортоскоп|Анортоскоп]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анофрий|Анофрий]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анреп|Анреп]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анри-катр|Анри-катр]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анрикез|Анрикез]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анрикель-Дюпон|Анрикель-Дюпон]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Анрио|Анрио]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансамбль|Ансамбль]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансарии|Ансарии]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансбах|Ансбах]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансгарий|Ансгарий]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансдель|Ансдель]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансельм|Ансельм]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансель|Ансель]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансильон|Ансильон]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ancien régime|Ancien régime]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансло|Ансло]] ''172'' * [[МЭСБЕ/Ансон|Ансон]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Анстед|Анстед]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Ансырь|Ансырь]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антаблеман|Антаблеман]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антагонизм|Антагонизм]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антагонисты|Антагонисты]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антакие|Антакие]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Анталкидов мир|Анталкидов мир]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антананариво|Антананариво]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антара|Антара]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антарес|Антарес]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антарктический|Антарктический]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антверпенский огонь|Антверпенский огонь]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антверпен|Антверпен]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антей|Антей]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антеквера|Антеквера]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антеки|Антеки]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антелао|Антелао]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антенны|Антенны]] ''173'' * [[МЭСБЕ/Антенор|Антенор]] ''173—174'' * [[МЭСБЕ/Антеридий|Антеридий]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антерозоид|Антерозоид]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антеры|Антеры]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антестерион|Антестерион]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Анти|Анти]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Анти-адиафористы|Анти-адиафористы]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антибахий|Антибахий]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антиб|Антиб]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антивари|Антивари]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антигона|Антигона]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антигон|Антигон]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антигуа|Антигуа]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антидор|Антидор]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антидот|Антидот]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антизана|Антизана]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антикальи|Антикальи]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антиква|Антиква]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антикварий|Антикварий]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Антиклинальная складка|Антиклинальная складка]] ''174'' * [[МЭСБЕ/Anti-Corn-Law-League|Anti-Corn-Law-League]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антикости|Антикости]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антикритика|Антикритика]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антик|Антик]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антилегомена|Антилегомена]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антиливан|Антиливан]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антилл|Антилл]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антилопы|Антилопы]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антилох|Антилох]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антильские острова|Антильские острова]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антимаккиавель|Антимаккиавель]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антимах|Антимах]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антиминс|Антиминс]] ''175'' * [[МЭСБЕ/Антимонит|Антимонит]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антимоний|Антимоний]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антиной|Антиной]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антиномизм|Антиномизм]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антиномия|Антиномия]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипапа|Антипапа]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипараллельные линии|Антипараллельные линии]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипарос|Антипарос]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипассат|Антипассат]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипатия|Антипатия]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипатр|Антипатр]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипин|Антипин]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипиретические средства|Антипиретические средства]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипирин|Антипирин]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антипка|Антипка]] ''176'' * [[МЭСБЕ/Антиподы|Антиподы]] ''176—177'' * [[МЭСБЕ/Антипортик|Антипортик]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антисемит|Антисемит]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антисептика|Антисептика]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антискорбутика|Антискорбутика]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антиспаст|Антиспаст]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антистрофа|Антистрофа]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антисфен|Антисфен]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антитавр|Антитавр]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антитеза|Антитеза]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Анти-точки|Анти-точки]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антитринитарии|Антитринитарии]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антитуссин|Антитуссин]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифан|Антифан]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифебрин|Антифебрин]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифил|Антифил]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифлогистики|Антифлогистики]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифлогоз|Антифлогоз]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифон (в церковном пении)|Антифон (в церковном пении)]] ''177'' * [[МЭСБЕ/Антифон (греческие философы)|Антифон (греческие философы)]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антифрикционный металл|Антифрикционный металл]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антихлор|Антихлор]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антихрез|Антихрез]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антихрист|Антихрист]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антихтон|Антихтон]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиципация|Антиципация]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антишамбр|Антишамбр]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиапекс|Антиапекс]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиокия|Антиокия]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиопа|Антиопа]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиохийская школа|Антиохийская школа]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиохия|Антиохия]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антиох|Антиох]] ''178'' * [[МЭСБЕ/Антогаст|Антогаст]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антокольский|Антокольский]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антолиза|Антолиза]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антолиты|Антолиты]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антология|Антология]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антомарки|Антомарки]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонелли|Антонелли]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонелло да Мессина|Антонелло да Мессина]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антоневич|Антоневич]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонина вал|Антонина вал]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонин Либералис|Антонин Либералис]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонин|Антонин]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антонианцы|Антонианцы]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антониев монастырь|Антониев монастырь]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антониев орден госпитальеров|Антониев орден госпитальеров]] ''179'' * [[МЭСБЕ/Антоний (римский полководец)|Антоний (римский полководец)]] ''179—180'' * [[МЭСБЕ/Антоний (святые)|Антоний (святые)]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антоний (русские святые)|Антоний (русские святые)]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антоний (русские духовные деятели)|Антоний (русские духовные деятели)]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антонио|Антонио]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антонович|Антонович]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антоновка|Антоновка]] ''180'' * [[МЭСБЕ/Антоновский|Антоновский]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антонов|Антонов]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антонов огонь|Антонов огонь]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антономазия|Антономазия]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антонский-Прокопович|Антонский-Прокопович]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антон Бурбон|Антон Бурбон]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антон-Ульрих|Антон-Ульрих]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антон|Антон]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антополь|Антополь]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антото|Антото]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антофагаста|Антофагаста]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антофиллит|Антофиллит]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антохлор|Антохлор]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антоциан|Антоциан]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антракоз|Антракоз]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антраконит|Антраконит]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антракотерий|Антракотерий]] ''181'' * [[МЭСБЕ/Антракс|Антракс]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антракт|Антракт]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антраниловая кислота|Антраниловая кислота]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрахинон|Антрахинон]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антраценовая зелень|Антраценовая зелень]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрацен|Антрацен]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрациды|Антрациды]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрацит|Антрацит]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрекот|Антрекот]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрепренер|Антрепренер]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антреприза|Антреприза]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антресоль|Антресоль]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антретное расстояние|Антретное расстояние]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антримолит|Антримолит]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрим|Антрим]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропов|Антропов]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропогеография|Антропогеография]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропозойские отложения|Антропозойские отложения]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропоиды|Антропоиды]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антрополатрия|Антрополатрия]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропологическая школа|Антропологическая школа]] ''182'' * [[МЭСБЕ/Антропология|Антропология]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропометрия|Антропометрия]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропоморфизм|Антропоморфизм]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропоморфы|Антропоморфы]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропопатизм|Антропопатизм]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропопластика|Антропопластика]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропофаги|Антропофаги]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропофагия|Антропофагия]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропоцентрическое мировоззрение|Антропоцентрическое мировоззрение]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антропурпурин|Антропурпурин]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антрустионы|Антрустионы]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антрша|Антрша]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антуан|Антуан]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антука|Антука]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антуриум|Антуриум]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Анты|Анты]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Антэрос|Антэрос]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Анубис|Анубис]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Anura|Anura]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Анурия|Анурия]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Anus|Anus]] ''183'' * [[МЭСБЕ/Анучин|Анучин]] ''183—184'' * [[МЭСБЕ/Анфал Никитин|Анфал Никитин]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анфантен|Анфантен]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анфилада|Анфилада]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анфиладная стрельба|Анфиладная стрельба]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анфимов|Анфимов]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анхиз|Анхиз]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анхитерий|Анхитерий]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анценгрубер|Анценгрубер]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анцепс|Анцепс]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анцер|Анцер]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анциловое море|Анциловое море]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анциум|Анциум]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анцыферов|Анцыферов]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анчар|Анчар]] ''184'' * [[МЭСБЕ/Анчиц|Анчиц]] ''184—185'' * [[МЭСБЕ/Анчоус|Анчоус]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аншеф|Аншеф]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аншлаг|Аншлаг]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аншпуг|Аншпуг]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Анштет|Анштет]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аншютц|Аншютц]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Ан|Ан]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аньени|Аньени]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аньер|Аньер]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аньоло|Аньоло]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аньяльский союз|Аньяльский союз]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Анэлектрические|Анэлектрические]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Анютины глазки|Анютины глазки]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Анфестерион|Анфестерион]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аойама|Аойама]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аоки Шуцо|Аоки Шуцо]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аония|Аония]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аорист|Аорист]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аорта|Аорта]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Аоста|Аоста]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Апагогия|Апагогия]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Апальская сопка|Апальская сопка]] ''185'' * [[МЭСБЕ/Апанаж|Апанаж]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апартаменты|Апартаменты]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апатин|Апатин]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апатит|Апатит]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апатия|Апатия]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апафи|Апафи]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апачи|Апачи]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апачинская сопка|Апачинская сопка]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апачинский источник|Апачинский источник]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апега|Апега]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апекс|Апекс]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апеллес (живописец)|Апеллес (живописец)]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апеллес (апостол)|Апеллес (апостол)]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апеллятор|Апеллятор]] ''186'' * [[МЭСБЕ/Апелляция|Апелляция]] ''186—187'' * [[МЭСБЕ/Апельдорн|Апельдорн]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апельсинное масло|Апельсинное масло]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апельсин|Апельсин]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апельт|Апельт]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апеннины|Апеннины]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апенраде|Апенраде]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апента|Апента]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апертура|Апертура]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апепсия|Апепсия]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апер|Апер]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апирексия|Апирексия]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апирит|Апирит]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апис|Апис]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апиций|Апиций]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апиан|Апиан]] ''187'' * [[МЭСБЕ/Апиол|Апиол]] ''187—188'' * [[МЭСБЕ/Апия|Апия]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апланатическая система|Апланатическая система]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аплацентарные|Аплацентарные]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апликатура|Апликатура]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аплике|Аплике]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аплит|Аплит]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аплодисмент|Аплодисмент]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апломб|Апломб]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аплом|Аплом]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апноэ|Апноэ]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апогамия|Апогамия]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апогей|Апогей]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аподжиатура|Аподжиатура]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Аподиктический|Аподиктический]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апоиовий|Апоиовий]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокалипсис|Апокалипсис]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокалиптики|Апокалиптики]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокалиптический|Апокалиптический]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокатастаз|Апокатастаз]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокопа|Апокопа]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокреновая кислота|Апокреновая кислота]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокрифический|Апокрифический]] ''188'' * [[МЭСБЕ/Апокрифы|Апокрифы]] ''188—189'' * [[МЭСБЕ/Аполлинаристы|Аполлинаристы]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлинарис|Аполлинарис]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлинарий|Аполлинарий]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлог|Аполлог]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлодор|Аполлодор]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлинополь|Аполлинополь]] ''189'' * [[МЭСБЕ/Аполлоний|Аполлоний]] ''189—190'' * [[МЭСБЕ/Аполлоний Тирский|Аполлоний Тирский]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Аполлонион|Аполлонион]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Аполлония|Аполлония]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Аполлон (бог)|Аполлон (бог)]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Аполлон (бабочка)|Аполлон (бабочка)]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апологетика|Апологетика]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апология|Апология]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апология аугсбургского исповедания|Апология аугсбургского исповедания]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Аполог|Аполог]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апольда|Апольда]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апомекометрия|Апомекометрия]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апоморфин|Апоморфин]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апоневроз|Апоневроз]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апопланет|Апопланет]] ''190'' * [[МЭСБЕ/Апоплексия|Апоплексия]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апорт|Апорт]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апосатурний|Апосатурний]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апоспория|Апоспория]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостазия|Апостазия]] ''191'' * [[МЭСБЕ/A posteriori, a priori|A posteriori, a priori]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостериорный|Апостериорный]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостолики|Апостолики]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостолическая|Апостолическая]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостолический викарий|Апостолический викарий]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостолическое величество|Апостолическое величество]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостол|Апостол]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостолы|Апостолы]] ''191'' * [[МЭСБЕ/Апостольские (братья и отцы)|Апостольские (братья и отцы)]] ''191—192'' * [[МЭСБЕ/Апостольский (символ и собор)|Апостольский (символ и собор)]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апостольские|Апостольские]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апострофа|Апострофа]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апостроф|Апостроф]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апотеций|Апотеций]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апотома|Апотома]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апофизы|Апофизы]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апофиллит|Апофиллит]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апохроматические стекла|Апохроматические стекла]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Apocynum sibiricum|Apocynum sibiricum]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апофегма|Апофегма]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апофема|Апофема]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Апофеоз|Апофеоз]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Аппалачикола|Аппалачикола]] ''192'' * [[МЭСБЕ/Аппарат|Аппарат]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппарель|Аппарель]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппель|Аппель]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппель (математик)|Аппель (математик)]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппендикулярии|Аппендикулярии]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппендицит|Аппендицит]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппенцель|Аппенцель]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Апперовы консервы|Апперовы консервы]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Апперцепция|Апперцепция]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппетит|Аппетит]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппиани|Аппиани]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппиан|Аппиан]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппиева дорога|Аппиева дорога]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппий Клавдий|Аппий Клавдий]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Апплетон|Апплетон]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Аппоньи|Аппоньи]] ''193'' * [[МЭСБЕ/Apporte|Apporte]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Аппретура|Аппретура]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апракос|Апракос]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апраксинские воды|Апраксинские воды]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апраксины|Апраксины]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Après nous le deluge|Après nous le deluge]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Априлов|Априлов]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апричена|Апричена]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Aprimo visto|Aprimo visto]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Apriori|Apriori]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апробация|Апробация]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Apropos|Apropos]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апроши|Апроши]] ''194'' * [[МЭСБЕ/Апрель|Апрель]] ''194—195'' * [[МЭСБЕ/Апсида|Апсида]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Апсиды|Апсиды]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптека|Аптека]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптекарские магазины|Аптекарские магазины]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптекарский вес|Аптекарский вес]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптекарский приказ|Аптекарский приказ]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптекарский сад|Аптекарский сад]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптерикс|Аптерикс]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Аптер|Аптер]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Апуанские Альпы|Апуанские Альпы]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Апулей|Апулей]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Апулия|Апулия]] ''195'' * [[МЭСБЕ/Апуре|Апуре]] ''195—196'' * [[МЭСБЕ/Апуримак|Апуримак]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Апухтин|Апухтин]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Апшеронский|Апшеронский]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Ара|Ара]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Араба|Араба]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабатская коса|Арабатская коса]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабески|Арабески]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабизм|Арабизм]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Араби-паша|Араби-паша]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабиты|Арабиты]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабка|Арабка]] ''196'' * [[МЭСБЕ/Арабская литература|Арабская литература]] ''196—197'' * [[МЭСБЕ/Арабская лошадь|Арабская лошадь]] ''197—198'' * [[МЭСБЕ/Арабская философия|Арабская философия]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Арабский язык|Арабский язык]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Арабские цифры|Арабские цифры]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Араб-табия|Араб-табия]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Араб-шах|Араб-шах]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Аравийская камедь|Аравийская камедь]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Аравийский залив|Аравийский залив]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Аравийское море|Аравийское море]] ''198'' * [[МЭСБЕ/Аравия|Аравия]] ''198—199'' * [[МЭСБЕ/Арагва|Арагва]] ''199'' * [[МЭСБЕ/Араго|Араго]] ''199'' * [[МЭСБЕ/Арагона|Арагона]] ''199'' * [[МЭСБЕ/Арагонит|Арагонит]] ''199'' * [[МЭСБЕ/Арагония|Арагония]] ''199—200'' * [[МЭСБЕ/Арагон|Арагон]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арагуа|Арагуа]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арагуая|Арагуая]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арад|Арад]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Араиш|Араиш]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арайя|Арайя]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Аракан|Аракан]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Аракати|Аракати]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Араки|Араки]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Аракс|Аракс]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Аракчеев|Аракчеев]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арак|Арак]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Аралиевые|Аралиевые]] ''200'' * [[МЭСБЕ/Арало-Каспийская низменность|Арало-Каспийская низменность]] ''200—201'' * [[МЭСБЕ/Аральское море|Аральское море]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арамазд|Арамазд]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арамея|Арамея]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арам|Арам]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Аранда|Аранда]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арандаренко|Арандаренко]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Аранжировка|Аранжировка]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Аранхуэс|Аранхуэс]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Аранций|Аранций]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Аран|Аран]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Араньи|Араньи]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Араньош|Араньош]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арапник|Арапник]] ''201'' * [[МЭСБЕ/Арапов|Арапов]] ''201—202'' * [[МЭСБЕ/Арап|Арап]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арарат|Арарат]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арасанские|Арасанские]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арасан-Булакский|Арасан-Булакский]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арасена|Арасена]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Араслан|Араслан]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арат|Арат]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арауан|Арауан]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Араукария|Араукария]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арауко|Арауко]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Араужу Порто Алегре|Араужу Порто Алегре]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арафурское море|Арафурское море]] ''202'' * [[МЭСБЕ/Арахиновая кислота|Арахиновая кислота]] ''202—203'' * [[МЭСБЕ/Арахис|Арахис]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арахна|Арахна]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арахнеолиты|Арахнеолиты]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Arachnoidea|Arachnoidea]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арахноидея|Арахноидея]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арахнология|Арахнология]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арахозия|Арахозия]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арба|Арба]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбалет|Арбалет]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбат|Арбат]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбе|Арбе]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбела|Арбела]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбелон|Арбелон]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбитраж|Арбитраж]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбитр|Арбитр]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбога|Арбога]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Arbor|Arbor]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Arbor-day|Arbor-day]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арботнот|Арботнот]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арброт|Арброт]] ''203'' * [[МЭСБЕ/Арбуа де Жубенвиль|Арбуа де Жубенвиль]] ''203—204'' * [[МЭСБЕ/Арбузов|Арбузов]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арбуз|Арбуз]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арбутин|Арбутин]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арбуэс|Арбуэс]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арва|Арва]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арвальские братья|Арвальские братья]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арвейлер|Арвейлер]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арвейн|Арвейн]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арверны|Арверны]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арвидсон|Арвидсон]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Арв|Арв]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргайль|Аргайль]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргайльшир|Аргайльшир]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргали|Аргали]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргал|Аргал]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргамак|Аргамак]] ''204'' * [[МЭСБЕ/Аргаш|Аргаш]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргез|Аргез]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргеландер|Аргеландер]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргеллес|Аргеллес]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргенсола|Аргенсола]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргентан|Аргентан]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргентаурум|Аргентаурум]] ''205'' * [[МЭСБЕ/Аргентина|Аргентина]] ''205—207'' * [[МЭСБЕ/Аргентинские колонии|Аргентинские колонии]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргентит|Аргентит]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргентов|Аргентов]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргентопирит|Аргентопирит]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргивяне|Аргивяне]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргилит|Аргилит]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргинузы|Аргинузы]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргирид|Аргирид]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргириазис|Аргириазис]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргиродит|Аргиродит]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргиропирит|Аргиропирит]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргиропулос|Аргиропулос]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Арго (судно)|Арго (судно)]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Арго (жаргон)|Арго (жаргон)]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Арголида|Арголида]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргонавт|Аргонавт]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргонавты|Аргонавты]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргонная группа|Аргонная группа]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргон|Аргон]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргостоли|Аргостоли]] ''207'' * [[МЭСБЕ/Аргос|Аргос]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргулеты|Аргулеты]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргумент|Аргумент]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргуновы|Аргуновы]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргунское ущелье|Аргунское ущелье]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргунь|Аргунь]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргунская станица|Аргунская станица]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргус (в мифологии)|Аргус (в мифологии)]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргус (птица)|Аргус (птица)]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Аргутинские-Долгорукие|Аргутинские-Долгорукие]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Арда|Арда]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардаган|Ардаган]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардануч|Ардануч]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардатов|Ардатов]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардашат|Ардашат]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардашев|Ардашев]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардебиль|Ардебиль]] ''208'' * [[МЭСБЕ/Ардеб|Ардеб]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арденнская лошадь|Арденнская лошадь]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арденнский скот|Арденнский скот]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арденны|Арденны]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардеш|Ардеш]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арджиш|Арджиш]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардизия|Ардизия]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардилан|Ардилан]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардити|Ардити]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардов|Ардов]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ардонь|Ардонь]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Аред|Аред]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арезе-Висконти|Арезе-Висконти]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арей|Арей]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арека|Арека]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арекипа|Арекипа]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арелат|Арелат]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Ареморика|Ареморика]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Арена|Арена]] ''209'' * [[МЭСБЕ/Аренберг|Аренберг]] ''209—210'' * [[МЭСБЕ/Аренга|Аренга]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренда|Аренда]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Арендаль|Арендаль]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Арендс|Арендс]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Арендт|Арендт]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Арененберг|Арененберг]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренис де Мар|Аренис де Мар]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренсбург|Аренсбург]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренский|Аренский]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренс|Аренс]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Аренцен|Аренцен]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Арен|Арен]] ''210'' * [[МЭСБЕ/Ареола|Ареола]] ''210—211'' * [[МЭСБЕ/Ареометрия|Ареометрия]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Ареометр|Ареометр]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Ареопаг|Ареопаг]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Ареостиль|Ареостиль]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Аресибо|Аресибо]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арескин|Арескин]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арестантские отделения|Арестантские отделения]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арестантские роты|Арестантские роты]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арестант|Арестант]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арестные дома|Арестные дома]] ''211'' * [[МЭСБЕ/Арест|Арест]] ''211—212'' * [[МЭСБЕ/Арес|Арес]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аретино|Аретино]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аретин|Аретин]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аретэй|Аретэй]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Ареццо|Ареццо]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Арешский|Арешский]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аржанец|Аржанец]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аржансон|Аржансон]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аржантейль|Аржантейль]] ''212'' * [[МЭСБЕ/Аржантьер|Аржантьер]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аржан|Аржан]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Арзагар|Арзагар]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Арзамасская школа|Арзамасская школа]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Арзамас|Арзамас]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Арзамас (литературное общество)|Арзамас (литературное общество)]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Арзахель или Эйзарахель|Арзахель или Эйзарахель]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аризона|Аризона]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Ариман|Ариман]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аримаспы|Аримаспы]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аримафия|Аримафия]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аристагор|Аристагор]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аристарх|Аристарх]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аристенет|Аристенет]] ''213'' * [[МЭСБЕ/Аристея|Аристея]] ''213—214'' * [[МЭСБЕ/Aristida pennata|Aristida pennata]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристид|Аристид]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристипп|Аристипп]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристовул|Аристовул]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристовщина|Аристовщина]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристов|Аристов]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристогитон|Аристогитон]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристодем|Аристодем]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристократия|Аристократия]] ''214'' * [[МЭСБЕ/Аристоксен|Аристоксен]] ''214—215'' * [[МЭСБЕ/Аристомен|Аристомен]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристон|Аристон]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристотелево колесо|Аристотелево колесо]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристотелев фонарь|Аристотелев фонарь]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристотелевы врата|Аристотелевы врата]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристотелия|Аристотелия]] ''215'' * [[МЭСБЕ/Аристотель|Аристотель]] ''215—216'' * [[МЭСБЕ/Аристофан|Аристофан]] ''216—217'' * [[МЭСБЕ/Аричи|Аричи]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Ариш|Ариш]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Арифметика|Арифметика]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Арифметика политическая|Арифметика политическая]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Арифметическая величина корня|Арифметическая величина корня]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Арифметическая прогрессия|Арифметическая прогрессия]] ''217'' * [[МЭСБЕ/Арифметические знаки|Арифметические знаки]] ''217—218'' * [[МЭСБЕ/Арифметический ряд|Арифметический ряд]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифметическое дополнение|Арифметическое дополнение]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифметическое отношение|Арифметическое отношение]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифметическое среднее|Арифметическое среднее]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифмография|Арифмография]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифмограф|Арифмограф]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифмомантия|Арифмомантия]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Арифмометр|Арифмометр]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Ариадна|Ариадна]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Ариаднин венец|Ариаднин венец]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Ариана|Ариана]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Ариане|Ариане]] ''218'' * [[МЭСБЕ/Ариано ди Пулья|Ариано ди Пулья]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Арианские могилы|Арианские могилы]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ариель|Ариель]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ариетта|Ариетта]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Арии|Арии]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Арий|Арий]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ариовист|Ариовист]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Arioso|Arioso]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Арион|Арион]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ариости|Ариости]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ариосто|Ариосто]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Ария|Ария]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Арка|Арка]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Аркада|Аркада]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Аркадельт|Аркадельт]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Аркадий|Аркадий]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Аркадия|Аркадия]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Аркад|Аркад]] ''219'' * [[МЭСБЕ/Arcana|Arcana]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арканзас|Арканзас]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арканзит|Арканзит]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркан|Аркан]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркашон|Аркашон]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркбутаны|Аркбутаны]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркебуза|Аркебуза]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркеван|Аркеван]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркезилай|Аркезилай]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркейль|Аркейль]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркерит|Аркерит]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арко (город)|Арко (город)]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арко (историк искусства)|Арко (историк искусства)]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркоз|Аркоз]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арколе|Арколе]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркона|Аркона]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркос де ла Фронтера|Аркос де ла Фронтера]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Аркрайт|Аркрайт]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арктин|Арктин]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арктический|Арктический]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Arctia|Arctia]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арктур|Арктур]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арлекинада|Арлекинада]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арлекин|Арлекин]] ''220'' * [[МЭСБЕ/Арленкур|Арленкур]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арлон|Арлон]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арль|Арль]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арльберг|Арльберг]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арльт|Арльт]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арма|Арма]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армавир|Армавир]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армагеддон|Армагеддон]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армада|Армада]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армадил|Армадил]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армансон|Армансон]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армантьер|Армантьер]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арманшперг|Арманшперг]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арманьяки|Арманьяки]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арманьяк|Арманьяк]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арматолы|Арматолы]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арматор|Арматор]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Арматура|Арматура]] ''221'' * [[МЭСБЕ/Армейский корпус|Армейский корпус]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Армения|Армения]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Армериттер|Армериттер]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Армерия|Армерия]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Армида|Армида]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Армиллярная сфера|Армиллярная сфера]] ''222'' * [[МЭСБЕ/Арминиане|Арминиане]] ''222—223'' * [[МЭСБЕ/Арминий (вождь херусков)|Арминий (вождь херусков)]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Арминий (сектант)|Арминий (сектант)]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армитэдж|Армитэдж]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армия|Армия]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армия Спасения|Армия Спасения]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армонипиано|Армонипиано]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армориал|Армориал]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армсгеймер|Армсгеймер]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армстронгова машина|Армстронгова машина]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армстронгова смесь|Армстронгова смесь]] ''223'' * [[МЭСБЕ/Армстронг|Армстронг]] ''223—224'' * [[МЭСБЕ/Армфельд|Армфельд]] ''224'' * [[МЭСБЕ/Армфельдт|Армфельдт]] ''224'' * [[МЭСБЕ/Армяк|Армяк]] ''224'' * [[МЭСБЕ/Армяне|Армяне]] ''224'' * [[МЭСБЕ/Армяно-Грегорианская церковь|Армяно-Грегорианская церковь]] ''224'' * [[МЭСБЕ/Армянская литература и язык|Армянская литература и язык]] ''224—225'' * [[МЭСБЕ/Армянский Базар|Армянский Базар]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнабольди|Арнабольди]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнаутка|Арнаутка]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнауты|Арнауты]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнгейм|Арнгейм]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнд|Арнд]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арндтс|Арндтс]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арндт|Арндт]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арнет|Арнет]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арника|Арника]] ''225'' * [[МЭСБЕ/Арним|Арним]] ''225—226'' * [[МЭСБЕ/Арно (река)|Арно (река)]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арно (фамилия)|Арно (фамилия)]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арно (маршал)|Арно (маршал)]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арнобий|Арнобий]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арнольди|Арнольди]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арнольдисты|Арнольдисты]] ''226'' * [[МЭСБЕ/Арнольдовский процесс|Арнольдовский процесс]] ''226—227'' * [[МЭСБЕ/Арнольдсон|Арнольдсон]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнольд|Арнольд]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнольд (английская фамилия)|Арнольд (английская фамилия)]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнольд (русская фамилия)|Арнольд (русская фамилия)]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнольд-Форстер|Арнольд-Форстер]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнольфо ди Камбио|Арнольфо ди Камбио]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнсберг|Арнсберг]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнсвальде|Арнсвальде]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арну|Арну]] ''227'' * [[МЭСБЕ/Арнульф|Арнульф]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арнштадт|Арнштадт]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арн|Арн]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Ароидные|Ароидные]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Аролас|Аролас]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арользен|Арользен]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Ароматические соединения|Ароматические соединения]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Ароматические средства|Ароматические средства]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Аромат|Аромат]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арона|Арона]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арондель|Арондель]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Аронник|Аронник]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арпад|Арпад]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арпан|Арпан]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арпеджио|Арпеджио]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арпино|Арпино]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арра|Арра]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арран|Арран]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Аррас|Аррас]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Арребо|Арребо]] ''228'' * [[МЭСБЕ/Аррениус|Аррениус]] ''228—229'' * [[МЭСБЕ/Арресто|Арресто]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Аррест|Аррест]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арривабене|Арривабене]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арриги|Арриги]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арриан|Арриан]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арриаца-и-Супервьела|Арриаца-и-Супервьела]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Аррия|Аррия]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арроба|Арроба]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Аррорут|Аррорут]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арросмит|Арросмит]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арру|Арру]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Ars longa, vita brevis|Ars longa, vita brevis]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арсакиды|Арсакиды]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арсенал|Арсенал]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арсений (русские святые)|Арсений (русские святые)]] ''229'' * [[МЭСБЕ/Арсений (духовные деятели)|Арсений (духовные деятели)]] ''229—230'' * [[МЭСБЕ/Арсенопирит|Арсенопирит]] ''230'' * [[МЭСБЕ/Арсеньевы|Арсеньевы]] ''230'' * [[МЭСБЕ/Арсеньевщина|Арсеньевщина]] ''230'' * [[МЭСБЕ/Арси|Арси]] ''230'' * [[МЭСБЕ/Арсиноя|Арсиноя]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арсис и тезис|Арсис и тезис]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арси-сюр-Об|Арси-сюр-Об]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арское поле|Арское поле]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арск|Арск]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арсон|Арсон]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Арта|Арта]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артаба|Артаба]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артабан|Артабан]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артаксата|Артаксата]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артаксерксово действо|Артаксерксово действо]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артаксеркс|Артаксеркс]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артал|Артал]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артамонов|Артамонов]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артвин|Артвин]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артевельде|Артевельде]] ''231'' * [[МЭСБЕ/Артезианский колодец|Артезианский колодец]] ''231—232'' * [[МЭСБЕ/Артель|Артель]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артельщик|Артельщик]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артема|Артема]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемида|Артемида]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемидор|Артемидор]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Artemisia|Artemisia]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемизий|Артемизий]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемизия|Артемизия]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемий|Артемий]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемовский|Артемовский]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемонияне|Артемонияне]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артемьевы|Артемьевы]] ''232'' * [[МЭСБЕ/Артериальные тоны|Артериальные тоны]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артерии|Артерии]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артериит|Артериит]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артериосклероз|Артериосклероз]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артериотомия|Артериотомия]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артерн|Артерн]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Artes liberales|Artes liberales]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Articulata|Articulata]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артикулированные звуки|Артикулированные звуки]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артикул|Артикул]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артикулы|Артикулы]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артикуляция|Артикуляция]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артиллерийская наука|Артиллерийская наука]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артиллерийский музей|Артиллерийский музей]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артиллерийский парк|Артиллерийский парк]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артиллерийское прикрытие|Артиллерийское прикрытие]] ''233'' * [[МЭСБЕ/Артиллерия|Артиллерия]] ''233—234'' * [[МЭСБЕ/Артинские казенные заводы|Артинские казенные заводы]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артинский ярус|Артинский ярус]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артист|Артист]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артишок|Артишок]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Artiodactyla|Artiodactyla]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Арто|Арто]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артокарпус|Артокарпус]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артос|Артос]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артофор|Артофор]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артрит|Артрит]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артроподы|Артроподы]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артуа|Артуа]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артуровы дворы|Артуровы дворы]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Артур|Артур]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Ару|Ару]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Аруба|Аруба]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Арувими|Арувими]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Arundo arenaria|Arundo arenaria]] ''234'' * [[МЭСБЕ/Арусси|Арусси]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Аруэ|Аруэ]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Арфа|Арфа]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Арфаксад|Арфаксад]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Арфак|Арфак]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Арфберг|Арфберг]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Арфист, -стка|Арфист, -стка]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архаизм|Архаизм]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архалук|Архалук]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архангело-пашийский завод|Архангело-пашийский завод]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архангел|Архангел]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архангельская губа|Архангельская губа]] ''235'' * [[МЭСБЕ/Архангельская губерния|Архангельская губерния]] ''235—236'' * [[МЭСБЕ/Архангельский|Архангельский]] ''236'' * [[МЭСБЕ/Архангельский завод|Архангельский завод]] ''236'' * [[МЭСБЕ/Архангельский собор|Архангельский собор]] ''236'' * [[МЭСБЕ/Архангельское|Архангельское]] ''236'' * [[МЭСБЕ/Архангельск|Архангельск]] ''236—237'' * [[МЭСБЕ/Архаровец|Архаровец]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архаров|Архаров]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архашан|Архашан]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архегоний|Архегоний]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архей|Архей]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архейская группа и эра|Архейская группа и эра]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архелай|Архелай]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Архенгольц|Архенгольц]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Археографическая экспедиция|Археографическая экспедиция]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Археографические комиссии|Археографические комиссии]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Археография|Археография]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Археологическая императорская комиссия|Археологическая императорская комиссия]] ''237'' * [[МЭСБЕ/Археологические съезды|Археологические съезды]] ''238'' * [[МЭСБЕ/Археологический институт|Археологический институт]] ''238'' * [[МЭСБЕ/Археологические общества|Археологические общества]] ''238'' * [[МЭСБЕ/Археология|Археология]] ''238'' * [[МЭСБЕ/Археоптерикс|Археоптерикс]] ''238—239'' * [[МЭСБЕ/Архи…|Архи…]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архивариус|Архивариус]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архивное право|Архивное право]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архивоведение|Архивоведение]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архивольт|Архивольт]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архив|Архив]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архидам|Архидам]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архилох|Архилох]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архимедов винт|Архимедов винт]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архимедов закон|Архимедов закон]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архимед|Архимед]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архипастырь|Архипастырь]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архипелаг|Архипелаг]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архистратиг|Архистратиг]] ''239'' * [[МЭСБЕ/Архистрат|Архистрат]] ''239—240'' * [[МЭСБЕ/Архитектоника|Архитектоника]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архитектор|Архитектор]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архитектура|Архитектура]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архитип|Архитип]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архитрав|Архитрав]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архит|Архит]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архиерейский дом|Архиерейский дом]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архиерейские школы|Архиерейские школы]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архий|Архий]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архиятер|Архиятер]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Архонты|Архонты]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Арцимович|Арцимович]] ''240'' * [[МЭСБЕ/Арцруни|Арцруни]] ''240—241'' * [[МЭСБЕ/Арцыбашев|Арцыбашев]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арчак|Арчак]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арчер|Арчер]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арчил|Арчил]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арч|Арч]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Аршеневский|Аршеневский]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Аршинский|Аршинский]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Аршин|Аршин]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Ар|Ар]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арык|Арык]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арын-Гази|Арын-Гази]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арыс-Куль|Арыс-Куль]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арьеж|Арьеж]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Арьергард|Арьергард]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Аса|Аса]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Асагаи|Асагаи]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Асаки|Асаки]] ''241'' * [[МЭСБЕ/Асаргаддон|Асаргаддон]] ''241—242'' * [[МЭСБЕ/Аса-фетида|Аса-фетида]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асбен|Асбен]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асбест|Асбест]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асбьернсен|Асбьернсен]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асеитет|Асеитет]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асенкова|Асенкова]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асептика|Асептика]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асимметрия|Асимметрия]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асимптота|Асимптота]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асиндетон|Асиндетон]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асир|Асир]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асистолия|Асистолия]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Аскалон|Аскалон]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Аскании|Аскании]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Асканий|Асканий]] ''242'' * [[МЭСБЕ/Аскарида|Аскарида]] ''242—243'' * [[МЭСБЕ/Асквит|Асквит]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскеза|Аскеза]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскетизм|Аскетизм]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асклепиад|Асклепиад]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асклепиады|Асклепиады]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Asclepias Syriaca|Asclepias Syriaca]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асклепий|Асклепий]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асклепиодор|Асклепиодор]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскназий|Аскназий]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асколи|Асколи]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асколи Пичено|Асколи Пичено]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асколи Сатриано|Асколи Сатриано]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскольд|Аскольд]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскомицеты|Аскомицеты]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Асконий|Асконий]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскос|Аскос]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскот|Аскот]] ''243'' * [[МЭСБЕ/Аскоченский|Аскоченский]] ''243—244'' * [[МЭСБЕ/Аск|Аск]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асмайер|Асмайер]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асманит|Асманит]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асмара|Асмара]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асмодей|Асмодей]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асмуд|Асмуд]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аснык|Аснык]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асока|Асока]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспа|Аспа]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспазия|Аспазия]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспазиолит|Аспазиолит]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспалатовое дерево|Аспалатовое дерево]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспарагин|Аспарагин]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспе|Аспе]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспекты|Аспекты]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспергилл|Аспергилл]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асперн|Асперн]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Асперматизм|Асперматизм]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспидиум|Аспидиум]] ''244'' * [[МЭСБЕ/Аспидный сланец|Аспидный сланец]] ''244—245'' * [[МЭСБЕ/Аспид|Аспид]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Аспирант|Аспирант]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Аспиранты|Аспиранты]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Аспиратор|Аспиратор]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Аспирин|Аспирин]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Асплениум|Асплениум]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Аспромонте|Аспромонте]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Assa voce|Assa voce]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассаб|Ассаб]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассамблеи|Ассамблеи]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассам|Ассам]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассасины|Ассасины]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Асселин|Асселин]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассеманов кодекс|Ассеманов кодекс]] ''245'' * [[МЭСБЕ/Ассенизация|Ассенизация]] ''245—246'' * [[МЭСБЕ/Ассен|Ассен]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассерторическое|Ассерторическое]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассесор|Ассесор]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассигнации|Ассигнации]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассигнование|Ассигнование]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассигновка|Ассигновка]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассизи|Ассизи]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассизы|Ассизы]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассизы Иерусалимского королевства|Ассизы Иерусалимского королевства]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассимиляция|Ассимиляция]] ''246'' * [[МЭСБЕ/Ассинг|Ассинг]] ''246—247'' * [[МЭСБЕ/Ассини|Ассини]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассинибойа|Ассинибойа]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассинибойн|Ассинибойн]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассирийские древности|Ассирийские древности]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассириология|Ассириология]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассирия|Ассирия]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассистент|Ассистент]] ''247'' * [[МЭСБЕ/Ассиенто|Ассиенто]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассолан|Ассолан]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассонанс|Ассонанс]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассонация|Ассонация]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассортимент|Ассортимент]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассоциация|Ассоциация]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассоциация идей|Ассоциация идей]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассуан|Ассуан]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассумпционисты|Ассумпционисты]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассурбанипал|Ассурбанипал]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассурнасирпал|Ассурнасирпал]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Ассур|Ассур]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Астара|Астара]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Астарта (богиня)|Астарта (богиня)]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Астарта (моллюск)|Астарта (моллюск)]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Астатическая стрелка|Астатическая стрелка]] ''248'' * [[МЭСБЕ/Астафьев|Астафьев]] ''248—249'' * [[МЭСБЕ/Астения|Астения]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астенопия|Астенопия]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астерабад|Астерабад]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астереометр|Астереометр]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астеризм|Астеризм]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астероидеи|Астероидеи]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астероиды|Астероиды]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астеропа|Астеропа]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астерофиллиты|Астерофиллиты]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Асти|Асти]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астигматизм|Астигматизм]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астиаг|Астиаг]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астианакс|Астианакс]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астма|Астма]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Астон Манор|Астон Манор]] ''249'' * [[МЭСБЕ/Асторга|Асторга]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астор|Астор]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астра|Астра]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астрабад|Астрабад]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астрагал|Астрагал]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астралин|Астралин]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астралит|Астралит]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астральные духи|Астральные духи]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астральный|Астральный]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астранция|Астранция]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астраханит|Астраханит]] ''250'' * [[МЭСБЕ/Астраханская губерния|Астраханская губерния]] ''250—251'' * [[МЭСБЕ/Астраханская рожь|Астраханская рожь]] ''251'' * [[МЭСБЕ/Астраханское казачье войско|Астраханское казачье войско]] ''251'' * [[МЭСБЕ/Астраханское царство|Астраханское царство]] ''251'' * [[МЭСБЕ/Астрахань|Астрахань]] ''251—252'' * [[МЭСБЕ/Астрея|Астрея]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрогнозия|Астрогнозия]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрография|Астрография]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астролабе|Астролабе]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астролатрия|Астролатрия]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрология|Астрология]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астролябия|Астролябия]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрометеорология|Астрометеорология]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрономические знаки|Астрономические знаки]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрономические часы|Астрономические часы]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрономический год|Астрономический год]] ''252'' * [[МЭСБЕ/Астрономические таблицы|Астрономические таблицы]] ''252—253'' * [[МЭСБЕ/Астрономия|Астрономия]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астропалия|Астропалия]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астроскопия|Астроскопия]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астрофизика|Астрофизика]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астрофиллит|Астрофиллит]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астрофотография|Астрофотография]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астрофотометрия|Астрофотометрия]] ''253'' * [[МЭСБЕ/Астрюк|Астрюк]] ''253—254'' * [[МЭСБЕ/Астурия|Астурия]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Аст|Аст]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Астырев|Астырев]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асунсион|Асунсион]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асфальтовая краска|Асфальтовая краска]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асфальт|Асфальт]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асфиксия|Асфиксия]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асфодель|Асфодель]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асхабад|Асхабад]] ''254'' * [[МЭСБЕ/Асцидии|Асцидии]] ''254—255'' * [[МЭСБЕ/Асцит|Асцит]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Ас|Ас]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атабаска|Атабаска]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атавизм|Атавизм]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атаир|Атаир]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атака|Атака]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атакама|Атакама]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атакамит|Атакамит]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атаки|Атаки]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атаксия|Атаксия]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Аталанта|Аталанта]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Аталия|Аталия]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атаманская|Атаманская]] ''255'' * [[МЭСБЕ/Атаман|Атаман]] ''255—256'' * [[МЭСБЕ/Атамас|Атамас]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атанде|Атанде]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атараксия|Атараксия]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атаргатис|Атаргатис]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атаульф|Атаульф]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атбара|Атбара]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атбасар|Атбасар]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атвудова машина|Атвудова машина]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атвуд|Атвуд]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Ате|Ате]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атеизм|Атеизм]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Ателектаз|Ателектаз]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Ателланы|Ателланы]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Ателье|Ателье]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атемар|Атемар]] ''256'' * [[МЭСБЕ/A tempo|A tempo]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атенаида|Атенаида]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атеней (название)|Атеней (название)]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атеней (ритор)|Атеней (ритор)]] ''256'' * [[МЭСБЕ/Атени|Атени]] ''256—257'' * [[МЭСБЕ/Атерома|Атерома]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атерстон|Атерстон]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атетоз|Атетоз]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атеши|Атеши]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атис|Атис]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атитлан|Атитлан]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Аткарск|Аткарск]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Аткинсон|Аткинсон]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Аткинс|Аткинс]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атламба|Атламба]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атланта|Атланта]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атлантида|Атлантида]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атлантик Сити|Атлантик Сити]] ''257'' * [[МЭСБЕ/Атлантический океан|Атлантический океан]] ''257—258'' * [[МЭСБЕ/Атлант|Атлант]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласная бумага|Атласная бумага]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласное дерево|Атласное дерево]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласное стекло|Атласное стекло]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласный шпат|Атласный шпат]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласов|Атласов]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атласские горы|Атласские горы]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атлас или Атлант|Атлас или Атлант]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атлас (собрание карт или таблиц)|Атлас (собрание карт или таблиц)]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атлас (ткань)|Атлас (ткань)]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атлетика, атлетический спорт|Атлетика, атлетический спорт]] ''258'' * [[МЭСБЕ/Атлон|Атлон]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмолиз|Атмолиз]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмометр|Атмометр]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмиатрия|Атмиатрия]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмосфера|Атмосфера]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмосферное электричество|Атмосферное электричество]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атмосферные осадки|Атмосферные осадки]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атоллы|Атоллы]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атомизм|Атомизм]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атомность|Атомность]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атомный вес|Атомный вес]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атомы|Атомы]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атония|Атония]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атор|Атор]] ''259'' * [[МЭСБЕ/Атрато|Атрато]] ''259—260'' * [[МЭСБЕ/Атрезия|Атрезия]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атрей|Атрей]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атрек|Атрек]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атри|Атри]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атрибут|Атрибут]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атриум|Атриум]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атропа|Атропа]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атропатена|Атропатена]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атропин|Атропин]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атрофия|Атрофия]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттал|Аттал]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттар|Аттар]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Атташе|Атташе]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттенюация|Аттенюация]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттербом|Аттербом]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттерское озеро|Аттерское озеро]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттестат|Аттестат]] ''260'' * [[МЭСБЕ/Аттестация|Аттестация]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттика|Аттика]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттик (римлянин)|Аттик (римлянин)]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттик (украшение)|Аттик (украшение)]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттила|Аттила]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттицизм|Аттицизм]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттические морские памятники|Аттические морские памятники]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттический|Аттический]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттий|Аттий]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Атток|Атток]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Атторней|Атторней]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аттракция|Аттракция]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Атчисон|Атчисон]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Ат|Ат]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Au|Au]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аубелевский способ|Аубелевский способ]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аубэрн|Аубэрн]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Ауверс|Ауверс]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аугмент|Аугмент]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аугсбургский религиозный мир|Аугсбургский религиозный мир]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Аугсбургское исповедание|Аугсбургское исповедание]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аугсбург|Аугсбург]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аугустенбург|Аугустенбург]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Audaces fortuna juvat|Audaces fortuna juvat]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Ауденарде|Ауденарде]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Ауджила|Ауджила]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудиториаты|Аудиториаты]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудитория|Аудитория]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудиторское училище|Аудиторское училище]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудитор|Аудитор]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудифон|Аудифон]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Audiatur et altera pars|Audiatur et altera pars]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудиенция|Аудиенция]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Аудиометр|Аудиометр]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Ауд|Ауд]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Ауклэндские острова|Ауклэндские острова]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауклэнд (город)|Ауклэнд (город)]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауклэнд (фамилия)|Ауклэнд (фамилия)]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауксанометр|Ауксанометр]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауксометр|Ауксометр]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аукуба|Аукуба]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аукцион|Аукцион]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аулиэ-ата|Аулиэ-ата]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аура|Аура]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурангабад|Аурангабад]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауранция|Ауранция]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурбахер|Аурбахер]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Aurea mediocritas|Aurea mediocritas]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Aurelia aurita|Aurelia aurita]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Ауренгзиб|Ауренгзиб]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурикулария|Аурикулария]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурин|Аурин]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурипигмент|Аурипигмент]] ''263'' * [[МЭСБЕ/Аурихалцит|Аурихалцит]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Aurum|Aurum]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Ausgleich|Ausgleich]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аусбрух|Аусбрух]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аусзее|Аусзее]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аускультант|Аускультант]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аускультация|Аускультация]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Ауспиции|Ауспиции]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аусса|Аусса]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Ауссиг|Ауссиг]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аустен|Аустен]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аустерлиц|Аустерлиц]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аустин (город)|Аустин (город)]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аустин (поэт и публицист)|Аустин (поэт и публицист)]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Aut Caesar aut nihil|Aut Caesar aut nihil]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аутентичный|Аутентичный]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аутогамия|Аутогамия]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аутодафе|Аутодафе]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аутопсия|Аутопсия]] ''264'' * [[МЭСБЕ/Аутотрофные организмы|Аутотрофные организмы]] ''264—265'' * [[МЭСБЕ/Ауфзес|Ауфзес]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауфрехт|Ауфрехт]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауффенберг|Ауффенберг]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэ|Ауэ]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэнбруггер|Ауэнбруггер]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэрбахит|Ауэрбахит]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэрбах (романист)|Ауэрбах (романист)]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэрбах (фамилия)|Ауэрбах (фамилия)]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэровские горелки|Ауэровские горелки]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэрсвальд|Ауэрсвальд]] ''265'' * [[МЭСБЕ/Ауэршперг|Ауэршперг]] ''265—266'' * [[МЭСБЕ/Ауэрштедт|Ауэрштедт]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Ауэр|Ауэр]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афазия|Афазия]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афакия|Афакия]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афанасьев (фамилия)|Афанасьев (фамилия)]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афангела|Афангела]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афанезит|Афанезит]] ''266'' * [[МЭСБЕ/Афанит|Афанит]] ''267'' * [[МЭСБЕ/Афганистан|Афганистан]] ''267—268'' * [[МЭСБЕ/Афелий|Афелий]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афера|Афера]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афингер|Афингер]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афинский|Афинский]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афиша|Афиша]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афиун-Карагиссар|Афиун-Карагиссар]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афонин|Афонин]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афония|Афония]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афон (монастырь)|Афон (монастырь)]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афоризмы|Афоризмы]] ''268'' * [[МЭСБЕ/A fortiore|A fortiore]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афра|Афра]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афрагола|Афрагола]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афраний|Афраний]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афранио|Афранио]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Афрансезады|Афрансезады]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Африди|Африди]] ''268'' * [[МЭСБЕ/Африка|Африка]] ''268—271'' * [[МЭСБЕ/Африкандеры|Африкандеры]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Африканская звезда|Африканская звезда]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Африканский волк|Африканский волк]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Африканские общества|Африканские общества]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Африкан|Африкан]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Африт|Африт]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афродизиака|Афродизиака]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афродита (богиня)|Афродита (богиня)]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афродита (морской червь)|Афродита (морской червь)]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афродит|Афродит]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афронт|Афронт]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афросидерит|Афросидерит]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афтит|Афтит]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Афтонит|Афтонит]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Афтоний|Афтоний]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Афты|Афты]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аффектация|Аффектация]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аффект|Аффект]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Affidat, affidavit|Affidat, affidavit]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аффинирование|Аффинирование]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аффирмация|Аффирмация]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аффр|Аффр]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Афцелиус|Афцелиус]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахав|Ахав]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахаггар|Ахаггар]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахаз|Ахаз]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахайя|Ахайя]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахалкалаки|Ахалкалаки]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Аханта|Аханта]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахан|Ахан]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахалцыхский хребет|Ахалцыхский хребет]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахалцых|Ахалцых]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахал-Теке|Ахал-Теке]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ахард|Ахард]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахариус|Ахариус]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахей|Ахей]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахейский союз|Ахейский союз]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахелой|Ахелой]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахемениды|Ахемениды]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахенбах|Ахенбах]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахенваль|Ахенваль]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахенские мирные трактаты|Ахенские мирные трактаты]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахенский конгресс|Ахенский конгресс]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахен (город)|Ахен (город)]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахен (живописец)|Ахен (живописец)]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахернар|Ахернар]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахерон|Ахерон]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахиллесова задача|Ахиллесова задача]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Ахиллова жила|Ахиллова жила]] ''273—274'' * [[МЭСБЕ/Ахиллес|Ахиллес]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахилл Таций|Ахилл Таций]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахинея|Ахинея]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахитофел|Ахитофел]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахматова|Ахматова]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахматовские минеральные копи|Ахматовские минеральные копи]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмат|Ахмат]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмедабад|Ахмедабад]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмеднагар|Ахмеднагар]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмед|Ахмед]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмед-Везик-паша|Ахмед-Везик-паша]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахмим|Ахмим]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахроит|Ахроит]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахроматизм|Ахроматизм]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахроматопсия|Ахроматопсия]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахталинский серебряный рудник|Ахталинский серебряный рудник]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахталинские грязи|Ахталинские грязи]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахтанизовская станица|Ахтанизовская станица]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахтанизовский лиман|Ахтанизовский лиман]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахтарские лиманы|Ахтарские лиманы]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахтарский хутор|Ахтарский хутор]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Ахтерзейль|Ахтерзейль]] ''274—275'' * [[МЭСБЕ/Ахтерман|Ахтерман]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахтинские сернистые источники|Ахтинские сернистые источники]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахтуба|Ахтуба]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахты|Ахты]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахтырка|Ахтырка]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахун|Ахун]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ахшарумов|Ахшарумов]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацедиамин|Ацедиамин]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Аценафтен|Аценафтен]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Acervus|Acervus]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацетабулярия|Ацетабулярия]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацеталы|Ацеталы]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацетамид|Ацетамид]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацетанилид|Ацетанилид]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацетиленовое освещение|Ацетиленовое освещение]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Ацетилен|Ацетилен]] ''275—276'' * [[МЭСБЕ/Ацетил|Ацетил]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетины|Ацетины]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетоксимы|Ацетоксимы]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетометр|Ацетометр]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетонемия|Ацетонемия]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетонитрил|Ацетонитрил]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетонурия|Ацетонурия]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетон|Ацетон]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацетофенон|Ацетофенон]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Acetum|Acetum]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацидиметрия|Ацидиметрия]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Acidum|Acidum]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацтеки|Ацтеки]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ацунта|Ацунта]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ачерра|Ачерра]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ачинский рудник|Ачинский рудник]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ачинск|Ачинск]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ачин|Ачин]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Ачиреале|Ачиреале]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ачуев|Ачуев]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашанго|Ашанго]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашанти|Ашанти]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашар|Ашар]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашар или Аксар|Ашар или Аксар]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашаффенбург|Ашаффенбург]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашбах|Ашбах]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашби де-ла-Зуш|Ашби де-ла-Зуш]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашбуртон|Ашбуртон]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашвиль|Ашвиль]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашегонг|Ашегонг]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашерслебен|Ашерслебен]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашерсон|Ашерсон]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашер|Ашер]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашик|Ашик]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашинов|Ашинов]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашкеназим|Ашкеназим]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашкинази|Ашкинази]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашланд|Ашланд]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашмунейн|Ашмунейн]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Ашнавар|Ашнавар]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Ашраф|Ашраф]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аштон-эндер-Лайн|Аштон-эндер-Лайн]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аштон-ин-Мэкерфильд|Аштон-ин-Мэкерфильд]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Ашур-Аде|Ашур-Аде]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Ашфорд|Ашфорд]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аш|Аш]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэриане|Аэриане]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэробии|Аэробии]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрогамы|Аэрогамы]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэродинамика|Аэродинамика]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрозои|Аэрозои]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэролиты|Аэролиты]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрометр|Аэрометр]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэромеханика|Аэромеханика]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэронавтика|Аэронавтика]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэроплан|Аэроплан]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэростатика|Аэростатика]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэростат|Аэростат]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэротерапия|Аэротерапия]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрофиты|Аэрофиты]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрофон|Аэрофон]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэрофор|Аэрофор]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэроэ|Аэроэ]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аэций|Аэций]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аю-Даг|Аю-Даг]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аюка|Аюка]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аягуз|Аягуз]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Аякс|Аякс]] ''278—279'' * [[МЭСБЕ/Аякучо|Аякучо]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Аяла|Аяла]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Аямонте|Аямонте]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Аян|Аян]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афанасий Великий|Афанасий Великий]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афанасий|Афанасий]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афанасий Данилович|Афанасий Данилович]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афанасьевский символ|Афанасьевский символ]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афанасьев (историк)|Афанасьев (историк)]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афеизм|Афеизм]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афина|Афина]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афиногор|Афиногор]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афинаида|Афинаида]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афинодор|Афинодор]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Афины|Афины]] ''279—280'' * [[МЭСБЕ/Афон (полуостров)|Афон (полуостров)]] ''280—282'' <!-- * [[МЭСБЕ/Б (буква)|Б (буква)]] --> </div> es1ttpo9hg0rvb6xuj3hsk9v0813jnt 0 1144209 5708646 5707924 2026-04-26T15:08:28Z Monedula 5 номера и порядок 5708646 wikitext text/x-wiki {{Словник МЭСБЕ}} <div class=wordlist1> == Н == <!-- * [[МЭСБЕ/Миропомазание|Миропомазание]] --> * [[МЭСБЕ/Н (буква)|Н (буква)]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набатеи|Набатеи]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набат|Набат]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набедренник|Набедренник]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набивка|Набивка]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набид|Набид]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Наблюдение|Наблюдение]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набоб|Набоб]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набоков|Набоков]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набонассар|Набонассар]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набонид|Набонид]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Набополассар|Набополассар]] ''663—664'' * [[МЭСБЕ/Набор|Набор]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Набу|Набу]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Набулус|Набулус]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Наб|Наб]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Навага|Навага]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Наварин|Наварин]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Наварра|Наварра]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Наварх|Наварх]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Навашин|Навашин]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Навзикая|Навзикая]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Навигационный акт|Навигационный акт]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Наведение|Наведение]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Навигация|Навигация]] ''664—665'' * [[МЭСБЕ/Навилль|Навилль]] * [[МЭСБЕ/Навкрария|Навкрария]] * [[МЭСБЕ/Навкратис|Навкратис]] * [[МЭСБЕ/Навмахия|Навмахия]] * [[МЭСБЕ/Наводнения|Наводнения]] * [[МЭСБЕ/Навоз|Навоз]] * [[МЭСБЕ/Навозные жуки|Навозные жуки]] * [[МЭСБЕ/Навпакт|Навпакт]] * [[МЭСБЕ/Навплия|Навплия]] * [[МЭСБЕ/Навуходоносор|Навуходоносор]] * [[МЭСБЕ/Навье|Навье]] * [[МЭСБЕ/Навесный выстрел|Навесный выстрел]] * [[МЭСБЕ/Наветренные острова|Наветренные острова]] * [[МЭСБЕ/Навязчивые идеи|Навязчивые идеи]] * [[МЭСБЕ/Нагаев|Нагаев]] * [[МЭСБЕ/Нагаи|Нагаи]] * [[МЭСБЕ/Нагарро|Нагарро]] * [[МЭСБЕ/Нагасаки|Нагасаки]] * [[МЭСБЕ/Нагие|Нагие]] * [[МЭСБЕ/Наглер|Наглер]] * [[МЭСБЕ/Наглядное обучение|Наглядное обучение]] * [[МЭСБЕ/Нагноение|Нагноение]] * [[МЭСБЕ/Нагорная проповедь|Нагорная проповедь]] * [[МЭСБЕ/Нагоя|Нагоя]] * [[МЭСБЕ/Нагпур|Нагпур]] * [[МЭСБЕ/Награды по службе|Награды по службе]] * [[МЭСБЕ/Нагуевский|Нагуевский]] * [[МЭСБЕ/Надашди|Надашди]] * [[МЭСБЕ/Надворные суды|Надворные суды]] * [[МЭСБЕ/Надгортанник|Надгортанник]] * [[МЭСБЕ/Надеждин|Надеждин]] * [[МЭСБЕ/Надел|Надел]] * [[МЭСБЕ/Надзор полицейский|Надзор полицейский]] * [[МЭСБЕ/Надир|Надир]] * [[МЭСБЕ/Надир (шах персидский)|Надир (шах персидский)]] * [[МЭСБЕ/Надкожица|Надкожица]] * [[МЭСБЕ/Надкостница|Надкостница]] * [[МЭСБЕ/Надкрылья|Надкрылья]] * [[МЭСБЕ/Надлер|Надлер]] * [[МЭСБЕ/Надо|Надо]] * [[МЭСБЕ/Надписи|Надписи]] * [[МЭСБЕ/Надпочечные железы|Надпочечные железы]] * [[МЭСБЕ/Надсон|Надсон]] * [[МЭСБЕ/Надхвостная железа|Надхвостная железа]] * [[МЭСБЕ/Надым|Надым]] * [[МЭСБЕ/Надьи-Кереш|Надьи-Кереш]] * [[МЭСБЕ/Надьи-Кикинда|Надьи-Кикинда]] * [[МЭСБЕ/Наем|Наем]] * [[МЭСБЕ/Наемники|Наемники]] * [[МЭСБЕ/Наждак|Наждак]] * [[МЭСБЕ/Назареи|Назареи]] * [[МЭСБЕ/Назарет|Назарет]] * [[МЭСБЕ/Назарьева|Назарьева]] * [[МЭСБЕ/Назарьянц|Назарьянц]] * [[МЭСБЕ/Назимов|Назимов]] * [[МЭСБЕ/Назореи|Назореи]] * [[МЭСБЕ/Найденов|Найденов]] * [[МЭСБЕ/Найманы|Найманы]] * [[МЭСБЕ/Найтов|Найтов]] * [[МЭСБЕ/Наказ|Наказ]] * [[МЭСБЕ/Наказание|Наказание]] * [[МЭСБЕ/Наказ Екатерины II|Наказ Екатерины II]] * [[МЭСБЕ/Наказы|Наказы]] * [[МЭСБЕ/Накалакеви|Накалакеви]] * [[МЭСБЕ/Накаливание|Накаливание]] * [[МЭСБЕ/Наке|Наке]] * [[МЭСБЕ/Накладная|Накладная]] * [[МЭСБЕ/Накладное серебро и золото|Накладное серебро и золото]] * [[МЭСБЕ/Наклонение|Наклонение]] * [[МЭСБЕ/Наклонная плоскость|Наклонная плоскость]] * [[МЭСБЕ/Наковальня|Наковальня]] * [[МЭСБЕ/Накожные болезни|Накожные болезни]] * [[МЭСБЕ/Наксос|Наксос]] * [[МЭСБЕ/Нактоуз|Нактоуз]] * [[МЭСБЕ/Налибоки|Налибоки]] * [[МЭСБЕ/Наливайко|Наливайко]] * [[МЭСБЕ/Наливка|Наливка]] * [[МЭСБЕ/Наливочные животные|Наливочные животные]] * [[МЭСБЕ/Наливы|Наливы]] * [[МЭСБЕ/Налим|Налим]] * [[МЭСБЕ/Налоги|Налоги]] * [[МЭСБЕ/Наложенный платеж|Наложенный платеж]] * [[МЭСБЕ/Налой|Налой]] * [[МЭСБЕ/Наль|Наль]] * [[МЭСБЕ/Нальчик|Нальчик]] * [[МЭСБЕ/Нама|Нама]] * [[МЭСБЕ/Намагничивание|Намагничивание]] * [[МЭСБЕ/Намаз|Намаз]] * [[МЭСБЕ/Наманган|Наманган]] * [[МЭСБЕ/Намациан|Намациан]] * [[МЭСБЕ/Наместник|Наместник]] * [[МЭСБЕ/Намет|Намет]] * [[МЭСБЕ/Наминка|Наминка]] * [[МЭСБЕ/Намюр|Намюр]] * [[МЭСБЕ/Нана Саиб|Нана Саиб]] * [[МЭСБЕ/Нанду|Нанду]] * [[МЭСБЕ/Нанка|Нанка]] * [[МЭСБЕ/Нанкин|Нанкин]] * [[МЭСБЕ/Наносы|Наносы]] * [[МЭСБЕ/Нансен|Нансен]] * [[МЭСБЕ/Нанси|Нанси]] * [[МЭСБЕ/Нант|Нант]] * [[МЭСБЕ/Нантерр|Нантерр]] * [[МЭСБЕ/Нантский эдикт|Нантский эдикт]] * [[МЭСБЕ/Нань-чан-Фу|Нань-чан-Фу]] * [[МЭСБЕ/Нань-шань|Нань-шань]] * [[МЭСБЕ/Наос|Наос]] * [[МЭСБЕ/Напа|Напа]] * [[МЭСБЕ/Напата|Напата]] * [[МЭСБЕ/Наперсник|Наперсник]] * [[МЭСБЕ/Наперсточная трава|Наперсточная трава]] * [[МЭСБЕ/Напиерский|Напиерский]] * [[МЭСБЕ/Напилок|Напилок]] * [[МЭСБЕ/Наплыв|Наплыв]] * [[МЭСБЕ/Наполеон|Наполеон]] * [[МЭСБЕ/Наполеондор|Наполеондор]] * [[МЭСБЕ/Наполеонов кодекс|Наполеонов кодекс]] * [[МЭСБЕ/Направник|Направник]] * [[МЭСБЕ/Напредняки|Напредняки]] * [[МЭСБЕ/Нара (город)|Нара (город)]] * [[МЭСБЕ/Нара (река)|Нара (река)]] * [[МЭСБЕ/Нарам|Нарам]] * [[МЭСБЕ/Наранович|Наранович]] * [[МЭСБЕ/Нарбада|Нарбада]] * [[МЭСБЕ/Нарбонна|Нарбонна]] * [[МЭСБЕ/Нарбут|Нарбут]] * [[МЭСБЕ/Нарва|Нарва]] * [[МЭСБЕ/Нарвал|Нарвал]] * [[МЭСБЕ/Нарваэс|Нарваэс]] * [[МЭСБЕ/Нарвская губа|Нарвская губа]] * [[МЭСБЕ/Нарген|Нарген]] * [[МЭСБЕ/Наргиле|Наргиле]] * [[МЭСБЕ/Нард|Нард]] * [[МЭСБЕ/Нарев|Нарев]] * [[МЭСБЕ/Нарежный|Нарежный]] * [[МЭСБЕ/Нарезное оружие|Нарезное оружие]] * [[МЭСБЕ/Нарента|Нарента]] * [[МЭСБЕ/Наречие|Наречие]] * [[МЭСБЕ/Наржимский|Наржимский]] * [[МЭСБЕ/Нарзан|Нарзан]] * [[МЭСБЕ/Нарзес|Нарзес]] * [[МЭСБЕ/Наркоз|Наркоз]] * [[МЭСБЕ/Наркотин|Наркотин]] * [[МЭСБЕ/Наркотические средства|Наркотические средства]] * [[МЭСБЕ/Нарова|Нарова]] * [[МЭСБЕ/Наровчат|Наровчат]] * [[МЭСБЕ/Народная Воля|Народная Воля]] * [[МЭСБЕ/Народная литература|Народная литература]] * [[МЭСБЕ/Народная медицина|Народная медицина]] * [[МЭСБЕ/Народная партия|Народная партия]] * [[МЭСБЕ/Народная перепись|Народная перепись]] * [[МЭСБЕ/Народная песня|Народная песня]] * [[МЭСБЕ/Народная школа|Народная школа]] * [[МЭСБЕ/Народничество|Народничество]] * [[МЭСБЕ/Народное здравие|Народное здравие]] * [[МЭСБЕ/Народное образование|Народное образование]] * [[МЭСБЕ/Народное представительство|Народное представительство]] * [[МЭСБЕ/Народное продовольствие|Народное продовольствие]] * [[МЭСБЕ/Народное собрание|Народное собрание]] * [[МЭСБЕ/Народное хозяйство|Народное хозяйство]] * [[МЭСБЕ/Народной свободы партия|Народной свободы партия]] * [[МЭСБЕ/Народно-социалистическая партия|Народно-социалистическая партия]] * [[МЭСБЕ/Народные библиотеки и читальни|Народные библиотеки и читальни]] * [[МЭСБЕ/Народные столовые|Народные столовые]] * [[МЭСБЕ/Народные университеты|Народные университеты]] * [[МЭСБЕ/Народные чтения|Народные чтения]] * [[МЭСБЕ/Народоведение|Народоведение]] * [[МЭСБЕ/Народонаселение|Народонаселение]] * [[МЭСБЕ/Нарочь|Нарочь]] * [[МЭСБЕ/Нартов|Нартов]] * [[МЭСБЕ/Нарушевич|Нарушевич]] * [[МЭСБЕ/Нарцеин|Нарцеин]] * [[МЭСБЕ/Нарцисс|Нарцисс]] * [[МЭСБЕ/Нарцисс (в мифологии)|Нарцисс (в мифологии)]] * [[МЭСБЕ/Нарыв|Нарыв]] * [[МЭСБЕ/Нарывные средства|Нарывные средства]] * [[МЭСБЕ/Нарын|Нарын]] * [[МЭСБЕ/Нарышкины|Нарышкины]] * [[МЭСБЕ/Насекомоядные|Насекомоядные]] * [[МЭСБЕ/Насекомоядные растения|Насекомоядные растения]] * [[МЭСБЕ/Насекомые|Насекомые]] * [[МЭСБЕ/Население|Население]] * [[МЭСБЕ/Насельск|Насельск]] * [[МЭСБЕ/Наслег|Наслег]] * [[МЭСБЕ/Наследственное право|Наследственное право]] * [[МЭСБЕ/Наследственность|Наследственность]] * [[МЭСБЕ/Насморк|Насморк]] * [[МЭСБЕ/Насонов|Насонов]] * [[МЭСБЕ/Насосы|Насосы]] * [[МЭСБЕ/Наср-Эддин|Наср-Эддин]] * [[МЭСБЕ/Нассау|Нассау]] * [[МЭСБЕ/Нассау-Дилленбург|Нассау-Дилленбург]] * [[МЭСБЕ/Нассе|Нассе]] * [[МЭСБЕ/Наставник классный|Наставник классный]] * [[МЭСБЕ/Насташка|Насташка]] * [[МЭСБЕ/Настурция|Настурция]] * [[МЭСБЕ/Наталия|Наталия]] * [[МЭСБЕ/Наталия (сербская королева)|Наталия (сербская королева)]] * [[МЭСБЕ/Наталь|Наталь]] * [[МЭСБЕ/Нативизм|Нативизм]] * [[МЭСБЕ/Нативистическая школа|Нативистическая школа]] * [[МЭСБЕ/Наторп|Наторп]] * [[МЭСБЕ/Натр едкий|Натр едкий]] * [[МЭСБЕ/Натрий|Натрий]] * [[МЭСБЕ/Натролит|Натролит]] * [[МЭСБЕ/Натурализация|Натурализация]] * [[МЭСБЕ/Натурализм|Натурализм]] * [[МЭСБЕ/Натуральная гамма|Натуральная гамма]] * [[МЭСБЕ/Натуральное хозяйство|Натуральное хозяйство]] * [[МЭСБЕ/Натуральные повинности|Натуральные повинности]] * [[МЭСБЕ/Натуральный горючий газ|Натуральный горючий газ]] * [[МЭСБЕ/Натурфилософия|Натурфилософия]] * [[МЭСБЕ/Наугейм|Наугейм]] * [[МЭСБЕ/Наук|Наук]] * [[МЭСБЕ/Наука|Наука]] * [[МЭСБЕ/Наум|Наум]] * [[МЭСБЕ/Науман|Науман]] * [[МЭСБЕ/Наумбург|Наумбург]] * [[МЭСБЕ/Наумов|Наумов]] * [[МЭСБЕ/Наумович|Наумович]] * [[МЭСБЕ/Наундорф|Наундорф]] * [[МЭСБЕ/Науплиус|Науплиус]] * [[МЭСБЕ/Наутилус|Наутилус]] * [[МЭСБЕ/Нафталин|Нафталин]] * [[МЭСБЕ/Нахимов|Нахимов]] * [[МЭСБЕ/Нахичван-чай|Нахичван-чай]] * [[МЭСБЕ/Нахичевань|Нахичевань]] * [[МЭСБЕ/Находка|Находка]] * [[МЭСБЕ/Находка (бухта)|Находка (бухта)]] * [[МЭСБЕ/Нахтигаль|Нахтигаль]] * [[МЭСБЕ/Национализация земли|Национализация земли]] * [[МЭСБЕ/Национализм|Национализм]] * [[МЭСБЕ/Националистические движения|Националистические движения]] * [[МЭСБЕ/Национал-либералы|Национал-либералы]] * [[МЭСБЕ/Национал-социальная партия|Национал-социальная партия]] * [[МЭСБЕ/Национальная гвардия|Национальная гвардия]] * [[МЭСБЕ/Национальное собрание|Национальное собрание]] * [[МЭСБЕ/Национальные движения|Национальные движения]] * [[МЭСБЕ/Национальные имущества|Национальные имущества]] * [[МЭСБЕ/Национальные мастерские|Национальные мастерские]] * [[МЭСБЕ/Национальные цвета|Национальные цвета]] * [[МЭСБЕ/Национальный вопрос|Национальный вопрос]] * [[МЭСБЕ/Национальный гимн|Национальный гимн]] * [[МЭСБЕ/Национальный конвент|Национальный конвент]] * [[МЭСБЕ/Нация|Нация]] * [[МЭСБЕ/Начальное народное образование|Начальное народное образование]] * [[МЭСБЕ/Начевич|Начевич]] * [[МЭСБЕ/Начертательная геометрия|Начертательная геометрия]] * [[МЭСБЕ/Начинательные глаголы|Начинательные глаголы]] * [[МЭСБЕ/Нашатырный спирт|Нашатырный спирт]] * [[МЭСБЕ/Нашатырь|Нашатырь]] * [[МЭСБЕ/Наездники|Наездники]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Наядовые|Наядовые]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Наяды|Наяды]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Нафанаил|Нафанаил]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Нгами|Нгами]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Нгорну|Нгорну]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неандертальский череп|Неандертальский череп]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неандер|Неандер]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неаполитанское королевство|Неаполитанское королевство]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неаполь|Неаполь]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неарктическая область|Неарктическая область]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Неарх|Неарх]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Небесная империя|Небесная империя]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Небесная механика|Небесная механика]] ''695'' * [[МЭСБЕ/Небесная сфера|Небесная сфера]] ''695—696'' * [[МЭСБЕ/Небесный свод|Небесный свод]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Небесные тела|Небесные тела]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Небные звуки|Небные звуки]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Нёбо|Нёбо]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Небогатов|Небогатов]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Небольсин|Небольсин]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Небраска|Небраска]] ''696'' * [[МЭСБЕ/Нева|Нева]] ''696—698'' * [[МЭСБЕ/Невада|Невада]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невель|Невель]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невельский|Невельский]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невер|Невер]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невзоров|Невзоров]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невилль|Невилль]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невинномысская|Невинномысская]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невис|Невис]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невий|Невий]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невменяемость|Невменяемость]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невмешательство|Невмешательство]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невмы|Невмы]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невод|Невод]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Неволин|Неволин]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невольничество|Невольничество]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невольничий берег|Невольничий берег]] ''698'' * [[МЭСБЕ/Невольничья река и Невольничье озеро|Невольничья река и Невольничье озеро]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Невоструев|Невоструев]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Невралгия|Невралгия]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврастения|Неврастения]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврев|Неврев]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврилемма|Неврилемма]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврин|Неврин]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврит|Неврит]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Невроз|Невроз]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврома|Неврома]] ''699'' * [[МЭСБЕ/Неврон|Неврон]] ''699—700'' * [[МЭСБЕ/Невропатология|Невропатология]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невротомия|Невротомия]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невская губа|Невская губа]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невшатель|Невшатель]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невшательское озеро|Невшательское озеро]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невьянскит|Невьянскит]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невежа|Невежа]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Невежин|Невежин]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Неверовский|Неверовский]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негапаттан|Негапаттан]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негатив|Негатив]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негели|Негели]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негоциант|Негоциант]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негретти|Негретти]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негри|Негри]] ''700'' * [[МЭСБЕ/Негритосы|Негритосы]] * [[МЭСБЕ/Негропонт|Негропонт]] * [[МЭСБЕ/Негрос|Негрос]] * [[МЭСБЕ/Негры|Негры]] * [[МЭСБЕ/Негус негусти|Негус негусти]] * [[МЭСБЕ/Недвижимость|Недвижимость]] * [[МЭСБЕ/Недельщик|Недельщик]] * [[МЭСБЕ/Неделя православия|Неделя православия]] * [[МЭСБЕ/Недержание мочи|Недержание мочи]] * [[МЭСБЕ/Неджд|Неджд]] * [[МЭСБЕ/Недоимки|Недоимки]] * [[МЭСБЕ/Недокиси|Недокиси]] * [[МЭСБЕ/Недотрога|Недотрога]] * [[МЭСБЕ/Недригайлов|Недригайлов]] * [[МЭСБЕ/Неемия|Неемия]] * [[МЭСБЕ/Неервинден|Неервинден]] * [[МЭСБЕ/Незабитовский|Незабитовский]] * [[МЭСБЕ/Незабудка|Незабудка]] * [[МЭСБЕ/Незаконнорожденные дети|Незаконнорожденные дети]] * [[МЭСБЕ/Незамаевская|Незамаевская]] * [[МЭСБЕ/Незеленов|Незеленов]] * [[МЭСБЕ/Незлобин|Незлобин]] * [[МЭСБЕ/Ней|Ней]] * [[МЭСБЕ/Нейбург|Нейбург]] * [[МЭСБЕ/Нейва|Нейва]] * [[МЭСБЕ/Нейвинский завод|Нейвинский завод]] * [[МЭСБЕ/Нейгебауэр|Нейгебауэр]] * [[МЭСБЕ/Нейдгарт|Нейдгарт]] * [[МЭСБЕ/Нейенар|Нейенар]] * [[МЭСБЕ/Нейенбург|Нейенбург]] * [[МЭСБЕ/Нейзидлерское озеро|Нейзидлерское озеро]] * [[МЭСБЕ/Нейзильбер|Нейзильбер]] * [[МЭСБЕ/Неймайер|Неймайер]] * [[МЭСБЕ/Неймайр|Неймайр]] * [[МЭСБЕ/Нейман|Нейман]] * [[МЭСБЕ/Неймюнстер|Неймюнстер]] * [[МЭСБЕ/Нейперг|Нейперг]] * [[МЭСБЕ/Нейрастения|Нейрастения]] * [[МЭСБЕ/Нейсс|Нейсс]] * [[МЭСБЕ/Нейссе|Нейссе]] * [[МЭСБЕ/Нейстрелиц|Нейстрелиц]] * [[МЭСБЕ/Нейстрия|Нейстрия]] * [[МЭСБЕ/Нейт|Нейт]] * [[МЭСБЕ/Нейтрализация|Нейтрализация]] * [[МЭСБЕ/Нейтралитет|Нейтралитет]] * [[МЭСБЕ/Нейтральный|Нейтральный]] * [[МЭСБЕ/Нейшлот|Нейшлот]] * [[МЭСБЕ/Нейштадт|Нейштадт]] * [[МЭСБЕ/Неккар|Неккар]] * [[МЭСБЕ/Неккер|Неккер]] * [[МЭСБЕ/Неклен|Неклен]] * [[МЭСБЕ/Неклюдов|Неклюдов]] * [[МЭСБЕ/Некрасов|Некрасов]] * [[МЭСБЕ/Некрасовцы|Некрасовцы]] * [[МЭСБЕ/Некроз|Некроз]] * [[МЭСБЕ/Некролог|Некролог]] * [[МЭСБЕ/Некромантия|Некромантия]] * [[МЭСБЕ/Некрополь|Некрополь]] * [[МЭСБЕ/Некрофилия|Некрофилия]] * [[МЭСБЕ/Нектар|Нектар]] * [[МЭСБЕ/Нектарники или медники|Нектарники или медники]] * [[МЭСБЕ/Нектарницы|Нектарницы]] * [[МЭСБЕ/Нелатон|Нелатон]] * [[МЭСБЕ/Нелединский-Мелецкий|Нелединский-Мелецкий]] * [[МЭСБЕ/Нелей|Нелей]] * [[МЭСБЕ/Нелидов|Нелидов]] * [[МЭСБЕ/Нелидова|Нелидова]] * [[МЭСБЕ/Неллор|Неллор]] * [[МЭСБЕ/Нельдеке|Нельдеке]] * [[МЭСБЕ/Нельи|Нельи]] * [[МЭСБЕ/Нельма|Нельма]] * [[МЭСБЕ/Нельсон (река и город)|Нельсон (река и город)]] * [[МЭСБЕ/Нельсон (адмирал)|Нельсон (адмирал)]] * [[МЭСБЕ/Неманичи|Неманичи]] * [[МЭСБЕ/Нематоды|Нематоды]] * [[МЭСБЕ/Нематоцисты|Нематоцисты]] * [[МЭСБЕ/Немврод|Немврод]] * [[МЭСБЕ/Немезиан|Немезиан]] * [[МЭСБЕ/Немезида|Немезида]] * [[МЭСБЕ/Немертины|Немертины]] * [[МЭСБЕ/Немея|Немея]] * [[МЭСБЕ/Неми|Неми]] * [[МЭСБЕ/Немиров|Немиров]] * [[МЭСБЕ/Немирович-Данченко|Немирович-Данченко]] * [[МЭСБЕ/Немоляки|Немоляки]] * [[МЭСБЕ/Немочь бледная|Немочь бледная]] * [[МЭСБЕ/Немруд-Даг|Немруд-Даг]] * [[МЭСБЕ/Немур|Немур]] * [[МЭСБЕ/Немую|Немую]] * [[МЭСБЕ/Ненадович|Ненадович]] * [[МЭСБЕ/Ненасытецкий порог|Ненасытецкий порог]] * [[МЭСБЕ/Ненокский посад|Ненокский посад]] * [[МЭСБЕ/Ненцкий|Ненцкий]] * [[МЭСБЕ/Необходимая оборона|Необходимая оборона]] * [[МЭСБЕ/Необходимость|Необходимость]] * [[МЭСБЕ/Необходимость крайняя|Необходимость крайняя]] * [[МЭСБЕ/Неовитализм|Неовитализм]] * [[МЭСБЕ/Неоген|Неоген]] * [[МЭСБЕ/Неоград|Неоград]] * [[МЭСБЕ/Неодимий|Неодимий]] * [[МЭСБЕ/Неокантианство|Неокантианство]] * [[МЭСБЕ/Неокладные сборы|Неокладные сборы]] * [[МЭСБЕ/Неоком|Неоком]] * [[МЭСБЕ/Неологизм|Неологизм]] * [[МЭСБЕ/Неомальтузианство|Неомальтузианство]] * [[МЭСБЕ/Неон|Неон]] * [[МЭСБЕ/Неопифагореизм|Неопифагореизм]] * [[МЭСБЕ/Неоплатонизм|Неоплатонизм]] * [[МЭСБЕ/Неопределенное наклонение|Неопределенное наклонение]] * [[МЭСБЕ/Неопределенные уравнения|Неопределенные уравнения]] * [[МЭСБЕ/Неопределенный анализ|Неопределенный анализ]] * [[МЭСБЕ/Неоптолем|Неоптолем]] * [[МЭСБЕ/Неосторожность|Неосторожность]] * [[МЭСБЕ/Неофит|Неофит]] * [[МЭСБЕ/Непал|Непал]] * [[МЭСБЕ/Непарнокопытные|Непарнокопытные]] * [[МЭСБЕ/Непарный шелкопряд|Непарный шелкопряд]] * [[МЭСБЕ/Непер|Непер]] * [[МЭСБЕ/Непир|Непир]] * [[МЭСБЕ/Неплюев|Неплюев]] * [[МЭСБЕ/Непогрешимость папская|Непогрешимость папская]] * [[МЭСБЕ/Непокойчицкий|Непокойчицкий]] * [[МЭСБЕ/Неполнозубые|Неполнозубые]] * [[МЭСБЕ/Непомук|Непомук]] * [[МЭСБЕ/Непот|Непот]] * [[МЭСБЕ/Непотизм|Непотизм]] * [[МЭСБЕ/Непреодолимая сила|Непреодолимая сила]] * [[МЭСБЕ/Неприкосновенность жилища|Неприкосновенность жилища]] * [[МЭСБЕ/Непроницаемость материи|Непроницаемость материи]] * [[МЭСБЕ/Непроходимость кишок|Непроходимость кишок]] * [[МЭСБЕ/Непрядва|Непрядва]] * [[МЭСБЕ/Нептун (бог)|Нептун (бог)]] * [[МЭСБЕ/Нептун (планета)|Нептун (планета)]] * [[МЭСБЕ/Нептунизм|Нептунизм]] * [[МЭСБЕ/Неравенства|Неравенства]] * [[МЭСБЕ/Нербудда|Нербудда]] * [[МЭСБЕ/Нерва|Нерва]] * [[МЭСБЕ/Нерви|Нерви]] * [[МЭСБЕ/Нервная система|Нервная система]] * [[МЭСБЕ/Нервные болезни|Нервные болезни]] * [[МЭСБЕ/Нергал|Нергал]] * [[МЭСБЕ/Нердлинген|Нердлинген]] * [[МЭСБЕ/Нередицы|Нередицы]] * [[МЭСБЕ/Нереиды|Нереиды]] * [[МЭСБЕ/Нерей|Нерей]] * [[МЭСБЕ/Нерест|Нерест]] * [[МЭСБЕ/Нерехта|Нерехта]] * [[МЭСБЕ/Неринг|Неринг]] * [[МЭСБЕ/Нерль|Нерль]] * [[МЭСБЕ/Неро|Неро]] * [[МЭСБЕ/Нерон|Нерон]] * [[МЭСБЕ/Нерпа|Нерпа]] * [[МЭСБЕ/Нерпухи|Нерпухи]] * [[МЭСБЕ/Нерсес|Нерсес]] * [[МЭСБЕ/Нерсесов|Нерсесов]] * [[МЭСБЕ/Нертус|Нертус]] * [[МЭСБЕ/Неруда|Неруда]] * [[МЭСБЕ/Неруса|Неруса]] * [[МЭСБЕ/Нерча|Нерча]] * [[МЭСБЕ/Нерчинский завод|Нерчинский завод]] * [[МЭСБЕ/Нерчинский заводской округ|Нерчинский заводской округ]] ''713—714'' * [[МЭСБЕ/Нерчинский трактат|Нерчинский трактат]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нерчинск|Нерчинск]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нер|Нер]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несвиж|Несвиж]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несменяемость судей|Несменяемость судей]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несоизмеримые величины|Несоизмеримые величины]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несостоятельность|Несостоятельность]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нессельроде|Нессельроде]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несс|Несс]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нестеров|Нестеров]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несториане|Несториане]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несторий|Несторий]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нестор (мифология)|Нестор (мифология)]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нестор|Нестор]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Несухонжи|Несухонжи]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нетопыри|Нетопыри]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нетто|Нетто]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нетушил|Нетушил]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нетце|Нетце]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Неустойка|Неустойка]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Неустроев|Неустроев]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нефедов|Нефедов]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нефедьев|Нефедьев]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нефелин|Нефелин]] ''714'' * [[МЭСБЕ/Нефрит (минерал)|Нефрит (минерал)]] ''714—715'' * [[МЭСБЕ/Нефрит (болезнь)|Нефрит (болезнь)]] ''715'' * [[МЭСБЕ/Нефролитиаз|Нефролитиаз]] ''715'' * [[МЭСБЕ/Нефтепроводы|Нефтепроводы]] ''715'' * [[МЭСБЕ/Нефтида|Нефтида]] ''715'' * [[МЭСБЕ/Нефть|Нефть]] ''715'' * [[МЭСБЕ/Нефтяной налог|Нефтяной налог]] ''715—716'' * [[МЭСБЕ/Нефф|Нефф]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Неф|Неф]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нехао|Нехао]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нехворощ|Нехворощ]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нечаев|Нечаев]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нечай|Нечай]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нешава|Нешава]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нешавский статут|Нешавский статут]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Неэра|Неэра]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нея|Нея]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Неясыть|Неясыть]] ''716'' * [[МЭСБЕ/Нибелунги|Нибелунги]] * [[МЭСБЕ/Нибур|Нибур]] * [[МЭСБЕ/Нивелир|Нивелир]] * [[МЭСБЕ/Нивелирование|Нивелирование]] * [[МЭСБЕ/Нивоз|Нивоз]] * [[МЭСБЕ/Нигер|Нигер]] * [[МЭСБЕ/Нигерия|Нигерия]] * [[МЭСБЕ/Нигилизм|Нигилизм]] * [[МЭСБЕ/Нигра|Нигра]] * [[МЭСБЕ/Нида|Нида]] * [[МЭСБЕ/Нидерландская Вест-Индия|Нидерландская Вест-Индия]] * [[МЭСБЕ/Нидерландская Гвиана|Нидерландская Гвиана]] * [[МЭСБЕ/Нидерландская литература|Нидерландская литература]] * [[МЭСБЕ/Нидерландская Ост-Индия|Нидерландская Ост-Индия]] * [[МЭСБЕ/Нидерландский язык|Нидерландский язык]] * [[МЭСБЕ/Нидерландское искусство|Нидерландское искусство]] * [[МЭСБЕ/Нидерланды|Нидерланды]] * [[МЭСБЕ/Нижегородская губерния|Нижегородская губерния]] * [[МЭСБЕ/Нижегородская ярмарка|Нижегородская ярмарка]] * [[МЭСБЕ/Нижнедевицк|Нижнедевицк]] * [[МЭСБЕ/Нижнекамчатск|Нижнекамчатск]] * [[МЭСБЕ/Нижнеколымск|Нижнеколымск]] * [[МЭСБЕ/Нижне-Сергинский завод|Нижне-Сергинский завод]] * [[МЭСБЕ/Нижнетагильский завод|Нижнетагильский завод]] * [[МЭСБЕ/Нижнетуринский завод|Нижнетуринский завод]] * [[МЭСБЕ/Нижнеудинск|Нижнеудинск]] * [[МЭСБЕ/Нижнечелюстная кость|Нижнечелюстная кость]] * [[МЭСБЕ/Нижне-Чирская|Нижне-Чирская]] * [[МЭСБЕ/Нижний Ломов|Нижний Ломов]] * [[МЭСБЕ/Нижний Новгород|Нижний Новгород]] * [[МЭСБЕ/Нижняя Австрия|Нижняя Австрия]] * [[МЭСБЕ/Нижняя Ангара или Тунгуска|Нижняя Ангара или Тунгуска]] * [[МЭСБЕ/Нижняя палата|Нижняя палата]] * [[МЭСБЕ/Нижняя Тунгуска|Нижняя Тунгуска]] * [[МЭСБЕ/Низам|Низам]] * [[МЭСБЕ/Низами|Низами]] * [[МЭСБЕ/Низам Хайдерабадский|Низам Хайдерабадский]] * [[МЭСБЕ/Низар|Низар]] * [[МЭСБЕ/Низе|Низе]] * [[МЭСБЕ/Низибис|Низибис]] * [[МЭСБЕ/Низменность|Низменность]] * [[МЭСБЕ/Низовская земля|Низовская земля]] * [[МЭСБЕ/Ника|Ника]] * [[МЭСБЕ/Никанор|Никанор]] * [[МЭСБЕ/Никарагуа|Никарагуа]] * [[МЭСБЕ/Никарагуанский канал|Никарагуанский канал]] * [[МЭСБЕ/Никария|Никария]] * [[МЭСБЕ/Никейская империя|Никейская империя]] * [[МЭСБЕ/Никейские церковные соборы|Никейские церковные соборы]] * [[МЭСБЕ/Никелевый блеск|Никелевый блеск]] * [[МЭСБЕ/Никелин|Никелин]] * [[МЭСБЕ/Никелирование|Никелирование]] * [[МЭСБЕ/Никель|Никель]] * [[МЭСБЕ/Никея|Никея]] * [[МЭСБЕ/Никий|Никий]] * [[МЭСБЕ/Никита Акоминат|Никита Акоминат]] * [[МЭСБЕ/Никита Кожемяка|Никита Кожемяка]] * [[МЭСБЕ/Никита Пустосвят|Никита Пустосвят]] * [[МЭСБЕ/Никитенко|Никитенко]] * [[МЭСБЕ/Никитин|Никитин]] * [[МЭСБЕ/Никитовка|Никитовка]] * [[МЭСБЕ/Никитский|Никитский]] * [[МЭСБЕ/Никитский ботанический сад|Никитский ботанический сад]] * [[МЭСБЕ/Никитское|Никитское]] * [[МЭСБЕ/Никифор (патриархи)|Никифор (патриархи)]] * [[МЭСБЕ/Никифор (императоры)|Никифор (императоры)]] * [[МЭСБЕ/Никиш|Никиш]] * [[МЭСБЕ/Нико|Нико]] * [[МЭСБЕ/Никобарские острова|Никобарские острова]] * [[МЭСБЕ/Никодим|Никодим]] * [[МЭСБЕ/Николаев (порт)|Николаев (порт)]] * [[МЭСБЕ/Николаев (писатель)|Николаев (писатель)]] * [[МЭСБЕ/Николаевка|Николаевка]] * [[МЭСБЕ/Николаевск|Николаевск]] * [[МЭСБЕ/Николаевская|Николаевская]] * [[МЭСБЕ/Николаевская железная дорога|Николаевская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Николаевский|Николаевский]] * [[МЭСБЕ/Николаевское озеро|Николаевское озеро]] * [[МЭСБЕ/Николаи|Николаи]] * [[МЭСБЕ/Николаиты|Николаиты]] * [[МЭСБЕ/Николай I|Николай I]] * [[МЭСБЕ/Николай II|Николай II]] * [[МЭСБЕ/Николай I (черногорский)|Николай I (черногорский)]] * [[МЭСБЕ/Николай (великие князья)|Николай (великие князья)]] * [[МЭСБЕ/Николай (папы)|Николай (папы)]] * [[МЭСБЕ/Николай (святые)|Николай (святые)]] * [[МЭСБЕ/Николай Дамаскин|Николай Дамаскин]] * [[МЭСБЕ/Николай-он|Николай-он]] * [[МЭСБЕ/Николайстад или Ваза|Николайстад или Ваза]] * [[МЭСБЕ/Николая Святого залив|Николая Святого залив]] * [[МЭСБЕ/Николев|Николев]] * [[МЭСБЕ/Николева призма|Николева призма]] * [[МЭСБЕ/Николини|Николини]] * [[МЭСБЕ/Николь|Николь]] * [[МЭСБЕ/Никольск|Никольск]] * [[МЭСБЕ/Никольский|Никольский]] * [[МЭСБЕ/Никольское|Никольское]] * [[МЭСБЕ/Никольск-Уссурийский|Никольск-Уссурийский]] * [[МЭСБЕ/Никомед|Никомед]] * [[МЭСБЕ/Никомидия|Никомидия]] * [[МЭСБЕ/Никон|Никон]] * [[МЭСБЕ/Никон Черногорец|Никон Черногорец]] * [[МЭСБЕ/Никополь|Никополь]] * [[МЭСБЕ/Никотера|Никотера]] * [[МЭСБЕ/Никотин|Никотин]] * [[МЭСБЕ/Никс|Никс]] * [[МЭСБЕ/Никсы|Никсы]] * [[МЭСБЕ/Никтерой|Никтерой]] * [[МЭСБЕ/Никшич|Никшич]] * [[МЭСБЕ/Нил|Нил]] * [[МЭСБЕ/Нил византийский преподобный|Нил византийский преподобный]] * [[МЭСБЕ/Нилова пустынь|Нилова пустынь]] * [[МЭСБЕ/Нил Сорский|Нил Сорский]] * [[МЭСБЕ/Нильгай|Нильгай]] * [[МЭСБЕ/Нильгири|Нильгири]] * [[МЭСБЕ/Нильский|Нильский]] * [[МЭСБЕ/Нильсон|Нильсон]] * [[МЭСБЕ/Ним|Ним]] * [[МЭСБЕ/Нимб|Нимб]] * [[МЭСБЕ/Нимвеген|Нимвеген]] * [[МЭСБЕ/Нимейер|Нимейер]] * [[МЭСБЕ/Нимруд|Нимруд]] * [[МЭСБЕ/Нимфомания|Нимфомания]] * [[МЭСБЕ/Нимфы|Нимфы]] * [[МЭСБЕ/Нин|Нин]] * [[МЭСБЕ/Нина|Нина]] * [[МЭСБЕ/Нин-бо-Фу|Нин-бо-Фу]] * [[МЭСБЕ/Нингута|Нингута]] * [[МЭСБЕ/Ниневия|Ниневия]] * [[МЭСБЕ/Ниппон|Ниппон]] * [[МЭСБЕ/Нирвана|Нирвана]] * [[МЭСБЕ/Нириц|Нириц]] * [[МЭСБЕ/Ниссен|Ниссен]] * [[МЭСБЕ/Нистагм|Нистагм]] * [[МЭСБЕ/Нитгард|Нитгард]] * [[МЭСБЕ/Нитки|Нитки]] * [[МЭСБЕ/Нитра|Нитра]] * [[МЭСБЕ/Нитрилы|Нитрилы]] * [[МЭСБЕ/Нитрификация|Нитрификация]] * [[МЭСБЕ/Нитроамины|Нитроамины]] * [[МЭСБЕ/Нитробактерии|Нитробактерии]] * [[МЭСБЕ/Нитробензол|Нитробензол]] * [[МЭСБЕ/Нитрование|Нитрование]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитроглицерин|Нитроглицерин]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитрокислоты|Нитрокислоты]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитроклетчатка|Нитроклетчатка]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитролит|Нитролит]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитрометрия|Нитрометрия]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитронафталин|Нитронафталин]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитропарафины|Нитропарафины]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитросоединения|Нитросоединения]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитротолуолы|Нитротолуолы]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нитрофенолы|Нитрофенолы]] ''739'' * [[МЭСБЕ/Нифльгейм|Нифльгейм]] ''739—740'' * [[МЭСБЕ/Нифонт|Нифонт]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ница|Ница]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ницца|Ницца]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ницше|Ницше]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ниша|Ниша]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ништадтский мир|Ништадтский мир]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ниш|Ниш]] ''740'' * [[МЭСБЕ/Ниагара|Ниагара]] ''740—741'' * [[МЭСБЕ/Ниель|Ниель]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ниеншанц|Ниеншанц]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Нийгата|Нийгата]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ниобея|Ниобея]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ниобит|Ниобит]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ниобий|Ниобий]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ниор|Ниор]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Ноайль|Ноайль]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Нобель|Нобель]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Нобили|Нобили]] ''741'' * [[МЭСБЕ/Новакович|Новакович]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новалис|Новалис]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новара|Новара]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новациане|Новациане]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Англия|Новая Англия]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Басань|Новая Басань]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Британия|Новая Британия]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Бухара|Новая Бухара]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Гвинея|Новая Гвинея]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Георгия|Новая Георгия]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Голландия|Новая Голландия]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Гранада|Новая Гранада]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая деревня|Новая деревня]] ''742'' * [[МЭСБЕ/Новая Зеландия|Новая Зеландия]] ''742—743'' * [[МЭСБЕ/Новая Земля|Новая Земля]] * [[МЭСБЕ/Новая Ирландия|Новая Ирландия]] * [[МЭСБЕ/Новая Испания|Новая Испания]] * [[МЭСБЕ/Новая Казанка|Новая Казанка]] * [[МЭСБЕ/Новая Каледония|Новая Каледония]] * [[МЭСБЕ/Новая Кастилия|Новая Кастилия]] * [[МЭСБЕ/Новая Ладога|Новая Ладога]] * [[МЭСБЕ/Новая Мексика|Новая Мексика]] * [[МЭСБЕ/Новая Одесса|Новая Одесса]] * [[МЭСБЕ/Новая Прага|Новая Прага]] * [[МЭСБЕ/Новая Сечь|Новая Сечь]] * [[МЭСБЕ/Новая Сибирь|Новая Сибирь]] * [[МЭСБЕ/Новая Ушица|Новая Ушица]] * [[МЭСБЕ/Новая четверть|Новая четверть]] * [[МЭСБЕ/Новая Чигла|Новая Чигла]] * [[МЭСБЕ/Новая Шотландия|Новая Шотландия]] * [[МЭСБЕ/Новгород|Новгород]] * [[МЭСБЕ/Новгород-Волынский|Новгород-Волынский]] * [[МЭСБЕ/Новгородка (монета)|Новгородка (монета)]] * [[МЭСБЕ/Новгородка (местечко)|Новгородка (местечко)]] * [[МЭСБЕ/Новгород-Литовский|Новгород-Литовский]] * [[МЭСБЕ/Новгород-Северский|Новгород-Северский]] * [[МЭСБЕ/Новгородская бухта|Новгородская бухта]] * [[МЭСБЕ/Новгородская губерния|Новгородская губерния]] * [[МЭСБЕ/Новгородская судная грамота|Новгородская судная грамота]] * [[МЭСБЕ/Новгородская четь|Новгородская четь]] * [[МЭСБЕ/Новгородцев|Новгородцев]] * [[МЭСБЕ/Новелла|Новелла]] * [[МЭСБЕ/Нови|Нови]] * [[МЭСБЕ/Новик|Новик]] * [[МЭСБЕ/Новиков|Новиков]] * [[МЭСБЕ/Новикова|Новикова]] * [[МЭСБЕ/Новицкий|Новицкий]] * [[МЭСБЕ/Новоалександрийский институт|Новоалександрийский институт]] * [[МЭСБЕ/Ново-Александрия|Ново-Александрия]] * [[МЭСБЕ/Новоалександровск|Новоалександровск]] * [[МЭСБЕ/Новоалександровская|Новоалександровская]] * [[МЭСБЕ/Новоамстердам|Новоамстердам]] * [[МЭСБЕ/Ново-Архангельск|Ново-Архангельск]] * [[МЭСБЕ/Ново-Астрахань|Ново-Астрахань]] * [[МЭСБЕ/Ново-Баязет|Ново-Баязет]] * [[МЭСБЕ/Ново-Воронцовка|Ново-Воронцовка]] * [[МЭСБЕ/Ново-Георгиевск|Ново-Георгиевск]] * [[МЭСБЕ/Ново-Георгиевская крепость|Ново-Георгиевская крепость]] * [[МЭСБЕ/Новоград-Волынский|Новоград-Волынский]] * [[МЭСБЕ/Новогреческий язык и литература|Новогреческий язык и литература]] * [[МЭСБЕ/Новогригорьевский уезд|Новогригорьевский уезд]] * [[МЭСБЕ/Новогрод|Новогрод]] * [[МЭСБЕ/Новогрудок|Новогрудок]] * [[МЭСБЕ/Новодвинская|Новодвинская]] * [[МЭСБЕ/Новодвор|Новодвор]] * [[МЭСБЕ/Новодворский|Новодворский]] * [[МЭСБЕ/Новодевичье|Новодевичье]] * [[МЭСБЕ/Новодевичьи монастыри|Новодевичьи монастыри]] * [[МЭСБЕ/Ново-Екатеринославль|Ново-Екатеринославль]] * [[МЭСБЕ/Новое место|Новое место]] * [[МЭСБЕ/Новожены|Новожены]] * [[МЭСБЕ/Новозеландский лен|Новозеландский лен]] * [[МЭСБЕ/Новозыбков|Новозыбков]] * [[МЭСБЕ/Новолатинские поэты|Новолатинские поэты]] * [[МЭСБЕ/Новолуние|Новолуние]] * [[МЭСБЕ/Ново-Минск|Ново-Минск]] * [[МЭСБЕ/Ново-Миргород|Ново-Миргород]] * [[МЭСБЕ/Ново-Московск|Ново-Московск]] * [[МЭСБЕ/Новонижестеблиевская|Новонижестеблиевская]] * [[МЭСБЕ/Ново-Николаевск|Ново-Николаевск]] * [[МЭСБЕ/Ново-Николаевская|Ново-Николаевская]] * [[МЭСБЕ/Новообразование|Новообразование]] * [[МЭСБЕ/Ново-Орская|Ново-Орская]] * [[МЭСБЕ/Новопифагореизм|Новопифагореизм]] * [[МЭСБЕ/Новопокровская|Новопокровская]] * [[МЭСБЕ/Ново-Радомок|Ново-Радомок]] * [[МЭСБЕ/Новоржев|Новоржев]] * [[МЭСБЕ/Новороссийск|Новороссийск]] * [[МЭСБЕ/Новороссийская бухта|Новороссийская бухта]] * [[МЭСБЕ/Новороссийский край|Новороссийский край]] * [[МЭСБЕ/Новосадский|Новосадский]] * [[МЭСБЕ/Новосаратовская колония|Новосаратовская колония]] * [[МЭСБЕ/Новоселица|Новоселица]] * [[МЭСБЕ/Новосельский|Новосельский]] * [[МЭСБЕ/Ново-Сибирский архипелаг|Ново-Сибирский архипелаг]] * [[МЭСБЕ/Новосиль|Новосиль]] * [[МЭСБЕ/Новосильцов|Новосильцов]] * [[МЭСБЕ/Новоскольцев|Новоскольцев]] * [[МЭСБЕ/Новоспасский монастырь|Новоспасский монастырь]] * [[МЭСБЕ/Ново-Стародуб|Ново-Стародуб]] * [[МЭСБЕ/Новоторжский уезд|Новоторжский уезд]] * [[МЭСБЕ/Новоузенск|Новоузенск]] * [[МЭСБЕ/Новохоперск|Новохоперск]] * [[МЭСБЕ/Новочеркасск|Новочеркасск]] * [[МЭСБЕ/Новошешминкс|Новошешминкс]] * [[МЭСБЕ/Новоюртовские железистые горячие источники|Новоюртовские железистые горячие источники]] * [[МЭСБЕ/Новые Сенжары|Новые Сенжары]] * [[МЭСБЕ/Новый Афон|Новый Афон]] * [[МЭСБЕ/Новый Базар|Новый Базар]] * [[МЭСБЕ/Новый Брауншвейг|Новый Брауншвейг]] * [[МЭСБЕ/Новый Буг|Новый Буг]] * [[МЭСБЕ/Новый Быхов|Новый Быхов]] * [[МЭСБЕ/Новый год|Новый год]] * [[МЭСБЕ/Новый двор|Новый двор]] * [[МЭСБЕ/Новый Завет|Новый Завет]] * [[МЭСБЕ/Новый Иерусалим|Новый Иерусалим]] * [[МЭСБЕ/Новый Маргилан|Новый Маргилан]] * [[МЭСБЕ/Новый Мекленбург|Новый Мекленбург]] * [[МЭСБЕ/Новый Орлеан|Новый Орлеан]] * [[МЭСБЕ/Новый Оскол|Новый Оскол]] * [[МЭСБЕ/Новый Пешт|Новый Пешт]] * [[МЭСБЕ/Новый Сад|Новый Сад]] * [[МЭСБЕ/Новый Свет|Новый Свет]] * [[МЭСБЕ/Новый стиль|Новый стиль]] * [[МЭСБЕ/Новый Торг|Новый Торг]] * [[МЭСБЕ/Новый Узень|Новый Узень]] * [[МЭСБЕ/Новый Южный Валлис|Новый Южный Валлис]] * [[МЭСБЕ/Ногай|Ногай]] * [[МЭСБЕ/Ногайск|Ногайск]] * [[МЭСБЕ/Ногайцы|Ногайцы]] * [[МЭСБЕ/Ногата|Ногата]] * [[МЭСБЕ/Ноги|Ноги]] * [[МЭСБЕ/Ноги (генерал)|Ноги (генерал)]] * [[МЭСБЕ/Ноготки|Ноготки]] * [[МЭСБЕ/Ногочелюсти|Ногочелюсти]] * [[МЭСБЕ/Ногтев-Суздальский|Ногтев-Суздальский]] * [[МЭСБЕ/Ногти|Ногти]] * [[МЭСБЕ/Ногтоеда|Ногтоеда]] * [[МЭСБЕ/Нодендаль|Нодендаль]] * [[МЭСБЕ/Нодье|Нодье]] * [[МЭСБЕ/Ножеклюв|Ножеклюв]] * [[МЭСБЕ/Нозеан|Нозеан]] * [[МЭСБЕ/Ной|Ной]] * [[МЭСБЕ/Нокс|Нокс]] * [[МЭСБЕ/Ноксвиль|Ноксвиль]] * [[МЭСБЕ/Ноктюрн|Ноктюрн]] * [[МЭСБЕ/Нола|Нола]] * [[МЭСБЕ/Нолинск|Нолинск]] * [[МЭСБЕ/Нома|Нома]] * [[МЭСБЕ/Номады|Номады]] * [[МЭСБЕ/Номархия|Номархия]] * [[МЭСБЕ/Номенклатура|Номенклатура]] * [[МЭСБЕ/Номинализм|Номинализм]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Номоканон|Номоканон]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Номофеты|Номофеты]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Номы|Номы]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нона|Нона]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонинтрузионисты|Нонинтрузионисты]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Ноний Марцелл|Ноний Марцелл]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нониус|Нониус]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонконформисты|Нонконформисты]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонна|Нонна]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонн|Нонн]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонпарель|Нонпарель]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Non possumus|Non possumus]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Нонь-ула|Нонь-ула]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Норберт|Норберт]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Норботтен|Норботтен]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Норвегий|Норвегий]] ''756'' * [[МЭСБЕ/Норвегия|Норвегия]] ''756—758'' * [[МЭСБЕ/Норвежская литература|Норвежская литература]] ''758—759'' * [[МЭСБЕ/Норвежский язык|Норвежский язык]] ''759'' * [[МЭСБЕ/Норвежское море|Норвежское море]] ''759'' * [[МЭСБЕ/Норвич|Норвич]] * [[МЭСБЕ/Норвуд|Норвуд]] * [[МЭСБЕ/Норд|Норд]] * [[МЭСБЕ/Нордау|Нордау]] * [[МЭСБЕ/Нордгаузен|Нордгаузен]] * [[МЭСБЕ/Норденфельт|Норденфельт]] * [[МЭСБЕ/Норденшельд|Норденшельд]] * [[МЭСБЕ/Нордерней|Нордерней]] * [[МЭСБЕ/Нордкап|Нордкап]] * [[МЭСБЕ/Нордкин|Нордкин]] * [[МЭСБЕ/Нордман|Нордман]] * [[МЭСБЕ/Нордов|Нордов]] * [[МЭСБЕ/Норик|Норик]] * [[МЭСБЕ/Норинск|Норинск]] * [[МЭСБЕ/Норичниковые|Норичниковые]] * [[МЭСБЕ/Нория|Нория]] * [[МЭСБЕ/Норка|Норка]] * [[МЭСБЕ/Норма|Норма]] * [[МЭСБЕ/Нормаль|Нормаль]] * [[МЭСБЕ/Нормальные школы|Нормальные школы]] * [[МЭСБЕ/Нормальный|Нормальный]] * [[МЭСБЕ/Нормандия|Нормандия]] * [[МЭСБЕ/Нормандские острова|Нормандские острова]] * [[МЭСБЕ/Норманн|Норманн]] * [[МЭСБЕ/Норманнисты|Норманнисты]] * [[МЭСБЕ/Норманны|Норманны]] * [[МЭСБЕ/Нормантон|Нормантон]] * [[МЭСБЕ/Нормировка|Нормировка]] * [[МЭСБЕ/Норны|Норны]] * [[МЭСБЕ/Норов|Норов]] * [[МЭСБЕ/Норристаун|Норристаун]] * [[МЭСБЕ/Норрланд|Норрланд]] * [[МЭСБЕ/Норский посад|Норский посад]] * [[МЭСБЕ/Норт|Норт]] * [[МЭСБЕ/Норт Адамс|Норт Адамс]] * [[МЭСБЕ/Нортвич|Нортвич]] * [[МЭСБЕ/Нортгэмптон|Нортгэмптон]] * [[МЭСБЕ/Нортон|Нортон]] * [[МЭСБЕ/Нортоновский колодезь|Нортоновский колодезь]] * [[МЭСБЕ/Нортумберленд (титул)|Нортумберленд (титул)]] * [[МЭСБЕ/Нортумберленд (графство)|Нортумберленд (графство)]] * [[МЭСБЕ/Нортумбрия|Нортумбрия]] * [[МЭСБЕ/Норфолк (графство и город)|Норфолк (графство и город)]] * [[МЭСБЕ/Норфолк (герцогский титул)|Норфолк (герцогский титул)]] * [[МЭСБЕ/Норчепинг|Норчепинг]] * [[МЭСБЕ/Нос|Нос]] * [[МЭСБЕ/Носайрии|Носайрии]] * [[МЭСБЕ/Носатая обезьяна|Носатая обезьяна]] * [[МЭСБЕ/Носовая кость|Носовая кость]] * [[МЭСБЕ/Носович|Носович]] * [[МЭСБЕ/Носовка|Носовка]] * [[МЭСБЕ/Носорог|Носорог]] * [[МЭСБЕ/Носорог-жук|Носорог-жук]] * [[МЭСБЕ/Носорог-птица|Носорог-птица]] * [[МЭСБЕ/Носси-Бэ|Носси-Бэ]] * [[МЭСБЕ/Ностальгия|Ностальгия]] * [[МЭСБЕ/Носток|Носток]] * [[МЭСБЕ/Нострадамус|Нострадамус]] * [[МЭСБЕ/Носуха|Носуха]] * [[МЭСБЕ/Нота|Нота]] * [[МЭСБЕ/Нотабли|Нотабли]] * [[МЭСБЕ/Нотариальные акты|Нотариальные акты]] * [[МЭСБЕ/Нотариат|Нотариат]] * [[МЭСБЕ/Нотебург|Нотебург]] * [[МЭСБЕ/Ноткер|Ноткер]] * [[МЭСБЕ/Нотнагель|Нотнагель]] * [[МЭСБЕ/Ното|Ното]] * [[МЭСБЕ/Нотович|Нотович]] * [[МЭСБЕ/Нотозеро|Нотозеро]] * [[МЭСБЕ/Нотопечатание|Нотопечатание]] * [[МЭСБЕ/Ноттингам|Ноттингам]] * [[МЭСБЕ/Ноты|Ноты]] * [[МЭСБЕ/Ноульс|Ноульс]] * [[МЭСБЕ/Ноумен|Ноумен]] * [[МЭСБЕ/Нофаль|Нофаль]] * [[МЭСБЕ/Ночлежные дома|Ночлежные дома]] * [[МЭСБЕ/Ночная ласточка|Ночная ласточка]] * [[МЭСБЕ/Ночная обезьяна|Ночная обезьяна]] * [[МЭСБЕ/Ночная слепота|Ночная слепота]] * [[МЭСБЕ/Ночная цапля|Ночная цапля]] * [[МЭСБЕ/Ночницы|Ночницы]] * [[МЭСБЕ/Ночной труд|Ночной труд]] * [[МЭСБЕ/Ночь|Ночь]] * [[МЭСБЕ/Нравственная статистика|Нравственная статистика]] * [[МЭСБЕ/Нравственное помешательство|Нравственное помешательство]] * [[МЭСБЕ/Нравственность|Нравственность]] * [[МЭСБЕ/Нуаре|Нуаре]] * [[МЭСБЕ/Нуармутье|Нуармутье]] * [[МЭСБЕ/Нубар-паша|Нубар-паша]] * [[МЭСБЕ/Нубийцы|Нубийцы]] * [[МЭСБЕ/Нубия|Нубия]] * [[МЭСБЕ/Нубле|Нубле]] * [[МЭСБЕ/Нукагива|Нукагива]] * [[МЭСБЕ/Нуклеин|Нуклеин]] * [[МЭСБЕ/Нуманция|Нуманция]] * [[МЭСБЕ/Нума Помпилий|Нума Помпилий]] * [[МЭСБЕ/Нумен|Нумен]] * [[МЭСБЕ/Нумерация|Нумерация]] * [[МЭСБЕ/Нумея|Нумея]] * [[МЭСБЕ/Нумидия|Нумидия]] * [[МЭСБЕ/Нумизматика|Нумизматика]] * [[МЭСБЕ/Нумитор|Нумитор]] * [[МЭСБЕ/Нуммулиты|Нуммулиты]] * [[МЭСБЕ/Нун|Нун]] * [[МЭСБЕ/Нунций|Нунций]] * [[МЭСБЕ/Нур|Нур]] * [[МЭСБЕ/Нура|Нура]] * [[МЭСБЕ/Нурмис|Нурмис]] * [[МЭСБЕ/Нурредин Махмуд|Нурредин Махмуд]] * [[МЭСБЕ/Нусбаум|Нусбаум]] * [[МЭСБЕ/Нут|Нут]] * [[МЭСБЕ/Нутация|Нутация]] * [[МЭСБЕ/Нуха|Нуха]] * [[МЭСБЕ/Нуэво-Леон|Нуэво-Леон]] * [[МЭСБЕ/Нырки|Нырки]] * [[МЭСБЕ/Нырцы|Нырцы]] * [[МЭСБЕ/Ньиредьяза|Ньиредьяза]] * [[МЭСБЕ/Нью-Альбани|Нью-Альбани]] * [[МЭСБЕ/Ньюарк|Ньюарк]] * [[МЭСБЕ/Нью-Бедфорд|Нью-Бедфорд]] * [[МЭСБЕ/Ньюберг|Ньюберг]] * [[МЭСБЕ/Ньюбери|Ньюбери]] * [[МЭСБЕ/Ньюберипорт|Ньюберипорт]] * [[МЭСБЕ/Нью-Бренсвик|Нью-Бренсвик]] * [[МЭСБЕ/Нью-Бритэн|Нью-Бритэн]] * [[МЭСБЕ/Нью-Гэвен|Нью-Гэвен]] * [[МЭСБЕ/Нью-Гэмпшир|Нью-Гэмпшир]] * [[МЭСБЕ/Нью-Джерси|Нью-Джерси]] * [[МЭСБЕ/Нью-Йорк|Нью-Йорк]] * [[МЭСБЕ/Ньюкомб|Ньюкомб]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Нью-Кэстль|Нью-Кэстль]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньюкэстль|Ньюкэстль]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Нью-Лондон|Нью-Лондон]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньюмэн|Ньюмэн]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньюпорт|Ньюпорт]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньютоновы кольца|Ньютоновы кольца]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньютон (город)|Ньютон (город)]] ''769'' * [[МЭСБЕ/Ньютон (математик)|Ньютон (математик)]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Ньюфаундленд|Ньюфаундленд]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Нью-Чжуан|Нью-Чжуан]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Ньям-Ньям|Ньям-Ньям]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Ньянца|Ньянца]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Негош|Негош]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Нежин|Нежин]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Неман|Неман]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Немецкая восточная Африка|Немецкая восточная Африка]] ''770'' * [[МЭСБЕ/Немецкая литература|Немецкая литература]] ''770—772'' * [[МЭСБЕ/Немецкий орден|Немецкий орден]] ''772'' * [[МЭСБЕ/Немецкий язык|Немецкий язык]] ''772'' * [[МЭСБЕ/Немецкое искусство|Немецкое искусство]] ''772—773'' * [[МЭСБЕ/Немецкое море|Немецкое море]] ''773—774'' * [[МЭСБЕ/Немоевский|Немоевский]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Немцевич|Немцевич]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Немцова|Немцова]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Немцы|Немцы]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэпир|Нэпир]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэрс|Нэрс]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэсби|Нэсби]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэхвороща|Нэхвороща]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэшвиль|Нэшвиль]] ''774'' * [[МЭСБЕ/Нэшмит|Нэшмит]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Нэш|Нэш]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Нэшьюэ|Нэшьюэ]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Нюкарлебю|Нюкарлебю]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Нюландская губерния|Нюландская губерния]] ''775—776'' * [[МЭСБЕ/Нюланд|Нюланд]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Нюрнберг|Нюрнберг]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Нюстад|Нюстад]] ''776'' == О == * [[МЭСБЕ/О (буква)|О (буква)]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Оазы|Оазы]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Оаннес|Оаннес]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Оахака|Оахака]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Оаху|Оаху]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Обан|Обан]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Обва|Обва]] ''775'' * [[МЭСБЕ/Обвинительный акт|Обвинительный акт]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обволакивающие средства|Обволакивающие средства]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обдорский край|Обдорский край]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обдорск|Обдорск]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обеззараживание|Обеззараживание]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обескровливание|Обескровливание]] ''776'' * [[МЭСБЕ/Обеспечение иска|Обеспечение иска]] ''776—777'' * [[МЭСБЕ/Обеспложивание|Обеспложивание]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обезьяны|Обезьяны]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обелиск|Обелиск]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обераммергау|Обераммергау]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обервилье|Обервилье]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обергаузен|Обергаузен]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Оберзальцбрунн|Оберзальцбрунн]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Оберон|Оберон]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обертас|Обертас]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обертоны|Обертоны]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обер-|Обер-]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обер|Обер]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обжа|Обжа]] ''777'' * [[МЭСБЕ/Обжалование|Обжалование]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обжинки|Обжинки]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обида|Обида]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обинье|Обинье]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обиход|Обиход]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облака|Облака]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облак|Облак]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облатка|Облатка]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облачения|Облачения]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облепиха|Облепиха]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облигация|Облигация]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Облитерация|Облитерация]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обломовщина|Обломовщина]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обманы чувств|Обманы чувств]] ''778'' * [[МЭСБЕ/Обморок|Обморок]] ''778—779'' * [[МЭСБЕ/Обмыливание|Обмыливание]] ''779'' * [[МЭСБЕ/Обмен|Обмен]] ''779'' * [[МЭСБЕ/Обмен веществ|Обмен веществ]] ''779'' * [[МЭСБЕ/Обнародование законов|Обнародование законов]] ''779'' * [[МЭСБЕ/Обнинский|Обнинский]] ''779'' * [[МЭСБЕ/Ободочная кишка|Ободочная кишка]] * [[МЭСБЕ/Обои|Обои]] * [[МЭСБЕ/Обок|Обок]] * [[МЭСБЕ/Обол|Обол]] * [[МЭСБЕ/Оболенские|Оболенские]] * [[МЭСБЕ/Оболенский|Оболенский]] * [[МЭСБЕ/Оболенское|Оболенское]] * [[МЭСБЕ/Оболовка|Оболовка]] * [[МЭСБЕ/Оболовский|Оболовский]] * [[МЭСБЕ/Оболонь|Оболонь]] * [[МЭСБЕ/Оболочники|Оболочники]] * [[МЭСБЕ/Обонго|Обонго]] * [[МЭСБЕ/Обонежская пятина|Обонежская пятина]] * [[МЭСБЕ/О-Боннь|О-Боннь]] * [[МЭСБЕ/Обоняние|Обоняние]] * [[МЭСБЕ/Оборона необходимая|Оборона необходимая]] * [[МЭСБЕ/Оботриты|Оботриты]] * [[МЭСБЕ/Обоянь|Обоянь]] * [[МЭСБЕ/Обрадович|Обрадович]] * [[МЭСБЕ/Образец-Симский|Образец-Симский]] * [[МЭСБЕ/Образец-Симский-Хабар|Образец-Симский-Хабар]] * [[МЭСБЕ/Образцовый устав|Образцовый устав]] * [[МЭСБЕ/Обратная сила закона|Обратная сила закона]] * [[МЭСБЕ/Обрезание|Обрезание]] * [[МЭСБЕ/Обрезка деревьев|Обрезка деревьев]] * [[МЭСБЕ/Обреновичи|Обреновичи]] * [[МЭСБЕ/О’Бриен|О’Бриен]] * [[МЭСБЕ/Оброчная подать|Оброчная подать]] * [[МЭСБЕ/Оброчные статьи|Оброчные статьи]] * [[МЭСБЕ/Обручев|Обручев]] * [[МЭСБЕ/Обручение|Обручение]] * [[МЭСБЕ/Обры|Обры]] * [[МЭСБЕ/Обряды|Обряды]] * [[МЭСБЕ/Обсерванты|Обсерванты]] * [[МЭСБЕ/Обсерватория|Обсерватория]] * [[МЭСБЕ/Обсервация|Обсервация]] * [[МЭСБЕ/Обсидиан|Обсидиан]] * [[МЭСБЕ/Обская губа|Обская губа]] * [[МЭСБЕ/Обско-Енисейский канал|Обско-Енисейский канал]] * [[МЭСБЕ/Обскурантизм|Обскурантизм]] * [[МЭСБЕ/Обструкция|Обструкция]] * [[МЭСБЕ/Обтюратор|Обтюратор]] * [[МЭСБЕ/Обухов|Обухов]] * [[МЭСБЕ/Обуховский завод|Обуховский завод]] * [[МЭСБЕ/Обша|Обша]] * [[МЭСБЕ/Общества взаимопомощи|Общества взаимопомощи]] * [[МЭСБЕ/Общественное призрение|Общественное призрение]] * [[МЭСБЕ/Общественные запашки|Общественные запашки]] * [[МЭСБЕ/Общественные работы|Общественные работы]] * [[МЭСБЕ/Общественный договор|Общественный договор]] * [[МЭСБЕ/Общество|Общество]] * [[МЭСБЕ/Община|Община]] * [[МЭСБЕ/Общинное землевладение|Общинное землевладение]] * [[МЭСБЕ/Общий Сырт|Общий Сырт]] ''784'' * [[МЭСБЕ/Об|Об]] ''784'' * [[МЭСБЕ/Объективизм|Объективизм]] ''784'' * [[МЭСБЕ/Объективирование|Объективирование]] ''784'' * [[МЭСБЕ/Объектив|Объектив]] ''784'' * [[МЭСБЕ/Объект|Объект]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Объем|Объем]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обыск|Обыск]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обычное право|Обычное право]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обь|Обь]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обеих Сицилий королевство|Обеих Сицилий королевство]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обельные вотчинники|Обельные вотчинники]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обетованная земля|Обетованная земля]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обет|Обет]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обэрн|Обэрн]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обюссон|Обюссон]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обязательное обучение|Обязательное обучение]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обязательные постановления|Обязательные постановления]] ''785'' * [[МЭСБЕ/Обязательственное право|Обязательственное право]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овампо|Овампо]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овариотомия|Овариотомия]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овариоцеле|Овариоцеле]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овация|Овация]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овен|Овен]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овербек|Овербек]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овериссель|Овериссель]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овернь|Овернь]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овер-Дарвен|Овер-Дарвен]] ''786'' * [[МЭСБЕ/Овес|Овес]] ''786—787'' * [[МЭСБЕ/Овидий|Овидий]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овидиополь|Овидиополь]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овиедо|Овиедо]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Оводы|Оводы]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овруч|Овруч]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овсянико-Куликовский|Овсянико-Куликовский]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овсяница|Овсяница]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овсянки|Овсянки]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овсянников|Овсянников]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овуляция|Овуляция]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овцебык|Овцебык]] ''787'' * [[МЭСБЕ/Овцы|Овцы]] ''787—788'' * [[МЭСБЕ/Овчарка|Овчарка]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Овчина|Овчина]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Овчина-Телепнев-Оболенский|Овчина-Телепнев-Оболенский]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Огарев|Огарев]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Огер|Огер]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Огиг|Огиг]] ''788'' * [[МЭСБЕ/Огинские|Огинские]] ''788—789'' * [[МЭСБЕ/Огинский канал|Огинский канал]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Оглоблин|Оглоблин]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огневик|Огневик]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огневки|Огневки]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огневое хозяйство|Огневое хозяйство]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огнедышащие горы|Огнедышащие горы]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огненная Земля|Огненная Земля]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огнепоклонство|Огнепоклонство]] ''789'' * [[МЭСБЕ/Огнеупорные материалы|Огнеупорные материалы]] ''789—790'' * [[МЭСБЕ/Огниво|Огниво]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огнищане|Огнищане]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огове|Огове]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огоновский|Огоновский]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огородников|Огородников]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огородничество|Огородничество]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огродзенец|Огродзенец]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огрызко|Огрызко]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огузок|Огузок]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Огуречная трава|Огуречная трава]] * [[МЭСБЕ/Огурец|Огурец]] ''790'' * [[МЭСБЕ/Ода|Ода]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одалиска|Одалиска]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одеколон|Одеколон]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одельск|Одельск]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одельстинг|Одельстинг]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Оденат|Оденат]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Оденвальд|Оденвальд]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одензе|Одензе]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Оденпе|Оденпе]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одеон|Одеон]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одер|Одер]] ''791'' * [[МЭСБЕ/Одесса|Одесса]] ''791—792'' * [[МЭСБЕ/Одесский, Новороссийский университет|Одесский, Новороссийский университет]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Оджибве|Оджибве]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Одигитрия|Одигитрия]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Одилон-Барро|Одилон-Барро]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Одиночное заключение|Одиночное заключение]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Один|Один]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Одиссей|Одиссей]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Одиффре-Паскье|Одиффре-Паскье]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Однер|Однер]] ''792'' * [[МЭСБЕ/Однодворцы|Однодворцы]] ''792—793'' * [[МЭСБЕ/Однодольные растения|Однодольные растения]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Однодомные растения|Однодомные растения]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одноклиномерная система|Одноклиномерная система]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Однокопытные|Однокопытные]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Однопроходные|Однопроходные]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Односеменодольные|Односеменодольные]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одночлен|Одночлен]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одо|Одо]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одоакр|Одоакр]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одоевские|Одоевские]] ''793'' * [[МЭСБЕ/Одоев|Одоев]] ''793—794'' * [[МЭСБЕ/Одометр|Одометр]] ''794'' * [[МЭСБЕ/О’Доннель|О’Доннель]] ''794'' * [[МЭСБЕ/О’Донован Росса|О’Донован Росса]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одонтология|Одонтология]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одонтома|Одонтома]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одран|Одран]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одрживол|Одрживол]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одризы|Одризы]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одуванчик|Одуванчик]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Од|Од]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одышка|Одышка]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Одюбон|Одюбон]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Ожеро|Ожеро]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Ожива|Ожива]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Ожиговцы|Ожиговцы]] ''794'' * [[МЭСБЕ/Ожирение|Ожирение]] ''794—795'' * [[МЭСБЕ/Ожье|Ожье]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озанам|Озанам]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озаринцы|Озаринцы]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озе|Озе]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озенбрюгген|Озенбрюгген]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озерки|Озерки]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озерецковский|Озерецковский]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озерная руда|Озерная руда]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озерная школа|Озерная школа]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озерник|Озерник]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озеро|Озеро]] ''795'' * [[МЭСБЕ/Озеров|Озеров]] ''795—796'' * [[МЭСБЕ/Озеры|Озеры]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озимая совка|Озимая совка]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озимь и ярь|Озимь и ярь]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озирис|Озирис]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Ознобишин|Ознобишин]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озокерит|Озокерит]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озонаторы|Озонаторы]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озон|Озон]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озюрков|Озюрков]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озургеты|Озургеты]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Озы|Озы]] ''796'' * [[МЭСБЕ/Оидиум|Оидиум]] ''796—797'' * [[МЭСБЕ/Ойраты|Ойраты]] ''797'' * [[МЭСБЕ/Ока (реки)|Ока (реки)]] * [[МЭСБЕ/Ока (единица веса)|Ока (единица веса)]] * [[МЭСБЕ/Окаменелости|Окаменелости]] * [[МЭСБЕ/Оканья|Оканья]] * [[МЭСБЕ/Окапи|Окапи]] * [[МЭСБЕ/Окаяма|Окаяма]] * [[МЭСБЕ/Океан|Океан]] * [[МЭСБЕ/Океан (мифология)|Океан (мифология)]] * [[МЭСБЕ/Океаниды|Океаниды]] * [[МЭСБЕ/Океания|Океания]] * [[МЭСБЕ/Океанография|Океанография]] * [[МЭСБЕ/Окен|Окен]] * [[МЭСБЕ/Окисление|Окисление]] * [[МЭСБЕ/Окислители|Окислители]] ''799'' * [[МЭСБЕ/Окислы|Окислы]] ''799'' * [[МЭСБЕ/Окказионализм|Окказионализм]] ''799'' * [[МЭСБЕ/Оккам|Оккам]] ''799'' * [[МЭСБЕ/Окклюзия|Окклюзия]] ''799'' * [[МЭСБЕ/Оккультизм|Оккультизм]] ''799—800'' * [[МЭСБЕ/Оккупация|Оккупация]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окладные сборы|Окладные сборы]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Оклахома|Оклахома]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Оклэнд|Оклэнд]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Околоплодник|Околоплодник]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Околосердечная сумка|Околосердечная сумка]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Околоушная железа|Околоушная железа]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Околоцветник|Околоцветник]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окольничий|Окольничий]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окольные люди|Окольные люди]] ''800'' * [[МЭСБЕ/О’Коннель|О’Коннель]] ''800'' * [[МЭСБЕ/О’Коннор|О’Коннор]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окоп|Окоп]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окропление|Окропление]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окружные суды|Окружные суды]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Оксеншерна|Оксеншерна]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Оксерр|Оксерр]] ''800'' * [[МЭСБЕ/Окси-|Окси-]] ''800—801'' * [[МЭСБЕ/Оксидиметрия|Оксидиметрия]] * [[МЭСБЕ/Оксидирование|Оксидирование]] * [[МЭСБЕ/Оксус|Оксус]] * [[МЭСБЕ/Оксфорд|Оксфорд]] * [[МЭСБЕ/Октава|Октава]] * [[МЭСБЕ/Октавиан|Октавиан]] * [[МЭСБЕ/Октавий|Октавий]] * [[МЭСБЕ/Октавия|Октавия]] * [[МЭСБЕ/Октай|Октай]] * [[МЭСБЕ/Октант|Октант]] * [[МЭСБЕ/Октаэдр|Октаэдр]] * [[МЭСБЕ/Октоих|Октоих]] * [[МЭСБЕ/Октроировать|Октроировать]] * [[МЭСБЕ/Октруа|Октруа]] * [[МЭСБЕ/Октябрь|Октябрь]] * [[МЭСБЕ/Оку|Оку]] * [[МЭСБЕ/Окулировка|Окулировка]] * [[МЭСБЕ/Окуловка|Окуловка]] * [[МЭСБЕ/Окуляр|Окуляр]] * [[МЭСБЕ/Окума|Окума]] * [[МЭСБЕ/Окуневые|Окуневые]] * [[МЭСБЕ/Окунь|Окунь]] * [[МЭСБЕ/Окучивание|Окучивание]] * [[МЭСБЕ/Олаф|Олаф]] * [[МЭСБЕ/Олеандр|Олеандр]] * [[МЭСБЕ/Олеарий|Олеарий]] * [[МЭСБЕ/Оле-Булль|Оле-Булль]] * [[МЭСБЕ/Олег|Олег]] * [[МЭСБЕ/Олеиновая кислота|Олеиновая кислота]] * [[МЭСБЕ/Олекма|Олекма]] * [[МЭСБЕ/Олекминск|Олекминск]] * [[МЭСБЕ/Олелько|Олелько]] * [[МЭСБЕ/Оленек|Оленек]] * [[МЭСБЕ/Оленек (река)|Оленек (река)]] * [[МЭСБЕ/Олени|Олени]] * [[МЭСБЕ/Оленин|Оленин]] * [[МЭСБЕ/Олеография|Олеография]] * [[МЭСБЕ/Олеомаргарин|Олеомаргарин]] * [[МЭСБЕ/Олеонафт|Олеонафт]] * [[МЭСБЕ/Олерон|Олерон]] * [[МЭСБЕ/Олесница|Олесница]] * [[МЭСБЕ/Олесницкий|Олесницкий]] * [[МЭСБЕ/Олесницкий-Збигнев|Олесницкий-Збигнев]] * [[МЭСБЕ/Олибрий|Олибрий]] * [[МЭСБЕ/Олива|Олива]] * [[МЭСБЕ/Оливарес|Оливарес]] * [[МЭСБЕ/Оливейра Мартино|Оливейра Мартино]] * [[МЭСБЕ/Оливетан|Оливетан]] * [[МЭСБЕ/Оливин|Оливин]] ''804'' * [[МЭСБЕ/Оливки|Оливки]] ''804'' * [[МЭСБЕ/Оливковое масло|Оливковое масло]] ''804'' * [[МЭСБЕ/Оливье|Оливье]] ''804—805'' * [[МЭСБЕ/Оливье Дьявол|Оливье Дьявол]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олигархия|Олигархия]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олигоклаз|Олигоклаз]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олигоцен|Олигоцен]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олизаровский|Олизаровский]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимпан|Олимпан]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимпиада|Олимпиада]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимпиада (царица)|Олимпиада (царица)]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимпийские игры|Олимпийские игры]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимпия|Олимпия]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олимп|Олимп]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олинф|Олинф]] ''805'' * [[МЭСБЕ/Олита|Олита]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Олифа|Олифа]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Олифант|Олифант]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Олишевка|Олишевка]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Оллендорф|Оллендорф]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Олово|Олово]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Оловянный камень|Оловянный камень]] ''806'' * [[МЭСБЕ/Олонецкая губерния|Олонецкая губерния]] ''806—807'' * [[МЭСБЕ/Олонец|Олонец]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Олонка|Олонка]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Олоферн|Олоферн]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Олуша|Олуша]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Олыка|Олыка]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Ольберс|Ольберс]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Ольвиополь|Ольвиополь]] ''807'' * [[МЭСБЕ/Ольвия|Ольвия]] ''807—808'' * [[МЭСБЕ/Ольга Святая|Ольга Святая]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольга|Ольга]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольгерд|Ольгерд]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольги Святой залив|Ольги Святой залив]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольгополь|Ольгополь]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольдбери|Ольдбери]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольдгам|Ольдгам]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольденбарнефельдт|Ольденбарнефельдт]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольденберг|Ольденберг]] ''808'' * [[МЭСБЕ/Ольденбургские герцоги|Ольденбургские герцоги]] ''809'' * [[МЭСБЕ/Ольденбург (область и город)|Ольденбург (область и город)]] ''809—810'' * [[МЭСБЕ/Ольденбург (санскритолог)|Ольденбург (санскритолог)]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольдридж|Ольдридж]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Олькеники|Олькеники]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Олькуш|Олькуш]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольмюц|Ольмюц]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольсгаузен|Ольсгаузен]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольсен|Ольсен]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольты|Ольты]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольшеница|Ольшеница]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольха|Ольха]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольховатка|Ольховатка]] ''810'' * [[МЭСБЕ/Ольхон|Ольхон]] ''810—811'' * [[МЭСБЕ/Ольчи|Ольчи]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Ольшана|Ольшана]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Ольшанка|Ольшанка]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Ольштын|Ольштын]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Олютора|Олютора]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Ома|Ома]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омагуа|Омагуа]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омаль|Омаль]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омальский|Омальский]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Оман|Оман]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омар (рак)|Омар (рак)]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омар (халиф)|Омар (халиф)]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омаха|Омаха]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омдурман|Омдурман]] ''811'' * [[МЭСБЕ/О’Меара|О’Меара]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омега|Омега]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омег|Омег]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омейяды|Омейяды]] ''811'' * [[МЭСБЕ/Омела|Омела]] ''811—812'' * [[МЭСБЕ/Омер-паша|Омер-паша]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омладина|Омладина]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омлет|Омлет]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омнибус|Омнибус]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омовение ног|Омовение ног]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омолон|Омолон]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омоним|Омоним]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омоусия|Омоусия]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омофор|Омофор]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омптеда|Омптеда]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омск|Омск]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омулевский|Омулевский]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омуль|Омуль]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омфала|Омфала]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Омфал|Омфал]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Ом (единица)|Ом (единица)]] ''812'' * [[МЭСБЕ/Ом (физик)|Ом (физик)]] ''812—813'' * [[МЭСБЕ/Омь|Омь]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Она|Она]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онагр|Онагр]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онанизм|Онанизм]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онат|Онат]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онгаро|Онгаро]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Ондатра|Ондатра]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Ондричек|Ондричек]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онега|Онега]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онежская губа|Онежская губа]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онежский канал|Онежский канал]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онежское пресноводное озеро|Онежское пресноводное озеро]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Они|Они]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Оникс|Оникс]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Оникшты|Оникшты]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онисим|Онисим]] ''813'' * [[МЭСБЕ/Онисифор|Онисифор]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онкен|Онкен]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онколь|Онколь]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онлик|Онлик]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Ономакрит|Ономакрит]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онон|Онон]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онслоу|Онслоу]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онтарио|Онтарио]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онтогения|Онтогения]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онтология|Онтология]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онуфрий|Онуфрий]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Онэ|Онэ]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Оогоний|Оогоний]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Оолиты|Оолиты]] ''814'' * [[МЭСБЕ/Оомицеты|Оомицеты]] ''814—815'' * [[МЭСБЕ/Опак|Опак]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опал|Опал]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опальская сопка|Опальская сопка]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опатовец|Опатовец]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опатовск|Опатовск]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опатов|Опатов]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опека|Опека]] ''815'' * [[МЭСБЕ/Опекушин|Опекушин]] ''815—816'' * [[МЭСБЕ/Опенок|Опенок]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Опера|Опера]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Операция|Операция]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Оперетта|Оперетта]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Опеченский|Опеченский]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Опзомер|Опзомер]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Опистодом|Опистодом]] ''816'' * [[МЭСБЕ/Опись|Опись]] ''816—817'' * [[МЭСБЕ/Опиц|Опиц]] ''817'' * [[МЭСБЕ/Опий|Опий]] ''817'' * [[МЭСБЕ/Оплодотворение|Оплодотворение]] ''817—818'' * [[МЭСБЕ/Оподельдок|Оподельдок]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опоек|Опоек]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Ополе|Ополе]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Ополчение|Ополчение]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опопанакс|Опопанакс]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опорто|Опорто]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опоссум|Опоссум]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опочка|Опочка]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опочно|Опочно]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опошня|Опошня]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппа|Оппа]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппельн|Оппельн]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Опперт|Опперт]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппман|Оппман]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппозиция|Оппозиция]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппольцер|Оппольцер]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппонент|Оппонент]] ''818'' * [[МЭСБЕ/Оппортунисты|Оппортунисты]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Определение|Определение]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Определитель|Определитель]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Опричнина|Опричнина]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Опреснитель|Опреснитель]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Опресноки|Опресноки]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Опс|Опс]] ''819'' * [[МЭСБЕ/Оптика|Оптика]] ''819—820'' * [[МЭСБЕ/Оптиматы|Оптиматы]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Оптимизм|Оптимизм]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Оптина пустынь|Оптина пустынь]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Оптические стекла|Оптические стекла]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Опунт|Опунт]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Опунция|Опунция]] ''820'' * [[МЭСБЕ/Опухоль|Опухоль]] ''820—821'' * [[МЭСБЕ/Опыление|Опыление]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Опытные поля, станции, фермы, хозяйства|Опытные поля, станции, фермы, хозяйства]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Опыт|Опыт]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Оракул|Оракул]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Орангутанг|Орангутанг]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Оранжевая колония|Оранжевая колония]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Оранжевая река|Оранжевая река]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Оранжерея|Оранжерея]] ''821'' * [[МЭСБЕ/Оранжисты|Оранжисты]] ''821—822'' * [[МЭСБЕ/Оранж|Оранж]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Ораниенбаум|Ораниенбаум]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Ораниенбург|Ораниенбург]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Орания|Орания]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Оранский дом|Оранский дом]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Оран|Оран]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Оратов|Оратов]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Оратория|Оратория]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Ораторское искусство|Ораторское искусство]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Орбелиани|Орбелиани]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Орбиньи|Орбиньи]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Орбита|Орбита]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Орвието|Орвието]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Оргазм|Оргазм]] ''822'' * [[МЭСБЕ/Организация|Организация]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Организм|Организм]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органические вещества|Органические вещества]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органическое мировоззрение|Органическое мировоззрение]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органные трубы|Органные трубы]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органогены|Органогены]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органотерапия|Органотерапия]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Орган|Орган]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Органы|Органы]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Оргии|Оргии]] ''823'' * [[МЭСБЕ/Оргеев|Оргеев]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Орда|Орда]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордалии|Ордалии]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Орден|Орден]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордер|Ордер]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ординарец|Ординарец]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ординарный|Ординарный]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ординар|Ординар]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордината|Ордината]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ординатор|Ординатор]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордин|Ордин]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордоннансы|Ордоннансы]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордубат|Ордубат]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Ордын-Нащокин|Ордын-Нащокин]] ''824'' * [[МЭСБЕ/Орегон|Орегон]] ''824—825'' * [[МЭСБЕ/Оредеж|Оредеж]] * [[МЭСБЕ/Орел (в геральдике)|Орел (в геральдике)]] * [[МЭСБЕ/Орел (город)|Орел (город)]] * [[МЭСБЕ/Орель|Орель]] * [[МЭСБЕ/Оренбург|Оренбург]] * [[МЭСБЕ/Оренбургская губерния|Оренбургская губерния]] * [[МЭСБЕ/Оренбургское казачье войско|Оренбургское казачье войско]] * [[МЭСБЕ/Оренсе|Оренсе]] * [[МЭСБЕ/Ореол|Ореол]] * [[МЭСБЕ/Орест|Орест]] * [[МЭСБЕ/Ореус|Ореус]] * [[МЭСБЕ/Оржеховский|Оржеховский]] * [[МЭСБЕ/Оржешко|Оржешко]] * [[МЭСБЕ/Оржица|Оржица]] * [[МЭСБЕ/Орианда|Орианда]] * [[МЭСБЕ/Орибазий|Орибазий]] * [[МЭСБЕ/Ориген|Ориген]] * [[МЭСБЕ/Оригинал|Оригинал]] * [[МЭСБЕ/Оригуэла|Оригуэла]] * [[МЭСБЕ/Ориенталист|Ориенталист]] * [[МЭСБЕ/Ориентирование|Ориентирование]] * [[МЭСБЕ/Оризаба|Оризаба]] * [[МЭСБЕ/Ориляк|Ориляк]] * [[МЭСБЕ/Ориноко|Ориноко]] * [[МЭСБЕ/Орион|Орион]] * [[МЭСБЕ/Орисса|Орисса]] * [[МЭСБЕ/Орифламма|Орифламма]] * [[МЭСБЕ/Оркан|Оркан]] * [[МЭСБЕ/Орканья|Орканья]] * [[МЭСБЕ/Оркестр|Оркестр]] * [[МЭСБЕ/Оркестрион|Оркестрион]] * [[МЭСБЕ/Оркнейские острова|Оркнейские острова]] * [[МЭСБЕ/Орлан|Орлан]] * [[МЭСБЕ/Орлеан (город)|Орлеан (город)]] * [[МЭСБЕ/Орлеан (краска)|Орлеан (краска)]] * [[МЭСБЕ/Орлеанисты|Орлеанисты]] * [[МЭСБЕ/Орлеанская дева|Орлеанская дева]] * [[МЭСБЕ/Орлеанский дом|Орлеанский дом]] * [[МЭСБЕ/Орлей|Орлей]] * [[МЭСБЕ/Орлец|Орлец]] * [[МЭСБЕ/Орлик|Орлик]] * [[МЭСБЕ/Орлов (город)|Орлов (город)]] * [[МЭСБЕ/Орлов (фамилия)|Орлов (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Орловец|Орловец]] * [[МЭСБЕ/Орловская губерния|Орловская губерния]] * [[МЭСБЕ/Орловский|Орловский]] * [[МЭСБЕ/Орловы|Орловы]] * [[МЭСБЕ/Орлы|Орлы]] * [[МЭСБЕ/Орляк|Орляк]] * [[МЭСБЕ/Ормузд|Ормузд]] * [[МЭСБЕ/Орн|Орн]] * [[МЭСБЕ/Орнамент|Орнамент]] * [[МЭСБЕ/Орнатский|Орнатский]] * [[МЭСБЕ/Орнитология|Орнитология]] * [[МЭСБЕ/Ороговение|Ороговение]] * [[МЭСБЕ/Орография|Орография]] * [[МЭСБЕ/Ород|Ород]] * [[МЭСБЕ/Орозий|Орозий]] * [[МЭСБЕ/Оронт|Оронт]] * [[МЭСБЕ/Ороп|Ороп]] * [[МЭСБЕ/Орочоны|Орочоны]] * [[МЭСБЕ/Орошение почвы|Орошение почвы]] * [[МЭСБЕ/Орсейль|Орсейль]] * [[МЭСБЕ/Орси|Орси]] * [[МЭСБЕ/Орсини (фамилия)|Орсини (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Орсини (княжеский род)|Орсини (княжеский род)]] * [[МЭСБЕ/Орск|Орск]] * [[МЭСБЕ/Орт|Орт]] * [[МЭСБЕ/Ортит|Ортит]] * [[МЭСБЕ/Ортлерские Альпы|Ортлерские Альпы]] * [[МЭСБЕ/Ортогональный|Ортогональный]] * [[МЭСБЕ/Ортографическая проекция|Ортографическая проекция]] * [[МЭСБЕ/Ортодоксальный|Ортодоксальный]] * [[МЭСБЕ/Ортодоксия|Ортодоксия]] * [[МЭСБЕ/Ортоклаз|Ортоклаз]] * [[МЭСБЕ/Ортолан|Ортолан]] * [[МЭСБЕ/Ортопедия|Ортопедия]] * [[МЭСБЕ/Ортоцератиты|Ортоцератиты]] * [[МЭСБЕ/Ортуин Граций|Ортуин Граций]] * [[МЭСБЕ/Ортштейн|Ортштейн]] * [[МЭСБЕ/Орудия артиллерийские|Орудия артиллерийские]] * [[МЭСБЕ/Оружейная палата|Оружейная палата]] * [[МЭСБЕ/Оружейный приказ|Оружейный приказ]] * [[МЭСБЕ/Оружие|Оружие]] * [[МЭСБЕ/Орулиха|Орулиха]] * [[МЭСБЕ/Оруро|Оруро]] * [[МЭСБЕ/Оруст|Оруст]] * [[МЭСБЕ/Орфанов|Орфанов]] * [[МЭСБЕ/Орфей|Орфей]] * [[МЭСБЕ/Орфики|Орфики]] * [[МЭСБЕ/Орхан|Орхан]] * [[МЭСБЕ/Орханиэ|Орханиэ]] * [[МЭСБЕ/Орхидные|Орхидные]] * [[МЭСБЕ/Орхит|Орхит]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орхомен|Орхомен]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орхонские памятники|Орхонские памятники]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орхон|Орхон]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орша|Орша]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Оршанский|Оршанский]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орынин|Орынин]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орь|Орь]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Ореховая гора|Ореховая гора]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Ореховка|Ореховка]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Ореховое масло|Ореховое масло]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Орехово-Зуево|Орехово-Зуево]] ''835'' * [[МЭСБЕ/Ореховский договор|Ореховский договор]] ''835—836'' * [[МЭСБЕ/Орехов|Орехов]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орехотворки|Орехотворки]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орех|Орех]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орешек|Орешек]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орешки|Орешки]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орешников|Орешников]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орешник|Орешник]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Орфография|Орфография]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Оса|Оса]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Осадки|Осадки]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Осадная война|Осадная война]] ''836'' * [[МЭСБЕ/Осадное положение|Осадное положение]] * [[МЭСБЕ/Осадочные породы|Осадочные породы]] * [[МЭСБЕ/Осаждение|Осаждение]] * [[МЭСБЕ/Осака|Осака]] * [[МЭСБЕ/Осанна|Осанна]] * [[МЭСБЕ/Освей|Освей]] * [[МЭСБЕ/Освещение|Освещение]] * [[МЭСБЕ/Освиго|Освиго]] * [[МЭСБЕ/Освободительное движение в России|Освободительное движение в России]] * [[МЭСБЕ/Освобождение крестьян|Освобождение крестьян]] * [[МЭСБЕ/Осел|Осел]] * [[МЭСБЕ/Оселок|Оселок]] * [[МЭСБЕ/Осень|Осень]] * [[МЭСБЕ/Осетины|Осетины]] * [[МЭСБЕ/Осетр|Осетр]] * [[МЭСБЕ/Осетровые|Осетровые]] * [[МЭСБЕ/Осина|Осина]] * [[МЭСБЕ/Осинин|Осинин]] * [[МЭСБЕ/Осипович|Осипович]] * [[МЭСБЕ/Осиповичи|Осиповичи]] * [[МЭСБЕ/Осия|Осия]] * [[МЭСБЕ/Оскар|Оскар]] * [[МЭСБЕ/Оски|Оски]] * [[МЭСБЕ/Оскол|Оскол]] * [[МЭСБЕ/Оскопление|Оскопление]] * [[МЭСБЕ/Оскорбление|Оскорбление]] * [[МЭСБЕ/Оскорбление святыни|Оскорбление святыни]] * [[МЭСБЕ/Ослы|Ослы]] * [[МЭСБЕ/Ослябя|Ослябя]] * [[МЭСБЕ/Осман|Осман]] * [[МЭСБЕ/Осман-Дигма|Осман-Дигма]] * [[МЭСБЕ/Осман-Нури-паша|Осман-Нури-паша]] * [[МЭСБЕ/Османы|Османы]] * [[МЭСБЕ/Осмиева лампочка|Осмиева лампочка]] * [[МЭСБЕ/Осмий|Осмий]] * [[МЭСБЕ/Осмос|Осмос]] * [[МЭСБЕ/Оснабрюк|Оснабрюк]] * [[МЭСБЕ/Основа|Основа]] * [[МЭСБЕ/Основание|Основание]] * [[МЭСБЕ/Основания|Основания]] * [[МЭСБЕ/Основное богословие|Основное богословие]] * [[МЭСБЕ/Основные законы|Основные законы]] * [[МЭСБЕ/Основьяненко|Основьяненко]] * [[МЭСБЕ/Особое совещание|Особое совещание]] * [[МЭСБЕ/Осоед|Осоед]] * [[МЭСБЕ/Осока|Осока]] * [[МЭСБЕ/Осокин|Осокин]] * [[МЭСБЕ/Осоковые|Осоковые]] * [[МЭСБЕ/Осокорь|Осокорь]] * [[МЭСБЕ/Осот|Осот]] * [[МЭСБЕ/Оспа|Оспа]] * [[МЭСБЕ/Оспедалетти|Оспедалетти]] * [[МЭСБЕ/Оспопрививание|Оспопрививание]] * [[МЭСБЕ/Осса|Осса]] * [[МЭСБЕ/Оссиан|Оссиан]] * [[МЭСБЕ/Оссолинский|Оссолинский]] * [[МЭСБЕ/Остаде|Остаде]] * [[МЭСБЕ/Остапье|Остапье]] * [[МЭСБЕ/Остатки нефтяные|Остатки нефтяные]] * [[МЭСБЕ/Осташков|Осташков]] * [[МЭСБЕ/Оствальд|Оствальд]] * [[МЭСБЕ/Остготланд|Остготланд]] * [[МЭСБЕ/Остготы|Остготы]] * [[МЭСБЕ/Остенде|Остенде]] * [[МЭСБЕ/Остен-Сакен|Остен-Сакен]] * [[МЭСБЕ/Остеоклазия|Остеоклазия]] * [[МЭСБЕ/Остеолит|Остеолит]] * [[МЭСБЕ/Остеология|Остеология]] * [[МЭСБЕ/Остеома|Остеома]] * [[МЭСБЕ/Остеомаляция|Остеомаляция]] * [[МЭСБЕ/Остеомиелит|Остеомиелит]] * [[МЭСБЕ/Остеотомия|Остеотомия]] * [[МЭСБЕ/Остер|Остер]] * [[МЭСБЕ/Остерия|Остерия]] * [[МЭСБЕ/Остерман|Остерман]] * [[МЭСБЕ/Остзейский край|Остзейский край]] * [[МЭСБЕ/Остит|Остит]] * [[МЭСБЕ/Остия|Остия]] * [[МЭСБЕ/Остракизм|Остракизм]] * [[МЭСБЕ/Остранин|Остранин]] * [[МЭСБЕ/Острицы|Острицы]] * [[МЭСБЕ/Остров|Остров]] * [[МЭСБЕ/Остров (города)|Остров (города)]] * [[МЭСБЕ/Островец|Островец]] * [[МЭСБЕ/Островно|Островно]] * [[МЭСБЕ/Островский|Островский]] * [[МЭСБЕ/Острог (ограда)|Острог (ограда)]] * [[МЭСБЕ/Острог (город)|Острог (город)]] * [[МЭСБЕ/Острогожск|Острогожск]] * [[МЭСБЕ/Острогорский|Острогорский]] * [[МЭСБЕ/Остроградский|Остроградский]] * [[МЭСБЕ/Острожские князья|Острожские князья]] * [[МЭСБЕ/Остроленка|Остроленка]] * [[МЭСБЕ/Остромирово Евангелие|Остромирово Евангелие]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Острополь|Острополь]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Остроумов|Остроумов]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Остроухов|Остроухов]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Остуни|Остуни]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Остфрисландия|Остфрисландия]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Ост|Ост]] ''847'' * [[МЭСБЕ/Ост-Индия|Ост-Индия]] ''847—850'' * [[МЭСБЕ/Ост-индские компании|Ост-индские компании]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Остяки|Остяки]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осуга|Осуга]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осуна|Осуна]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осы|Осы]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Ось|Ось]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осьминог|Осьминог]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осек|Осек]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осецк|Осецк]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Осязание|Осязание]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Отава|Отава]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Отара|Отара]] ''850'' * [[МЭСБЕ/Отвар|Отвар]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отвей|Отвей]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отвлечение|Отвлечение]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отвод|Отвод]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отвесная линия|Отвесная линия]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Ответственность|Ответственность]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отдача|Отдача]] ''851'' * [[МЭСБЕ/Отдых воскресный|Отдых воскресный]] ''851—852'' * [[МЭСБЕ/Отёк|Отёк]] ''852'' * [[МЭСБЕ/Отечественная война|Отечественная война]] ''852—853'' * [[МЭСБЕ/Отзыв|Отзыв]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Отис|Отис]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Отиатрия|Отиатрия]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Отказ|Отказ]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Откат|Откат]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Откровение|Откровение]] ''853'' * [[МЭСБЕ/Открытое море|Открытое море]] ''853—854'' * [[МЭСБЕ/Откуп|Откуп]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отливы|Отливы]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отлучение|Отлучение]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отморожение|Отморожение]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отношение|Отношение]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отолиты|Отолиты]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отомаки|Отомаки]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отон|Отон]] ''854'' * [[МЭСБЕ/Отопление|Отопление]] ''854—855'' * [[МЭСБЕ/Отпуск|Отпуск]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отравление|Отравление]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отранто|Отранто]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отреченные книги|Отреченные книги]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отрицание|Отрицание]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отроки|Отроки]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отруби|Отруби]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отрыжка|Отрыжка]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отрешение от должности|Отрешение от должности]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отставка|Отставка]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отступное|Отступное]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Отсу|Отсу]] ''855'' * [[МЭСБЕ/Оттава|Оттава]] ''855—856'' * [[МЭСБЕ/Оттилия|Оттилия]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттокар|Оттокар]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттокар Штирийский|Оттокар Штирийский]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттоманская империя|Оттоманская империя]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттон святой|Оттон святой]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттон Фрейзингенский|Оттон Фрейзингенский]] ''856'' * [[МЭСБЕ/Оттон|Оттон]] ''856—857'' * [[МЭСБЕ/Отт|Отт]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отфрид|Отфрид]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отхаркивающие средства|Отхаркивающие средства]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отходная|Отходная]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отхожие промыслы|Отхожие промыслы]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отцы церкви|Отцы церкви]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отче наш|Отче наш]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отчества|Отчества]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отчетность государственная|Отчетность государственная]] ''857'' * [[МЭСБЕ/Отчет Всеподданнейший|Отчет Всеподданнейший]] ''857—858'' * [[МЭСБЕ/Отчина|Отчина]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Оунасселькя|Оунасселькя]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Оуэн|Оуэн]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офен|Офен]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офеня|Офеня]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офир|Офир]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офиты|Офиты]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офицер|Офицер]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офиуры|Офиуры]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офорт|Офорт]] ''858'' * [[МЭСБЕ/Офтальмология|Офтальмология]] ''858—859'' * [[МЭСБЕ/Офтальмометр|Офтальмометр]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Офтальмоскоп|Офтальмоскоп]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Оффенбах|Оффенбах]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Официнальный|Официнальный]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Официал|Официал]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Официальный|Официальный]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Официант|Официант]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Официозный|Официозный]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охабень|Охабень]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охайо|Охайо]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Оханск|Оханск]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охват|Охват]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охлократия|Охлократия]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охорович|Охорович]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охота|Охота]] ''859'' * [[МЭСБЕ/Охота (река)|Охота (река)]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охотник|Охотник]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охотничья дробь|Охотничья дробь]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охотское море|Охотское море]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охотск|Охотск]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охра|Охра]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охрана|Охрана]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охранительное судопроизводство|Охранительное судопроизводство]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охрида|Охрида]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охромеевичи|Охромеевичи]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Охта|Охта]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Оцелот|Оцелот]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Очаков|Очаков]] ''860'' * [[МЭСБЕ/Очески|Очески]] ''860—861'' * [[МЭСБЕ/Очипок|Очипок]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Очки|Очки]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Очковая змея|Очковая змея]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Очная ставка|Очная ставка]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Ошвартовать|Ошвартовать]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Ошибка|Ошибка]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Ошкош|Ошкош]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Ошмяны|Ошмяны]] ''861—862'' * [[МЭСБЕ/Оштен|Оштен]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Ош (город, Россия)|Ош (город, Россия)]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Ош (город, Франция)|Ош (город, Франция)]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Ощущение|Ощущение]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Ояма|Ояма]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Оять|Оять]] ''862'' == П == * [[МЭСБЕ/П (буква)|П (буква)]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Пааше|Пааше]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Пабиянице|Пабиянице]] ''861'' * [[МЭСБЕ/Пабст|Пабст]] ''861—862'' * [[МЭСБЕ/Павана|Павана]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Павдинский камень|Павдинский камень]] ''862'' * [[МЭСБЕ/Павел (апостол)|Павел (апостол)]] ''862—863'' * [[МЭСБЕ/Павел (русские духовные лица)|Павел (русские духовные лица)]] ''863'' * [[МЭСБЕ/Павел (римские папы)|Павел (римские папы)]] ''863'' * [[МЭСБЕ/Павел I|Павел I]] ''863—864'' * [[МЭСБЕ/Павел Александрович|Павел Александрович]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павел (имя)|Павел (имя)]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павзаний|Павзаний]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павинский|Павинский]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павианы|Павианы]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павия|Павия]] ''864'' * [[МЭСБЕ/Павленков|Павленков]] ''864—865'' * [[МЭСБЕ/Павликиане|Павликиане]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павлиний глаз|Павлиний глаз]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павлинов|Павлинов]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павлин|Павлин]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павлович|Павлович]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павловния|Павловния]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павлово|Павлово]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павловская|Павловская]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павловский|Павловский]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павловский посад|Павловский посад]] ''865'' * [[МЭСБЕ/Павловск|Павловск]] ''865—866'' * [[МЭСБЕ/Павлов|Павлов]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Павлоградские хутора|Павлоградские хутора]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Павлоград|Павлоград]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Павлодар|Павлодар]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Павлюк|Павлюк]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Паволочь|Паволочь]] ''866'' * [[МЭСБЕ/Павский|Павский]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паганалии|Паганалии]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паганг|Паганг]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паганизм|Паганизм]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паганини|Паганини]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Пагинация|Пагинация]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паго|Паго]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Пагода|Пагода]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паданг|Паданг]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Падающие звезды|Падающие звезды]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паддок|Паддок]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Падеж|Падеж]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Па-де-Калэ|Па-де-Калэ]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паделетти|Паделетти]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Паделу|Паделу]] ''867'' * [[МЭСБЕ/Падерборн|Падерборн]] ''867—868'' * [[МЭСБЕ/Падеревский|Падеревский]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падилья|Падилья]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падишах|Падишах]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падуб|Падуб]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падука|Падука]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падучая болезнь|Падучая болезнь]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Падуя|Падуя]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пады|Пады]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пажеский корпус|Пажеский корпус]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пажитник|Пажитник]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пажон|Пажон]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пажу|Пажу]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Паж|Паж]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Паза|Паза]] ''868'' * [[МЭСБЕ/Пазиграфия|Пазиграфия]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пазуруан|Пазуруан]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паисий|Паисий]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пай|Пай]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пайер|Пайер]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пайзанду|Пайзанду]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пайкс-Пик|Пайкс-Пик]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пай-Хой|Пай-Хой]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пай-Яр|Пай-Яр]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пака|Пака]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пакгауз|Пакгауз]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пакетбот|Пакетбот]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паккиони|Паккиони]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пакля|Пакля]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паксос|Паксос]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пакувий|Пакувий]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Пак-Хой|Пак-Хой]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Палаван|Палаван]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паладиль|Паладиль]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паладин|Паладин]] ''869'' * [[МЭСБЕ/Паламед|Паламед]] ''869—870'' * [[МЭСБЕ/Паланкин|Паланкин]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Паланпур|Паланпур]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палас|Палас]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палата|Палата]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палата мер и весов|Палата мер и весов]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палатальные звуки|Палатальные звуки]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палатинат|Палатинат]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палатин (холм в Риме)|Палатин (холм в Риме)]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палатин (должность)|Палатин (должность)]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палау|Палау]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палаузов|Палаузов]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палацкий|Палацкий]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палач|Палач]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палаш|Палаш]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палеарктическая область|Палеарктическая область]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Палембанг|Палембанг]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Паленке|Паленке]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Паленсия|Паленсия]] ''870'' * [[МЭСБЕ/Пален|Пален]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеоген|Палеоген]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеография|Палеография]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеозавр|Палеозавр]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеозойская эра|Палеозойская эра]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеологи|Палеологи]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеонтология|Палеонтология]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палеотерий|Палеотерий]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палермо|Палермо]] ''871'' * [[МЭСБЕ/Палестина|Палестина]] ''871—872'' * [[МЭСБЕ/Палестра|Палестра]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палестрина|Палестрина]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палес|Палес]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палечек|Палечек]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палея|Палея]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Пали|Пали]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Паликао|Паликао]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палимпсест|Палимпсест]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палингенезис|Палингенезис]] ''872'' * [[МЭСБЕ/Палисад|Палисад]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палисандровое дерево|Палисандровое дерево]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палисси|Палисси]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палиссо|Палиссо]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палитра|Палитра]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палица|Палица]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палицын|Палицын]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палиивщина|Палиивщина]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палия|Палия]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палкский пролив|Палкский пролив]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Паллада|Паллада]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Паллада Афина|Паллада Афина]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палладин|Палладин]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палладий|Палладий]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палладий (химический элемент)|Палладий (химический элемент)]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палладий (духовные лица)|Палладий (духовные лица)]] ''873'' * [[МЭСБЕ/Палладий Рутилий|Палладий Рутилий]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Палладио|Палладио]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Паллас|Паллас]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Паллиатив|Паллиатив]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Паломино-и-Веласко|Паломино-и-Веласко]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Палос де ла Фронтера|Палос де ла Фронтера]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Палтус|Палтус]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Палуба|Палуба]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Палудан-Мюллер|Палудан-Мюллер]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Пал|Пал]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Пальгрэв|Пальгрэв]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Пальерон|Пальерон]] ''874'' * [[МЭСБЕ/Пальма (географические названия)|Пальма (географические названия)]] ''874—875'' * [[МЭСБЕ/Пальма (фамилия)|Пальма (фамилия)]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмарозовое масло|Пальмарозовое масло]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмас|Пальмас]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмерстон|Пальмерстон]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмер|Пальмер]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальметта|Пальметта]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальми|Пальми]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмин|Пальмин]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмира|Пальмира]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмитин|Пальмитин]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмовое вино|Пальмовое вино]] ''875'' * [[МЭСБЕ/Пальмовое дерево|Пальмовое дерево]] ''875—876'' * [[МЭСБЕ/Пальмовое масло|Пальмовое масло]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальмовый мыс|Пальмовый мыс]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальмов|Пальмов]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальм|Пальм]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальмы|Пальмы]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальмьери|Пальмьери]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальфи|Пальфи]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальцеходящие|Пальцеходящие]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Пальчиков|Пальчиков]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Палей|Палей]] ''876'' * [[МЭСБЕ/Палэ-Рояль|Палэ-Рояль]] ''876—877'' * [[МЭСБЕ/Палюмбецкий|Палюмбецкий]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памва|Памва]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памир|Памир]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Пампасы|Пампасы]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памперо|Памперо]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памплона|Памплона]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памфилия|Памфилия]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памфил|Памфил]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памфлет|Памфлет]] ''877'' * [[МЭСБЕ/Памятники|Памятники]] ''877—878'' * [[МЭСБЕ/Память|Память]] ''878'' * [[МЭСБЕ/Панагия|Панагия]] ''878'' * [[МЭСБЕ/Панаев|Панаев]] ''878'' * [[МЭСБЕ/Панаи|Панаи]] ''878'' * [[МЭСБЕ/Панайот Хитов|Панайот Хитов]] ''878'' * [[МЭСБЕ/Панама (республика)|Панама (республика)]] ''878—879'' * [[МЭСБЕ/Панама|Панама]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панамский канал|Панамский канал]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панамериканские конгрессы|Панамериканские конгрессы]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панаро|Панаро]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панацея|Панацея]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панафинеи|Панафинеи]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Панга|Панга]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Пангани|Пангани]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Пангенезис|Пангенезис]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Пангеометрия|Пангеометрия]] ''879'' * [[МЭСБЕ/Пангерманизм|Пангерманизм]] ''879—880'' * [[МЭСБЕ/Панглосс|Панглосс]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панда|Панда]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандан|Пандан]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандарпур|Пандарпур]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандекты|Пандекты]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандемониум|Пандемониум]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандора|Пандора]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандрозос|Пандрозос]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Пандуры|Пандуры]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панегирик|Панегирик]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панель|Панель]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Panem et circenses|Panem et circenses]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панеций|Панеций]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Паника|Паника]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Паникадило|Паникадило]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панини|Панини]] ''880'' * [[МЭСБЕ/Панин|Панин]] ''880—881'' * [[МЭСБЕ/Панипат|Панипат]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панихида|Панихида]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панический страх|Панический страх]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панионии|Панионии]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панкратий|Панкратий]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панкреатическая железа|Панкреатическая железа]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панкреатический сок|Панкреатический сок]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панлогизм|Панлогизм]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панно|Панно]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Паннония|Паннония]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панов|Панов]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Паноптикум|Паноптикум]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панорама|Панорама]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Пансион|Пансион]] ''881'' * [[МЭСБЕ/Панславизм|Панславизм]] ''881—882'' * [[МЭСБЕ/Панталеон|Панталеон]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Панталоне|Панталоне]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантеизм|Пантеизм]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантелеев|Пантелеев]] * [[МЭСБЕ/Пантелеймон|Пантелеймон]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантелизм|Пантелизм]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантеллария|Пантеллария]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантеон|Пантеон]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантера|Пантера]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантерные кошки|Пантерные кошки]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантикапея|Пантикапея]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантограф|Пантограф]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантомима|Пантомима]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Пантоподы|Пантоподы]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Панты|Панты]] ''882'' * [[МЭСБЕ/Панургово стадо|Панургово стадо]] ''882—883'' * [[МЭСБЕ/Пануровка|Пануровка]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панцирнощекие|Панцирнощекие]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панцирь|Панцирь]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панчатантра|Панчатантра]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панчово|Панчово]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Пан (бог)|Пан (бог)]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Пан (обращение)|Пан (обращение)]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панэлленизм|Панэлленизм]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Панютин|Панютин]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Паозеры|Паозеры]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Паоли|Паоли]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Паоло|Паоло]] ''883'' * [[МЭСБЕ/Папа (звание)|Папа (звание)]] ''883—885'' * [[МЭСБЕ/Папа (город)|Папа (город)]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папаверин|Папаверин]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папарригопуло|Папарригопуло]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папеити|Папеити]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папиллома|Папиллома]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папильотки|Папильотки]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папиниан|Папиниан]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папин|Папин]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папирий Курсор|Папирий Курсор]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папирус|Папирус]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папка|Папка]] ''885'' * [[МЭСБЕ/Папоротники|Папоротники]] ''885—886'' * [[МЭСБЕ/Паппенгейм|Паппенгейм]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Папская область|Папская область]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Папуасы|Папуасы]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Папула|Папула]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Папушой|Папушой]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Папье-маше|Папье-маше]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Пара (город)|Пара (город)]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Пара (река)|Пара (река)]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Пара (монета)|Пара (монета)]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Пара сил|Пара сил]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Парабеллум|Парабеллум]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Парабола|Парабола]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Параболоид|Параболоид]] ''886'' * [[МЭСБЕ/Парагвай|Парагвай]] ''886—887'' * [[МЭСБЕ/Парагвайский чай|Парагвайский чай]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Парагиба|Парагиба]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Параграф|Параграф]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Парадигма|Парадигма]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Парадиз|Парадиз]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Парадокс|Парадокс]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Парад|Парад]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Паразитизм|Паразитизм]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Паразиты|Паразиты]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Параклет|Параклет]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Паралипоменон|Паралипоменон]] ''887'' * [[МЭСБЕ/Паралич|Паралич]] ''887—888'' * [[МЭСБЕ/Параллакс светила|Параллакс светила]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллелограмм сил|Параллелограмм сил]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллелепипед|Параллелепипед]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллели|Параллели]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллелизм|Параллелизм]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллелограмм|Параллелограмм]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллельные гаммы|Параллельные гаммы]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параллельные линии|Параллельные линии]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Паралогизм|Паралогизм]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Паральдегид|Паральдегид]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Парамарибо|Парамарибо]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параметрит|Параметрит]] ''888'' * [[МЭСБЕ/Параметр|Параметр]] ''888—889'' * [[МЭСБЕ/Парамо|Парамо]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парамша|Парамша]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парана|Парана]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Паранагиба|Паранагиба]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Паранойя|Паранойя]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парантез|Парантез]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парапет|Парапет]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Параплегия|Параплегия]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парасанг|Парасанг]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Параскева|Параскева]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Паратифлит|Паратифлит]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парафизы|Парафизы]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парафраза|Парафраза]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парафиновое масло|Парафиновое масло]] ''889'' * [[МЭСБЕ/Парафин|Парафин]] ''889—890'' * [[МЭСБЕ/Парацельс|Парацельс]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парашют|Парашют]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парвус|Парвус]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парголово|Парголово]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Пардо Базан|Пардо Базан]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Паре|Паре]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парез|Парез]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Паремия|Паремия]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Паренталия|Паренталия]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Паренхима|Паренхима]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Пари|Пари]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парижские мирные договоры|Парижские мирные договоры]] ''890'' * [[МЭСБЕ/Парижский|Парижский]] ''891'' * [[МЭСБЕ/Париж|Париж]] ''891—892'' * [[МЭСБЕ/Парик|Парик]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Парима|Парима]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Парини|Парини]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Парис (мифология)|Парис (мифология)]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Парис (фамилия)|Парис (фамилия)]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Паритет|Паритет]] ''892'' * [[МЭСБЕ/Парии|Парии]] ''892—893'' * [[МЭСБЕ/Паркер|Паркер]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Паркет|Паркет]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парки|Парки]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Паркс|Паркс]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парламентаризм|Парламентаризм]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парк|Парк]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парк (путешественник)|Парк (путешественник)]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парламентер|Парламентер]] ''893'' * [[МЭСБЕ/Парламент|Парламент]] ''893—894'' * [[МЭСБЕ/Парланд|Парланд]] ''894'' * [[МЭСБЕ/Парма|Парма]] ''894'' * [[МЭСБЕ/Парменид|Парменид]] ''894'' * [[МЭСБЕ/Парменион|Парменион]] ''894'' * [[МЭСБЕ/Парнагиба|Парнагиба]] ''894'' * [[МЭСБЕ/Парнассцы|Парнассцы]] ''894—895'' * [[МЭСБЕ/Парнас|Парнас]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Парнелль|Парнелль]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Парни|Парни]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Парник|Парник]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Парнокопытные|Парнокопытные]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Паровая машина|Паровая машина]] ''895'' * [[МЭСБЕ/Паровоз|Паровоз]] ''895—896'' * [[МЭСБЕ/Паровая лошадь|Паровая лошадь]] ''896'' * [[МЭСБЕ/Паровой котел|Паровой котел]] ''896'' * [[МЭСБЕ/Паровой молот|Паровой молот]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Пародия|Пародия]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Пароксизм|Пароксизм]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Пароли|Пароли]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Пароль|Пароль]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Паром|Паром]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Паропамиз|Паропамиз]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Парос|Парос]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Паротит|Паротит]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Пароход|Пароход]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Парразий|Парразий]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Парри|Парри]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Парри архипелаг|Парри архипелаг]] ''897'' * [[МЭСБЕ/Паррот|Паррот]] ''897—898'' * [[МЭСБЕ/Парр|Парр]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Парсизм|Парсизм]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Парсы|Парсы]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партеногенезис|Партеногенезис]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партенопейская республика|Партенопейская республика]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партер|Партер]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партесное пение|Партесное пение]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партизанская война|Партизанская война]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партикуляризм|Партикуляризм]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партитура|Партитура]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Партия|Партия]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Паруса|Паруса]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Парусина|Парусина]] ''898'' * [[МЭСБЕ/Парфентьев|Парфентьев]] ''898—899'' * [[МЭСБЕ/Парфорсная охота|Парфорсная охота]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парфюмерия|Парфюмерия]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парциваль|Парциваль]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парциальный|Парциальный]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парча|Парча]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парша|Парша]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Пар|Пар]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парэстезия|Парэстезия]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парфенон|Парфенон]] ''899'' * [[МЭСБЕ/Парфяне|Парфяне]] ''899—900'' * [[МЭСБЕ/Пасаргады|Пасаргады]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Пасван Оглу|Пасван Оглу]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Пасис-мта|Пасис-мта]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Паскаль|Паскаль]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Пасквиль|Пасквиль]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Паскевич|Паскевич]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Пасленовые|Пасленовые]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Паслен|Паслен]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Паспарту|Паспарту]] ''900'' * [[МЭСБЕ/Паспорт|Паспорт]] ''900—901'' * [[МЭСБЕ/Пассажный инструмент|Пассажный инструмент]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассаж|Пассаж]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассакалья|Пассакалья]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассаты|Пассаты]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассау|Пассау]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассек|Пассек]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пасси|Пасси]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассив|Пассив]] ''901'' * [[МЭСБЕ/Пассифлоровые|Пассифлоровые]] ''901—902'' * [[МЭСБЕ/Пассии|Пассии]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пассиона|Пассиона]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пассия|Пассия]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пассы|Пассы]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастель|Пастель]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастеризация виноградного вина|Пастеризация виноградного вина]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастернак (растение)|Пастернак (растение)]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастернак (художник)|Пастернак (художник)]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастернацкий|Пастернацкий]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастеровский институт|Пастеровский институт]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастер|Пастер]] ''902'' * [[МЭСБЕ/Пастила|Пастила]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастилки|Пастилки]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастинак|Пастинак]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастораль|Пастораль]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пасторий|Пасторий]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастор|Пастор]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастор (историк)|Пастор (историк)]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастухово согласие|Пастухово согласие]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастушья сумка|Пастушья сумка]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пастырское богословие|Пастырское богословие]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пасха|Пасха]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пасхалий|Пасхалий]] ''903'' * [[МЭСБЕ/Пасхалия|Пасхалия]] ''903—904'' * [[МЭСБЕ/Пасхалов|Пасхалов]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Пасхальники|Пасхальники]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Пасхи|Пасхи]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Пасьянс|Пасьянс]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Пасека|Пасека]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Пасюк|Пасюк]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патагония|Патагония]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патан|Патан]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патарены|Патарены]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патенгоф|Патенгоф]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патентный сбор|Патентный сбор]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патент|Патент]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патера|Патера]] ''904'' * [[МЭСБЕ/Патерики|Патерики]] ''904—905'' * [[МЭСБЕ/Патерно|Патерно]] * [[МЭСБЕ/Патерсон (город)|Патерсон (город)]] * [[МЭСБЕ/Патерсон (историк)|Патерсон (историк)]] * [[МЭСБЕ/Патиала|Патиала]] * [[МЭСБЕ/Патина|Патина]] * [[МЭСБЕ/Патинир|Патинир]] * [[МЭСБЕ/Патканов|Патканов]] * [[МЭСБЕ/Патканьян|Патканьян]] * [[МЭСБЕ/Паткуль|Паткуль]] * [[МЭСБЕ/Патлаевский|Патлаевский]] * [[МЭСБЕ/Патмор|Патмор]] * [[МЭСБЕ/Патмос|Патмос]] * [[МЭСБЕ/Патна|Патна]] * [[МЭСБЕ/Патока|Патока]] * [[МЭСБЕ/Патология|Патология]] * [[МЭСБЕ/Патрас|Патрас]] * [[МЭСБЕ/Патриарх|Патриарх]] * [[МЭСБЕ/Патриархальный|Патриархальный]] * [[МЭСБЕ/Патриархат|Патриархат]] * [[МЭСБЕ/Патрик|Патрик]] * [[МЭСБЕ/Патрикеевы|Патрикеевы]] * [[МЭСБЕ/Патримониальный|Патримониальный]] * [[МЭСБЕ/Патриотизм|Патриотизм]] * [[МЭСБЕ/Патриотическое Общество|Патриотическое Общество]] * [[МЭСБЕ/Патристика|Патристика]] * [[МЭСБЕ/Патриции|Патриции]] * [[МЭСБЕ/Патрокл|Патрокл]] * [[МЭСБЕ/Патрология|Патрология]] * [[МЭСБЕ/Патрон|Патрон]] * [[МЭСБЕ/Патронат тюремный|Патронат тюремный]] * [[МЭСБЕ/Патронташ|Патронташ]] * [[МЭСБЕ/Патруль|Патруль]] * [[МЭСБЕ/Патры|Патры]] * [[МЭСБЕ/Патти|Патти]] * [[МЭСБЕ/Патуа|Патуа]] * [[МЭСБЕ/Паувельс|Паувельс]] * [[МЭСБЕ/Пауза|Пауза]] * [[МЭСБЕ/Паузок|Паузок]] * [[МЭСБЕ/Паукер|Паукер]] * [[МЭСБЕ/Пауки|Пауки]] * [[МЭСБЕ/Паукообразные|Паукообразные]] * [[МЭСБЕ/Паули|Паули]] * [[МЭСБЕ/Паули-Жегота|Паули-Жегота]] * [[МЭСБЕ/Пауличке|Пауличке]] * [[МЭСБЕ/Паулус|Паулус]] * [[МЭСБЕ/Паулуччи|Паулуччи]] * [[МЭСБЕ/Пауль|Пауль]] * [[МЭСБЕ/Паульсен|Паульсен]] * [[МЭСБЕ/Паульсон|Паульсон]] * [[МЭСБЕ/Пауперизм|Пауперизм]] * [[МЭСБЕ/Пафлагония|Пафлагония]] * [[МЭСБЕ/Пафнутий|Пафнутий]] * [[МЭСБЕ/Пафос|Пафос]] * [[МЭСБЕ/Пах|Пах]] * [[МЭСБЕ/Пахитосы|Пахитосы]] * [[МЭСБЕ/Пахман|Пахман]] * [[МЭСБЕ/Пахомий|Пахомий]] * [[МЭСБЕ/Пахотные солдаты|Пахотные солдаты]] * [[МЭСБЕ/Пахра|Пахра]] * [[МЭСБЕ/Пахтанье|Пахтанье]] * [[МЭСБЕ/Пахтусов|Пахтусов]] * [[МЭСБЕ/Пациент|Пациент]] * [[МЭСБЕ/Пачеко|Пачеко]] * [[МЭСБЕ/Пачини|Пачини]] * [[МЭСБЕ/Пачиниевы тельца|Пачиниевы тельца]] * [[МЭСБЕ/Пачули|Пачули]] * [[МЭСБЕ/Паш|Паш]] * [[МЭСБЕ/Паша (титул)|Паша (титул)]] * [[МЭСБЕ/Паша (река)|Паша (река)]] * [[МЭСБЕ/Пашич|Пашич]] * [[МЭСБЕ/Пашковцы|Пашковцы]] * [[МЭСБЕ/Паштет|Паштет]] * [[МЭСБЕ/Пашутин|Пашутин]] * [[МЭСБЕ/Паэзиелло|Паэзиелло]] * [[МЭСБЕ/Паэр|Паэр]] * [[МЭСБЕ/Паэс|Паэс]] * [[МЭСБЕ/Паюс|Паюс]] * [[МЭСБЕ/Паяку|Паяку]] * [[МЭСБЕ/Паяние|Паяние]] * [[МЭСБЕ/Паяц|Паяц]] * [[МЭСБЕ/Пебальгская возвышенность|Пебальгская возвышенность]] * [[МЭСБЕ/Пегас (созвездие)|Пегас (созвездие)]] * [[МЭСБЕ/Пегас (мифология)|Пегас (мифология)]] * [[МЭСБЕ/Пегу|Пегу]] * [[МЭСБЕ/Педагог|Педагог]] * [[МЭСБЕ/Педагогика|Педагогика]] * [[МЭСБЕ/Педагогические классы|Педагогические классы]] * [[МЭСБЕ/Педагогические курсы|Педагогические курсы]] * [[МЭСБЕ/Педагогический институт|Педагогический институт]] * [[МЭСБЕ/Педаль|Педаль]] * [[МЭСБЕ/Педантизм|Педантизм]] * [[МЭСБЕ/Педдец|Педдец]] * [[МЭСБЕ/Педерастия|Педерастия]] * [[МЭСБЕ/Педи|Педи]] * [[МЭСБЕ/Педиатрия|Педиатрия]] * [[МЭСБЕ/Педро|Педро]] * [[МЭСБЕ/Пеза|Пеза]] * [[МЭСБЕ/Пезаровиус|Пезаровиус]] * [[МЭСБЕ/Пезаро-э-Урбино|Пезаро-э-Урбино]] * [[МЭСБЕ/Пезета|Пехета]] * [[МЭСБЕ/Пезо|Пезо]] * [[МЭСБЕ/Пейзаж|Пейзаж]] * [[МЭСБЕ/Пейпус|Пейпус]] * [[МЭСБЕ/Пейтраль|Пейтраль]] * [[МЭСБЕ/Пейхо|Пейхо]] * [[МЭСБЕ/Пейхото|Пейхото]] * [[МЭСБЕ/Пекари|Пекари]] * [[МЭСБЕ/Пекарский|Пекарский]] * [[МЭСБЕ/Пекин|Пекин]] * [[МЭСБЕ/Пекинский договор|Пекинский договор]] * [[МЭСБЕ/Пеккер|Пеккер]] * [[МЭСБЕ/Пеклеванка|Пеклеванка]] * [[МЭСБЕ/Пектиновые вещества|Пектиновые вещества]] * [[МЭСБЕ/Пекулий|Пекулий]] * [[МЭСБЕ/Пелагианство|Пелагианство]] * [[МЭСБЕ/Пелагические животные|Пелагические животные]] * [[МЭСБЕ/Пеладан|Пеладан]] * [[МЭСБЕ/Пелазги|Пелазги]] * [[МЭСБЕ/Пеларгоний|Пеларгоний]] * [[МЭСБЕ/Пелевин|Пелевин]] * [[МЭСБЕ/Пеледуи|Пеледуи]] * [[МЭСБЕ/Пелей|Пелей]] * [[МЭСБЕ/Пеленгатор|Пеленгатор]] * [[МЭСБЕ/Пелий|Пелий]] * [[МЭСБЕ/Пеликан|Пеликан]] * [[МЭСБЕ/Пелион|Пелион]] * [[МЭСБЕ/Пелисье|Пелисье]] * [[МЭСБЕ/Пелла|Пелла]] * [[МЭСБЕ/Пеллагра|Пеллагра]] * [[МЭСБЕ/Пелликан|Пелликан]] * [[МЭСБЕ/Пеллико|Пеллико]] ''916—917'' * [[МЭСБЕ/Пеллу|Пеллу]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пело|Пело]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пелопид|Пелопид]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пелопиды|Пелопиды]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пелопоннесская война|Пелопоннесская война]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пелопоннес|Пелопоннес]] ''917'' * [[МЭСБЕ/Пелопс|Пелопс]] ''917—918'' * [[МЭСБЕ/Пелорий|Пелорий]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пелуз|Пелуз]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пелусий|Пелусий]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пелым|Пелым]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пель|Пель]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пельву|Пельву]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пельи|Пельи]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пель-компас|Пель-компас]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пельтан|Пельтан]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пемба|Пемба]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пембертон|Пембертон]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пемброк|Пемброк]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пемза|Пемза]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пенаты|Пенаты]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пенджаби|Пенджаби]] ''918'' * [[МЭСБЕ/Пенджаб|Пенджаб]] ''918—919'' * [[МЭСБЕ/Пенджекент|Пенджекент]] ''919'' * [[МЭСБЕ/Пенелопа|Пенелопа]] ''919'' * [[МЭСБЕ/Пенжина|Пенжина]] ''919'' * [[МЭСБЕ/Пенжинская губа|Пенжинская губа]] ''919'' * [[МЭСБЕ/Пенза|Пенза]] ''919'' * [[МЭСБЕ/Пензенская губерния|Пензенская губерния]] ''919—920'' * [[МЭСБЕ/Пенитенциарная система|Пенитенциарная система]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пенитенциарные конгрессы|Пенитенциарные конгрессы]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пенни|Пенни]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пеннин|Пеннин]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пенн|Пенн]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пеннинские Альпы|Пеннинские Альпы]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пеннинские горы|Пеннинские горы]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пено|Пено]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пенобскот|Пенобскот]] ''920'' * [[МЭСБЕ/Пенсильвания|Пенсильвания]] ''920—921'' * [[МЭСБЕ/Пенсионные кассы|Пенсионные кассы]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пенсия|Пенсия]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пенснэ|Пенснэ]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пенс|Пенс]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентаграмма|Пентаграмма]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентаны|Пентаны]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентаполь|Пентаполь]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентархия|Пентархия]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентаэдр|Пентаэдр]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентеликон|Пентеликон]] ''921'' * [[МЭСБЕ/Пентены|Пентены]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пентисилея|Пентисилея]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пентозаны|Пентозаны]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пенька|Пенька]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пенюар|Пенюар]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пеня|Пеня]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пеняк-чай|Пеняк-чай]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепе|Пепе]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепелица|Пепелица]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепел вулканический|Пепел вулканический]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепиньерка|Пепиньерка]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепиньер|Пепиньер]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пеплос|Пеплос]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пеполи|Пеполи]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пепсин|Пепсин]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пептон|Пептон]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Пера|Пера]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Перак|Перак]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Первая ночь|Первая ночь]] ''922'' * [[МЭСБЕ/Первичнотрахейные|Первичнотрахейные]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первобытная культура|Первобытная культура]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первольф|Первольф]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первоначальные числа|Первоначальные числа]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первородный грех|Первородный грех]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первородство|Первородство]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первосвященник|Первосвященник]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первоцветные|Первоцветные]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первухин|Первухин]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Первушин|Первушин]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Пергамент|Пергамент]] ''923'' * [[МЭСБЕ/Пергам|Пергам]] ''923—924'' * [[МЭСБЕ/Перголезе|Перголезе]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Пердикка|Пердикка]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перебаллотировка|Перебаллотировка]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Переборка|Переборка]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перевлесский|Перевлесский]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перевоз|Перевоз]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Переволочна|Переволочна]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перевощиков|Перевощиков]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перевязочные пункты|Перевязочные пункты]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перевязочные средства|Перевязочные средства]] ''924'' * [[МЭСБЕ/Перегной|Перегной]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перегонка|Перегонка]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перегринус|Перегринус]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Передаточная надпись|Передаточная надпись]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Передача энергии|Передача энергии]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Переднежаберные|Переднежаберные]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Переднеязычные звуки|Переднеязычные звуки]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Передок|Передок]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Переделы крестьянских земель|Переделы крестьянских земель]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Переживания|Переживания]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перейра|Перейра]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перекати-поле|Перекати-поле]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перекиси|Перекиси]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перекись водорода|Перекись водорода]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перекопский перешеек|Перекопский перешеек]] ''925'' * [[МЭСБЕ/Перекопские соляные озера|Перекопские соляные озера]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перекоп|Перекоп]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перекрещенцы|Перекрещенцы]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перекур|Перекур]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перелет птиц|Перелет птиц]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Переложная система хозяйства|Переложная система хозяйства]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Переливание крови|Переливание крови]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перелой|Перелой]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перелом костей|Перелом костей]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перемазовщина|Перемазовщина]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перемежающаяся лихорадка|Перемежающаяся лихорадка]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перемирие|Перемирие]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Перемышль|Перемышль]] ''926'' * [[МЭСБЕ/Переменный ток|Переменный ток]] ''926—927'' * [[МЭСБЕ/Переменные звезды|Переменные звезды]] ''927'' * [[МЭСБЕ/Перепелицын|Перепелицын]] ''927'' * [[МЭСБЕ/Перепелка|Перепелка]] ''927'' * [[МЭСБЕ/Перепелятник|Перепелятник]] ''927'' * [[МЭСБЕ/Переписи|Переписи]] ''927'' * [[МЭСБЕ/Переплетчиков|Переплетчиков]] ''927—928'' * [[МЭСБЕ/Переплет|Переплет]] ''928'' * [[МЭСБЕ/Перепончатокрылые|Перепончатокрылые]] ''928'' * [[МЭСБЕ/Перепроизводства|Перепроизводства]] ''928'' * [[МЭСБЕ/Перерва|Перерва]] ''928'' * [[МЭСБЕ/Перерождение|Перерождение]] ''928'' * [[МЭСБЕ/Переселение|Переселение]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переселение душ|Переселение душ]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переселение народов|Переселение народов]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переславль|Переславль]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переступень|Переступень]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Персо-Гальдос|Персо-Гальдос]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Пересыпкино|Пересыпкино]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Пересыпь|Пересыпь]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переторжка|Переторжка]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Перетяткович|Перетяткович]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Переутомление|Переутомление]] ''929'' * [[МЭСБЕ/Перец|Перец]] ''929—930'' * [[МЭСБЕ/Перешеек|Перешеек]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перещепино|Перещепино]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславец|Переяславец]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславль Рязанский|Переяславль Рязанский]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславское княжество|Переяславское княжество]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславское озеро|Переяславское озеро]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславцева|Переяславцева]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяславль|Переяславль]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Переяслав|Переяслав]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Пери (дух)|Пери (дух)]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Пери (композитор)|Пери (композитор)]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перигё|Перигё]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перигей|Перигей]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перигелий|Перигелий]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перигор|Перигор]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перидерма|Перидерма]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перидот|Перидот]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перикардит|Перикардит]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перикардий|Перикардий]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Перикарпий|Перикарпий]] ''930'' * [[МЭСБЕ/Периклин|Периклин]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перикл|Перикл]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Периметрит|Периметрит]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Периметр|Периметр]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перим|Перим]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перипатетики|Перипатетики]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перипетия|Перипетия]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Периспоровые|Периспоровые]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перистальтика|Перистальтика]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перистиль|Перистиль]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перитеций|Перитеций]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перитифлит|Перитифлит]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перитонит|Перитонит]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Периферия|Периферия]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перифраза|Перифраза]] ''931'' * [[МЭСБЕ/Перихондрит|Перихондрит]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перихондрий|Перихондрий]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периандр|Периандр]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периодическая дробь|Периодическая дробь]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периодическая печать|Периодическая печать]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периодическая система|Периодическая система]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периодическое помешательство|Периодическое помешательство]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Период|Период]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периойки|Периойки]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Периостит|Периостит]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перкаль|Перкаль]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перкун|Перкун]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перкуссия|Перкуссия]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перламутровка|Перламутровка]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перламутр|Перламутр]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перлинь|Перлинь]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перловица|Перловица]] ''932'' * [[МЭСБЕ/Перлюстрация|Перлюстрация]] ''933'' * [[МЭСБЕ/Перманентный|Перманентный]] ''933'' * [[МЭСБЕ/Пермская губерния|Пермская губерния]] ''933'' * [[МЭСБЕ/Пермская система и период|Пермская система и период]] ''933—934'' * [[МЭСБЕ/Пермь|Пермь]] ''934'' * [[МЭСБЕ/Пермь-Котласская железная дорога|Пермь-Котласская железная дорога]] ''934'' * [[МЭСБЕ/Пермяки|Пермяки]] ''934'' * [[МЭСБЕ/Пернамбуко|Пернамбуко]] ''934'' * [[МЭСБЕ/Пернач|Пернач]] ''934'' * [[МЭСБЕ/Пернице|Пернице]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Пернициозный|Пернициозный]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Пернова|Пернова]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Пернов|Пернов]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перо|Перо]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перово|Перово]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перовскит|Перовскит]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перовский|Перовский]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перовск|Перовск]] ''935'' * [[МЭСБЕ/Перов|Перов]] ''935—936'' * [[МЭСБЕ/Перози|Перози]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Пероноспоровые|Пероноспоровые]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Перпендикуляр|Перпендикуляр]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Perpetuum mobile|Perpetuum mobile]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Перпиньян|Перпиньян]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Перри|Перри]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Перро|Перро]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Перрон|Перрон]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персеиды|Персеиды]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персей (созвездие)|Персей (созвездие)]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персей|Персей]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персель|Персель]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персеполь|Персеполь]] ''936'' * [[МЭСБЕ/Персефона|Персефона]] ''936—937'' * [[МЭСБЕ/Персидская ромашка|Персидская ромашка]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персидский залив|Персидский залив]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персидский порошок|Персидский порошок]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персидский язык и литература|Персидский язык и литература]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персидские войны России|Персидские войны России]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персидско-греческие войны|Персидско-греческие войны]] ''937'' * [[МЭСБЕ/Персик|Персик]] ''937—938'' * [[МЭСБЕ/Персиньи|Персиньи]] ''938'' * [[МЭСБЕ/Персий Флакк|Персий Флакк]] ''938'' * [[МЭСБЕ/Персия|Персия]] ''938—940'' * [[МЭСБЕ/Персонификация|Персонификация]] ''940'' * [[МЭСБЕ/Перспектива|Перспектива]] ''940'' * [[МЭСБЕ/Пертинакс|Пертинакс]] ''940'' * [[МЭСБЕ/Пертурбации|Пертурбации]] ''940'' * [[МЭСБЕ/Перт|Перт]] ''940'' * [[МЭСБЕ/Перу|Перу]] ''940—941'' * [[МЭСБЕ/Перуанская вишня|Перуанская вишня]] ''941'' * [[МЭСБЕ/Перуанский бальзам|Перуанский бальзам]] ''941'' * [[МЭСБЕ/Перуджино|Перуджино]] ''941'' * [[МЭСБЕ/Перуджия|Перуджия]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перун|Перун]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перуцци|Перуцци]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Perfectum|Perfectum]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перфекционисты|Перфекционисты]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перфильев|Перфильев]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перфорация|Перфорация]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перхоть|Перхоть]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перцель|Перцель]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перцепция|Перцепция]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перцеяды|Перцеяды]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перц|Перц]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Першерон|Першерон]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Перье|Перье]] ''942'' * [[МЭСБЕ/Песец|Песец]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пескадорес|Пескадорес]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пескарь|Пескарь]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пески|Пески]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пескиера|Пескиера]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песковский|Песковский]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песков|Песков]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пескожил|Пескожил]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пескоройка|Пескоройка]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песок|Песок]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песочные часы|Песочные часы]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песочные ванны|Песочные ванны]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песочня|Песочня]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пессарий|Пессарий]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Пессимизм|Пессимизм]] ''943'' * [[МЭСБЕ/Песталоцци|Песталоцци]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестель|Пестель]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестик|Пестик]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестич|Пестич]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестрая медная руда|Пестрая медная руда]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пеструшки|Пеструшки]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестрянки|Пестрянки]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Пестум|Пестум]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Песчаная|Песчаная]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Песчаник|Песчаник]] ''944'' * [[МЭСБЕ/Песчанка (рыба)|Песчанка (рыба)]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Песчанка (местечко)|Песчанка (местечко)]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Песчанковые осы|Песчанковые осы]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Песчаное|Песчаное]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Пес|Пес]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Песь|Песь]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Песьи главы|Песьи главы]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петарда|Петарда]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерборо|Петерборо]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петервардейн|Петервардейн]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петергоф|Петергоф]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерманн|Петерманн]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерсбург|Петерсбург]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерсен|Петерсен]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерсталь|Петерсталь]] ''945'' * [[МЭСБЕ/Петерс|Петерс]] ''945—946'' * [[МЭСБЕ/Петефи|Петефи]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петехии|Петехии]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Пети де Жюльвил|Пети де Жюльвил]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петиметр|Петиметр]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петипа|Петипа]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петит|Петит]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петиция|Петиция]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петиция о правах|Петиция о правах]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петион де Вильнэв|Петион де Вильнэв]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петиотизирование вина|Петиотизирование вина]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петкевич|Петкевич]] ''946'' * [[МЭСБЕ/Петков|Петков]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петлин|Петлин]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петра|Петра]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петра Великого залив|Петра Великого залив]] * [[МЭСБЕ/Петра Великого хребет|Петра Великого хребет]] * [[МЭСБЕ/Петражицкий|Петражицкий]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петрарка|Петрарка]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петрашевский|Петрашевский]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петрей де Эрлезунд|Петрей де Эрлезунд]] ''947'' * [[МЭСБЕ/Петри|Петри]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петриковка|Петриковка]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петриков|Петриков]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петриев|Петриев]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петро-Александровск|Петро-Александровск]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петрово|Петрово]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петровская слобода|Петровская слобода]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петровский|Петровский]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петровские озера|Петровские озера]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петровское-Разумовское|Петровское-Разумовское]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петровск|Петровск]] ''948'' * [[МЭСБЕ/Петров|Петров]] ''948—949'' * [[МЭСБЕ/Петров Крест|Петров Крест]] ''949'' * [[МЭСБЕ/Петрография|Петрография]] ''949'' * [[МЭСБЕ/Петрозаводск|Петрозаводск]] ''949'' * [[МЭСБЕ/Петроковская губерния|Петроковская губерния]] ''949'' * [[МЭСБЕ/Петроков|Петроков]] ''949—950'' * [[МЭСБЕ/Петролеум|Петролеум]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петроний|Петроний]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петропавловка|Петропавловка]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петропавловская крепость|Петропавловская крепость]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петропавловский|Петропавловский]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петропавловск|Петропавловск]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петрункевич|Петрункевич]] ''950'' * [[МЭСБЕ/Петрушевский|Петрушевский]] ''950—951'' * [[МЭСБЕ/Петрушка|Петрушка]] ''951'' * [[МЭСБЕ/Петрушка (персонаж)|Петрушка (персонаж)]] ''951'' * [[МЭСБЕ/Петр (святые)|Петр (святые)]] ''951'' * [[МЭСБЕ/Петр (короли)|Петр (короли)]] ''951'' * [[МЭСБЕ/Петр (императоры России)|Петр (императоры России)]] ''951'' * [[МЭСБЕ/Петр Николаевич|Петр Николаевич]] ''953'' * [[МЭСБЕ/Петр (религиозные деятели)|Петр (религиозные деятели)]] ''953'' * [[МЭСБЕ/Петр-Златые-Ключи|Петр-Златые-Ключи]] ''953'' * [[МЭСБЕ/Петтенкофер|Петтенкофер]] ''953—954'' * [[МЭСБЕ/Петтигрю|Петтигрю]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Петуния|Петуния]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Петунников|Петунников]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Пехлеви|Пехлеви]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Пехт|Пехт]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Пецица|Пецица]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Печать|Печать]] ''954'' * [[МЭСБЕ/Печели|Печели]] ''954—955'' * [[МЭСБЕ/Печелийский залив|Печелийский залив]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печеночники|Печеночники]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печеночно-глистная болезнь|Печеночно-глистная болезнь]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печень|Печень]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печенеги (слобода)|Печенеги (слобода)]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печенеги (народ)|Печенеги (народ)]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печера|Печера]] ''955'' * [[МЭСБЕ/Печеры старые|Печеры старые]] ''955—956'' * [[МЭСБЕ/Печи|Печи]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Печка|Печка]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Печные|Печные]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Печора|Печора]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Печоры|Печоры]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Печ|Печ]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пеша|Пеша]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пешавер|Пешавер]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пешель|Пешель]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пешереи|Пешереи]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пешт|Пешт]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пещаное|Пещаное]] ''956'' * [[МЭСБЕ/Пещерная фауна|Пещерная фауна]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пещерный медведь|Пещерный медведь]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пещерный человек|Пещерный человек]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пещеры|Пещеры]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пещуров|Пещуров]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пжиров|Пжиров]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пибльс|Пибльс]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пибоди|Пибоди]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пиво|Пиво]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пигалица|Пигалица]] ''957'' * [[МЭСБЕ/Пигалль|Пигалль]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пигмалион|Пигмалион]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пигмеи|Пигмеи]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пигменты|Пигменты]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пидерит|Пидерит]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пидна|Пидна]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пижма (растение)|Пижма (растение)]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пижма (реки)|Пижма (реки)]] ''958'' * [[МЭСБЕ/Пиза|Пиза]] ''958—959'' * [[МЭСБЕ/Пизандр|Пизандр]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пизано|Пизано]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пизарро|Пизарро]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пизистрат|Пизистрат]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пизон|Пизон]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пизуэрга|Пизуэрга]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пика|Пика]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пикадор|Пикадор]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пикардия|Пикардия]] ''959'' * [[МЭСБЕ/Пикар|Пикар]] ''959—960'' * [[МЭСБЕ/Пике|Пике]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикет|Пикет]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикировка|Пикировка]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикколо|Пикколо]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикколомини|Пикколомини]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикногоны|Пикногоны]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикнометр|Пикнометр]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пико (остров)|Пико (остров)]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пико (живописец)|Пико (живописец)]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пико де-ла-Мирандола|Пико де-ла-Мирандола]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пиков|Пиков]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикраты|Пикраты]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикриновая кислота|Пикриновая кислота]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пиксерекур|Пиксерекур]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикте|Пикте]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикты|Пикты]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикули|Пикули]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикуль|Пикуль]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пикша|Пикша]] ''960'' * [[МЭСБЕ/Пик (гора)|Пик (гора)]] ''960—961'' * [[МЭСБЕ/Пик (римский бог)|Пик (римский бог)]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилав|Пилав]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пила-рыба|Пила-рыба]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилад|Пилад]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилат|Пилат]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилат (гора)|Пилат (гора)]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилибгит|Пилибгит]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилигрим|Пилигрим]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилильщики|Пилильщики]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилица|Пилица]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилокарпин|Пилокарпин]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилон|Пилон]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилос|Пилос]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилоти|Пилоти]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пилпай|Пилпай]] ''961'' * [[МЭСБЕ/Пиль|Пиль]] ''961—962'' * [[МЭСБЕ/Пильвор-яга|Пильвор-яга]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пильзен|Пильзен]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пилькомайо|Пилькомайо]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пильниц|Пильниц]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пильс|Пильс]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пильтен|Пильтен]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пильц|Пильц]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пилюли|Пилюли]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пилява|Пилява]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пилястр|Пилястр]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пима|Пима]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пименов|Пименов]] ''962'' * [[МЭСБЕ/Пимен|Пимен]] ''962—963'' * [[МЭСБЕ/Пимоненко|Пимоненко]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пим|Пим]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пина|Пина]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинагор|Пинагор]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинакль|Пинакль]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинакоид|Пинакоид]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинакотека|Пинакотека]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинанг|Пинанг]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пингвины|Пингвины]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пиндар|Пиндар]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пиндемонте|Пиндемонте]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинд|Пинд]] ''963'' * [[МЭСБЕ/Пинега|Пинега]] ''963—964'' * [[МЭСБЕ/Пинель|Пинель]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинеро|Пинеро]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинероло|Пинероло]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пиния|Пиния]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинское княжество|Пинское княжество]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинское Полесье|Пинское Полесье]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинск|Пинск]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинта|Пинта]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинто|Пинто]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинтуриккио|Пинтуриккио]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинчер|Пинчер]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинцет|Пинцет]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пинчов|Пинчов]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пиньон|Пиньон]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пипа (амфибия)|Пипа (амфибия)]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пипа (мера жидкости)|Пипа (мера жидкости)]] ''964'' * [[МЭСБЕ/Пипетка|Пипетка]] ''964—965'' * [[МЭСБЕ/Пипин|Пипин]] * [[МЭСБЕ/Пирамида|Пирамида]] * [[МЭСБЕ/Пирамиды|Пирамиды]] * [[МЭСБЕ/Пират|Пират]] * [[МЭСБЕ/Пиратский|Пиратский]] * [[МЭСБЕ/Пиргелиометр|Пиргелиометр]] * [[МЭСБЕ/Пиргос|Пиргос]] * [[МЭСБЕ/Пирей|Пирей]] * [[МЭСБЕ/Пиренеи|Пиренеи]] * [[МЭСБЕ/Пиренейский мир|Пиренейский мир]] * [[МЭСБЕ/Пиренейский полуостров|Пиренейский полуостров]] * [[МЭСБЕ/Пиреноиды|Пиреноиды]] * [[МЭСБЕ/Пиреномицеты|Пиреномицеты]] * [[МЭСБЕ/Пирефиллит|Пирефиллит]] * [[МЭСБЕ/Пири|Пири]] * [[МЭСБЕ/Пиридин|Пиридин]] * [[МЭСБЕ/Пирит|Пирит]] * [[МЭСБЕ/Пирифой|Пирифой]] * [[МЭСБЕ/Пирлинг|Пирлинг]] * [[МЭСБЕ/Пирмазенс|Пирмазенс]] * [[МЭСБЕ/Пирмез|Пирмез]] * [[МЭСБЕ/Пирмонт|Пирмонт]] * [[МЭСБЕ/Пирна|Пирна]] * [[МЭСБЕ/Пиро|Пиро]] * [[МЭСБЕ/Пирогов|Пирогов]] * [[МЭСБЕ/Пироксены|Пироксены]] * [[МЭСБЕ/Пироксилин|Пироксилин]] * [[МЭСБЕ/Пиролюзит|Пиролюзит]] * [[МЭСБЕ/Пирометрия и пирометры|Пирометрия и пирометры]] * [[МЭСБЕ/Пироморфизм|Пироморфизм]] * [[МЭСБЕ/Пироморфит|Пироморфит]] * [[МЭСБЕ/Пирон|Пирон]] * [[МЭСБЕ/Пиронафт|Пиронафт]] * [[МЭСБЕ/Пирос|Пирос]] * [[МЭСБЕ/Пирот|Пирот]] * [[МЭСБЕ/Пиротехника|Пиротехника]] * [[МЭСБЕ/Пирофон|Пирофон]] * [[МЭСБЕ/Пирочанац|Пирочанац]] * [[МЭСБЕ/Пироэлектричество|Пироэлектричество]] * [[МЭСБЕ/Пирр|Пирр]] * [[МЭСБЕ/Пирра|Пирра]] * [[МЭСБЕ/Пиррон из Элиды|Пиррон из Элиды]] * [[МЭСБЕ/Пирс|Пирс]] * [[МЭСБЕ/Пируэт|Пируэт]] * [[МЭСБЕ/Пирятин|Пирятин]] * [[МЭСБЕ/Писарев|Писарев]] * [[МЭСБЕ/Писаржевский|Писаржевский]] * [[МЭСБЕ/Писемский|Писемский]] * [[МЭСБЕ/Писида|Писида]] * [[МЭСБЕ/Писидия|Писидия]] * [[МЭСБЕ/Пискарь|Пискарь]] * [[МЭСБЕ/Пискорский|Пискорский]] * [[МЭСБЕ/Писсуар|Писсуар]] * [[МЭСБЕ/Пистолет|Пистолет]] * [[МЭСБЕ/Пистоль|Пистоль]] * [[МЭСБЕ/Пистон|Пистон]] * [[МЭСБЕ/Пистоя|Пистоя]] * [[МЭСБЕ/Писцикультура|Писцикультура]] * [[МЭСБЕ/Писцовые книги|Писцовые книги]] * [[МЭСБЕ/Писчебумажное производство|Писчебумажное производство]] * [[МЭСБЕ/Писчий спазм|Писчий спазм]] * [[МЭСБЕ/Письма темных людей|Письма темных людей]] * [[МЭСБЕ/Письмена|Письмена]] * [[МЭСБЕ/Питаваль|Питаваль]] * [[МЭСБЕ/Питание|Питание]] * [[МЭСБЕ/Питейная монополия|Питейная монополия]] * [[МЭСБЕ/Питейная торговля|Питейная торговля]] * [[МЭСБЕ/Питейные сборы|Питейные сборы]] * [[МЭСБЕ/Питекантроп|Питекантроп]] * [[МЭСБЕ/Питео|Питео]] * [[МЭСБЕ/Питермарицбург|Питермарицбург]] * [[МЭСБЕ/Питириазис|Питириазис]] * [[МЭСБЕ/Питирим|Питирим]] * [[МЭСБЕ/Питиузские острова|Питиузские острова]] * [[МЭСБЕ/Питкерн|Питкерн]] * [[МЭСБЕ/Питкяранта|Питкяранта]] * [[МЭСБЕ/Питман|Питман]] * [[МЭСБЕ/Питомник|Питомник]] * [[МЭСБЕ/Питоны|Питоны]] * [[МЭСБЕ/Питт|Питт]] * [[МЭСБЕ/Питтак|Питтак]] * [[МЭСБЕ/Питтсбург|Питтсбург]] * [[МЭСБЕ/Питтсфильд|Питтсфильд]] * [[МЭСБЕ/Пихлер|Пихлер]] * [[МЭСБЕ/Пихно|Пихно]] * [[МЭСБЕ/Пихта|Пихта]] * [[МЭСБЕ/Пиценум|Пиценум]] * [[МЭСБЕ/Пицунда|Пицунда]] * [[МЭСБЕ/Пич|Пич]] * [[МЭСБЕ/Пичаево|Пичаево]] * [[МЭСБЕ/Пичман|Пичман]] * [[МЭСБЕ/Пичора|Пичора]] * [[МЭСБЕ/Пиччини|Пиччини]] * [[МЭСБЕ/Пишегрю|Пишегрю]] * [[МЭСБЕ/Пишпек|Пишпек]] * [[МЭСБЕ/Пишущие машины|Пишущие машины]] * [[МЭСБЕ/Пищалкин|Пищалкин]] * [[МЭСБЕ/Пищаль|Пищаль]] * [[МЭСБЕ/Пищеварение|Пищеварение]] * [[МЭСБЕ/Пищеварительные органы|Пищеварительные органы]] ''975'' * [[МЭСБЕ/Пищевод|Пищевод]] ''975'' * [[МЭСБЕ/Пищуха|Пищуха]] ''975'' * [[МЭСБЕ/Пифагор|Пифагор]] ''975'' * [[МЭСБЕ/Пифей|Пифей]] ''975'' * [[МЭСБЕ/Пифийские игры|Пифийские игры]] ''975—976'' * [[МЭСБЕ/Пифия|Пифия]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пифо|Пифо]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пифон (дракон)|Пифон (дракон)]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пифон (диадох)|Пифон (диадох)]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиа|Пиа]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиаве|Пиаве]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пианино|Пианино]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пианоза|Пианоза]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиаристы|Пиаристы]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиастр|Пиастр]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиауги|Пиауги]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиацца Армерина|Пиацца Армерина]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиацци|Пиацци]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиаченца|Пиаченца]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиезометр|Пиезометр]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиезоэлектричество|Пиезоэлектричество]] ''976'' * [[МЭСБЕ/Пиемонт|Пиемонт]] ''976—977'' * [[МЭСБЕ/Пиериды|Пиериды]] ''977'' * [[МЭСБЕ/Pietà|Pietà]] ''977'' * [[МЭСБЕ/Пиетисты|Пиетисты]] ''977'' * [[МЭСБЕ/Пиитика|Пиитика]] ''977'' * [[МЭСБЕ/Пий|Пий]] ''977—978'' * [[МЭСБЕ/Пиомбино|Пиомбино]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пиомбо|Пиомбо]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пионер|Пионер]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пион|Пион]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пиурия|Пиурия]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пиэлис-ярви|Пиэлис-ярви]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пиэмия|Пиэмия]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Пиявки|Пиявки]] ''978'' * [[МЭСБЕ/Плавиковая кислота|Плавиковая кислота]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавиковый шпат|Плавиковый шпат]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавильщиков|Плавильщиков]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавление тел|Плавление тел]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавник|Плавник]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавт|Плавт]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавунцы|Плавунцы]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плавунчики|Плавунчики]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плагальные лады|Плагальные лады]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плагиат|Плагиат]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плагиоклазы|Плагиоклазы]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плагиоцефалия|Плагиоцефалия]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плазма|Плазма]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плакат|Плакат]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плаке|Плаке]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плаксин|Плаксин]] ''979'' * [[МЭСБЕ/Плакун|Плакун]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Пламенные|Пламенные]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Пламя|Пламя]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планарии|Планарии]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планетарий|Планетарий]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планетоиды|Планетоиды]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планеты|Планеты]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планиметрия|Планиметрия]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планиметр|Планиметр]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планисфера|Планисфера]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планкет|Планкет]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планктон|Планктон]] ''980'' * [[МЭСБЕ/Планк|Планк]] ''981'' * [[МЭСБЕ/Плано Карпини|Плано Карпини]] * [[МЭСБЕ/Плантагенет|Плантагенет]] * [[МЭСБЕ/Плантатор|Плантатор]] * [[МЭСБЕ/Плантация|Плантация]] * [[МЭСБЕ/Планшет|Планшет]] * [[МЭСБЕ/Плазмодий|Плазмодий]] * [[МЭСБЕ/Пласт|Пласт]] * [[МЭСБЕ/Пластиды|Пластиды]] * [[МЭСБЕ/Пластика|Пластика]] * [[МЭСБЕ/Пластинчатники|Пластинчатники]] * [[МЭСБЕ/Пластинчатожаберные|Пластинчатожаберные]] * [[МЭСБЕ/Пластинчатоклювые|Пластинчатоклювые]] * [[МЭСБЕ/Пластинчатоусые|Пластинчатоусые]] * [[МЭСБЕ/Пластические операции|Пластические операции]] * [[МЭСБЕ/Пластический|Пластический]] * [[МЭСБЕ/Пластуны|Пластуны]] * [[МЭСБЕ/Пластырь|Пластырь]] * [[МЭСБЕ/Платан|Платан]] * [[МЭСБЕ/Платеи|Платеи]] * [[МЭСБЕ/Платен|Платен]] * [[МЭСБЕ/Платина|Платина]] * [[МЭСБЕ/Платинирование|Платинирование]] * [[МЭСБЕ/Платиновая монета|Платиновая монета]] * [[МЭСБЕ/Платиновые металлы|Платиновые металлы]] * [[МЭСБЕ/Платицефалия|Платицефалия]] * [[МЭСБЕ/Плато (физик)|Плато (физик)]] * [[МЭСБЕ/Плато (плоскогорие)|Плато (плоскогорие)]] * [[МЭСБЕ/Платов|Платов]] * [[МЭСБЕ/Платон (философ)|Платон (философ)]] * [[МЭСБЕ/Платон (духовные лица)|Платон (духовные лица)]] * [[МЭСБЕ/Платоническая любовь|Платоническая любовь]] * [[МЭСБЕ/Платонов|Платонов]] * [[МЭСБЕ/Платта|Платта]] * [[МЭСБЕ/Платтенское озеро|Платтенское озеро]] * [[МЭСБЕ/Платформа|Платформа]] * [[МЭСБЕ/Плаун|Плаун]] * [[МЭСБЕ/Плауэн|Плауэн]] * [[МЭСБЕ/Плафон|Плафон]] * [[МЭСБЕ/Плахов|Плахов]] * [[МЭСБЕ/Плахта|Плахта]] * [[МЭСБЕ/Плац|Плац]] * [[МЭСБЕ/Плацента|Плацента]] * [[МЭСБЕ/Плацидия|Плацидия]] * [[МЭСБЕ/Плац-майор|Плац-майор]] * [[МЭСБЕ/Плач Богородицы|Плач Богородицы]] * [[МЭСБЕ/Плашкоут|Плашкоут]] * [[МЭСБЕ/Плащаница|Плащаница]] * [[МЭСБЕ/Плащеносец|Плащеносец]] * [[МЭСБЕ/Плащица|Плащица]] * [[МЭСБЕ/Плебеи|Плебеи]] * [[МЭСБЕ/Плебисцит|Плебисцит]] * [[МЭСБЕ/Плевако|Плевако]] * [[МЭСБЕ/Плеве|Плеве]] * [[МЭСБЕ/Плевел|Плевел]] * [[МЭСБЕ/Плевна|Плевна]] * [[МЭСБЕ/Плевра|Плевра]] * [[МЭСБЕ/Плеврит|Плеврит]] * [[МЭСБЕ/Плезиозавр|Плезиозавр]] * [[МЭСБЕ/Плейель|Плейель]] * [[МЭСБЕ/Плейер|Плейер]] * [[МЭСБЕ/Плектрон|Плектрон]] * [[МЭСБЕ/Пленер|Пленер]] * [[МЭСБЕ/Плеоназм|Плеоназм]] * [[МЭСБЕ/Плеохроизм|Плеохроизм]] * [[МЭСБЕ/Плерезы|Плерезы]] * [[МЭСБЕ/Плес|Плес]] * [[МЭСБЕ/Плеске|Плеске]] * [[МЭСБЕ/Плессиметр|Плессиметр]] * [[МЭСБЕ/Плессурские Альпы|Плессурские Альпы]] * [[МЭСБЕ/Плетенецкий|Плетенецкий]] * [[МЭСБЕ/Плети|Плети]] * [[МЭСБЕ/Плетисмография|Плетисмография]] * [[МЭСБЕ/Плетнев|Плетнев]] * [[МЭСБЕ/Плетон|Плетон]] * [[МЭСБЕ/Плеттенберг|Плеттенберг]] * [[МЭСБЕ/Плеханов|Плеханов]] * [[МЭСБЕ/Плечевая кость|Плечевая кость]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плечевой пояс|Плечевой пояс]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плеченогие|Плеченогие]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плечо|Плечо]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плещеево озеро|Плещеево озеро]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плещеев|Плещеев]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плеяда|Плеяда]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плеяды|Плеяды]] ''989'' * [[МЭСБЕ/Плимут|Плимут]] ''989—990'' * [[МЭСБЕ/Плиний|Плиний]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плинтус|Плинтус]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плиска|Плиска]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плиски|Плиски]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плиссе|Плиссе]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плис|Плис]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плиоцен|Плиоцен]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Пловдив|Пловдив]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плов|Плов]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодные|Плодные]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодовитость|Плодовитость]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодоводство|Плодоводство]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодовое вино|Плодовое вино]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодожорка яблочная|Плодожорка яблочная]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодолистик|Плодолистик]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плодосмен|Плодосмен]] ''990'' * [[МЭСБЕ/Плод|Плод]] ''990—991'' * [[МЭСБЕ/Плоды|Плоды]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плоешти|Плоешти]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плокгорст|Плокгорст]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Пломба|Пломба]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Пломбирование|Пломбирование]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Пломбир|Пломбир]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Пломбиер|Пломбиер]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плонск|Плонск]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плоские черви|Плоские черви]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плоскогорие|Плоскогорие]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плоскокопытные|Плоскокопытные]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плоскость|Плоскость]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плос|Плос]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плотва|Плотва]] ''991'' * [[МЭСБЕ/Плотина|Плотина]] ''991—992'' * [[МЭСБЕ/Плотин|Плотин]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плотников|Плотников]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плотность|Плотность]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плотоядные|Плотоядные]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плот|Плот]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плоцкая губерния|Плоцкая губерния]] ''992'' * [[МЭСБЕ/Плоцк|Плоцк]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Площадь|Площадь]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плуг|Плуг]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плумпуддинг|Плумпуддинг]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плунгины|Плунгины]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плутарх|Плутарх]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плутократия|Плутократия]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плутонизм|Плутонизм]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плутонические породы|Плутонические породы]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плутон|Плутон]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плен|Плен]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плесень|Плесень]] ''993—994'' * [[МЭСБЕ/Плесневица|Плесневица]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плешанов|Плешанов]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плешивость|Плешивость]] ''993'' * [[МЭСБЕ/Плешивый силлогизм|Плешивый силлогизм]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плэд|Плэд]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плювиоз|Плювиоз]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюкер|Плюкер]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюмаж|Плюмаж]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюрализм|Плюрализм]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюса|Плюса]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюска|Плюска]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Plusquamperfectum|Plusquamperfectum]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюсконосные|Плюсконосные]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюсна|Плюсна]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюшар|Плюшар]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плюш|Плюш]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Плющ|Плющ]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Пляска святого Вита|Пляска святого Вита]] ''994'' * [[МЭСБЕ/Пляска смерти|Пляска смерти]] ''994—995'' * [[МЭСБЕ/Пневматическая машина|Пневматическая машина]] * [[МЭСБЕ/Пневматическая почта|Пневматическая почта]] * [[МЭСБЕ/Пневматический|Пневматический]] * [[МЭСБЕ/Пневматотерапия|Пневматотерапия]] * [[МЭСБЕ/Пневмограф|Пневмограф]] * [[МЭСБЕ/Пневмококки|Пневмококки]] * [[МЭСБЕ/Пневмония|Пневмония]] * [[МЭСБЕ/Пневморрагия|Пневморрагия]] * [[МЭСБЕ/Пневмоторакс|Пневмоторакс]] * [[МЭСБЕ/Пнин|Пнин]] * [[МЭСБЕ/По (река и город)|По (река и город)]] * [[МЭСБЕ/Победоносцев|Победоносцев]] * [[МЭСБЕ/Побулье|Побулье]] * [[МЭСБЕ/Повало-Швейковский|Повало-Швейковский]] * [[МЭСБЕ/Повальные болезни|Повальные болезни]] * [[МЭСБЕ/Повальный обыск|Повальный обыск]] * [[МЭСБЕ/Поваренная соль|Поваренная соль]] * [[МЭСБЕ/Повелительное наклонение|Повелительное наклонение]] * [[МЭСБЕ/Повенец|Повенец]] * [[МЭСБЕ/Поверенный в делах|Поверенный в делах]] * [[МЭСБЕ/Повесть|Повесть]] * [[МЭСБЕ/Повет|Повет]] * [[МЭСБЕ/Повечерие|Повечерие]] * [[МЭСБЕ/Повивальное искусство|Повивальное искусство]] * [[МЭСБЕ/Повивальные институты|Повивальные институты]] * [[МЭСБЕ/Повилика|Повилика]] * [[МЭСБЕ/Повинности|Повинности]] * [[МЭСБЕ/Поворино|Поворино]] * [[МЭСБЕ/Поворотный мыс|Поворотный мыс]] * [[МЭСБЕ/Повторение преступлений|Повторение преступлений]] * [[МЭСБЕ/Поганки (птицы)|Поганки (птицы)]] * [[МЭСБЕ/Поганки (грибы)|Поганки (грибы)]] * [[МЭСБЕ/Погар|Погар]] * [[МЭСБЕ/Погашение государственных долгов|Погашение государственных долгов]] * [[МЭСБЕ/Поггендорф|Поггендорф]] * [[МЭСБЕ/Погода|Погода]] * [[МЭСБЕ/Погодин|Погодин]] * [[МЭСБЕ/Погоны|Погоны]] * [[МЭСБЕ/Погорельский|Погорельский]] * [[МЭСБЕ/Погосский|Погосский]] * [[МЭСБЕ/Погост|Погост]] * [[МЭСБЕ/Пограничная стража|Пограничная стража]] * [[МЭСБЕ/Погребение|Погребение]] * [[МЭСБЕ/Погребище|Погребище]] * [[МЭСБЕ/Погромная сопка|Погромная сопка]] * [[МЭСБЕ/Погромы|Погромы]] * [[МЭСБЕ/Подагра|Подагра]] * [[МЭСБЕ/Подати|Подати]] * [[МЭСБЕ/Податная инспекция|Податная инспекция]] * [[МЭСБЕ/Податные марки|Податные марки]] * [[МЭСБЕ/Податные состояния|Податные состояния]] * [[МЭСБЕ/Подача голосов|Подача голосов]] * [[МЭСБЕ/Подбор|Подбор]] * [[МЭСБЕ/Подвздошная кость|Подвздошная кость]] * [[МЭСБЕ/Подводная лодка|Подводная лодка]] * [[МЭСБЕ/Подводная повинность|Подводная повинность]] * [[МЭСБЕ/Подвой|Подвой]] * [[МЭСБЕ/Подвысоцкий|Подвысоцкий]] * [[МЭСБЕ/Подгорица|Подгорица]] * [[МЭСБЕ/Подгорная|Подгорная]] * [[МЭСБЕ/Подгорное|Подгорное]] * [[МЭСБЕ/Подданство|Подданство]] * [[МЭСБЕ/Подделка|Подделка]] * [[МЭСБЕ/Подебрад|Подебрад]] * [[МЭСБЕ/Поденки|Поденки]] * [[МЭСБЕ/Подеста|Подеста]] * [[МЭСБЕ/Поджелудочная железа|Поджелудочная железа]] * [[МЭСБЕ/Поджио|Поджио]] * [[МЭСБЕ/Поджио-Браччолини|Поджио-Браччолини]] * [[МЭСБЕ/Поджог|Поджог]] * [[МЭСБЕ/Подзол|Подзол]] * [[МЭСБЕ/Подкаменная Тунгуска|Подкаменная Тунгуска]] * [[МЭСБЕ/Подключичная артерия|Подключичная артерия]] * [[МЭСБЕ/Подковоносы|Подковоносы]] * [[МЭСБЕ/Подкожное впрыскивание|Подкожное впрыскивание]] * [[МЭСБЕ/Подкоморий|Подкоморий]] * [[МЭСБЕ/Подкумок|Подкумок]] * [[МЭСБЕ/Подлежащее|Подлежащее]] * [[МЭСБЕ/Подлог|Подлог]] * [[МЭСБЕ/Подложечка|Подложечка]] * [[МЭСБЕ/Подляхия|Подляхия]] * [[МЭСБЕ/Подмаренник|Подмаренник]] * [[МЭСБЕ/Подобие|Подобие]] * [[МЭСБЕ/Подобосущный|Подобосущный]] * [[МЭСБЕ/Подовка|Подовка]] * [[МЭСБЕ/Подозеров|Подозеров]] * [[МЭСБЕ/Подолинский|Подолинский]] * [[МЭСБЕ/Подольск|Подольск]] * [[МЭСБЕ/Подольская губерния|Подольская губерния]] * [[МЭСБЕ/Подольская земля|Подольская земля]] * [[МЭСБЕ/Подомовый налог|Подомовый налог]] * [[МЭСБЕ/Подорожник|Подорожник]] * [[МЭСБЕ/Подорожники|Подорожники]] * [[МЭСБЕ/Подосиновик|Подосиновик]] * [[МЭСБЕ/Подоходный налог|Подоходный налог]] * [[МЭСБЕ/Подряд|Подряд]] * [[МЭСБЕ/Подсечная система|Подсечная система]] * [[МЭСБЕ/Подскарбий|Подскарбий]] * [[МЭСБЕ/Подснежник|Подснежник]] * [[МЭСБЕ/Подсолнечник|Подсолнечник]] * [[МЭСБЕ/Подсолнечное масло|Подсолнечное масло]] * [[МЭСБЕ/Подстилка|Подстилка]] * [[МЭСБЕ/Подстрекательство|Подстрекательство]] * [[МЭСБЕ/Подсудность|Подсудность]] * [[МЭСБЕ/Подушная подать|Подушная подать]] * [[МЭСБЕ/Подчелюстная железа|Подчелюстная железа]] * [[МЭСБЕ/Подшипник|Подшипник]] * [[МЭСБЕ/Подъездные пути|Подъездные пути]] * [[МЭСБЕ/Подъемные деньги|Подъемные деньги]] * [[МЭСБЕ/Подъемные машины|Подъемные машины]] * [[МЭСБЕ/Подъязычная железа|Подъязычная железа]] * [[МЭСБЕ/Подъязычная кость|Подъязычная кость]] * [[МЭСБЕ/Подымная подать|Подымная подать]] * [[МЭСБЕ/Подьячие|Подьячие]] * [[МЭСБЕ/Поединок|Поединок]] * [[МЭСБЕ/Пожалование|Пожалование]] * [[МЭСБЕ/Пожалостин|Пожалостин]] * [[МЭСБЕ/Пожаревец|Пожаревец]] * [[МЭСБЕ/Пожарные команды|Пожарные команды]] * [[МЭСБЕ/Пожарский|Пожарский]] * [[МЭСБЕ/Пожевский завод|Пожевский завод]] * [[МЭСБЕ/Пожега|Пожега]] * [[МЭСБЕ/Пожизненная рента|Пожизненная рента]] * [[МЭСБЕ/Пожизненное владение|Пожизненное владение]] * [[МЭСБЕ/Позвонки|Позвонки]] * [[МЭСБЕ/Позвоночные животные|Позвоночные животные]] * [[МЭСБЕ/Позвоночный столб|Позвоночный столб]] * [[МЭСБЕ/Позднеев|Позднеев]] * [[МЭСБЕ/Поземельная община|Поземельная община]] * [[МЭСБЕ/Поземельная рента|Поземельная рента]] * [[МЭСБЕ/Поземельный кредит|Поземельный кредит]] * [[МЭСБЕ/Поземельный налог|Поземельный налог]] * [[МЭСБЕ/Позитив|Позитив]] * [[МЭСБЕ/Позитивизм|Позитивизм]] * [[МЭСБЕ/Позиция|Позиция]] * [[МЭСБЕ/Познание|Познание]] * [[МЭСБЕ/Познань|Познань]] * [[МЭСБЕ/Позняк|Позняк]] * [[МЭСБЕ/Позняков|Позняков]] * [[МЭСБЕ/Позолота|Позолота]] * [[МЭСБЕ/Позумент|Позумент]] * [[МЭСБЕ/Поиезуитские имения|Поиезуитские имения]] * [[МЭСБЕ/Поим Никольский|Поим Никольский]] * [[МЭСБЕ/Пойнтер (порода собак)|Пойнтер (порода собак)]] * [[МЭСБЕ/Пойнтер (живописец)|Пойнтер (живописец)]] * [[МЭСБЕ/Покаяние|Покаяние]] * [[МЭСБЕ/Поклажа|Поклажа]] * [[МЭСБЕ/Покров|Покров]] * [[МЭСБЕ/Покровительственная окраска|Покровительственная окраска]] * [[МЭСБЕ/Покровительственная система|Покровительственная система]] * [[МЭСБЕ/Покров Пресвятой Богородицы|Покров Пресвятой Богородицы]] * [[МЭСБЕ/Покровская|Покровская]] * [[МЭСБЕ/Покровский|Покровский]] * [[МЭСБЕ/Покровское|Покровское]] * [[МЭСБЕ/Покрута|Покрута]] * [[МЭСБЕ/Покрытосемянные|Покрытосемянные]] * [[МЭСБЕ/Покушение|Покушение]] * [[МЭСБЕ/Пола|Пола]] * [[МЭСБЕ/Полабские славяне|Полабские славяне]] * [[МЭСБЕ/Поланген|Поланген]] * [[МЭСБЕ/Полая вена|Полая вена]] * [[МЭСБЕ/Полба|Полба]] * [[МЭСБЕ/Полдень истинный|Полдень истинный]] * [[МЭСБЕ/Полевица|Полевица]] * [[МЭСБЕ/Полевки|Полевки]] * [[МЭСБЕ/Полеводство|Полеводство]] * [[МЭСБЕ/Полевой|Полевой]] * [[МЭСБЕ/Полевский завод|Полевский завод]] * [[МЭСБЕ/Полевые шпаты|Полевые шпаты]] * [[МЭСБЕ/Полежаев|Полежаев]] * [[МЭСБЕ/Полезность|Полезность]] * [[МЭСБЕ/Поле зрения|Поле зрения]] * [[МЭСБЕ/Полемон|Полемон]] * [[МЭСБЕ/Поленика|Поленика]] * [[МЭСБЕ/Полента|Полента]] * [[МЭСБЕ/Поленц|Поленц]] * [[МЭСБЕ/Полетика|Полетика]] * [[МЭСБЕ/Поли|Поли]] * [[МЭСБЕ/Полиазины|Полиазины]] * [[МЭСБЕ/Полибий|Полибий]] * [[МЭСБЕ/Поливанов|Поливанов]] * [[МЭСБЕ/Полигамия|Полигамия]] * [[МЭСБЕ/Полигимния|Полигимния]] * [[МЭСБЕ/Полиглот|Полиглот]] * [[МЭСБЕ/Полиглотта|Полиглотта]] * [[МЭСБЕ/Полигнот|Полигнот]] * [[МЭСБЕ/Полигон|Полигон]] * [[МЭСБЕ/Полидор|Полидор]] * [[МЭСБЕ/Поликарп|Поликарп]] * [[МЭСБЕ/Поликарпов-Орлов|Поликарпов-Орлов]] * [[МЭСБЕ/Поликлет|Поликлет]] * [[МЭСБЕ/Поликлиника|Поликлиника]] * [[МЭСБЕ/Поликрат|Поликрат]] * [[МЭСБЕ/Поликсена|Поликсена]] * [[МЭСБЕ/Полимерия|Полимерия]] * [[МЭСБЕ/Полиморфизм|Полиморфизм]] * [[МЭСБЕ/Полинезийские языки|Полинезийские языки]] * [[МЭСБЕ/Полинезия|Полинезия]] * [[МЭСБЕ/Полиник|Полиник]] * [[МЭСБЕ/Полином|Полином]] * [[МЭСБЕ/Полиньяк|Полиньяк]] * [[МЭСБЕ/Полипоиды|Полипоиды]] * [[МЭСБЕ/Полипомедузы|Полипомедузы]] * [[МЭСБЕ/Полипы (животные)|Полипы (животные)]] * [[МЭСБЕ/Полипы (опухоли)|Полипы (опухоли)]] * [[МЭСБЕ/Полирование|Полирование]] * [[МЭСБЕ/Полис|Полис]] * [[МЭСБЕ/Полисадов|Полисадов]] * [[МЭСБЕ/Полисмен|Полисмен]] * [[МЭСБЕ/Полиспаст|Полиспаст]] * [[МЭСБЕ/Полисть|Полисть]] * [[МЭСБЕ/Политеизм|Политеизм]] * [[МЭСБЕ/Политехнические школы|Политехнические школы]] * [[МЭСБЕ/Политика|Политика]] * [[МЭСБЕ/Политипаж|Политипаж]] * [[МЭСБЕ/Политическая забастовка|Политическая забастовка]] * [[МЭСБЕ/Политическая смерть|Политическая смерть]] ''1015'' * [[МЭСБЕ/Политическая экономия|Политическая экономия]] ''1015'' * [[МЭСБЕ/Политические науки|Политические науки]] ''1015'' * [[МЭСБЕ/Политические партии|Политические партии]] ''1015—1016'' * [[МЭСБЕ/Политические преступления|Политические преступления]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Политическое равновесие|Политическое равновесие]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Политура|Политура]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Политцер|Политцер]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Полифем|Полифем]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Полифоническая музыка|Полифоническая музыка]] ''1016'' * [[МЭСБЕ/Полихромия|Полихромия]] ''1016—1017'' * [[МЭСБЕ/Полица|Полица]] ''1017'' * [[МЭСБЕ/Полициано|Полициано]] ''1017'' * [[МЭСБЕ/Полицейский надзор|Полицейский надзор]] ''1017'' * [[МЭСБЕ/Полицейское государство|Полицейское государство]] ''1017'' * [[МЭСБЕ/Полицейское право|Полицейское право]] ''1017'' * [[МЭСБЕ/Полиция|Полиция]] ''1017—1018'' * [[МЭСБЕ/Полишинель|Полишинель]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полиада|Полиада]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полиандрия|Полиандрия]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полиевкт|Полиевкт]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полк|Полк]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Поллайуоло|Поллайуоло]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Поллион|Поллион]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Поллукс|Поллукс]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Поллюция|Поллюция]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полногласие|Полногласие]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полное собрание законов|Полное собрание законов]] ''1018'' * [[МЭСБЕ/Полнокровие|Полнокровие]] ''1018—1019'' * [[МЭСБЕ/Полнолуние|Полнолуние]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полночь|Полночь]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Поло (путешественник)|Поло (путешественник)]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Поло (игра)|Поло (игра)]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Половая зрелость|Половая зрелость]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Половая система|Половая система]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Половники|Половники]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Половое извращение|Половое извращение]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Половцы|Половцы]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полоз|Полоз]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полонез|Полонез]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полоний|Полоний]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полонное|Полонное]] ''1019'' * [[МЭСБЕ/Полонский|Полонский]] ''1019—1020'' * [[МЭСБЕ/Полорогие|Полорогие]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полосатики|Полосатики]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полосатые тела|Полосатые тела]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полоскун|Полоскун]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полотебнов|Полотебнов]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полотно|Полотно]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полоцкая епархия|Полоцкая епархия]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полоцкий|Полоцкий]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полоцкое княжество|Полоцкое княжество]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полоцк|Полоцк]] ''1020'' * [[МЭСБЕ/Полтава|Полтава]] ''1020—1021'' * [[МЭСБЕ/Полтавская битва|Полтавская битва]] ''1021'' * [[МЭСБЕ/Полтавская губерния|Полтавская губерния]] ''1021'' * [[МЭСБЕ/Полтина|Полтина]] ''1021'' * [[МЭСБЕ/Полторацкий|Полторацкий]] ''1021'' * [[МЭСБЕ/Полубак|Полубак]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуботок|Полуботок]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуда|Полуда]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуимпериал|Полуимпериал]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуй|Полуй]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полунощница|Полунощница]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полужесткокрылые|Полужесткокрылые]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полукопытные|Полукопытные]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полукружные каналы|Полукружные каналы]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полукустарники|Полукустарники]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полулунные заслонки|Полулунные заслонки]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полумесяц|Полумесяц]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуобезьяны|Полуобезьяны]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полуостров|Полуостров]] ''1022'' * [[МЭСБЕ/Полупелагианство|Полупелагианство]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полусумчатые грибы|Полусумчатые грибы]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полутон|Полутон]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полушка|Полушка]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полуют|Полуют]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полчек|Полчек]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полынь|Полынь]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Поль (фамилия)|Поль (фамилия)]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Поль (археолог)|Поль (археолог)]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Поль-де-Кок|Поль-де-Кок]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Польдер|Польдер]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Полька|Полька]] ''1023'' * [[МЭСБЕ/Польк|Польк]] ''1024'' * [[МЭСБЕ/Польская литература|Польская литература]] ''1024'' * [[МЭСБЕ/Польские легионы|Польские легионы]] ''1024'' * [[МЭСБЕ/Польский сейм|Польский сейм]] ''1024—1025'' * [[МЭСБЕ/Польский язык|Польский язык]] ''1025'' * [[МЭСБЕ/Польские восстания|Польские восстания]] ''1025'' * [[МЭСБЕ/Польские конституции|Польские конституции]] ''1025—1026'' * [[МЭСБЕ/Польское право|Польское право]] ''1026'' * [[МЭСБЕ/Польша|Польша]] ''1026—1027'' * [[МЭСБЕ/Поленова|Поленова]] ''1027'' * [[МЭСБЕ/Поленов|Поленов]] ''1027'' * [[МЭСБЕ/Полесские железные дороги|Полесские железные дороги]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Полесье|Полесье]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Полюстрово|Полюстрово]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Полюстровские минеральные воды|Полюстровские минеральные воды]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Полюс|Полюс]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Поляки|Поляки]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Поляне|Поляне]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Поляновский мир|Поляновский мир]] ''1026'' * [[МЭСБЕ/Поляризатор|Поляризатор]] ''1028'' * [[МЭСБЕ/Поляризация гальваническая|Поляризация гальваническая]] ''1029'' * [[МЭСБЕ/Поляризация света|Поляризация света]] ''1029'' * [[МЭСБЕ/Полярная звезда|Полярная звезда]] ''1029'' * [[МЭСБЕ/Полярное сияние|Полярное сияние]] ''1029'' * [[МЭСБЕ/Полярные круги|Полярные круги]] ''1029'' * [[МЭСБЕ/Полярные страны|Полярные страны]] ''1029—1030'' * [[МЭСБЕ/Помада|Помада]] ''1030'' * [[МЭСБЕ/Помаки|Помаки]] ''1030'' * [[МЭСБЕ/Помбаль|Помбаль]] ''1030'' * [[МЭСБЕ/Померания|Померания]] ''1030'' * [[МЭСБЕ/Померанцевые|Померанцевые]] ''1030—1031'' * [[МЭСБЕ/Помидор|Помидор]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Помилование|Помилование]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поминки|Поминки]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Помология|Помология]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Помона|Помона]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поморники|Поморники]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поморские ответы|Поморские ответы]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поморский берег|Поморский берег]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поморское согласие|Поморское согласие]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Поморы|Поморы]] ''1031'' * [[МЭСБЕ/Помпадур|Помпадур]] ''1031—1032'' * [[МЭСБЕ/Помпа|Помпа]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпей|Помпей]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпея|Помпея]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпонаций|Помпонаций]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпоний|Помпоний]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпонио Лето|Помпонио Лето]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помпон|Помпон]] ''1032'' * [[МЭСБЕ/Помеси|Помеси]] ''1032—1033'' * [[МЭСБЕ/Поместный приказ|Поместный приказ]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Поместье|Поместье]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Помешательство|Помешательство]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Помяловский|Помяловский]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Пондишери|Пондишери]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Пондо|Пондо]] ''1033'' * [[МЭСБЕ/Поневеж|Поневеж]] ''1033—1034'' * [[МЭСБЕ/Пони|Пони]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понкиелли|Понкиелли]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Поной|Поной]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понос|Понос]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понсар|Понсар]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понселе|Понселе]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понсон дю Террайль|Понсон дю Террайль]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понс де Леон|Понс де Леон]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понта Дельгада|Понта Дельгада]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтарлье|Понтарлье]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтеведра|Понтеведра]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтекорво|Понтекорво]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтинские острова|Понтинские острова]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтинские болота|Понтинские болота]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтифекс|Понтифекс]] ''1034'' * [[МЭСБЕ/Понтианак|Понтианак]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понтон|Понтон]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понтоппидан|Понтоппидан]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понтормо|Понтормо]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понт|Понт]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понт Евксинский|Понт Евксинский]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понт-а-Муссон|Понт-а-Муссон]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понуровка|Понуровка]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понце|Понце]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понч|Понч]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Поныры|Поныры]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понятие|Понятие]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понятовские|Понятовские]] ''1035'' * [[МЭСБЕ/Понятые|Понятые]] ''1035—1036'' * [[МЭСБЕ/Поперечноротые|Поперечноротые]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Попечитель учебного округа|Попечитель учебного округа]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Попечительства о народной трезвости|Попечительства о народной трезвости]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Попечительство|Попечительство]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Поповка (броненосец)|Поповка (броненосец)]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Поповка (географические названия)|Поповка (географические названия)]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Поповщина|Поповщина]] ''1036'' * [[МЭСБЕ/Попов|Попов]] ''1036—1037'' * [[МЭСБЕ/Попокатепетль|Попокатепетль]] ''1037'' * [[МЭСБЕ/Поползень|Поползень]] ''1037'' * [[МЭСБЕ/Поппея|Поппея]] ''1037'' * [[МЭСБЕ/Попугаи|Попугаи]] ''1037'' * [[МЭСБЕ/Попугайчики|Попугайчики]] ''1037—1038'' * [[МЭСБЕ/Популяризация|Популяризация]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Популяционистика|Популяционистика]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Попурри|Попурри]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Попутная|Попутная]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Поп|Поп]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Порей|Порей]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Поризма|Поризма]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Пористость|Пористость]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Порнография|Порнография]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Пороги|Пороги]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Порозовица|Порозовица]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Поронай|Поронай]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Порос|Порос]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Поросье|Поросье]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Пороховой заговор|Пороховой заговор]] ''1038'' * [[МЭСБЕ/Порох|Порох]] ''1038—1039'' * [[МЭСБЕ/Порошин|Порошин]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Порошки|Порошки]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Порпора|Порпора]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Порсенна|Порсенна]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Порта|Порта]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Порталис|Порталис]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Портал|Портал]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Портан|Портан]] ''1039'' * [[МЭСБЕ/Портвейн|Портвейн]] ''1039—1040'' * [[МЭСБЕ/Портер|Портер]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портик|Портик]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портичи|Портичи]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портландский цемент|Портландский цемент]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портланд|Портланд]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто-Алегре|Порто-Алегре]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портовые сборы|Портовые сборы]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто-Маурицио|Порто-Маурицио]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто Ново|Порто Ново]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто-Пренс|Порто-Пренс]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто-Рико|Порто-Рико]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Порто-Феррайо|Порто-Феррайо]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портофранко|Портофранко]] ''1040'' * [[МЭСБЕ/Портрет|Портрет]] ''1040—1041'' * [[МЭСБЕ/Портсмут|Портсмут]] ''1041'' * [[МЭСБЕ/Португалия|Португалия]] ''1041—1042'' * [[МЭСБЕ/Португалов|Португалов]] ''1042'' * [[МЭСБЕ/Португальская литература|Португальская литература]] ''1042—1043'' * [[МЭСБЕ/Португальский язык|Португальский язык]] ''1043'' * [[МЭСБЕ/Портулак|Портулак]] ''1043'' * [[МЭСБЕ/Портумн|Портумн]] ''1043'' * [[МЭСБЕ/Портупей-юнкер|Портупей-юнкер]] ''1043'' * [[МЭСБЕ/Портупея|Портупея]] ''1043'' * [[МЭСБЕ/Портфель|Портфель]] ''1043—1044'' * [[МЭСБЕ/Порт|Порт]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Артур|Порт-Артур]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Блэр|Порт-Блэр]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Глэсго|Порт-Глэсго]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Гурон|Порт-Гурон]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Елизабет|Порт-Елизабет]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Луи|Порт-Луи]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Наталь|Порт-Наталь]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-о-Пренс|Порт-о-Пренс]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-оф-Спэн|Порт-оф-Спэн]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порт-Саид|Порт-Саид]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Портьера|Портьера]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Порубежка|Порубежка]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Поручик|Поручик]] ''1044'' * [[МЭСБЕ/Поручительство|Поручительство]] ''1044—1045'' * [[МЭСБЕ/Порфира|Порфира]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порфириты|Порфириты]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порфирий из Тира|Порфирий из Тира]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порфирий|Порфирий]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порфиры|Порфиры]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порфирьев|Порфирьев]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порхов|Порхов]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порция|Порция]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Порчинский|Порчинский]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Пор-порог|Пор-порог]] ''1045'' * [[МЭСБЕ/Пор-Рояль|Пор-Рояль]] ''1045—1046'' * [[МЭСБЕ/Поры|Поры]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Порецкое|Порецкое]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Поречье|Поречье]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Порядная грамота|Порядная грамота]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Посадник|Посадник]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Посадские люди|Посадские люди]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Посад|Посад]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Посвящение|Посвящение]] ''1046'' * [[МЭСБЕ/Поселенные войска|Поселенные войска]] ''1046—1047'' * [[МЭСБЕ/Посемье|Посемье]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Посидоний|Посидоний]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Посидон|Посидон]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послание|Послание]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послания апостольские|Послания апостольские]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Посланник|Посланник]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Пословица|Пословица]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послужной список|Послужной список]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послух|Послух]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послушник|Послушник]] ''1047'' * [[МЭСБЕ/Послед|Послед]] ''1047—1048'' * [[МЭСБЕ/Посников|Посников]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посолонь|Посолонь]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посольский приказ|Посольский приказ]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посольство|Посольство]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посошков|Посошков]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посполитая Печь|Посполитая Печь]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посполитые|Посполитые]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Поспелов|Поспелов]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посредник мировой|Посредник мировой]] ''1048'' * [[МЭСБЕ/Посредничество|Посредничество]] ''1048—1049'' * [[МЭСБЕ/Поссарт|Поссарт]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссе|Поссе]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссевин|Поссевин]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссельт|Поссельт]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссессионные заводы|Поссессионные заводы]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссессионные крестьяне|Поссессионные крестьяне]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поссибилисты|Поссибилисты]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Поставка|Поставка]] ''1049'' * [[МЭСБЕ/Постельничий|Постельничий]] ''1049—1050'' * [[МЭСБЕ/Постепеновцы|Постепеновцы]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постилла|Постилла]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постников|Постников]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постой|Постой]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постплиоцен|Постплиоцен]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постпозиция|Постпозиция]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Пострижение|Пострижение]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Построение|Построение]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Пострел|Пострел]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постукивание|Постукивание]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постулат|Постулат]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Постум|Постум]] ''1050'' * [[МЭСБЕ/Пост|Пост]] ''1050—1051'' * [[МЭСБЕ/Пост (юрист)|Пост (юрист)]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Посулье|Посулье]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Посылка|Посылка]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Посьета залив|Посьета залив]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Посьет|Посьет]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Поталь|Поталь]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Потанин|Потанин]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Потапенко|Потапенко]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Потапов|Потапов]] ''1051'' * [[МЭСБЕ/Поташ|Поташ]] ''1051—1052'' * [[МЭСБЕ/Потвен|Потвен]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потгитер|Потгитер]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потебня|Потебня]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потемкинская|Потемкинская]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потемкин (князь)|Потемкин (князь)]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потемкин (броненосец)|Потемкин (броненосец)]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потенот|Потенот]] ''1052'' * [[МЭСБЕ/Потенца|Потенца]] ''1052—1053'' * [[МЭСБЕ/Потенциал|Потенциал]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потенциальная энергия|Потенциальная энергия]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потенция|Потенция]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потерна|Потерна]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Поти|Поти]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потидея|Потидея]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потир|Потир]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потливость|Потливость]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потовые железы|Потовые железы]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потогонная система|Потогонная система]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потогонные средства|Потогонные средства]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потози|Потози]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Поток|Поток]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Поток и разграбление|Поток и разграбление]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потомак|Потомак]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потоп|Потоп]] ''1053'' * [[МЭСБЕ/Потору|Потору]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Потоцкие|Потоцкие]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Потоцкий|Потоцкий]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Потрава|Потрава]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Потребительные общества|Потребительные общества]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Потсдам|Потсдам]] ''1054'' * [[МЭСБЕ/Поттерис|Поттерис]] ''1054—1055'' * [[МЭСБЕ/Поттер|Поттер]] ''1055'' * [[МЭСБЕ/Пот|Пот]] ''1055'' * [[МЭСБЕ/Потт|Потт]] ''1055'' * [[МЭСБЕ/Потылицын|Потылицын]] ''1055'' * [[МЭСБЕ/Потье|Потье]] ''1055'' * [[МЭСБЕ/Потехин|Потехин]] ''1055—1056'' * [[МЭСБЕ/Потешные войска|Потешные войска]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Поуэрс|Поуэрс]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Похвальное слово|Похвальное слово]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Похвиснев|Похвиснев]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Похитонов|Похитонов]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Похищение людей|Похищение людей]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Походный шелкопряд|Походный шелкопряд]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Похоронные кассы|Похоронные кассы]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Поццо ди Борго|Поццо ди Борго]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Поццуоли|Поццуоли]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Почаевская Успенская лавра|Почаевская Успенская лавра]] ''1056'' * [[МЭСБЕ/Початок|Початок]] ''1056'' <!-- * [[МЭСБЕ/Почва|Почва]] ''1057'' --> </div> sbg8rbdxxnpdar5o5e6ooe8k4011ors 0 1173803 5708750 5497632 2026-04-26T23:00:21Z Mitte27 39615 опечатка (через [[:en:w:WP:JWB|JWB]]) 5708750 wikitext text/x-wiki {{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |КАЧЕСТВО= }} '''Лопари,''' народ финского племени, живущий в пределах России (Кольский полуостров), Финляндии, Швеции и Норвегии; численность русских Л. по переписи 1897 г. достигала только 1812 человек, в Норвегии их 19 тысяч, в Швеции — 7 тысяч. Л. — самый малорослый народ в Европе; средний рост 259 скандинавск. Л. 1529 mm., 98 русских — 1556 mm.; да и в других частях света немного племен, рост которых не превышал бы роста Л. Вместе с тем скандинавские Л. представляют и крайнюю степень брахицефалии в Европе; их головной указатель — 87,4 (по Деникеру) или даже — 87,65 (по Ивановскому). Русские Л., отличающиеся от своих скандинавских родственников ростом, отличаются от них и формой головы; их брахицефалия гораздо менее резко выражена, и головной указатель у них достигает только 81,56. Объясняются ли эти различия меньшей чистотой типа и большим смешением у русских Л. или какими-либо другими причинами, пока не выяснено, но во всяком случае Л. среди финских племен стоят несколько изолированно, да и среди других этнических групп им трудно подыскать родственников в антропологическом отношении. Главное занятие Л. оленеводство, и сообразно этому они ведут кочевой образ жизни. Но у русских Л. оленеводство пришло в полный упадок, и большая часть их добывает себе средства существования рыбной ловлей и охотой и живет оседло в постоянных поселках, так наз. погостах. Оседлость эту надо, впрочем, понимать условно, потому что значительную часть года и оседлые Л. проводят вне погостов на рыболовных становищах. В прежнее время о Л. были широко распространены самые баснословные рассказы; их описывали одноглазыми карликами, мрачными и мстительными колдунами. В финском эпосе Лапландия, „похвола“, — страна самых страшных колдунов, a европейские моряки XVI и XVII вв. серьезно верили в способность лопарских колдунов распоряжаться ветрами, завязывать их в узел или, наоборот, выпускать на свободу. Легенды об особой способности к колдовству, вероятно, были созданы шаманистическим культом Л., способностью шаманов легко входить в транс, но почему этому колдовству придавался такой мрачный отпечаток, не выяснено. Л. никогда не были особенно воинственным народом, и история сохранила очень мало воспоминаний об их столкновениях с соседями. Они легко подчинились господству русских, шведов и норвежцев, довольно легко обратились в христианство, которое, однако, уживается у них с остатками языческих верований, охотно посещают школы, впрочем, очень редкие среди них, и т. д. В административном отношении они утратили какую бы то ни было самостоятельность. Да и в прежние времена Л. не жили сколько-нибудь развитой племенной жизнью. Они никогда не представляли чего-либо целого в политическом отношении и, повидимому, у них не было даже правильной родовой организации. См. ''Н. Харузин'', „Русские Л.“ (1890); ''Scheffer'', „Histoire de la Laponie“ (1678). {{ЭСГ/Автор|А. Мкс.}} [[Категория:ЭСГ:Статьи без категорий]] c2dmfjzxrse7ji2z85006basvd25b48 10 1212323 5708673 5708589 2026-04-26T16:33:04Z Wlbw68 37914 5708673 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> han3vewb8h5v5vtgp11qzv0yfz6x446 5708772 5708673 2026-04-27T05:46:03Z Wlbw68 37914 5708772 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> pqe18wz1rx6tmteiykrq79kk8t68ae3 5708777 5708772 2026-04-27T06:24:37Z Wlbw68 37914 5708777 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> 27oscwm1wlbmf6mocd4sg17ihgpe1bu 5708780 5708777 2026-04-27T07:09:48Z Wlbw68 37914 5708780 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> mksqgqb3i55tg96wj2tuh4r9vdxpeg8 5708797 5708780 2026-04-27T10:19:02Z Wlbw68 37914 5708797 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> oeqmr7u93ff9hx39h36seq1krpxpwuv 5708812 5708797 2026-04-27T11:19:38Z Wlbw68 37914 5708812 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Поляков = [[Автор:Николай Харлампиевич Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> h5va33wsqrk8uh4qy9ttip92hghbbdc 104 1219323 5708671 5704494 2026-04-26T16:32:40Z TheyStoleMyNick 124258 5708671 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="TheyStoleMyNick" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>позаимствовал у провинциальной бабушки ненужную ей, по слабости здоровья, кухонную принадлежность, то значит он вор? Так вас прикажете понимать? — Вор, вор! — В таком случае нам придется расстаться. Я согласен на развод. Вдова кинулась на дверь. Стекла задрожали. Остап понял, что пора уходить. — Обниматься некогда, — сказал он. — Прощай, любимая! Мы разошлись, как в море корабли. — Карраул!!! — завопила вдова. Но Остап уже был в конце коридора. Он встал на подоконник, тяжело спрыгнул на влажную после ночного дождя землю и скрылся в блистательных физкультурных садах. На крики вдовы набрел проснувшийся сторож. Он выпустил узницу, пригрозив штрафом. {{heading|65|Глава двадцать пятая. — Автор Гаврилиады.|b=4|mt=2em|mb=1.2em|id=глава25}} <noinclude>{{Multicol}}</noinclude> {{буквица3|К|margin-top=-0.1em|font-size=2.75em}}огда мадам Грицацуева покидала негостеприимный стан канцелярий, к Дому Народов уже стекались служащие самых скромных рангов: курьеры, входящие и исходящие барышни, сменные телефонистки, юные помощники счетоводов и бронеподростки. Среди них двигался Никифор Ляпис, очень молодой человек с бараньей прической и нескромным взглядом. Невежды, упрямцы и первичные посетители входили в Дом Народов с главного подъезда. Никифор Ляпис проник в здание через амбулаторию. В Доме Народов он был своим человеком и знал кратчайшие пути к оазисам, где брызжут светлые ключи гонорара под широколиственной сенью ведомственных журналов. Прежде всего, Никифор Ляпис пошел в буфет. Никкелированная касса сыграла матчиш и выбросила три чека. Никифор съел варенец, вскрыв запечатанный бумагой стакан, и кремовое пирожное, похожее на клумбочку. Все это он запил чаем. Потом Ляпис неторопливо стал обходить свои владения. Первый визит он сделал в редакцию ежемесячного охотничьего журнала «Герасим и Муму». Товарища Наперникова еще не было и Никифор Ляпис двинулся в «Гигроскопический Вестник», еженедельный рупор, посредством которого работники фармации общались с внешним миром. — Доброе утро, — сказал Никифор. — Написал замечательные стихи. — О чем? — спросил начальник литстранички. — На какую тему? Ведь вы же знаете, Трубецкой, что у нас журнал… Начальник для более тонкого определения сущности «Гигроскопического Вестника» пошевелил пальцами. Трубецкой-Ляпис посмотрел на свои брю<noinclude>{{Multicol-break}}</noinclude>ки из белой рогожки, отклонил корпус назад и певуче сказал. — «Баллада о гангрене». — Это интересно, — заметила гигроскопическая персона, — давно пора в популярной форме проводить идеи профилактики. Ляпис сейчас-же задекламировал: {{fine|<poem style="margin-left:25%">— Страдал Гаврила от гангрены, Гаврила от гангрены слег…</poem>}} Дальше, тем же молодецким четырехстопным ямбом, рассказывалось о Гавриле, который по темноте своей не пошел во время в аптеку и погиб из-за того, что не смазал ранку иодом. — Вы делаете успехи, Трубецкой, — одобрил редактор, — но хотелось бы еще больше… Вы понимаете? Он задвигал пальцами, но страшную балладу взял, обещав уплатить во вторник. В журнале «Будни морзиста» Ляписа встретили гостеприимно. — Хорошо, что вы пришли, Трубецкой. Нам как раз нужны стихи. Только быт, быт, быт. Никакой лирики. Слышите, Трубецкой? Что-нибудь из жизни почтельработников и, вместе с тем, вы понимаете?.. — Вчера я задумался над бытом почтельработников. И у меня вылилась такая поэма. Называется «Последнее письмо». Вот… {{fine|<poem style="margin-left:25%">Служил Гаврила почтальоном, Гаврила письма разносил…</poem>}} История о Гавриле была заключена в семьдесят две строки. В конце стихотворения письмоносец Гаврила, сраженный пулей фашиста, все же доставляет письмо по адресу. — Где же происходило дело? — спросили Ляписа. Вопрос был законный. В СССР нет фашистов, а за границей нет Гаврил, членов союза работников связи.<noinclude>{{Multicol-end}}</noinclude><noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 64ckr4xw2ujll0hnzocnm1i7ft5i2k3 3 1219541 5708649 5708502 2026-04-26T15:15:39Z NIKLOV 133948 /* Я с Вами согласен */ новая тема 5708649 wikitext text/x-wiki == К удалению == [[Викитека:К удалению#Не окропляй святой слезой (Ивлеев), Зимний день (Ивлеев)]]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:29, 12 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:46, 23 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:25, 23 апреля 2026 (UTC) == Опечатки в метаданных == Обратите пожалуйста внимание, что у созданных вами страниц есть ошибки: * ошибки в шаблоне лицензии, из-за чего он не отображается; * ошибочная категория <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code>, есть <code><nowiki>[[Категория:Русская поэзия]]</nowiki></code>; * [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Выпьем_за_демократию_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707781 ошибочный шаблон] <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code>, уберите это. Я исправил на нескольких страницах [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Путин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707582] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Про_путинские_галоши_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707579] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Не_окропляй_святой_слезой_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706115] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Зимний_день_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706117], но у вас снова те же опечатки: [[Мне по душе шальные ветры (Ивлеев)|тут]], [[Моим согражданам (Ивлеев)|тут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:22, 22 апреля 2026 (UTC) * В [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Вклад&target=NIKLOV&namespace=0&tagfilter=&newOnly=1&start=&end=&limit=100 ваших новых страницах] те же ошибки.<br> +Опять опечатки в названиях страниц — перед скобкой должен быть пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:06, 24 апреля 2026 (UTC) * > ''Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок.''<br> Я же привёл ссылки на исправления и примеры. Повторяю [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586 пример исправления].<br> 1) Называйте страницы по правилу рус. орфографии — с пробелом перед скобкой.<br> 2) Пишите названия шаблона лицензии правильно. Не <code><nowiki>{{VFTS|2026041410012244|Лицензия=dual]]</nowiki></code>, а <code><nowiki>{{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}}</nowiki></code>.<br> 3) Не ставьте ошибочную категорию <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code><br> 4) Строку <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code> не ставьте, это ошибка. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 24 апреля 2026 (UTC) *:Спасибо, понял. Но, [[:Категория: русская, поэзия]], сразу после текста – это из Вашей правки. А те книжки, которые были представлены для лицензии разве можно писать короче: только в виде названия, не указывая данных о месте и времени публикации и ISBN? [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 12:10, 25 апреля 2026 (UTC) == Использование шаблонов и лицензии == Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:59, 24 апреля 2026 (UTC) :Уже ответил. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:00, 24 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать текст == Я взял другой шаблон для текста, но опубликовать не могу. Шаблон я взял из «Домика в Каломне» Пушкина. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:53, 25 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать. == Я взял другой шаблон для текста. Мне надо опубликовать произведение именно так, с нумерацией строф. По умению писать стихи большими строфами, написанными одним предложением, найдётся немного поэтов равнях Ивлееву, не только в России но и в мире. По среднему количеству строф, написанных одним предложением Ивлеев не уступает, ни Пушкину «Евгений Онегин», ни Державину в его одах, ни Байрону в «Паломничестве Чацльд-Гарольда». [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:08, 25 апреля 2026 (UTC) :1. [[Из нашей биографии (Ивлеев)|поправлено]]<br>2. странице [[Домик в Коломне (Пушкин)|"домик в коломне"]] чуть ли не двадцать лет, там довольно архаичное форматирование. для нумерации строф удобней использовать шаблон {{tl|poem-section}}<br>3. примечание "''Из стихотворения А. С. Пушкина "Моя родословная"''" было оформлено по правилам через тэги ''<nowiki><ref>пример примечания</ref></nowiki>''.<br>по примечаниям ''"Строфы, написанные одним предложением"'' вопрос - насколько они дороги душе? оформить их все как следует не невозможно, но трудоёмко, там есть свои нюансы. может быть, их будет проще удалить, - к собственно художественной стороне они отношения не имеют, это по сути уже текстологический комментарий. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:55, 25 апреля 2026 (UTC) :* Мне тоже кажется, что это примечание «''Строфы, написанные одним предложением''» лишнее. Только отвлекает от чтения. Если оно важно, можно было бы просто в шапку в поле ДРУГОЕ его перенести. А из текста все «*» убрать. Был бы скан оригинала можно было бы оформить согласно ему. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:12, 25 апреля 2026 (UTC) == Я с Вами согласен == Я об этом в другом месте напишу. Но в поэме, написанной онегинскими строфами, поставлю. Если сейчас не получится, поставлю позже. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:15, 26 апреля 2026 (UTC) q62tg8u5d8bafnq7ivs7zn4iycidhcw 5708668 5708649 2026-04-26T15:40:10Z NIKLOV 133948 /* Помогите опубликовать. */ Ответ 5708668 wikitext text/x-wiki == К удалению == [[Викитека:К удалению#Не окропляй святой слезой (Ивлеев), Зимний день (Ивлеев)]]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:29, 12 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:46, 23 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:25, 23 апреля 2026 (UTC) == Опечатки в метаданных == Обратите пожалуйста внимание, что у созданных вами страниц есть ошибки: * ошибки в шаблоне лицензии, из-за чего он не отображается; * ошибочная категория <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code>, есть <code><nowiki>[[Категория:Русская поэзия]]</nowiki></code>; * [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Выпьем_за_демократию_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707781 ошибочный шаблон] <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code>, уберите это. Я исправил на нескольких страницах [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Путин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707582] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Про_путинские_галоши_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707579] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Не_окропляй_святой_слезой_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706115] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Зимний_день_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706117], но у вас снова те же опечатки: [[Мне по душе шальные ветры (Ивлеев)|тут]], [[Моим согражданам (Ивлеев)|тут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:22, 22 апреля 2026 (UTC) * В [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Вклад&target=NIKLOV&namespace=0&tagfilter=&newOnly=1&start=&end=&limit=100 ваших новых страницах] те же ошибки.<br> +Опять опечатки в названиях страниц — перед скобкой должен быть пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:06, 24 апреля 2026 (UTC) * > ''Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок.''<br> Я же привёл ссылки на исправления и примеры. Повторяю [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586 пример исправления].<br> 1) Называйте страницы по правилу рус. орфографии — с пробелом перед скобкой.<br> 2) Пишите названия шаблона лицензии правильно. Не <code><nowiki>{{VFTS|2026041410012244|Лицензия=dual]]</nowiki></code>, а <code><nowiki>{{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}}</nowiki></code>.<br> 3) Не ставьте ошибочную категорию <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code><br> 4) Строку <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code> не ставьте, это ошибка. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 24 апреля 2026 (UTC) *:Спасибо, понял. Но, [[:Категория: русская, поэзия]], сразу после текста – это из Вашей правки. А те книжки, которые были представлены для лицензии разве можно писать короче: только в виде названия, не указывая данных о месте и времени публикации и ISBN? [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 12:10, 25 апреля 2026 (UTC) == Использование шаблонов и лицензии == Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:59, 24 апреля 2026 (UTC) :Уже ответил. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:00, 24 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать текст == Я взял другой шаблон для текста, но опубликовать не могу. Шаблон я взял из «Домика в Каломне» Пушкина. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:53, 25 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать. == Я взял другой шаблон для текста. Мне надо опубликовать произведение именно так, с нумерацией строф. По умению писать стихи большими строфами, написанными одним предложением, найдётся немного поэтов равнях Ивлееву, не только в России но и в мире. По среднему количеству строф, написанных одним предложением Ивлеев не уступает, ни Пушкину «Евгений Онегин», ни Державину в его одах, ни Байрону в «Паломничестве Чацльд-Гарольда». [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:08, 25 апреля 2026 (UTC) :1. [[Из нашей биографии (Ивлеев)|поправлено]]<br>2. странице [[Домик в Коломне (Пушкин)|"домик в коломне"]] чуть ли не двадцать лет, там довольно архаичное форматирование. для нумерации строф удобней использовать шаблон {{tl|poem-section}}<br>3. примечание "''Из стихотворения А. С. Пушкина "Моя родословная"''" было оформлено по правилам через тэги ''<nowiki><ref>пример примечания</ref></nowiki>''.<br>по примечаниям ''"Строфы, написанные одним предложением"'' вопрос - насколько они дороги душе? оформить их все как следует не невозможно, но трудоёмко, там есть свои нюансы. может быть, их будет проще удалить, - к собственно художественной стороне они отношения не имеют, это по сути уже текстологический комментарий. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:55, 25 апреля 2026 (UTC) :* Мне тоже кажется, что это примечание «''Строфы, написанные одним предложением''» лишнее. Только отвлекает от чтения. Если оно важно, можно было бы просто в шапку в поле ДРУГОЕ его перенести. А из текста все «*» убрать. Был бы скан оригинала можно было бы оформить согласно ему. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:12, 25 апреля 2026 (UTC) ::Большие строфы одним предложением мало кто может писать. Онегинские строфы писать одним предложением даже у Лермонтова не получилось см. «Тамбовская казначейша». Поэтому филилоги не внесли предупреждения: «онегинской строфой могут писать только те поэты, которые могут писать онегинскую строфу одним предложением». Поэтому онегинской строфой стали писать бездари, лишив ее статуса «королевы строф». После Пушкина прошло почти 200 лет, а такого поэта, который их мог бы писать свободно, так и не появилось. Ивлеев возвратил онегинской строфе ее статус и предлагает современным поэтам учиться писать онегинскую строфу и возрождать великую русскую поэзию. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:40, 26 апреля 2026 (UTC) == Я с Вами согласен == Я об этом в другом месте напишу. Но в поэме, написанной онегинскими строфами, поставлю. Если сейчас не получится, поставлю позже. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:15, 26 апреля 2026 (UTC) piebt5a53p7xfcqsz6ulwcsjwgw8vam 5708669 5708668 2026-04-26T15:42:51Z Vladis13 49438 /* Помогите опубликовать. */ ответ участнику NIKLOV 5708669 wikitext text/x-wiki == К удалению == [[Викитека:К удалению#Не окропляй святой слезой (Ивлеев), Зимний день (Ивлеев)]]. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:29, 12 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:46, 23 апреля 2026 (UTC) :хорошё, будет лицензия. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:25, 23 апреля 2026 (UTC) == Опечатки в метаданных == Обратите пожалуйста внимание, что у созданных вами страниц есть ошибки: * ошибки в шаблоне лицензии, из-за чего он не отображается; * ошибочная категория <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code>, есть <code><nowiki>[[Категория:Русская поэзия]]</nowiki></code>; * [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Выпьем_за_демократию_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707781 ошибочный шаблон] <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code>, уберите это. Я исправил на нескольких страницах [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Путин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707582] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Про_путинские_галоши_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707579] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Не_окропляй_святой_слезой_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706115] [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Зимний_день_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5706117], но у вас снова те же опечатки: [[Мне по душе шальные ветры (Ивлеев)|тут]], [[Моим согражданам (Ивлеев)|тут]]. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:22, 22 апреля 2026 (UTC) * В [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Вклад&target=NIKLOV&namespace=0&tagfilter=&newOnly=1&start=&end=&limit=100 ваших новых страницах] те же ошибки.<br> +Опять опечатки в названиях страниц — перед скобкой должен быть пробел. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 11:06, 24 апреля 2026 (UTC) * > ''Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок.''<br> Я же привёл ссылки на исправления и примеры. Повторяю [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Гражданин_(Ивлеев)&diff=prev&oldid=5707586 пример исправления].<br> 1) Называйте страницы по правилу рус. орфографии — с пробелом перед скобкой.<br> 2) Пишите названия шаблона лицензии правильно. Не <code><nowiki>{{VFTS|2026041410012244|Лицензия=dual]]</nowiki></code>, а <code><nowiki>{{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}}</nowiki></code>.<br> 3) Не ставьте ошибочную категорию <code><nowiki>[[Категория: русская, поэзия]]</nowiki></code><br> 4) Строку <code><nowiki>{{Категория: русская поэзия}}</nowiki></code> не ставьте, это ошибка. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:02, 24 апреля 2026 (UTC) *:Спасибо, понял. Но, [[:Категория: русская, поэзия]], сразу после текста – это из Вашей правки. А те книжки, которые были представлены для лицензии разве можно писать короче: только в виде названия, не указывая данных о месте и времени публикации и ISBN? [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 12:10, 25 апреля 2026 (UTC) == Использование шаблонов и лицензии == Да, я соглашаюсь и всё, что требуется для нормальной работы, буду делать. Только подсказывайте более толково, чтобы мог понимать человек не посвященный в тонкости Викиразметок. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:59, 24 апреля 2026 (UTC) :Уже ответил. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:00, 24 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать текст == Я взял другой шаблон для текста, но опубликовать не могу. Шаблон я взял из «Домика в Каломне» Пушкина. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 16:53, 25 апреля 2026 (UTC) == Помогите опубликовать. == Я взял другой шаблон для текста. Мне надо опубликовать произведение именно так, с нумерацией строф. По умению писать стихи большими строфами, написанными одним предложением, найдётся немного поэтов равнях Ивлееву, не только в России но и в мире. По среднему количеству строф, написанных одним предложением Ивлеев не уступает, ни Пушкину «Евгений Онегин», ни Державину в его одах, ни Байрону в «Паломничестве Чацльд-Гарольда». [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 17:08, 25 апреля 2026 (UTC) :1. [[Из нашей биографии (Ивлеев)|поправлено]]<br>2. странице [[Домик в Коломне (Пушкин)|"домик в коломне"]] чуть ли не двадцать лет, там довольно архаичное форматирование. для нумерации строф удобней использовать шаблон {{tl|poem-section}}<br>3. примечание "''Из стихотворения А. С. Пушкина "Моя родословная"''" было оформлено по правилам через тэги ''<nowiki><ref>пример примечания</ref></nowiki>''.<br>по примечаниям ''"Строфы, написанные одним предложением"'' вопрос - насколько они дороги душе? оформить их все как следует не невозможно, но трудоёмко, там есть свои нюансы. может быть, их будет проще удалить, - к собственно художественной стороне они отношения не имеют, это по сути уже текстологический комментарий. [[Участник:TheyStoleMyNick|TheyStoleMyNick]] ([[Обсуждение участника:TheyStoleMyNick|обсуждение]]) 17:55, 25 апреля 2026 (UTC) :* Мне тоже кажется, что это примечание «''Строфы, написанные одним предложением''» лишнее. Только отвлекает от чтения. Если оно важно, можно было бы просто в шапку в поле ДРУГОЕ его перенести. А из текста все «*» убрать. Был бы скан оригинала можно было бы оформить согласно ему. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:12, 25 апреля 2026 (UTC) ::Большие строфы одним предложением мало кто может писать. Онегинские строфы писать одним предложением даже у Лермонтова не получилось см. «Тамбовская казначейша». Поэтому филилоги не внесли предупреждения: «онегинской строфой могут писать только те поэты, которые могут писать онегинскую строфу одним предложением». Поэтому онегинской строфой стали писать бездари, лишив ее статуса «королевы строф». После Пушкина прошло почти 200 лет, а такого поэта, который их мог бы писать свободно, так и не появилось. Ивлеев возвратил онегинской строфе ее статус и предлагает современным поэтам учиться писать онегинскую строфу и возрождать великую русскую поэзию. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:40, 26 апреля 2026 (UTC) ::* Никто не спорит. Вопрос об оформлении, удобно ли излишние сноски будут восприятию читателя, и в соответствии текста печатному изданию. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:42, 26 апреля 2026 (UTC) == Я с Вами согласен == Я об этом в другом месте напишу. Но в поэме, написанной онегинскими строфами, поставлю. Если сейчас не получится, поставлю позже. [[Участник:NIKLOV|NIKLOV]] ([[Обсуждение участника:NIKLOV|обсуждение]]) 15:15, 26 апреля 2026 (UTC) qo0h0ddmwr64gmqr5gbpi166s4a2x6y 104 1220145 5708672 5706205 2026-04-26T16:32:59Z TheyStoleMyNick 124258 5708672 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="TheyStoleMyNick" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><noinclude>{{Multicol}}</noinclude>{{перенос2|кру|жевные}} цифры и, к удивлению всей очереди, давал мелкую сдачу деньгами, а не благотворительными марками в пользу детей. Посадка в бесплацкартный поезд носила обычный кровопролитный характер. Пассажиры, согнувшись под тяжестью преогромных мешков, бегали от головы поезда к хвосту и от хвоста к голове. Отец Федор ошеломленно бегал со всеми. Он, также как и все, говорил с проводниками искательным голосом, также, как и все — боялся, что кассир дал ему неправильный билет и только, впущенный, наконец, в вагон, вернулся к обычному спокойствию и даже повеселел. Паровоз закричал полным голосом, и поезд тронулся, увозя с собой отца Федора в неизвестную даль, по делу загадочному, но сулящему, как видно, большие выгоды. {{^|2em}} {{буквица3|И|margin-top=-0.1em|font-size=2.75em}}{{noindent}}нтересная штука — полоса отчуждения. Самый обыкновенный гражданин, попав в нее, чувствует в себе некоторую хлопотливость и быстро превращается либо в пассажира, либо в грузополучателя, либо просто в безбилетного забулдыгу, омрачающего жизнь и служебную деятельность кондукторских бригад и перронных контролеров. С той минуты, когда гражданин вступает в полосу отчуждения, которую он по дилетантски называет вокзалом или станцией, — жизнь его резко меняется. Сейчас же к нему подскакивают Ермаки Тимофеевичи в белых передниках с никкелированными бляхами на сердце и услужливо подхватывают багаж. С этой минуты гражданин уже не принадлежит самому себе. Он — пассажир и начинает исполнять все обязанности пассажира. Обязанности эти многосложны, но приятны. Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью. Ест он жареного цыпленка, который для него дорог, крутые яйца, вредные для желудка, и маслины. Когда поезд прорезает стрелку, на полках бряцают многочисленные чайники и подпрыгивают{{опечатка2|, | }}завернутые в газетные кульки цыплята, лишенные ножек, с корнем вырванных пассажирами. Но пассажиры ничего этого не замечают. Они рассказывают анекдоты. Регулярно, через каждые три минуты весь вагон надсаживается от смеха. Затем наступает тишина и бархатный голос докладывает обязательный анекдот. Пассажиры умирают от смеха, темная ночь закрывает поля, из паровозной трубы вылетают вертлявые искры и тонкие семафоры в светящихся зеленых очках щепетильно проносятся мимо, глядя поверх поезда. <noinclude>{{Multicol-break}}</noinclude> Интересная штука полоса отчуждения! Во все концы страны бегут длинные тяжелые поезда дальнего следования. Всюду открыта дорога. Везде горит зеленый огонь — путь свободен. Полярный экспресс подымается к Мурманску. Согнувшись и сгорбясь на стрелке, с Курского вокзала выскакивает «Первый — К», прокладывая путь на Тифлис. Дальневосточный курьер огибает Байкал, полным ходом приближаясь к Тихому Океану. Муза дальних странствий манит человека. Уже вырвала она отца Федора из тихой уездной обители и бросила нивесть в какую губернию. Уже и делопроизводитель ЗАГС‘а, Ипполит Матвеевич Воробьянинов потревожен в самом нутре своем и задумал чорт знает что такое. Носит людей по стране. Один за десять тысяч километров от места службы находит себе сияющую невесту. Другой, в погоне за сокровищами, бросает почтово-телеграфное отделение и, как школьник, бежит на Алдан. А третий так и сидит себе дома, любовно поглаживая созревшую грыжу и читая сочинения графа Салиаса, купленные, вместо рубля, за пять копеек. {{^|2em}} {{буквица3|Н|margin-top=-0.1em|font-size=2.75em}}{{noindent}}а второй день после похорон, управление которыми любезно взял на себя гробовой мастер Безенчук, Ипполит Матвеевич отправился на службу, и, исполняя возложенные на него обязанности, зарегистрировал собственноручно кончину Клавдии Ивановны Петуховой, 59 лет, домашней хозяйки, беспартийной, жительство имевшей в уездном городе N и родом происходившей из дворян Старгородской губернии. Затем Ипполит Матвеевич испросил себе двухнедельный узаконенный декретный отпуск, получил 41 рубль отпускных денег и, распрощавшись с сослуживцами, отправился домой. По дороге он завернул в аптеку. Провизор Леопольд Григорьевич, которого домашние и друзья называли — Липа, стоял за красным лакированным прилавком, окруженный молочного цвета банками с ядом и, со свойственной ему нервностью, продавал свояченице брандмейстера {{^|1em}} <div class=noindent style="margin: 0 auto; width: 16em; padding: 0.2em 1.2em; font-weight: bold; border: solid black 10px; border-style:dotted; "> {{heading|44|{{bs|КРЕМ АНГО,}}|mb=-0.2em}} <span class="_condensed wst-font-stretch" style="transform: scaleY(calc(1/0.8)); font-size:0.8em; display: inline-block;vertical-align:top; transform-origin: 0 0; margin-bottom: 5%; text-align:justify; text-align-last:justify;">{{bss|против загара и веснушек, придает исключительную{{razr2| белизну коже}}.}}</span> </div> {{^|1em}} Свояченица брандмейстера, однако, требовала {{^|1em}} <div class=noindent style="margin: 0 auto; width: 16em; padding: 0.2em 1.2em; font-weight: bold; border: solid black 10px; border-style:dotted; "> {{heading|44|{{bs|ПУДРУ РАШЕЛЬ}}|mb=-0.2em}} <span class="_condensed wst-font-stretch" style="transform: scaleY(calc(1/0.8)); font-size:0.8em; display: inline-block;vertical-align:top; transform-origin: 0 0; margin-bottom: 5%; text-align:justify; text-align-last:justify;">{{bss|золотистого цвета, придает телу ров&shy;ный, недостижимый в природе загар.}}</span> </div> {{^|1em}}<noinclude>{{Multicol-end}}</noinclude><noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 4uppw6bntks8mp1g22m6qo6hcp96b1l 0 1220463 5708687 5708190 2026-04-26T17:36:10Z Dmitry Korchemny 61161 5708687 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = Особенности гортанных | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|22|Особенности гортанных}} {{GHGmargin-letter|22|a}} Четыре гортанных — {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}}, {{GHGheb|text=א}} — вследствие своего специфического звучания обладают рядом особенностей; вместе с тем {{GHGheb|text=א}}, как слабейший из этих звуков, а отчасти также и {{GHGheb|text=ע}} (который в других случаях противопоставляется {{GHGheb|text=א}} как один из наиболее сильных гортанных), в ряде отношений отличаются от двух других гортанных {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=ח}}. {{GHGmargin-letter|22|b}} '''1.''' Они не принимают сильный дагеш, поскольку вследствие постепенной редукции гортанных в произношении (см. ниже, примечание 1) их усиление едва ли воспринималось масоретами. При этом следует различать: ''a'') полную утрату усиления и ''b'') его остаточный отзвук (так называемое полуудвоение; предпочтительный термин — виртуальное усиление). {{GHGmargin-letter|22|c}} В первом случае краткий гласный перед гортанным оказывается в открытом слоге и должен соответственно удлиняться или изменяться.<ref>Ср. лат. ''terra'' и фр. ''terre'', нем. ''Rolle'' и фр. ''rôle''; нем. ''drollig'' и фр. ''drôle''. Опущение усиления свидетельствует о деградации языка (представление, характерное для лингвистики конца XIX — начала XX в. — ''перев.''). В арабском языке усиление гортанных до сих пор во всех случаях сохраняется</ref> Здесь имеют место два случая: полное удлинение патаха в камец — преимущественно перед {{GHGheb|text=א}} (''всегда'' под {{GHGheb|text=ה}} артикля, см. {{GHGpar|35}}), обычно также перед {{GHGheb|text=ע}}, реже перед {{GHGheb|text=ה}} и реже всего перед {{GHGheb|text=ח}} — и переход патаха в сегол, наблюдаемый главным образом перед гортанным, имеющим огласовку камец. Во втором случае (виртуальное усиление) дагеш по-прежнему отсутствует, однако само наличие усиления учитывается, вследствие чего предшествующий краткий гласный сохраняется. Это виртуальное усиление чаще всего наблюдается у {{GHGheb|text=ח}}, часто у {{GHGheb|text=ה}}, реже у {{GHGheb|text=ע}} и крайне редко у {{GHGheb|text=א}}. Примеры для ''a''): {{GHGheb|text=מֵאֵן}}, {{GHGheb|text=הָֽאָדָם}}, {{GHGheb|text=הָעָם}}, {{GHGheb|text=הָהָר}}, {{GHGheb|text=יֵֽחָבֵא}} (из {{GHGpron|jiḥḥābhēʾ}}); далее {{GHGheb|text=אֶחָד}}, {{GHGheb|text=הֶחָג}}, {{GHGheb|text=הֶֽהָרִים}}, {{GHGheb|text=הֶֽעָנִי}} (об огласовке артикля перед {{GHGheb|text=ע}} см. {{GHGpar|35}}). Для ''b''): {{GHGheb|text=הַחֹ֫דֶשׁ}}, {{GHGheb|text=מִחוּט}} (из ''minḥûṭ''), {{GHGheb|text=הַהוּא}}, {{GHGheb|text=בִּעֵר}}, {{GHGheb|text=נִאֵץ}} и т. д. Во всех этих случаях виртуального усиления сильный дагеш следует, по крайней мере, рассматривать как неявно присутствующий (отсюда его названия {{GHGterm|dageš forte implicitum}}, {{GHGterm|occultum}} или {{GHGterm|delitescens}}). {{GHGmargin-letter|22|d}} '''2.''' Обычно перед ними, а иногда и после них (см. {{GHGpar|22|h|nonumber=1}}), появляется краткий звук ''a'', поскольку этот гласный по своей артикуляции ближе всего к гортанным. Поэтому ''a'') на месте других кратких гласных, а также на месте ''ē'' или ''ō'', просодически удлиненных, перед гортанным нередко стоит ''ă'' (патах), а перед {{GHGheb|text=הּ}}, {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} в конце слога — всегда; ср. {{GHGheb|text=זֶ֫בַח|translate=жертва}}, не ''zèbĕḥ'', и {{GHGheb|text=שֵׁ֫מַע|translate=слух}}, не ''šēmĕʿ''. Это особенно естественно в тех случаях, когда ''a'' является исходным гласным соответствующей словоформы или иным образом в ней допустим. Так, в Imperat. и Imperf. Qal гортанных глаголов: {{GHGheb|text=שְׁלַח|translate=пошли}}, {{GHGheb|text=יִשְׁלַח|translate=он пошлет}} (не ''jišlōḥ''); в Perf. Piʿel: {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} (но в паузе {{GHGheb|text=שִׁלֵּחַ}}); далее {{GHGheb|text=יַחְמֹד|translate=он возжелает}} (не ''jiḥmōd''), {{GHGheb|text=וַיָּ֫נַח|translate=и он отдохнул}} (не ''wajjānŏḥ''), {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}}. В формах {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} и {{GHGheb|text=יַחְמֹד}} {{GHGpron|ă}} является исходным гласным. {{GHGmargin-letter|22|e}} {{fs|90%|Замечание. В таких случаях, как {{GHGheb|text=דֶּ֫שֶָׁא}}, {{GHGheb|text=טֶ֫נֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫לֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫רֶא}}, {{GHGheb|text=א}} не обозначает согласного звука и сохраняется лишь в орфографии (см. {{GHGpar|23|a}}).}} {{GHGmargin-letter|22|f}} ''b'') После долгого гетерогенного гласного, т. е. после всех долгих гласных, кроме камеца, сильные гортанные, иначе говоря, все, кроме {{GHGheb|text=א}}, стоящие в конце слова, требуют вставки беглого ''ă'' ({{GHGterm|вкравшийся патах, Pathaḥ furtivum}}) между ними и предшествующим гласным.<ref>Заслуживает внимания замечание Преториуса ({{GHGcite|title=Über den rückweich. Accent im Hebr.}}, Halle, 1897, S. 17 ff.) о том, что вкравшийся патах возник не только под влиянием гортанного, но также на почве контурного ударения с вторичной вершиной, вследствие чего, напр., {{GHGheb|text=יָשִׁיב}} и {{GHGheb|text=יָצוּד}} произносились также как ''jasîⁱbh, jaṣû^udh''; однако в этих случаях беглый промежуточный звук не выступал столь явственно, как перед гортанным.</ref> Этот патах пишется под гортанным, но произносится ''перед'' ним. Таким образом, он служит лишь орфографическим указанием на то, что гортанный звук не должен опускаться в произношении; напр. {{GHGheb|text=רוּחַ|pron=rû^aḥ}}, {{GHGheb|text=נוֹעַ}}, {{GHGheb|text=רֵעַ}}, {{GHGheb|text=הִשְׁלִיחַ}}, {{GHGheb|text=גָּבוֹהַּ}} (если конечным согласным является {{GHGheb|text=ה}}, он обязательно принимает маппик}); но {{GHGheb|text=רוּחִי}} и т. д., поскольку здесь беглый ''ă'' уже не слышится. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|g}} Подобное явление наблюдается и в некоторых швейцарско-немецких диалектах, где произносят ''i^ach'' вместо ''ich'' и т. п.; и здесь перед глубоким гортанным звуком непроизвольно возникает «вкравшийся патах». В арабском языке сходное произношение можно услышать в таких словах, как مَسىِح ''mesîaḥ'', однако на письме оно не отражается. Септуагинта (и Иероним; см. {{GHGcite|title=ZAW.}} IV, 79) передают этот звук через {{langi|grc|ε}}, иногда через {{langi|grc|α}}; ср., напр., {{GHGheb|text=נֹחַ}} — {{langi|grc|Νῶε}}, {{GHGheb|text=יַדּוּעַ}} — {{langi|grc|Ἰεδδούα}} (наряду с {{langi|grc|Ἰαδδού}}). {{GHGmargin-letter|22|h}} Замечание 1. Гортанный может влиять также и на ''следующий'' гласный, особенно в так называемых сеголатных формах; напр. {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}} (не ''naʿĕr''), {{GHGheb|text=פֹּ֫עַל|translate=деяние}} (не ''pōʿĕl''). Исключение составляют лишь формы {{GHGheb|text=אֹהֶל}}, {{GHGheb|text=בֹּהֶן}}, {{GHGheb|text=לֶחֶם}}, {{GHGheb|text=רֶחֶם}}. {{GHGmargin-letter|22|i}} Замечание 2. Там, где в дошедшей до нас форме языка в первом слоге до или после гортанного должен был бы стоять ''ĭ'' — либо редуцировавшийся из патаха, либо исконный, — вместо него часто выступает сегол как гласный, промежуточный между ''ă'' и ''ĭ''; напр. {{GHGheb|text=יֶחְבַּשׁ}} (наряду с {{GHGheb|text=יַֽחֲבֹשׁ}}), {{GHGheb|text=יֶהְגּוּ}}, {{GHGheb|text=חֶבְלֵי}}, {{GHGheb|text=נֶאְדָּר}}, {{GHGheb|text=עֶזְרִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|k}} С другой стороны, под гортанными сохраняется собственно хирек, когда следующий согласный усилен дагешем, напр. {{GHGheb|text=הִלֵּל}}, {{GHGheb|text=הִנֵּה}}, {{GHGheb|text=חִטָּה}}; при отсутствии такого усиления вместо него вновь может выступать сегол, напр. {{GHGheb|text=הִגָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=הֶגְיוֹן}}; {{GHGheb|text=חִזָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=חֶזְיוֹן}}. </div> {{GHGmargin-letter|22|l}} '''3.''' Вместо простого подвижного шва все гортанные без исключения принимают составное шва; напр. {{GHGheb|text=שָֽׁחֲטוּ}}, {{GHGheb|text=אֲקַטֵּל}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר}}, {{GHGheb|text=אֳנִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|m}} '''4.''' Если гортанный стоит в середине слова на конце слога, он, подобно другим согласным, может иметь под собою немое шва; вследствие этого предшествующий слог остается закрытым. Наличие немого шва под гортанным обязательно при {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} и {{GHGheb|text=ה}} в конце ударного слога, напр. {{GHGheb|text=שָׁלַ֫חְתָּ}}, {{GHGheb|text=יָדַ֫עְתָּ}}; но встречается также и в предударном положении (см. примеры в {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), а также при {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=א}}. Однако в предударном и более ранних слогах немое шва под гортанным обычно переходит в хатеф, так что слог открывается; при этом хатеф по качеству воспроизводит предшествующий гласный; напр. {{GHGheb|text=יֽחֲשֹׁב}} (наряду с {{GHGheb|text=יַחְשֹׁב}}), {{GHGheb|text=יֶחֱֽזַק}} (наряду с {{GHGheb|text=יֶחְזַק}}), {{GHGheb|text=פָּֽעֳלוֹ|pron=pŏ^olô}} (из ''pŏʿlô''). Но если вследствие флективного изменения полный гласный, следующий за хатефом, редуцируется до подвижного шва, то вместо хатефа выступает сам этот гласный; напр. {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} (от {{GHGheb|text=יַֽעֲמֹד}}), {{GHGheb|text=נֶֽעֶרְמוּ}}, {{GHGheb|text=פָּֽעָלְךָ}} (от {{GHGheb|text=פֹּעַל}}). Исходными формами, согласно {{GHGpar|28|c}}, были ''jaʿm^edhû, neʿr^emû, pŏʿl^ekhā''. Поэтому {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} и т. д. в действительности представляют собою лишь иные орфографические варианты {{GHGheb|text=יַֽעֲמְדוּ}} и т. д., которые точнее передавать как ''jaʿ^am^edhû'' и т. д. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|n}} Замечание 1. О подробностях употребления простого и составного шва в гортанных глаголах см. {{GHGpar|62}}–{{GHGpar|65|nosign=1}}. {{GHGmargin-letter|22|o}} Замечание 2. О постановке трех хатефов следует иметь в виду следующее: ''a'') В начале слога под {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}} обычно ставится {{GHGheb|text=־ֲ}}, а под {{GHGheb|text=א}} — {{GHGheb|text=־ֱ}}; напр. {{GHGheb|text=חֲמוֹר|translate=осел}}, {{GHGheb|text=הֲרֹג|translate=убивать}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר|translate=сказать}}. Однако по мере удаления от ударного слога {{GHGheb|text=־ֱ}} даже под {{GHGheb|text=א}} нередко уступает место {{GHGheb|text=־ֲ}}; напр. {{GHGheb|text=אֱלֵי|translate=к}} (поэтическая форма вместо {{GHGheb|text=אֶל־}}), но {{GHGheb|text=אֲלֵיכֶ֫ם|translate=к вам}}; {{GHGheb|text=אֱכֹל|translate=есть}}, но {{GHGheb|text=אֲכָל־|pron=ʾ^akhŏl}} (в положении, лишенном ударения вследствие маккефа). Ср. {{GHGpar|27|w}}. Форма 1-го л. ед. ч. imperf. Piʿēl регулярно имеет {{GHGheb|text=־ֲ}}. Тот же {{GHGheb|text=־ֲ}} естественным образом ставится под {{GHGheb|text=א}} и в тех случаях, когда хатеф возникает вследствие редукции исходного ''ă'' (напр. {{GHGheb|text=אֲרִי|translate=лев}}, базовая форма {{GHGpron|ʾarj}}), равно как {{GHGheb|text=־ֳ}} — там, где имеет место редукция исходного ''u'' (напр. {{GHGheb|text=אֳנִי|translate=флот}}, {{GHGheb|text=עֳנִי|translate=нищета}}, ср. {{GHGpar|93|q}}, {{GHGpar|93|z|nonumber=1}}). {{GHGmargin-letter|22|p}} ''b'') В середине слова после долгого гласного хатеф-патах замещает простое подвижное шва, напр. {{GHGheb|text=מֵֽאֲנָה}}, {{GHGheb|text=הֹֽעֲלָה}} (см. {{GHGpar|63|p}}); если же ему предшествует краткий гласный, то выбор хатефа обычно определяется качеством этого гласного, напр. perf. Hiph. {{GHGheb|text=הֶֽעֱמִיד}} (см. выше, {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), infin. {{GHGheb|text=הַֽעֲמִיד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הַקְטִיל}}), perf. Hoph. {{GHGheb|text=הָֽעֳמַד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הָקְטַל}}); но ср. {{GHGheb|text=שִֽׁחֲדוּ}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=6|verse=22}} ({{GHGpar|64|a}}). </div> <!-- {{GHGmargin-letter|22|q}} '''5.''' {{GHGheb|text=ר}}, который по звучанию приближается к гортанным ({{GHGpar|6|g}}), имеет с настоящими гортанными общую первую, а в некотором отношении и вторую особенность, а именно: ''a'') Отсутствие усиления, вместо которого предшествующий гласный почти всегда удлиняется, напр. {{GHGheb|text=בֵּרַךְ|translate=благословил}} вместо {{GHGpron|birrakh}}, {{GHGheb|text=בָּרֵךְ|translate=благословлять}} вместо {{GHGpron|barrēkh}}. {{GHGmargin-letter|22|q}} '''5.''' The {{GHGheb|text=ר}}, which in sound approximates to the gutturals ({{GHGpar|6|g}}), shares with the gutturals proper their first, and to a certain extent their second, peculiarity, viz. (''a'') The exclusion of the strengthening, instead of which the preceding vowel is almost always lengthened, e.g. {{GHGheb|text=בֵּרַךְ|translate=he has blessed}} for {{GHGpron|birrakh}}, {{GHGheb|text=בָּרֵךְ|translate=to bless}} for {{GHGpron|barrēkh}}. {{GHGmargin-letter|22|r}} (''b'') Предпочтение ''ă'' как предшествующего гласного, напр. {{GHGheb|text=וַיַּרְא|translate=и он увидел}} (из {{GHGheb|text=יִרְאֶה}}); {{GHGheb|text=וַיָּ֫סַר}} из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סָר|translate=повернул назад}} и из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סֶר|translate=развернул}}. {{GHGmargin-letter|22|r}} (''b'') The preference for ''ă'' as a preceding vowel, e.g. {{GHGheb|text=וַיַּרְא|translate=and he saw}} (from {{GHGheb|text=יִרְאֶה}}); {{GHGheb|text=וַיָּ֫סַר}} both for {{GHGheb|text=וַיָּ֫סָר|translate=and he turned back}}, and for {{GHGheb|text=וַיָּ֫סֶר|translate=and he caused to turn back}}. {{GHGmargin-letter|22|s}} Исключения из ''a''): {{GHGheb|text=מָרַּת|pron=mŏrrăth}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=14|verse=10}}; {{GHGheb|text=כָרַּת|pron=khŏrrăth}} и {{GHGheb|text=שָׁרֵּךְ|pron=šŏrrēkh}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=16|verse=4}} (ср. {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=3|verse=8}}); {{GHGheb|text=שֶׁרֹּאשִׁי}} {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=5|verse=2}}; {{GHGheb|text=הַרְּעִמָהּ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=6}}; {{GHGheb|text=הַרְּאִיתֶם}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=10|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=17|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=6|verse=32}}; исключения из ''b''): {{GHGheb|text=הִרִּדִיפֻהוּ}} {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=20|verse=43}} !!! Нет такого !!! (ср. {{GHGpar|20|h}}); {{GHGheb|text=מִרְּדֹף}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=23|verse=28}},!!!Нет такого!!!{{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=18|verse=16}}!!!Нет такого!!!; также в связи с {{GHGheb|text=דחיק}} ({{GHGpar|20|c}}), {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=15|verse=1}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 Ch|chapter=26|verse=10}}; и в связи с {{GHGheb|text=אתי מרחיק}} ({{GHGpar|20|f}}) {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=39|verse=12}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=52|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Hb|chapter=3|verse=13}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=11|verse=21}}, {{GHGbible-ref|book=Job|chapter=39|verse=9}}, {{GHGbible-ref|book=Ezr|chapter=9|verse=6}}. Пример виртуального усиления (после {{GHGheb|text=מִ‍}} из {{GHGheb|text=מִן}}) — {{GHGheb|text=מִֽרָגְזֶךָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=14|verse=3}}. В самаритянском и арабском это усиление было удержано всюду, и Септуагинта его сохраняет, напр. {{langi|grc|Σάῤῥα}} из {{GHGheb|text=שָׂרָה}}. {{GHGmargin-letter|22|s}} The exceptions to ''a'' are {{GHGheb|text=מָרַּת|pron=mŏrrăth}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=14|verse=10}}; {{GHGheb|text=כָרַּת|pron=khŏrrăth}} and {{GHGheb|text=שָׁרֵּךְ|pron=šŏrrēkh}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=16|verse=4}} (cf. {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=3|verse=8}}); {{GHGheb|text=שֶׁרֹּאשִׁי}} {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=5|verse=2}}; {{GHGheb|text=הַרְּעִמָהּ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=6}}; {{GHGheb|text=הַרְּאִיתֶם}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=10|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=17|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=6|verse=32}}; exceptions to ''b'' are {{GHGheb|text=הִרִּדִיפֻהוּ}} {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=20|verse=43}} (cf. {{GHGpar|20|h}}); {{GHGheb|text=מִרְּדֹף}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=23|verse=28}}, {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=18|verse=16}}; also on account of {{GHGheb|text=דחיק}} ({{GHGpar|20|c}}), {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=15|verse=1}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 Ch|chapter=26|verse=10}}; and on account of {{GHGheb|text=אתי מרחיק}} ({{GHGpar|20|f}}) {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=39|verse=12}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=52|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Hb|chapter=3|verse=13}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=11|verse=21}}, {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=39|verse=9}}, {{GHGbible-ref|book=<!- begin correction ->Ezr<!- end correction ->|chapter=9|verse=6}}. A kind of virtual strengthening (after {{GHGheb|text=מִ‍}} for {{GHGheb|text=מִן}}) is found in {{GHGheb|text=מִֽרָגְזֶךָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=14|verse=3}}. In Samaritan and Arabic this strengthening has been retained throughout, and the LXX write e.g. {{polytonic|Σάῤῥα}} for {{GHGheb|text=שָׂרָה}}. {{:Gesenius' Hebrew Grammar/Additions and Corrections/79}} --> {{примечания|title=}} td9qzmymhdyyvjddrfu2p46wgt1psdh 5708691 5708687 2026-04-26T17:49:06Z Dmitry Korchemny 61161 5708691 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = Особенности гортанных | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|22|Особенности гортанных}} {{GHGmargin-letter|22|a}} Четыре гортанных — {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}}, {{GHGheb|text=א}} — вследствие своего специфического звучания обладают рядом особенностей; вместе с тем {{GHGheb|text=א}}, как слабейший из этих звуков, а отчасти также и {{GHGheb|text=ע}} (который в других случаях противопоставляется {{GHGheb|text=א}} как один из наиболее сильных гортанных), в ряде отношений отличаются от двух других гортанных {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=ח}}. {{GHGmargin-letter|22|b}} '''1.''' Они не принимают сильный дагеш, поскольку вследствие постепенной редукции гортанных в произношении (см. ниже, примечание 1) их усиление едва ли воспринималось масоретами. При этом следует различать: ''a'') полную утрату усиления и ''b'') его остаточный отзвук (так называемое полуудвоение; предпочтительный термин — виртуальное усиление). {{GHGmargin-letter|22|c}} В первом случае краткий гласный перед гортанным оказывается в открытом слоге и должен соответственно удлиняться или изменяться.<ref>Ср. лат. ''terra'' и фр. ''terre'', нем. ''Rolle'' и фр. ''rôle''; нем. ''drollig'' и фр. ''drôle''. Опущение усиления свидетельствует о деградации языка (представление, характерное для лингвистики конца XIX — начала XX в. — ''перев.''). В арабском языке усиление гортанных до сих пор во всех случаях сохраняется</ref> Здесь имеют место два случая: полное удлинение патаха в камец — преимущественно перед {{GHGheb|text=א}} (''всегда'' под {{GHGheb|text=ה}} артикля, см. {{GHGpar|35}}), обычно также перед {{GHGheb|text=ע}}, реже перед {{GHGheb|text=ה}} и реже всего перед {{GHGheb|text=ח}} — и переход патаха в сегол, наблюдаемый главным образом перед гортанным, имеющим огласовку камец. Во втором случае (виртуальное усиление) дагеш по-прежнему отсутствует, однако само наличие усиления учитывается, вследствие чего предшествующий краткий гласный сохраняется. Это виртуальное усиление чаще всего наблюдается у {{GHGheb|text=ח}}, часто у {{GHGheb|text=ה}}, реже у {{GHGheb|text=ע}} и крайне редко у {{GHGheb|text=א}}. Примеры для ''a''): {{GHGheb|text=מֵאֵן}}, {{GHGheb|text=הָֽאָדָם}}, {{GHGheb|text=הָעָם}}, {{GHGheb|text=הָהָר}}, {{GHGheb|text=יֵֽחָבֵא}} (из {{GHGpron|jiḥḥābhēʾ}}); далее {{GHGheb|text=אֶחָד}}, {{GHGheb|text=הֶחָג}}, {{GHGheb|text=הֶֽהָרִים}}, {{GHGheb|text=הֶֽעָנִי}} (об огласовке артикля перед {{GHGheb|text=ע}} см. {{GHGpar|35}}). Для ''b''): {{GHGheb|text=הַחֹ֫דֶשׁ}}, {{GHGheb|text=מִחוּט}} (из ''minḥûṭ''), {{GHGheb|text=הַהוּא}}, {{GHGheb|text=בִּעֵר}}, {{GHGheb|text=נִאֵץ}} и т. д. Во всех этих случаях виртуального усиления сильный дагеш следует, по крайней мере, рассматривать как неявно присутствующий (отсюда его названия {{GHGterm|dageš forte implicitum}}, {{GHGterm|occultum}} или {{GHGterm|delitescens}}). {{GHGmargin-letter|22|d}} '''2.''' Обычно перед ними, а иногда и после них (см. {{GHGpar|22|h|nonumber=1}}), появляется краткий звук ''a'', поскольку этот гласный по своей артикуляции ближе всего к гортанным. Поэтому ''a'') на месте других кратких гласных, а также на месте ''ē'' или ''ō'', просодически удлиненных, перед гортанным нередко стоит ''ă'' (патах), а перед {{GHGheb|text=הּ}}, {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} в конце слога — всегда; ср. {{GHGheb|text=זֶ֫בַח|translate=жертва}}, не ''zèbĕḥ'', и {{GHGheb|text=שֵׁ֫מַע|translate=слух}}, не ''šēmĕʿ''. Это особенно естественно в тех случаях, когда ''a'' является исходным гласным соответствующей словоформы или иным образом в ней допустим. Так, в Imperat. и Imperf. Qal гортанных глаголов: {{GHGheb|text=שְׁלַח|translate=пошли}}, {{GHGheb|text=יִשְׁלַח|translate=он пошлет}} (не ''jišlōḥ''); в Perf. Piʿel: {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} (но в паузе {{GHGheb|text=שִׁלֵּחַ}}); далее {{GHGheb|text=יַחְמֹד|translate=он возжелает}} (не ''jiḥmōd''), {{GHGheb|text=וַיָּ֫נַח|translate=и он отдохнул}} (не ''wajjānŏḥ''), {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}}. В формах {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} и {{GHGheb|text=יַחְמֹד}} {{GHGpron|ă}} является исходным гласным. {{GHGmargin-letter|22|e}} {{fs|90%|Замечание. В таких случаях, как {{GHGheb|text=דֶּ֫שֶָׁא}}, {{GHGheb|text=טֶ֫נֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫לֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫רֶא}}, {{GHGheb|text=א}} не обозначает согласного звука и сохраняется лишь в орфографии (см. {{GHGpar|23|a}}).}} {{GHGmargin-letter|22|f}} ''b'') После долгого гетерогенного гласного, т. е. после всех долгих гласных, кроме камеца, сильные гортанные, иначе говоря, все, кроме {{GHGheb|text=א}}, стоящие в конце слова, требуют вставки беглого ''ă'' ({{GHGterm|вкравшийся патах, Pathaḥ furtivum}}) между ними и предшествующим гласным.<ref>Заслуживает внимания замечание Преториуса ({{GHGcite|title=Über den rückweich. Accent im Hebr.}}, Halle, 1897, S. 17 ff.) о том, что вкравшийся патах возник не только под влиянием гортанного, но также на почве контурного ударения с вторичной вершиной, вследствие чего, напр., {{GHGheb|text=יָשִׁיב}} и {{GHGheb|text=יָצוּד}} произносились также как ''jasîⁱbh, jaṣû^udh''; однако в этих случаях беглый промежуточный звук не выступал столь явственно, как перед гортанным.</ref> Этот патах пишется под гортанным, но произносится ''перед'' ним. Таким образом, он служит лишь орфографическим указанием на то, что гортанный звук не должен опускаться в произношении; напр. {{GHGheb|text=רוּחַ|pron=rû^aḥ}}, {{GHGheb|text=נוֹעַ}}, {{GHGheb|text=רֵעַ}}, {{GHGheb|text=הִשְׁלִיחַ}}, {{GHGheb|text=גָּבוֹהַּ}} (если конечным согласным является {{GHGheb|text=ה}}, он обязательно принимает маппик}); но {{GHGheb|text=רוּחִי}} и т. д., поскольку здесь беглый ''ă'' уже не слышится. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|g}} Подобное явление наблюдается и в некоторых швейцарско-немецких диалектах, где произносят ''i^ach'' вместо ''ich'' и т. п.; и здесь перед глубоким гортанным звуком непроизвольно возникает «вкравшийся патах». В арабском языке сходное произношение можно услышать в таких словах, как مَسىِح ''mesîaḥ'', однако на письме оно не отражается. Септуагинта (и Иероним; см. {{GHGcite|title=ZAW.}} IV, 79) передают этот звук через {{langi|grc|ε}}, иногда через {{langi|grc|α}}; ср., напр., {{GHGheb|text=נֹחַ}} — {{langi|grc|Νῶε}}, {{GHGheb|text=יַדּוּעַ}} — {{langi|grc|Ἰεδδούα}} (наряду с {{langi|grc|Ἰαδδού}}). {{GHGmargin-letter|22|h}} Замечание 1. Гортанный может влиять также и на ''следующий'' гласный, особенно в так называемых сеголатных формах; напр. {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}} (не ''naʿĕr''), {{GHGheb|text=פֹּ֫עַל|translate=деяние}} (не ''pōʿĕl''). Исключение составляют лишь формы {{GHGheb|text=אֹהֶל}}, {{GHGheb|text=בֹּהֶן}}, {{GHGheb|text=לֶחֶם}}, {{GHGheb|text=רֶחֶם}}. {{GHGmargin-letter|22|i}} Замечание 2. Там, где в дошедшей до нас форме языка в первом слоге до или после гортанного должен был бы стоять ''ĭ'' — либо редуцировавшийся из патаха, либо исконный, — вместо него часто выступает сегол как гласный, промежуточный между ''ă'' и ''ĭ''; напр. {{GHGheb|text=יֶחְבַּשׁ}} (наряду с {{GHGheb|text=יַֽחֲבֹשׁ}}), {{GHGheb|text=יֶהְגּוּ}}, {{GHGheb|text=חֶבְלֵי}}, {{GHGheb|text=נֶאְדָּר}}, {{GHGheb|text=עֶזְרִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|k}} С другой стороны, под гортанными сохраняется собственно хирек, когда следующий согласный усилен дагешем, напр. {{GHGheb|text=הִלֵּל}}, {{GHGheb|text=הִנֵּה}}, {{GHGheb|text=חִטָּה}}; при отсутствии такого усиления вместо него вновь может выступать сегол, напр. {{GHGheb|text=הִגָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=הֶגְיוֹן}}; {{GHGheb|text=חִזָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=חֶזְיוֹן}}. </div> {{GHGmargin-letter|22|l}} '''3.''' Вместо простого подвижного шва все гортанные без исключения принимают составное шва; напр. {{GHGheb|text=שָֽׁחֲטוּ}}, {{GHGheb|text=אֲקַטֵּל}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר}}, {{GHGheb|text=אֳנִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|m}} '''4.''' Если гортанный стоит в середине слова на конце слога, он, подобно другим согласным, может иметь под собою немое шва; вследствие этого предшествующий слог остается закрытым. Наличие немого шва под гортанным обязательно при {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} и {{GHGheb|text=ה}} в конце ударного слога, напр. {{GHGheb|text=שָׁלַ֫חְתָּ}}, {{GHGheb|text=יָדַ֫עְתָּ}}; но встречается также и в предударном положении (см. примеры в {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), а также при {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=א}}. Однако в предударном и более ранних слогах немое шва под гортанным обычно переходит в хатеф, так что слог открывается; при этом хатеф по качеству воспроизводит предшествующий гласный; напр. {{GHGheb|text=יֽחֲשֹׁב}} (наряду с {{GHGheb|text=יַחְשֹׁב}}), {{GHGheb|text=יֶחֱֽזַק}} (наряду с {{GHGheb|text=יֶחְזַק}}), {{GHGheb|text=פָּֽעֳלוֹ|pron=pŏ^olô}} (из ''pŏʿlô''). Но если вследствие флективного изменения полный гласный, следующий за хатефом, редуцируется до подвижного шва, то вместо хатефа выступает сам этот гласный; напр. {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} (от {{GHGheb|text=יַֽעֲמֹד}}), {{GHGheb|text=נֶֽעֶרְמוּ}}, {{GHGheb|text=פָּֽעָלְךָ}} (от {{GHGheb|text=פֹּעַל}}). Исходными формами, согласно {{GHGpar|28|c}}, были ''jaʿm^edhû, neʿr^emû, pŏʿl^ekhā''. Поэтому {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} и т. д. в действительности представляют собою лишь иные орфографические варианты {{GHGheb|text=יַֽעֲמְדוּ}} и т. д., которые точнее передавать как ''jaʿ^am^edhû'' и т. д. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|n}} Замечание 1. О подробностях употребления простого и составного шва в гортанных глаголах см. {{GHGpar|62}}–{{GHGpar|65|nosign=1}}. {{GHGmargin-letter|22|o}} Замечание 2. О постановке трех хатефов следует иметь в виду следующее: ''a'') В начале слога под {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}} обычно ставится {{GHGheb|text=־ֲ}}, а под {{GHGheb|text=א}} — {{GHGheb|text=־ֱ}}; напр. {{GHGheb|text=חֲמוֹר|translate=осел}}, {{GHGheb|text=הֲרֹג|translate=убивать}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר|translate=сказать}}. Однако по мере удаления от ударного слога {{GHGheb|text=־ֱ}} даже под {{GHGheb|text=א}} нередко уступает место {{GHGheb|text=־ֲ}}; напр. {{GHGheb|text=אֱלֵי|translate=к}} (поэтическая форма вместо {{GHGheb|text=אֶל־}}), но {{GHGheb|text=אֲלֵיכֶ֫ם|translate=к вам}}; {{GHGheb|text=אֱכֹל|translate=есть}}, но {{GHGheb|text=אֲכָל־|pron=ʾ^akhŏl}} (в положении, лишенном ударения вследствие маккефа). Ср. {{GHGpar|27|w}}. Форма 1-го л. ед. ч. imperf. Piʿēl регулярно имеет {{GHGheb|text=־ֲ}}. Тот же {{GHGheb|text=־ֲ}} естественным образом ставится под {{GHGheb|text=א}} и в тех случаях, когда хатеф возникает вследствие редукции исходного ''ă'' (напр. {{GHGheb|text=אֲרִי|translate=лев}}, базовая форма {{GHGpron|ʾarj}}), равно как {{GHGheb|text=־ֳ}} — там, где имеет место редукция исходного ''u'' (напр. {{GHGheb|text=אֳנִי|translate=флот}}, {{GHGheb|text=עֳנִי|translate=нищета}}, ср. {{GHGpar|93|q}}, {{GHGpar|93|z|nonumber=1}}). {{GHGmargin-letter|22|p}} ''b'') В середине слова после долгого гласного хатеф-патах замещает простое подвижное шва, напр. {{GHGheb|text=מֵֽאֲנָה}}, {{GHGheb|text=הֹֽעֲלָה}} (см. {{GHGpar|63|p}}); если же ему предшествует краткий гласный, то выбор хатефа обычно определяется качеством этого гласного, напр. perf. Hiph. {{GHGheb|text=הֶֽעֱמִיד}} (см. выше, {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), infin. {{GHGheb|text=הַֽעֲמִיד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הַקְטִיל}}), perf. Hoph. {{GHGheb|text=הָֽעֳמַד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הָקְטַל}}); но ср. {{GHGheb|text=שִֽׁחֲדוּ}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=6|verse=22}} ({{GHGpar|64|a}}). </div> {{GHGmargin-letter|22|q}} '''5.''' К гортанным по своему звучанию ({{GHGpar|6|g}}) приближается также {{GHGheb|text=ר}}, который разделяет с ними первую, а отчасти и вторую особенность, а именно: ''a'') невозможность усиления, вместо которого почти всегда происходит удлинение предшествующего гласного; напр. {{GHGheb|text=בֵּרַךְ|translate=благословил}} вместо {{GHGpron|birrakh}}, {{GHGheb|text=בָּרֵךְ|translate=благословлять}} вместо {{GHGpron|barrēkh}}. {{GHGmargin-letter|22|r}} ''b'') Преобладание ''ă'' в качестве предшествующего гласного; напр. {{GHGheb|text=וַיַּרְא|translate=и он увидел}} (из {{GHGheb|text=יִרְאֶה}}); {{GHGheb|text=וַיָּ֫סַר}} из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סָר|translate=он повернул назад}} и из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סֶר|translate=он развернул}}. <!-- <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|s}} Исключения из ''a''): {{GHGheb|text=מָרַּת|pron=mŏrrăth}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=14|verse=10}}; {{GHGheb|text=כָרַּת|pron=khŏrrăth}} и {{GHGheb|text=שָׁרֵּךְ|pron=šŏrrēkh}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=16|verse=4}} (ср. {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=3|verse=8}}); {{GHGheb|text=שֶׁרֹּאשִׁי}} {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=5|verse=2}}; {{GHGheb|text=הַרְּעִמָהּ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=6}}; {{GHGheb|text=הַרְּאִיתֶם}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=10|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=17|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=6|verse=32}}; исключения из ''b''): {{GHGheb|text=הִרִּדִיפֻהוּ}} {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=20|verse=43}} !!! Нет такого !!! (ср. {{GHGpar|20|h}}); {{GHGheb|text=מִרְּדֹף}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=23|verse=28}},!!!Нет такого!!!{{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=18|verse=16}}!!!Нет такого!!!; также в связи с {{GHGheb|text=דחיק}} ({{GHGpar|20|c}}), {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=15|verse=1}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 Ch|chapter=26|verse=10}}; и в связи с {{GHGheb|text=אתי מרחיק}} ({{GHGpar|20|f}}) {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=39|verse=12}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=52|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Hb|chapter=3|verse=13}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=11|verse=21}}, {{GHGbible-ref|book=Job|chapter=39|verse=9}}, {{GHGbible-ref|book=Ezr|chapter=9|verse=6}}. Пример виртуального усиления (после {{GHGheb|text=מִ‍}} из {{GHGheb|text=מִן}}) — {{GHGheb|text=מִֽרָגְזֶךָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=14|verse=3}}. В самаритянском и арабском это усиление было удержано всюду, и Септуагинта его сохраняет, напр. {{langi|grc|Σάῤῥα}} из {{GHGheb|text=שָׂרָה}}. {{GHGmargin-letter|22|s}} The exceptions to ''a'' are {{GHGheb|text=מָרַּת|pron=mŏrrăth}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=14|verse=10}}; {{GHGheb|text=כָרַּת|pron=khŏrrăth}} and {{GHGheb|text=שָׁרֵּךְ|pron=šŏrrēkh}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=16|verse=4}} (cf. {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=3|verse=8}}); {{GHGheb|text=שֶׁרֹּאשִׁי}} {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=5|verse=2}}; {{GHGheb|text=הַרְּעִמָהּ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=6}}; {{GHGheb|text=הַרְּאִיתֶם}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=10|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=17|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=6|verse=32}}; exceptions to ''b'' are {{GHGheb|text=הִרִּדִיפֻהוּ}} {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=20|verse=43}} (cf. {{GHGpar|20|h}}); {{GHGheb|text=מִרְּדֹף}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=23|verse=28}}, {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=18|verse=16}}; also on account of {{GHGheb|text=דחיק}} ({{GHGpar|20|c}}), {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=15|verse=1}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 Ch|chapter=26|verse=10}}; and on account of {{GHGheb|text=אתי מרחיק}} ({{GHGpar|20|f}}) {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=39|verse=12}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=52|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Hb|chapter=3|verse=13}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=11|verse=21}}, {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=39|verse=9}}, {{GHGbible-ref|book=<!- begin correction ->Ezr<!- end correction ->|chapter=9|verse=6}}. A kind of virtual strengthening (after {{GHGheb|text=מִ‍}} for {{GHGheb|text=מִן}}) is found in {{GHGheb|text=מִֽרָגְזֶךָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=14|verse=3}}. In Samaritan and Arabic this strengthening has been retained throughout, and the LXX write e.g. {{polytonic|Σάῤῥα}} for {{GHGheb|text=שָׂרָה}}. {{:Gesenius' Hebrew Grammar/Additions and Corrections/79}} </div> --> {{примечания|title=}} rdxm4l06xfgcmack7onhp9w0tktc6fq 5708699 5708691 2026-04-26T18:35:35Z Dmitry Korchemny 61161 5708699 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = Особенности гортанных | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|22|Особенности гортанных}} {{GHGmargin-letter|22|a}} Четыре гортанных — {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}}, {{GHGheb|text=א}} — вследствие своего специфического звучания обладают рядом особенностей; вместе с тем {{GHGheb|text=א}}, как слабейший из этих звуков, а отчасти также и {{GHGheb|text=ע}} (который в других случаях противопоставляется {{GHGheb|text=א}} как один из наиболее сильных гортанных), в ряде отношений отличаются от двух других гортанных {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=ח}}. {{GHGmargin-letter|22|b}} '''1.''' Они не принимают сильный дагеш, поскольку вследствие постепенной редукции гортанных в произношении (см. ниже, примечание 1) их усиление едва ли воспринималось масоретами. При этом следует различать: ''a'') полную утрату усиления и ''b'') его остаточный отзвук (так называемое полуудвоение; предпочтительный термин — виртуальное усиление). {{GHGmargin-letter|22|c}} В первом случае краткий гласный перед гортанным оказывается в открытом слоге и должен соответственно удлиняться или изменяться.<ref>Ср. лат. ''terra'' и фр. ''terre'', нем. ''Rolle'' и фр. ''rôle''; нем. ''drollig'' и фр. ''drôle''. Опущение усиления свидетельствует о деградации языка (представление, характерное для лингвистики конца XIX — начала XX в. — ''перев.''). В арабском языке усиление гортанных до сих пор во всех случаях сохраняется</ref> Здесь имеют место два случая: полное удлинение патаха в камец — преимущественно перед {{GHGheb|text=א}} (''всегда'' под {{GHGheb|text=ה}} артикля, см. {{GHGpar|35}}), обычно также перед {{GHGheb|text=ע}}, реже перед {{GHGheb|text=ה}} и реже всего перед {{GHGheb|text=ח}} — и переход патаха в сегол, наблюдаемый главным образом перед гортанным, имеющим огласовку камец. Во втором случае (виртуальное усиление) дагеш по-прежнему отсутствует, однако само наличие усиления учитывается, вследствие чего предшествующий краткий гласный сохраняется. Это виртуальное усиление чаще всего наблюдается у {{GHGheb|text=ח}}, часто у {{GHGheb|text=ה}}, реже у {{GHGheb|text=ע}} и крайне редко у {{GHGheb|text=א}}. Примеры для ''a''): {{GHGheb|text=מֵאֵן}}, {{GHGheb|text=הָֽאָדָם}}, {{GHGheb|text=הָעָם}}, {{GHGheb|text=הָהָר}}, {{GHGheb|text=יֵֽחָבֵא}} (из {{GHGpron|jiḥḥābhēʾ}}); далее {{GHGheb|text=אֶחָד}}, {{GHGheb|text=הֶחָג}}, {{GHGheb|text=הֶֽהָרִים}}, {{GHGheb|text=הֶֽעָנִי}} (об огласовке артикля перед {{GHGheb|text=ע}} см. {{GHGpar|35}}). Для ''b''): {{GHGheb|text=הַחֹ֫דֶשׁ}}, {{GHGheb|text=מִחוּט}} (из ''minḥûṭ''), {{GHGheb|text=הַהוּא}}, {{GHGheb|text=בִּעֵר}}, {{GHGheb|text=נִאֵץ}} и т. д. Во всех этих случаях виртуального усиления сильный дагеш следует, по крайней мере, рассматривать как неявно присутствующий (отсюда его названия {{GHGterm|dageš forte implicitum}}, {{GHGterm|occultum}} или {{GHGterm|delitescens}}). {{GHGmargin-letter|22|d}} '''2.''' Обычно перед ними, а иногда и после них (см. {{GHGpar|22|h|nonumber=1}}), появляется краткий звук ''a'', поскольку этот гласный по своей артикуляции ближе всего к гортанным. Поэтому ''a'') на месте других кратких гласных, а также на месте ''ē'' или ''ō'', просодически удлиненных, перед гортанным нередко стоит ''ă'' (патах), а перед {{GHGheb|text=הּ}}, {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} в конце слога — всегда; ср. {{GHGheb|text=זֶ֫בַח|translate=жертва}}, не ''zèbĕḥ'', и {{GHGheb|text=שֵׁ֫מַע|translate=слух}}, не ''šēmĕʿ''. Это особенно естественно в тех случаях, когда ''a'' является исходным гласным соответствующей словоформы или иным образом в ней допустим. Так, в Imperat. и Imperf. Qal гортанных глаголов: {{GHGheb|text=שְׁלַח|translate=пошли}}, {{GHGheb|text=יִשְׁלַח|translate=он пошлет}} (не ''jišlōḥ''); в Perf. Piʿel: {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} (но в паузе {{GHGheb|text=שִׁלֵּחַ}}); далее {{GHGheb|text=יַחְמֹד|translate=он возжелает}} (не ''jiḥmōd''), {{GHGheb|text=וַיָּ֫נַח|translate=и он отдохнул}} (не ''wajjānŏḥ''), {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}}. В формах {{GHGheb|text=שִׁלַּח}} и {{GHGheb|text=יַחְמֹד}} {{GHGpron|ă}} является исходным гласным. {{GHGmargin-letter|22|e}} {{fs|90%|Замечание. В таких случаях, как {{GHGheb|text=דֶּ֫שֶָׁא}}, {{GHGheb|text=טֶ֫נֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫לֶא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫רֶא}}, {{GHGheb|text=א}} не обозначает согласного звука и сохраняется лишь в орфографии (см. {{GHGpar|23|a}}).}} {{GHGmargin-letter|22|f}} ''b'') После долгого гетерогенного гласного, т. е. после всех долгих гласных, кроме камеца, сильные гортанные, иначе говоря, все, кроме {{GHGheb|text=א}}, стоящие в конце слова, требуют вставки беглого ''ă'' ({{GHGterm|вкравшийся патах, Pathaḥ furtivum}}) между ними и предшествующим гласным.<ref>Заслуживает внимания замечание Преториуса ({{GHGcite|title=Über den rückweich. Accent im Hebr.}}, Halle, 1897, S. 17 ff.) о том, что вкравшийся патах возник не только под влиянием гортанного, но также на почве контурного ударения с вторичной вершиной, вследствие чего, напр., {{GHGheb|text=יָשִׁיב}} и {{GHGheb|text=יָצוּד}} произносились также как ''jasîⁱbh, jaṣû^udh''; однако в этих случаях беглый промежуточный звук не выступал столь явственно, как перед гортанным.</ref> Этот патах пишется под гортанным, но произносится ''перед'' ним. Таким образом, он служит лишь орфографическим указанием на то, что гортанный звук не должен опускаться в произношении; напр. {{GHGheb|text=רוּחַ|pron=rû^aḥ}}, {{GHGheb|text=נוֹעַ}}, {{GHGheb|text=רֵעַ}}, {{GHGheb|text=הִשְׁלִיחַ}}, {{GHGheb|text=גָּבוֹהַּ}} (если конечным согласным является {{GHGheb|text=ה}}, он обязательно принимает маппик}); но {{GHGheb|text=רוּחִי}} и т. д., поскольку здесь беглый ''ă'' уже не слышится. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|g}} Подобное явление наблюдается и в некоторых швейцарско-немецких диалектах, где произносят ''i^ach'' вместо ''ich'' и т. п.; и здесь перед глубоким гортанным звуком непроизвольно возникает «вкравшийся патах». В арабском языке сходное произношение можно услышать в таких словах, как مَسىِح ''mesîaḥ'', однако на письме оно не отражается. Септуагинта (и Иероним; см. {{GHGcite|title=ZAW.}} IV, 79) передают этот звук через {{langi|grc|ε}}, иногда через {{langi|grc|α}}; ср., напр., {{GHGheb|text=נֹחַ}} — {{langi|grc|Νῶε}}, {{GHGheb|text=יַדּוּעַ}} — {{langi|grc|Ἰεδδούα}} (наряду с {{langi|grc|Ἰαδδού}}). {{GHGmargin-letter|22|h}} Замечание 1. Гортанный может влиять также и на ''следующий'' гласный, особенно в так называемых сеголатных формах; напр. {{GHGheb|text=נַ֫עַר|translate=юноша}} (не ''naʿĕr''), {{GHGheb|text=פֹּ֫עַל|translate=деяние}} (не ''pōʿĕl''). Исключение составляют лишь формы {{GHGheb|text=אֹהֶל}}, {{GHGheb|text=בֹּהֶן}}, {{GHGheb|text=לֶחֶם}}, {{GHGheb|text=רֶחֶם}}. {{GHGmargin-letter|22|i}} Замечание 2. Там, где в дошедшей до нас форме языка в первом слоге до или после гортанного должен был бы стоять ''ĭ'' — либо редуцировавшийся из патаха, либо исконный, — вместо него часто выступает сегол как гласный, промежуточный между ''ă'' и ''ĭ''; напр. {{GHGheb|text=יֶחְבַּשׁ}} (наряду с {{GHGheb|text=יַֽחֲבֹשׁ}}), {{GHGheb|text=יֶהְגּוּ}}, {{GHGheb|text=חֶבְלֵי}}, {{GHGheb|text=נֶאְדָּר}}, {{GHGheb|text=עֶזְרִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|k}} С другой стороны, под гортанными сохраняется собственно хирек, когда следующий согласный усилен дагешем, напр. {{GHGheb|text=הִלֵּל}}, {{GHGheb|text=הִנֵּה}}, {{GHGheb|text=חִטָּה}}; при отсутствии такого усиления вместо него вновь может выступать сегол, напр. {{GHGheb|text=הִגָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=הֶגְיוֹן}}; {{GHGheb|text=חִזָּיוֹן}}, сопр. — {{GHGheb|text=חֶזְיוֹן}}. </div> {{GHGmargin-letter|22|l}} '''3.''' Вместо простого подвижного шва все гортанные без исключения принимают составное шва; напр. {{GHGheb|text=שָֽׁחֲטוּ}}, {{GHGheb|text=אֲקַטֵּל}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר}}, {{GHGheb|text=אֳנִי}} и т. д. {{GHGmargin-letter|22|m}} '''4.''' Если гортанный стоит в середине слова на конце слога, он, подобно другим согласным, может иметь под собою немое шва; вследствие этого предшествующий слог остается закрытым. Наличие немого шва под гортанным обязательно при {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ע}} и {{GHGheb|text=ה}} в конце ударного слога, напр. {{GHGheb|text=שָׁלַ֫חְתָּ}}, {{GHGheb|text=יָדַ֫עְתָּ}}; но встречается также и в предударном положении (см. примеры в {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), а также при {{GHGheb|text=ה}} и {{GHGheb|text=א}}. Однако в предударном и более ранних слогах немое шва под гортанным обычно переходит в хатеф, так что слог открывается; при этом хатеф по качеству воспроизводит предшествующий гласный; напр. {{GHGheb|text=יֽחֲשֹׁב}} (наряду с {{GHGheb|text=יַחְשֹׁב}}), {{GHGheb|text=יֶחֱֽזַק}} (наряду с {{GHGheb|text=יֶחְזַק}}), {{GHGheb|text=פָּֽעֳלוֹ|pron=pŏ^olô}} (из ''pŏʿlô''). Но если вследствие флективного изменения полный гласный, следующий за хатефом, редуцируется до подвижного шва, то вместо хатефа выступает сам этот гласный; напр. {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} (от {{GHGheb|text=יַֽעֲמֹד}}), {{GHGheb|text=נֶֽעֶרְמוּ}}, {{GHGheb|text=פָּֽעָלְךָ}} (от {{GHGheb|text=פֹּעַל}}). Исходными формами, согласно {{GHGpar|28|c}}, были ''jaʿm^edhû, neʿr^emû, pŏʿl^ekhā''. Поэтому {{GHGheb|text=יַֽעַמְדוּ}} и т. д. в действительности представляют собою лишь иные орфографические варианты {{GHGheb|text=יַֽעֲמְדוּ}} и т. д., которые точнее передавать как ''jaʿ^am^edhû'' и т. д. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|n}} Замечание 1. О подробностях употребления простого и составного шва в гортанных глаголах см. {{GHGpar|62}}–{{GHGpar|65|nosign=1}}. {{GHGmargin-letter|22|o}} Замечание 2. О постановке трех хатефов следует иметь в виду следующее: ''a'') В начале слога под {{GHGheb|text=ח}}, {{GHGheb|text=ה}}, {{GHGheb|text=ע}} обычно ставится {{GHGheb|text=־ֲ}}, а под {{GHGheb|text=א}} — {{GHGheb|text=־ֱ}}; напр. {{GHGheb|text=חֲמוֹר|translate=осел}}, {{GHGheb|text=הֲרֹג|translate=убивать}}, {{GHGheb|text=אֱמֹר|translate=сказать}}. Однако по мере удаления от ударного слога {{GHGheb|text=־ֱ}} даже под {{GHGheb|text=א}} нередко уступает место {{GHGheb|text=־ֲ}}; напр. {{GHGheb|text=אֱלֵי|translate=к}} (поэтическая форма вместо {{GHGheb|text=אֶל־}}), но {{GHGheb|text=אֲלֵיכֶ֫ם|translate=к вам}}; {{GHGheb|text=אֱכֹל|translate=есть}}, но {{GHGheb|text=אֲכָל־|pron=ʾ^akhŏl}} (в положении, лишенном ударения вследствие маккефа). Ср. {{GHGpar|27|w}}. Форма 1-го л. ед. ч. imperf. Piʿēl регулярно имеет {{GHGheb|text=־ֲ}}. Тот же {{GHGheb|text=־ֲ}} естественным образом ставится под {{GHGheb|text=א}} и в тех случаях, когда хатеф возникает вследствие редукции исходного ''ă'' (напр. {{GHGheb|text=אֲרִי|translate=лев}}, базовая форма {{GHGpron|ʾarj}}), равно как {{GHGheb|text=־ֳ}} — там, где имеет место редукция исходного ''u'' (напр. {{GHGheb|text=אֳנִי|translate=флот}}, {{GHGheb|text=עֳנִי|translate=нищета}}, ср. {{GHGpar|93|q}}, {{GHGpar|93|z|nonumber=1}}). {{GHGmargin-letter|22|p}} ''b'') В середине слова после долгого гласного хатеф-патах замещает простое подвижное шва, напр. {{GHGheb|text=מֵֽאֲנָה}}, {{GHGheb|text=הֹֽעֲלָה}} (см. {{GHGpar|63|p}}); если же ему предшествует краткий гласный, то выбор хатефа обычно определяется качеством этого гласного, напр. perf. Hiph. {{GHGheb|text=הֶֽעֱמִיד}} (см. выше, {{GHGpar|22|i|nonumber=1}}), infin. {{GHGheb|text=הַֽעֲמִיד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הַקְטִיל}}), perf. Hoph. {{GHGheb|text=הָֽעֳמַד}} (регулярная форма — {{GHGheb|text=הָקְטַל}}); но ср. {{GHGheb|text=שִֽׁחֲדוּ}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=6|verse=22}} ({{GHGpar|64|a}}). </div> {{GHGmargin-letter|22|q}} '''5.''' К гортанным по своему звучанию ({{GHGpar|6|g}}) приближается также {{GHGheb|text=ר}}, который разделяет с ними первую, а отчасти и вторую особенность, а именно: ''a'') невозможность усиления, вместо которого почти всегда происходит удлинение предшествующего гласного; напр. {{GHGheb|text=בֵּרַךְ|translate=благословил}} вместо {{GHGpron|birrakh}}, {{GHGheb|text=בָּרֵךְ|translate=благословлять}} вместо {{GHGpron|barrēkh}}. {{GHGmargin-letter|22|r}} ''b'') Преобладание ''ă'' в качестве предшествующего гласного; напр. {{GHGheb|text=וַיַּרְא|translate=и он увидел}} (из {{GHGheb|text=יִרְאֶה}}); {{GHGheb|text=וַיָּ֫סַר}} из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סָר|translate=он повернул назад}} и из {{GHGheb|text=וַיָּ֫סֶר|translate=он развернул}}. <div style="font-size: 90%"> {{GHGmargin-letter|22|s}} Исключения из ''a''): {{GHGheb|text=מָרַּת|pron=mŏrrăth}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=14|verse=10}}; {{GHGheb|text=כָרַּת|pron=khŏrrăth}} и {{GHGheb|text=שָׁרֵּךְ|pron=šŏrrēkh}}, {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=16|verse=4}} (ср. {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=3|verse=8}}); {{GHGheb|text=שֶׁרֹּאשִׁי}} {{GHGbible-ref|book=Ct|chapter=5|verse=2}}; {{GHGheb|text=הַרְּעִמָהּ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=6}}; {{GHGheb|text=הַרְּאִיתֶם}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=10|verse=24}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=17|verse=25|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=6|verse=32}}; исключения из ''b''): {{GHGheb|text=הִרִּדִיפֻהוּ}} {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=20|verse=43}} (ср. {{GHGpar|20|h}}); {{GHGheb|text=מִרְּדֹף}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=23|verse=28}}, {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=18|verse=16}}; также вследствие {{GHGheb|text=דחיק}} ({{GHGpar|20|c}}), {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=15|verse=1}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22|hidebook=1}}, {{GHGbible-ref|book=2 Ch|chapter=26|verse=10}}; и вследствие {{GHGheb|text=אתי מרחיק}} ({{GHGpar|20|f}}), {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}}, {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=39|verse=12}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=52|verse=5}}, {{GHGbible-ref|book=Hb|chapter=3|verse=13}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=11|verse=21}}, {{GHGbible-ref|book=Job|chapter=39|verse=9}}, {{GHGbible-ref|book=Ezr|chapter=9|verse=6}}.<ref>В этом подсписке нужно считаться с разночтениями между масоретскими изданиями. В большинстве современных печатных и цифровых текстов ряд форм здесь читается без dagesh в {{GHGheb|text=ר}}; поэтому ссылки у Гезениуса, по-видимому, следует понимать прежде всего как указания на loci, тогда как написание с dagesh зависит от принятой редакции текста. Это относится, в частности, к тем местам, которые в современных изданиях обычно читаются как {{GHGheb|text=הִרְדִיפֻהוּ}} и {{GHGheb|text=מִרְדֹף}}; ссылки на {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=20|verse=22}} и {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=15|verse=6}} тоже разумнее понимать именно так, то есть как просодические случаи {{GHGheb|text=דחיק}} / {{GHGheb|text=אתי מרחיק}}, а не как графику, одинаково представленную во всех редакциях. ''Прим. перев.''</ref> Пример виртуального усиления (после {{GHGheb|text=מִ‍}} из {{GHGheb|text=מִן}}) — {{GHGheb|text=מִֽרָגְזֶךָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=14|verse=3}}. В самаритянской орфографии, а также в арабском языке это усиление сохраняется; Септуагинта тоже его отражает, напр. {{langi|grc|Σάῤῥα}} из {{GHGheb|text=שָׂרָה}}. </div> {{примечания|title=}} svam6rs01sq86353x9ppk96mcujdarp 0 1220584 5708683 5708569 2026-04-26T17:31:57Z TheyStoleMyNick 124258 орфография, оформление 5708683 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Дмитрий Иванович Хвостов | НАЗВАНИЕ = Послание Ломоносову о рудословии | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1819 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = 1819 | ИСТОЧНИК = Д. И. Хвостов, Полное собрание стихотворений, Том 2, с.62—72 (1829) [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Стихотворения_о_разных_предметах_из_ПСС_графа_Хвостова,_том_2_(1829).pdf&page=84 Commons] | ДРУГОЕ = Примечания составителя ППС (А. М.); редактором Викитеки по необходимости проставлены знаки ударения (в источнике отсутствуют) | ВИКИСКЛАД = File:Стихотворения о разных предметах из ПСС графа Хвостова, том 2 (1829).pdf | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = }} {{poemx|<center>М. В. ЛОМОНОСОВУ.<br>О рудословіи.</center>| Народа славнаго пѣвецъ рожденный къ чести!<ref>Сіе Посланіе: ''къ М. В. Ломоносову о рудословіи'', 1819 года 7-го Января въ годовомъ собраніи Минералогическаго С. Петербургскаго Общества при посѣтителяхъ было читано и напечатано особою книжкою; также и переводъ онаго на Французскій языкъ Графа Григорія Алексѣевича Салтыкова.</ref> Тебѣ куреніе не прикоснется лести. Доколѣ времени ты подъ державой жилъ, Надмѣнной зависти смиренной жертвой былъ; Паря въ чудесный міръ съ Картезіемъ, Невтономъ, Ты рядомъ шествовалъ съ Пинда́ромъ, Цицерономъ; Ты быстро простиралъ неутомимый взоръ Въ луга цвѣтущіе, на верхъ Парнасскихъ горъ; Спускался съ высоты въ обители подземны, Вертепы дикіе, чертоги ада темны, И тамъ, гдѣ царствуетъ и дымъ густой и мгла, Писалъ къ Шувалову о красотѣ стекла. <ref>См. соч. Ломоносова. Преданіе говоритъ, будто въ рукописяхъ Поэта найдено, что онъ начиналъ свое Посланіе слѣдующимъ образомъ:<br> {{indent|3}}''Не право мнятъ, Иванъ Иванович{{опечатка2|ь|ъ}} Шуваловъ.''</ref> {{indent|3}}Оставя рано свѣтъ, ты не былъ чести зритель, Которой превознесъ Россію Вседержитель; {{scr|Екатеринина }}правленья на зарѣ Ты кончилъ вѣкъ, труда не кончивъ о{{scr| Петрѣ}}. О естьли бы поднесь ты въ суетномъ жилъ мірѣ! Великолѣпное пареніе давъ лирѣ, Полночныхъ Пиндаръ странъ, неслыханный орелъ, Пусть много расточилъ быстролетящихъ стрѣлъ, Ты вновь чудесное чудесно бы прославилъ, И въ полной срамотѣ злочестіе представилъ; Воспѣлъ бы намъ, какъ духъ пылающей Москвы, Внимая грозный плескъ шумящихъ волнъ Невы, Дерзалъ спасать людей отъ раболѣпной дани; Въ свирѣпомъ образѣ неумолимой брани, На пламенныхъ крылахъ, туманной ризы въ мглѣ, Въ десной имѣя мечъ, знакъ свѣта на челѣ, Отъ Эльбы береговъ веселыхъ и красивыхъ Достигъ до бурныхъ водъ на Реинѣ строптивыхъ; Успѣхомъ не кичась, гордыни видя тылъ, Въ вертепѣ собственномъ чудовище сразилъ, То мало, — счастіе враговъ своихъ устроилъ, Гонимыхъ защитилъ, страдальцевъ успокоилъ, И свыше ополченъ, пространство пролеталъ, А по слѣдамъ цвѣты душистые металъ; Завоевателя карая преступленье, Къ порабощеннымъ несъ любовь и сожалѣнье; Лжемудрованія отринувъ гордый вѣкъ, Свѣтильникъ истины и кротости возжегъ, Да вновь нетлѣнныя прольются быстро воды Цѣлебныхъ родниковъ и вѣры и природы. {{indent|3}}Я подвигомъ прельстясь, тебѣ стремился въ слѣдъ, Но мнѣ ль пристойно пѣть о торжествѣ побѣдъ? Съ тобою ль потеку въ подземную глубоко, Природы мудрыя въ святилище высоко? Среди сословія ревнительныхъ мужей Пущуся съ Музою одинъ при тьмѣ ночей Я ископаемыхъ въ обители широки, Чтобы учителямъ дать о руда́хъ уроки? Достигну ль скоро мѣстъ, далеко воспаря, Гдѣ занимается изящнаго заря? {{indent|4}}Владычица существъ, любовь — душа природы, Кѣмъ дышетъ вещество и съ шумомъ плещутъ воды, Животныя, забывъ неукротимый нравъ, Восторги чувствуютъ внутри глухихъ дубравъ, Она влечетъ міры, вращаетъ ихъ согласно, Пестритъ луговъ, долинъ селеніе прекрасно. Избранники ея далеко отъ земли Для счастія себѣ подобныхъ потекли, Измѣрили чертогъ Создателя чудесный, На круги разные дѣлили сводъ небесный, Смирили въ глубинѣ чудовищъ многихъ родъ, Сліяли дальнихъ рѣкъ струи въ одинъ прово́дъ, Природу зримую искусно обнажили, Тѣла, растенія на пользу обратили, Алкали утушить злой смерти загово́ръ, Простерли опытный отъ вѣка къ вѣку взоръ. {{indent|3}}Всѣ рудъ искатели стремятся къ общей цѣли, Не ужасаютъ ихъ ни бурный громъ, ни мѣли, Но ахъ! не вѣдаютъ средь скользкаго пути Чего искать, куда рѣшаются идти; Ихъ любопытныя блуждая всюду очи, Что нужно зрѣть, не зрятъ среди глубокой ночи; Ни утра яснаго, ни вечера тамъ нѣтъ, Имъ чуждъ прекраснѣйшій великолѣпный свѣтъ; Лишеннымъ воздуха подъ тяготой земною Обросши камни мхомъ, покрытые водою, Про разрушеніе всечасно говорятъ; Тамъ пламень и вода брань лютую творятъ, Отъ лавы черный дымъ и брызги излетаютъ, Тамъ прахи лишь одни усопшихъ обитаютъ. Что поражаетъ слухъ?... не лиры чистыхъ дѣвъ, Не пѣсни соловья, — подземный вой и ревъ. Увы! погаснетъ ли́ въ десницѣ чьей лампада, — Погаснетъ, кажется, и вся его отрада. Иной съ надеждою несется, видя блескъ, Мелькаетъ и земля, но вдругъ и скрипъ и трескъ, Вервь лопнула, и вновь свергается несчастный, Палъ въ преисподнюю, и слышенъ вопль ужасный. Какъ древній Геркулесъ живой спускался въ адъ, Богатство рудословъ отыскивать намъ радъ. {{indent|4}}Тамъ воздухъ и огонь — наперсники природы, Обнявъ подземные въ пространствахъ переходы, Совокупленіемъ неслыханныхъ чудесъ Внесли въ предѣлы тьмы сіяніе небесъ; Стихіи, сговорясь, раждаютъ минералы, Топазы, яхонты, агаты и опалы; Обремененная сокровищей числомъ Природа, взявъ въ удѣлъ неизмѣримый домъ, Богатство скрыть могла, не внявъ алчбы упрека; Но утаится ли́ что въ мірѣ человѣка? И дольнихъ областей и горнихъ властелинъ, Пытливый, ревностный и смѣлый неба сынъ, Сыскалъ хранимое владычицей своею, И баснословному равняясь Прометею, Похитившему свѣтъ съ превыспреннихъ круговъ, Бездонную зрѣлъ хлябь таинственныхъ міровъ. Сторучный Бріарей, съ Зевесомъ въ лютой брани, Громады горъ съ своихъ сдвигая основаній, Поставилъ ле́ствицей и Пиндъ и Пеліонъ: Такъ Требра дерзостный, внявъ мудрости законъ;<ref>Оберъ-Берггауптманъ во Фрейбергѣ, почетный членъ С. П. Б. Минералогическаго Общества, умершій въ 1818 году.</ref> Забывъ ряды свѣтилъ, и гибель, и напасти, Покорствуя своей неизъяснимой страсти, Пусть мракъ свирѣпствуетъ и вѣтеръ воетъ въ тылъ, Дерзаетъ, и гласитъ: „постигъ, обрѣлъ, открылъ!“ На зыблемость свѣтилъ въ восторгѣ зритъ Коперникъ, Такъ рудословъ Гаю́, природы собесѣдникъ<ref>Гаю, членъ Парижской Академіи Наукъ, скончался 1822 года. Авторъ нашъ, избѣгая иностраннаго и сложнаго рѣченія ''Минералогія'', употребляетъ ''Рудословіе'' и ''Рудословъ''.</ref> Средь вѣчно дремлющей подъ то́лщею ночи́, При слабоблещущемъ мерцаніи свѣчи́, Бросаетъ въ торжествѣ кругомъ взоръ удивленный На своды темные, сіяньемъ озаренны. {{indent|3}}Металловъ и камней онъ міріады зритъ, Звѣздя́тся соли тамъ, и въ каждой лучъ горитъ. Вникая ревностно въ ихъ образъ, перемѣну, Въ добро́ту вещества и тягость, блескъ и цѣну, Обиліе открылъ блистательныхъ рядовъ Отъ сущей древности извѣстнѣйшихъ родовъ: Кремни́стый, глинистый, цирконный и глици́нный, Итрійскій, тальковый, тори́новый, стронци́нный, Тяжелый, названный по Гречески ''Баритъ'', Равно́ Галлитовый, какъ Вернеръ говоритъ. {{indent|5}}Кремнистаго ничто, и огнь не раздробляетъ, Одна́ лишь кислота родъ оный растворяетъ.<ref>Плавиковая кислота.</ref> Породы этой мы довольно видимъ чадъ: Тамъ ониксъ, хризолитъ, топазъ, рубинъ, агатъ. {{indent|5}}Другой, смокаяся текучей мокротою,<ref>Вторый глинистый.</ref> Легко ссѣдается отъ пламеннаго зною. Нѣтъ ну́жды изчислять чадъ племени сего, Прозрачные квасцы родились отъ него. {{indent|5}}А третій, получа цирко́ннаго названье, Имѣетъ тѣсное съ другими сочетанье, То носитъ крапины, то зернами богатъ; Тамъ теплотворъ и блескъ, горючій весь разрядъ При окисленіяхъ раждаетъ запахъ, пламень, Пылаетъ тамо нефть, янтарь, медовый камень. Разнообразіемъ чудесный, полный міръ Взоръ отвлекаетъ мой съ гранита на сапфиръ, И представляется высокій родъ металловъ, Отъ всѣхъ добро́тою отличный минераловъ, Сіяньемъ, тяжестью и плотностью большой, Вѣнчается въ руда́хъ плати́нной, золотой. За превосходною какъ будто бы четою Идутъ, храня свой чинъ, торжественной толпою Сребро, желѣзо, мѣдь, цинкъ, олово, свинецъ, И висьмутъ, и сюрьма, и никкель и волчецъ. {{indent|3}}Оставя, Муза, вдругъ вертепъ ты дикій, мрачный, Почто влечешъ меня въ край горній и прозрачный? Или́ по воздуху я подлинно теку Среди пространства звѣздъ, ''зыбе́й млечны́хъ'' въ рѣку́,<ref>Естествоиспытатели полагаютъ, что камни, съ воздуха падающіе на землю, находятся въ огнедышущихъ горахъ луны. Иные утверждаютъ, что ихъ происхожденіе отыскивать должно въ ''системѣ пути млечнаго'', а третьи, что металлическія частицы кобольта, никкеля и другихъ, въ самыхъ тонкихъ видахъ подымаяся, достигаютъ въ превыспреннюю и свергаются вновь на обитаемый нами шаръ при шумномъ трескѣ ужаснаго грома. Англичане изъ таковаго воздушнаго камня обдѣлали мечъ и поднесли Императору{{scr| Александру}}. См. Газеты цѣлой Европы 1819 года мѣсяцъ Іюнь.</ref> Мечтательные зрю Фебе́и днесь чертоги, Сребристые луны́ я обнимаю роги? Тамъ ужасъ царствуетъ, унылый ту́скнетъ лучъ, Тамъ вихрь, и градъ, и дождь, дождь огненный изъ тучъ, На встрѣчу носятся среди пространствъ другъ къ другу, Иль небеса грозятъ бѣдой земному кругу? Отколѣ возсіялъ непостижимый блескъ, Разсѣлась туча вдоль, повсюду слышу трескъ, Удары множатся? величины огромный На землю, ринувшись, палъ камень метеорный, Вѣщаетъ спутникъ мнѣ: „се мой аэролитъ<ref>Г. Кладни.</ref> Небесной волею меча пріемлетъ видъ! Онъ тонко изощренъ искусною рукою, То правовѣрнымъ знакъ побѣды и покою; Луна! преломится твой рогъ мечемъ твоимъ, Зри, —{{scr| Александръ }}уже́ и препоясанъ имъ.“ {{indent|3}}Въ очахъ моихъ слились явленія чудесны, И тайны отъ меня сокрылися небесны; Я Ломоносова вдали увидя слѣдъ, На землю вновь спустясь, свершаю мой полетъ. Искусный рудословъ, умножа попеченье, Приводитъ Химію къ себѣ на вспоможенье; Свой устрояетъ горнъ, покорствуя, она, Держащая мехи́ Вулкана длань видна, И мѣру пламени и токъ опредѣляетъ, И въ мягкій воскъ металлъ суровый претворяетъ; Частицы отдѣля горящей теплотой, Немедля подаетъ вамъ слитокъ золотой. {{indent|5}}Предвидимость сидитъ на пышной колесницѣ При дальнемъ рубежѣ, и держитъ мечъ въ десницѣ; Глубо́ко пахари внѣдряютъ въ землю плугъ, А кормчій хлѣбъ везетъ за се́ребро на Югъ; Пожарскій съ Мининымъ на площади народной, Какъ въ жи́вѣ, такъ въ мѣди́, питаютъ духъ свободной. {{indent|5}}Пускай отъ древнихъ лѣтъ затѣйливый пѣвецъ Любовныхъ горестей, Овидій — образецъ Относитъ, не любя ни злата, ни кинжаловъ, Напасти смертнаго къ открытію металловъ, — Ожесточенная изображаетъ кисть, Что ихъ изобрѣла намъ въ пагубу корысть; Любостяжаніе надменное, не сыто, Вѣщаетъ: „у меня блаженство смертныхъ скрыто; Народы! вѣдайте, — нѣтъ счастья на земли́, Оно хранится мной средь мрака и пыли́; Дерзайте... понесутъ васъ золотой рѣкою Зефиры къ пышности, веселью и покою.“ {{indent|5}}Богъ сердцемъ пылкимъ насъ и волей озарилъ, Но воли быстроту разсудкомъ усмирилъ. Почто намъ буйныя сливать съ наукой страсти? Умѣрить наглость ихъ или́ не въ нашей власти? Святилище искуствъ, умовъ крылатыхъ часть Не для того дана, чтобъ намъ была въ напасть. {{indent|5}}Изъ тучъ летя стрѣла, весь воздухъ потрясаетъ: Такъ человѣка огнь духовный воспаляетъ; Въ короткую онъ жизнь спѣша благотворить, Чувствительности здѣсь все ищетъ покорить. {{indent|5}}Блаженствуютъ страны́, когда Владыки царства, Низринувъ замыслы надменнаго коварства, Пекутся разливать науки чистый свѣтъ; Сіяньемъ озарясь земля, какъ рай, цвѣтетъ; Соединяются желанія и страсти Блаженство зрѣть свое съ другими въ равной части, Всѣ за отечество пролить готовы кровь; Дружна со счастіемъ взаимная любовь. Съ ней вдохновенному нѣтъ разуму препятства; Они — источники безсмертія, богатства. Едва мракъ отрясли мы отъ своихъ очей, Какое множество блистательныхъ лучей Наукой, доблестью въ Россіи возсіяло! Заря уже взошла, — помедли Сѣверъ мало, — И солнце, полное пріятной теплотой, Огнемъ священнѣйшимъ шаръ озаритъ земной. Благословеннаго подъ сѣнью и покровомъ Ревнители наукъ на Геликонѣ новомъ Къ успѣху первому приложатъ новый трудъ, На Сѣверѣ ''Пото́зъ'' обильный обрѣтутъ;<ref>Городъ Американскій въ области Перу, славящійся серебреными рудниками.</ref> Да сбудется!... мнѣ въ томъ, пѣвецъ, ручайся Россовъ, Что насажденное тобою Ломоносовъ.... Тобою брошенны въ началѣ сѣмена Плоды произрастятъ въ позднѣйши времена, И холмъ сей превзойдетъ, къ величію Россіи, Утесы, кои зрятъ въ Вейма́рѣ у Маріи.<ref>Минералогическое Общество въ Іенѣ, существующее болѣе 25 лѣтъ, занимаетъ Кабинетомъ своимъ въ Іенскомъ Дворцѣ Великаго Герцога одиннадцать покоевъ.</ref> |}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Дмитрия Ивановича Хвостова]] [[Категория:Поэзия 1819 года]] [[Категория:Литература о Михаиле Васильевиче Ломоносове]] [[Категория:Минералогия]] 1aebakobd2ilfws373y6o0wjtgcjmqz 5708684 5708683 2026-04-26T17:33:43Z TheyStoleMyNick 124258 5708684 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Дмитрий Иванович Хвостов | НАЗВАНИЕ = Послание Ломоносову о рудословии | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1819 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = 1819 | ИСТОЧНИК = Д. И. Хвостов, Полное собрание стихотворений, Том 2, с.62—72 (1829) [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Стихотворения_о_разных_предметах_из_ПСС_графа_Хвостова,_том_2_(1829).pdf&page=84 Commons] | ДРУГОЕ = Примечания составителя ППС (А. М.); редактором Викитеки по необходимости проставлены знаки ударения (в источнике отсутствуют) | ВИКИСКЛАД = File:Стихотворения о разных предметах из ПСС графа Хвостова, том 2 (1829).pdf | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = }} {{poemx|<center>М. В. ЛОМОНОСОВУ.<br>О рудословіи.</center>| {{indent|3}}Народа славнаго пѣвецъ рожденный къ чести!<ref>Сіе Посланіе: ''къ М. В. Ломоносову о рудословіи'', 1819 года 7-го Января въ годовомъ собраніи Минералогическаго С. Петербургскаго Общества при посѣтителяхъ было читано и напечатано особою книжкою; также и переводъ онаго на Французскій языкъ Графа Григорія Алексѣевича Салтыкова.</ref> Тебѣ куреніе не прикоснется лести. Доколѣ времени ты подъ державой жилъ, Надмѣнной зависти смиренной жертвой былъ; Паря въ чудесный міръ съ Картезіемъ, Невтономъ, Ты рядомъ шествовалъ съ Пинда́ромъ, Цицерономъ; Ты быстро простиралъ неутомимый взоръ Въ луга цвѣтущіе, на верхъ Парнасскихъ горъ; Спускался съ высоты въ обители подземны, Вертепы дикіе, чертоги ада темны, И тамъ, гдѣ царствуетъ и дымъ густой и мгла, Писалъ къ Шувалову о красотѣ стекла. <ref>См. соч. Ломоносова. Преданіе говоритъ, будто въ рукописяхъ Поэта найдено, что онъ начиналъ свое Посланіе слѣдующимъ образомъ:<br> {{indent|3}}''Не право мнятъ, Иванъ Иванович{{опечатка2|ь|ъ}} Шуваловъ.''</ref> {{indent|3}}Оставя рано свѣтъ, ты не былъ чести зритель, Которой превознесъ Россію Вседержитель; {{scr|Екатеринина }}правленья на зарѣ Ты кончилъ вѣкъ, труда не кончивъ о{{scr| Петрѣ}}. О естьли бы поднесь ты въ суетномъ жилъ мірѣ! Великолѣпное пареніе давъ лирѣ, Полночныхъ Пиндаръ странъ, неслыханный орелъ, Пусть много расточилъ быстролетящихъ стрѣлъ, Ты вновь чудесное чудесно бы прославилъ, И въ полной срамотѣ злочестіе представилъ; Воспѣлъ бы намъ, какъ духъ пылающей Москвы, Внимая грозный плескъ шумящихъ волнъ Невы, Дерзалъ спасать людей отъ раболѣпной дани; Въ свирѣпомъ образѣ неумолимой брани, На пламенныхъ крылахъ, туманной ризы въ мглѣ, Въ десной имѣя мечъ, знакъ свѣта на челѣ, Отъ Эльбы береговъ веселыхъ и красивыхъ Достигъ до бурныхъ водъ на Реинѣ строптивыхъ; Успѣхомъ не кичась, гордыни видя тылъ, Въ вертепѣ собственномъ чудовище сразилъ, То мало, — счастіе враговъ своихъ устроилъ, Гонимыхъ защитилъ, страдальцевъ успокоилъ, И свыше ополченъ, пространство пролеталъ, А по слѣдамъ цвѣты душистые металъ; Завоевателя карая преступленье, Къ порабощеннымъ несъ любовь и сожалѣнье; Лжемудрованія отринувъ гордый вѣкъ, Свѣтильникъ истины и кротости возжегъ, Да вновь нетлѣнныя прольются быстро воды Цѣлебныхъ родниковъ и вѣры и природы. {{indent|3}}Я подвигомъ прельстясь, тебѣ стремился въ слѣдъ, Но мнѣ ль пристойно пѣть о торжествѣ побѣдъ? Съ тобою ль потеку въ подземную глубоко, Природы мудрыя въ святилище высоко? Среди сословія ревнительныхъ мужей Пущуся съ Музою одинъ при тьмѣ ночей Я ископаемыхъ въ обители широки, Чтобы учителямъ дать о руда́хъ уроки? Достигну ль скоро мѣстъ, далеко воспаря, Гдѣ занимается изящнаго заря? {{indent|4}}Владычица существъ, любовь — душа природы, Кѣмъ дышетъ вещество и съ шумомъ плещутъ воды, Животныя, забывъ неукротимый нравъ, Восторги чувствуютъ внутри глухихъ дубравъ, Она влечетъ міры, вращаетъ ихъ согласно, Пестритъ луговъ, долинъ селеніе прекрасно. Избранники ея далеко отъ земли Для счастія себѣ подобныхъ потекли, Измѣрили чертогъ Создателя чудесный, На круги разные дѣлили сводъ небесный, Смирили въ глубинѣ чудовищъ многихъ родъ, Сліяли дальнихъ рѣкъ струи въ одинъ прово́дъ, Природу зримую искусно обнажили, Тѣла, растенія на пользу обратили, Алкали утушить злой смерти загово́ръ, Простерли опытный отъ вѣка къ вѣку взоръ. {{indent|3}}Всѣ рудъ искатели стремятся къ общей цѣли, Не ужасаютъ ихъ ни бурный громъ, ни мѣли, Но ахъ! не вѣдаютъ средь скользкаго пути Чего искать, куда рѣшаются идти; Ихъ любопытныя блуждая всюду очи, Что нужно зрѣть, не зрятъ среди глубокой ночи; Ни утра яснаго, ни вечера тамъ нѣтъ, Имъ чуждъ прекраснѣйшій великолѣпный свѣтъ; Лишеннымъ воздуха подъ тяготой земною Обросши камни мхомъ, покрытые водою, Про разрушеніе всечасно говорятъ; Тамъ пламень и вода брань лютую творятъ, Отъ лавы черный дымъ и брызги излетаютъ, Тамъ прахи лишь одни усопшихъ обитаютъ. Что поражаетъ слухъ?... не лиры чистыхъ дѣвъ, Не пѣсни соловья, — подземный вой и ревъ. Увы! погаснетъ ли́ въ десницѣ чьей лампада, — Погаснетъ, кажется, и вся его отрада. Иной съ надеждою несется, видя блескъ, Мелькаетъ и земля, но вдругъ и скрипъ и трескъ, Вервь лопнула, и вновь свергается несчастный, Палъ въ преисподнюю, и слышенъ вопль ужасный. Какъ древній Геркулесъ живой спускался въ адъ, Богатство рудословъ отыскивать намъ радъ. {{indent|4}}Тамъ воздухъ и огонь — наперсники природы, Обнявъ подземные въ пространствахъ переходы, Совокупленіемъ неслыханныхъ чудесъ Внесли въ предѣлы тьмы сіяніе небесъ; Стихіи, сговорясь, раждаютъ минералы, Топазы, яхонты, агаты и опалы; Обремененная сокровищей числомъ Природа, взявъ въ удѣлъ неизмѣримый домъ, Богатство скрыть могла, не внявъ алчбы упрека; Но утаится ли́ что въ мірѣ человѣка? И дольнихъ областей и горнихъ властелинъ, Пытливый, ревностный и смѣлый неба сынъ, Сыскалъ хранимое владычицей своею, И баснословному равняясь Прометею, Похитившему свѣтъ съ превыспреннихъ круговъ, Бездонную зрѣлъ хлябь таинственныхъ міровъ. Сторучный Бріарей, съ Зевесомъ въ лютой брани, Громады горъ съ своихъ сдвигая основаній, Поставилъ ле́ствицей и Пиндъ и Пеліонъ: Такъ Требра дерзостный, внявъ мудрости законъ;<ref>Оберъ-Берггауптманъ во Фрейбергѣ, почетный членъ С. П. Б. Минералогическаго Общества, умершій въ 1818 году.</ref> Забывъ ряды свѣтилъ, и гибель, и напасти, Покорствуя своей неизъяснимой страсти, Пусть мракъ свирѣпствуетъ и вѣтеръ воетъ въ тылъ, Дерзаетъ, и гласитъ: „постигъ, обрѣлъ, открылъ!“ На зыблемость свѣтилъ въ восторгѣ зритъ Коперникъ, Такъ рудословъ Гаю́, природы собесѣдникъ<ref>Гаю, членъ Парижской Академіи Наукъ, скончался 1822 года. Авторъ нашъ, избѣгая иностраннаго и сложнаго рѣченія ''Минералогія'', употребляетъ ''Рудословіе'' и ''Рудословъ''.</ref> Средь вѣчно дремлющей подъ то́лщею ночи́, При слабоблещущемъ мерцаніи свѣчи́, Бросаетъ въ торжествѣ кругомъ взоръ удивленный На своды темные, сіяньемъ озаренны. {{indent|3}}Металловъ и камней онъ міріады зритъ, Звѣздя́тся соли тамъ, и въ каждой лучъ горитъ. Вникая ревностно въ ихъ образъ, перемѣну, Въ добро́ту вещества и тягость, блескъ и цѣну, Обиліе открылъ блистательныхъ рядовъ Отъ сущей древности извѣстнѣйшихъ родовъ: Кремни́стый, глинистый, цирконный и глици́нный, Итрійскій, тальковый, тори́новый, стронци́нный, Тяжелый, названный по Гречески ''Баритъ'', Равно́ Галлитовый, какъ Вернеръ говоритъ. {{indent|5}}Кремнистаго ничто, и огнь не раздробляетъ, Одна́ лишь кислота родъ оный растворяетъ.<ref>Плавиковая кислота.</ref> Породы этой мы довольно видимъ чадъ: Тамъ ониксъ, хризолитъ, топазъ, рубинъ, агатъ. {{indent|5}}Другой, смокаяся текучей мокротою,<ref>Вторый глинистый.</ref> Легко ссѣдается отъ пламеннаго зною. Нѣтъ ну́жды изчислять чадъ племени сего, Прозрачные квасцы родились отъ него. {{indent|5}}А третій, получа цирко́ннаго названье, Имѣетъ тѣсное съ другими сочетанье, То носитъ крапины, то зернами богатъ; Тамъ теплотворъ и блескъ, горючій весь разрядъ При окисленіяхъ раждаетъ запахъ, пламень, Пылаетъ тамо нефть, янтарь, медовый камень. Разнообразіемъ чудесный, полный міръ Взоръ отвлекаетъ мой съ гранита на сапфиръ, И представляется высокій родъ металловъ, Отъ всѣхъ добро́тою отличный минераловъ, Сіяньемъ, тяжестью и плотностью большой, Вѣнчается въ руда́хъ плати́нной, золотой. За превосходною какъ будто бы четою Идутъ, храня свой чинъ, торжественной толпою Сребро, желѣзо, мѣдь, цинкъ, олово, свинецъ, И висьмутъ, и сюрьма, и никкель и волчецъ. {{indent|3}}Оставя, Муза, вдругъ вертепъ ты дикій, мрачный, Почто влечешъ меня въ край горній и прозрачный? Или́ по воздуху я подлинно теку Среди пространства звѣздъ, ''зыбе́й млечны́хъ'' въ рѣку́,<ref>Естествоиспытатели полагаютъ, что камни, съ воздуха падающіе на землю, находятся въ огнедышущихъ горахъ луны. Иные утверждаютъ, что ихъ происхожденіе отыскивать должно въ ''системѣ пути млечнаго'', а третьи, что металлическія частицы кобольта, никкеля и другихъ, въ самыхъ тонкихъ видахъ подымаяся, достигаютъ въ превыспреннюю и свергаются вновь на обитаемый нами шаръ при шумномъ трескѣ ужаснаго грома. Англичане изъ таковаго воздушнаго камня обдѣлали мечъ и поднесли Императору{{scr| Александру}}. См. Газеты цѣлой Европы 1819 года мѣсяцъ Іюнь.</ref> Мечтательные зрю Фебе́и днесь чертоги, Сребристые луны́ я обнимаю роги? Тамъ ужасъ царствуетъ, унылый ту́скнетъ лучъ, Тамъ вихрь, и градъ, и дождь, дождь огненный изъ тучъ, На встрѣчу носятся среди пространствъ другъ къ другу, Иль небеса грозятъ бѣдой земному кругу? Отколѣ возсіялъ непостижимый блескъ, Разсѣлась туча вдоль, повсюду слышу трескъ, Удары множатся? величины огромный На землю, ринувшись, палъ камень метеорный, Вѣщаетъ спутникъ мнѣ: „се мой аэролитъ<ref>Г. Кладни.</ref> Небесной волею меча пріемлетъ видъ! Онъ тонко изощренъ искусною рукою, То правовѣрнымъ знакъ побѣды и покою; Луна! преломится твой рогъ мечемъ твоимъ, Зри, —{{scr| Александръ }}уже́ и препоясанъ имъ.“ {{indent|3}}Въ очахъ моихъ слились явленія чудесны, И тайны отъ меня сокрылися небесны; Я Ломоносова вдали увидя слѣдъ, На землю вновь спустясь, свершаю мой полетъ. Искусный рудословъ, умножа попеченье, Приводитъ Химію къ себѣ на вспоможенье; Свой устрояетъ горнъ, покорствуя, она, Держащая мехи́ Вулкана длань видна, И мѣру пламени и токъ опредѣляетъ, И въ мягкій воскъ металлъ суровый претворяетъ; Частицы отдѣля горящей теплотой, Немедля подаетъ вамъ слитокъ золотой. {{indent|5}}Предвидимость сидитъ на пышной колесницѣ При дальнемъ рубежѣ, и держитъ мечъ въ десницѣ; Глубо́ко пахари внѣдряютъ въ землю плугъ, А кормчій хлѣбъ везетъ за се́ребро на Югъ; Пожарскій съ Мининымъ на площади народной, Какъ въ жи́вѣ, такъ въ мѣди́, питаютъ духъ свободной. {{indent|5}}Пускай отъ древнихъ лѣтъ затѣйливый пѣвецъ Любовныхъ горестей, Овидій — образецъ Относитъ, не любя ни злата, ни кинжаловъ, Напасти смертнаго къ открытію металловъ, — Ожесточенная изображаетъ кисть, Что ихъ изобрѣла намъ въ пагубу корысть; Любостяжаніе надменное, не сыто, Вѣщаетъ: „у меня блаженство смертныхъ скрыто; Народы! вѣдайте, — нѣтъ счастья на земли́, Оно хранится мной средь мрака и пыли́; Дерзайте... понесутъ васъ золотой рѣкою Зефиры къ пышности, веселью и покою.“ {{indent|5}}Богъ сердцемъ пылкимъ насъ и волей озарилъ, Но воли быстроту разсудкомъ усмирилъ. Почто намъ буйныя сливать съ наукой страсти? Умѣрить наглость ихъ или́ не въ нашей власти? Святилище искуствъ, умовъ крылатыхъ часть Не для того дана, чтобъ намъ была въ напасть. {{indent|5}}Изъ тучъ летя стрѣла, весь воздухъ потрясаетъ: Такъ человѣка огнь духовный воспаляетъ; Въ короткую онъ жизнь спѣша благотворить, Чувствительности здѣсь все ищетъ покорить. {{indent|5}}Блаженствуютъ страны́, когда Владыки царства, Низринувъ замыслы надменнаго коварства, Пекутся разливать науки чистый свѣтъ; Сіяньемъ озарясь земля, какъ рай, цвѣтетъ; Соединяются желанія и страсти Блаженство зрѣть свое съ другими въ равной части, Всѣ за отечество пролить готовы кровь; Дружна со счастіемъ взаимная любовь. Съ ней вдохновенному нѣтъ разуму препятства; Они — источники безсмертія, богатства. Едва мракъ отрясли мы отъ своихъ очей, Какое множество блистательныхъ лучей Наукой, доблестью въ Россіи возсіяло! Заря уже взошла, — помедли Сѣверъ мало, — И солнце, полное пріятной теплотой, Огнемъ священнѣйшимъ шаръ озаритъ земной. Благословеннаго подъ сѣнью и покровомъ Ревнители наукъ на Геликонѣ новомъ Къ успѣху первому приложатъ новый трудъ, На Сѣверѣ ''Пото́зъ'' обильный обрѣтутъ;<ref>Городъ Американскій въ области Перу, славящійся серебреными рудниками.</ref> Да сбудется!... мнѣ въ томъ, пѣвецъ, ручайся Россовъ, Что насажденное тобою Ломоносовъ.... Тобою брошенны въ началѣ сѣмена Плоды произрастятъ въ позднѣйши времена, И холмъ сей превзойдетъ, къ величію Россіи, Утесы, кои зрятъ въ Вейма́рѣ у Маріи.<ref>Минералогическое Общество въ Іенѣ, существующее болѣе 25 лѣтъ, занимаетъ Кабинетомъ своимъ въ Іенскомъ Дворцѣ Великаго Герцога одиннадцать покоевъ.</ref> |}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Дмитрия Ивановича Хвостова]] [[Категория:Поэзия 1819 года]] [[Категория:Литература о Михаиле Васильевиче Ломоносове]] [[Категория:Минералогия]] poo605u49b4suhxjabsyc5fhbonbjqf 0 1220731 5708648 5708489 2026-04-26T15:15:30Z Vladis13 49438 пунктуация и номера строк из [[Из нашей биографии(Ивлеев)]] 5708648 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Из нашей биографии | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 82. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Выпьем за демократию (Ивлеев)| Выпьем за демократию]] | СЛЕДУЮЩИЙ =   [[О мудрости наших вождей (Ивлеев)| О мудрости наших вождей]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Из нашей биографии| {{poem-section|1*}} Кнутом чужих идеологий Авантюристы всех мастей Нас гнали в светлые чертоги Коммунистических идей, {{nr|5}}Надеясь шашкой обнажённой Народ в бараний рог согнуть И тем его, определённо, На путь счастливый повернуть. {{poem-section|2*}} Свободу с рабством перепутав, {{nr|10}}Назвав убийцами царей, Свернув с прямой дороги круто На путь сияющих идей, Мы шли вперёд напропалую, Стирая с лиц кровавый мрак, {{nr|15}}И приплелись, судьбу минуя, В широкий лагерный барак! {{poem-section|3}} Дни эйфории миновали, Путь в неизвестность завершён… Едва ли мы мудрее стали, {{nr|20}}Чем наши предки тех времён, Чью память, поручив забвенью, Мы попытались растоптать, Успев по недоразуменью Историю переписать! {{poem-section|4*}} {{nr|25}}Кто мы?.. кто скажет нам сегодня, Откуда в этот мир пришли, В какой забытой преисподней Своё начало обрели, В каком краю, в какой долине {{nr|30}}Блуждала смутная страна, В какой неведомой пустыне Смог отыскать нас Сатана; {{poem-section|5*}} Чей ум, сработанный убого, Без сожаления решил {{nr|35}}Страну, покинутую Богом, Пустить безжалостно в распыл; Кто лгал с улыбкой доброхотства Народам, верившим в него, Во имя славы и господства {{nr|40}}И возвышенья своего? {{poem-section|6*}} Натравленные брат на брата На неизведанном пути, В стране, пожарами объятой, Пытались счастье обрести, {{nr|45}}Но обрели в борьбе убогой Раздор, кровавого царя Да слишком торную дорогу В просторные концлагеря! {{poem-section|7*}} От права мыслить нас избавив, {{nr|50}}Стремленье к правде погасив, Всё с ног на голову поставив, Властителем провозгласив, Тот класс, который без сомнений Умом и волей не блистал, {{nr|55}}И у прошедших поколений Хозяйской славы не снискал; {{poem-section|8*}} Власть коммунистов до предела Была безжалостна и зла, Вершила нагло, как хотела, {{nr|60}}Свои кровавые дела; Всех тех, кого она считала Врагом надуманных идей, Бессмысленно уничтожала В большой сети концлагерей! {{poem-section|9*}} {{nr|65}}Всё, чем издревле мы гордились: Награды, титулы, чины, – Теперь скрывали и стыдились, Как пережитков старины; И тот, кто, жизни не жалея, {{nr|70}}За Русь святую воевал, Помеченный клеймом злодея, Позором для потомков стал. {{poem-section|10}} Наш предок, тот, что «мышцей бранной Святому Невскому служил»<ref>Из стихотворения А. С. Пушкина "Моя родословная".</ref>, {{nr|75}}У новой власти, как ни странно, Одно презренье заслужил. Его несчастные потомки, Кто покидать страну не стал, Надев заплечные котомки, {{nr|80}}Отбыли на лесоповал. {{poem-section|11}} И сами грешные святые В безумный день родной земли, В её минуты роковые Унять смутьянов не смогли. {{nr|85}}Их пустыни, иконы, раки, Хлебнув дурманящих свобод, В кровавой беспощадной драке Громил обманутый народ! {{poem-section|12*}} Твоя любовь, твоя отрада, {{nr|90}}Твоё сокровище, страна, – Все, кто не вписывался в стадо, Тот получил своё сполна: Не суждено им сделать былью Ума и сердца страстный пыл, {{nr|95}}И прах их лагерною пылью По «северам» развеян был. {{poem-section|13*}} Страх, с детства загнанный в печёнки, Могучий повседневный страх, Наперекор душе-клячонке {{nr|100}}Сидел занозами в умах И не давал (хоть понимали Мы справедливость и порок) Понять того, как мы страдали И как удел наш был жесток! {{poem-section|14*}} {{nr|105}}Тех лет растоптанное братство В порывах низменных страстей Нам будет долго отзываться Отказом от родных детей, Отсутствием церковной веры, {{nr|110}}Бахвальством, ложью, воровством, Стяжательством без всякой меры, В делах преступных торжеством! {{poem-section|15*}} Лжи повседневная тлетворность, И разъедавший души страх {{nr|115}}Рождали рабскую покорность В умах народных и сердцах; И, как властителям награда, – Предел заветного конца, – Из общества рождалось стадо, {{nr|120}}Боготворящее «отца»! {{poem-section|16*}} Народ российский слишком долго В социализме пребывал: Успел утратить чувство долга, К труду охоту потерял, {{nr|125}}Сумел серьёзно облениться, Считал рабовладельцем власть И больше думал, как напиться, Как поволынить и украсть. {{poem-section|17*}} Теперь о сильном повсеместно {{nr|130}}Гражданском обществе твердят, Но граждан нет, и, если честно, Они у нас в земле лежат, А от Камчатки до Европы По всей стране из края в край {{nr|135}}Одни трусливые холопы – Попробуй общество создай! {{poem-section|18*}} В стране, надолго ставшей адом, Не находя ни в чём покой, Власть думала чугунным задом, {{nr|140}}Но правила стальной рукой; Сломав систему обороны, (Куда уж там до головы), Фашистов наглые колонны Пустила прямо до Москвы. {{poem-section|19*}} {{nr|145}}Потом почти четыре года Мы вспять в потоках крови шли, Обильно трупами народа Поля Европы устелив, Хоть на словах всегда блистали {{nr|150}}Огнём решительных побед И вёл нас к ним товарищ Сталин – «Отец», каких роднее нет. {{poem-section|20*}} Товарищи из командиров («Поклон им вечный и земной») {{nr|155}}Во имя будущего мира Не постояли за ценой: За городки, высотки, доты, Для чьих-то прихотей и дат, В цепях штурмующей пехоты {{nr|160}}Губили тысячи солдат. {{poem-section|21}} В огне кровавых лихолетий, Где ценен каждый был снаряд, Был командир за всё в ответе, Но не за жизнь своих солдат. {{nr|165}}Война, подобно урожаю, Всходила множеством могил. «Солдат нам бабы нарожают», – Бывало, Жуков говорил. {{poem-section|22}} В те времена мы разорвали {{nr|170}}Эпох связующую нить, И безразличней к предкам стали, И стали больше лгать и пить. Труд – всех начал первооснову – Мы не подняли на ура {{nr|175}}И не поверили Хрущёву, Который нам желал добра. {{poem-section|23*}} Хрущёв был, как и все, типичен Всё делал так, как он хотел, Но, как генсек, демократичен {{nr|180}}И в этом много преуспел: Он нам свободней жить позволил, О Европу приоткрыл окно И оклеветанным дал волю, Хотя нам было всё равно. {{poem-section|24}} {{nr|185}}Из прочих больше всех любили Мы Леонида Ильича, При нём довольно сносно жили – Он за границу нефть качал. Шумела нефть монетой звонкой; {{nr|190}}Потом источник стал мельчать, А то, что это нефть потомков, Нам не хотелось замечать. {{poem-section|25*}} Неся финансовое бремя Всё нарастающих забот, {{nr|195}}Любой хозяин в то же время Стремится сократить расход; Алкаш крушит под основанье, Потом отекший, чуть живой Просить к соседям подаянье {{nr|200}}Идёт с тяжёлой головой. {{poem-section|26}} Власть коммунистов не от Бога – От беспорточников пошла, Поэтому, презрев тревогу, Судьбой страны пренебрегла. {{nr|205}}Когда ж о бедствии сурово Вдруг Горбачёв нам объявил, Мы обвинили Горбачёва: «Он, Горбачёв, всё развалил». {{poem-section|27*}} Не видя фальши и обмана, {{nr|210}}Как откровение Христа, Мы эту глупость, как не странно, Передаём из уст в уста И, кажется, не лицемерим, Не сходим вроде бы с ума, {{nr215}}А искренне и твёрдо верим, Что это истина сама. {{poem-section|28*}} Толпу людскую власть прельстила, Кормя совковой колбасой, (За что толпа ей всё простила), {{nr|220}}И от возмездия лисой Ушла с нетронутою шубой, К тому же прихватив с собой То, где ещё дымились трубы, И вился факел голубой. {{poem-section|29*}} {{nr|225}}О колбасе той, между прочим (Возможно, не совсем права), В среде крестьянской и рабочей До наших дней идёт молва, А между тем она едва ли {{nr|230}}Была мерилом добрых слов: Её тогда изготовляли Из старых, списанных коров. {{poem-section|30*}} Как только нам свободу дали, Нам дали собственность и власть, {{nr|235}}Мы взяли и разворовали Всё то, что можно было красть; Как господа, что Русь пропили И обвиняют до сих пор Керенского, и мы свалили {{nr|240}}На демократов свой позор. {{poem-section|31*}} Как будто по России орды, Прошлись железною пятой, И наш народ, когда-то гордый, Воитель на Руси святой, {{nr|245}}В бреду безверья усомнился В итогах нового пути, И, потеряв надежду, спился, Не видя света впереди. {{poem-section|32*}} Настал итог: страна в полнеба, {{nr|250}}Сокровищ недр её не счесть, Но так бедна, что вдоволь хлеба Была не в силах произвесть И билась в помыслах бесплодных, Искала с прошлым связи нить, {{nr|255}}Стараясь накормить голодных И всех бездомных приютить. {{poem-section|33*}} Привыкнув делать всё с прохладцей И для начальства, шут бы с ним, Мы на работе надорваться, {{nr|260}}Не беспокойтесь, не спешим; Зато любой прекрасно знает И, если нет помех, приврёт: Что, где и как ему мешает, И что работать не даёт. {{poem-section|34*}} {{nr|265}}Но тот ли мы народ России И дети той ли мы страны, Где все устои вековые Ни нами ли потрясены, Ни мы ли путь забыли к Богу, {{nr|270}}Не ценим дружбу и семью И не несём в душе тревогу За честь и Родину свою? {{poem-section|35*}} Ловцы посулов и удачи, Мы счастьем призрачным живём {{nr|275}}И насуливших нам подачек Куда угодно изберём; И коммунист, не знавший честность, От нас имеющий мандат, Зовёт нас снова в неизвестность: {{nr|280}}Вперёд, в грядущее – назад! |2019}} {{примечания|title=}} {{indent|4}}<nowiki>*</nowiki> Строфы, написанные одним предложением. {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] ltslahz96p7klfuu5zj0dbebs3akx7n 5708650 5708648 2026-04-26T15:18:54Z Vladis13 49438 викификация сносок 5708650 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Из нашей биографии | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 82. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Выпьем за демократию (Ивлеев)| Выпьем за демократию]] | СЛЕДУЮЩИЙ =   [[О мудрости наших вождей (Ивлеев)| О мудрости наших вождей]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Из нашей биографии| {{poem-section|1<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Кнутом чужих идеологий Авантюристы всех мастей Нас гнали в светлые чертоги Коммунистических идей, {{nr|5}}Надеясь шашкой обнажённой Народ в бараний рог согнуть И тем его, определённо, На путь счастливый повернуть. {{poem-section|2<ref name="op"/>}} Свободу с рабством перепутав, {{nr|10}}Назвав убийцами царей, Свернув с прямой дороги круто На путь сияющих идей, Мы шли вперёд напропалую, Стирая с лиц кровавый мрак, {{nr|15}}И приплелись, судьбу минуя, В широкий лагерный барак! {{poem-section|3}} Дни эйфории миновали, Путь в неизвестность завершён… Едва ли мы мудрее стали, {{nr|20}}Чем наши предки тех времён, Чью память, поручив забвенью, Мы попытались растоптать, Успев по недоразуменью Историю переписать! {{poem-section|4<ref name="op"/>}} {{nr|25}}Кто мы?.. кто скажет нам сегодня, Откуда в этот мир пришли, В какой забытой преисподней Своё начало обрели, В каком краю, в какой долине {{nr|30}}Блуждала смутная страна, В какой неведомой пустыне Смог отыскать нас Сатана; {{poem-section|5<ref name="op"/>}} Чей ум, сработанный убого, Без сожаления решил {{nr|35}}Страну, покинутую Богом, Пустить безжалостно в распыл; Кто лгал с улыбкой доброхотства Народам, верившим в него, Во имя славы и господства {{nr|40}}И возвышенья своего? {{poem-section|6<ref name="op"/>}} Натравленные брат на брата На неизведанном пути, В стране, пожарами объятой, Пытались счастье обрести, {{nr|45}}Но обрели в борьбе убогой Раздор, кровавого царя Да слишком торную дорогу В просторные концлагеря! {{poem-section|7<ref name="op"/>}} От права мыслить нас избавив, {{nr|50}}Стремленье к правде погасив, Всё с ног на голову поставив, Властителем провозгласив, Тот класс, который без сомнений Умом и волей не блистал, {{nr|55}}И у прошедших поколений Хозяйской славы не снискал; {{poem-section|8<ref name="op"/>}} Власть коммунистов до предела Была безжалостна и зла, Вершила нагло, как хотела, {{nr|60}}Свои кровавые дела; Всех тех, кого она считала Врагом надуманных идей, Бессмысленно уничтожала В большой сети концлагерей! {{poem-section|9<ref name="op"/>}} {{nr|65}}Всё, чем издревле мы гордились: Награды, титулы, чины, – Теперь скрывали и стыдились, Как пережитков старины; И тот, кто, жизни не жалея, {{nr|70}}За Русь святую воевал, Помеченный клеймом злодея, Позором для потомков стал. {{poem-section|10}} Наш предок, тот, что «мышцей бранной Святому Невскому служил»<ref>Из стихотворения А. С. Пушкина «Моя родословная».</ref>, {{nr|75}}У новой власти, как ни странно, Одно презренье заслужил. Его несчастные потомки, Кто покидать страну не стал, Надев заплечные котомки, {{nr|80}}Отбыли на лесоповал. {{poem-section|11}} И сами грешные святые В безумный день родной земли, В её минуты роковые Унять смутьянов не смогли. {{nr|85}}Их пустыни, иконы, раки, Хлебнув дурманящих свобод, В кровавой беспощадной драке Громил обманутый народ! {{poem-section|12<ref name="op"/>}} Твоя любовь, твоя отрада, {{nr|90}}Твоё сокровище, страна, – Все, кто не вписывался в стадо, Тот получил своё сполна: Не суждено им сделать былью Ума и сердца страстный пыл, {{nr|95}}И прах их лагерною пылью По «северам» развеян был. {{poem-section|13<ref name="op"/>}} Страх, с детства загнанный в печёнки, Могучий повседневный страх, Наперекор душе-клячонке {{nr|100}}Сидел занозами в умах И не давал (хоть понимали Мы справедливость и порок) Понять того, как мы страдали И как удел наш был жесток! {{poem-section|14<ref name="op"/>}} {{nr|105}}Тех лет растоптанное братство В порывах низменных страстей Нам будет долго отзываться Отказом от родных детей, Отсутствием церковной веры, {{nr|110}}Бахвальством, ложью, воровством, Стяжательством без всякой меры, В делах преступных торжеством! {{poem-section|15<ref name="op"/>}} Лжи повседневная тлетворность, И разъедавший души страх {{nr|115}}Рождали рабскую покорность В умах народных и сердцах; И, как властителям награда, – Предел заветного конца, – Из общества рождалось стадо, {{nr|120}}Боготворящее «отца»! {{poem-section|16<ref name="op"/>}} Народ российский слишком долго В социализме пребывал: Успел утратить чувство долга, К труду охоту потерял, {{nr|125}}Сумел серьёзно облениться, Считал рабовладельцем власть И больше думал, как напиться, Как поволынить и украсть. {{poem-section|17<ref name="op"/>}} Теперь о сильном повсеместно {{nr|130}}Гражданском обществе твердят, Но граждан нет, и, если честно, Они у нас в земле лежат, А от Камчатки до Европы По всей стране из края в край {{nr|135}}Одни трусливые холопы – Попробуй общество создай! {{poem-section|18<ref name="op"/>}} В стране, надолго ставшей адом, Не находя ни в чём покой, Власть думала чугунным задом, {{nr|140}}Но правила стальной рукой; Сломав систему обороны, (Куда уж там до головы), Фашистов наглые колонны Пустила прямо до Москвы. {{poem-section|19<ref name="op"/>}} {{nr|145}}Потом почти четыре года Мы вспять в потоках крови шли, Обильно трупами народа Поля Европы устелив, Хоть на словах всегда блистали {{nr|150}}Огнём решительных побед И вёл нас к ним товарищ Сталин – «Отец», каких роднее нет. {{poem-section|20<ref name="op"/>}} Товарищи из командиров («Поклон им вечный и земной») {{nr|155}}Во имя будущего мира Не постояли за ценой: За городки, высотки, доты, Для чьих-то прихотей и дат, В цепях штурмующей пехоты {{nr|160}}Губили тысячи солдат. {{poem-section|21}} В огне кровавых лихолетий, Где ценен каждый был снаряд, Был командир за всё в ответе, Но не за жизнь своих солдат. {{nr|165}}Война, подобно урожаю, Всходила множеством могил. «Солдат нам бабы нарожают», – Бывало, Жуков говорил. {{poem-section|22}} В те времена мы разорвали {{nr|170}}Эпох связующую нить, И безразличней к предкам стали, И стали больше лгать и пить. Труд – всех начал первооснову – Мы не подняли на ура {{nr|175}}И не поверили Хрущёву, Который нам желал добра. {{poem-section|23<ref name="op"/>}} Хрущёв был, как и все, типичен Всё делал так, как он хотел, Но, как генсек, демократичен {{nr|180}}И в этом много преуспел: Он нам свободней жить позволил, О Европу приоткрыл окно И оклеветанным дал волю, Хотя нам было всё равно. {{poem-section|24}} {{nr|185}}Из прочих больше всех любили Мы Леонида Ильича, При нём довольно сносно жили – Он за границу нефть качал. Шумела нефть монетой звонкой; {{nr|190}}Потом источник стал мельчать, А то, что это нефть потомков, Нам не хотелось замечать. {{poem-section|25<ref name="op"/>}} Неся финансовое бремя Всё нарастающих забот, {{nr|195}}Любой хозяин в то же время Стремится сократить расход; Алкаш крушит под основанье, Потом отекший, чуть живой Просить к соседям подаянье {{nr|200}}Идёт с тяжёлой головой. {{poem-section|26}} Власть коммунистов не от Бога – От беспорточников пошла, Поэтому, презрев тревогу, Судьбой страны пренебрегла. {{nr|205}}Когда ж о бедствии сурово Вдруг Горбачёв нам объявил, Мы обвинили Горбачёва: «Он, Горбачёв, всё развалил». {{poem-section|27<ref name="op"/>}} Не видя фальши и обмана, {{nr|210}}Как откровение Христа, Мы эту глупость, как не странно, Передаём из уст в уста И, кажется, не лицемерим, Не сходим вроде бы с ума, {{nr215}}А искренне и твёрдо верим, Что это истина сама. {{poem-section|28<ref name="op"/>}} Толпу людскую власть прельстила, Кормя совковой колбасой, (За что толпа ей всё простила), {{nr|220}}И от возмездия лисой Ушла с нетронутою шубой, К тому же прихватив с собой То, где ещё дымились трубы, И вился факел голубой. {{poem-section|29<ref name="op"/>}} {{nr|225}}О колбасе той, между прочим (Возможно, не совсем права), В среде крестьянской и рабочей До наших дней идёт молва, А между тем она едва ли {{nr|230}}Была мерилом добрых слов: Её тогда изготовляли Из старых, списанных коров. {{poem-section|30<ref name="op"/>}} Как только нам свободу дали, Нам дали собственность и власть, {{nr|235}}Мы взяли и разворовали Всё то, что можно было красть; Как господа, что Русь пропили И обвиняют до сих пор Керенского, и мы свалили {{nr|240}}На демократов свой позор. {{poem-section|31<ref name="op"/>}} Как будто по России орды, Прошлись железною пятой, И наш народ, когда-то гордый, Воитель на Руси святой, {{nr|245}}В бреду безверья усомнился В итогах нового пути, И, потеряв надежду, спился, Не видя света впереди. {{poem-section|32<ref name="op"/>}} Настал итог: страна в полнеба, {{nr|250}}Сокровищ недр её не счесть, Но так бедна, что вдоволь хлеба Была не в силах произвесть И билась в помыслах бесплодных, Искала с прошлым связи нить, {{nr|255}}Стараясь накормить голодных И всех бездомных приютить. {{poem-section|33<ref name="op"/>}} Привыкнув делать всё с прохладцей И для начальства, шут бы с ним, Мы на работе надорваться, {{nr|260}}Не беспокойтесь, не спешим; Зато любой прекрасно знает И, если нет помех, приврёт: Что, где и как ему мешает, И что работать не даёт. {{poem-section|34<ref name="op"/>}} {{nr|265}}Но тот ли мы народ России И дети той ли мы страны, Где все устои вековые Ни нами ли потрясены, Ни мы ли путь забыли к Богу, {{nr|270}}Не ценим дружбу и семью И не несём в душе тревогу За честь и Родину свою? {{poem-section|35<ref name="op"/>}} Ловцы посулов и удачи, Мы счастьем призрачным живём {{nr|275}}И насуливших нам подачек Куда угодно изберём; И коммунист, не знавший честность, От нас имеющий мандат, Зовёт нас снова в неизвестность: {{nr|280}}Вперёд, в грядущее – назад! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] 64amrfu6xobtrdvsdcd3zjmnw3av9wm 5708651 5708650 2026-04-26T15:19:23Z Vladis13 49438 5708651 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Из нашей биографии | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 82. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Выпьем за демократию (Ивлеев)| Выпьем за демократию]] | СЛЕДУЮЩИЙ =   [[О мудрости наших вождей (Ивлеев)| О мудрости наших вождей]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Из нашей биографии| {{poem-section|1<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Кнутом чужих идеологий Авантюристы всех мастей Нас гнали в светлые чертоги Коммунистических идей, {{nr|5}}Надеясь шашкой обнажённой Народ в бараний рог согнуть И тем его, определённо, На путь счастливый повернуть. {{poem-section|2<ref name="op"/>}} Свободу с рабством перепутав, {{nr|10}}Назвав убийцами царей, Свернув с прямой дороги круто На путь сияющих идей, Мы шли вперёд напропалую, Стирая с лиц кровавый мрак, {{nr|15}}И приплелись, судьбу минуя, В широкий лагерный барак! {{poem-section|3}} Дни эйфории миновали, Путь в неизвестность завершён… Едва ли мы мудрее стали, {{nr|20}}Чем наши предки тех времён, Чью память, поручив забвенью, Мы попытались растоптать, Успев по недоразуменью Историю переписать! {{poem-section|4<ref name="op"/>}} {{nr|25}}Кто мы?.. кто скажет нам сегодня, Откуда в этот мир пришли, В какой забытой преисподней Своё начало обрели, В каком краю, в какой долине {{nr|30}}Блуждала смутная страна, В какой неведомой пустыне Смог отыскать нас Сатана; {{poem-section|5<ref name="op"/>}} Чей ум, сработанный убого, Без сожаления решил {{nr|35}}Страну, покинутую Богом, Пустить безжалостно в распыл; Кто лгал с улыбкой доброхотства Народам, верившим в него, Во имя славы и господства {{nr|40}}И возвышенья своего? {{poem-section|6<ref name="op"/>}} Натравленные брат на брата На неизведанном пути, В стране, пожарами объятой, Пытались счастье обрести, {{nr|45}}Но обрели в борьбе убогой Раздор, кровавого царя Да слишком торную дорогу В просторные концлагеря! {{poem-section|7<ref name="op"/>}} От права мыслить нас избавив, {{nr|50}}Стремленье к правде погасив, Всё с ног на голову поставив, Властителем провозгласив, Тот класс, который без сомнений Умом и волей не блистал, {{nr|55}}И у прошедших поколений Хозяйской славы не снискал; {{poem-section|8<ref name="op"/>}} Власть коммунистов до предела Была безжалостна и зла, Вершила нагло, как хотела, {{nr|60}}Свои кровавые дела; Всех тех, кого она считала Врагом надуманных идей, Бессмысленно уничтожала В большой сети концлагерей! {{poem-section|9<ref name="op"/>}} {{nr|65}}Всё, чем издревле мы гордились: Награды, титулы, чины, – Теперь скрывали и стыдились, Как пережитков старины; И тот, кто, жизни не жалея, {{nr|70}}За Русь святую воевал, Помеченный клеймом злодея, Позором для потомков стал. {{poem-section|10}} Наш предок, тот, что «мышцей бранной Святому Невскому служил»<ref>Из стихотворения А. С. Пушкина «Моя родословная».</ref>, {{nr|75}}У новой власти, как ни странно, Одно презренье заслужил. Его несчастные потомки, Кто покидать страну не стал, Надев заплечные котомки, {{nr|80}}Отбыли на лесоповал. {{poem-section|11}} И сами грешные святые В безумный день родной земли, В её минуты роковые Унять смутьянов не смогли. {{nr|85}}Их пустыни, иконы, раки, Хлебнув дурманящих свобод, В кровавой беспощадной драке Громил обманутый народ! {{poem-section|12<ref name="op"/>}} Твоя любовь, твоя отрада, {{nr|90}}Твоё сокровище, страна, – Все, кто не вписывался в стадо, Тот получил своё сполна: Не суждено им сделать былью Ума и сердца страстный пыл, {{nr|95}}И прах их лагерною пылью По «северам» развеян был. {{poem-section|13<ref name="op"/>}} Страх, с детства загнанный в печёнки, Могучий повседневный страх, Наперекор душе-клячонке {{nr|100}}Сидел занозами в умах И не давал (хоть понимали Мы справедливость и порок) Понять того, как мы страдали И как удел наш был жесток! {{poem-section|14<ref name="op"/>}} {{nr|105}}Тех лет растоптанное братство В порывах низменных страстей Нам будет долго отзываться Отказом от родных детей, Отсутствием церковной веры, {{nr|110}}Бахвальством, ложью, воровством, Стяжательством без всякой меры, В делах преступных торжеством! {{poem-section|15<ref name="op"/>}} Лжи повседневная тлетворность, И разъедавший души страх {{nr|115}}Рождали рабскую покорность В умах народных и сердцах; И, как властителям награда, – Предел заветного конца, – Из общества рождалось стадо, {{nr|120}}Боготворящее «отца»! {{poem-section|16<ref name="op"/>}} Народ российский слишком долго В социализме пребывал: Успел утратить чувство долга, К труду охоту потерял, {{nr|125}}Сумел серьёзно облениться, Считал рабовладельцем власть И больше думал, как напиться, Как поволынить и украсть. {{poem-section|17<ref name="op"/>}} Теперь о сильном повсеместно {{nr|130}}Гражданском обществе твердят, Но граждан нет, и, если честно, Они у нас в земле лежат, А от Камчатки до Европы По всей стране из края в край {{nr|135}}Одни трусливые холопы – Попробуй общество создай! {{poem-section|18<ref name="op"/>}} В стране, надолго ставшей адом, Не находя ни в чём покой, Власть думала чугунным задом, {{nr|140}}Но правила стальной рукой; Сломав систему обороны, (Куда уж там до головы), Фашистов наглые колонны Пустила прямо до Москвы. {{poem-section|19<ref name="op"/>}} {{nr|145}}Потом почти четыре года Мы вспять в потоках крови шли, Обильно трупами народа Поля Европы устелив, Хоть на словах всегда блистали {{nr|150}}Огнём решительных побед И вёл нас к ним товарищ Сталин – «Отец», каких роднее нет. {{poem-section|20<ref name="op"/>}} Товарищи из командиров («Поклон им вечный и земной») {{nr|155}}Во имя будущего мира Не постояли за ценой: За городки, высотки, доты, Для чьих-то прихотей и дат, В цепях штурмующей пехоты {{nr|160}}Губили тысячи солдат. {{poem-section|21}} В огне кровавых лихолетий, Где ценен каждый был снаряд, Был командир за всё в ответе, Но не за жизнь своих солдат. {{nr|165}}Война, подобно урожаю, Всходила множеством могил. «Солдат нам бабы нарожают», – Бывало, Жуков говорил. {{poem-section|22}} В те времена мы разорвали {{nr|170}}Эпох связующую нить, И безразличней к предкам стали, И стали больше лгать и пить. Труд – всех начал первооснову – Мы не подняли на ура {{nr|175}}И не поверили Хрущёву, Который нам желал добра. {{poem-section|23<ref name="op"/>}} Хрущёв был, как и все, типичен Всё делал так, как он хотел, Но, как генсек, демократичен {{nr|180}}И в этом много преуспел: Он нам свободней жить позволил, О Европу приоткрыл окно И оклеветанным дал волю, Хотя нам было всё равно. {{poem-section|24}} {{nr|185}}Из прочих больше всех любили Мы Леонида Ильича, При нём довольно сносно жили – Он за границу нефть качал. Шумела нефть монетой звонкой; {{nr|190}}Потом источник стал мельчать, А то, что это нефть потомков, Нам не хотелось замечать. {{poem-section|25<ref name="op"/>}} Неся финансовое бремя Всё нарастающих забот, {{nr|195}}Любой хозяин в то же время Стремится сократить расход; Алкаш крушит под основанье, Потом отекший, чуть живой Просить к соседям подаянье {{nr|200}}Идёт с тяжёлой головой. {{poem-section|26}} Власть коммунистов не от Бога – От беспорточников пошла, Поэтому, презрев тревогу, Судьбой страны пренебрегла. {{nr|205}}Когда ж о бедствии сурово Вдруг Горбачёв нам объявил, Мы обвинили Горбачёва: «Он, Горбачёв, всё развалил». {{poem-section|27<ref name="op"/>}} Не видя фальши и обмана, {{nr|210}}Как откровение Христа, Мы эту глупость, как не странно, Передаём из уст в уста И, кажется, не лицемерим, Не сходим вроде бы с ума, {{nr|215}}А искренне и твёрдо верим, Что это истина сама. {{poem-section|28<ref name="op"/>}} Толпу людскую власть прельстила, Кормя совковой колбасой, (За что толпа ей всё простила), {{nr|220}}И от возмездия лисой Ушла с нетронутою шубой, К тому же прихватив с собой То, где ещё дымились трубы, И вился факел голубой. {{poem-section|29<ref name="op"/>}} {{nr|225}}О колбасе той, между прочим (Возможно, не совсем права), В среде крестьянской и рабочей До наших дней идёт молва, А между тем она едва ли {{nr|230}}Была мерилом добрых слов: Её тогда изготовляли Из старых, списанных коров. {{poem-section|30<ref name="op"/>}} Как только нам свободу дали, Нам дали собственность и власть, {{nr|235}}Мы взяли и разворовали Всё то, что можно было красть; Как господа, что Русь пропили И обвиняют до сих пор Керенского, и мы свалили {{nr|240}}На демократов свой позор. {{poem-section|31<ref name="op"/>}} Как будто по России орды, Прошлись железною пятой, И наш народ, когда-то гордый, Воитель на Руси святой, {{nr|245}}В бреду безверья усомнился В итогах нового пути, И, потеряв надежду, спился, Не видя света впереди. {{poem-section|32<ref name="op"/>}} Настал итог: страна в полнеба, {{nr|250}}Сокровищ недр её не счесть, Но так бедна, что вдоволь хлеба Была не в силах произвесть И билась в помыслах бесплодных, Искала с прошлым связи нить, {{nr|255}}Стараясь накормить голодных И всех бездомных приютить. {{poem-section|33<ref name="op"/>}} Привыкнув делать всё с прохладцей И для начальства, шут бы с ним, Мы на работе надорваться, {{nr|260}}Не беспокойтесь, не спешим; Зато любой прекрасно знает И, если нет помех, приврёт: Что, где и как ему мешает, И что работать не даёт. {{poem-section|34<ref name="op"/>}} {{nr|265}}Но тот ли мы народ России И дети той ли мы страны, Где все устои вековые Ни нами ли потрясены, Ни мы ли путь забыли к Богу, {{nr|270}}Не ценим дружбу и семью И не несём в душе тревогу За честь и Родину свою? {{poem-section|35<ref name="op"/>}} Ловцы посулов и удачи, Мы счастьем призрачным живём {{nr|275}}И насуливших нам подачек Куда угодно изберём; И коммунист, не знавший честность, От нас имеющий мандат, Зовёт нас снова в неизвестность: {{nr|280}}Вперёд, в грядущее – назад! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] k912vs42evmrp3vmab2ca1so7iz7cck 104 1220851 5708716 5708549 2026-04-26T19:25:20Z Lanhiaze 23205 викификация 5708716 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{heading|6|Леонидъ Андреевъ.}} {{heading|5|1.}} Характеристикѣ [[Автор:Леонид Николаевич Андреев|Леонида Андреева]] мѣсто въ концѣ этой книжки, ибо Андреевъ есть какъ бы фокусъ всѣхъ типическихъ чертъ, разрозненно пребывающихъ въ другихъ современныхъ писателяхъ. Всѣ свойства своихъ современниковъ Андреевъ увеличилъ до грандіозныхъ размѣровъ, и всѣ совмѣстилъ въ себѣ. Онъ синтезъ нашей эпохи подъ сильнѣйшимъ увеличительнымъ стекломъ. Если другіе поютъ теперь отвлеченнаго общечеловѣка, то Андреевъ поетъ отвлеченнѣйшаго. Если другіе враждебны мѣщанству, то Андреевъ враждебнѣйшій изъ всѣхъ. Если другіе теперь поголовно „стихійны“, то Андреевъ стихійнѣйшій. Если другіе во власти города, то Андреевъ въ этой власти съ ногъ до головы. Всѣ современныя идеологіи онъ доводитъ до крайнихъ предѣловъ, почти до карикатуры; онъ не знаетъ интимнаго шопота, обо всемъ кричитъ, надрываясь,<!-- -->|<!-- --> {{nop}} {{heading|6|Леонид Андреев}} {{heading|5|1.}} Характеристике [[Автор:Леонид Николаевич Андреев|Леонида Андреева]] место в конце этой книжки, ибо Андреев есть как бы фокус всех типических черт, разрозненно пребывающих в других современных писателях. Все свойства своих современников Андреев увеличил до грандиозных размеров, и все совместил в себе. Он синтез нашей эпохи под сильнейшим увеличительным стеклом. Если другие поют теперь отвлечённого общечеловека, то Андреев поёт отвлечённейшего. Если другие враждебны мещанству, то Андреев враждебнейший из всех. Если другие теперь поголовно „стихийны“, то Андреев стихийнейший. Если другие во власти города, то Андреев в этой власти с ног до головы. Все современные идеологии он доводит до крайних пределов, почти до карикатуры; он не знает интимного шёпота, обо всём кричит, надрываясь,}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> gc34tbrgr5a76uhmavdntl5xe34z724 104 1220854 5708634 5708552 2026-04-26T14:15:10Z Lanhiaze 23205 оформление 5708634 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|недовѣрчивыя, приблизительныя слова. Все для него приблизительно, онъ словно не довѣряетъ фактамъ, словно имѣетъ какія-то основанія подозрѣвать ихъ во лжи. Вотъ первое попавшееся мѣсто изъ недавней его повѣсти „[[Елеазар (Андреев)|Елеазаръ]]“, помѣщенной въ журналѣ „[[Золотое руно (журнал)|Золотое Руно]]“ ({{ы|1906, {{R|12}}}}): „Снова ''какъ бы'' впервые отмѣтили и страшную синеву и отвратительную тучность его. На столѣ, ''словно'' позабытая Елеазаромъ, лежала сине-багровая рука его, и всѣ взоры безвольно приковались къ ней, ''точно'' отъ нея ждали желаннаго отвѣта. А музыканты еще играли; но вотъ и до нихъ дошло молчаніе, и ''какъ'' вода заливаетъ разбросанный уголь, такъ и оно погасило веселые звуки“… ''Точно, словно, подобно, какъ бы, какъ'' — я подчеркиваю эти слова, чтобы отмѣтить, какъ мало считается Леонидъ Андреевъ съ реальностью жизни, какъ горячо приверженъ онъ къ „{{razr|кажется}}“. „Кажется“ — и есть правда для городского поэта, тогда какъ правда для него только „кажется“. {{---|width=7em}} {{heading|5|2.}} Другая сторона современной эпохи есть ея пышная мѣщанственность. Прикосновенія къ этой сторонѣ не избѣгъ ни одинъ изъ современныхъ писателей, — но опять-таки никто не касался ея такъ часто, и съ такимъ надрывомъ, съ такой истерической проникновенностью, какъ Леонидъ Андреевъ.<!-- -->|<!-- --> недоверчивые, приблизительные слова. Всё для него приблизительно, он словно не доверяет фактам, словно имеет какие-то основания подозревать их во лжи. Вот первое попавшееся место из недавней его повести „[[Елеазар (Андреев)|Елеазар]]“, помещённой в журнале „[[Золотое руно (журнал)|Золотое Руно]]“ ({{ы|1906, {{R|12}}}}): „Снова ''как бы'' впервые отметили и страшную синеву и отвратительную тучность его. На столе, ''словно'' позабытая Елеазаром, лежала сине-багровая рука его, и все взоры безвольно приковались к ней, ''точно'' от неё ждали желанного ответа. А музыканты ещё играли; но вот и до них дошло молчание, и ''как'' вода заливает разбросанный уголь, так и оно погасило весёлые звуки“… ''Точно, словно, подобно, как бы, как'' — я подчёркиваю эти слова, чтобы отметить, как мало считается Леонид Андреев с реальностью жизни, как горячо привержен он к „{{razr|кажется}}“. „Кажется“ — и есть правда для городского поэта, тогда как правда для него только „кажется“. {{---|width=7em}} {{heading|5|2.}} Другая сторона современной эпохи есть её пышная мещанственность. Прикосновения к этой стороне не избег ни один из современных писателей, — но опять-таки никто не касался её так часто и с таким надрывом, с такой истерической проникновенностью, как Леонид Андреев.}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ahxzh431t7ktzm9abyd6xopzv0p4saw 104 1220879 5708609 2026-04-26T12:12:10Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708609 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||39|}}</noinclude>может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность. Пунктом 1 ст. 422 ГК РФ предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. В соответствии с положениями п. 3 ст. 71 ЛК РФ в редакции, действовавшей в 2009 году, к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ, если иное не установлено ЛК РФ. В период заключения спорного договора аренды действовало принятое в соответствии с ч. 5 ст. 74 ЛК РФ постановление Правительства Российской Федерации от 28 мая 2007 г. № 324 «О договоре аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности», которым утверждена форма примерного договора аренды лесного участка, подлежавшая применению для всех видов использования лесов. Подпунктом «г» п. 10 раздела III формы примерного договора было предусмотрено, что арендатор имеет право сдавать лесной участок в субаренду, передавать свои права и обязанности по договору другим лицам, отдавать право аренды в залог, вносить право аренды в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив только с согласия арендодателя. Федеральным законом от 29 июня 2015 г. № 206-ФЗ «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования регулирования лесных отношений» (далее – Закон № 206-ФЗ) внесены изменения, в том числе в ст. 71 ЛК РФ. Частью 4 данной статьи предусмотрено, что к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ и ЗК РФ, если иное не установлено ЛК РФ. Данный закон вступил в действие с 1 октября 2015 г. Законом № 206-ФЗ не предусмотрено, что его положения распространяются на правоотношения , возникшие до введения его в действие. Таким образом, является ошибочным вывод судов о том, что к спорным правоотношениям, возникшим по договору аренды лесного участка, заключенному до вступления в силу Закона № 206-ФЗ, подлежат применению положения земельного законодательства (п. 9 ст. 22 ЗК РФ), позволяющие арендатору передавать свои права и обязанности по договору аренды лесного участка, заключенному на срок более чем пять лет, третьему лицу без согласия собственника этого участка при условии его уведомления.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 2dq9shgmseftq6xlkc17krrt8v8q0xb 5708610 5708609 2026-04-26T12:12:39Z Ratte 43696 5708610 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||39|}}</noinclude>может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность. Пунктом 1 ст. 422 ГК РФ предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. В соответствии с положениями п. 3 ст. 71 ЛК РФ в редакции, действовавшей в 2009 году, к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ, если иное не установлено ЛК РФ. В период заключения спорного договора аренды действовало принятое в соответствии с ч. 5 ст. 74 ЛК РФ постановление Правительства Российской Федерации от 28 мая 2007 г. № 324 «О договоре аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности», которым утверждена форма примерного договора аренды лесного участка, подлежавшая применению для всех видов использования лесов. Подпунктом «г» п. 10 раздела III формы примерного договора было предусмотрено, что арендатор имеет право сдавать лесной участок в субаренду, передавать свои права и обязанности по договору другим лицам, отдавать право аренды в залог, вносить право аренды в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив только с согласия арендодателя. Федеральным законом от 29 июня 2015 г. № 206-ФЗ «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования регулирования лесных отношений» (далее – Закон № 206-ФЗ) внесены изменения, в том числе в ст. 71 ЛК РФ. Частью 4 данной статьи предусмотрено, что к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ и ЗК РФ, если иное не установлено ЛК РФ. Данный закон вступил в действие с 1 октября 2015 г. Законом № 206-ФЗ не предусмотрено, что его положения распространяются на правоотношения, возникшие до введения его в действие. Таким образом, является ошибочным вывод судов о том, что к спорным правоотношениям, возникшим по договору аренды лесного участка, заключенному до вступления в силу Закона № 206-ФЗ, подлежат применению положения земельного законодательства (п. 9 ст. 22 ЗК РФ), позволяющие арендатору передавать свои права и обязанности по договору аренды лесного участка, заключенному на срок более чем пять лет, третьему лицу без согласия собственника этого участка при условии его уведомления.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> qwt0s1hlpwz9a5g9tdxli4pas3bfebj 104 1220880 5708611 2026-04-26T12:14:42Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708611 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||40|}}</noinclude> Согласно п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Лесным кодексом Российской Федерации не были предусмотрены иные, чем в п . 2 ст. 615 ГК РФ , условия передачи арендатором лесного участка своих прав и обязанностей по договору аренды. В разделе III спорного договора, которым определены права и обязанности сторон, также не предусмотрено право арендатора уступать свои права и обязанности без согласия арендодателя. Следовательно, для заключения соглашения о передаче прав по договору аренды лесного участка требовалось согласие арендодателя. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ). При таких обстоятельствах соглашение о передаче прав по договору аренды лесного участка , заключенное между обществом и кооперативом без согласия комитета, в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой. {{right|''Определение № 305-ЭС20-6940''}} {{^}} '''17. Отказ уполномоченного органа в выдаче охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения является незаконным в случае предоставления земельного участка для хозяйственной деятельности до вступления в силу закона, которым введены ограничения, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования территории.''' Общество обратилось с заявлением к уполномоченному органу (далее – департамент) об оформлении охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> bvykbxfq12mnxk7i7a4afy8hknh8k4e 5708612 5708611 2026-04-26T12:14:57Z Ratte 43696 5708612 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||40|}}</noinclude> Согласно п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Лесным кодексом Российской Федерации не были предусмотрены иные, чем в п. 2 ст. 615 ГК РФ, условия передачи арендатором лесного участка своих прав и обязанностей по договору аренды. В разделе III спорного договора, которым определены права и обязанности сторон, также не предусмотрено право арендатора уступать свои права и обязанности без согласия арендодателя. Следовательно, для заключения соглашения о передаче прав по договору аренды лесного участка требовалось согласие арендодателя. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ). При таких обстоятельствах соглашение о передаче прав по договору аренды лесного участка , заключенное между обществом и кооперативом без согласия комитета, в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой. {{right|''Определение № 305-ЭС20-6940''}} {{^}} '''17. Отказ уполномоченного органа в выдаче охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения является незаконным в случае предоставления земельного участка для хозяйственной деятельности до вступления в силу закона, которым введены ограничения, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования территории.''' Общество обратилось с заявлением к уполномоченному органу (далее – департамент) об оформлении охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> c17p9fkrq5j2dmwz1a1dhxdbfkx9x8f 5708613 5708612 2026-04-26T12:15:14Z Ratte 43696 5708613 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||40|}}</noinclude> Согласно п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Лесным кодексом Российской Федерации не были предусмотрены иные, чем в п. 2 ст. 615 ГК РФ, условия передачи арендатором лесного участка своих прав и обязанностей по договору аренды. В разделе III спорного договора, которым определены права и обязанности сторон, также не предусмотрено право арендатора уступать свои права и обязанности без согласия арендодателя. Следовательно, для заключения соглашения о передаче прав по договору аренды лесного участка требовалось согласие арендодателя. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ). При таких обстоятельствах соглашение о передаче прав по договору аренды лесного участка, заключенное между обществом и кооперативом без согласия комитета, в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой. {{right|''Определение № 305-ЭС20-6940''}} {{^}} '''17. Отказ уполномоченного органа в выдаче охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения является незаконным в случае предоставления земельного участка для хозяйственной деятельности до вступления в силу закона, которым введены ограничения, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования территории.''' Общество обратилось с заявлением к уполномоченному органу (далее – департамент) об оформлении охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> bytainygr006ahdquh2xnyxvx2nuixk 5708614 5708613 2026-04-26T12:15:29Z Ratte 43696 5708614 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||40|}}</noinclude> Согласно п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Лесным кодексом Российской Федерации не были предусмотрены иные, чем в п. 2 ст. 615 ГК РФ, условия передачи арендатором лесного участка своих прав и обязанностей по договору аренды. В разделе III спорного договора, которым определены права и обязанности сторон, также не предусмотрено право арендатора уступать свои права и обязанности без согласия арендодателя. Следовательно, для заключения соглашения о передаче прав по договору аренды лесного участка требовалось согласие арендодателя. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ). При таких обстоятельствах соглашение о передаче прав по договору аренды лесного участка, заключенное между обществом и кооперативом без согласия комитета, в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой. {{right|''Определение № 305-ЭС20-6940''}} {{^}} '''17. Отказ уполномоченного органа в выдаче охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения является незаконным в случае предоставления земельного участка для хозяйственной деятельности до вступления в силу закона, которым введены ограничения, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования территории.''' Общество обратилось с заявлением к уполномоченному органу (далее – департамент) об оформлении охранного обязательства по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> qd5u7ipte438cgwu5hroneivhehxme4 104 1220881 5708616 2026-04-26T12:31:19Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708616 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||41|}}</noinclude>регионального значения в городе Москве на земельный участок, предназначенный для эксплуатации стационарной автозаправочной станции. Департамент отказал обществу в выдаче охранных обязательств ввиду несоответствия деятельности общества на земельном участке режиму охраны и использования особо охраняемой природной территории. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании отказа департамента незаконным и об обязании департамента устранить допущенное нарушение. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. Установив, что природный заказник относится к особо охраняемым природным территориям регионального значения и обществом осуществляется деятельность, не соответствующая режиму охраны и использования данной территории, что в силу пункта 2.10.1.4 Административного регламента предоставления государственной услуги «Выдача заявителям охранного обязательства(дополнительного соглашения к охранному обязательству ) по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения в городе Москве», утвержденного постановлением Правительства Москвы от 4 июля 2017 г. № 432-ПП, является основанием для отказа в выдаче охранного обязательства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Согласно ст. 42 ЗК РФ собственник земельного участка и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту. В силу п. 2 ст. 27 Федерального закона от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Закон № 33-ФЗ) собственники, владельцы и пользователи земельных участков, на которых находятся памятники природы, принимают на себя обязательства по обеспечению режима особой охраны памятников природы. Пунктом 3 ст. 26 Закона № 33-ФЗ предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти субъектов Российской Федерации утверждают границы и определяют режим особой охраны территорий памятников природы, находящихся в их ведении. Передача памятников природы федерального и регионального значения и их территорий под охрану лиц, в чье ведение они переданы, оформление охранного обязательства, паспорта и других документов осуществляются соответственно федеральным органом исполнительной<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 17o99w30ytpy26xx5xkkhmkkr58ek72 5708617 5708616 2026-04-26T12:31:32Z Ratte 43696 5708617 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||41|}}</noinclude>регионального значения в городе Москве на земельный участок, предназначенный для эксплуатации стационарной автозаправочной станции. Департамент отказал обществу в выдаче охранных обязательств ввиду несоответствия деятельности общества на земельном участке режиму охраны и использования особо охраняемой природной территории. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании отказа департамента незаконным и об обязании департамента устранить допущенное нарушение. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. Установив, что природный заказник относится к особо охраняемым природным территориям регионального значения и обществом осуществляется деятельность, не соответствующая режиму охраны и использования данной территории, что в силу пункта 2.10.1.4 Административного регламента предоставления государственной услуги «Выдача заявителям охранного обязательства (дополнительного соглашения к охранному обязательству) по обеспечению сохранности и использованию особо охраняемой природной территории регионального значения в городе Москве», утвержденного постановлением Правительства Москвы от 4 июля 2017 г. № 432-ПП, является основанием для отказа в выдаче охранного обязательства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Согласно ст. 42 ЗК РФ собственник земельного участка и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту. В силу п. 2 ст. 27 Федерального закона от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (далее – Закон № 33-ФЗ) собственники, владельцы и пользователи земельных участков, на которых находятся памятники природы, принимают на себя обязательства по обеспечению режима особой охраны памятников природы. Пунктом 3 ст. 26 Закона № 33-ФЗ предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти субъектов Российской Федерации утверждают границы и определяют режим особой охраны территорий памятников природы, находящихся в их ведении. Передача памятников природы федерального и регионального значения и их территорий под охрану лиц, в чье ведение они переданы, оформление охранного обязательства, паспорта и других документов осуществляются соответственно федеральным органом исполнительной<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 8yvnvzc781x7hu190b9gkkrwn88duar 104 1220882 5708618 2026-04-26T12:34:05Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708618 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||42|}}</noinclude>власти в области охраны окружающей среды и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Таким образом, федеральное законодательство допускает возможность передачи под охрану с оформлением охранного обязательства памятников природы федерального и регионального значения правообладателям земельных участков, на которых данные памятники находятся. Отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в городе Москве регулируются Законом города Москвы от 26 сентября 2001 г. № 48 «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве» (далее – Закон № 48), ст. 15 которого допускает ограниченную хозяйственную деятельность на особо охраняемой природной территории лицами , которым земельный участок для этих целей предоставлен до вступления в силу этого закона, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования. После принятия решения об образовании особо охраняемой природной территории в соответствии с этим законом хозяйственная и иная деятельность в границах территории приостанавливается до подписания охранных обязательств, в которых предусматривается обеспечение сохранности предоставленных на занимаемых землепользователями участках природных сообществ и объектов с соблюдением установленных режимов охраны и использования. При рассмотрении спора общество указывало , что земельный участок был предоставлен предыдущему правообладателю с целевым назначением – для строительства и последующей эксплуатации автозаправочной станции еще до вступления в силу Закона № 48 и формирования границ особо охраняемой природной территории природного заказника. Однако в нарушение положений ст. 65, 71 АПК РФ данному доводу заявителя судами не дана оценка, обстоятельства, связанные с предоставлением земельного участка и установлением вида разрешенного использования в соответствии с требованиями закона, которые имеют существенное значение для разрешения спора, судами не исследовались, ведение на указанном земельном участке обществом деятельности, противоречащей видам разрешенного использования, не устанавливалось. {{right|''Определение № 305-ЭС20-10119''}} {{^}} {{c|'''''Споры, возникающие из обязательственных отношений'''''}} {{^}} '''18. Гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования об уплате денежной суммы по банковской гарантии, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям такой гарантии.'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> lavust0fpjf8bob9p1wbivhxgl519s5 5708619 5708618 2026-04-26T12:34:18Z Ratte 43696 5708619 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||42|}}</noinclude>власти в области охраны окружающей среды и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Таким образом, федеральное законодательство допускает возможность передачи под охрану с оформлением охранного обязательства памятников природы федерального и регионального значения правообладателям земельных участков, на которых данные памятники находятся. Отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в городе Москве регулируются Законом города Москвы от 26 сентября 2001 г. № 48 «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве» (далее – Закон № 48), ст. 15 которого допускает ограниченную хозяйственную деятельность на особо охраняемой природной территории лицами , которым земельный участок для этих целей предоставлен до вступления в силу этого закона, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования. После принятия решения об образовании особо охраняемой природной территории в соответствии с этим законом хозяйственная и иная деятельность в границах территории приостанавливается до подписания охранных обязательств, в которых предусматривается обеспечение сохранности предоставленных на занимаемых землепользователями участках природных сообществ и объектов с соблюдением установленных режимов охраны и использования. При рассмотрении спора общество указывало, что земельный участок был предоставлен предыдущему правообладателю с целевым назначением – для строительства и последующей эксплуатации автозаправочной станции еще до вступления в силу Закона № 48 и формирования границ особо охраняемой природной территории природного заказника. Однако в нарушение положений ст. 65, 71 АПК РФ данному доводу заявителя судами не дана оценка, обстоятельства, связанные с предоставлением земельного участка и установлением вида разрешенного использования в соответствии с требованиями закона, которые имеют существенное значение для разрешения спора, судами не исследовались, ведение на указанном земельном участке обществом деятельности, противоречащей видам разрешенного использования, не устанавливалось. {{right|''Определение № 305-ЭС20-10119''}} {{^}} {{c|'''''Споры, возникающие из обязательственных отношений'''''}} {{^}} '''18. Гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования об уплате денежной суммы по банковской гарантии, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям такой гарантии.'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> shaqedyz7a2dg9tkjfw1vkdootwud1b 5708620 5708619 2026-04-26T12:34:31Z Ratte 43696 5708620 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||42|}}</noinclude>власти в области охраны окружающей среды и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Таким образом, федеральное законодательство допускает возможность передачи под охрану с оформлением охранного обязательства памятников природы федерального и регионального значения правообладателям земельных участков, на которых данные памятники находятся. Отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в городе Москве регулируются Законом города Москвы от 26 сентября 2001 г. № 48 «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве» (далее – Закон № 48), ст. 15 которого допускает ограниченную хозяйственную деятельность на особо охраняемой природной территории лицами, которым земельный участок для этих целей предоставлен до вступления в силу этого закона, если данная деятельность не нарушает установленного режима охраны и использования. После принятия решения об образовании особо охраняемой природной территории в соответствии с этим законом хозяйственная и иная деятельность в границах территории приостанавливается до подписания охранных обязательств, в которых предусматривается обеспечение сохранности предоставленных на занимаемых землепользователями участках природных сообществ и объектов с соблюдением установленных режимов охраны и использования. При рассмотрении спора общество указывало, что земельный участок был предоставлен предыдущему правообладателю с целевым назначением – для строительства и последующей эксплуатации автозаправочной станции еще до вступления в силу Закона № 48 и формирования границ особо охраняемой природной территории природного заказника. Однако в нарушение положений ст. 65, 71 АПК РФ данному доводу заявителя судами не дана оценка, обстоятельства, связанные с предоставлением земельного участка и установлением вида разрешенного использования в соответствии с требованиями закона, которые имеют существенное значение для разрешения спора, судами не исследовались, ведение на указанном земельном участке обществом деятельности, противоречащей видам разрешенного использования, не устанавливалось. {{right|''Определение № 305-ЭС20-10119''}} {{^}} {{c|'''''Споры, возникающие из обязательственных отношений'''''}} {{^}} '''18. Гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования об уплате денежной суммы по банковской гарантии, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям такой гарантии.'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 8wwjwkottsxf36tm1iem0seou9ob0rb 104 1220883 5708621 2026-04-26T12:35:44Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708621 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||43|}}</noinclude> Между администрацией и обществом заключен муниципальный контракт на строительство плавательного бассейна. В качестве надлежащего обеспечения исполнения обязательств по муниципальному контракту подрядчик представил банковскую гарантию. Вследствие нарушения обществом графика работ администрацией принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. Со ссылкой на неисполнение обществом обязательств по контракту, администрацией в адрес банка направлено требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии, в выплате которой банком отказано. Администрация обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании задолженности по банковской гарантии и неустойки. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды исходили из того, что администрацией не приложены документы, подтверждающие расчет суммы, подлежащей выплате. Кроме того, в судебных актах первой и апелляционной инстанций указано, что, как следует из п. 1.1 банковской гарантии, она обеспечивает определенный закрытый перечень обязательств принципала, а именно: по возврату авансового платежа, уплате неустоек (пеней/штрафов), предусмотренных контрактом, возмещению убытков в случаях и на условиях, предусмотренных контрактом. Также к требованию истцом был приложен документ, поименованный как расчет суммы, включаемой в требование о платеже по банковской гарантии. Указанный расчет не содержит ссылки на обстоятельства, нарушенные принципалом, обеспечиваемые выданной банком банковской гарантией, и не содержат арифметических вычислений, из которых складывается сумма банковской гарантии. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Как следует из пп. 1, 3 ст. 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом. Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями. В силу ч. 1 ст. 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (в редакции,<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> g79vutpy0a0c8ez0s12iulsgzwtf3xw 0 1220884 5708622 2026-04-26T12:39:38Z Rita Rosenbaum 62685 Новая: «{{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |ВИКИДАННЫЕ=Q484954 |КАЧЕСТВО= }} '''Пессимизм''' (от латинского pessimus — наихудший), в противоположность оптимизму — отрицательная оценка жизни человека и мира. Наиболее простая форма — ''эмпирический'' П. — возникает, как следствие отрицат...» 5708622 wikitext text/x-wiki {{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |ВИКИДАННЫЕ=Q484954 |КАЧЕСТВО= }} '''Пессимизм''' (от латинского pessimus — наихудший), в противоположность оптимизму — отрицательная оценка жизни человека и мира. Наиболее простая форма — ''эмпирический'' П. — возникает, как следствие отрицательных сторон индивидуального бытия человеческого. „Рожденный женщиной — краткодневен и пресыщен печалями“ (книга Иова). Ярко сознается тщета жизни в „Экклезиасте“: „и возненавидел я жизнь, и противны стали мне дела, совершающиеся под солнцем, ибо все суета сует и томление духа“; „участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: те умирают и эти, и одно дыхание у всех“. Такое же пессимистическое настроение мы находим и у поэтов древней Греции: по Гезиоду, „земля и море преисполнены зла; день и ночь свободно блуждают непрошенные болезни, которые приносят несчастие смертным“. В одной из элегий Феогнида высказывается определенно предпочтение небытия: „было бы лучше, если бы дети земли не рождались вовсе… Но раз они уж родились, то самое лучшее для них возможно скорее пройти через ворота подземного царства“. То же у Софокла („Эдип в Колоне“): „не родиться — вот что разумнее всего. Но когда уже увидел свет, самое лучшее вернуться туда, откуда пришел“. Для персидского поэта Кайама человек — странник на земле: „Я пришел в этот мир, совершенно не зная, зачем и откуда, подобно воде, подчиняясь необходимости, и удаляюсь из него подобно ветру, который мчится чрез пустыню, неизвестно куда“. Пессимистическая оценка „мира“, „земной“ жизни свойственна и христианству: „мир во зле лежит“ (Ср. „De contemptu mundi“ папы Иннокентия III). Для гностиков, особенно для Маркиона и его учеников, мир — зло, так как сотворен он демиургом, а не Божеством (''см.'' [[../Гностицизм|XV, 220/21]]). В новое время Мопертюи находит, что сумма зла в жизни превосходит сумму блага; Даламбер говорит о „malheur de l’existence“. Из новейших писателей художественное выражение дали П. Леопарди, Байрон и др. — Системой ''абсолютного'' П. является буддизм (''см.'' [[../Буддизм|VII, 68/70]]). Уже в первой из „четырех великих истин“ Будды П. проявляется в полной мере: „Все, что вызывает привязанность к существованию, есть страдание“. И нирвана, избавляющая от страдания, не смягчает пессимистической окраски буддийского мировоззрения, так как она есть лишь отсутствие страданий, но не положительное благо. — Новейшей формой абсолютного П. является ''метафизический'' П. Шопенгауера. Причина зла, по его учению, трансцендентна, так как лежит за пределами человеческого опыта. Мир не есть, как утверждают теизм и пантеизм, осмысленный продукт пребывающего в нем или вне его разума. Напротив, он — бессмысленный продукт „слепой воли“, он — „объективация“ этой воли. Поэтому и человеческая жизнь есть стремление без цели и предела. Человеку мир дает только страдание, оно одно несомненно; счастье же обладает отрицательным характером: оно есть устранение страдания. Вот почему мы не замечаем так называемых благ жизни в момент обладания ими. Мы их ценим, только потеряв их или стремясь к ним. „Но стремление вытекает из нужды, из недовольства своим положением, и, следовательно, пока его не удовлетворят, оно — страдание; а удовлетворение не продолжительно, — напротив, оно всегда служит только исходной точкой для нового стремления и, следов., страдания“. Беспрестанные усилия освободиться от страдания приводят лишь к тому, что оно меняет свой облик, возникая в тысяче новых форм. Если же у человека нет объекта для стремления, им овладевает скука, и жизнь становится для него невыносимым бременем. „Так жизнь качается, подобно маятнику, взад и вперед между страданием и скукой, на которые, действительно, разлагается в своих последних элементах вся жизнь“. И чем выше стоит человек в умственном отношении, тем больше он страдает, ибо пропорционально усилению отчетливости познания возрастает мука: „кто умножает познания — умножает и скорбь“ (Экклез.). Познавая, мы видим, что страдание не случайный удел той или иной личной жизни, но что оно необходимое следствие слепой воли, лежащей в основе мира и человеческого бытия. Таким образом, вопрос о мрачной безнадежности бытия выходит за пределы индивидуального существования. Поэтому самоубийство не есть решение вопроса, так как оно уничтожает не слепую волю — причину страдания, а случайную внешнюю оболочку ее. Победить волю, a следов., и страдание, можно, только уничтожив всякое стремление. Временное освобождение нам дает искусство в эстетическом экстазе, но „радикальный порядок спасения“ дает только аскетизм, „преднамеренное сокрушение воли путем отказа от приятного и изыскания неприятного, добровольной жизни покаяния и самобичевания ради непрестанного умерщвления воли“. Так достигает человек величайшего блага — истинного безволия, которое одно дает довольство, уже ничем ненарушимое. „Подавив свою природу, после упорной тяжкой борьбы с ней, аскет остается только чистым познающим существом, ясным зеркалом мира. Его ничто не тяготит, ничто не волнует“. Аскет побеждает мир, так как „в полной святости заключается отрицание и устранение всякого хотения и, тем самым, избавление от мира, бытие которого оказалось для нас страданием“. Смерть аскета есть переход слепой воли в ничто. Несколько иную систему П. развивает Гартман. Он полагает, что нет надобности приписывать, вопреки очевидности, удовольствию только отрицательный характер. Можно признать его положительным благом и все-таки показать, что общая сумма его ничтожна сравнительно с страданием. П. должен основываться не на субъективных настроениях, а на научном анализе. Он так же отличается от мрачного настроения, как учение об опьянении — от самого опьянения. Мнение о ценности жизни основывается, по словам Гартмана, на ряде иллюзий. Здоровье, молодость, свобода и обеспеченное существование, рассматривающиеся часто, как высшие блага, обладают только отрицательным характером: они хороши, п. ч. болезнь, старость и т. д. тягостны. Главнейшие двигатели человеческой жизни — голод и любовь — дающие положительное удовольствие, в большей мере, однако, приносят страдания. „Тот, кто хочет кратко проверить утверждение, что в мире наслаждение перевешивает боль или, по крайней мере, уравновешивает ее, пусть сравнит ощущения того животного, которое поедает, с ощущениями, которые испытывает съедаемое“. К тому же приводит и анализ любви. Удовольствие тем больше, чем сильнее препятствие к его достижению; следовательно, оно должно быть куплено ценой предшествующего неудовольствия. И по своим последствиям любовь мало утешительна. „Жаль, — говорит Гартм., — что не существует статистических таблиц, как велик в каждом сословии процент любовных отношений, оканчивающихся браком. Пришлось бы ужаснуться их ничтожному числу“. Искусство и наука дают, правда, возможность наслаждения; но людей, способных к нему, так мало, что общий вывод не меняется. Так разбивается первая стадия иллюзии, что возможно личное счастье на земле. Вторая стадия иллюзии заключается в перенесении чаяний счастья за пределы земной жизни. В провозглашении этой идеи состоит историческое значение христианства. Но, по мнению Гартмана, индивид. бытие должно кончиться с земной жизнью, и надежда на индивидуальное блаженство за гробом оказывается тщетной. Третья иллюзия есть вера в возможность счастья человечества; но чем выше интеллектуальное развитие, тем острее чувствуется страдание. Не уменьшается и нравственное зло; оно только меняет формы. Наука и искусство будут давать со временем меньше счастья, так как с развитием их все меньше будет арена творческой деятельности. A политический и социальный прогресс обещает только смягчение зла, а не положительное благо. „Человечество состарится, как отдельный человек, и с грустью сознает тщету своих стремлений. У него не будет наследника, которому можно было бы передать накопленные богатства, и оно впадет тогда в возвышенную меланхолию… Это будет уже не страдание, а сострадание к себе. Но оно не перестанет быть скорбью… Смертельно усталому человечеству останется изо дня в день влачить разбитое земное тело“. Мировая задача будет решена, когда все человечество захочет прекращения бытия и найдет средства для этого. Тогда самоубийство его уничтожит все актуальное хотение мира и заставит исчезнуть весь космос, в котором содержится это хотение (''ср.'' [[../Гартман, Карл Роберт Эдуард фон|XII, 582/83]]). См. ''Сёлли'', „П.“ {{ЭСГ/Автор|И. Малинин}} 6gqy7ja28p2sj6f6wptyfj2ya5n2o9o 104 1220885 5708623 2026-04-26T12:40:42Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708623 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||44|}}</noinclude>действовавшей в период выдачи банковской гарантии) (далее – Закон № 44-ФЗ) заказчики в качестве обеспечения заявок и исполнения контрактов принимают банковские гарантии, выданные банками, включенными в предусмотренный ст. 74¹ НК РФ перечень банков, отвечающих установленным требованиям для принятия банковских гарантий в целях налогообложения. В пп. 9 и 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 г.) (далее – Обзор) разъяснено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии; обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство. В п. 1.1 банковской гарантии указано, что гарант обязуется осуществить платеж в пользу бенефициара в случае невыполнения (ненадлежащего выполнения) принципалом своих обязательств по контракту по требованию бенефициара. При этом гарантия обеспечивает исполнение принципалом его обязательств перед бенефициаром по контракту, в том числе обязательств по возврату авансового платежа, уплате неустоек (пеней, штрафов), предусмотренных контрактом, возмещению убытков (при их наличии). Соответственно, вывод судов о том, что банковская гарантия обеспечивает исключительно закрытый перечень обязательств принципала, не соответствует буквальному содержанию текста банковской гарантии (ст. 431 ГК РФ). Положений о том, что обязательства гаранта по банковской гарантии прекращаются в случае принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта Закон № 44-ФЗ и иные нормативные правовые акты не содержат. Подобное толкование противоречит смыслу банковской гарантии как обеспечения исполнения контрактов. По указанным причинам расчет суммы, подлежащей уплате по банковской гарантии, является приложением к требованию истца и соответствует разъяснениям Обзора. {{right|''Определение № 305-ЭС20-8165''}} {{^}} '''19. Участник долевого строительства вправе взыскать с застройщика возмещение убытков ввиду неисполнения обязательства, рассчитанных абстрактным методом на основании п. 2 ст. 3931 ГК РФ, наряду с законной неустойкой, установленной ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 1sxsz4dinvuzd2amzswtqwhlzt2g457 5708624 5708623 2026-04-26T12:40:53Z Ratte 43696 5708624 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||44|}}</noinclude>действовавшей в период выдачи банковской гарантии) (далее – Закон № 44-ФЗ) заказчики в качестве обеспечения заявок и исполнения контрактов принимают банковские гарантии, выданные банками, включенными в предусмотренный ст. 74¹ НК РФ перечень банков, отвечающих установленным требованиям для принятия банковских гарантий в целях налогообложения. В пп. 9 и 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 г.) (далее – Обзор) разъяснено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии; обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство. В п. 1.1 банковской гарантии указано, что гарант обязуется осуществить платеж в пользу бенефициара в случае невыполнения (ненадлежащего выполнения) принципалом своих обязательств по контракту по требованию бенефициара. При этом гарантия обеспечивает исполнение принципалом его обязательств перед бенефициаром по контракту, в том числе обязательств по возврату авансового платежа, уплате неустоек (пеней, штрафов), предусмотренных контрактом, возмещению убытков (при их наличии). Соответственно, вывод судов о том, что банковская гарантия обеспечивает исключительно закрытый перечень обязательств принципала, не соответствует буквальному содержанию текста банковской гарантии (ст. 431 ГК РФ). Положений о том, что обязательства гаранта по банковской гарантии прекращаются в случае принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта Закон № 44-ФЗ и иные нормативные правовые акты не содержат. Подобное толкование противоречит смыслу банковской гарантии как обеспечения исполнения контрактов. По указанным причинам расчет суммы, подлежащей уплате по банковской гарантии, является приложением к требованию истца и соответствует разъяснениям Обзора. {{right|''Определение № 305-ЭС20-8165''}} {{^}} '''19. Участник долевого строительства вправе взыскать с застройщика возмещение убытков ввиду неисполнения обязательства, рассчитанных абстрактным методом на основании п. 2 ст. 3931 ГК РФ, наряду с законной неустойкой, установленной ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> hd1cyekk1ue9tl53w1ii3e5v6ngmsoe 5708625 5708624 2026-04-26T12:41:05Z Ratte 43696 5708625 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||44|}}</noinclude>действовавшей в период выдачи банковской гарантии) (далее – Закон № 44-ФЗ) заказчики в качестве обеспечения заявок и исполнения контрактов принимают банковские гарантии, выданные банками, включенными в предусмотренный ст. 74¹ НК РФ перечень банков, отвечающих установленным требованиям для принятия банковских гарантий в целях налогообложения. В пп. 9 и 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 г.) (далее – Обзор) разъяснено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии; обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство. В п. 1.1 банковской гарантии указано, что гарант обязуется осуществить платеж в пользу бенефициара в случае невыполнения (ненадлежащего выполнения) принципалом своих обязательств по контракту по требованию бенефициара. При этом гарантия обеспечивает исполнение принципалом его обязательств перед бенефициаром по контракту, в том числе обязательств по возврату авансового платежа, уплате неустоек (пеней, штрафов), предусмотренных контрактом, возмещению убытков (при их наличии). Соответственно, вывод судов о том, что банковская гарантия обеспечивает исключительно закрытый перечень обязательств принципала, не соответствует буквальному содержанию текста банковской гарантии (ст. 431 ГК РФ). Положений о том, что обязательства гаранта по банковской гарантии прекращаются в случае принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта Закон № 44-ФЗ и иные нормативные правовые акты не содержат. Подобное толкование противоречит смыслу банковской гарантии как обеспечения исполнения контрактов. По указанным причинам расчет суммы, подлежащей уплате по банковской гарантии, является приложением к требованию истца и соответствует разъяснениям Обзора. {{right|''Определение № 305-ЭС20-8165''}} {{^}} '''19. Участник долевого строительства вправе взыскать с застройщика возмещение убытков ввиду неисполнения обязательства, рассчитанных абстрактным методом на основании п. 2 ст. 393¹ ГК РФ, наряду с законной неустойкой, установленной ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости'''<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> g142xw3ss85w50et7vc6mxnfhcrd3hk 104 1220886 5708627 2026-04-26T12:58:24Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708627 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||45|}}</noinclude>'''и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».''' Участником долевого строительства и застройщиком заключен договор участия в долевом строительстве, по которому участник уплатил застройщику денежную сумму. Ввиду просрочки исполнения застройщиком своих обязательств участник отказался от договора. Застройщик вернул участнику выплаченную ранее сумму. Полагая, что цена квартиры с момента заключения договора до момента его расторжения увеличилась, правопреемник участника обратился в арбитражный суд с иском к застройщику о взыскании убытков в виде разницы между ценой квартиры на момент расторжения договора и уплаченной по договору суммой. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из того, что предъявленные истцом убытки покрываются причитающимися участникам долевого строительства процентами в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства по возврату денежных средств, уплаченных участником долевого строительства, установленных п. 2 ст. 9 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об участии в долевом строительстве). Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. В соответствии со ст. 10 Закона об участии в долевом строительстве в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору сторона, не исполнившая своих обязательств или ненадлежащее исполнившая свои обязательства, обязана уплатить другой стороне предусмотренные названным федеральным законом и указанным договором неустойки (штрафы, пени) и возместить в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки. Согласно ч. 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве застройщик в случае расторжения договора по основаниям, предусмотренным ч. 1 данной статьи, в течение двадцати рабочих дней со дня расторжения договора или в случае расторжения договора по основаниям, предусмотренным ч. 1.1 данной статьи, в течение десяти рабочих дней со дня расторжения договора обязан возвратить участнику долевого строительства денежные средства, уплаченные им в счет цены договора, а также уплатить проценты на эту сумму за пользование<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> cymzmxd2j29d92bsp05bk9aewhbkkwc 104 1220887 5708628 2026-04-26T13:01:05Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708628 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||46|}}</noinclude>указанными денежными средствами в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства по возврату денежных средств, уплаченных участником долевого строительства. Указанные проценты начисляются со дня внесения участником долевого строительства денежных средств или части денежных средств в счет цены договора до дня их возврата застройщиком участнику долевого строительства. Если участником долевого строительства является гражданин, указанные проценты уплачиваются застройщиком в двойном размере. Если в течение соответствующего установленного срока участник долевого строительства не обратился к застройщику за получением денежных средств, уплаченных участником долевого строительства в счет цены договора, и процентов на эту сумму за пользование указанными денежными средствами, застройщик не позднее дня, следующего за рабочим днем после истечения указанного срока, обязан зачислить денежные средства и проценты за пользование денежными средствами в депозит нотариуса по месту нахождения застройщика, о чем сообщается участнику долевого строительства. Сходный механизм возврата денежных средств и уплаты процентов применим к различным типам договоров, что подтверждается разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – постановление № 35), и специально для возврата предоплаты по купле-продаже – п. 4 ст. 487 ГК РФ. Согласно п. 5 постановления № 35 вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. Если возвращаются денежные средства, подлежат уплате проценты на основании ст. 395 ГК РФ с даты получения возвращаемой суммы другой стороной (ответчиком). Таким образом, проценты, начисляемые в соответствии с ч. 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве, являются минимальным презюмируемым размером платы за пользование деньгами застройщиком без осуществления им встречного предоставления. Однако такая плата за пользование денежными средствами не покрывает убытков кредитора, связанных с неисполнением основного обязательства, ради возникновения которого заключался расторгнутый договор, например о передаче в собственность нежилых помещений. Поэтому названные проценты являются зачетными лишь в отношении убытков, вызванных непосредственной просрочкой исполнения, но не покрывают какую-либо часть убытков, вызванных полным неисполнением обязательства. В связи с изложенным Судебная коллегия полагает, что в случаях, когда кредитор расторгает договор и требует на основании п. 2 ст. 393¹<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 0pi5imx97mi75r6q1ynnwfjrafycwwt 104 1220888 5708629 2026-04-26T13:02:59Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708629 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||47|}}</noinclude>ГК РФ возмещения абстрактных убытков, вызванных удорожанием на рынке аналогичных подлежащему передаче объектов, то такие убытки подлежат взысканию в полном размере помимо начисленных процентов. Такой подход соответствует принципу полного возмещения убытков, закрепленному в ст. 15 и в пп. 1, 2 ст. 393 ГК РФ. Если взыскание законной неустойки, установленной ч. 2 ст. 9 Закона о долевом строительстве, призвано компенсировать убытки кредитора, связанные с отсутствием в определенный период времени у него денежных средств без встречного предоставления, то взыскание убытков, рассчитанных по абстрактному методу, компенсирует будущие потери кредитора на приобретение исполнения, которое не осуществил должник. Таким образом, неустойка, взыскиваемая на основании ч. 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве, и убытки, рассчитанные на основании абстрактного метода согласно п. 2 ст. 3931ГК РФ, призваны компенсировать разные потери кредитора, не пересекаются между собой и в силу принципа полного возмещения убытков (восстановительного характера гражданско-правовой ответственности) должны взыскиваться наряду друг с другом. {{right|''Определение № 305-ЭС20-4649''}} {{^}} '''20. Если публично-правовое образование в правовых актах, принимаемых во исполнение законов, установивших льготы, предусматривает последующую компенсацию не полученной от потребителей платы, неисполнение этой обязанности влечет необходимость возмещения публично-правовым образованием убытков лицу, реализовавшему товары (выполнившего работы, оказавшего услуги) по льготным ценам или без получения платы от потребителя.''' Общество оказывало услуги по вывозу твердых бытовых отходов (далее – ТБО) от индивидуальных жилых домов в районе муниципального образования. Постановлением администрации муниципального образования (далее – постановление) установлен тариф на услуги по вывозу ТБО от индивидуальных жилых домов, оказываемые двумя муниципальными предприятиями в размере 100 руб. на одного человека в месяц. При этом рекомендовано организациям частной формы собственности, оказывающим те же услуги, применять названный тариф. В качестве компенсации неполученных доходов администрация муниципального образования своим постановлением утвердила порядок предоставления субсидии из бюджета муниципального образования на возмещение затрат в связи с оказанием услуг по вывозу твердых бытовых отходов и крупногабаритного мусора от индивидуальных жилых домов (далее – Порядок). Приложением к нему является расчет размера субсидии.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> j7j2d98wg4bynua2w2ekyi5frsfk63q 5708630 5708629 2026-04-26T13:30:00Z Ratte 43696 5708630 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||47|}}</noinclude>ГК РФ возмещения абстрактных убытков, вызванных удорожанием на рынке аналогичных подлежащему передаче объектов, то такие убытки подлежат взысканию в полном размере помимо начисленных процентов. Такой подход соответствует принципу полного возмещения убытков, закрепленному в ст. 15 и в пп. 1, 2 ст. 393 ГК РФ. Если взыскание законной неустойки, установленной ч. 2 ст. 9 Закона о долевом строительстве, призвано компенсировать убытки кредитора, связанные с отсутствием в определенный период времени у него денежных средств без встречного предоставления, то взыскание убытков, рассчитанных по абстрактному методу, компенсирует будущие потери кредитора на приобретение исполнения, которое не осуществил должник. Таким образом, неустойка, взыскиваемая на основании ч. 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве, и убытки, рассчитанные на основании абстрактного метода согласно п. 2 ст. 393¹ ГК РФ, призваны компенсировать разные потери кредитора, не пересекаются между собой и в силу принципа полного возмещения убытков (восстановительного характера гражданско-правовой ответственности) должны взыскиваться наряду друг с другом. {{right|''Определение № 305-ЭС20-4649''}} {{^}} '''20. Если публично-правовое образование в правовых актах, принимаемых во исполнение законов, установивших льготы, предусматривает последующую компенсацию не полученной от потребителей платы, неисполнение этой обязанности влечет необходимость возмещения публично-правовым образованием убытков лицу, реализовавшему товары (выполнившего работы, оказавшего услуги) по льготным ценам или без получения платы от потребителя.''' Общество оказывало услуги по вывозу твердых бытовых отходов (далее – ТБО) от индивидуальных жилых домов в районе муниципального образования. Постановлением администрации муниципального образования (далее – постановление) установлен тариф на услуги по вывозу ТБО от индивидуальных жилых домов, оказываемые двумя муниципальными предприятиями в размере 100 руб. на одного человека в месяц. При этом рекомендовано организациям частной формы собственности, оказывающим те же услуги, применять названный тариф. В качестве компенсации неполученных доходов администрация муниципального образования своим постановлением утвердила порядок предоставления субсидии из бюджета муниципального образования на возмещение затрат в связи с оказанием услуг по вывозу твердых бытовых отходов и крупногабаритного мусора от индивидуальных жилых домов (далее – Порядок). Приложением к нему является расчет размера субсидии.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 2a7ui56rjqf47nhpgu9yd9uy94vnwz1 104 1220889 5708631 2026-04-26T13:31:14Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708631 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||48|}}</noinclude> Решениями законодательного органа муниципального образования о бюджете на 2016 и 2017 годы предусматривалось субсидирование указанного вида деятельности. Согласно Порядку основанием предоставления субсидий является соглашение на предоставление субсидий с администрациями соответствующих районов муниципального образования. Соглашение заключается после представления в администрацию района перечисленных в Порядке документов, либо дается мотивированный отказ. Администрацией района согласованы с обществом графики вывоза ТБО, в которых указаны адреса контейнерных площадок, периодичность, кратность вывоза в день и часы вывоза ТБО. Ссылаясь на то, что услуги по вывозу ТБО от индивидуальных жилых домов оказаны в 2016 и 2017 годах, полный пакет документов в соответствии с Порядком предоставлен, однако соглашение администрацией района не заключено и сумма субсидии бюджетом не выплачена, общество обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному образованию о взыскании убытков. Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично. Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда округа, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям. Поскольку законодательство не относило в спорный период услуги по сбору и транспортированию ТБО к регулируемым видам деятельности, муниципальное образование приняло на себя обязанность компенсировать организациям частной формы собственности затраты, связанные с оказанием услуг по вывозу ТБО и крупногабаритного мусора от индивидуальных жилых домов, не компенсируемых населением, путем предоставления субсидии из бюджета, расчет которой осуществляется в соответствии с приложением, утвержденным Порядком. Таким образом, установив цену за услуги, оказываемые муниципальными предприятиями за обращение с отходами, и распространив ее на другие организации, предусмотрев нормативным актом порядок компенсации негативных последствий ограничения цены для населения, муниципальное образование определило для субъектов, оказывающих услуги по сбору и транспортировке отходов, правила осуществления этой деятельности. Пунктом 1 ст. 78 БК РФ предусмотрено, что в целях возмещения затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам –<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> hiur2kvolhygaa2kj2y5e1fzt69o9o0 104 1220890 5708632 2026-04-26T13:33:01Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708632 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||49|}}</noinclude>производителям товаров, работ, услуг, на безвозмездной и безвозвратной основе предоставляются субсидии, в том числе из местного бюджета – в случаях и порядке, предусмотренных решением представительного органа муниципального образования о местном бюджете и принимаемыми в соответствии с ним муниципальными правовыми актами местной администрации или актами уполномоченных ею органов местного самоуправления (подп. 2 п. 2 ст. 78). Уклоняясь от подписания соглашений о предоставлении субсидий, администрация района нарушила положения нормативного акта (Порядка) и создала ситуацию, при которой финансовый орган муниципального образования имел формальные основания не выплачивать субсидии. В п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами Бюджетного кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 23) разъяснено, что в тех случаях, когда публично-правовое образование в правовых актах, принимаемых во исполнение законов, установивших льготы, предусматривает последующую компенсацию не полученной от потребителей платы, неисполнение этой обязанности по компенсации влечет возникновение убытков у лица, реализовавшего товары (выполнившего работы, оказавшего услуги) по льготным ценам или без получения платы от потребителя. Такие споры являются спорами о взыскании убытков, обусловленных избранным способом реализации льгот, предусматривающим последующую компенсацию организациям неполученной платы. Применение гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков, в том числе к публично-правовым образованиям, требует в силу ст. 15, 16 и 1069 ГК РФ совокупности следующих условий: противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействиями) и убытками, и подтверждении размера понесенных убытков. Отказом от компенсации затрат лиц, фактически оказавших услуги в соответствии с установленными правилами, по основанию отсутствия в бюджете денежных средств на эти цели муниципальное образование нарушает принятые на себя обязательства, не следует принципу доверия к действиям публично-правового образования как участника бюджетных отношений и как лица, ответственного за осуществление мероприятий по охране окружающей среды и санитарно-эпидемиологическому благополучию населения. Суд апелляционной инстанции, считая обоснованным отказ в компенсации затрат истцом, сослался на Порядок, который предусматривает их непредоставление при отсутствии средств в бюджете на эти цели. Такой вывод суда апелляционной инстанции противоречит ст. 35 Конституции Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 16 июля 2018 г.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 93ul0v3343ixbaglyp4w51lb65vfn9t 104 1220891 5708633 2026-04-26T13:35:06Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708633 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||50|}}</noinclude>№ 32-П, сложившейся судебной практике рассмотрения дел о взыскании субсидий для компенсации неполученных доходов при отсутствии в соответствующем бюджете денежных средств на эти цели. Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 16 постановления № 23, публично-правовое образование может предотвратить возникновение у указанных организаций соответствующих убытков путем отмены или приостановления действия норм о тех или иных льготах, финансирование которых им не предполагается. Не предусматривая механизма (порядка) возмещения организациям недополученных доходов от предоставления населению услуг по сбору и транспортировке отходов в ситуации, когда в соответствующем бюджете недостаточно средств, муниципальное образование фактически допускает возможность несения истцами этих расходов полностью или частично за свой счет, что вступает в противоречие с конституционными гарантиями свободы экономической деятельности, права частной собственности. В постановлениях судов апелляционной инстанции и округа содержится вывод о том, что сбор и вывоз отходов не является регулируемой деятельностью; тариф, установленный для муниципальных предприятий, является рекомендуемым и не обязывает коммерческие организации производить с гражданами расчеты по 100 руб. По мнению судов, истцы, не установив экономически обоснованную цену в отношениях с собственниками частных домов, самостоятельно несут риск предпринимательской деятельности. Этот вывод судов основан на ошибочном толковании норм о свободе договора. С 1 января 2016 г. собственник жилого дома или части жилого дома согласно ч. 5 ст. 30 ЖК РФ обязан обеспечивать обращение с твердыми коммунальными отходами путем заключения договора с региональным оператором по обращению с твердыми коммунальными отходами. Под обращением с твердыми коммунальными отходами для целей указанного кодекса и иных актов жилищного законодательства понимаются транспортирование, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов. Единый тариф на услуги регионального оператора, являющийся регулируемым в соответствии с Федеральным законом от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», утвержден для муниципального образования решением региональной службы по тарифам с 2019 года. До этого муниципальное образование устанавливало тарифы на услуги по вывозу ТБО от жилых домов на основании решения законодательного органа муниципального образования. Установление различных тарифов для одной группы населения – собственников жилых домов – в зависимости от того, кем оказываются такие услуги (муниципальными предприятиями или организациями частной формы собственности), при отсутствии предусмотренных законодательством оснований и критериев таких различий противоречит ст. 19 Конституции<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 41v2xmc0x97ik2v1vkairy8kg6ez3mj 0 1220892 5708636 2026-04-26T14:21:38Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Персо-Гальдос]] в [[МЭСБЕ/Перес-Гальдос]]: название с ошибкой 5708636 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[МЭСБЕ/Перес-Гальдос]] sdnrtzugw92jqyfjdgdsb8cvddhpbg7 0 1220893 5708641 2026-04-26T14:32:32Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Песо]] в [[МЭСБЕ/Пезо]]: название с ошибкой 5708641 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[МЭСБЕ/Пезо]] dra5d04fhgzrqtx9xgzwh2zjrbvd2z7 104 1220894 5708642 2026-04-26T14:46:23Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Если имѣетъ мѣсто первый случай, то въ выраженіе интеграла <math>u_2</math> въ области особенной точки войдутъ логариѳмы, и поэтому общій интегралъ уже не можетъ быть алгебраическою функціей. Равнымъ образомъ, если <math>\omega_1,\ \omega_2</math> и <math>\omega_3</math> въ ф...» 5708642 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Если имѣетъ мѣсто первый случай, то въ выраженіе интеграла <math>u_2</math> въ области особенной точки войдутъ логариѳмы, и поэтому общій интегралъ уже не можетъ быть алгебраическою функціей. Равнымъ образомъ, если <math>\omega_1,\ \omega_2</math> и <math>\omega_3</math> въ формулахъ {{eql|4|§2}} и {{eql|6|§2}} не будутъ корнями изъ единицы, то очевидно, что интегралы <math>u_1</math> и <math>u_2</math> при обходахъ независимой перемѣнной вокругъ разсматриваемой особенной точки получатъ безконечное число различныхъ значеній и поэтому не будутъ уже алгебраическими функціями. Будемъ говорить, что подстановка {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \alpha u_1+\beta u_2 \\ u_2 & \ldots & \gamma u_1+\delta u_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}приведена къ каноническому виду, если <math>S</math> представляется въ видѣ {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega_1u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega_2u_2\end{vmatrix}.</math>}} {{indent-em|0}}На основаніи сдѣланныхъ въ настоящемъ пунктѣ замѣчаній мы въ дальнѣйшемъ ''можемъ ограничиться изслѣдованіемъ группъ конечнаго порядка, составленныхъ изъ линейныхъ постановокъ съ 2 перемѣнными, имѣющихъ опредѣлитель равный единицѣ; подстановки эти, по приведеніи ихъ къ каноническому виду, будутъ вида или'' {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega_1u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega_2u_2\end{vmatrix},</math> ''или'' <math>S'=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega u_2\end{vmatrix},</math>}} {{noindent}}''гдѣ числа <math>\omega_1,\ \omega_2,\ \omega_3</math> — корни изъ единицы:'' Подстановки вида <math>S</math>, соотвѣтствующія формуламъ {{eql|4|§2}}, мы будемъ называть обыкновенными; подстановки вида <math>S'</math>, соотвѣтствующія формуламъ {{eql|6|§2}} — элементарными. Относительно этихъ послѣднихъ замѣтимъ, что такъ какъ опредѣлитель для каждой подстановки равенъ единицѣ, то {{формула3|<math>\omega^2=1,\quad\omega=\pm 1.</math>}} |{{nop}} {{indent-em|0}}Если имеет место первый случай, то в выражение интеграла <math>u_2</math> в области особенной точки войдут логарифмы, и поэтому общий интеграл уже не может быть алгебраической функцией. Равным образом, если <math>\omega_1,\ \omega_2</math> и <math>\omega_3</math> в формулах {{eql|4|§2}} и {{eql|6|§2}} не будут корнями из единицы, то очевидно, что интегралы <math>u_1</math> и <math>u_2</math> при обходах независимой переменной вокруг рассматриваемой особенной точки получат бесконечное число различных значений и поэтому не будут уже алгебраическими функциями. Будем говорить, что подстановка {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \alpha u_1+\beta u_2 \\ u_2 & \ldots & \gamma u_1+\delta u_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}приведена к каноническому виду, если <math>S</math> представляется в виде {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega_1u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega_2u_2\end{vmatrix}.</math>}} {{indent-em|0}}На основании сделанных в настоящем пункте замечаний мы в дальнейшем ''можем ограничиться исследованием групп конечного порядка, составленных из линейных постановок с 2 переменными, имеющих определитель равный единице; подстановки эти, по приведении их к каноническому виду, будут вида или'' {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega_1u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega_2u_2\end{vmatrix},</math> ''или'' <math>S'=\begin{vmatrix}u_1 & \ldots & \omega u_1 \\ u_2 & \ldots & \omega u_2\end{vmatrix},</math>}} {{noindent}}''где числа <math>\omega_1,\ \omega_2,\ \omega_3</math> — корни из единицы.'' Подстановки вида <math>S</math>, соответствующие формулам {{eql|4|§2}}, мы будем называть обыкновенными; подстановки вида <math>S'</math>, соответствующие формулам {{eql|6|§2}}, — элементарными. Относительно этих последних заметим, что так как определитель для каждой подстановки равен единице, то {{формула3|<math>\omega^2=1,\quad\omega=\pm 1.</math>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> jorioihrb4aiqodt33ual9s4dfu96b7 104 1220895 5708647 2026-04-26T15:09:49Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Подстановки {{формула3|<math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & u_1 \\ u_2, & \ldots & u_2\end{vmatrix}</math> и <math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & -u_1 \\ u_2, & \ldots & -u_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}мы назовемъ соотвѣтственно положительной (или тождественной) и отрицательной элементарными подстановками; первая изъ...» 5708647 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Подстановки {{формула3|<math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & u_1 \\ u_2, & \ldots & u_2\end{vmatrix}</math> и <math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & -u_1 \\ u_2, & \ldots & -u_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}мы назовемъ соотвѣтственно положительной (или тождественной) и отрицательной элементарными подстановками; первая изъ нихъ войдетъ въ каждую группу линейныхъ подстановокъ. Мы будемъ говорить, что обыкновенная линейная подстановка <math>S</math>—порядка <math>m</math>, если <math>S^m</math> представляетъ которую нибудь изъ элементарныхъ подстановокъ, а <math>S^k</math> для всякаго <math>k<m</math> — обыкновенную подстановку<ref><math>S^0=1</math> представляетъ, по общепринятому порядку, тождественную подстановку.</ref>. {{якорь|§3}}3. Обратимся теперь къ разсмотрѣнію различныхъ типовъ группъ линейныхъ подстановокъ конечнаго порядка. ''Чтобы двѣ обыкновенныя линейныя подстановки <math>S</math> и <math>T</math> съ двумя перемѣнными <math>y_1</math> и <math>y_2</math> были обмѣнивающіяся ({{lang|fr|échangeables}})<ref>Мы будемъ называть двѣ подстановки <math>S</math> и <math>T</math> обмѣнивающимися, если произведенія <math>TS</math> и <math>ST</math> равны.</ref>, необходимо и достаточно, чтобы онѣ одновременно приводились къ каноническому виду.'' Приведемъ <math>S</math> къ каноническому виду; пусть при этомъ {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & ay_1 \\ y_2, & \ldots & by_2\end{vmatrix},\ \ T=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1+\beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1+\delta y_2\end{vmatrix},\ \ ab=1,</math>&nbsp;&nbsp;<math>a</math> неравно <math>b</math>.}} {{indent-em|0}}Произведенія {{формула3|<math>TS=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a(\alpha y_1+\beta y_2) \\ y_2, & \ldots & b(\gamma y_1+\delta y_2)\end{vmatrix}</math> и <math>ST=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha ay_1+\beta by_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma ay_1+\delta by_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}по условію равны. Такъ какъ <math>a</math> неравно <math>b</math>, то это, очевидно, можетъ случиться только тогда, если одновременно {{формула3|<math>\beta=0,\qquad\gamma=0.</math>}} |{{nop}} {{indent-em|0}}Подстановки {{формула3|<math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & u_1 \\ u_2, & \ldots & u_2\end{vmatrix}</math> и <math>\begin{vmatrix}u_1, & \ldots & -u_1 \\ u_2, & \ldots & -u_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}мы назовем соответственно положительной (или тождественной) и отрицательной элементарными подстановками; первая из них войдет в каждую группу линейных подстановок. Мы будем говорить, что обыкновенная линейная подстановка <math>S</math> — порядка <math>m</math>, если <math>S^m</math> представляет какую-нибудь из элементарных подстановок, а <math>S^k</math> для всякого <math>k<m</math> — обыкновенную подстановку<ref><math>S^0=1</math> представляет, по общепринятому порядку, тождественную подстановку.</ref>. {{якорь|§3}}3. Обратимся теперь к рассмотрению различных типов групп линейных подстановок конечного порядка. ''Чтобы две обыкновенные линейные подстановки <math>S</math> и <math>T</math> с двумя переменными <math>y_1</math> и <math>y_2</math>, были обменивающимися ({{lang|fr|échangeables}})<ref>Мы будем называть две подстановки <math>S</math> и <math>T</math> обменивающимися, если произведения <math>TS</math> и <math>ST</math> равны.</ref>, необходимо и достаточно, чтобы они одновременно приводились к каноническому виду.'' Приведем <math>S</math> к каноническому виду; пусть при этом {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & ay_1 \\ y_2, & \ldots & by_2\end{vmatrix},\ \ T=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1+\beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1+\delta y_2\end{vmatrix},\ \ ab=1,</math>&nbsp;&nbsp;<math>a</math> не равно <math>b</math>.}} {{indent-em|0}}Произведения {{формула3|<math>TS=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a(\alpha y_1+\beta y_2) \\ y_2, & \ldots & b(\gamma y_1+\delta y_2)\end{vmatrix}</math> и <math>ST=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha ay_1+\beta by_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma ay_1+\delta by_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}по условию равны. Так как <math>a</math> не равно <math>b</math>, то это, очевидно, может случиться только тогда, если одновременно {{формула3|<math>\beta=0,\qquad\gamma=0.</math>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> pqtl9p1im9yqykl05mfzotawvh8y0n1 104 1220896 5708670 2026-04-26T16:28:09Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Слѣдовательно <math>T</math> имѣетъ видъ {{формула3|<math>\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1 \\ y_2, & \ldots & \delta y_2\end{vmatrix}.</math>}} {{indent-em|0}}Въ группахъ конечнаго порядка числа <math>a,\ b,\ \alpha,\ \delta</math> суть корни изъ единицы. Изъ этой теоремы вытекаетъ, что если подстановки <math>A</ma...» 5708670 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Слѣдовательно <math>T</math> имѣетъ видъ {{формула3|<math>\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1 \\ y_2, & \ldots & \delta y_2\end{vmatrix}.</math>}} {{indent-em|0}}Въ группахъ конечнаго порядка числа <math>a,\ b,\ \alpha,\ \delta</math> суть корни изъ единицы. Изъ этой теоремы вытекаетъ, что если подстановки <math>A</math> и <math>B</math> обмѣнивающіяся съ подстановкой <math>C</math>, то они обмѣнивающіяся и между собой. Кромѣ того изъ доказательства теоремы легко убѣдиться, что элементарныя подстановки — обмѣнивающіяся съ каждой линейной подстановкой. Доказанная теорема даетъ возможность выдѣлить самый простой типъ группъ конечнаго порядка; который мы будемъ называть первымъ {{eql|I}}: группа состоитъ изъ обмѣнивающихся подстановокъ <math>S_k</math>, приводящихся одновременно къ каноническому виду {{формула3|<math>S_k =\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a_ky_1 \\ y_2, & \ldots & b_ky_2\end{vmatrix},\qquad a_kb_k = 1.</math>}} {{indent-em|0}}Числа <math>a_k</math> и <math>b_k</math> суть корни изъ единицы; пусть, {{comment|напр.|например}} <math>a_k^{m_k}=1</math>; если мы наименьшее кратное чиселъ <math>m_k</math> обозначимъ черезъ <math>m</math>, а корень <math>m</math>^<u>ой</u> степени изъ единицы — черезъ <math>\varepsilon</math>, то ''всѣ подстановки группы будутъ имѣть видъ'' {{формула3|<math>S_k=S^k=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \pm\varepsilon^ky_1 \\ y_2, & \ldots & \pm\varepsilon^{-k}y_2\end{vmatrix},</math><ref>Нижній знакъ (−) отпадетъ, если группа не содержитъ отрицательной элементарной подстановки.</ref><math>\qquad k=1,2,\ldots m.</math>|I}} {{indent-em|0}}Обозначимъ черезъ <math>\eta</math> отношеніе интеграловъ <math>y_1</math> и <math>y_2</math>, {{формула3|<math>\eta=\frac{y_1}{y_2}.</math>}} {{indent-em|0}}Если къ <math>y_1</math> и <math>y_2</math> приложимъ всѣ подстановки указанной группы, то <math>\eta</math> испытаетъ подстановки, которыя мы обозначимъ: {{формула3|<math>\eta'=\varepsilon^{2k}\eta,\qquad k = 1,\ 2,\ldots m.</math>|C}} |{{nop}} {{indent-em|0}}Следовательно, <math>T</math> имеет вид {{формула3|<math>\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1 \\ y_2, & \ldots & \delta y_2\end{vmatrix}.</math>}} {{indent-em|0}}В группах конечного порядка числа <math>a,\ b,\ \alpha,\ \delta</math> суть корни из единицы. Из этой теоремы вытекает, что если подстановки <math>A</math> и <math>B</math> обменивающиеся с подстановкой <math>C</math>, то они обменивающиеся и между собой. Кроме того из доказательства теоремы легко убедиться, что элементарные подстановки — обменивающиеся с каждой линейной подстановкой. Доказанная теорема дает возможность выделить самый простой тип групп конечного порядка; который мы будем называть первым {{eql|I}}: группа состоит из обменивающихся подстановок <math>S_k</math>, приводящихся одновременно к каноническому виду {{формула3|<math>S_k =\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a_ky_1 \\ y_2, & \ldots & b_ky_2\end{vmatrix},\qquad a_kb_k = 1.</math>}} {{indent-em|0}}Числа <math>a_k</math> и <math>b_k</math> суть корни из единицы; пусть, {{comment|напр.|например}} <math>a_k^{m_k}=1</math>; если мы наименьшее кратное чисел <math>m_k</math> обозначим через <math>m</math>, а корень <math>m</math>^<u>ой</u> степени из единицы — через <math>\varepsilon</math>, то ''все подстановки группы будут иметь вид'' {{формула3|<math>S_k=S^k=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \pm\varepsilon^ky_1 \\ y_2, & \ldots & \pm\varepsilon^{-k}y_2\end{vmatrix},</math><ref>Нижний знак (−) отпадет, если группа не содержит отрицательной элементарной подстановки.</ref><math>\qquad k=1,\ 2,\ \ldots,\ m.</math>|I}} {{indent-em|0}}Обозначим через <math>\eta</math> отношение интегралов <math>y_1</math> и <math>y_2</math>, {{формула3|<math>\eta=\frac{y_1}{y_2}.</math>}} {{indent-em|0}}Если к <math>y_1</math> и <math>y_2</math> приложим все подстановки указанной группы, то <math>\eta</math> испытает подстановки, которые мы обозначим: {{формула3|<math>\eta'=\varepsilon^{2k}\eta,\qquad k = 1,\ 2,\ \ldots,\ m.</math>|C}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ouauu1yw3g0r3pyyhoikddssk64p7a9 104 1220897 5708675 2026-04-26T17:04:13Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Не трудно замѣтить, что разсмотрѣнная нами группа линейныхъ подстановокъ соотвѣтствуетъ дифференціальному линейному уравненію {{ого|2}} порядка, имѣющему два независимыхъ интеграла, изъ которыхъ каждый есть корень раціональной функціи. {{якор...» 5708675 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|0}}Не трудно замѣтить, что разсмотрѣнная нами группа линейныхъ подстановокъ соотвѣтствуетъ дифференціальному линейному уравненію {{ого|2}} порядка, имѣющему два независимыхъ интеграла, изъ которыхъ каждый есть корень раціональной функціи. {{якорь|§4}}4. ''Пусть <math>G</math> есть группа перваго типа, заключающая хоть одну обыкновенную подстановку; пусть подстановки ея приведены къ каноническому виду; группа <math>G'</math>, конечнаго порядка, перестановочная ({{lang|fr|permutable}})<ref>Операцію <math>T^{-1}ST</math> мы будемъ называть преобразованіемъ <math>S</math> черезъ <math>T</math>. Группа <math>G'</math> перестановочна съ <math>G</math>, если каждая подстановка <math>T</math> первой группы преобразовываетъ каждую подстановку <math>S</math> второй группы въ подстановку, принадлежащую этой послѣдней (т.&nbsp;е. <math>T^{-1}ST=S'</math>, гдѣ <math>S'</math> входитъ въ группу <math>G</math>).</ref> съ <math>G</math>, будетъ заключать или только приведенныя къ каноническому виду подстановки, или, кромѣ нихъ, еще и подстановки вида'' {{формула3|<math>\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1\end{vmatrix}\qquad\qquad-\beta\gamma=1.</math>}} {{indent-em|0}}Пусть <math>S</math> — одна изъ обыкновенныхъ подстановокъ группы <math>G</math> {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & ay_1 \\ y_2, & \ldots & by_2\end{vmatrix};\qquad\qquad a</math> неравно <math>b</math>.}} {{indent-em|0}}Пусть <math>T=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1+\beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1+\delta y_2\end{vmatrix}</math>—подстановка группы <math>G'</math>. По условію, группа <math>G'</math> перестановочна съ <math>G</math>; поэтому подстановка {{формула3|<math>T^{-1}ST=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & (\alpha\delta a-\beta\gamma b)y_1-\alpha\beta(a-b)y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma\delta(a-b)y_1+(\alpha\delta b-\beta\gamma a)y_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}должна имѣть видъ {{формула3|<math>S'=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a'y_1 \\ y_2, & \ldots & b'y_2\end{vmatrix}.</math>}} |{{nop}} {{indent-em|0}}Не трудно заметить, что рассмотренная нами группа линейных подстановок соответствует дифференциальному линейному уравнению {{ого|2}} порядка, имеющему два независимых интеграла, из которых каждый есть корень рациональной функции. {{якорь|§4}}4. ''Пусть <math>G</math> есть группа первого типа, заключающая хоть одну обыкновенную подстановку; пусть подстановки ее приведены к каноническому виду; группа <math>G'</math>, конечного порядка, перестановочная ({{lang|fr|permutable}})<ref>Операцию <math>T^{-1}ST</math> мы будем называть преобразованием <math>S</math> через <math>T</math>. Группа <math>G'</math> перестановочна с <math>G</math>, если каждая подстановка <math>T</math> первой группы преобразовывает каждую подстановку <math>S</math> второй группы в подстановку, принадлежащую этой последней (т.&nbsp;е. <math>T^{-1}ST=S'</math>, где <math>S'</math> входит в группу <math>G</math>).</ref> с <math>G</math>, будет заключать или только приведенные к каноническому виду подстановки, или, кроме них, еще и подстановки вида'' {{формула3|<math>\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1\end{vmatrix},\qquad\qquad-\beta\gamma=1.</math>}} {{indent-em|0}}Пусть <math>S</math> — одна из обыкновенных подстановок группы <math>G</math> {{формула3|<math>S=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & ay_1 \\ y_2, & \ldots & by_2\end{vmatrix};\qquad\qquad a</math> не равно <math>b</math>.}} {{indent-em|0}}Пусть <math>T=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & \alpha y_1+\beta y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma y_1+\delta y_2\end{vmatrix}</math> — подстановка группы <math>G'</math>. По условию, группа <math>G'</math> перестановочна с <math>G</math>; поэтому подстановка {{формула3|<math>T^{-1}ST=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & (\alpha\delta a-\beta\gamma b)y_1-\alpha\beta(a-b)y_2 \\ y_2, & \ldots & \gamma\delta(a-b)y_1+(\alpha\delta b-\beta\gamma a)y_2\end{vmatrix}</math>}} {{noindent}}должна иметь вид {{формула3|<math>S'=\begin{vmatrix}y_1, & \ldots & a'y_1 \\ y_2, & \ldots & b'y_2\end{vmatrix}.</math>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> cjk36zobcubrhnwr5db0r2w9v972ynf 102 1220898 5708676 2026-04-26T17:06:43Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий отделом Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | Д...» 5708676 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий отделом Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 15.02.1887 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Санкт-Петербург | ДАТАСМЕРТИ = 1941 | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Пологие массивные арки, двухшарнирные и с заделанными пятами : Исслед. с экон. точки зрения / Вл. Цшохер. - Санкт-Петербург : тип. Ю.Н. Эрлих, 1909. - [4], 104 с. : черт.; 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. # Деформация стержневых ферм; Расчет статически неопределимых стержневых ферм. - 1914. - 82 с. * Материалы для проектирования деревянных конструкций. / Проф. В. О. Цшохер ; Ленингр. ин-т инж-ров пут. сообщ. - Ленинград : Кубуч, 1927 (типо-лит. Инст. гражданск инж-ров). - 25, [2] с. : черт.; 27х18 см. * Исследование условий равновесия земляных масс под действием сейсмических сил. / В. О. Цшохер ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1930 (тип. Акад. наук СССР). - 11 с. : черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического ин-та.../ Акад наук С.С.С.Р...; № 5). * К вопросу о характере действия сил, развивающихся при землетрясениях. / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 10 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 24). * Цшохер, Вольдемар Оскарович. О "технических условиях" по антисейсмическому строительству, составленных Закавказским институтом сооружений для ЗСФСР / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 7 с. без тит. л.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР; № 25). * Материалы к составлению единых норм антисейсмического строительства СССР. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 39 с., без тит. л., 2 вкл. л. черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 57). * Основные элементы антисейсмического строительства. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 18 с., без тит. л. : схем.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 58). * Поведение инженерных сооружений во время землетрясений. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 51 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 62). * Антисейсмическое строительство / проф. В. О. Цшохер и инж. В. А. Быховский; Центральная строительная библиотека при постоянной Всесоюзной строительной выставке. - Москва : Центр. строит. б-ка : Ред. журн. "Наше строительство", 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 344 с. : ил.; 23х15 см. * Динамика в вопросах антисейсмического строительства . - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (99-114) с., без тит. л.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР. Изд-во Акад. наук СССР; № 79 (11)). * Сейсмическое районирование городов и нормы антисейсмического строительства / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во акад. наук СССР, 1938. - Обл., 19 с. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук Союза сов. социалист. республик; № 85). === В качестве редактора === * Строительные материалы и антисейсмическое строительство. [1-2] : [Сборник статей] / Под ред. проф. В. О. Цшохера. - Ашхабад : изд. и тип. ТуркменФАН, 1949-1950. - 25 см. - (Труды.../ Туркм. филиал Акад. наук СССР. Физ.-техн. ин-т; Вып. 1, 2). * Вопросы строительства : Сборник статей и материалов / Под ред. проф. В. О. Цшохер ; Туркм. филиал Акад. наук СССР. - [Ашхабад] : Изд-во ТуркменФАН, [1950]. - 66 с. : черт.; 25 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Вольдемара Оскаровича Цшохера|mode=pages}} == Ссылки == * Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, 1966. [https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777202776&tld=ru&name=96-97.pdf&text=Цшохер%20Вольдемар%20Оскарович&url=https%3A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1777202776%26tld%3Dru%26name%3D96-97.pdf%26text%3D%25D0%25A6%25D1%2588%25D0%25BE%25D1%2585%25D0%25B5%25D1%2580%2B%25D0%2592%25D0%25BE%25D0%25BB%25D1%258C%25D0%25B4%25D0%25B5%25D0%25BC%25D0%25B0%25D1%2580%2B%25D0%259E%25D1%2581%25D0%25BA%25D0%25B0%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25B2%25D0%25B8%25D1%2587%26url%3Dhttps%253A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3D277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf%26keyno%3D0%26nosw%3D1 Вольдемар Оскарович Цшохер родил ся 15 февраля 1877 г. в Санкт-Петербурге. Высшее образование получил в Институте инженеров путей сообщений, который окончил в 1901 г.] * Вольдемар Оскарович Цшохер . [1877-1941]. [Некролог]. — Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, с. 96—97, портр. * [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-2881/28/1662 ЦГА СПб. Фонд Р-2881. Опись 28. Дело 1662. Цшохер Вольдемар Оскарович] * [https://ru-world.net/groups/stroitelnyy-fakultet-yurgpu-npi Строительный Факультет ЮРГПУ (НПИ)] {{АП|ГОД=1941|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] ivekjapyiox6u1jt8fyvdafzr9jfoob 5708677 5708676 2026-04-26T17:07:11Z Wlbw68 37914 /* Книги */ 5708677 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий отделом Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 15.02.1887 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Санкт-Петербург | ДАТАСМЕРТИ = 1941 | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Пологие массивные арки, двухшарнирные и с заделанными пятами : Исслед. с экон. точки зрения / Вл. Цшохер. - Санкт-Петербург : тип. Ю.Н. Эрлих, 1909. - [4], 104 с. : черт.; 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. # Деформация стержневых ферм; Расчет статически неопределимых стержневых ферм. - 1914. - 82 с. * Материалы для проектирования деревянных конструкций. / Проф. В. О. Цшохер ; Ленингр. ин-т инж-ров пут. сообщ. - Ленинград : Кубуч, 1927 (типо-лит. Инст. гражданск инж-ров). - 25, [2] с. : черт.; 27х18 см. * Исследование условий равновесия земляных масс под действием сейсмических сил. / В. О. Цшохер ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1930 (тип. Акад. наук СССР). - 11 с. : черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического ин-та.../ Акад наук С.С.С.Р...; № 5). * К вопросу о характере действия сил, развивающихся при землетрясениях. / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 10 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 24). * О "технических условиях" по антисейсмическому строительству, составленных Закавказским институтом сооружений для ЗСФСР / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 7 с. без тит. л.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР; № 25). * Материалы к составлению единых норм антисейсмического строительства СССР. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 39 с., без тит. л., 2 вкл. л. черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 57). * Основные элементы антисейсмического строительства. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 18 с., без тит. л. : схем.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 58). * Поведение инженерных сооружений во время землетрясений. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 51 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 62). * Антисейсмическое строительство / проф. В. О. Цшохер и инж. В. А. Быховский; Центральная строительная библиотека при постоянной Всесоюзной строительной выставке. - Москва : Центр. строит. б-ка : Ред. журн. "Наше строительство", 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 344 с. : ил.; 23х15 см. * Динамика в вопросах антисейсмического строительства . - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (99-114) с., без тит. л.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР. Изд-во Акад. наук СССР; № 79 (11)). * Сейсмическое районирование городов и нормы антисейсмического строительства / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во акад. наук СССР, 1938. - Обл., 19 с. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук Союза сов. социалист. республик; № 85). === В качестве редактора === * Строительные материалы и антисейсмическое строительство. [1-2] : [Сборник статей] / Под ред. проф. В. О. Цшохера. - Ашхабад : изд. и тип. ТуркменФАН, 1949-1950. - 25 см. - (Труды.../ Туркм. филиал Акад. наук СССР. Физ.-техн. ин-т; Вып. 1, 2). * Вопросы строительства : Сборник статей и материалов / Под ред. проф. В. О. Цшохер ; Туркм. филиал Акад. наук СССР. - [Ашхабад] : Изд-во ТуркменФАН, [1950]. - 66 с. : черт.; 25 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Вольдемара Оскаровича Цшохера|mode=pages}} == Ссылки == * Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, 1966. [https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777202776&tld=ru&name=96-97.pdf&text=Цшохер%20Вольдемар%20Оскарович&url=https%3A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1777202776%26tld%3Dru%26name%3D96-97.pdf%26text%3D%25D0%25A6%25D1%2588%25D0%25BE%25D1%2585%25D0%25B5%25D1%2580%2B%25D0%2592%25D0%25BE%25D0%25BB%25D1%258C%25D0%25B4%25D0%25B5%25D0%25BC%25D0%25B0%25D1%2580%2B%25D0%259E%25D1%2581%25D0%25BA%25D0%25B0%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25B2%25D0%25B8%25D1%2587%26url%3Dhttps%253A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3D277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf%26keyno%3D0%26nosw%3D1 Вольдемар Оскарович Цшохер родил ся 15 февраля 1877 г. в Санкт-Петербурге. Высшее образование получил в Институте инженеров путей сообщений, который окончил в 1901 г.] * Вольдемар Оскарович Цшохер . [1877-1941]. [Некролог]. — Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, с. 96—97, портр. * [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-2881/28/1662 ЦГА СПб. Фонд Р-2881. Опись 28. Дело 1662. Цшохер Вольдемар Оскарович] * [https://ru-world.net/groups/stroitelnyy-fakultet-yurgpu-npi Строительный Факультет ЮРГПУ (НПИ)] {{АП|ГОД=1941|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] apowzl4bcjd5sqlf3ipit0o125zs2t2 5708679 5708677 2026-04-26T17:15:28Z Wlbw68 37914 5708679 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий отделом Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 15.02.1887 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Санкт-Петербург | ДАТАСМЕРТИ = 1964 | МЕСТОСМЕРТИ = Ашхабад | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Пологие массивные арки, двухшарнирные и с заделанными пятами : Исслед. с экон. точки зрения / Вл. Цшохер. - Санкт-Петербург : тип. Ю.Н. Эрлих, 1909. - [4], 104 с. : черт.; 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. # Деформация стержневых ферм; Расчет статически неопределимых стержневых ферм. - 1914. - 82 с. * Материалы для проектирования деревянных конструкций. / Проф. В. О. Цшохер ; Ленингр. ин-т инж-ров пут. сообщ. - Ленинград : Кубуч, 1927 (типо-лит. Инст. гражданск инж-ров). - 25, [2] с. : черт.; 27х18 см. * Исследование условий равновесия земляных масс под действием сейсмических сил. / В. О. Цшохер ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1930 (тип. Акад. наук СССР). - 11 с. : черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического ин-та.../ Акад наук С.С.С.Р...; № 5). * К вопросу о характере действия сил, развивающихся при землетрясениях. / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 10 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 24). * О "технических условиях" по антисейсмическому строительству, составленных Закавказским институтом сооружений для ЗСФСР / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 7 с. без тит. л.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР; № 25). * Материалы к составлению единых норм антисейсмического строительства СССР. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 39 с., без тит. л., 2 вкл. л. черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 57). * Основные элементы антисейсмического строительства. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 18 с., без тит. л. : схем.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 58). * Поведение инженерных сооружений во время землетрясений. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 51 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 62). * Антисейсмическое строительство / проф. В. О. Цшохер и инж. В. А. Быховский; Центральная строительная библиотека при постоянной Всесоюзной строительной выставке. - Москва : Центр. строит. б-ка : Ред. журн. "Наше строительство", 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 344 с. : ил.; 23х15 см. * Динамика в вопросах антисейсмического строительства . - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (99-114) с., без тит. л.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР. Изд-во Акад. наук СССР; № 79 (11)). * Сейсмическое районирование городов и нормы антисейсмического строительства / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во акад. наук СССР, 1938. - Обл., 19 с. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук Союза сов. социалист. республик; № 85). === В качестве редактора === * Строительные материалы и антисейсмическое строительство. [1-2] : [Сборник статей] / Под ред. проф. В. О. Цшохера. - Ашхабад : изд. и тип. ТуркменФАН, 1949-1950. - 25 см. - (Труды.../ Туркм. филиал Акад. наук СССР. Физ.-техн. ин-т; Вып. 1, 2). * Вопросы строительства : Сборник статей и материалов / Под ред. проф. В. О. Цшохер ; Туркм. филиал Акад. наук СССР. - [Ашхабад] : Изд-во ТуркменФАН, [1950]. - 66 с. : черт.; 25 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Вольдемара Оскаровича Цшохера|mode=pages}} == Ссылки == * Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, 1966. [https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777202776&tld=ru&name=96-97.pdf&text=Цшохер%20Вольдемар%20Оскарович&url=https%3A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1777202776%26tld%3Dru%26name%3D96-97.pdf%26text%3D%25D0%25A6%25D1%2588%25D0%25BE%25D1%2585%25D0%25B5%25D1%2580%2B%25D0%2592%25D0%25BE%25D0%25BB%25D1%258C%25D0%25B4%25D0%25B5%25D0%25BC%25D0%25B0%25D1%2580%2B%25D0%259E%25D1%2581%25D0%25BA%25D0%25B0%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25B2%25D0%25B8%25D1%2587%26url%3Dhttps%253A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3D277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf%26keyno%3D0%26nosw%3D1 Вольдемар Оскарович Цшохер родил ся 15 февраля 1877 г. в Санкт-Петербурге. Высшее образование получил в Институте инженеров путей сообщений, который окончил в 1901 г.] * Вольдемар Оскарович Цшохер . [1877-1941]. [Некролог]. — Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, с. 96—97, портр. * [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-2881/28/1662 ЦГА СПб. Фонд Р-2881. Опись 28. Дело 1662. Цшохер Вольдемар Оскарович] * [https://ru-world.net/groups/stroitelnyy-fakultet-yurgpu-npi Строительный Факультет ЮРГПУ (НПИ)] * [https://lib.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-88431-320-0/978-5-88431-320-0_20.pdf Немцы в Санкт-Петербурге. Вып. 10. М. Т. Валиев. СЕМЬЯ ЦШОХЕРОВ. УЧЕНИКИ ШКОЛЫ КАРЛА МАЯ] * [https://eis.su/kniga-pamyati/zschocher-woldemar-oskarowicz/ Цшохер Вольдемар Оскарович] {{АП|ГОД=1964|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] ri26dyu46lob9tqz7ahxewt0smqipwd 5708681 5708679 2026-04-26T17:18:40Z Wlbw68 37914 иллюстрация 5708681 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий отделом Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 15.02.1887 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Санкт-Петербург | ДАТАСМЕРТИ = 1964 | МЕСТОСМЕРТИ = Ашхабад | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Вольдемар Оскарович Цшохер.jpg | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Пологие массивные арки, двухшарнирные и с заделанными пятами : Исслед. с экон. точки зрения / Вл. Цшохер. - Санкт-Петербург : тип. Ю.Н. Эрлих, 1909. - [4], 104 с. : черт.; 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. # Деформация стержневых ферм; Расчет статически неопределимых стержневых ферм. - 1914. - 82 с. * Материалы для проектирования деревянных конструкций. / Проф. В. О. Цшохер ; Ленингр. ин-т инж-ров пут. сообщ. - Ленинград : Кубуч, 1927 (типо-лит. Инст. гражданск инж-ров). - 25, [2] с. : черт.; 27х18 см. * Исследование условий равновесия земляных масс под действием сейсмических сил. / В. О. Цшохер ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1930 (тип. Акад. наук СССР). - 11 с. : черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического ин-та.../ Акад наук С.С.С.Р...; № 5). * К вопросу о характере действия сил, развивающихся при землетрясениях. / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 10 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 24). * О "технических условиях" по антисейсмическому строительству, составленных Закавказским институтом сооружений для ЗСФСР / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 7 с. без тит. л.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР; № 25). * Материалы к составлению единых норм антисейсмического строительства СССР. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 39 с., без тит. л., 2 вкл. л. черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 57). * Основные элементы антисейсмического строительства. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 18 с., без тит. л. : схем.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 58). * Поведение инженерных сооружений во время землетрясений. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 51 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 62). * Антисейсмическое строительство / проф. В. О. Цшохер и инж. В. А. Быховский; Центральная строительная библиотека при постоянной Всесоюзной строительной выставке. - Москва : Центр. строит. б-ка : Ред. журн. "Наше строительство", 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 344 с. : ил.; 23х15 см. * Динамика в вопросах антисейсмического строительства . - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (99-114) с., без тит. л.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР. Изд-во Акад. наук СССР; № 79 (11)). * Сейсмическое районирование городов и нормы антисейсмического строительства / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во акад. наук СССР, 1938. - Обл., 19 с. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук Союза сов. социалист. республик; № 85). === В качестве редактора === * Строительные материалы и антисейсмическое строительство. [1-2] : [Сборник статей] / Под ред. проф. В. О. Цшохера. - Ашхабад : изд. и тип. ТуркменФАН, 1949-1950. - 25 см. - (Труды.../ Туркм. филиал Акад. наук СССР. Физ.-техн. ин-т; Вып. 1, 2). * Вопросы строительства : Сборник статей и материалов / Под ред. проф. В. О. Цшохер ; Туркм. филиал Акад. наук СССР. - [Ашхабад] : Изд-во ТуркменФАН, [1950]. - 66 с. : черт.; 25 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Вольдемара Оскаровича Цшохера|mode=pages}} == Ссылки == * Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, 1966. [https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777202776&tld=ru&name=96-97.pdf&text=Цшохер%20Вольдемар%20Оскарович&url=https%3A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1777202776%26tld%3Dru%26name%3D96-97.pdf%26text%3D%25D0%25A6%25D1%2588%25D0%25BE%25D1%2585%25D0%25B5%25D1%2580%2B%25D0%2592%25D0%25BE%25D0%25BB%25D1%258C%25D0%25B4%25D0%25B5%25D0%25BC%25D0%25B0%25D1%2580%2B%25D0%259E%25D1%2581%25D0%25BA%25D0%25B0%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25B2%25D0%25B8%25D1%2587%26url%3Dhttps%253A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3D277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf%26keyno%3D0%26nosw%3D1 Вольдемар Оскарович Цшохер родил ся 15 февраля 1877 г. в Санкт-Петербурге. Высшее образование получил в Институте инженеров путей сообщений, который окончил в 1901 г.] * Вольдемар Оскарович Цшохер . [1877-1941]. [Некролог]. — Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, с. 96—97, портр. * [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-2881/28/1662 ЦГА СПб. Фонд Р-2881. Опись 28. Дело 1662. Цшохер Вольдемар Оскарович] * [https://ru-world.net/groups/stroitelnyy-fakultet-yurgpu-npi Строительный Факультет ЮРГПУ (НПИ)] * [https://lib.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-88431-320-0/978-5-88431-320-0_20.pdf Немцы в Санкт-Петербурге. Вып. 10. М. Т. Валиев. СЕМЬЯ ЦШОХЕРОВ. УЧЕНИКИ ШКОЛЫ КАРЛА МАЯ] * [https://eis.su/kniga-pamyati/zschocher-woldemar-oskarowicz/ Цшохер Вольдемар Оскарович] {{АП|ГОД=1964|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] t5quasqlntevspdl4okc4zdzf98wz0q 5708767 5708681 2026-04-27T05:32:18Z Wlbw68 37914 5708767 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Цшохер | ИМЕНА = Вольдемар Оскарович | ВАРИАНТЫИМЁН = Эмиль-Вольдемар Оскарович Цшохер | ОПИСАНИЕ = советский инженер-сейсмолог, заведующий антисейсмического отдела Сейсмологического института Академии наук СССР, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 15.02.1887 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Санкт-Петербург | ДАТАСМЕРТИ = 1966 | МЕСТОСМЕРТИ = Ашхабад | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Вольдемар Оскарович Цшохер.jpg | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Пологие массивные арки, двухшарнирные и с заделанными пятами : Исслед. с экон. точки зрения / Вл. Цшохер. - Санкт-Петербург : тип. Ю.Н. Эрлих, 1909. - [4], 104 с. : черт.; 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. * Курс статики сооружений : Лекции, чит. на Мех. фак. и Инж.-мелиорат. отд-нии Алексеев. дон. политехн. ин-та / В.О. Цшохер, адъюнкт Ин-та инж. пут. сообщ. ..., проф. Алексеев. Дон. политехн. ин-та. - Новочеркасск : О-во потребителей слушателей Алексеев. дон. политехн. ин-та, 1914. - 26. # Деформация стержневых ферм; Расчет статически неопределимых стержневых ферм. - 1914. - 82 с. * Материалы для проектирования деревянных конструкций. / Проф. В. О. Цшохер ; Ленингр. ин-т инж-ров пут. сообщ. - Ленинград : Кубуч, 1927 (типо-лит. Инст. гражданск инж-ров). - 25, [2] с. : черт.; 27х18 см. * Исследование условий равновесия земляных масс под действием сейсмических сил. / В. О. Цшохер ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : Изд-во Акад. наук, 1930 (тип. Акад. наук СССР). - 11 с. : черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического ин-та.../ Акад наук С.С.С.Р...; № 5). * К вопросу о характере действия сил, развивающихся при землетрясениях. / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 10 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 24). * О "технических условиях" по антисейсмическому строительству, составленных Закавказским институтом сооружений для ЗСФСР / В. О. Цшохер. - Ленинград : изд-во и тип. изд-ва Акад. наук СССР, 1933. - Обл., 7 с. без тит. л.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР; № 25). * Материалы к составлению единых норм антисейсмического строительства СССР. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 39 с., без тит. л., 2 вкл. л. черт.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 57). * Основные элементы антисейсмического строительства. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 18 с., без тит. л. : схем.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 58). * Поведение инженерных сооружений во время землетрясений. / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 51 с., без тит. л. : ил.; 25х18 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 62). * Антисейсмическое строительство / проф. В. О. Цшохер и инж. В. А. Быховский; Центральная строительная библиотека при постоянной Всесоюзной строительной выставке. - Москва : Центр. строит. б-ка : Ред. журн. "Наше строительство", 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 344 с. : ил.; 23х15 см. * Динамика в вопросах антисейсмического строительства . - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (99-114) с., без тит. л.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР. Изд-во Акад. наук СССР; № 79 (11)). * Сейсмическое районирование городов и нормы антисейсмического строительства / В. О. Цшохер. - Москва ; Ленинград : Изд-во акад. наук СССР, 1938. - Обл., 19 с. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук Союза сов. социалист. республик; № 85). === В качестве редактора === * Строительные материалы и антисейсмическое строительство. [1-2] : [Сборник статей] / Под ред. проф. В. О. Цшохера. - Ашхабад : изд. и тип. ТуркменФАН, 1949-1950. - 25 см. - (Труды.../ Туркм. филиал Акад. наук СССР. Физ.-техн. ин-т; Вып. 1, 2). * Вопросы строительства : Сборник статей и материалов / Под ред. проф. В. О. Цшохер ; Туркм. филиал Акад. наук СССР. - [Ашхабад] : Изд-во ТуркменФАН, [1950]. - 66 с. : черт.; 25 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Вольдемара Оскаровича Цшохера|mode=pages}} == Ссылки == * Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, 1966. [https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1777202776&tld=ru&name=96-97.pdf&text=Цшохер%20Вольдемар%20Оскарович&url=https%3A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf&lr=213&mime=pdf&l10n=ru&sign=277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1777202776%26tld%3Dru%26name%3D96-97.pdf%26text%3D%25D0%25A6%25D1%2588%25D0%25BE%25D1%2585%25D0%25B5%25D1%2580%2B%25D0%2592%25D0%25BE%25D0%25BB%25D1%258C%25D0%25B4%25D0%25B5%25D0%25BC%25D0%25B0%25D1%2580%2B%25D0%259E%25D1%2581%25D0%25BA%25D0%25B0%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25B2%25D0%25B8%25D1%2587%26url%3Dhttps%253A%2F%2Farar.sci.am%2FContent%2F262754%2F96-97.pdf%26lr%3D213%26mime%3Dpdf%26l10n%3Dru%26sign%3D277003fff8617fef7f4c29593f53bdcf%26keyno%3D0%26nosw%3D1 Вольдемар Оскарович Цшохер родил ся 15 февраля 1877 г. в Санкт-Петербурге. Высшее образование получил в Институте инженеров путей сообщений, который окончил в 1901 г.] * Вольдемар Оскарович Цшохер . [1877-1941]. [Некролог]. — Бюллетень по инженерной сейсмологии, № 5, с. 96—97, портр. * [https://spbarchives.ru/infres/-/archive/cga/R-2881/28/1662 ЦГА СПб. Фонд Р-2881. Опись 28. Дело 1662. Цшохер Вольдемар Оскарович] * [https://ru-world.net/groups/stroitelnyy-fakultet-yurgpu-npi Строительный Факультет ЮРГПУ (НПИ)] * [https://lib.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-88431-320-0/978-5-88431-320-0_20.pdf Немцы в Санкт-Петербурге. Вып. 10. М. Т. Валиев. СЕМЬЯ ЦШОХЕРОВ. УЧЕНИКИ ШКОЛЫ КАРЛА МАЯ] * [https://eis.su/kniga-pamyati/zschocher-woldemar-oskarowicz/ Цшохер Вольдемар Оскарович] {{АП|ГОД=1966|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] bqpr59fgqatzqwph7h620ms0curpj5g 14 1220899 5708678 2026-04-26T17:08:29Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Цшохер, Вольдемар Оскарович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5708678 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Цшохер, Вольдемар Оскарович}} [[Категория:Категории авторов]] gpyri5w7dj70qvp5qtxzc9dyj1g61fl 6 1220900 5708680 2026-04-26T17:18:08Z Wlbw68 37914 {{Изображение | Описание =Вольдемар Оскарович Цшохер | Автор = неизвестен | Время создания = до 1965 | Источник =https://eis.su/kniga-pamyati/zschocher-woldemar-oskarowicz/ | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = } 5708680 wikitext text/x-wiki == Краткое описание == {{Изображение | Описание =Вольдемар Оскарович Цшохер | Автор = неизвестен | Время создания = до 1965 | Источник =https://eis.su/kniga-pamyati/zschocher-woldemar-oskarowicz/ | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = } 54o9313m3pl8dnyartl8ofgyf99vnkm 104 1220901 5708682 2026-04-26T17:30:19Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708682 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Мѣщанство уже утратило для него сколько-нибудь конкретныя черты и приняло титаническіе размѣры. Своею „[[Жизнь человека (Андреев)/ДО|Жизнью Человѣка]]“ онъ попытался вскрыть мѣщанственность всякой жизни, всякаго существованія, при всякихъ условіяхъ, мѣщанственность бытія, а не быта. Его повѣсть „{{razr|Тьма}}“ утонченно вскрываетъ мѣщанство на самыхъ вершинахъ человѣческаго благородства. И герои, и святые, и мученики — всѣ для Андреева мѣщане. Онъ какъ бы говоритъ своею „Тьмой“: даже отдай себя „за други своя“, отдай себя всего, цѣликомъ, но если ты при этомъ безмятеженъ, и если твой подвигъ, твоя мука, твоя жертва доставляютъ тебѣ покой и довольство, — ты мѣщанинъ, и развратная, глупая, грубая дѣвка лучше и святѣе тебя. Въ „[[Иуда Искариот (Андреев)|{{razr|Іудѣ и другихъ}}]]“ это же чувство развито и возвеличено {{ы|Л. Андреевымъ}} до послѣдней крайности. Мѣщанственность чудится изощренному взору Андреева тамъ, гдѣ никто и не подозрѣвалъ о ея существованіи: апостолы для него — мѣщане, Марія Магдалина — мѣщанка, весь міръ — огромный мѣщанинъ, и онъ весь не стоитъ христопродавца Іуды, продавшаго Бога, чтобы посмотрѣть, какъ Его покупаютъ, чтобы уличить „міръ“ въ этой покупкѣ. И какъ изумляется Іуда, когда видитъ, что міръ — „покупатель“, что міръ — „мѣщанинъ“ — и хохочетъ, и, обращаясь къ стѣнѣ, говоритъ: — Ты слышишь? Тридцать серебренниковъ! За Іисуса! За Іисуса тридцать серебренниковъ!<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Мещанство уже утратило для него сколько-нибудь конкретные черты и приняло титанические размеры. Своею „[[Жизнь человека (Андреев)|Жизнью Человека]]“ он попытался вскрыть мещанственность всякой жизни, всякого существования, при всяких условиях, мещанственность бытия, а не быта. Его повесть „{{razr|Тьма}}“ утончённо вскрывает мещанство на самых вершинах человеческого благородства. И герои, и святые, и мученики — все для Андреева мещане. Он как бы говорит своею „Тьмой“: даже отдай себя „за други своя“, отдай себя всего, целиком, но если ты при этом безмятежен, и если твой подвиг, твоя мука, твоя жертва доставляют тебе покой и довольство, — ты мещанин, и развратная, глупая, грубая девка лучше и святее тебя. В „[[Иуда Искариот (Андреев)|{{razr|Иуде и других}}]]“ это же чувство развито и возвеличено {{ы|Л. Андреевым}} до последней крайности. Мещанственность чудится изощрённому взору Андреева там, где никто и не подозревал о её существовании: апостолы для него — мещане, Мария Магдалина — мещанка, весь мир — огромный мещанин, и он весь не стоит христопродавца Иуды, продавшего Бога, чтобы посмотреть, как Его покупают, чтобы уличить „мир“ в этой покупке. И как изумляется Иуда, когда видит, что мир — „покупатель“, что мир — „мещанин“ — и хохочет, и, обращаясь к стене, говорит: — Ты слышишь? Тридцать серебренников! За Иисуса! За Иисуса тридцать серебренников!}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 88hvp4u10d06tf1vuctzj32n0a4wutc 104 1220902 5708686 2026-04-26T17:35:52Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708686 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Упиваясь страннымъ восторгомъ, бѣгая, вертясь, крича, Іуда по пальцамъ вычисляетъ достоинства Того, Кого онъ продаетъ міру-мѣщанину: — А то, что онъ добръ и исцѣляетъ больныхъ — это такъ уже ничего не стоитъ, по вашему? А? Какъ очарованный, ходитъ онъ по Іерусалиму, и жутко ему, и весело, и невыносимо жить въ этомъ „мірѣ“, продавшемъ и купившемъ Бога. Онъ ждетъ, не откажутся-ли отъ покупки, не „поймутъ“ ли, не раскаются-ли. Ему показалось, что Пилатъ „понялъ“, и онъ уже извивается, и льнетъ и цѣлуетъ Пилатовы руки и влюбленно шепчетъ: — Ты мудрый!.. Ты благородный!.. Ты мудрый, мудрый! Но окончательно, послѣднимъ убѣжденіемъ убѣдившись, что міру Богъ не надобенъ, что міру легче безъ Бога, что всѣ — и ученики, и друзья, и враги чувствуютъ себя гораздо удобнѣе послѣ его предательства, Іуда рѣшаетъ уйти изъ этого міра, — ибо, если міру не нуженъ Богъ, то Іудѣ не нуженъ міръ. — Они слишкомъ плохи для Іуды, — говоритъ онъ, готовясь къ смерти. Ты слышишь, Іисусъ? „Міръ“ воплощенъ для Іуды въ ученикахъ Христовыхъ, и въ нихъ онъ видитъ всѣ оттѣнки и переливы мѣщанственности, отъ Ѳомы, который похожъ у Андреева на Киѳу Мокіевича, до Петра, имѣющаго много общаго съ Ахилломъ изъ „Прекрасной Елены“. „Стадо барановъ“, — говоритъ онъ о нихъ (278 стр.). „Развѣ это люди? — у нихъ нѣтъ крови въ жилахъ даже на оболъ“ (306 стр.). Они идутъ за Іисусомъ, а<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Упиваясь странным восторгом, бегая, вертясь, крича, Иуда по пальцам вычисляет достоинства Того, Кого он продаёт миру-мещанину: — А то, что он добр и исцеляет больных — это так уже ничего не стоит, по-вашему? А? Как очарованный, ходит он по Иерусалиму, и жутко ему, и весело, и невыносимо жить в этом „мире“, продавшем и купившем Бога. Он ждёт, не откажутся ли от покупки, не „поймут“ ли, не раскаются ли. Ему показалось, что Пилат „понял“, и он уже извивается, и льнёт и целует Пилатовы руки и влюблённо шепчет: — Ты мудрый!.. Ты благородный!.. Ты мудрый, мудрый! Но окончательно, последним убеждением убедившись, что миру Бог не надобен, что миру легче без Бога, что все — и ученики, и друзья, и враги чувствуют себя гораздо удобнее после его предательства, Иуда решает уйти из этого мира, — ибо, если миру не нужен Бог, то Иуде не нужен мир. — Они слишком плохи для Иуды, — говорит он, готовясь к смерти. Ты слышишь, Иисус? „Мир“ воплощён для Иуды в учениках Христовых, и в них он видит все оттенки и переливы мещанственности, от Фомы, который похож у Андреева на Кифу Мокиевича, до Петра, имеющего много общего с Ахиллом из „Прекрасной Елены“. „Стадо баранов“, — говорит он о них (278 стр.). „Разве это люди? — у них нет крови в жилах даже на обол“ (306 стр.). Они идут за Иисусом, а}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> c8vyhoygr3uud2v1jvr8z7gqaudzdir 104 1220903 5708689 2026-04-26T17:43:07Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708689 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|по смерти Его трижды отрекаются отъ Него и, безсильные не быть рабами, кричатъ Іудѣ: — Мы пойдемъ за тобою. Іуда знаетъ про нихъ: „Они хорошіе, — и потому побѣгутъ. Они хорошіе, и потому они явятся только тогда, когда Іисуса надо будетъ класть въ гробъ. Своего учителя они всегда любятъ, но больше мертвымъ, чѣмъ живымъ“. Стадо барановъ: вотъ они поносятъ Іуду: воръ! негодяй! — а чуть прикажетъ имъ Учитель простить его, и эти мѣщане, не разсуждая, покорно изо всѣхъ силъ протянутся, чтобы простить. Творчества нѣтъ въ ихъ любви, — и, во имя самого же Христа, Іуда отвергаетъ ихъ: — Это онъ поцѣловалъ меня, вы же только осквернили мнѣ ротъ! Главное же, что оскорбляетъ Іуду, это мѣщанственность ихъ морали. Хорошее дѣлается ими ради дурного. Отреченіе отъ міра — для нихъ только {{опечатка|вящшее|вящее|О1}} его утвержденіе. Онъ одинъ среди нихъ возлюбилъ абсолютное — и въ каждомъ словѣ ихъ уловляетъ измѣну самоцѣльной любви, измѣну Христу. Они спрашиваютъ его, кто получитъ больше благъ въ загробной жизни — и онъ презираетъ ихъ за это, ибо понимаетъ, что въ этомъ вопросѣ — мѣщанство. Онъ, христопродавецъ, долженъ наставлять ихъ въ Христовомъ ученіи и говорить Магдалинѣ: — Пусть другіе забываютъ, что ты была {{перенос|блудни|цей}}<!-- -->|<!-- --> по смерти Его трижды отрекаются от Него и, бессильные не быть рабами, кричат Иуде: — Мы пойдём за тобою. Иуда знает про них: „Они хорошие, — и потому побегут. Они хорошие, и потому они явятся только тогда, когда Иисуса надо будет класть в гроб. Своего учителя они всегда любят, но больше мёртвым, чем живым“. Стадо баранов: вот они поносят Иуду: вор! негодяй! — а чуть прикажет им Учитель простить его, и эти мещане, не рассуждая, покорно изо всех сил протянутся, чтобы простить. Творчества нет в их любви, — и, во имя самого же Христа, Иуда отвергает их: — Это он поцеловал меня, вы же только осквернили мне рот! Главное же, что оскорбляет Иуду, это мещанственность их морали. Хорошее делается ими ради дурного. Отречение от мира — для них только {{опечатка|вящшее|вящее|О1}} его утверждение. Он один среди них возлюбил абсолютное — и в каждом слове их уловляет измену самоцельной любви, измену Христу. Они спрашивают его, кто получит больше благ в загробной жизни — и он презирает их за это, ибо понимает, что в этом вопросе — мещанство. Он, христопродавец, должен наставлять их в Христовом учении и говорить Магдалине: — Пусть другие забывают, что ты была {{перенос|блудни|цей}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 6f6bllis0s1pchdzl0u97jeh2bf6b61 104 1220904 5708690 2026-04-26T17:47:28Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708690 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{перенос2|блудни|цей}}, а ты помни. Это другимъ надо поскорѣе забыть, а тебѣ не надо. Онъ, выстрадавшій Бога, понимаетъ, что въ измѣнѣ Богу — часто и есть служеніе Ему. Когда въ одномъ селеніи покушаются убить Христа, онъ спасаетъ Христа такими нехристіанскими средствами, какъ ложь, ярость, насиліе, клевета. Онъ требуетъ жертвъ Богу, даже наперекоръ Его велѣніямъ, даже противъ Его заповѣди. — Петръ, Петръ, развѣ можно слушать Христа! — говоритъ онъ. — Кто не повинуется Ему, тотъ идетъ въ геенну огненную, — отвѣчаетъ ему Петръ. — Отчего же ты не пошелъ? Отчего не пошелъ, Петръ? Геенна огненная, — что такое геенна? Ну и пусть бы ты пошелъ, — зачѣмъ тебѣ душа, если ты не смѣешь бросить ее въ огонь, когда захочешь. Дальше въ изощренности анти-мѣщанскаго чувства некуда идти: Андреевъ и здѣсь рѣзче всѣхъ выразилъ переживаемую нами эпоху. Ужъ если самые свѣтлые, самые кроткіе, и вдохновенные изъ людей, апостолы, оказались предъ Андреевымъ мѣщанами, то, значитъ, противомѣщанское настроеніе дошло у него до послѣдняго предѣла, безмѣрно раздулось, разрослось въ какой-то пустотѣ, оторвалось отъ тѣхъ дѣйствительныхъ корней, на которыхъ оно было рождено въ русскомъ обществѣ. Антимѣщанское настроеніе у литературныхъ предшественниковъ Андреева было всегда трезво и реально, оно всегда хорошо знало тѣхъ враговъ, съ которыми боролось и ясно видѣло свои границы и<!-- -->|<!-- --> {{перенос2|блудни|цей}}, а ты помни. Это другим надо поскорее забыть, а тебе не надо. Он, выстрадавший Бога, понимает, что в измене Богу — часто и есть служение Ему. Когда в одном селении покушаются убить Христа, он спасает Христа такими нехристианскими средствами, как ложь, ярость, насилие, клевета. Он требует жертв Богу, даже наперекор Его велениям, даже против Его заповеди. — Пётр, Пётр, разве можно слушать Христа! — говорит он. — Кто не повинуется Ему, тот идёт в геенну огненную, — отвечает ему Пётр. — Отчего же ты не пошёл? Отчего не пошёл, Пётр? Геенна огненная, — что такое геенна? Ну и пусть бы ты пошёл, — зачем тебе душа, если ты не смеешь бросить её в огонь, когда захочешь. Дальше в изощрённости анти-мещанского чувства некуда идти: Андреев и здесь резче всех выразил переживаемую нами эпоху. Уж если самые светлые, самые кроткие и вдохновенные из людей, апостолы, оказались пред Андреевым мещанами, то, значит, противомещанское настроение дошло у него до последнего предела, безмерно раздулось, разрослось в какой-то пустоте, оторвалось от тех действительных корней, на которых оно было рождено в русском обществе. Антимещанское настроение у литературных предшественников Андреева было всегда трезво и реально, оно всегда хорошо знало тех врагов, с которыми боролось и ясно видело свои границы и}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> objl65kwepekfp0ycamkfl9ofph42s7 104 1220905 5708693 2026-04-26T17:53:36Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708693 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|цѣли, а здѣсь, у Андреева, оно стало какъ бы самоцѣльно, абсолютно оказалось чѣмъ-то, въ родѣ „вещи въ себѣ“. И это не такъ ужъ плохо, потому что каждая идеологія, если она растетъ и развивается правильно, въ концѣ концовъ, отрывается отъ своихъ несомнѣнныхъ цѣлей и начинаетъ мнить себя абсолютною. И въ этомъ — знаменіе, что данное настроеніе близко къ смерти. Въ произведеніяхъ Андреева лебединая пѣснь русскаго антимѣщанскаго настроенія. {{---|width=7em}} {{heading|5|3.}} Тоже и въ поклоненіи обще-человѣку — этой типичнѣйшей особенности нашего времени — Андреевъ не знаетъ себѣ равныхъ: онъ и здѣсь преувеличилъ и довелъ до карикатуры основную черту своей эпохи. Его недавняя вещь ''Тьма'' даже намѣчаетъ процессъ, которымъ конкретный человѣкъ превращается въ обще-человѣка, она на глазахъ у читателя совлекаетъ съ человѣка его индивидуальныя черты, которыя Андреевъ считаетъ какими-то наслоеніями на истинной, вѣчно равной себѣ обще-душѣ человѣка. Этотъ процессъ описанъ Андреевымъ такъ: „Будто внутри его происходила огромная, разрушительная работа, быстрая и глухая. Какъ будто все, что онъ узналъ въ теченіе жизни, полюбилъ и передумалъ, разговоры съ товарищами, книги, опасная и завлекательная работа — безшумно сгорало, уничтожалось безслѣдно, но самъ онъ отъ этого не разрушался,<!-- -->|<!-- --> цели, а здесь, у Андреева, оно стало как бы самоцельно, абсолютно оказалось чем-то вроде „вещи в себе“. И это не так уж плохо, потому что каждая идеология, если она растёт и развивается правильно, в конце концов отрывается от своих несомненных целей и начинает мнить себя абсолютною. И в этом — знамение, что данное настроение близко к смерти. В произведениях Андреева лебединая песнь русского антимещанского настроения. {{---|width=7em}} {{heading|5|3.}} Тоже и в поклонении обще-человеку — этой типичнейшей особенности нашего времени — Андреев не знает себе равных: он и здесь преувеличил и довёл до карикатуры основную черту своей эпохи. Его недавняя вещь ''Тьма'' даже намечает процесс, которым конкретный человек превращается в обще-человека, она на глазах у читателя совлекает с человека его индивидуальные черты, которые Андреев считает какими-то наслоениями на истинной, вечно равной себе обще-душе человека. Этот процесс описан Андреевым так: „Будто внутри его происходила огромная, разрушительная работа, быстрая и глухая. Как будто всё, что он узнал в течение жизни, полюбил и передумал, разговоры с товарищами, книги, опасная и завлекательная работа — бесшумно сгорало, уничтожалось бесследно, но сам он от этого не разрушался,}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> iss7bt1e71ij5uavp92u072ycrrq72g 104 1220906 5708696 2026-04-26T17:59:50Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708696 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|а какъ-то странно крѣпъ и твердѣлъ. Словно съ каждой выпитой рюмкой онъ возвращался къ какому-то первоначалу своему — къ дѣду, къ прадѣду, къ тѣмъ стихійнымъ, первобытнымъ бунтарямъ, для которыхъ бунтъ былъ религіей, а религія — бунтомъ. Какъ линючая краска подъ горячей водой, смывалась и блекла книжная чуждая мудрость, а на мѣсто ея вставало свое особенное, дикое и темное, какъ голосъ самой черной земли. И дикимъ просторомъ, безграничностью дремучихъ лѣсовъ, безбрежностью полей вѣяло отъ этой послѣдней темной мудрости его“. Человѣкъ взбунтовался, — и, странное, небывалое въ русской литературѣ явленіе, — въ бунтѣ не утвердилъ, а утратилъ себя, свою личность. Утратилъ тѣ конкретныя особенности, которыя однѣ дѣлали его для насъ отличимымъ, отдѣльнымъ, индивидуальнымъ, осязательно-видимымъ и по особому любимымъ. Человѣкъ взбунтовался — и потонулъ въ дѣдѣ, въ прадѣдѣ, его личность, которая для него именно-то и заключалась въ особенностяхъ его умственной культуры, его разума, въ его книгахъ и опасной и завлкательной его работѣ, — эта личность исчезла: ее поглотило какое-то „первоначало“. Словно съ капусты сдираетъ съ человѣка Андреевъ листья, чтобы увидѣть кочанъ, но кочана нѣтъ. А есть цѣлый рядъ листьевъ, и листьевъ, и листьевъ; въ нихъ-то и кроется истинная индивидуальность, но Андреевъ ищетъ подъ ними и когда онъ отодралъ почти всѣ, получилась его „Жизнь Человѣка“ — съ большой буквы, жизнь всякаго {{перенос|чело|вѣка}}<!-- -->|<!-- --> а как-то странно креп и твердел. Словно с каждой выпитой рюмкой он возвращался к какому-то первоначалу своему — к деду, к прадеду, к тем стихийным, первобытным бунтарям, для которых бунт был религией, а религия — бунтом. Как линючая краска под горячей водой, смывалась и блёкла книжная чуждая мудрость, а на место её вставало своё особенное, дикое и тёмное, как голос самой чёрной земли. И диким простором, безграничностью дремучих лесов, безбрежностью полей веяло от этой последней тёмной мудрости его“. Человек взбунтовался, — и, странное, небывалое в русской литературе явление, — в бунте не утвердил, а утратил себя, свою личность. Утратил те конкретные особенности, которые одни делали его для нас отличимым, отдельным, индивидуальным, осязательно-видимым и по-особому любимым. Человек взбунтовался — и потонул в деде, в прадеде, его личность, которая для него именно-то и заключалась в особенностях его умственной культуры, его разума, в его книгах и опасной и завлкательной его работе, — эта личность исчезла: её поглотило какое-то „первоначало“. Словно с капусты сдирает с человека Андреев листья, чтобы увидеть кочан, но кочана нет. А есть целый ряд листьев, и листьев, и листьев; в них-то и кроется истинная индивидуальность, но Андреев ищет под ними и когда он отодрал почти все, получилась его „Жизнь Человека“ — с большой буквы, жизнь всякого {{перенос|чело|века}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> mqoxys87l5l67dns46omimkizvd93d8 104 1220907 5708697 2026-04-26T18:10:50Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708697 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{перенос|чело|вѣка}}, общечеловѣка — „съ ея темнымъ началомъ и темнымъ концомъ“. „Вотъ онъ счастливый юноша. Смотрите, какъ ярко пылаетъ свѣча… Вотъ онъ счастливый мужъ и отецъ. Но, посмотрите, какъ тускло и странно мерцаетъ свѣча. Вотъ онъ старикъ, больной и слабый — пригибаясь къ землѣ, безсильно стелется синѣющее пламя, дрожитъ и падаетъ, дрожитъ и падаетъ и гаснетъ тихо“. Мистическій, непонятный огонь, который зовется жизнью, вотъ и все, что хочетъ увидѣть Андреевъ въ человѣкѣ, до чего онъ добирается, обрывая листья. Больше огня, или меньше огня — единственно этимъ отличается для него одинъ отъ другого. Другія отличія призрачны, и ихъ нужно удалить прочь. Здѣсь уже полнѣйшая гибель реальнаго человѣка. Бытъ, различіе психологій, образованія, ума — все это ненужная иллюзія, — какъ бы говоритъ Андреевъ. И разсказываетъ о томъ, какъ эта иллюзія исчезаетъ, какъ она разсыпается въ пыль, когда выступаетъ „кочанъ“, — то самое настоящее, то, что за бытомъ, за различіемъ психологій, и всѣ люди объединяются въ одной общей душѣ. Въ подвалъ принесли ребенка, и онъ на мгновеніе открылъ всѣмъ какую-то великую тайну, сомкнулъ всѣхъ, разныхъ, воедино. „И такъ вытянувъ шеи, озираясь улыбкой страннаго счастья, стояли они: воръ, проститутка, и одинокій погибшій человѣкъ, и эта маленькая жизнь, слабая, какъ огонекъ въ степи, смутно звала куда-то и что-то обѣщала всѣмъ красивое, свѣтлое, безсмертное“ („''Въ подвалѣ''“, {{ы|т. 1}}).<!-- -->|<!-- --> {{перенос|чело|века}}, общечеловека — „с её тёмным началом и тёмным концом“. „Вот он счастливый юноша. Смотрите, как ярко пылает свеча… Вот он счастливый муж и отец. Но, посмотрите, как тускло и странно мерцает свеча. Вот он старик, больной и слабый — пригибаясь к земле, бессильно стелется синеющее пламя, дрожит и падает, дрожит и падает и гаснет тихо“. Мистический, непонятный огонь, который зовётся жизнью, вот и всё, что хочет увидеть Андреев в человеке, до чего он добирается, обрывая листья. Больше огня или меньше огня — единственно этим отличается для него один от другого. Другие отличия призрачны, и их нужно удалить прочь. Здесь уже полнейшая гибель реального человека. Быт, различие психологий, образования, ума — всё это ненужная иллюзия, — как бы говорит Андреев. И рассказывает о том, как эта иллюзия исчезает, как она рассыпается в пыль, когда выступает „кочан“, — то самое настоящее, то, что за бытом, за различием психологий, и все люди объединяются в одной общей душе. В подвал принесли ребёнка, и он на мгновение открыл всем какую-то великую тайну, сомкнул всех, разных, воедино. „И так, вытянув шеи, озираясь улыбкой странного счастья, стояли они: вор, проститутка, и одинокий погибший человек, и эта маленькая жизнь, слабая, как огонёк в степи, смутно звала куда-то и что-то обещала всем красивое, светлое, бессмертное“ („''В подвале''“, {{ы|т. 1}}).}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ni1j76zgypt8a28nqflp8f6qsnt76ug 0 1220908 5708698 2026-04-26T18:31:06Z NIKLOV 133948 Новая: « {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей био...» 5708698 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-cektion| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-cektion| 2<ref name = ''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-cektion| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-celektion| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-cektion| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-cektion| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-celektion| 7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-cektion| 8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-cektion| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-celektion|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-cektion| 11<ref name = ''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-celektion|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-cektion| 13<ref name = ''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-cektion| 14<ref name = ''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-cektion| 15<ref name = ''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-cektion| 16<ref name = ''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] q26w7v81yrvg2uykvy100od3nlbp702 5708700 5708698 2026-04-26T18:37:24Z NIKLOV 133948 Редактировать. Что-то ни так с шаблоном. 5708700 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-cektion|1<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-cektion|2<ref name=''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-cektion| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-celektion| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-cektion| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-cektion| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-celektion| 7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-cektion| 8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-cektion| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-celektion|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-cektion| 11<ref name = ''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-celektion|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-cektion| 13<ref name = ''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-cektion| 14<ref name = ''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-cektion| 15<ref name = ''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-cektion| 16<ref name = ''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] 9i8jslijbsemzp0ojzc1f7qe4axfbj9 5708701 5708700 2026-04-26T18:39:13Z NIKLOV 133948 Редактировать. 5708701 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-cektion|1<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-cektion|2<ref name=''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-cektion| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-celektion| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-cektion| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-cektion| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-celektion| 7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-cektion| 8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-cektion| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-celektion|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-cektion| 11<ref name = ''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-celektion|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-cektion| 13<ref name = ''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-cektion| 14<ref name = ''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-cektion| 15<ref name = ''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-cektion| 16<ref name = ''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] hrdqj8hzx8c2ui7w6nw9qnskzclkhd4 5708707 5708701 2026-04-26T19:02:43Z NIKLOV 133948 5708707 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section|1<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section|2<ref name=''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section|3<ref name=''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section|4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section|5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section|6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name=''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section|9<ref name=''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] dhfmxtto3yhnhfnkpdm0asu5lcxxh26 5708708 5708707 2026-04-26T19:04:07Z NIKLOV 133948 5708708 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section|2<ref name=''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section|3<ref name=''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section|4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section|5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section|6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name=''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section|9<ref name=''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] t3l3hda8ybt5isrhbazfmd13p8d7rdi 5708709 5708708 2026-04-26T19:08:12Z NIKLOV 133948 5708709 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name = ''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] fpnvwaid1o9zyg8rsuoofiibqfub6xy 5708711 5708709 2026-04-26T19:10:15Z NIKLOV 133948 5708711 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name=''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] 3fx2ht4x19hzbc30revq5yt37on7svn 5708712 5708711 2026-04-26T19:11:42Z NIKLOV 133948 5708712 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name = ''op''/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] fpnvwaid1o9zyg8rsuoofiibqfub6xy 5708714 5708712 2026-04-26T19:14:56Z NIKLOV 133948 5708714 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name = ''op''> Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] imanppz9884ysbz2hdbj9d8v1kl57g6 5708715 5708714 2026-04-26T19:17:28Z NIKLOV 133948 5708715 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''/>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] 2emiu7829nwvrliu8tr6lbxj25w09ne 5708717 5708715 2026-04-26T19:31:18Z NIKLOV 133948 5708717 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии(Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name = ''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''>Строки, написанные одним предложением.</ref>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name=''op''>Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] re9u5anxfkbj8f9wbxb90yhf03n2wwm 5708758 5708717 2026-04-26T23:05:40Z Vladis13 49438 5708758 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии (Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги(Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name="op"/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name="op"/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name="op"/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name="op"/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name="op"/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name="op"/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''>Строки, написанные одним предложением.</ref>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name="op"/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name="op"/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name="op"/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name="op"/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] ibey0ckv5ubhh0ogc5wrsxvpev3y71s 5708759 5708758 2026-04-26T23:06:15Z Vladis13 49438 5708759 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = О мудрости наших вождей | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 26. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Из нашей биографии (Ивлеев)| Из нашей биографии]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Пойма Волги (Ивлеев)| Пойма Волги]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О мудрости наших вождей| {{poem-section| 1<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} У нас ни Ленин и ни Сталин, Не жившие своим трудом, Увы, к несчастью, не блистали Экономическим умом; {{nr|5}}Но, будучи амбициозны И, обладая властью грозной, Ценой народных нужд и бед Крепили свой авторитет. {{poem-section| 2<ref name="op"/>}} Не одарённый Кржижановский, {{nr|10}}Творя для Ленина добро, С толпой «технических подростков» План сочинили ГОЭЛРО, А Ленин, не подозревая, Что в плане глупость непростая, {{nr|15}}План за основу положил И сам на съезде доложил. {{poem-section| 3<ref name="op"/>}} Интеллигенция «гнилая» За ленинцами не пошла И, злые шутки отпуская, {{nr|20}}Вождя серьёзно подвела, За что (известно нам) немало От коммунистов пострадала И выслана другим на страх В одних рубашках и штанах. {{poem-section| 4}} {{nr|25}}К ней можно было обратиться, Но вождь, крепя свой «пьедестал», Решил, что лучше ошибиться, И обращаться к ней не стал. Они бы, может, подсказали; {{nr|30}}Но после стервы написали, Что в экономике Ильич Умён и сведущ, как кирпич! {{poem-section| 5<ref name="op"/>}} А так как был он гениален, По мнению большевиков, {{nr|35}}Мы этот план не обсуждали И, не жалея громких слов, Вершили и превозносили, Пока водой не затопили, Как радостная детвора, {{nr|40}}И пойму Волги, и Днепра. {{poem-section| 6<ref name="op"/>}} На труд восторженный устало Взглянув, стирая пот со лбов, Мы усмотрели, что не стало Кормов и пастбищ для коров, {{nr|45}}А расплескавшиеся воды Сплошь затопили огороды; И остаёмся мы пока Без овощей и молока. {{poem-section|7}} Что делать? Чтоб тоску развеять, {{nr|50}}Раз обмишулились чуток, В полях решили травы сеять. Посеяли. Каков итог? Пора тяжёлая настала: Народу хлеба стало мало, {{nr|55}}А тут, к несчастью, наконец Покинул мир «родной отец». {{poem-section|8<ref name="op"/>}} «Отец» считал, что суховеи, С лесною встретясь полосой, На ней свой злобный жар развеют {{nr|60}}И упадут живой росой На Приуралье и Приволжье, Кормя пшеницею и рожью, Без исключений, каждый год Войной ослабленный народ. {{poem-section| 9<ref name="op"/>}} {{nr|65}}И мы взялись, и сил немало Вложили в тот сизифов труд, Там, где по Волге и Уралу Леса издревле не растут; Но своенравный и жестокий, {{nr|70}}Имея древний ум глубокий, Нас суховей понять не смог И все посадки наши сжёг! {{poem-section|10}} Ещё построить торопились Мы в Средней Азии канал, {{nr|75}}Но только одного добились: Сумели иссушить Арал. Теперь, с песком поднявши, дружно Сухой, горячий ветер южный В Сибирь из дальних тех широт {{nr|80}}К нам соль аральскую несёт. {{poem-section|11<ref name=''op''>Строки, написанные одним предложением.</ref>}} И Пётр, и Грозный царь мечтали В донские плыть из волжских вод И, если б, как товарищ Сталин, Так не любили свой народ, {{nr|85}}Жестокими, как Сталин, были Дон с Волгой бы соединили, Верховье волжское – с Москвой, А море Белое – с Невой. {{poem-section|12}} Их транспорт был совсем убогий: {{nr|90}}Ни тракторов, ни поездов – Волы с лошадками, да дроги, Да баржи с сонмом бурлаков. У нас же – твёрдые дороги, Автомобили, а не дроги, {{nr|95}}И через реки хоть куда Идут по рельсам поезда. {{poem-section|13<ref name="op"/>}} Что делать, раз «отца» не стало, А есть-то надо – и тогда Вновь партия сзывать нас стала {{nr|100}}На поле «ратного труда»: Чтоб не тонуть в мечтах бесплодных И накормить людей голодных, А заодно поднять страну – Позвали нас на целину. {{poem-section|14<ref name="op"/>}} {{nr|105}}Опять учёных не слыхали, (А раздавались голоса), А мы пахали и пахали, Потом, затылок почесав, Хватились, но уж было поздно: {{nr|110}}Всё тот же наш противник грозный – Посадки сжёгший суховей, Сдул чернозём со всех полей! {{poem-section|15<ref name="op"/>}} Угробив целину, с охотой И с той же яркою мечтой {{nr|115}}Взялись за зыбкие болота, Но мысль опять была пустой: Вложили труд, чтоб сделать грядки, Но оказались взятки гладки; Опять сизифов труд, и там {{nr|120}}Успех не дался в руки нам. {{poem-section|16<ref name="op"/>}} Так с «гениальными» вождями Трудясь на воле и в тюрьме, Бродили мы, как с фонарями При свете солнечном – во тьме; {{nr|125}}Мы сил немало положили, Но стали хуже жить, чем жили, Хотя достаточно тогда Вложили денег и труда! |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] 3l55qmuwe3slxmabmea73zoz48rfy1q 0 1220909 5708702 2026-04-26T18:40:16Z Dmitry Korchemny 61161 Новая: «{{GHGheader| | ЧАСТЬ = О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}} | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|23|О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}}}} {{примечания|title=}}» 5708702 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}} | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|23|О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}}}} {{примечания|title=}} 9iwuyi3t9nayrpbufsoy2zsk5n6g3ni 5708704 5708702 2026-04-26T18:45:10Z Dmitry Korchemny 61161 5708704 wikitext text/x-wiki {{GHGheader| | ЧАСТЬ = О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}} | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = }} {{GHGpar-heading|23|О слабых гортанных {{GHGheb|text=א}} и {{GHGheb|text=ה}}}} <!-- {{GHGpar-heading|23|The Feebleness of the Gutturals {{GHGheb|text=א}} and {{GHGheb|text=ה }}}} {{GHGmargin-letter|23|a}} '''1.''' The {{GHGheb|text=א}}, a light and scarcely audible guttural breathing, as a rule entirely loses its slight consonantal power whenever it stands without a vowel at the end of a syllable. It then remains (like the German ''h'' in ''roh, geh, nahte'') merely as a sign of the preceding long vowel, e.g. {{GHGheb|text=מָצָא}}, {{GHGheb|text=מָלֵא}}, {{GHGheb|text=הוֹצִיא}} (but when a syllable is added with an introductory vowel, according to {{GHGpar|23|b|nonumber=1}} below, we have, e.g. {{GHGheb|text=מְצָאַ֫נִי}}, {{GHGheb|text=הֽוֹצִיאַ֫נִי}}, since the {{GHGheb|text=א}} then stands at the beginning of the syllable, not {{GHGheb|text=מְצָאנִי}}, {{GHGheb|text=הוֹצִיאנִי}}), {{GHGheb|text=מְצֹא}}, {{GHGheb|text=כָּלוּא}} (cf., however, {{GHGpar|74|a}}), {{GHGheb|text=מָצָ֫אתָ}} (for {{GHGpron|māṣaʾtā}}), {{GHGheb|text=תִּמְצֶ֫אנָה}}. Similarly in cases like {{GHGheb|text=חֵטְא}}, {{GHGheb|text=וַיַּרְא}}, {{GHGheb|text=שָׁוְא}}, &c. ({{GHGpar|19|l}}), and even in {{GHGheb|text=דֶּ֫שֶׁא}}, {{GHGheb|text=פֶּ֫לֶא}} (see above, {{GHGpar|22|e}}), the {{GHGheb|text=א}} only retains an orthographic significance. {{GHGmargin-letter|23|b}} '''2.''' On the other hand, {{GHGheb|text=א}} is in general retained as a strong consonant whenever it begins a syllable, e.g. {{GHGheb|text=אָמַר}}, {{GHGheb|text=מָֽאֲסוּ}}, or when it is protected by a {{GHGterm|Ḥaṭeph}} after a short syllable, e.g. {{GHGheb|text=לֶֽאֱכֹל}}, and finally, when it stands in a closed syllable with quiescent {{GHGterm|Š^ewâ}} after a preceding {{GHGterm|S^eghôl}} or {{GHGterm|Pathaḥ}}, e.g. {{GHGheb|text=וַיֶּאְסֹר}}, {{GHGheb|text=נֶאְדָּר}} ''näʾdār'', {{GHGheb|text=יַאְדִּ֫ימוּ}} ''yaʾdîmû''. Even in such cases the consonantal power of {{GHGheb|text=א}} may be entirely lost, viz. {{GHGmargin-letter|23|c}} (''a'') when it would stand with a long vowel in the middle of a word after {{GHGterm|Š^ewâ mobile}}. The long vowel is then occasionally thrown back into the place of the {{GHGterm|Š^ewâ}}, and the {{GHGheb|text=א}} is only retained orthographically, as an indication of the etymology, e.g. {{GHGheb|text=רָאשִׁים|translate=heads}} (for ''r^eʾāšîm''), {{GHGheb|text=מָאתַ֫יִם|translate=two hundred}} (for ''m^eʾātháyim''), {{GHGheb|text=שָֽׁאטְךָ}} {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=25|verse=6}} for {{GHGheb|text=שְׁאָֽטְךָ}}; {{GHGheb|text=בּוֹדָאם}} {{GHGbible-ref|book=Neh|chapter=6|verse=8}} for {{GHGheb|text=בּֽוֹדְאָם}}; {{GHGheb|text=מאוּם}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=31|verse=7}}, {{GHGbible-ref|book=Dn|chapter=1|verse=4}} for {{GHGheb|text=מְאוּם}}; {{GHGheb|text=פֻּארָה}} for {{GHGheb|text=פְּאֻרָה}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=10|verse=33}}; {{GHGheb|text=חֹטִאים|pron=ḥôṭîm}}, {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=14|verse=33}} for {{GHGheb|text=חֹֽטְאִים}} (cf. {{GHGpar|74|h}}, and {{GHGpar|75|oo}}); {{GHGheb|text=הָֽראוּבֵנִי}} {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=34|verse=14}}, from {{GHGheb|text=רְאוּבֵן}}; so always {{GHGheb|text=חַטֹּאת}} or {{GHGheb|text=חַטֹּאות}} {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=14|verse=16}}, {{GHGbible-ref|book=Mi|chapter=1|verse=5}}, &c., for {{GHGheb|text=חַטְּאוֹת}}. Sometimes a still more violent suppression of the {{GHGheb|text=א}} occurs at the beginning of a syllable, which then causes a further change in the preceding syllable, e.g. {{GHGheb|text=מְלָאכָה|translate=work}} for {{GHGheb|text=מַלְאָכָה}} (as in the Babylonian punctuation), {{GHGheb|text=יִשְׁמָעֵאל}} for {{GHGheb|text=יִשְׁמַעְאֵל}}; {{GHGheb|text=שְׂמֹאל}} or {{GHGheb|text=שְׂמֹאול|translate=the left hand}}, ground form ''simʾâl''. {{GHGmargin-letter|23|d}} (''b'') When it originally closed a syllable. In these cases {{GHGheb|text=א}} is generally (by {{GHGpar|22|m}}) pronounced with a {{GHGterm|Ḥaṭeph}}, {{GHGheb|text=־ֲ}} or {{GHGheb|text=־ֱ}}. The preceding short vowel is, however, sometimes lengthened and retains the following {{GHGheb|text=א}} only orthographically, e.g. {{GHGheb|text=וַיָּ֫אצֶל}} {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=11|verse=25}} for {{GHGheb|text=וַיַּֽאֲצֵל}} (cf. {{GHGbible-ref|book=Ju|chapter=9|verse=41}}), and {{GHGheb|text=פָּארוּר}} {{GHGbible-ref|book=Jo|chapter=2|verse=6}} for {{GHGheb|text=פַּֽאֲרוּר}}; {{GHGheb|text=לֵאמֹר}} for {{GHGheb|text=לֶֽאֱמֹר}}; {{GHGheb|text=לִֽאלֹהִים}} for {{GHGheb|text=לֶֽאֱלֹהִים}}; but the contraction does not take place in {{GHGheb|text=לֶֽאֱלִילֶ֫יהָ}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=10|verse=11}}. The short vowel is retained, although the consonantal power of {{GHGheb|text=א}} is entirely lost, in {{GHGheb|text=וַֽאדֹנָי}}, &c. (see {{GHGpar|102|m}}), {{GHGheb|text=וַיַּאת}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=41|verse=25}}, {{GHGheb|text=וָֽאַבֶּדְךָ}} {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=28|verse=16}} for {{GHGheb|text=וָֽאֲאַבֶּדְךָ}}; cf. {{GHGbible-ref|book=Dt|chapter=24|verse=10}}, {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=11|verse=39}}, {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=10|verse=13}}. {{GHGmargin-letter|23|e}} Instead of this {{GHGheb|text=א}} which has lost its consonantal value, one of the vowel letters {{GHGheb|text=ו}} and {{GHGheb|text=י}} is often written according to the nature of the sound, the former with ''ô'' and the latter with ''ô'' and ''î'', e.g. {{GHGheb|text=רֵים|translate=buffalo}} for {{GHGheb|text=רְאֵם}}. At the end of the word {{GHGheb|text=ה}} also is written for {{GHGheb|text=א}}, {{GHGheb|text=יְמַלֵּה|translate=he fills}} for {{GHGheb|text=יְמַלֵּא}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=8|verse=21}} (see below, l). {{GHGmargin-letter|23|f}} '''3.''' When {{GHGheb|text=א}} is only preserved orthographically or as an indication of the etymology (quiescent), it is sometimes entirely dropped (cf. {{GHGpar|19|k}}), e.g. {{GHGheb|text=יָצָ֫תִי}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=1|verse=21}} for {{GHGheb|text=יָצָ֫אתִי}}; {{GHGheb|text=מָלֵ֫תִי}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=32|verse=18}} for {{GHGheb|text=מָלֵאתִי}}; {{GHGheb|text=מָצָ֫תִי}} {{GHGbible-ref|book=Nu|chapter=11|verse=11}}; {{GHGheb|text=וַתֹּ֫הֶז}} {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=20|verse=9}}; {{GHGheb|text=וַיְרַפּוּ}} {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=8|verse=11}} for {{GHGheb|text=וַיְרַפְּאוּ}}; {{GHGheb|text=וַתַּזְּרֵ֫נִי}} {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=22|verse=40}}, but {{GHGheb|text=וַתְּאַזְּרֵנִי}} {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=18|verse=40}}; {{GHGheb|text=תּוֹמִם}} {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=25|verse=24}} for {{GHGheb|text=תְּאוֹמִם}}; {{GHGheb|text=אֲחַטֶּנָּה}} {{GHGbible-ref|book=Gn|chapter=31|verse=39|hidebook=1}}, for , {{GHGheb|text=אֲחַטְּאֶנָּה}}; {{GHGheb|text=שֵֽׁלָתֵךְ}} {{GHGbible-ref|book=1 S|chapter=1|verse=17}} for {{GHGheb|text=שְׁאֵֽלָ״}}; {{GHGheb|text=רֵמִים}} {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=22|verse=22}} for {{GHGheb|text=רְאֵמִים}}; {{GHGheb|text=גֵּוָה}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=22|verse=29}} for {{GHGheb|text=גְּאֵוָה}}; {{GHGheb|text=הַבֵּֽרֹתִי}} {{GHGbible-ref|book=1 Ch|chapter=11|verse=39}} for {{GHGheb|text=הַבְּאֵֽר״}}, and so {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=23|verse=37}}; {{GHGheb|text=שֵׁרִית}} {{GHGbible-ref|book=1 Ch|chapter=12|verse=38}} for {{GHGheb|text=שְׁאֵרִית}}; {{GHGheb|text=לַהְשׁוֹת}} {{GHGbible-ref|book=2 K|chapter=19|verse=25}} {{GHGterm|K^ethîbh}} for {{GHGheb|text=לְהַשְׁאוֹת}} (cf. {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=37|verse=26}}); {{GHGheb|text=חֵמָה}} {{GHGbible-ref|book=Jb|chapter=29|verse=6}} for {{GHGheb|text=חֶמְאָה}}.<ref>In {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=22|verse=23}}, {{GHGheb|text=נֵחַנְתְּ}} is unquestionably a corruption of {{GHGheb|text=ננחת}} for {{GHGheb|text=נֶֽאֱנַ֫חַתְּ}}.</ref> In {{GHGheb|text=מַכֹּ֫לֶת}} {{GHGbible-ref|book=1 K|chapter=5|verse=25}} (for {{GHGheb|text=מַֽאֲכ״}}) the strengthening of the following consonant by Dageš compensates for the loss of the {{GHGheb|text=א}}; in {{GHGheb|text=מָסֹ֫רֶת}} {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=20|verse=37}}, if for {{GHGheb|text=מַֽאֲס״}} (but read {{GHGheb|text=מוּסָר}}, with Cornill), the preceding vowel is lengthened; cf. above, c. On {{GHGheb|text=אֹמַר}} for {{GHGheb|text=אֹאמַר}}, see {{GHGpar|68|g}}. {{GHGmargin-letter|23|g}} Rem. 1. In Aramaic the {{GHGheb|text=א}} is much weaker and more liable to change than in Hebrew. In literary Arabic, on the other hand, it is almost always a firm consonant. According to Arabic orthography, {{GHGheb|text=א}} serves also to indicatea long ''a'', whereas in Hebrew it very rarely occurs as a mere vowel letter after Qameṣ; as in {{GHGheb|text=קָאם}} {{GHGbible-ref|book=Ho|chapter=10|verse=14}} for {{GHGheb|text=קָם|translate=he rose up}}; {{GHGheb|text=רָאשׁ}} {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=10|verse=4}}, {{GHGbible-ref|book=Pr|chapter=13|verse=23|hidebook=1}} for {{GHGheb|text=רָשׁ|translate=poor}}; but in {{GHGbible-ref|book=2 S|chapter=11|verse=1}} the {{GHGterm|K^ethîbh}} {{GHGheb|text=הַמַּלְאָכִים|translate=the messengers}}, is the true reading; cf. {{GHGpar|7|b}}. {{GHGmargin-letter|23|h}} 2. In some cases at the beginning of a word, the {{GHGheb|text=א}}, instead of a compound ''Š^euâ'', takes the corresponding full vowel, e.g. {{GHGheb|text=אֵזוֹר|translate=girdle}} for {{GHGheb|text=אֱזור}}; cf. {{GHGpar|84|q|a}}, and the analogous cases in {{GHGpar|52|n}}, {{GHGpar|63|p}}, {{GHGpar|76|d}}, {{GHGpar|93|r}} ({{GHGheb|text=אֽהָלְים}}). {{GHGmargin-letter|23|i}} 3. An {{GHGheb|text=א}} is sometimes added at the end of the word to a final ''û'', ''î'', or ''ô'', e.g. {{GHGheb|text=הָֽלְכוּא}} for {{GHGheb|text=הָֽלְכוּ}} {{GHGbible-ref|book=Jos|chapter=10|verse=24}} (before {{GHGheb|text=!א}}), {{GHGheb|text=אָבוּא}} {{GHGbible-ref|book=Is|chapter=28|verse=12}}. These examples, however, are not so much instances of ‘Arabic orthography’, as early scribal errors, as in {{GHGheb|text=יִנָּשׂוּא}} {{GHGbible-ref|book=Je|chapter=10|verse=5}} for {{GHGheb|text=יִנָּֽשְׂאוּ}}; and in {{GHGheb|text=נָשׂוּא}} {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=139|verse=20}} for {{GHGheb|text=נָֽשְׂאוּ}}. Cf. also {{GHGheb|text=יְהוּא}} {{GHGbible-ref|book=Ec|chapter=11|verse=3}} ({{GHGpar|75|s}}); {{GHGheb|text=נָקִיא}} for {{GHGheb|text=נָקִי|translate=pure}}; {{GHGheb|text=לוּא}} for {{GHGheb|text=לוּ|translate=if}}; {{GHGheb|text=אֵפוֹא}} for {{GHGheb|text=אֵפוֹ|translate=then}} (''enclitic''); {{GHGheb|text=רִבּוֹא}} for {{GHGheb|text=רִבּוֹ|translate=myriad}}, {{GHGbible-ref|book=Neh|chapter=7|verse=66.71}}. On {{GHGheb|text=הוּא}} and {{GHGheb|text=הִיא}} see {{GHGpar|32|k}}. {{GHGmargin-letter|23|k}} '''4.''' The {{GHGheb|text=ה}} is stronger and firmer than the {{GHGheb|text=א}}, and never loses its consonantal sound (i.e. ''quiesces'') in the middle of a word<ref>Only apparent exceptions are such ''proper names'' as {{GHGheb|text=עֲשָׂהאֵל}}, {{GHGheb|text=פְּדָהצוּר}}, which are compounded of two words and hence are sometimes even divided. Cf. forms like {{GHGheb|text=חֲזָאֵל}} for {{GHGheb|text=חֲזָהאֵל}}. Another exception is {{GHGheb|text=יְפֵהפִיָּה}}, the reading of many MSS. for the artificially divided form {{GHGheb|text=יְפֵה־פִיְּה}} in the printed texts, {{GHGbible-ref|book=Je|chapter=46|verse=20}}.</ref> except in the cases noted below, in which it is completely elided by syncope. On the other hand, at the end of a word it is always a mere vowel letter, unless expressly marked by {{GHGterm|Mappîq}} as a strong consonant ({{GHGpar|14|a}}). Yet at times the consonantal sound of {{GHGheb|text=הּ}} at the end of a word is lost, and its place is taken by a simple {{GHGheb|text=ה}} or more correctly {{GHGheb|text=הֿ}}, with {{GHGterm|Rāphè}} as an indication of its non-consonantal character, e.g. {{GHGheb|text=לָהֿ|translate=to her}} for {{GHGheb|text=לָהּ}}, {{GHGbible-ref|book=Zc|chapter=5|verse=11}}, &c. (cf. {{GHGpar|103|g}}, and {{GHGpar|58|g|doublesign=1}}, {{GHGpar|91|e|nosign=1}}); cf. also {{GHGheb|text=יָה}} for {{GHGheb|text=יָהּ}} (from {{GHGheb|text=יָהוּ}}) in proper names like {{GHGheb|text=יִרְמְיָה}}, &c.—Finally, in very many cases a complete elision of the consonantal {{GHGheb|text=ה}} takes place by ''syncope'': (''a'') when its vowel is thrown back to the place of a preceding {{GHGterm|Š^ewâ mobile}} (see above, c, with {{GHGheb|text=א}}), e.g. {{GHGheb|text=לַבֹּ֫קֶר}} for {{GHGheb|text=לְהַבֹּ֫קֶר}} (the {{GHGheb|text=ה}} of the article being syncopated as it almost always is); {{GHGheb|text=כַּיּוֹם}} for {{GHGheb|text=כְּהַיּוֹם}} [but see {{GHGpar|35|n}}], {{GHGheb|text=בֲּשָּׁמַ֫יִם}} for {{GHGheb|text=בְּהַשָּׁמַ֫יִם}}; {{GHGheb|text=יֽוֹנָתָן}} for {{GHGheb|text=יְהֽוֹנָתָן}}; perhaps also {{GHGheb|text=בְּנִיהֶם}} for {{GHGheb|text=בְּנְהִיהֶם}} {{GHGbible-ref|book=Ez|chapter=27|verse=32}}. (''b'') By contraction of the vowels preceding and following the {{GHGheb|text=ה}}, e.g. {{GHGheb|text=סוּסוֹ}} (also written {{GHGheb|text=סוּסֹה}}) from ''sûsahu'' (''a''+''u''=''ô'').—A violent suppression of {{GHGheb|text=ה}} together with its vowel occurs in {{GHGheb|text=בָּם}} (from {{GHGheb|text=בָּהֶם}}), &c. {{nop}} {{GHGmargin-letter|23|l}} Rem. In connexion with ''ō'' and ''ē'', a {{GHGheb|text=ה}} which only marks the vowel ending is occasionally changed into {{GHGheb|text=ו}} or {{GHGheb|text=י}} ({{GHGheb|text=רָאוֹ}}={{GHGheb|text=רָאֹה}}, {{GHGheb|text=חַכֵּי}}={{GHGheb|text=חַכֵּה}} {{GHGbible-ref|book=Ho|chapter=6|verse=9}}), and with any vowel into {{GHGheb|text=א}} in the later or Aramaic orthography, but especially with ''ā'', e.g. {{GHGheb|text=שֵׁנָא|translate=sleep}}, {{GHGbible-ref|book=Ps|chapter=127|verse=2}} for {{GHGheb|text=שֵׁנָה}}; {{GHGheb|text=נָשֹׁא}} {{GHGbible-ref|book=Jer|chapter=23|verse=39}} for {{GHGheb|text=נָשֹׁהּ}}, &c. Thus it is evident that final {{GHGheb|text=ה}} as a vowel letter has only an orthographical importance. --> {{примечания|title=}} h5ff31dou1x8uufewcnqh3cvn9sum6q 106 1220910 5708705 2026-04-26T18:48:24Z Lanhiaze 23205 Новый индекс 5708705 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название={{ЕДО|Леонидъ Андреевъ большой и маленькій|Леонид Андреев большой и маленький}} |Подзаголовок= |Автор=[[Автор:Корней Иванович Чуковский|{{ЕДО|К. Чуковскій|К. Чуковский}}]] |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1908 |Издатель=Т-во „Издательское бюро“ |Место={{ЕДО|Санкт-Петербургъ|Санкт-Петербург}} |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=12 |Страницы=<pagelist 1=GB 2=портрет 3to7="-" 8="Титул (вручную)" 9="-" 10=Портрет 11="-" 12=Титул 13to14="-" 15="Вых. данные" 16=Посвящение 17="Вых. данные" 18=Посвящение 19="-" 20=7 145=130 150to151=Огл. 152to157="-" /> |Тома= |Примечания=Дублированы страницы 15 и 16 (повтор: с. 17 и 18) и 143 и 144 (повтор: 145 и 146) |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Индексы произведений Корнея Ивановича Чуковского]] nm5gck8tb0dwauqtnr5p8ewlexdis9a 104 1220911 5708706 2026-04-26T18:59:31Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708706 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Всѣ они въ эту минуту абстрагировались, отвлеклись отъ самихъ себя, какъ отъ чего-то случайнаго и временнаго, — и первобытный источникъ бытія мгновенно прорвался наружу, — но еще немного, и они опять войдутъ въ свою оболочку, опять разъединятся, и снова появится одинокій Хижняковъ, развратная Дуняша, наглый воръ Абрамъ Петровичъ, — снова померкнетъ для Андреева истина, и начнется скучная и неинтересная жизнь каждаго ''отдѣльнаго'' человѣка<ref>Объ этомъ см. мою книжку: „[[Индекс:Леонид Андреев большой и маленький 1908.pdf|{{razr|Леонидъ Андреевъ, большой и маленькій}}]]“. Спб. 1908.</ref>. Люди правдивы, люди объединены, люди счастливы только тогда, когда они уходятъ отъ своихъ ''различныхъ'' жизней, отъ своихъ различныхъ душъ въ единый безличный восторгъ общебытія, когда типъ становится безтипьемъ, лицо обезличивается, и то хрупкое, но драгоцѣнное, что зовется человѣческимъ я, разсыпается безвозвратно. Кочана подъ листьями нѣтъ, и, чѣмъ обдирать ихъ, ихъ нужно бережно собрать и хранить, и лелѣять, потому что мы всѣ, читатели, зрители, слушатели, мы всѣ, встрѣчающіеся теперь съ общечеловѣкомъ, мы сами нисколько не общелюди, мы мясо и кровь, и общечеловѣка нигдѣ не видали, и горе этому общечеловѣку, повстрѣчавшемуся съ нами. Въ „Смерти Ивана Ильича“ Толстой геніально изображаетъ это столкновеніе, эту встрѣчу человѣка съ общечеловѣкомъ и какимъ жалкимъ выходитъ этотъ несуществующій обще-человѣкъ: „Въ глубинѣ души Иванъ Ильичъ зналъ, что онъ<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Все они в эту минуту абстрагировались, отвлеклись от самих себя, как от чего-то случайного и временного, — и первобытный источник бытия мгновенно прорвался наружу, — но ещё немного, и они опять войдут в свою оболочку, опять разъединятся, и снова появится одинокий Хижняков, развратная Дуняша, наглый вор Абрам Петрович, — снова померкнет для Андреева истина, и начнётся скучная и неинтересная жизнь каждого ''отдельного'' человека<ref>Об этом см. мою книжку: „[[Индекс:Леонид Андреев большой и маленький 1908.pdf|{{razr|Леонид Андреев, большой и маленький}}]]“. Спб. 1908.</ref>. Люди правдивы, люди объединены, люди счастливы только тогда, когда они уходят от своих ''различных'' жизней, от своих различных душ в единый безличный восторг общебытия, когда тип становится бестипьем, лицо обезличивается, и то хрупкое, но драгоценное, что зовётся человеческим «я», рассыпается безвозвратно. Кочана под листьями нет, и, чем обдирать их, их нужно бережно собрать и хранить, и лелеять, потому что мы все, читатели, зрители, слушатели, мы все, встречающиеся теперь с общечеловеком, мы сами нисколько не общелюди, мы мясо и кровь, и общечеловека нигде не видали, и горе этому общечеловеку, повстречавшемуся с нами. В „Смерти Ивана Ильича“ Толстой гениально изображает это столкновение, эту встречу человека с общечеловеком — и каким жалким выходит этот несуществующий обще-человек: „В глубине души Иван Ильич знал, что он}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> gyhwa5pht5ipfhf0y5j37ezgg7jzlwe 104 1220912 5708710 2026-04-26T19:09:14Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708710 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|умираетъ, но онъ не только не могъ привыкнуть къ этому, не просто не понималъ, никакъ не могъ понять этого. Тотъ примѣръ силлогизма, которому онъ учился въ логикѣ Кизеветра: Кай — человѣкъ, люди смертные, потому Кай смертенъ, казался ему всю жизнь правильнымъ только по отношенію къ Каю, но никакъ не къ нему. То былъ Кай-человѣкъ, вообще человѣкъ, и это было совершенно справедливо, но онъ былъ не Кай, не вообще человѣкъ, а онъ всегда былъ совсѣмъ, совсѣмъ особенное отъ всѣхъ другихъ существо; онъ былъ Ваня, съ мама, съ папа, съ Митей, и Володей, съ игрушками, кучеромъ, съ няней, потомъ съ Катенькой, со всѣми радостями, горестями, восторгами дѣтства, юности, молодости. Развѣ для Кая былъ тотъ запахъ кожанаго полосками мячика, который такъ любилъ Ваня? Развѣ Кай цѣловалъ такъ руку матери и развѣ для Кая такъ шуршалъ шелкъ складокъ платья матери, развѣ онъ бунтовалъ за пирожки въ правовѣдѣніи? Развѣ Кай такъ былъ влюбленъ? развѣ Кай такъ могъ вести засѣданіе? И Кай точно смертенъ, и ему правильно умирать, но мнѣ Ванѣ, Ивану Ильичу, со всѣми моими чувствами, мыслями, мнѣ — это другое дѣло. И не можетъ быть, чтобы мнѣ слѣдовало умирать. Это было бы слишкомъ ужасно“. Леонидъ Андреевъ только и дѣлаетъ, что отъ каждаго человѣка отнимаетъ этотъ драгоцѣнный запахъ кожанаго полосками мячика и тѣмъ превращаетъ Ивана Ильича — близкаго, дорогого, ощутимаго, въ Кая, {{перенос|чело|вѣка}}<!-- -->|<!-- --> умирает, но он не только не мог привыкнуть к этому, не просто не понимал, никак не мог понять этого. Тот пример силлогизма, которому он учился в логике Кизеветра: Кай — человек, люди смертные, потому Кай смертен, казался ему всю жизнь правильным только по отношению к Каю, но никак не к нему. То был Кай-человек, вообще человек, и это было совершенно справедливо, но он был не Кай, не вообще человек, а он всегда был совсем, совсем особенное от всех других существо; но он был Ваня, с мама, с папа, с Митей, и Володей, с игрушками, кучером, с няней, потом с Катенькой, со всеми радостями, горестями, восторгами детства, юности, молодости. Разве для Кая был тот запах кожаного полосками мячика, который так любил Ваня? Разве Кай целовал так руку матери и разве для Кая так шуршал шёлк складок платья матери, разве он бунтовал за пирожки в правоведении? Разве Кай так был влюблён? разве Кай так мог вести заседание? И Кай точно смертен, и ему правильно умирать, но мне, Ване, Ивану Ильичу, со всеми моими чувствами, мыслями, мне — это другое дело. И не может быть, чтобы мне следовало умирать. Это было бы слишком ужасно“. Леонид Андреев только и делает, что от каждого человека отнимает этот драгоценный запах кожаного полосками мячика и тем превращает Ивана Ильича — близкого, дорогого, ощутимого, в Кая, {{перенос|чело|века}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> smt0rt9xd9djww9nqnnb7cpxulgfxhp 104 1220913 5708713 2026-04-26T19:11:46Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708713 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{перенос2|чело|вѣка}} вообще, котораго мы никогда не знали и до котораго намъ рѣшительно нѣтъ никакого дѣла. Онъ и здѣсь современнѣйшій изъ современныхъ писателей. {{---|width=7em|margin=5em}}<!-- -->|<!-- --> {{перенос2|чело|века}} вообще, которого мы никогда не знали и до которого нам решительно нет никакого дела. Он и здесь современнейший из современных писателей. {{---|width=7em|margin=5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> im8ucxmyyfl5vu7jldnmxf8rtx7xcj1 104 1220914 5708719 2026-04-26T19:48:52Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «- 18 - § 35. Въ необходимыхъ по дѣламъ товарищества случаяхъ, правленію предоставляется право ходатайства въ присутственныхъ мѣстахъ и у начальствующихъ лицъ, безъ особой на то довѣренности; равно дозволяется правленію уполномочивать на сей предметъ одного изъ д...» 5708719 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>- 18 - § 35. Въ необходимыхъ по дѣламъ товарищества случаяхъ, правленію предоставляется право ходатайства въ присутственныхъ мѣстахъ и у начальствующихъ лицъ, безъ особой на то довѣренности; равно дозволяется правленію уполномочивать на сей предметъ одного изъ директоровъ или стороннее лицо; но, въ дѣлахъ судебныхъ, въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ введены въ дѣйствіе судебные уставы Императора Александра II, соблюдается ст. 27 уст. гражд. судопр. § 36. Правленіе можетъ уполномочивать за себя особою довѣренностію директора-распорядителя во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ необходимо общее директоровъ дѣйствіе, за исключеніемъ подписи на паяхъ (§ 14) съ отвѣтственностію правленія предъ товариществомъ за всѣ распоряженія, которыя будуть совершены на этомъ основаніи директоромъ-распорядителемъ. § 37. Правленіе собирается по мѣрѣ надобности, но во всякомъ случаѣ не менѣе одного раза въ мѣсяцъ. Для дѣйствительности рѣшеній правленія требуется присутствіе трехъ членовъ правленія. Засѣданіямъ правленія ведутся протоколы, которые подписываются всѣми присутствовавшими членами.<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> rmps25vwbio6sfgssbj5lpw9f6fbyat 104 1220915 5708720 2026-04-26T19:49:45Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<— 19 —> § 38. Рѣшенія правленія приводятся въ исполненіе по большинству голосовъ, а когда не состоится большинства, то спорный вопросъ переносится на рѣшеніе общаго собранія, которому представляются также всѣ тѣ вопросы, по коимъ правленіе или ревизіонная комис...» 5708720 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><— 19 —> § 38. Рѣшенія правленія приводятся въ исполненіе по большинству голосовъ, а когда не состоится большинства, то спорный вопросъ переносится на рѣшеніе общаго собранія, которому представляются также всѣ тѣ вопросы, по коимъ правленіе или ревизіонная комиссія (§ 42) признаютъ необходимымъ дѣйствовать съ общаго согласія владѣльцевъ паевъ или кои, на основаніи сего устава и утвержденной общимъ собраніемъ инструкціи, не подлежатъ разрѣшенію правленія. Примѣчаніе. Если директоръ, не согласившійся съ постановленіемъ правленія, потребуетъ занесенія своего несогласія въ протоколъ, то съ него слагается отвѣтственность за состоявшееся постановленіе. § 39. Члены правленія исполняютъ свои обязанности на основаніи общихъ законовъ и постановленій, въ семъ уставѣ заключающихся и, въ случаѣ распоряженій законопротивныхъ, превышенія предѣловъ власти, бездѣйствія и нарушенія какъ сего устава, такъ и постановленій общихъ собраній владѣльцевъ паевъ, подлежатъ отвѣтственности на общемъ основаніи законовъ. Примѣчаніе 1. Въ случаѣ явной безуспѣшности и убыточности дѣйствій членовъ 2*<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> cjvdbn5eoqeae6p8ffd51n9jr9r4wkh 104 1220916 5708721 2026-04-26T19:50:55Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «— 20 — правленія и обнаружившейся неспособности ихъ къ управленію дѣлами товарищества, а также по другимъ нарушеніямъ, въ этомъ § указаннымъ, они могутъ быть смѣняемы, по опредѣленію общаго собранія владѣльцевъ паевъ, и до окончанія срока ихъ службы. Примѣчані...» 5708721 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>— 20 — правленія и обнаружившейся неспособности ихъ къ управленію дѣлами товарищества, а также по другимъ нарушеніямъ, въ этомъ § указаннымъ, они могутъ быть смѣняемы, по опредѣленію общаго собранія владѣльцевъ паевъ, и до окончанія срока ихъ службы. Примѣчаніе 2. Заключающіяся въ настоящемъ отдѣлѣ устава правила, опредѣляющія: мѣстопребываніе правленія (§ 21), число членовъ правленія и сроки ихъ избранія (§§ 22, 23 и 25), число паевъ, представляемыхъ членами правленія и директоромъ-распорядителемъ въ кассу товарищества при вступленіи ихъ въ должность (§§ 24 и 30), порядокъ замѣщенія выбывающихъ директоровъ (§ 26), порядокъ избранія предсѣдательствующаго въ правленіи (§ 27), порядокъ веденія переписки по дѣламъ товарищества и подписи выдаваемыхъ правленіемъ документовъ (§§ 33 и 34) и сроки обязательнаго созыва правленія (§ 37), могутъ быть измѣняемы по постановленіямъ общаго собранія владѣльцевъ паевъ, съ утвержденія Министра Финансовъ.<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ivkr9xknj99wssr7gcocy9lsfd2x2i9 104 1220917 5708722 2026-04-26T19:52:56Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<• 21 •> Отчетность по дѣламъ товарищества, распредѣленіе прибыли и выдача дивиденда. § 40. Операціонный годъ товарищества считается съ 1 января по 1 января. За каждый минувшій годъ правленіемъ составляется для представленія на разсмотрѣніе и утвержденіе обыкно...» 5708722 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><• 21 •> Отчетность по дѣламъ товарищества, распредѣленіе прибыли и выдача дивиденда. § 40. Операціонный годъ товарищества считается съ 1 января по 1 января. За каждый минувшій годъ правленіемъ составляется для представленія на разсмотрѣніе и утвержденіе обыкновеннаго годового общаго собранія владѣльцевъ паевъ (§ 50) подробный годовой отчетъ объ операціяхъ товарищества и балансъ его оборотовъ. Печатные экземпляры годовыхъ отчета и баланса раздаются въ правленіи товарищества за двѣ недѣли до годового общаго собранія всѣмъ владѣльцамъ паевъ, заявляющимъ о желаніи получить таковые. Съ того же времени открываются владѣльцамъ паевъ книги правленія, со всѣми счетами, документами и приложеніями, относящимися къ отчету и балансу. Примѣчаніе. Порядокъ исчисленія операціоннаго года (§ 40) можетъ быть измѣняемъ по постановленіямъ общаго собранія владѣльцевъ паевъ, съ утвержденія Министра Финансовъ. § 41. Отчетъ долженъ содержать въ подробности слѣдующія главныя статьи: а) состояніе<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> oqshj255sytgpgg5jbs0kcv89317pbz 104 1220918 5708723 2026-04-26T19:53:49Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<― 22 ―> капиталовъ основнаго, запаснаго и на погашеніе стоимости имущества, при чемъ капиталы, заключающіеся въ процентныхъ бумагахъ, должны быть показываемы не свыше той цѣны, по которой бумаги эти пріобрѣтены; если же биржевая цѣна въ день составленія баланс...» 5708723 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><― 22 ―> капиталовъ основнаго, запаснаго и на погашеніе стоимости имущества, при чемъ капиталы, заключающіеся въ процентныхъ бумагахъ, должны быть показываемы не свыше той цѣны, по которой бумаги эти пріобрѣтены; если же биржевая цѣна въ день составленія баланса ниже покупной цѣны, то стоимость бумагъ показывается по биржевому курсу, состоявшемуся въ день заключенія счетовъ; б) общій приходъ и расходъ за то время, за которое отчетъ представляется, какъ по покупкѣ матеріаловъ и проч., такъ и по продажѣ минераловъ и продуктовъ изъ нихъ; в) подробный счетъ издержекъ на жалованье служащимъ въ товариществѣ и на прочіе расходы по управленію; г) счетъ наличнаго имущества товарищества и принадлежащихъ ему запасовъ; д) счетъ долговъ товарищества на другихъ лицахъ и сихъ послѣднихъ на самомъ товариществѣ, и е) счетъ доходовъ и убытковъ и примѣрное распредѣленіе чистой прибыли. § 42. Для провѣрки отчета и баланса общее собраніе владѣльцевъ паевъ назначаетъ, за годъ впередъ, ревизіонную комиссію изъ трехъ или болѣе владѣльцевъ паевъ, не состоящихъ ни членами правленія, ни въ другихъ должностяхъ по упра-<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> macwwk9q63gtq5cnzt2nt86tgm8z8w5 104 1220919 5708724 2026-04-26T19:55:15Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «— 23 — вленію дѣлами товарищества. Комиссія эта собирается обязательно не позже какъ за мѣсяцъ до слѣдующаго годичнаго общаго собранія и, по обревизованіи отчета и баланса за истекшій годъ, всѣхъ книгъ, счетовъ, документовъ и приложеній, а равно дѣлопроизводст...» 5708724 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>— 23 — вленію дѣлами товарищества. Комиссія эта собирается обязательно не позже какъ за мѣсяцъ до слѣдующаго годичнаго общаго собранія и, по обревизованіи отчета и баланса за истекшій годъ, всѣхъ книгъ, счетовъ, документовъ и приложеній, а равно дѣлопроизводства правленія и конторъ товарищества, вноситъ отчетъ и балансъ, съ своимъ заключеніемъ, въ общее собраніе, которое и постановляетъ по онымъ окончательное рѣшеніе. Комиссіи этой предоставляется, буде она признаетъ нужнымъ или общимъ собраніемъ ей будетъ поручено, производить также осмотръ и ревизію всего имущества товарищества на мѣстахъ и повѣрку сдѣланныхъ въ теченіе года работъ, равно произведенныхъ расходовъ по возобновленію или ремонту сего имущества и вообще производить всѣ необходимыя изысканія для заключенія о степени пользы и своевременности, а равно выгодности для товарищества какъ произведенныхъ работъ и сдѣланныхъ расходовъ, такъ и всѣхъ оборотовъ товарищества. Для исполненія вышеизложеннаго правленіе обязано предоставить комиссіи всѣ необходимые способы. На предварительное той же комиссіи разсмотрѣніе представляются смѣта и планъ дѣйствій на наступившій годъ, которые комиссія<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 6lmh012k7rxh9rk0xhm55d5nink4xje 104 1220920 5708725 2026-04-26T19:56:33Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «☙ 24 ❧ вноситъ также съ своимъ заключеніемъ въ общее собраніе владѣльцевъ паевъ. Независимо отъ сего, комиссіи предоставляется требовать отъ правленія, въ случаѣ признанной ею необходимости, созыва чрезвычайныхъ общихъ собраній владѣльцевъ паевъ (§ 51). § 43. От...» 5708725 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>☙ 24 ❧ вноситъ также съ своимъ заключеніемъ въ общее собраніе владѣльцевъ паевъ. Независимо отъ сего, комиссіи предоставляется требовать отъ правленія, въ случаѣ признанной ею необходимости, созыва чрезвычайныхъ общихъ собраній владѣльцевъ паевъ (§ 51). § 43. Отчетъ и балансъ, по утвержденіи общимъ собраніемъ, публикуются во всеобщее свѣдѣніе и представляются въ трехъ экземплярахъ въ Министерство Финансовъ. § 44. Въ теченіе мѣсяца по утвержденіи общимъ собраніемъ годового отчета, правленіе товарищества обязано согласно п. 10 Высочайше утвержденныхъ 15 января 1885 года правилъ объ обложеніи торговыхъ и промышленныхъ предпріятій дополнительнымъ сборомъ (процентнымъ и раскладочнымъ), представить сей отчетъ, съ протоколомъ общаго собранія, въ губернское податное присутствіе той губерніи, гдѣ правленіе имѣетъ свое мѣстопребываніе, а равно препроводить для напечатанія за установленную плату въ редакцію вѣстника финансовъ, промышленности и торговли заключительный балансъ и извлеченіе изъ годового отчета, съ показаніемъ въ ономъ валового дохода, расхода и чистой прибыли за отчетный годъ, а также распре-<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 4pxanit4yhb6pgrxs909v4vl102njyy 104 1220921 5708726 2026-04-26T19:57:54Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «⸻ 25 ⸻ дѣленія сей послѣдней, съ означеніемъ размѣра дивиденда, означеннаго къ выдачѣ на каждый пай. Примѣчаніе. Неисполненіе изъясненнаго въ семъ § требованія влечетъ за собою послѣдствія, указанныя въ § 26 упомянутыхъ правилъ. § 45. По утвержденіи отчета общим...» 5708726 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>⸻ 25 ⸻ дѣленія сей послѣдней, съ означеніемъ размѣра дивиденда, означеннаго къ выдачѣ на каждый пай. Примѣчаніе. Неисполненіе изъясненнаго въ семъ § требованія влечетъ за собою послѣдствія, указанныя въ § 26 упомянутыхъ правилъ. § 45. По утвержденіи отчета общимъ собраніемъ, изъ годового чистаго дохода, т. е. суммы, остающейся за покрытіемъ всѣхъ расходовъ и убытковъ, если таковая окажется, отчисляется сумма, равная не болѣе пяти процентовъ первоначальной стоимости строеній, машинъ и всѣхъ прочихъ фабричныхъ принадлежностей, на погашеніе стоимости сего имущества впредь до полнаго погашенія оной. Остатокъ составляетъ чистую прибыль, изъ которой отдѣляется не менѣе пяти процентовъ въ запасный капиталъ, распредѣленіе же остальной затѣмъ суммы за выдачею изъ нея вознагражденія членамъ правленія (§ 28) зависитъ отъ усмотрѣнія общаго собранія владѣльцевъ паевъ. Примѣчаніе. Ближайшія правила относительно употребленія капитала, составляемаго на погашеніе стоимости имущества, опредѣляются, соотвѣтственно цѣли сего капитала, первымъ общимъ собраніемъ владѣльцевъ паевъ.<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 3ubq3cqkbbxvoqskefo6i3ntlb3zdub 104 1220922 5708727 2026-04-26T19:59:33Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «« 26 » § 46. Обязательное отчисленіе въ запасный капиталъ продолжается, пока онъ не будетъ равняться одной трети основнаго капитала; если же затѣмъ часть запаснаго капитала будетъ израсходована, то обязательное отчисленіе возобновляется. § 47. Запасный капиталъ...» 5708727 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>« 26 » § 46. Обязательное отчисленіе въ запасный капиталъ продолжается, пока онъ не будетъ равняться одной трети основнаго капитала; если же затѣмъ часть запаснаго капитала будетъ израсходована, то обязательное отчисленіе возобновляется. § 47. Запасный капиталъ предназначается исключительно на покрытіе непредвидѣнныхъ расходовъ и на пополненіе изъ онаго дивиденда, если въ какомъ либо году дивидендъ на паи составить менѣе шести процентовъ на дѣйствительно внесенный по нимъ капиталъ. Расходованіе запаснаго капитала производится не иначе, какъ по опредѣленію общаго собранія владѣльцевъ паевъ. § 48. О времени и мѣстѣ выдачи дивиденда правленіе публикуетъ во всеобщее свѣдѣніе. § 49. Дивидендъ, не потребованный въ теченіе десяти лѣтъ, обращается въ собственность товарищества, за исключеніемъ тѣхъ случаевъ, когда теченіе земской давности считается прерваннымъ; въ такихъ случаяхъ съ дивидендными суммами поступаютъ согласно судебному о нихъ рѣшенію или распоряженію опекунскихъ учрежденій. На неполученныя своевременно дивидендныя суммы, хранящіяся въ кассѣ правленія, проценты не выдаются.<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> e7k3a4md41knh32t6r8fcci82cgrmze 0 1220923 5708728 2026-04-26T20:00:41Z Lanhiaze 23205 Создание из индекса 5708728 wikitext text/x-wiki {{От Чехова до наших дней (Чуковский)|Леонид Андреев|Андреев|238—251}} <pages index="От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf" include="256-269" /> {{примечания|title=}} [[Категория:Литература о Леониде Николаевиче Андрееве]] k45mvnk4garg3bf1dojfycuh39orc13 0 1220924 5708729 2026-04-26T20:00:43Z Lanhiaze 23205 Создание из индекса 5708729 wikitext text/x-wiki <pages header=4001 index="От Чехова до наших дней (Чуковский, 1908).pdf" include="256-269" /> {{примечания|title=}} [[Категория:Литература о Леониде Николаевиче Андрееве]] [[Категория:От Чехова до наших дней (Чуковский)|Андреев]] kpy61q0wcgzbc1ft671sxl7yu1l7j9a 104 1220925 5708730 2026-04-26T20:01:12Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<- 27 -> Примѣчаніе. Правленіе не входить въ разбирательство, дѣйствительно-ли купонъ принадлежитъ предъявителю онаго. Общія собранія владѣльцевъ паевъ. § 50. Общія собранія владѣльцевъ паевъ бываютъ обыкновенныя и чрезвычайныя. Обыкновенныя собранія созываютс...» 5708730 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><- 27 -> Примѣчаніе. Правленіе не входить въ разбирательство, дѣйствительно-ли купонъ принадлежитъ предъявителю онаго. Общія собранія владѣльцевъ паевъ. § 50. Общія собранія владѣльцевъ паевъ бываютъ обыкновенныя и чрезвычайныя. Обыкновенныя собранія созываются правленіемъ ежегодно не позже апрѣля мѣсяца для разсмотрѣнія и утвержденія отчета и баланса за истекшій годъ, смѣты расходовъ и плана дѣйствій наступившаго года, а равно для избранія членовъ правленія и ревионной комiссiи. Въ сихъ собраніяхъ обсуждаются и рѣшаются также и другiя дѣла, превышающія власть правленія, или тѣ, кои правленіемъ будутъ предложены общему собранію. § 51. Чрезвычайныя собранія созываются правленіемъ или по собственному его усмотрѣнію, или по требованію владѣльцевъ паевъ, имѣющихъ въ совокупности не менѣе десяти голосовъ, или ревизіонной комiссiи (§ 42). Такое требованіе владѣльцевъ паевъ или ревизіонной комiссiи о созваніи чрезвычайнаго общаго собранія приводится въ<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 9uga3u71aojr670th1p2qukv986sbik 104 1220926 5708731 2026-04-26T20:04:04Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «≺ 28 ≻ исполненіе правленіемъ не позже одного мѣсяца по заявленію онаго. § 52. Общее собраніе разрѣшаетъ, согласно сему уставу, всѣ вопросы, до дѣлъ товарищества относящіеся. Но непремѣнному вѣдѣнію его подлежатъ постановленія о пріобрѣтеніи недвижимыхъ имущес...» 5708731 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>≺ 28 ≻ исполненіе правленіемъ не позже одного мѣсяца по заявленію онаго. § 52. Общее собраніе разрѣшаетъ, согласно сему уставу, всѣ вопросы, до дѣлъ товарищества относящіеся. Но непремѣнному вѣдѣнію его подлежатъ постановленія о пріобрѣтеніи недвижимыхъ имуществъ для товарищества, о продажѣ, отдачѣ въ аренду и залогѣ таковыхъ имуществъ, товариществу принадлежащихъ, а равно о расширеніи предпріятія. Общему собранію предоставляется, при расширеніи предпріятія или пріобрѣтеніи недвижимаго имѣнія, опредѣлить порядокъ погашенія таковыхъ затратъ. § 53. О времени и мѣстѣ общаго собранія владѣльцы паевъ извѣщаются, посредствомъ публикаціи, по крайней мѣрѣ, за мѣсяцъ до дня собранія; при чемъ въ публикаціи должны быть объяснены предметы, подлежащіе разсмотрѣнію общаго собранія. О томъ же правленіе доводитъ, каждый разъ, до свѣдѣнія мѣстнаго полицейскаго начальства. § 54. Въ общемъ собраніи владѣльцы паевъ участвуютъ лично или черезъ довѣренныхъ , при чемъ, въ послѣднемъ случаѣ, правленіе должно быть письменно о томъ увѣдомлено. Довѣреннымъ можетъ быть только тотъ, кто самъ пайщикъ, и<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ng7fk3fyd95cl1d38st7vh84fu9atws 104 1220927 5708732 2026-04-26T20:05:07Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<- 29 -> одно лицо не можетъ имѣть болѣе двухъ довѣренностей. § 55. Каждый владѣлецъ паевъ имѣетъ право присутствовать въ общемъ собраніи и участвовать въ обсужденіи предлагаемыхъ собранію вопросовъ лично или чрезъ довѣренныхъ; но въ постановленіяхъ общаго собра...» 5708732 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><- 29 -> одно лицо не можетъ имѣть болѣе двухъ довѣренностей. § 55. Каждый владѣлецъ паевъ имѣетъ право присутствовать въ общемъ собраніи и участвовать въ обсужденіи предлагаемыхъ собранію вопросовъ лично или чрезъ довѣренныхъ; но въ постановленіяхъ общаго собранія участвуютъ только владѣльцы паевъ , пользующіеся правомъ голоса. Каждые десять паевъ даютъ право на голосъ, но одинъ пайщикъ, какъ по собственнымъ паямъ, такъ и по довѣрію другихъ владѣльцевъ, не можетъ имѣть болѣе того числа голосовъ, на которое даетъ право владѣніе одною десятою частью всего основнаго капитала товарищества, считая при томъ по одному голосу на каждые десять паевъ. § 56. Владѣльцы паевъ, имѣющіе менѣе десяти паевъ, могутъ соединять, по общей довѣренности, паи свои, для полученія права на одинъ и болѣе голосовъ до предѣла, въ § 55 указаннаго. § 57. По паямъ, переданнымъ отъ одного лица другому, право голоса предоставляется новому ихъ владѣльцу не прежде трехъ мѣсяцевъ со времени отмѣтки правленіемъ передачи. § 58. Если паи достанутся по наслѣдству или другимъ путемъ въ общее владѣніе нѣсколь-<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 6xyyersxvdk3ihbbhrnto8rk20qqtia 104 1220928 5708733 2026-04-26T20:06:21Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «<• 30 •> кимъ лицамъ, то право участія въ общемъ собраніи предоставляется лишь одному изъ нихъ, по ихъ избранію, равно и торговые дома могутъ имѣть въ общемъ собраніи не болѣе одного представителя, но безъ какихъ либо относительно числа голосовъ преимуществъ. § 5...» 5708733 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><• 30 •> кимъ лицамъ, то право участія въ общемъ собраніи предоставляется лишь одному изъ нихъ, по ихъ избранію, равно и торговые дома могутъ имѣть въ общемъ собраніи не болѣе одного представителя, но безъ какихъ либо относительно числа голосовъ преимуществъ. § 59. Для дѣйствительности общихъ собраній требуется, чтобы въ оныя прибыли владѣльцы паевъ или ихъ довѣренные (§§ 54 — 56), представляющіе въ совокупности не менѣе половины основнаго капитала, а для рѣшенія вопросовъ: о расширеніи предпріятія, объ увеличеніи или уменьшеніи основнаго капитала, объ измѣненіи устава и ликвидаціи дѣлъ требуется прибытіе владѣльцевъ паевъ, представляющихъ три четверти общаго числа паевъ. Если собраніе не будетъ удовлетворять означеннымъ условіямъ, то не ранѣе какъ чрезъ двѣ недѣли послѣ несостоявшагося общаго собранія дѣлается, указаннымъ въ § 53 порядкомъ, вызовъ въ новое общее собраніе. Такое вторичное собраніе считается законно состоявшимся, не взирая на число паевъ, представляемое прибывшими въ оное пайщиками, о чемъ правленіе обязано предварять владѣльцевъ паевъ въ самомъ приглашеніи на собраніе. Въ такомъ собраніи могутъ быть разсма-<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> g4kvcrkd0hmdkfci8cbm5uj9aul0bsb 104 1220929 5708734 2026-04-26T20:06:59Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «31 триваемы лишь тъ дѣла, которыя подлежали обсужденію въ несостоявшемся собраніи. § 60. Постановленія общаго собранія получаютъ обязательную силу, когда приняты будутъ большинствомъ трехъ четвертей голосовъ участвовавшихъ въ подачѣ голоса владѣльцевъ паевъ...» 5708734 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>31 триваемы лишь тъ дѣла, которыя подлежали обсужденію въ несостоявшемся собраніи. § 60. Постановленія общаго собранія получаютъ обязательную силу, когда приняты будутъ большинствомъ трехъ четвертей голосовъ участвовавшихъ въ подачѣ голоса владѣльцевъ паевъ или ихъ довѣренныхъ (§§ 54 – 56), при исчисленіи сихъ голосовъ на основаніи § 55; если же по какимъ либо дѣламъ не окажется трехъ четвертей голосовъ одного мнѣнія, то не ранѣе какъ чрезъ двѣ недѣли дѣлается, указаннымъ въ § 53 порядкомъ, вызовъ въ новое общее собраніе, въ коемъ могутъ быть разсматриваемы лишь дѣла, оставшіяся неразырѣшенными въ предыдущемъ общемъ собраніи, при чемъ дѣла эти рѣшаются простымъ большинствомъ голосовъ. Избраніе членовъ правленія и ревизіонной комиссіи во всякомъ случаѣ производится простымъ большинствомъ голосовъ. Рѣшенія, принятыя общимъ собраніемъ, обязательны для всѣхъ владѣльцевъ паевъ, какъ присутствовавшихъ, такъ и отсутсвовавшихъ. Примѣчаніе. Подача голосовъ въ общемъ собраніи производится, по усмотрѣнію самаго собранія, баллотированіемъ шарами или закрытыми записками, а указанное большинство<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> sqoe0gwsgok59zc4at102eefxwimztz 104 1220930 5708735 2026-04-26T20:07:36Z Butko 139 /* Не вычитана */ Новая: «< 32 > исчисляется по отношенію голосовъ утвердительныхъ къ общему числу голосовъ, дѣйствительно поданныхъ владѣльцами паевъ по каждому отдѣльному вопросу. § 61. Дѣла, подлежащія разсмотрѣнію въ общемъ собраніи, поступаютъ въ оное не иначе, какъ черезъ посредств...» 5708735 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Butko" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>< 32 > исчисляется по отношенію голосовъ утвердительныхъ къ общему числу голосовъ, дѣйствительно поданныхъ владѣльцами паевъ по каждому отдѣльному вопросу. § 61. Дѣла, подлежащія разсмотрѣнію въ общемъ собраніи, поступаютъ въ оное не иначе, какъ черезъ посредство правленія, почему владѣльцы паевъ, желающіе сдѣлать какое либо предложеніе общему собранію, должны обратиться съ онымъ въ правленіе не позже семи дней до общаго собранія. Если предложеніе сдѣлано владѣльцами паевъ, имѣющими въ совокупности не менѣе десяти голосовъ, то правленіе, во всякомъ случаѣ, обязано представить такое предложеніе слѣдующему общему собранію съ своимъ заключеніемъ. § 62. Для правильнаго хода дѣла въ общемъ собраніи владѣльцы паевъ избираютъ изъ среды своей предсѣдательствующаго. § 63. Постановленія общихъ собраній удостовѣряются протоколами, подписываемыми предсѣдательствовавшимъ въ собраніи, всѣми наличными въ собраніи членами правленія и, по крайней мѣрѣ, тремя владѣльцами паевъ изъ числа присутствовавшихъ въ собраніи, предъявившими наибольшее число паевъ.<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> g0b36jdm9x4efr3e57hv81r87xmqf86 0 1220931 5708736 2026-04-26T20:13:28Z NIKLOV 133948 Новая: « {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Пойма Волги | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 25. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = О мудрости наших вождей(Ивлеев)| О мудрости наших в...» 5708736 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Пойма Волги | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 25. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[О мудрости наших вождей(Ивлеев)| О мудрости наших вождей]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Перестроечный синдром(Ивлеев)| Перестроечный синдром]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Пойма Волги|Благословлённая богами пойма Нила, Обогощаемая илом каждый год, Тысячелетия кормила и поила, Не зная устали, египетский народ. {{nr|5}}С неуправляемой, недюжинною силой Безбожных наших коммунистов рать Всю пойму Волги нам «морями» затопила, Картошку вынудив в Египте закупать. |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] eglgdm9cqjf2nvktq4zzjsbqgyretx3 5708760 5708736 2026-04-26T23:06:32Z Vladis13 49438 Vladis13 переименовал страницу [[Пойма Волги(Ивлеев)]] в [[Пойма Волги (Ивлеев)]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5708736 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Пойма Волги | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 25. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[О мудрости наших вождей(Ивлеев)| О мудрости наших вождей]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Перестроечный синдром(Ивлеев)| Перестроечный синдром]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Пойма Волги|Благословлённая богами пойма Нила, Обогощаемая илом каждый год, Тысячелетия кормила и поила, Не зная устали, египетский народ. {{nr|5}}С неуправляемой, недюжинною силой Безбожных наших коммунистов рать Всю пойму Волги нам «морями» затопила, Картошку вынудив в Египте закупать. |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] eglgdm9cqjf2nvktq4zzjsbqgyretx3 104 1220932 5708737 2026-04-26T21:38:45Z Lanhiaze 23205 /* Без текста */ 5708737 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="0" user="Lanhiaze" /></noinclude><noinclude></noinclude> olwnznrq43dnh4k5c4w3vxiecbeduu5 104 1220933 5708738 2026-04-26T21:38:57Z Lanhiaze 23205 /* Без текста */ 5708738 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="0" user="Lanhiaze" /></noinclude><noinclude></noinclude> olwnznrq43dnh4k5c4w3vxiecbeduu5 104 1220934 5708739 2026-04-26T21:42:21Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708739 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{heading|27|Приложеніе.|m=4em}}<!-- -->|<!-- --> {{heading|27|Приложение|m=4em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> gnk6mrveaoj2ue1bu3mnmjjnjob3cc6 104 1220935 5708740 2026-04-26T22:12:50Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708740 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{heading|6|Бальмонтъ и Шелли.}} {{эпиграф2|Это топоръ зажаренный вмѣсто говядины... |{{razr|И. А. Хлестаковъ.}}|noitalic}} {{heading|5|1.}} Недавно онъ перевелъ Шелли. Не хотѣлъ, но говорятъ: пожалуйста, братецъ, переведи что-нибудь. — Пожалуй, изволь, братецъ. И тутъ же въ одинъ вечеръ, кажется, все написалъ, всѣхъ изумилъ. „У меня легкость необыкновенная въ мысляхъ“. И выпустилъ (не у Смирдина, а въ „Знаніи“): Полное собраніе сочиненій Шелли, въ переводѣ {{ы|К. Д. Бальмонта}}. Обличать неточности перевода я не стану, ибо это скучно. Очень прошу читателя не смотрѣть на эту замѣтку, какъ на спеціальный филологическій разборъ: это такая же критическая статья, какъ и предыдущія. Пусть даже незнающій англійскаго языка возьметъ на себя трудъ прочесть эти строки, и онъ долженъ будетъ согласиться, что своимъ переводомъ Бальмонтъ исказилъ у Шелли не отдѣльныя какія-нибудь мѣста, но исковеркалъ, опошлилъ, облилъ парикмахерскимъ одеколономъ всю его нѣжнѣйшую и легендарно {{перенос|прекрас|ную}}<!-- -->|<!-- --> {{nop}} {{heading|6|Бальмонт и Шелли.}} {{эпиграф2|Это топор, зажаренный вместо говядины... |И. А. Хлестаков.}} {{heading|5|1.}} Недавно он перевёл Шелли. Не хотел, но говорят: пожалуйста, братец, переведи что-нибудь. — Пожалуй, изволь, братец. — И тут же в один вечер, кажется, всё написал, всех изумил. „У меня лёгкость необыкновенная в мыслях“. И выпустил (не у Смирдина, а в „Знании“): Полное собрание сочинений Шелли, в переводе {{ы|К. Д. Бальмонта}}. Обличать неточности перевода я не стану, ибо это скучно. Очень прошу читателя не смотреть на эту заметку, как на специальный филологический разбор: это такая же критическая статья, как и предыдущие. Пусть даже не знающий английского языка возьмёт на себя труд прочесть эти строки, и он должен будет согласиться, что своим переводом Бальмонт исказил у Шелли не отдельные какие-нибудь места, но исковеркал, опошлил, облил парикмахерским одеколоном всю его нежнейшую и легендарно {{перенос|прекрас|ную}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> pq1ayk5eamtxr052191o6bryiruhpvg 104 1220936 5708742 2026-04-26T22:20:10Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708742 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{перенос2|прекрас|ную}} душу. Эту замѣтку я писалъ не для того, чтобы защищать Шелли, а для того, чтобы лучше охарактеризовать Бальмонта. Перечитывая Бальмонтовскіе переводы, я открылъ для себя новую сторону въ духовной личности Бальмонта; имя ей, какъ ни страшно это выговорить, хлестаковство. Чѣмъ дальше я вчитывался, тѣмъ яснѣе мнѣ становилось, что перевелъ Шелли не Бальмонтъ, а Хлестаковъ, и что всѣ Хлестаковскія слова: „лилейная шейка“, „не стулъ, а тронъ“, „ангелъ души моей“, „пламя въ груди“, всѣ эти безнадежные аксессуары канцелярскаго романтизма, за которыми такъ явственно слышатся „удивительные штосы“, „пентюхи“ и „лабарданы“, — фатально отразились въ этомъ переводѣ. Стоитъ Шелли сказать: лютня, Бальмонтъ говоритъ: „{{razr|рокотъ}} лютни-{{razr|чаровницы}}“ (619, 186)<ref>Первая цифра въ скобкахъ указываетъ стр. англ. изд. The poetical Works of Percy Bysshe Shelley with Memoir, Explanatory Notes etc London. James Finch and Co; вторая цифра — страницу перваго тома перевода К. Бальмонта.</ref>; забота у Бальмонта превращается въ „безбрежное страданіе“ (505, 203); небо въ „лазурныя высоты“ (444, 101); женщина въ „женщину-{{razr|картину}}“ (500, 213); листья въ „{{razr|пышные букеты}}“ (507, 179); печаль въ „{{razr|томительныя муки}}“ (504, 191) или въ „{{razr|ненастную мглу}}“ (495, 188). Если у Шелли звѣзды, то у Бальмонта „{{razr|яркія}} звѣзды“ (532, 153). Если у Шелли очи, то у Бальмонта „{{razr|яркія}} очи“ (532, 153). Взоръ, конечно, становится „{{razr|лучистымъ}}<!-- -->|<!-- --> {{перенос2|прекрас|ную}} душу. Эту заметку я писал не для того, чтобы защищать Шелли, а для того, чтобы лучше охарактеризовать Бальмонта. Перечитывая Бальмонтовские переводы, я открыл для себя новую сторону в духовной личности Бальмонта; имя ей, как ни страшно это выговорить, хлестаковство. Чем дальше я вчитывался, тем яснее мне становилось, что перевёл Шелли не Бальмонт, а Хлестаков, и что все Хлестаковские слова: „лилейная шейка“, „не стул, а трон“, „ангел души моей“, „пламя в груди“, все эти безнадёжные аксессуары канцелярского романтизма, за которыми так явственно слышатся „удивительные штосы“, „пентюхи“ и „лабарданы“, — фатально отразились в этом переводе. Стоит Шелли сказать: лютня, Бальмонт говорит: „{{razr|рокот}} лютни-{{razr|чаровницы}}“ (619, 186)<ref>Первая цифра в скобках указывает стр. англ. изд. The poetical Works of Percy Bysshe Shelley with Memoir, Explanatory Notes etc. London. James Finch and Co; вторая цифра — страницу первого тома перевода К. Бальмонта.</ref>; забота у Бальмонта превращается в „безбрежное страдание“ (505, 203); небо в „лазурные высоты“ (444, 101); женщина в „женщину-{{razr|картину}}“ (500, 213); листья в „{{razr|пышные букеты}}“ (507, 179); печаль в „{{razr|томительные муки}}“ (504, 191) или в „{{razr|ненастную мглу}}“ (495, 188). Если у Шелли звезды, то у Бальмонта „{{razr|яркия}} звезды“ (532, 153). Если у Шелли очи, то у Бальмонта „{{razr|яркия}} очи“ (532, 153). Взор, конечно, становится „{{razr|лучистым}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 2yal2qc0czzhzigv87a1l4i5r2m39ee 104 1220937 5708743 2026-04-26T22:28:56Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708743 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|взоромъ“ (532, 153). Сонъ тоже „{{razr|лучистымъ}} сномъ“, а иногда и „{{razr|роскошной нѣгой}}“. Тронъ, конечно, дѣлается „{{razr|пышнымъ}} трономъ“ (623, 201). Мѣсяцъ, конечно, „{{razr|блѣднымъ}} мѣсяцемъ“, который, конечно, „несмѣло сверкаетъ“ (439,1). Звукъ — „{{razr|живымъ сочетаніемъ}} созвучій“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нѣжной}} резедой“ (503, 176); пѣніе — „{{razr|гармоничнымъ}} пѣніемъ“; роза — „свѣтлой {{razr|розой}}“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственнымъ}} счастьемъ“ (515, 60); эмблема — „{{razr|свѣтлоликимъ}} символомъ“, здоровье — „блаженствомъ“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говоритъ Шелли о Наполеонѣ (Written on hearing the News, 532, 183). Ну какъ Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говоритъ Шелли о брачной ночи (Bridal song, 529, 194). Ну какъ Бальмонту не прибавить отъ себя „сліянія страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поетъ Гимнъ Духовной Красотѣ (523, 17), а Бальмонтъ до того лакируетъ его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкій часъ“, „въ восторгахъ цѣпенѣя“, „травы могилы“, „семья надеждъ“, „прекрасный духъ“, что порою думаешь, ужъ не это ли стихотвореніе написалъ онъ въ альбомъ Марьѣ Антоновнѣ Сквозникъ-Дмухановской. Въ {{razr|Мимозѣ}} Шелли упоминаетъ о соловьѣ (444, 101), ну какъ Бальмонту не добавить отъ себя: {{bc|<poem> <small>Какъ будто онъ гимны слагаетъ лунѣ.</small> </poem>}}<!-- -->|<!-- --> взором“ (532, 153). Сон тоже „{{razr|лучистым}} сном“, а иногда и „{{razr|роскошной негой}}“. Трон, конечно, делается „{{razr|пышным}} троном“ (623, 201). Месяц, конечно, „{{razr|бледным}} месяцем“, который, конечно, „несмело сверкает“ (439,1). Звук — „{{razr|живым сочетанием}} созвучий“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нежной}} резедой“ (503, 176); пение — „{{razr|гармоничным}} пением“; роза — „{{razr|светлой}} розой“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственным}} счастьем“ (515, 60); эмблема — „{{razr|светлоликим}} символом“, здоровье — „блаженством“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говорит Шелли о Наполеоне (Written on hearing the News, 532, 183). Ну как Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говорит Шелли о брачной ночи (Bridal song, 529, 194). Ну как Бальмонту не прибавить от себя „слияния страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поёт Гимн Духовной Красоте (523, 17), а Бальмонт до того лакирует его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкий час“, „в восторгах цепенея“, „травы могилы“, „семья надежд“, „прекрасный дух“, что порою думаешь, уж не это ли стихотворение написал он в альбом Марье Антоновне Сквозник-Дмухановской. В {{razr|Мимозе}} Шелли упоминает о соловье (444, 101), ну как Бальмонту не добавить от себя: {{bc|<poem> <small>Как будто он гимны слагает луне.</small> </poem>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> obco0vv70465s73lqs1u0kikc0y92ll 5708747 5708743 2026-04-26T22:43:59Z Lanhiaze 23205 викификация 5708747 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|взоромъ“ (532, 153). Сонъ тоже „{{razr|лучистымъ}} сномъ“, а иногда и „{{razr|роскошной нѣгой}}“. Тронъ, конечно, дѣлается „{{razr|пышнымъ}} трономъ“ (623, 201). Мѣсяцъ, конечно, „{{razr|блѣднымъ}} мѣсяцемъ“, который, конечно, „несмѣло сверкаетъ“ (439,1). Звукъ — „{{razr|живымъ сочетаніемъ}} созвучій“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нѣжной}} резедой“ (503, 176); пѣніе — „{{razr|гармоничнымъ}} пѣніемъ“; роза — „свѣтлой {{razr|розой}}“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственнымъ}} счастьемъ“ (515, 60); эмблема — „{{razr|свѣтлоликимъ}} символомъ“, здоровье — „блаженствомъ“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говоритъ Шелли о Наполеонѣ ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/Lines Written on Hearing the News of the Death of Napoleon|Written on hearing the News]], 532, 183). Ну какъ Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говоритъ Шелли о брачной ночи ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/A Bridal Song|Bridal song]], 529, 194). Ну какъ Бальмонту не прибавить отъ себя „сліянія страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поетъ Гимнъ Духовной Красотѣ (523, 17), а Бальмонтъ до того лакируетъ его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкій часъ“, „въ восторгахъ цѣпенѣя“, „травы могилы“, „семья надеждъ“, „прекрасный духъ“, что порою думаешь, ужъ не это ли стихотвореніе написалъ онъ въ альбомъ Марьѣ Антоновнѣ Сквозникъ-Дмухановской. Въ {{razr|Мимозѣ}} Шелли упоминаетъ о соловьѣ (444, 101), ну какъ Бальмонту не добавить отъ себя: {{bc|<poem> <small>Какъ будто онъ гимны слагаетъ лунѣ.</small> </poem>}}<!-- -->|<!-- --> взором“ (532, 153). Сон тоже „{{razr|лучистым}} сном“, а иногда и „{{razr|роскошной негой}}“. Трон, конечно, делается „{{razr|пышным}} троном“ (623, 201). Месяц, конечно, „{{razr|бледным}} месяцем“, который, конечно, „несмело сверкает“ (439,1). Звук — „{{razr|живым сочетанием}} созвучий“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нежной}} резедой“ (503, 176); пение — „{{razr|гармоничным}} пением“; роза — „{{razr|светлой}} розой“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственным}} счастьем“ (515, 60); эмблема — „{{razr|светлоликим}} символом“, здоровье — „блаженством“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говорит Шелли о Наполеоне ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/Lines Written on Hearing the News of the Death of Napoleon|Written on hearing the News]], 532, 183). Ну как Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говорит Шелли о брачной ночи ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/A Bridal Song|Bridal song]], 529, 194). Ну как Бальмонту не прибавить от себя „слияния страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поёт Гимн Духовной Красоте (523, 17), а Бальмонт до того лакирует его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкий час“, „в восторгах цепенея“, „травы могилы“, „семья надежд“, „прекрасный дух“, что порою думаешь, уж не это ли стихотворение написал он в альбом Марье Антоновне Сквозник-Дмухановской. В {{razr|Мимозе}} Шелли упоминает о соловье (444, 101), ну как Бальмонту не добавить от себя: {{bc|<poem> <small>Как будто он гимны слагает луне.</small> </poem>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> pq6sa7a2569wp3v5w5ibmast8w2l9jk 5708757 5708747 2026-04-26T23:03:39Z Lanhiaze 23205 викификация 5708757 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|взоромъ“ (532, 153). Сонъ тоже „{{razr|лучистымъ}} сномъ“, а иногда и „{{razr|роскошной нѣгой}}“. Тронъ, конечно, дѣлается „{{razr|пышнымъ}} трономъ“ (623, 201). Мѣсяцъ, конечно, „{{razr|блѣднымъ}} мѣсяцемъ“, который, конечно, „несмѣло сверкаетъ“ (439,1). Звукъ — „{{razr|живымъ сочетаніемъ}} созвучій“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нѣжной}} резедой“ (503, 176); пѣніе — „{{razr|гармоничнымъ}} пѣніемъ“; роза — „свѣтлой {{razr|розой}}“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственнымъ}} счастьемъ“ (515, 60); эмблема — „{{razr|свѣтлоликимъ}} символомъ“, здоровье — „блаженствомъ“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говоритъ Шелли о Наполеонѣ ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/Lines Written on Hearing the News of the Death of Napoleon|Written on hearing the News]], 532, 183). Ну какъ Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говоритъ Шелли о брачной ночи ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/A Bridal Song|Bridal song]], 529, 194). Ну какъ Бальмонту не прибавить отъ себя „сліянія страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поетъ Гимнъ Духовной Красотѣ (523, 17), а Бальмонтъ до того лакируетъ его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкій часъ“, „въ восторгахъ цѣпенѣя“, „травы могилы“, „семья надеждъ“, „прекрасный духъ“, что порою думаешь, ужъ не это ли стихотвореніе написалъ онъ въ альбомъ Марьѣ Антоновнѣ Сквозникъ-Дмухановской. Въ [[Мимоза (Шелли; Бальмонт)|{{razr|Мимозѣ}}]] Шелли упоминаетъ о соловьѣ (444, 101), ну какъ Бальмонту не добавить отъ себя: {{bc|<poem> <small>Какъ будто онъ гимны слагаетъ лунѣ.</small> </poem>}}<!-- -->|<!-- --> взором“ (532, 153). Сон тоже „{{razr|лучистым}} сном“, а иногда и „{{razr|роскошной негой}}“. Трон, конечно, делается „{{razr|пышным}} троном“ (623, 201). Месяц, конечно, „{{razr|бледным}} месяцем“, который, конечно, „несмело сверкает“ (439,1). Звук — „{{razr|живым сочетанием}} созвучий“ (505, 203). Грудь — „{{razr|горячей}} грудью“ (505, 13), а душа красоты — „{{razr|роскошной}} грудью“ (422, 99). Резеда — „{{razr|нежной}} резедой“ (503, 176); пение — „{{razr|гармоничным}} пением“; роза — „{{razr|светлой}} розой“ (507, 179); довольство — „{{razr|царственным}} счастьем“ (515, 60); эмблема — „{{razr|светлоликим}} символом“, здоровье — „блаженством“ (503, 176). „Лилейная шейка“ всюду. Говорит Шелли о Наполеоне ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/Lines Written on Hearing the News of the Death of Napoleon|Written on hearing the News]], 532, 183). Ну как Бальмонту не воскликнуть: „роковой герой!“ Говорит Шелли о брачной ночи ([[:en:The Complete Poetical Works of Percy Bysshe Shelley (ed. Hutchinson, 1914)/A Bridal Song|Bridal song]], 529, 194). Ну как Бальмонту не прибавить от себя „слияния страсти“, „изголовья“ и „самозабвенья!“ Шелли поёт Гимн Духовной Красоте (523, 17), а Бальмонт до того лакирует его своими словами: „лохмотья нищеты“, „счастья сладкий час“, „в восторгах цепенея“, „травы могилы“, „семья надежд“, „прекрасный дух“, что порою думаешь, уж не это ли стихотворение написал он в альбом Марье Антоновне Сквозник-Дмухановской. В [[Мимоза (Шелли; Бальмонт)|{{razr|Мимозе}}]] Шелли упоминает о соловье (444, 101), ну как Бальмонту не добавить от себя: {{bc|<poem> <small>Как будто он гимны слагает луне.</small> </poem>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> qgfnm2mu0d3d7ctntxilull1u1n1uj3 104 1220938 5708746 2026-04-26T22:40:16Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708746 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Шелли упоминаетъ молнію въ стихахъ о Наполеонѣ (532, 184), Бальмонтъ находитъ, что этого мало для Марьи Антоновны: {{bc|<poem> <small>… И молній жгучій(?) свѣтъ(?) Прорѣзалъ въ небѣ глубину. И громкій смѣхъ ея, родя(!) въ моряхъ(!) волну(!)</small> </poem>}} Восклицательными знаками въ скобкахъ я отмѣчаю слова, которыхъ нѣтъ въ подлинникѣ. Марьѣ Антоновнѣ, несомнѣнно, не понравится образъ Шелли: вѣтеръ вымелъ съ широкаго неба каждое облако, затемнявшее закатный лучъ (440, 7). И вотъ у Бальмонта: {{bc|<poem> <small>„Горитъ(!) закатъ, блистаетъ(!) янтарями(!) Чуть(!) дышитъ(!) вѣтеръ, облачко гоня“(!).</small> </poem>}} Такъ это вы были Брамбеусъ? Какъ хорошо написано! Еще бы не хорошо, если закатъ блистаетъ янтарями, если соловей слагаетъ гимны лунѣ, если Наполеонъ — роковой герой, если у молніи свѣтъ — жгучій, если въ сладкій часъ счастья любовники, цѣпенѣя въ восторгахъ роскошной нѣги сліянія страсти, и, внимая рокоту лютни чаровницы, приникаютъ къ изголовью. Нехорошо пишетъ Шелли: „Годъ умеръ. Осиротѣвшіе часы, придите и плачьте. Нѣтъ, онъ только спитъ, смѣйтесь, веселые часы“ (507, 170). И такъ ловко выходитъ это самое у Ивана Александровича:<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Шелли упоминает молнию в стихах о Наполеоне (532, 184), Бальмонт находит, что этого мало для Марьи Антоновны: {{bc|<poem> <small>… И молний жгучий(!) свет(!) Прорезал в небе глубину. И громкий смех ее, родя(!) в морях(!) волну(!)</small> </poem>}} Восклицательными знаками в скобках я отмечаю слова, которых нет в подлиннике. Марье Антоновне, несомненно, не понравится образ Шелли: ветер вымел с широкого неба каждое облако, затемнявшее закатный луч (440, 7). И вот у Бальмонта: {{bc|<poem> <small>„Горит(!) закат, блистает(!) янтарями(!) Чуть(!) дышит(!) ветер, облачко гоня“(!).</small> </poem>}} Так это вы были Брамбеус? Как хорошо написано! Ещё бы не хорошо, если закат блистает янтарями, если соловей слагает гимны луне, если Наполеон — роковой герой, если у молнии свет — жгучий, если в сладкий час счастья любовники, цепенея в восторгах роскошной неги слияния страсти, и, внимая рокоту лютни чаровницы, приникают к изголовью. Нехорошо пишет Шелли: „Год умер. Осиротевшие часы, придите и плачьте. Нет, он только спит, смейтесь, весёлые часы“ (507, 170). И так ловко выходит это самое у Ивана Александровича:}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 9joo2skjjko70dp3esbmh5r3yp5wt83 104 1220939 5708748 2026-04-26T22:56:21Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708748 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{bc|<poem> <small>Идя(!) медлительной(!) стопой(!) Собрались(!) мѣсяцы(!) толпой(!) И плачутъ: умеръ старый годъ, Увы! онъ холоденъ, какъ ледъ(!), — Лежитъ въ гробу декабрьской(!) тьмы(!) Одѣтый саваномъ зимы(!) {{razr|. . . . . . . . . . . . .}} Мгновеній(!) свѣтлый(!) хороводъ(!) Поетъ, смѣясь: не умеръ годъ, — Мерцаньемъ инея облитъ(!) Онъ только грезитъ, только спитъ. {{razr|. . . . . . . . . . . .}} И вотъ туда, гдѣ дремлетъ годъ, Кортежъ(!) загадочный(!) идетъ.</small> </poem>}} Нехорошо пишетъ Шелли: „Въ тайный часъ отягощенную любовью душу царевна ласкаетъ въ башнѣ замка музыкой сладостной, какъ любовь, переполнившая ея обитель“. И какъ хорошо у Бальмонта (119): {{bc|<poem> <small>Такъ прекрасной(!) дѣвы, — Точно въ полуснѣ(!), — Сладкіе напѣвы Льются(!) въ тишинѣ. Въ нихъ — красота(!) любви(!), въ нихъ — свѣтлый(!) гимнъ веснѣ(!).</small> </poem>}} Шелли почему-то скупится на слова, сжимаетъ ихъ. А Бальмонтъ щедръ и добръ. Гдѣ у Шелли зимній сучекъ, тамъ у Бальмонта: (стр. 211) {{bc|<poem> <small>Средь чащи(!) елей(!) и березъ(!), Кругомъ(!) куда{!) ни(!) глянегъ{!) око(!), Холодный(!) снѣгъ(!) поля(!) занесъ(!).</small> </poem>}} Даже репортеры позавидовали-бы этому стилю. Шелли говоритъ: „ни листа въ голомъ лѣсу, ни<!-- -->|<!-- --> {{nop}} {{bc|<poem> <small>Идя(!) медлительной(!) стопой(!) Собрались(!) месяцы(!) толпой(!) И плачут: умер старый год, Увы! он холоден, как лёд(!), — Лежит в гробу декабрьской(!) тьмы(!) Одетый саваном зимы(!) {{razr|. . . . . . . . . . . . .}} Мгновений(!) светлый(!) хоровод(!) Поёт, смеясь: не умер год, — Мерцаньем инея облит(!) Он только грезит, только спит. {{razr|. . . . . . . . . . . .}} И вот туда, где дремлет год, Кортеж(!) загадочный(!) идёт.</small> </poem>}} Нехорошо пишет Шелли: „В тайный час отягощённую любовью душу царевна ласкает в башне замка музыкой сладостной, как любовь, переполнившая её обитель“. И как хорошо у Бальмонта (119): {{bc|<poem> <small>Так прекрасной(!) девы, — Точно в полусне(!), — Сладкие напевы Льются(!) в тишине. В них — красота(!) любви(!), в них — светлый(!) гимн весне(!).</small> </poem>}} Шелли почему-то скупится на слова, сжимает их. А Бальмонт щедр и добр. Где у Шелли зимний сучок, там у Бальмонта: (стр. 211) {{bc|<poem> <small>Средь чащи(!) елей(!) и берёз(!), Кругом(!) куда{!) ни(!) глянег{!) око(!), Холодный(!) снег(!) поля(!) занёс(!).</small> </poem>}} Даже репортёры позавидовали бы этому стилю. Шелли говорит: „ни листа в голом лесу, ни}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> q2jo6h7quki5frfke20xz4wjpduoq2j 2 1220940 5708749 2026-04-26T22:59:37Z Mitte27 39615 Новая: «mw.loader.load('//en.wikipedia.org/w/index.php?title=User:Well_very_well/JWB.js/load.js&action=raw&ctype=text/javascript');» 5708749 javascript text/javascript mw.loader.load('//en.wikipedia.org/w/index.php?title=User:Well_very_well/JWB.js/load.js&action=raw&ctype=text/javascript'); 9iqfg98tloiels6nsgbz2n87m5022kb 104 1220941 5708761 2026-04-26T23:10:04Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5708761 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|цвѣтка на землѣ“. А у Бальмонта этимъ словамъ соотвѣтствуетъ: {{bc|<poem> <small>На зимнихъ вѣткахъ помертвѣлыхъ(!) Нѣтъ ни единаго(!) листка; Среди(!) полянъ(!) печальныхъ(!) бѣлыхъ(!) — Ни птицъ(!), ни травки(!), ни цвѣтка.</small> </poem>}} Я такой… Я не посмотрю ни на кого… Я имъ всѣмъ поправлю стихи. И Валерій Брюсовъ напрасно клевещетъ на Бальмонта, будто онъ очень заботится о „передачѣ размѣра подлинника“<ref>Валерій Брюсовъ, Фіалки въ Тигелѣ, „Вѣсы“ 1905, {{ы|№ 7}}.</ref>. Ему и размѣръ не указъ. Шелли (504, 191) говоритъ: {{bc|<poem> <small>And Pity from thee more dear Than that from another.</small> </poem>}} А Бальмонтъ переводитъ: {{bc|<poem> <small>И за счастье надеждъ, что съ отчаяньемъ горькимъ смѣшались, Я всей жизнью своей заплачу…</small> </poem>}} какъ бы пародируя неувядаемое восклицаніе Хлестакова. — Если вы не увѣнчаете постоянную любовь мою, то я недостоинъ земного существованія. Размѣръ? Вотъ у Шелли есть геніальное: {{bc|<poem> <small>I pant for music which is divine, My heart in its thirst is a dying flower.</small> </poem>}} (Я томлюсь по музыкѣ, которая божественна. Мое сердце въ этомъ томленіи — умирающій цвѣтокъ).<!-- -->|<!-- --> цветка на земле“. А у Бальмонта этим словам соответствует: {{bc|<poem> <small>На зимних ветках помертвелых(!) Нет ни единого(!) листка; Среди(!) полян(!) печальных(!) белых(!) — Ни птиц(!), ни травки(!), ни цветка.</small> </poem>}} Я такой… Я не посмотрю ни на кого… Я им всем поправлю стихи. И Валерий Брюсов напрасно клевещет на Бальмонта, будто он очень заботится о „передаче размера подлинника“<ref>Валерий Брюсов, Фиалки в Тигеле, „Весы“ 1905, {{ы|№ 7}}.</ref>. Ему и размер не указ. Шелли (504, 191) говорит: {{bc|<poem> <small>And Pity from thee more dear Than that from another.</small> </poem>}} А Бальмонт переводит: {{bc|<poem> <small>И за счастье надежд, что с отчаяньем горьким смешались, Я всей жизнью своей заплачу…</small> </poem>}} как бы пародируя неувядаемое восклицание Хлестакова. — Если вы не увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного существования. Размер? Вот у Шелли есть гениальное: {{bc|<poem> <small>I pant for music which is divine, My heart in its thirst is a dying flower.</small> </poem>}} (Я томлюсь по музыке, которая божественна. Моё сердце в этом томлении — умирающий цветок).}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 31wni7aa860ym8ljcjq7va7fq99y6yb 102 1220942 5708773 2026-04-27T05:59:35Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Райко | ИМЕНА = Николай Васильевич | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский специалист в области геофизики и сейсмологии | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 1893 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 1942 | МЕСТОСМЕРТИ = |...» 5708773 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Райко | ИМЕНА = Николай Васильевич | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский специалист в области геофизики и сейсмологии | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 1893 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 1942 | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * О возможности наблюдений фазы А : Mohorovicic'a при кавказских землетрясениях... / Н. В. Райко ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : изд-во Акад. наук, 1930 (тип. изд. Акад. наук). - 10 с., 2 вкл. л. граф.; 25х18 см. - (Акад. наук С.С.С.Р. Труды Сейсмологического института; № 12). * Эпицентральная зона крымских землетрясений... / Н. В. Райко ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : изд. Акад. наук, 1930 (гос. тип. им. Евг. Соколовой). - 13 с., 1 вкл. л. карт. в 2 краски : ил., черт., диагр.; 25х18 см. - (Акад. наук С.С.С.Р... Труды Сейсмологического института; № 3). * О землетрясении 20-XI 1933 г. в Баффиновом заливе и распределении сейсмических очагов в Арктике / Н. В. Райко, Н. А. Линден. О сейсмичности Арктики... / Д. И. Мушкетов. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 15 с., без тит. л., 1 вкл. л. карт.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 61). * Сейсмологическая лаборатория в Пасадине / Н. В. Райко, Е. А. Толмачева. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (35-48) с., без тит. л. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР; № 79 (5)). === Статьи === * Дополнительные материалы о землетрясениях района Кавказских минеральных вод // Труды Бальнеолог. ин-та на КМВ. Пятигорск, 1927. Т. IV. * О возможности наблюдений фазы А Mohorovicic'a при кавказских землетрясениях // Труды Сейсмологического института. 1930. № 12. * Работы Сейсмологического института Академии наук СССР по сейсмологической разведке // Труды Сейсмологического института Акад. наук СССР. Л., 1934. * О землетрясении 20.XI.1933 г. в Баффиновом заливе и распределении сейсмических очагов в Арктике // Труды Института физики Земли Акад. наук СССР. 1935. № 61. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Николая Васильевича Райко|mode=pages}} == Ссылки == * [https://bioslovhist.spbu.ru/person/3927-rajko-nikolaj-vasilevic.html Райко Николай Васильевич (1893 — 1942)] {{АП|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] ikg2184lrc2k6qyu5ioh8wib1embvao 5708775 5708773 2026-04-27T06:03:32Z Wlbw68 37914 5708775 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Райко | ИМЕНА = Николай Васильевич | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский специалист в области геофизики и сейсмологии | ДРУГОЕ = В РГБ отчество ошибно указано как «Владимирович» | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 1893 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 1942 | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Николай Васильевич Райко.png | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * О возможности наблюдений фазы А : Mohorovicic'a при кавказских землетрясениях... / Н. В. Райко ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : изд-во Акад. наук, 1930 (тип. изд. Акад. наук). - 10 с., 2 вкл. л. граф.; 25х18 см. - (Акад. наук С.С.С.Р. Труды Сейсмологического института; № 12). * Эпицентральная зона крымских землетрясений... / Н. В. Райко ; [Ред. изд. П. М. Никифоров]. - Ленинград : изд. Акад. наук, 1930 (гос. тип. им. Евг. Соколовой). - 13 с., 1 вкл. л. карт. в 2 краски : ил., черт., диагр.; 25х18 см. - (Акад. наук С.С.С.Р... Труды Сейсмологического института; № 3). * О землетрясении 20-XI 1933 г. в Баффиновом заливе и распределении сейсмических очагов в Арктике / Н. В. Райко, Н. А. Линден. О сейсмичности Арктики... / Д. И. Мушкетов. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1935 (Л. : тип. Акад. наук СССР). - Обл., 15 с., без тит. л., 1 вкл. л. карт.; 25х17 см. - (Труды Сейсмологического института.../ Акад. наук СССР...; № 61). * Сейсмологическая лаборатория в Пасадине / Н. В. Райко, Е. А. Толмачева. - Москва ; Ленинград : Изд-во Акад. наук СССР, 1938 (Л. : Тип. Акад. наук СССР). - (35-48) с., без тит. л. : ил.; 25 см. - (Труды Сейсмологического института/ Акад. наук СССР; № 79 (5)). === Статьи === * Дополнительные материалы о землетрясениях района Кавказских минеральных вод // Труды Бальнеолог. ин-та на КМВ. Пятигорск, 1927. Т. IV. * О возможности наблюдений фазы А Mohorovicic'a при кавказских землетрясениях // Труды Сейсмологического института. 1930. № 12. * Работы Сейсмологического института Академии наук СССР по сейсмологической разведке // Труды Сейсмологического института Акад. наук СССР. Л., 1934. * О землетрясении 20.XI.1933 г. в Баффиновом заливе и распределении сейсмических очагов в Арктике // Труды Института физики Земли Акад. наук СССР. 1935. № 61. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Николая Васильевича Райко|mode=pages}} == Ссылки == * [https://bioslovhist.spbu.ru/person/3927-rajko-nikolaj-vasilevic.html Райко Николай Васильевич (1893 — 1942)] {{АП|ГОД=1942|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] d2goumbfdtisbd0llvp6s1c5ajajrga 6 1220943 5708774 2026-04-27T06:01:47Z Wlbw68 37914 {{Изображение | Описание =Николай Васильевич Райко | Автор = неизвестен | Время создания = до 1943 | Источник =https://bioslovhist.spbu.ru/person/3927-rajko-nikolaj-vasilevic.html | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Николай Васильевич Райко | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = }} 5708774 wikitext text/x-wiki == Краткое описание == {{Изображение | Описание =Николай Васильевич Райко | Автор = неизвестен | Время создания = до 1943 | Источник =https://bioslovhist.spbu.ru/person/3927-rajko-nikolaj-vasilevic.html | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Николай Васильевич Райко | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = }} mrefeishvetdhe1929jihd1bfll1u2t 14 1220944 5708776 2026-04-27T06:05:07Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Райко, Николай Васильевич}} [[Категория:Категории авторов]]» 5708776 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Райко, Николай Васильевич}} [[Категория:Категории авторов]] pftmuhq15a51wt0dzph3abegx3p7lxb 102 1220945 5708778 2026-04-27T06:35:36Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Трояновский | ИМЕНА = Александр Антонович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = русский офицер и революционер, советский дипломат: полпред в Японии (1927—1933) и США (1933—1938); первый посол СССР в США | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕН...» 5708778 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Трояновский | ИМЕНА = Александр Антонович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = русский офицер и революционер, советский дипломат: полпред в Японии (1927—1933) и США (1933—1938); первый посол СССР в США | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Наша армия / Наша армия / Ал. Трояновский. - [Санкт-Петербург] : Прибой, [1914]. - 26 с.; 22. * Война и задачи рабочего класса в России / Война и задачи рабочего класса в России / Ал. Трояновский. - Женева : Impr. Chaulmontet, 1915. - 32 с.; 22. * Наша трестированная промышленность : (По данным Технопромышленной инспекции) / Под ред. и с предисл. А. Трояновского Нар. ком. рабоче-крестьянской инспекции. - Москва : Б. и., 1922. - VIII, 71 с.; 25 см. * Синдикаты и государственная торговля : (по материалам Промышленной Инспекции) / под ред. и с предисл. А. Трояновского ; Нар. ком. р.-к. инспекции. - Москва : НКРКИ, 1923. - IV, 151 с.; 26 см. * Экспорт, импорт и концессии Союза ССР = Exports, imports and concessions of the Soviet Union = Exports, imports and concessions of the Soviet Union = Ausfuhr, Einfuhr und Konzessionen der Sowiet Union = Exportations, importations, concessions de l'Union Sovietique / под ред. А. Трояновского, Л. Юровского и М. Кауфмана. - Москва : издание Гос. конторы объявлений "Двигатель", [1926]. - 44, XXVI, 900, 20 с. : ил., факс.; 28 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01008074431?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Для чего нужен сельхозналог и каким он будет в Крыму в 1926-1927 г. / А. А. Трояновский. - Симферополь : Крымгосиздат, 1926. - 33 с.; 18 см. - (Библиотека крымского крестьянина. Сельскохозяйственная серия). * Wozu ist die Dorfwirtschaftssteuer und welcher Art wird sie im Jahre 1926-27. in der Krim sein / A. A. Trojanowsky. - Simferopol : Krimer Staatsverlag (Krimgossizdat), 1926. - 31 с.; 18 см. - (Bauernbibliothek). * Восстание в Киеве в 1907 г. . - Москва : Изд-во Всесоюз. о-ва полит. каторжан и ссыльнопоселенцев, 1927 (тип. изд-ва "Крестьянская газета"). - 14 с., [2] с. объявл.; 18х13 см. - (Дешевая б-ка журнала "Каторга и ссылка". 1927 г.; № 16). * Восстание в Киеве в 1907 г. / А. Трояновский. - 2-е изд. - Москва : Изд-во Всесоюз. о-ва полит. каторжан и ссыльнопоселенцев, 1928 (книжная фабрика Центр. изд-ва народов СССР). - 16 с.; 18х14 см. - (Дешевая б-ка журнала "Каторга и ссылка"). * Постановления 2-ой Областной конференции по экспорту "О выполнении плана сдачи на экспорт 1932 г. и о мероприятиях по обеспечению плана сдачи на экспорт в 1933 г." : проект / в редакции т. Трояновского. - Ленинград : Изд. Облисполкома, [1932?]. - 11, [1] с.; 27 см. * История внешней политики СССР / А. Трояновский, Б. Штейн. - Москва; Ленинград : Воен.-мор. изд-во, 1945. # Т. 1 . - 1945. - 288 с. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Александра Антоновича Трояновского|mode=pages}} {{АП|ГОД=1955|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] pqluoy3b5u5j613gcd8clyrlq2hrnqv 14 1220946 5708779 2026-04-27T06:37:44Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Трояновский, Александр Антонович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5708779 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Трояновский, Александр Антонович}} [[Категория:Категории авторов]] k4u342geqb64uk74v8votct5zozlxfq 104 1220947 5708781 2026-04-27T08:16:20Z Monedula 5 новая страница 5708781 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|556|( ○ )|}}</noinclude>{{перенос2|ко|нецъ}} достигаетъ, есть царство вѣчнаго блаженства. Туда выходитъ онъ какъ на берегъ, на которомъ поскользнуться уже не можетъ, но насыщается тамъ сладкимъ покоемъ, которой заслужилъ онъ прошедшими своими подвигами, тамъ оставляетъ душа плѣнной свой корабль, дабы обитать въ сихъ приятнѣйшихъ мѣстахъ, уготованныхъ ко увеселенїю избраннымъ. {{heading|6|III.}} {{heading|5|О Лести.}} {{буквица|Н|ѣ}}когда спрошенъ былъ Философъ, кто изъ всѣхъ звѣрей опасняе человѣку? Между дикими, отвѣчалъ онъ, поноситель, а между ручными льстецъ. Справедливо льстецъ заключаетъ въ себѣ многїя злыя пороки, онъ лжецъ, потому что онъ не такъ говоритъ какъ думаетъ, онъ невѣренъ для того что онъ противное говоритъ своимъ мыслямъ, а трусъ потому, что не отваживается открыть точно своего мнѣнїя, онъ золъ потому, что поливаетъ масломъ огонь самолюбїя въ своемъ ближнемъ, онъ преисполненъ пороковъ, потому что похваляетъ пороки своего ближняго, на конецъ онъ врагъ всѣмъ<noinclude><!-- --> {{колонтитул|||тѣмъ,}} <references /></div></noinclude> ewwaggvr8trupt88qvc8csl77ffljv5 102 1220948 5708782 2026-04-27T08:53:39Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Кокиев | ИМЕНА = Георгий Александрович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский историк-кавказовед, доктор исторических наук, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМ...» 5708782 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Кокиев | ИМЕНА = Георгий Александрович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский историк-кавказовед, доктор исторических наук, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Очерки по истории Осетии. - Владикавказ : [б. и.], 1926 (типо-фото-цинкогр. из-ва "Растдзинад"). - 22 см. # Ч. 1. - 1926. - 150, [5] с., 4 л. карт. * Склеповые сооружения горной Осетии : Историко-этнологический очерк : С 34 рис. и 4 фотографич. снимками / Георгий Кокиев ; Иллюстрации: Я. Ф. Кочетков, Измаил Алдатов ; Осетинск. науч.-исследоват. ин-т краеведения. - Владикавказ : типо-фото-цинкография из-ва "Растдзинад", 1928. - 74 с., [19] л. ил.; 22х15 см. * Крестьянская реформа в Северной Осетии / Проф. Г. Кокиев; Сев.-Осет. н.-и. инст. - Орджоникидзе : Госиздат. Сев.-Осетин. АССР, 1940. - 224 с. : схем.; 25 см. * Шора Бекмурзин Ногмов. Выдающийся кабардинский ученый и просветитель : К столетию со дня смерти. (1844-1944) / Проф. Г. Кокиев ; Науч.-исслед. ин-т национальной культуры КАССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1944. - 39 с.; 20 см. * Аграрное движение в Кабарде в 1913 году / проф. Г. А. Кокиев ; [Предисл. А. Труфанова, с. 3] ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 20 с.; 20 см. * Борьба кабардинской бедноты за советскую власть : (1917-1921 г.) / проф. Г. А. Кокиев ; Предисл. [с. 3-4] и ред. Н. П. Мазина ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. ССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 70 с.; 20 см. * Некоторые сведения из древней истории адыгов (кабардинцев) / проф. Г. А. Кокиев ; [Предисл. М. Накова, с. 3] ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 36 с.; 20 см. * Крестьянская реформа в Кабарде : документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 году / подгототовил к изданию и снабдил введением [с. 3-22] и примечаниями проф. Г. А. Кокиев ; Кабардинский научно-исследовательский институт при Совете министров Кабардинской АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1947 (тип. им. Революции 1905 г.). - 272 с., [4] л. табл. : табл.; 20 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Георгия Александровича Кокиева|mode=pages}} {{АП|ГОД=1954|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] e8wq06a6wd104t4uvte0r3uulffiour 5708785 5708782 2026-04-27T09:03:10Z Wlbw68 37914 5708785 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Кокиев | ИМЕНА = Георгий Александрович | ВАРИАНТЫИМЁН = {{lang-os|Кокиты Бӕтӕхъо Фацбайы фырт}} | ОПИСАНИЕ = советский историк-кавказовед, доктор исторических наук, профессор | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Георгий Александрович Кокиев.jpg | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Очерки по истории Осетии. - Владикавказ : [б. и.], 1926 (типо-фото-цинкогр. из-ва "Растдзинад"). - 22 см. # Ч. 1. - 1926. - 150, [5] с., 4 л. карт. * Склеповые сооружения горной Осетии : Историко-этнологический очерк : С 34 рис. и 4 фотографич. снимками / Георгий Кокиев ; Иллюстрации: Я. Ф. Кочетков, Измаил Алдатов ; Осетинск. науч.-исследоват. ин-т краеведения. - Владикавказ : типо-фото-цинкография из-ва "Растдзинад", 1928. - 74 с., [19] л. ил.; 22х15 см. * Крестьянская реформа в Северной Осетии / Проф. Г. Кокиев; Сев.-Осет. н.-и. инст. - Орджоникидзе : Госиздат. Сев.-Осетин. АССР, 1940. - 224 с. : схем.; 25 см. * Шора Бекмурзин Ногмов. Выдающийся кабардинский ученый и просветитель : К столетию со дня смерти. (1844-1944) / Проф. Г. Кокиев ; Науч.-исслед. ин-т национальной культуры КАССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1944. - 39 с.; 20 см. * Аграрное движение в Кабарде в 1913 году / проф. Г. А. Кокиев ; [Предисл. А. Труфанова, с. 3] ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 20 с.; 20 см. * Борьба кабардинской бедноты за советскую власть : (1917-1921 г.) / проф. Г. А. Кокиев ; Предисл. [с. 3-4] и ред. Н. П. Мазина ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. ССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 70 с.; 20 см. * Некоторые сведения из древней истории адыгов (кабардинцев) / проф. Г. А. Кокиев ; [Предисл. М. Накова, с. 3] ; Кабард. науч.-исслед. ин-т при Совете Министров Кабард. АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1946 (тип. им. Революции 1905 г.). - 36 с.; 20 см. * Крестьянская реформа в Кабарде : документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 году / подгототовил к изданию и снабдил введением [с. 3-22] и примечаниями проф. Г. А. Кокиев ; Кабардинский научно-исследовательский институт при Совете министров Кабардинской АССР. - Нальчик : Кабгосиздат, 1947 (тип. им. Революции 1905 г.). - 272 с., [4] л. табл. : табл.; 20 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Георгия Александровича Кокиева|mode=pages}} {{АП|ГОД=1954|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] tjp7coy0j0v20ylclyvb40qhz989dw7 14 1220949 5708783 2026-04-27T08:59:48Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Кокиев, Георгий Александрович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5708783 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Кокиев, Георгий Александрович}} [[Категория:Категории авторов]] gvs3uvb83r1lexlzcxuqmrcuqrnsoem 6 1220950 5708784 2026-04-27T09:02:05Z Wlbw68 37914 {{Изображение | Описание =Георгий Александрович Кокиев | Автор =неизвестен | Время создания =до 1955 | Источник =https://bessmertnybarak.ru/kokiev_georgiy_aleksandrovich/ | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Георгий Александрович Кокиев | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = }} 5708784 wikitext text/x-wiki == Краткое описание == {{Изображение | Описание =Георгий Александрович Кокиев | Автор =неизвестен | Время создания =до 1955 | Источник =https://bessmertnybarak.ru/kokiev_georgiy_aleksandrovich/ | Лицензия = }} {{Обоснование добросовестного использования | статья = Автор:Георгий Александрович Кокиев | цель = ил. | заменяемость = нет | прочее = }} ju40nr6uvpxpi79ojkddwj1x7nquzt1 104 1220951 5708786 2026-04-27T09:10:56Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708786 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||51|}}</noinclude>Российской Федерации, публичным целям и задачам органов местного самоуправления, выражающимся в обеспечении равного доступа к этим услугам. Напротив, исполняя указания муниципального образования в части единообразного применения тарифа по вывозу ТБО для населения, истцы не нарушили положений действующего законодательства и нормативных правовых актов муниципального образования. Таким образом, основания, предусмотренные гражданским законодательством для возмещения убытков, в данном случае имелись и установлены судом первой инстанции. {{right|''Определение № 301-ЭС19-24650''}} {{^}} {{c|'''''Практика применения законодательства о защите конкуренции'''''}} {{^}} '''21. Участие лица в рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства само по себе не является основанием для возмещения ему убытков в виде расходов на оплату услуг представителя.''' По результатам внеплановой проверки, проведенной с целью выявления возможных нарушений антимонопольного законодательства при проведении аукционов на приобретение оборудования, в отношении учреждения и общества возбуждены дела о нарушении антимонопольного законодательства по признакам нарушения антимонопольных требований и запретов, установленных п. 3 ч. 4 ст. 11 и п. 1 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ). Комиссия антимонопольного органа признала учреждение и общество нарушившими п. 1 ч. 1 ст. 17 Закона № 135-ФЗ и вынесла соответствующее решение. Арбитражные суды субъекта Российской Федерации указанное решение комиссии антимонопольного органа признали незаконным. В связи с этим общество обратилось в арбитражный суд с иском о возмещении убытков за счет казны Российской Федерации, указывая в обоснование данного требования довод о том, что оно (общество) было вынуждено неоднократно направлять своего представителя для участия в заседании комиссии антимонопольного органа. Таким образом, заявленная к взысканию сумма убытков представляет собой командировочные расходы представителя общества. Решением суда первой инстанции заявленное требование удовлетворено. Постановлением арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований отказано. Суд учел, что в рамках рассмотренного дела незаконным признано решение<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 1ev5gbzfs3heq836iqquv4ml5dfx2o6 104 1220952 5708787 2026-04-27T09:13:37Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708787 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||52|}}</noinclude>комиссии антимонопольного органа, а не действия по возбуждению и рассмотрению дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства. В связи с этим совокупность условий, предусмотренных ст. 15, 1069 ГК РФ и необходимых для возмещения вреда за счет государственной казны, отсутствует. Постановлением арбитражного суда округа постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда округа и оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции, указав следующее. На основании ст. 16 и 1069 ГК РФ вред (убытки), причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 15 июля 2020 г. № 36-П, от 3 июля 2019 г. № 26-П, определение от 17 января 2012 г. № 149-О-О и др.), применение данных норм предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий. В силу взаимосвязанных положений ст. 22, 39, 44 Закона № 135-ФЗ предоставленный антимонопольным органам объем полномочий предполагает наличие у них соответствующей обязанности по проверке поступивших материалов (обращений, заявлений) на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства. При этом на стадии возбуждения дела не устанавливается наличие или отсутствие факта нарушения антимонопольного законодательства, а проверяется достаточность имеющихся признаков для возникновения подозрений в совершении нарушения. Следовательно, тот факт, что законные действия по проведению антимонопольным органом проверки и рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства имели для соответствующего субъекта неблагоприятные имущественные последствия, не свидетельствует о противоправности поведения антимонопольного органа и не является достаточным основанием для возмещения им вреда.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> oyz7pnhkn0w64ysvsq2ru11koaw0ucg 104 1220953 5708788 2026-04-27T09:34:16Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708788 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||53|}}</noinclude> В данном случае дело о нарушении антимонопольного законодательства возбуждено антимонопольным органом на законном основании, предусмотренном п. 1 ч. 2 ст. 38 Закона № 135-ФЗ – в связи с поступлением из Управления Федеральной службы безопасности по субъекту Российской Федерации сведений о признаках нарушения антимонопольного законодательства. На наличие обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства в соответствии с ч. 9 ст. 44 Закона № 135-ФЗ, общество не ссылалось, такие обстоятельствами судами не установлены. С учетом изложенного оснований для возмещения расходов на участие представителя общества в рассмотрении дела антимонопольным органом за счет казны Российской Федерации не имеется. {{right|''Определение № 308-ЭС19-28062''}} {{^}} {{c|'''''Практика применения законодательства о налогах и сборах'''''}} {{^}} '''22. Применение п. 2 ст. 269 НК РФ как нормы, направленной на противодействие злоупотреблению правом, предполагает необходимость достоверного (содержательного) установления фактов хозяйственной деятельности, которые образуют основания для отнесения задолженности налогоплательщика по долговым обязательствам к контролируемой задолженности перед соответствующим иностранным лицом.''' Между обществом и налогоплательщиком заключен ряд договоров займа. Начисленные по данным договорам проценты были учтены обществом в полном объеме в составе внереализованных расходов при исчислении налога на прибыль организаций. В ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщик и общество являются взаимозависимыми лицами, поскольку их учредителем является организация, единственным участником которой, в свою очередь, является иностранное юридическое лицо. Учитывая изложенное, налоговый орган пришел к выводу о наличии оснований для применения п. 2 ст. 269 НК РФ, в связи с чем исключил начисленные по спорным займам проценты из состава расходов налогоплательщика, учитываемых для целей налогообложения, что повлекло начисление недоимки, пени и штрафа. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения налогового органа незаконным. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленного требования отказано.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 45zzfo0nz9yb30srf4ea39ix01ogwyt 0 1220954 5708789 2026-04-27T09:40:55Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургск...» 5708789 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Сочиненія В. Л. Пушкина|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/Сочинения_Василия_Льв/g0GHAWlWm5MC?hl=ru&gbpv=1&pg=PA41|изданиеЕжемѣсячное приложеніе къ журналу „Сѣверъ“|место=СПб|издательство=Изданіе Евг. Евдокимова|год=1893|страницы=41—43}} | ДРУГОЕ = Знаки ударения по необходимости проставлены редактором Викитеки | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ КАМИНУ</center>| {{indent|5}}Любезный мой Каминъ, товарищъ дорогой, Какъ счастливъ, веселъ я, сидя передъ тобой! Я міра суету и гордость забываю, Когда, мой милый другъ, съ тобою разсуждаю; Что въ сердцѣ я храню, я знаю то одинъ; Мнѣ нужды нѣтъ, что я не знатный господинъ; Мнѣ нужды нѣтъ, что я на ба́лахъ не бываю, И говоритъ бон-мо́ на счетъ другихъ незнаю; Бомонда правила не чту я за законъ, И лишь по имени извѣстенъ мнѣ босто́нъ. Обѣдовъ не ищу, не знаемъ я, но воленъ; О, милый мой каминъ, какъ я живу доволенъ! Читаю ли я что, иль грѣюсь, иль пишу. Свободой, тишиной, спокойствіемъ дышу. Пусть Глупомотовъ всѣмъ имѣнье расточаетъ И рослыхъ дураковъ въ гусары наряжаетъ; Какая ну́жда мнѣ, что онъ развратный мотъ! Безмозгловъ пусть спесивъ. Но что́ онъ? Глупый скотъ, Который, свои языкъ природный презирая, Въ атласныхъ шлафрока́хъ блаженство почитая, Какъ кукла ря́дится, любуется собой, Мня въ плѣнъ ловить сердца французской головой. Онъ, бюстовъ накупивъ и чайныхъ два сервиза, Желаетъ роль играть парижскаго маркиза; А господинъ маркизъ, того коль не забылъ, Шесть мѣсяцевъ назадъ здѣсь вахмистромъ служилъ. Пусть онъ дурачится! Нѣтъ ну́жды въ томъ ни мало: Здѣсь много дураковъ и будетъ, и бывало. Прыгушкинъ, напримѣръ, все счастье ставитъ въ томъ, Что онъ въ большихъ домахъ вдругъ сдѣлался знакомъ, Что прыгать л’екосе́зъ, въ бостонъ онъ знаеть, Что Адріанъ его по модѣ убираетъ, Что фраки на него шьетъ славный здѣсь Луи, И что съ графинями проводитъ дни свои, Что всѣ онѣ его кузеномъ называютъ, И знатные къ нему съ визитомъ пріѣзжаютъ. Но что я говорю? Одинъ ли онъ таковъ? Бѣднѣй его сто разъ сосѣдъ мой Пустяковъ, Другимъ дурачествомъ Прыгушкину подобенъ; Онъ вздумалъ, что посломъ онъ точно быть способенъ, И чтобъ яснѣе то, и лучше доказать, Изволилъ кошелекъ онъ сзади привязать И мнитъ, что тѣмъ онъ сталъ политикъ н придворный, А Пустяковъ, увы! совѣтникъ лишь надворный. Вотъ какъ ослѣплены бываемъ часто мы! И къ суетѣ пустой стремятся всѣ умы. Разсудка здраваго и пользы убѣгаемъ, Блаженство ищемъ тамъ, гдѣ гибель мы встрѣчаемъ. Гордиться, ползать, льстить, все въ свѣтѣ продавать — Вотъ въ чемъ стараемся мы время провождать! Неправдою Змѣядъ доставъ себѣ имѣнье, Желаетъ, чтобъ къ нему имѣли всѣ почтенье, И заставляетъ тѣхъ въ своей передней ждать, Которыхъ можетъ онъ, къ несчастью, угнетать. Низкопоклоновъ тутъ съ сѣдою головою, Съ наморщеннымъ челомъ, но съ подлою душою, Увидѣвъ Катеньку, сердечно радъ тому, Что ручку цѣловать она даетъ ему, И, низко кланяясь, о томъ не помышляетъ, Что Катенькинъ отецъ паркеты натираетъ. О чемъ ни вздумаю, на что ни посмотрю, Иль подлость, иль порокъ, иль предразсудки зрю! Бѣднякъ хотя уменъ, но пре́зрѣнъ, угнетаемъ. Скотининъ сущій пень, но всѣми уважаемъ, И, не смотря на все, на Лизѣ сговорилъ; Онъ женится на ней, хотя ей и не милъ, Но ну́жды нѣтъ ему: она собой прелестна, А скупость матушки ея давно извѣстна; За нимъ же, знаютъ всѣ, двѣнадцать тысячъ душъ, Такъ можетъ ли онъ быть не безподобный мужъ? Онъ молодъ, говорятъ, и свѣта мало знаетъ, Но добръ, чувствителенъ и Лизу обожаетъ; Она съ нимъ счастливо, конечно, проживетъ. Несчастна Лизонька, вздыхая, слезы льетъ И въ женихѣ своемъ находитъ лишь урода. Ума намъ не даютъ ни знатная порода, Ни пышность, ни чины, ни каменны дома, И милліонами нельзя купить ума! Но злато, можетъ быть, пороки позлащаетъ, И милой Лизы мать такъ точно разсуждаетъ. «Постой», кричитъ Плутовъ, «тебѣ-ль о томъ судить, «Какъ въ свѣтѣ должно намъ себя вести и жить? «Ты молодъ, такъ молчи. Мораль давно я знаю: «Ты съ нею голъ, какъ мышь, я — селы покупаю. «Повѣрь мнѣ, не набьешь стихами кошелька, «И гро́ша не дадутъ тебѣ за комелька. «Я вздора не пишу, а мой карманъ исправенъ; «Незнаемъ ты никѣмъ, я въ Петербургѣ славенъ. «Ласкаютъ всѣ меня: и графы, и князья». Плутовъ, ты всѣмъ знакомъ, о томъ не спорю я, Но также нѣтъ и въ томъ сомнѣнья никакова, Что рѣдко льзя найти бездѣльника такова, Что все имѣніе, деревню, славный домъ, Пронырствомъ ты досталъ, Плутовъ, и воровствомъ. {{indent|5}}Довольно — не хочу писать теперь я болѣ И, не завидуя ничьей счастливой долѣ, Стараться буду я лишь только честнымъ быть, Законы почитать, отечеству служить, Любить моихъ друзей, любить уединенье: Вотъ сердца моего прямое утѣшенье! |С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV.}} [[Категория:Поэзия Василия Львовича Пушкина]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1793 года]] 1sygnvfhmx5yvx8sdhz4dl15ofr748v 5708790 5708789 2026-04-27T09:52:48Z Albert Magnus 23549 5708790 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Сочиненія В. Л. Пушкина|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/Сочинения_Василия_Льв/g0GHAWlWm5MC?hl=ru&gbpv=1&pg=PA41|изданиеЕжемѣсячное приложеніе къ журналу „Сѣверъ“|место=СПб|издательство=Изданіе Евг. Евдокимова|год=1893|страницы=41—43}} | ДРУГОЕ = Знаки ударения по необходимости проставлены редактором Викитеки | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ КАМИНУ</center>| {{Эпиграф|28|«Honni soit qui mal y pense!»{{Примечание ВТ|франц. «Стыд тому, кто дурно об этом думает» — девиз английского Ордена подвязки.}}||}} {{indent|5}}Любезный мой Каминъ, товарищъ дорогой, Какъ счастливъ, веселъ я, сидя передъ тобой! Я міра суету и гордость забываю, Когда, мой милый другъ, съ тобою разсуждаю; Что въ сердцѣ я храню, я знаю то одинъ; Мнѣ нужды нѣтъ, что я не знатный господинъ; Мнѣ нужды нѣтъ, что я на ба́лахъ не бываю, И говоритъ бон-мо́ на счетъ другихъ незнаю; Бомонда правила не чту я за законъ, И лишь по имени извѣстенъ мнѣ босто́нъ. Обѣдовъ не ищу, не знаемъ я, но воленъ; О, милый мой каминъ, какъ я живу доволенъ! Читаю ли я что, иль грѣюсь, иль пишу. Свободой, тишиной, спокойствіемъ дышу. Пусть Глупомотовъ всѣмъ имѣнье расточаетъ И рослыхъ дураковъ въ гусары наряжаетъ; Какая ну́жда мнѣ, что онъ развратный мотъ! Безмозгловъ пусть спесивъ. Но что́ онъ? Глупый скотъ, Который, свои языкъ природный презирая, Въ атласныхъ шлафрока́хъ блаженство почитая, Какъ кукла ря́дится, любуется собой, Мня въ плѣнъ ловить сердца французской головой. Онъ, бюстовъ накупивъ и чайныхъ два сервиза, Желаетъ роль играть парижскаго маркиза; А господинъ маркизъ, того коль не забылъ, Шесть мѣсяцевъ назадъ здѣсь вахмистромъ служилъ. Пусть онъ дурачится! Нѣтъ ну́жды въ томъ ни мало: Здѣсь много дураковъ и будетъ, и бывало. Прыгушкинъ, напримѣръ, все счастье ставитъ въ томъ, Что онъ въ большихъ домахъ вдругъ сдѣлался знакомъ, Что прыгать л’екосе́зъ, въ бостонъ онъ знаеть, Что Адріанъ его по модѣ убираетъ, Что фраки на него шьетъ славный здѣсь Луи, И что съ графинями проводитъ дни свои, Что всѣ онѣ его кузеномъ называютъ, И знатные къ нему съ визитомъ пріѣзжаютъ. Но что я говорю? Одинъ ли онъ таковъ? Бѣднѣй его сто разъ сосѣдъ мой Пустяковъ, Другимъ дурачествомъ Прыгушкину подобенъ; Онъ вздумалъ, что посломъ онъ точно быть способенъ, И чтобъ яснѣе то, и лучше доказать, Изволилъ кошелекъ онъ сзади привязать И мнитъ, что тѣмъ онъ сталъ политикъ н придворный, А Пустяковъ, увы! совѣтникъ лишь надворный. Вотъ какъ ослѣплены бываемъ часто мы! И къ суетѣ пустой стремятся всѣ умы. Разсудка здраваго и пользы убѣгаемъ, Блаженство ищемъ тамъ, гдѣ гибель мы встрѣчаемъ. Гордиться, ползать, льстить, все въ свѣтѣ продавать — Вотъ въ чемъ стараемся мы время провождать! Неправдою Змѣядъ доставъ себѣ имѣнье, Желаетъ, чтобъ къ нему имѣли всѣ почтенье, И заставляетъ тѣхъ въ своей передней ждать, Которыхъ можетъ онъ, къ несчастью, угнетать. Низкопоклоновъ тутъ съ сѣдою головою, Съ наморщеннымъ челомъ, но съ подлою душою, Увидѣвъ Катеньку, сердечно радъ тому, Что ручку цѣловать она даетъ ему, И, низко кланяясь, о томъ не помышляетъ, Что Катенькинъ отецъ паркеты натираетъ. О чемъ ни вздумаю, на что ни посмотрю, Иль подлость, иль порокъ, иль предразсудки зрю! Бѣднякъ хотя уменъ, но пре́зрѣнъ, угнетаемъ. Скотининъ сущій пень, но всѣми уважаемъ, И, не смотря на все, на Лизѣ сговорилъ; Онъ женится на ней, хотя ей и не милъ, Но ну́жды нѣтъ ему: она собой прелестна, А скупость матушки ея давно извѣстна; За нимъ же, знаютъ всѣ, двѣнадцать тысячъ душъ, Такъ можетъ ли онъ быть не безподобный мужъ? Онъ молодъ, говорятъ, и свѣта мало знаетъ, Но добръ, чувствителенъ и Лизу обожаетъ; Она съ нимъ счастливо, конечно, проживетъ. Несчастна Лизонька, вздыхая, слезы льетъ И въ женихѣ своемъ находитъ лишь урода. Ума намъ не даютъ ни знатная порода, Ни пышность, ни чины, ни каменны дома, И милліонами нельзя купить ума! Но злато, можетъ быть, пороки позлащаетъ, И милой Лизы мать такъ точно разсуждаетъ. «Постой», кричитъ Плутовъ, «тебѣ-ль о томъ судить, «Какъ въ свѣтѣ до́лжно намъ себя вести и жить? «Ты молодъ, такъ молчи. Мораль давно я знаю: «Ты съ нею голъ, какъ мышь, я — селы покупаю. «Повѣрь мнѣ, не набьешь стихами кошелька, «И гро́ша не дадутъ тебѣ за комелька. «Я вздора не пишу, а мой карманъ исправенъ; «Незнаемъ ты никѣмъ, я въ Петербургѣ славенъ. «Ласкаютъ всѣ меня: и графы, и князья». Плутовъ, ты всѣмъ знакомъ, о томъ не спорю я, Но также нѣтъ и въ томъ сомнѣнья никакова, Что рѣдко льзя найти бездѣльника такова, Что все имѣніе, деревню, славный домъ, Пронырствомъ ты досталъ, Плутовъ, и воровствомъ. {{indent|5}}Довольно — не хочу писать теперь я болѣ И, не завидуя ничьей счастливой долѣ, Стараться буду я лишь только честнымъ быть, Законы почитать, отечеству служить, Любить моихъ друзей, любить уединенье: Вотъ сердца моего прямое утѣшенье! |С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV.}} {{Примечания ВТ}} [[Категория:Поэзия Василия Львовича Пушкина]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1793 года]] 8tgi0218nh0pluvqpp9apxrfai44be2 5708791 5708790 2026-04-27T09:54:09Z Albert Magnus 23549 5708791 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Сочиненія В. Л. Пушкина|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/Сочинения_Василия_Льв/g0GHAWlWm5MC?hl=ru&gbpv=1&pg=PA41|изданиеЕжемѣсячное приложеніе къ журналу „Сѣверъ“|место=СПб|издательство=Изданіе Евг. Евдокимова|год=1893|страницы=41—43}} | ДРУГОЕ = Знаки ударения по необходимости проставлены редактором Викитеки | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ КАМИНУ</center>| {{Эпиграф|28|«Honni soit qui mal y pense!»{{Примечание ВТ|франц. «Стыд тому, кто дурно об этом думает» — девиз английского Ордена подвязки.}}||}} {{indent|5}}Любезный мой Каминъ, товарищъ дорогой, Какъ счастливъ, веселъ я, сидя передъ тобой! Я міра суету и гордость забываю, Когда, мой милый другъ, съ тобою разсуждаю; Что въ сердцѣ я храню, я знаю то одинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я не знатный господинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я на ба́лахъ не бываю, И говоритъ бон-мо́ на счетъ другихъ незнаю; Бомонда правила не чту я за законъ, И лишь по имени извѣстенъ мнѣ босто́нъ. Обѣдовъ не ищу, не знаемъ я, но воленъ; О, милый мой каминъ, какъ я живу доволенъ! Читаю ли я что, иль грѣюсь, иль пишу. Свободой, тишиной, спокойствіемъ дышу. Пусть Глупомотовъ всѣмъ имѣнье расточаетъ И рослыхъ дураковъ въ гусары наряжаетъ; Какая ну́жда мнѣ, что онъ развратный мотъ! Безмозгловъ пусть спесивъ. Но что́ онъ? Глупый скотъ, Который, свои языкъ природный презирая, Въ атласныхъ шлафрока́хъ блаженство почитая, Какъ кукла ря́дится, любуется собой, Мня въ плѣнъ ловить сердца французской головой. Онъ, бюстовъ накупивъ и чайныхъ два сервиза, Желаетъ роль играть парижскаго маркиза; А господинъ маркизъ, того коль не забылъ, Шесть мѣсяцевъ назадъ здѣсь вахмистромъ служилъ. Пусть онъ дурачится! Нѣтъ ну́жды въ томъ ни мало: Здѣсь много дураковъ и будетъ, и бывало. Прыгушкинъ, напримѣръ, все счастье ставитъ въ томъ, Что онъ въ большихъ домахъ вдругъ сдѣлался знакомъ, Что прыгать л’екосе́зъ, въ бостонъ онъ знаеть, Что Адріанъ его по модѣ убираетъ, Что фраки на него шьетъ славный здѣсь Луи, И что съ графинями проводитъ дни свои, Что всѣ онѣ его кузеномъ называютъ, И знатные къ нему съ визитомъ пріѣзжаютъ. Но что я говорю? Одинъ ли онъ таковъ? Бѣднѣй его сто разъ сосѣдъ мой Пустяковъ, Другимъ дурачествомъ Прыгушкину подобенъ; Онъ вздумалъ, что посломъ онъ точно быть способенъ, И чтобъ яснѣе то, и лучше доказать, Изволилъ кошелекъ онъ сзади привязать И мнитъ, что тѣмъ онъ сталъ политикъ н придворный, А Пустяковъ, увы! совѣтникъ лишь надворный. Вотъ какъ ослѣплены бываемъ часто мы! И къ суетѣ пустой стремятся всѣ умы. Разсудка здраваго и пользы убѣгаемъ, Блаженство ищемъ тамъ, гдѣ гибель мы встрѣчаемъ. Гордиться, ползать, льстить, все въ свѣтѣ продавать — Вотъ въ чемъ стараемся мы время провождать! Неправдою Змѣядъ доставъ себѣ имѣнье, Желаетъ, чтобъ къ нему имѣли всѣ почтенье, И заставляетъ тѣхъ въ своей передней ждать, Которыхъ можетъ онъ, къ несчастью, угнетать. Низкопоклоновъ тутъ съ сѣдою головою, Съ наморщеннымъ челомъ, но съ подлою душою, Увидѣвъ Катеньку, сердечно радъ тому, Что ручку цѣловать она даетъ ему, И, низко кланяясь, о томъ не помышляетъ, Что Катенькинъ отецъ паркеты натираетъ. О чемъ ни вздумаю, на что ни посмотрю, Иль подлость, иль порокъ, иль предразсудки зрю! Бѣднякъ хотя уменъ, но пре́зрѣнъ, угнетаемъ. Скотининъ сущій пень, но всѣми уважаемъ, И, не смотря на все, на Лизѣ сговорилъ; Онъ женится на ней, хотя ей и не милъ, Но ну́жды нѣтъ ему: она собой прелестна, А скупость матушки ея давно извѣстна; За нимъ же, знаютъ всѣ, двѣнадцать тысячъ душъ, Такъ можетъ ли онъ быть не безподобный мужъ? Онъ молодъ, говорятъ, и свѣта мало знаетъ, Но добръ, чувствителенъ и Лизу обожаетъ; Она съ нимъ счастливо, конечно, проживетъ. Несчастна Лизонька, вздыхая, слезы льетъ И въ женихѣ своемъ находитъ лишь урода. Ума намъ не даютъ ни знатная порода, Ни пышность, ни чины, ни каменны дома, И милліонами нельзя купить ума! Но злато, можетъ быть, пороки позлащаетъ, И милой Лизы мать такъ точно разсуждаетъ. «Постой», кричитъ Плутовъ, «тебѣ-ль о томъ судить, «Какъ въ свѣтѣ до́лжно намъ себя вести и жить? «Ты молодъ, такъ молчи. Мораль давно я знаю: «Ты съ нею голъ, какъ мышь, я — селы покупаю. «Повѣрь мнѣ, не набьешь стихами кошелька, «И гро́ша не дадутъ тебѣ за комелька. «Я вздора не пишу, а мой карманъ исправенъ; «Незнаемъ ты никѣмъ, я въ Петербургѣ славенъ. «Ласкаютъ всѣ меня: и графы, и князья». Плутовъ, ты всѣмъ знакомъ, о томъ не спорю я, Но также нѣтъ и въ томъ сомнѣнья никакова, Что рѣдко льзя найти бездѣльника такова, Что все имѣніе, деревню, славный домъ, Пронырствомъ ты досталъ, Плутовъ, и воровствомъ. {{indent|5}}Довольно — не хочу писать теперь я болѣ И, не завидуя ничьей счастливой долѣ, Стараться буду я лишь только честнымъ быть, Законы почитать, отечеству служить, Любить моихъ друзей, любить уединенье: Вотъ сердца моего прямое утѣшенье! |С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV.}} {{Примечания ВТ}} [[Категория:Поэзия Василия Львовича Пушкина]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1793 года]] 0fnbcwp4qwf1z397nc1cl4qgyiei4ql 5708792 5708791 2026-04-27T09:55:00Z Albert Magnus 23549 5708792 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Сочиненія В. Л. Пушкина|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/Сочинения_Василия_Льв/g0GHAWlWm5MC?hl=ru&gbpv=1&pg=PA41|изданиеЕжемѣсячное приложеніе къ журналу „Сѣверъ“|место=СПб|издательство=Изданіе Евг. Евдокимова|год=1893|страницы=41—43}} | ДРУГОЕ = Знаки ударения по необходимости проставлены редактором Викитеки | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ КАМИНУ</center>| {{Эпиграф|28|«Honni soit qui mal y pense!»{{Примечание ВТ|франц. «Стыд тому, кто дурно об этом думает» — девиз английского Ордена подвязки.}}||}} {{indent|5}}Любезный мой Каминъ, товарищъ дорого́й, Какъ счастливъ, веселъ я, сидя́ передъ тобой! Я міра суету и гордость забываю, Когда, мой милый другъ, съ тобою разсуждаю; Что въ сердцѣ я храню, я знаю то одинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я не знатный господинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я на ба́лахъ не бываю, И говоритъ бон-мо́ на счетъ другихъ незнаю; Бомонда правила не чту я за законъ, И лишь по имени извѣстенъ мнѣ босто́нъ. Обѣдовъ не ищу, не знаемъ я, но воленъ; О, милый мой каминъ, какъ я живу доволенъ! Читаю ли я что, иль грѣюсь, иль пишу. Свободой, тишиной, спокойствіемъ дышу. Пусть Глупомотовъ всѣмъ имѣнье расточаетъ И рослыхъ дураковъ въ гусары наряжаетъ; Какая ну́жда мнѣ, что онъ развратный мотъ! Безмозгловъ пусть спесивъ. Но что́ онъ? Глупый скотъ, Который, свои языкъ природный презирая, Въ атласныхъ шлафрока́хъ блаженство почитая, Какъ кукла ря́дится, любуется собой, Мня въ плѣнъ ловить сердца французской головой. Онъ, бюстовъ накупивъ и чайныхъ два сервиза, Желаетъ роль играть парижскаго маркиза; А господинъ маркизъ, того коль не забылъ, Шесть мѣсяцевъ назадъ здѣсь вахмистромъ служилъ. Пусть онъ дурачится! Нѣтъ ну́жды въ томъ ни мало: Здѣсь много дураковъ и будетъ, и бывало. Прыгушкинъ, напримѣръ, все счастье ставитъ въ томъ, Что онъ въ большихъ домахъ вдругъ сдѣлался знакомъ, Что прыгать л’екосе́зъ, въ бостонъ онъ знаеть, Что Адріанъ его по модѣ убираетъ, Что фраки на него шьетъ славный здѣсь Луи, И что съ графинями проводитъ дни свои, Что всѣ онѣ его кузеномъ называютъ, И знатные къ нему съ визитомъ пріѣзжаютъ. Но что я говорю? Одинъ ли онъ таковъ? Бѣднѣй его сто разъ сосѣдъ мой Пустяковъ, Другимъ дурачествомъ Прыгушкину подобенъ; Онъ вздумалъ, что посломъ онъ точно быть способенъ, И чтобъ яснѣе то, и лучше доказать, Изволилъ кошелекъ онъ сзади привязать И мнитъ, что тѣмъ онъ сталъ политикъ н придворный, А Пустяковъ, увы! совѣтникъ лишь надворный. Вотъ какъ ослѣплены бываемъ часто мы! И къ суетѣ пустой стремятся всѣ умы. Разсудка здраваго и пользы убѣгаемъ, Блаженство ищемъ тамъ, гдѣ гибель мы встрѣчаемъ. Гордиться, ползать, льстить, все въ свѣтѣ продавать — Вотъ въ чемъ стараемся мы время провождать! Неправдою Змѣядъ доставъ себѣ имѣнье, Желаетъ, чтобъ къ нему имѣли всѣ почтенье, И заставляетъ тѣхъ въ своей передней ждать, Которыхъ можетъ онъ, къ несчастью, угнетать. Низкопоклоновъ тутъ съ сѣдою головою, Съ наморщеннымъ челомъ, но съ подлою душою, Увидѣвъ Катеньку, сердечно радъ тому, Что ручку цѣловать она даетъ ему, И, низко кланяясь, о томъ не помышляетъ, Что Катенькинъ отецъ паркеты натираетъ. О чемъ ни вздумаю, на что ни посмотрю, Иль подлость, иль порокъ, иль предразсудки зрю! Бѣднякъ хотя уменъ, но пре́зрѣнъ, угнетаемъ. Скотининъ сущій пень, но всѣми уважаемъ, И, не смотря на все, на Лизѣ сговорилъ; Онъ женится на ней, хотя ей и не милъ, Но ну́жды нѣтъ ему: она собой прелестна, А скупость матушки ея давно извѣстна; За нимъ же, знаютъ всѣ, двѣнадцать тысячъ душъ, Такъ можетъ ли онъ быть не безподобный мужъ? Онъ молодъ, говорятъ, и свѣта мало знаетъ, Но добръ, чувствителенъ и Лизу обожаетъ; Она съ нимъ счастливо, конечно, проживетъ. Несчастна Лизонька, вздыхая, слезы льетъ И въ женихѣ своемъ находитъ лишь урода. Ума намъ не даютъ ни знатная порода, Ни пышность, ни чины, ни каменны дома, И милліонами нельзя купить ума! Но злато, можетъ быть, пороки позлащаетъ, И милой Лизы мать такъ точно разсуждаетъ. «Постой», кричитъ Плутовъ, «тебѣ-ль о томъ судить, «Какъ въ свѣтѣ до́лжно намъ себя вести и жить? «Ты молодъ, такъ молчи. Мораль давно я знаю: «Ты съ нею голъ, какъ мышь, я — селы покупаю. «Повѣрь мнѣ, не набьешь стихами кошелька, «И гро́ша не дадутъ тебѣ за комелька. «Я вздора не пишу, а мой карманъ исправенъ; «Незнаемъ ты никѣмъ, я въ Петербургѣ славенъ. «Ласкаютъ всѣ меня: и графы, и князья». Плутовъ, ты всѣмъ знакомъ, о томъ не спорю я, Но также нѣтъ и въ томъ сомнѣнья никакова, Что рѣдко льзя найти бездѣльника такова, Что все имѣніе, деревню, славный домъ, Пронырствомъ ты досталъ, Плутовъ, и воровствомъ. {{indent|5}}Довольно — не хочу писать теперь я болѣ И, не завидуя ничьей счастливой долѣ, Стараться буду я лишь только честнымъ быть, Законы почитать, отечеству служить, Любить моихъ друзей, любить уединенье: Вотъ сердца моего прямое утѣшенье! |С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV.}} {{Примечания ВТ}} [[Категория:Поэзия Василия Львовича Пушкина]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1793 года]] 62uv575yo6q73u4rz6i0nwgcy4sbyxj 5708798 5708792 2026-04-27T10:36:14Z Albert Magnus 23549 примечания 5708798 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Василий Львович Пушкин]] | НАЗВАНИЕ = К камину | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = <1793> | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Сочиненія В. Л. Пушкина|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/Сочинения_Василия_Льв/g0GHAWlWm5MC?hl=ru&gbpv=1&pg=PA41|изданиеЕжемѣсячное приложеніе къ журналу „Сѣверъ“|место=СПб|издательство=Изданіе Евг. Евдокимова|год=1893|страницы=41—43}} | ДРУГОЕ = Знаки ударения по необходимости проставлены редактором Викитеки | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ КАМИНУ</center>| {{Эпиграф|28|«Honni soit qui mal y pense!»{{Примечание ВТ|В переводе с франц. «Стыд тому, кто дурно об этом думает» — девиз английского Ордена подвязки.}}||}} {{indent|5}}Любезный мой Каминъ, товарищъ дорого́й, Какъ счастливъ, веселъ я, сидя́ передъ тобой! Я міра суету и гордость забываю, Когда, мой милый другъ, съ тобою разсуждаю; Что въ сердцѣ я храню, я знаю то одинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я не знатный господинъ; Мнѣ ну́жды нѣтъ, что я на ба́лахъ не бываю, И говоритъ бон-мо́{{Примечание ВТ|от франц. ''bon mot'' — острота}} на счетъ другихъ незнаю; Бомонда правила не чту я за законъ, И лишь по имени извѣстенъ мнѣ босто́нъ. Обѣдовъ не ищу, не знаемъ я, но воленъ; О, милый мой каминъ, какъ я живу доволенъ! Читаю ли я что, иль грѣюсь, иль пишу. Свободой, тишиной, спокойствіемъ дышу. Пусть Глупомотовъ{{Примечание ВТ|Эта и следующие далее — говорящие фамилии в традиции классицизма.}} всѣмъ имѣнье расточаетъ И рослыхъ дураковъ въ гусары наряжаетъ; Какая ну́жда мнѣ, что онъ развратный мотъ! Безмозгловъ пусть спесивъ. Но что́ онъ? Глупый скотъ, Который, свои языкъ природный презирая, Въ атласныхъ [[w:Шлафрок|шлафрока́хъ]] блаженство почитая, Какъ кукла ря́дится, любуется собой, Мня въ плѣнъ ловить сердца французской головой{{Примечание ВТ|французская голова — уст. слепо следующий моде}}. Онъ, бюстовъ накупивъ и чайныхъ два сервиза, Желаетъ роль играть парижскаго маркиза; А господинъ маркизъ, того коль не забылъ, Шесть мѣсяцевъ назадъ здѣсь [[w:Вахмистр|вахмистромъ]] служилъ{{Примечание ВТ|Здесь намёк на невысокую, «всего лишь» унтер-офицерскую должность.}}. Пусть онъ дурачится! Нѣтъ ну́жды въ томъ ни мало: Здѣсь много дураковъ и будетъ, и бывало. Прыгушкинъ, напримѣръ, все счастье ставитъ въ томъ, Что онъ въ большихъ домахъ вдругъ сдѣлался знакомъ, Что прыгать л’екосе́зъ, въ бостон́ъ{{Примечание ВТ|карточная игра XVIII века, похожая на [[w:вист|вист]].}} онъ знаеть, Что Адріанъ его по модѣ убираетъ, Что фраки на него шьетъ славный здѣсь Луи, И что съ графинями проводитъ дни свои, Что всѣ онѣ его кузеномъ называютъ, И знатные къ нему съ визитомъ пріѣзжаютъ. Но что я говорю? Одинъ ли онъ таковъ? Бѣднѣй его сто разъ сосѣдъ мой Пустяковъ, Другимъ дурачествомъ Прыгушкину подобенъ; Онъ вздумалъ, что посломъ онъ точно быть способенъ, И чтобъ яснѣе то, и лучше доказать, Изволилъ кошелекъ онъ сзади привязать И мнитъ, что тѣмъ онъ сталъ политикъ н придворный, А Пустяковъ, увы! совѣтникъ лишь надворный{{Примечание ВТ|[[w:Надворный советник|Надворный советник]] — гражданский чин VII класса}}. Вотъ какъ ослѣплены бываемъ часто мы! И къ суетѣ пустой стремятся всѣ умы. Разсудка здраваго и пользы убѣгаемъ, Блаженство ищемъ тамъ, гдѣ гибель мы встрѣчаемъ. Гордиться, ползать, льстить, все въ свѣтѣ продавать — Вотъ въ чемъ стараемся мы время провождать! Неправдою Змѣядъ доставъ себѣ имѣнье, Желаетъ, чтобъ къ нему имѣли всѣ почтенье, И заставляетъ тѣхъ въ своей передней ждать, Которыхъ можетъ онъ, къ несчастью, угнетать. Низкопоклоновъ тутъ съ сѣдою головою, Съ наморщеннымъ челомъ, но съ подлою душою, Увидѣвъ Катеньку, сердечно радъ тому, Что ручку цѣловать она даетъ ему, И, низко кланяясь, о томъ не помышляетъ, Что Катенькинъ отецъ паркеты натираетъ{{Примечание ВТ|то есть является «всего лишь» полотёром}}. О чемъ ни вздумаю, на что ни посмотрю, Иль подлость, иль порокъ, иль предразсудки зрю! Бѣднякъ хотя уменъ, но пре́зрѣнъ, угнетаемъ. Скотининъ сущій пень, но всѣми уважаемъ, И, не смотря на все, на Лизѣ сговорилъ{{Примечание ВТ|добился согласия (жениться)}}; Онъ женится на ней, хотя ей и не милъ, Но ну́жды нѣтъ ему: она собой прелестна, А скупость матушки ея давно извѣстна; За нимъ же, знаютъ всѣ, двѣнадцать тысячъ душъ, Такъ можетъ ли онъ быть не безподобный мужъ? Онъ молодъ, говорятъ, и свѣта мало знаетъ, Но добръ, чувствителенъ и Лизу обожаетъ; Она съ нимъ счастливо, конечно, проживетъ. Несчастна Лизонька, вздыхая, слезы льетъ И въ женихѣ своемъ находитъ лишь урода. Ума намъ не даютъ ни знатная порода, Ни пышность, ни чины, ни каменны дома, И милліонами нельзя купить ума! Но злато, можетъ быть, пороки позлащаетъ{{Примечание ВТ|украшает (покрывает позолотой)}}, И милой Лизы мать такъ точно разсуждаетъ. «Постой», кричитъ Плутовъ, «тебѣ-ль о томъ судить, «Какъ въ свѣтѣ до́лжно намъ себя вести́ и жить? «Ты молодъ, такъ молчи. Мораль давно я знаю: «Ты съ нею голъ, какъ мышь, я — селы покупаю. «Повѣрь мнѣ, не набьешь стихами кошелька, «И гро́ша не дадутъ тебѣ за комелька{{Примечание ВТ|синоним слова «камин», то есть автор ничего не заработает на этом стихотворении.}}. «Я вздора не пишу, а мой карманъ исправенъ; «Незнаемъ ты никѣмъ, я въ Петербургѣ славенъ. «Ласкаютъ всѣ меня: и графы, и князья». Плутовъ, ты всѣмъ знакомъ, о томъ не спорю я, Но также нѣтъ и въ томъ сомнѣнья никакова, Что рѣдко льзя{{Примечание ВТ|уст. можно}} найти бездѣльника такова, Что все имѣніе, деревню, славный домъ, Пронырствомъ ты досталъ, Плутовъ, и воровствомъ. {{indent|5}}Довольно — не хочу писать теперь я болѣ И, не завидуя ничьей счастливой долѣ, Стараться буду я лишь только честнымъ быть, Законы почитать, отечеству служить, Любить моихъ друзей, любить уединенье: Вотъ сердца моего прямое утѣшенье! |С.-Петербургскій Меркурій 1793 г., ч. IV.}} {{Примечания ВТ}} [[Категория:Поэзия Василия Львовича Пушкина]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1793 года]] 43hsqtzxzj6my98nsc18ligbijfxk9g 104 1220955 5708793 2026-04-27T10:13:22Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708793 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||54|}}</noinclude> Суды согласились с позицией налогового органа, что в рассматриваемой ситуации в результате включения процентов по займам в расходы по налогу на прибыль организаций имела место недопустимая минимизация налогообложения. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, отметив следующее. Согласно п. 2 ст. 269 НК РФ при наличии у налогоплательщика – российской организации непогашенной задолженности по долговому обязательству перед иностранной организацией, прямо или косвенно владеющей более чем 20% уставного (складочного) капитала (фонда) этой российской организации, либо по долговому обязательству перед российской организацией, признаваемой в соответствии с законодательством Российской Федерации аффилированным лицом указанной иностранной организации, а также по долговому обязательству, в отношении которого такое аффилированное лицо и (или) непосредственно эта иностранная организация выступают поручителем, гарантом или иным образом обязуются обеспечить исполнение долгового обязательства российской организации, такая задолженность в целях обложения налогом на прибыль организаций признается контролируемой задолженностью перед иностранной организацией. По такой задолженности налогоплательщик обязан на последнее число каждого отчетного (налогового) периода исчислять предельную величину признаваемых расходом процентов по контролируемой задолженности путем деления суммы процентов, начисленных налогоплательщиком в каждом отчетном (налоговом) периоде по контролируемой задолженности, на коэффициент капитализации, рассчитываемый на последнюю отчетную дату соответствующего отчетного (налогового) периода. В соответствии с абзацем первым п. 3 ст. 269 НК РФ в состав расходов при исчислении налога на прибыль российской организации включаются проценты по контролируемой задолженности, рассчитанные в соответствии с п. 2 ст. 269 НК РФ, но не более фактически начисленных процентов. Приведенные положения ст. 269 НК РФ по своей природе являются специальными нормами, направленными на противодействие злоупотреблениям в налоговых правоотношениях – они определяют порядок обложения налогом на прибыль организаций в случаях, содержащих признаки возможного злоупотребления своим положением со стороны налогоплательщика. Воля законодателя в данном случае состоит не в ограничении возможности вычета процентов при исчислении налога на прибыль организаций в связи с самим фактом выбора налогоплательщиком определенного способа привлечения финансирования (использование заемных средств), а в исключении возможности вывода прибыли из-под налогообложения в иностранные юрисдикции в результате манипулирования<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 7eupwnrka29wqywd69bgqcemq1ssori 104 1220956 5708794 2026-04-27T10:15:16Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708794 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||55|}}</noinclude>способами привлечения капитала, а именно – в ситуациях, когда источником происхождения финансирования выступает иностранная организация, доминирующая в различных формах в деятельности российской организации – заемщика, и капитализация российской организации – заемщика признается недостаточной для привлечения долгового финансирования, то есть получение денежных средств в долг в отсутствие особых отношений между названными лицами оказалось бы невозможным. Ограничение вычета процентов в упомянутом случае, по существу, вводится для приведения облагаемой в Российской Федерации прибыли к уровню, который имел бы место в отсутствие злоупотребления правом. Таким образом, установление в ходе налоговой проверки того факта, что заем предоставлен российской организации иностранной организацией, удовлетворяющей указанным в п. 2 ст. 269 НК РФ условиям (иными лицами, на решения которых о предоставлении займов налогоплательщику иностранная организация могла оказывать влияние, в частности, в силу аффилированности), а также факта недостаточности капитализации российской организации – заемщика на дату окончания соответствующего отчетного (налогового) периода, освобождает налоговый орган от необходимости доказывания иных обстоятельств, касающихся наличия злоупотребления правом и, по общему правилу, признается достаточным для ограничения вычета процентов при исчислении налога на прибыль. В то же время природа п. 2 ст. 269 НК РФ как нормы, направленной на противодействие злоупотреблению правом, предполагает необходимость достоверного (содержательного) установления фактов хозяйственной деятельности, которые образуют основания для отнесения задолженности налогоплательщика по долговым обязательствам к контролируемой задолженности перед соответствующим иностранным лицом. Иной подход к толкованию и применению указанной нормы не отвечал бы таким основным началам законодательства о налогах и сборах, как равенство и экономическая обоснованность налогообложения (пп. 1 и 3 ст. 3 НК РФ), поскольку может приводить к невозможности учета экономически оправданных расходов (процентов по долговым обязательствам) российскими организациями в связи с самим фактом наличия иностранного элемента в корпоративной структуре налогоплательщика, а не наличием вышеназванных рисков злоупотребления правом и наступления потерь бюджета. Общество, признавая формальное соответствие «правилам недостаточной капитализации» спорных договоров займа, одновременно настаивало на отсутствии возможности возникновения злоупотребления правом в данной конкретной ситуации, указывая, что с точки зрения действительного содержания сложившихся отношений в рассматриваемом случае имеет место лишь возникновение долговых обязательств между двумя российскими организациями. Налогоплательщик отмечал, что иностранная организация не осуществляла прямые инвестиции в деятельность российских организаций<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> aes28l0lx750cqwtlgs60x11kjpft60 104 1220957 5708795 2026-04-27T10:16:54Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708795 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||56|}}</noinclude>(общества и налогоплательщика), не предоставляла им займы, не являлась получателем займов (процентов), а финансирование предоставлено налогоплательщику из свободных средств общества, использование которых позволило сократить расходы на привлечение кредитных средств для налогоплательщика. Полученные по договорам займа денежные средства были использованы им для целей осуществления капитальных вложений, а именно – для строительства и приобретения объектов основных средств (торговых помещений, распределительных центров, объектов транспортной инфраструктуры), без которых невозможно осуществление основного вида деятельности налогоплательщика. В свою очередь, налоговым органом приводились доводы о недостаточности капитализации заемщика, о длительном неосуществлении возврата займов и выплаты процентов в связи с продлением сроков действия договоров, что могло иметь значение для определения подлинного экономического содержания операций по предоставлению финансирования налогоплательщику и требовало оценки разумности поведения налогоплательщика при продлении сроков возврата займов. Налогоплательщик приводил доводы о том, что общество задекларировало проценты, начисленные к получению по спорным договорам займа в качестве внереализационных доходов, облагаемых налогом на прибыль, и исполнило обязанность по уплате налога в бюджет в полном объеме. При этом обстоятельства, которые позволяли бы утверждать, что предоставление процентных займов в рассматриваемой ситуации обусловлено не целями делового характера, а намерением перераспределить налоговую нагрузку между обществом и налогоплательщиком (например, в случае, если деятельность займодавца является убыточной и фактически налог на прибыль данным лицом в бюджет не уплачивается или уплачивается в несопоставимо меньшем размере в сравнении с размером налоговой обязанности общества), судами не установлены. При этом судами установлено, что в 2014–2016 годы учредитель обладал долей 95,65% в уставном капитале налогоплательщика, что имело значение для определения оснований применения налоговой ставки 0%, предусмотренной подп. 1 п. 3 ст. 284 НК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 368-ФЗ), в случае выплаты дивидендов учредителю вместо выплаты процентов обществу. Соответственно, это может учитываться при оценке обоснованности налоговой выгоды, полученной налогоплательщиком в результате отказа от выбора корпоративной формы получения финансирования. Вышеуказанные обстоятельства и доводы налогоплательщика и налогового органа судами по существу не проверены, результаты их оценки в состоявшихся по делу судебных актах не приведены, что привело к отмене указанных судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение. {{right|''Определение № 309-ЭС20-7376''}} {{^}}<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> fpzsd6hdrb1kar4kmjjrvdn0ip23rnf 104 1220958 5708804 2026-04-27T10:50:14Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708804 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||57|}}</noinclude> '''23. При оценке допустимости возмещения налогоплательщику убытков в виде расходов, понесенных при обжаловании решения налоговой инспекции в вышестоящий налоговый орган, имеет значение, имело ли место со стороны налоговой инспекции невыполнение публичных обязанностей при проведении мероприятий налогового контроля и при вынесении обжалованного решения.''' По результатам налоговой проверки общества налоговым органом принято решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу предложено уплатить налог на имущество организаций, налог на прибыль и НДС, а также штрафные санкции и пени. В целях подготовки апелляционной жалобы на решение налогового органа общество заключило договор с организацией на оказание юридических услуг по подготовке апелляционной жалобы, которые были полностью оплачены. По результатам рассмотрения вышестоящим налоговым органом апелляционной жалобы решение налогового органа отменено в части, суммы доначислений значительно снижены. Полагая понесенные расходы на оплату услуг организации своими убытками, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об их взыскании. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды, исходили из положений ст. 15, 16, 1069 ГК РФ и пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых и достаточных для взыскания убытков. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, учитывая следующее. На основании ст. 16 и 1069 ГК РФ вред (убытки), причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Согласно п. 1 ст. 35 НК РФ налоговые и таможенные органы несут ответственность за убытки, причиненные налогоплательщикам, плательщикам сборов, плательщикам страховых взносов и налоговым агентам вследствие своих неправомерных действий (решений) или<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 3awulgnc2le10fnv3v5jw1zbuqr72s4 5708805 5708804 2026-04-27T10:50:25Z Ratte 43696 5708805 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||57|}}</noinclude> '''23. При оценке допустимости возмещения налогоплательщику убытков в виде расходов, понесенных при обжаловании решения налоговой инспекции в вышестоящий налоговый орган, имеет значение, имело ли место со стороны налоговой инспекции невыполнение публичных обязанностей при проведении мероприятий налогового контроля и при вынесении обжалованного решения.''' По результатам налоговой проверки общества налоговым органом принято решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу предложено уплатить налог на имущество организаций, налог на прибыль и НДС, а также штрафные санкции и пени. В целях подготовки апелляционной жалобы на решение налогового органа общество заключило договор с организацией на оказание юридических услуг по подготовке апелляционной жалобы, которые были полностью оплачены. По результатам рассмотрения вышестоящим налоговым органом апелляционной жалобы решение налогового органа отменено в части, суммы доначислений значительно снижены. Полагая понесенные расходы на оплату услуг организации своими убытками, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об их взыскании. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды, исходили из положений ст. 15, 16, 1069 ГК РФ и пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых и достаточных для взыскания убытков. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, учитывая следующее. На основании ст. 16 и 1069 ГК РФ вред (убытки), причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Согласно п. 1 ст. 35 НК РФ налоговые и таможенные органы несут ответственность за убытки, причиненные налогоплательщикам, плательщикам сборов, плательщикам страховых взносов и налоговым агентам вследствие своих неправомерных действий (решений) или<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 9xpic9yu9gkpgqsdq5f3eruovo36ogu 104 1220959 5708806 2026-04-27T10:57:24Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708806 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||58|}}</noinclude>бездействия, а равно неправомерных действий (решений) или бездействия должностных лиц и других работников указанных органов при исполнении ими служебных обязанностей. Применение данных норм предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, существование причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий. Таким образом, расходы, понесенные налогоплательщиком, в связи со сбором доказательств для опровержения утверждений о фактах, свидетельствующих о совершении налогового правонарушения, а также издержки на оплату юридической или иной экспертной помощи в целях формирования правовой позиции являются обычными расходами, которые несет налогоплательщик как субъект экономической деятельности. Данная деятельность должна осуществляться в границах установленного правового регулирования, а это предполагает необходимость оценки ее субъектами соответствия требованиям закона как принимаемых ими решений, так и требований, предъявляемых иными участниками гражданского оборота и государственными органами. Тот факт, что законное проведение мероприятий налогового контроля и выражение при этом оценки законности действий налогоплательщика имело для налогоплательщика неблагоприятные имущественные последствия о противоправности поведения налогового органа не свидетельствует и достаточных оснований для возмещения вреда не образует. Иное бы означало, что по правилам возмещения вреда возмещаются расходы за сам факт участия налогоплательщика в предписанных НК РФ административных процедурах. Следовательно, сама по себе отмена решения налогового органа вышестоящим налоговым органом не означает, что имеются все перечисленные выше условия деликтной ответственности. При разграничении оценки полноты и правильности исполнения налоговой обязанности налогоплательщиком, правомерно данной налоговым органом в пределах его полномочий, и неправомерного причинения вреда вследствие издания налоговым органом правового акта по результатам налоговой проверки значение имеет не как таковая правильность (ошибочность) начисления недоимки, а иные обстоятельства – имело ли место со стороны налогового органа невыполнение публичных обязанностей, приведшее к тому, что налогоплательщик в рамках реализации права на обжалование решения налогового органа был вынужден нести дополнительные (чрезмерные) расходы, направленные, по сути, на исправление нарушений и ставших причиной неправомерного доначисления соответствующих сумм налоговых платежей.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> ry1wjhsqvgmy84qircsqqr1t7x1hh84 104 1220960 5708807 2026-04-27T11:03:15Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708807 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||59|}}</noinclude> При этом на основании п. 2 ст. 15 ГК РФ и с учетом разъяснений, данных в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен судом, если налоговым органом будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что величина заявленных расходов превышает разумный уровень затрат, которые было необходимо понести налогоплательщику для обеспечения своей защиты. Суды не дали оценки законности действий налогового органа и поведению налогоплательщика на стадии принятия решения и не установили, являлось ли доначисление налогов результатом выражения оценки законности действий налогоплательщика, данной налоговым органом в пределах имевшихся у него полномочий, либо причиной доначисления налогов обществу стало игнорирование налоговым органом положений НК РФ и (или) возражений налогоплательщика, представленных на акт налоговой проверки, доказательств налогоплательщика, тому подобные грубые нарушения, с безусловностью повлиявшие на результаты налоговой проверки. {{right|''Определение № 306-ЭС19-27836''}} {{^}} '''24. Право на обращение налогоплательщика в суд с исковым заявлением о возврате из бюджета излишне взысканных налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов не обусловлено необходимостью соблюдения досудебного порядка урегулирования вопроса об их возврате.''' '''Суд апелляционной инстанции не вправе отменять законное и обоснованное решение суда и оставлять исковое заявление без рассмотрения исключительно в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.''' '''Суд кассационной инстанции, рассматривая кассационную жалобу, не вправе ухудшать положение заявителя по сравнению с обжалуемым судебным актом.''' Индивидуальный предприниматель (далее – предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением к налоговому органу о взыскании излишне уплаченных страховых взносов, а также судебных расходов. Решением арбитражного суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены. Суд исходил из того, что предприниматель, применявшая упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов», правомерно при исчислении и уплате страховых взносов учла понесенные расходы.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 8k4bl436pnqn7a03tbtwb9ydr5kkfff 104 1220961 5708808 2026-04-27T11:04:32Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708808 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||60|}}</noinclude> Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, исковое заявление предпринимателя оставлено без рассмотрения. Руководствуясь ст. 21, 32, 79 НК РФ, п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 мая 2016 г. № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства», п. 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», суд пришел к выводу, что с учетом правового регулирования возврата излишне взысканного налога, действующего с 1 января 2018 г., обращение налогоплательщика в суд с иском о возврате или зачете излишне взысканных сумм налогов, пеней, штрафа возможно только в случае отказа налогового органа в удовлетворении упомянутого заявления либо неполучения налогоплательщиком ответа в установленный законом срок. Поскольку до обращения в суд с исковым заявлением предприниматель не направляла в налоговый орган заявление о возврате излишне взысканных страховых взносов и не получала отказ в их возврате, то суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предпринимателем не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, в связи с чем отменил решение суда первой инстанции и на основании ст. 148 АПК РФ оставил исковое заявление предпринимателя без рассмотрения. Постановлением арбитражного суда округа постановление суда апелляционной инстанции в части оставления искового заявления предпринимателя без рассмотрения отменено, в удовлетворении требований в указанной части предпринимателю отказано, в остальной части постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. При этом суд сослался на отсутствие у предпринимателя нарушенного права, подлежащего судебной защите, так как право на предъявление требований о возврате излишне взысканных налогов в порядке искового производства может возникнуть у налогоплательщика не ранее исчерпания им возможности возвратить указанные суммы в административном порядке, установленном в ст. 79 НК РФ. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции, обратив внимание на следующее. Статья 79 НК РФ регламентирует административный порядок возврата из бюджета сумм излишне взысканных налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов, а не порядок обращения в суд. Согласно п. 3 ст. 79 НК РФ в ее новой редакции заявление о возврате суммы излишне взысканного налога может быть подано налогоплательщиком в налоговый орган в течение трех лет со дня, когда<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 23pm33sfuncv6yb58l7gtq0ym4hj8cv 104 1220962 5708809 2026-04-27T11:16:09Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708809 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||61|}}</noinclude>налогоплательщику стало известно о факте излишнего взыскания с него налога. В то же время исключение из п. 3 ст. 79 НК РФ указания на возможность непосредственного обращения налогоплательщика в суд с исковым заявлением о возврате из бюджета сумм излишне взысканных налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов само по себе не исключает права налогоплательщика на обращение в суд с имущественным требованием о возврате из бюджета излишне взысканных сумм. При этом в новой редакции статьи отсутствует указание о возможности обращения налогоплательщика в суд с исковым заявлением о возврате излишне взысканных сумм только при условии соблюдения досудебного порядка урегулирования вопроса об их возврате. Не установлен такой порядок и иным федеральным законом. В связи с изложенным подача заявления о возврате излишне взысканных платежей в налоговый орган до обращения в суд является правом налогоплательщика, но не его обязанностью. Кроме того, суды не учли, что спор в суде первой инстанции был разрешен, по существу, в пользу налогоплательщика правильно, а позиция налогового органа, занятая при рассмотрении дела, не позволяла рассчитывать на то, что обращение налогоплательщика в налоговый орган после принятия постановления апелляционной инстанции с заявлением о возврате излишне взысканных сумм будет последним удовлетворено. Это соответственно, породило бы новый виток судебных разбирательств и нарушение принципов правовой определенности и рассмотрения дела в разумный срок. Согласно практике Европейского Суда по правам человека требование правовой определенности предполагает, что судебные решения, по общему правилу, должны оставаться окончательными. Правовая определенность предполагает уважение принципа «resjudicata», то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного дела (постановление от 28 октября 1999 г. по делу «Брумареску против Румынии»). Отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Оно возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия. Прекращение судами производства по делу в связи с неподведомственностью недопустимо в тех случаях, когда суды, формально соблюдая процессуальное законодательство, могут создать своим актом такие правовые последствия для участников процесса, которые будут иметь для них значительный негативный эффект, приведут к возникновению объективных сложностей в реализации права на справедливое судебное разбирательство, сделают его чрезмерно длительным или невозможным. При этом формальное обеспечение требований подведомственности не может быть единственной целью отмены судебных актов в ущерб материальным<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> g5q9blmacihzsk3d3byjwrxdkzc3n7y 104 1220963 5708811 2026-04-27T11:19:00Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5708811 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||62|}}</noinclude>интересам сторон по существу спора (постановления от 18 ноября 2004 г. по делу «Праведная против России», от 23 июля 2009 г. по делу «Сутяжник против России»). И хотя эти правовые позиции относятся к вопросу о надлежащей компетенции судов, они в полной мере применимы и к вопросу о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора. С учетом конкретных обстоятельств дела суд апелляционной инстанции не должен был отменять решение суда первой инстанции и оставлять исковое заявление предпринимателя без рассмотрения исключительно в целях соблюдения правила о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора, а не для устранения существенной судебной ошибки. Следовательно, оставление заявления без рассмотрения по причине несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора не способствует установлению правовой определенности в спорных правоотношениях в разумные сроки, а значит – не обеспечивает право на суд, что свидетельствует о нарушении п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 46 Конституции Российской Федерации. Кроме того, рассматривая кассационную жалобу предпринимателя на постановление суда апелляционной инстанции и принимая по результатам ее рассмотрения постановление об отказе в удовлетворении заявленных требований при отсутствии соответствующей кассационной жалобы налогового органа, суд кассационной инстанции ухудшил ее положение по сравнению с постановлением суда апелляционной инстанции, оставившим заявление предпринимателя без рассмотрения. Тем самым суд кассационной инстанции принял на себя функцию представления интересов налогового органа как стороны по делу, что не вправе был делать. {{right|''Определение № 301-ЭС20-5798''}} {{^}} {{c|'''''Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях'''''}} {{^}} '''25. Срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение требования, предусмотренного п. 7 ч. 1 ст. 28 Закона № 135-ФЗ, выразившегося в непредставлении ходатайства в антимонопольный орган о получении согласия на совершение сделки, исчисляется с момента осуществления такой сделки.''' Общество приобрело у организации товарные знаки, права по администрированию доменного имени job.ru, а также исключительные права на базу данных работодателей и базу данных соискателей. При этом общество сочло, что балансовая стоимость приобретаемых нематериальных активов составляла менее 20% от балансовой стоимости всех нематериальных актив и основных производственных средств организации,<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> iiagjwbe6xrhagoo2z1elitquejm9ni 102 1220964 5708813 2026-04-27T11:29:45Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Славин | ИМЕНА = Самуил Венедиктович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктор экономических наук | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ...» 5708813 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Славин | ИМЕНА = Самуил Венедиктович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктор экономических наук | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Северный морской путь в системе народного хозяйства СССР / С. В. Славин. - Леннинград : [б. и.], 1945. - 12 с.; 22 см. - (Арктический научно-исследовательский институт Главсевморпути при СНК СССР. 1920-1945. XXV лет. Доклады Юбилейной сессии). * Проблемы развития магистрального транспорта в связи с промышленным освоением природных ресурсов советского Севера : в 3-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1956. - 761 с. : ил. * Проблемы развития магистрального транспорта в связи с промышленным освоением природных ресурсов советского Севера : Автореферат дис. на соискание ученой степени доктора экономических наук / Акад. наук СССР. Ин-т экономики. - Москва : [б. и.], 1957. - 44 с.; 20 см. * Северо-Восток Советского Союза как новый формирующийся экономический район : Доклад на секции район. и межрайон. комплексных проблем / Д-р экон. наук С. В. Славин. - Москва : [б. и.], 1958. - 30 с., 1 л. карт.; 22 см. - (Доклады/ Акад. наук СССР. Орг. ком-т Конференции по развитию производит. сил Вост. Сибири). * Промышленное и транспортное освоение Севера СССР . - Москва : Экономиздат, 1961. - 302 с. : карт.; 23 см. * Некоторые закономерности хозяйственного развития Севера и пути повышения его эффективности : (доклад на секции общих проблем и картографии) / С. В. Славин. - Москва : СОПС, 1966. - 25 с.; 20 см. - (Юбилейная научная сессия по проблеме размещения производительных сил СССР (50 лет СОПС) / Госплан СССР, Совет по изучению производительных сил, Академия наук СССР, Научный совет по проблеме размещения производительных сил; [вып. 50]). * Программа исследований и основные научно-методические положения по теме "Научные основы развития и размещения производительных сил зоны Севера на 1971-1980 гг." / Госплан СССР. Совет по изучению производит. сил. Сектор размещения производит. сил Севера. Междувед. комис. по проблемам Севера. - Москва : [б. и.], 1967. - 34 с.; 20 см. * Советский Север . - Москва : Просвещение, 1972. - 175 с. : ил., карт.; 21 см. - (Моя Советская Родина). * Проблемы Севера : [сборник статей] / Академия наук СССР, Совет по изучению производительных сил при Госплане СССР, Междуведомственная комиссия по проблемам Севера. - Москва : Наука, 1958-1988. # Вып. 18: Развитие производительных сил и проблемы окружающей среды. Вып. 18 / редакционная коллегия: С. В Славин (главный редактор) [и др.]. - 1973. - 245 с. : ил. * Основные проблемы транспортного освоения Севера СССР в связи с развитием его производительных сил : (Тезисы докл.) / Постоянная комис. АН СССР по науч. проблемам развития транспорта. Междувед. комис. по проблемам Севера Совета по изучению производит. сил при Госплане СССР. - [Москва] : [б. и.], 1973. - 14 с.; 30 см. * Проблемы Севера : [сборник статей] / Академия наук СССР, Совет по изучению производительных сил при Госплане СССР, Междуведомственная комиссия по проблемам Севера. - Москва : Наука, 1958-1988. # Вып. 19: Проблемы повышения эффективности строительства на Севере. Вып. 19 / редактор: С. В. Славин. - 1974. - 258 с. * Освоение Севера . - Москва : Наука, 1975. - 197 с. : ил.; 20 см. - (Проблемы наук и технического прогресса/ АН СССР). * Природные ресурсы Севера в народном хозяйстве СССР / С. В. Славин, д-р экон. наук, проф. - Москва : Знание, 1975. - 63 с. : карт.; 21 см. - (Новое в жизни, науке, технике: Серия "Наука о Земле" 10). * Проблемы хозяйственного освоения северных территорий на востоке РСФСР . - [Москва] : б. и., 1979. - 7 с.; 21 см. * Советский Север : Пособие для учащихся / С. В. Славин. - 2-е изд., испр. и доп. - Москва : Просвещение, 1980. - 175 с. : ил., 4 л. ил.; 22 см. - (Ленинскому комсомолу посвящается). * Освоение севера Советского Союза / С. В. Славин. - 2-е изд., доп. - Москва : Наука, 1982. - 207 с. : карт.; 20 см. - (Сер. "Пробл. науки и техн. прогресса"). * Проблемы экономического и социального развития Карелии / [С. И. Нокелайнен, И. П. Покровская, Б. Ф. Шапалин и др.; Редкол.: С. Б. Славин [! С. В. Славин] (отв. ред.) и др.]; АН СССР, Карел. фил., Отд. экономики. - Ленинград : Наука : Ленингр. отд-ние, 1989. - 204,[1] с. : ил., карт.; 24 см.; ISBN 5-02-027249-3 : 3 р. 40 к. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Самуила Венедиктовича Славина|mode=pages}} {{АП|ГОД=1989|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] ltolj64lbee48w3h70dpumblzz26m8k 5708815 5708813 2026-04-27T11:31:10Z Wlbw68 37914 5708815 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Славин | ФАМИЛИЯ = Славин | ИМЕНА = Самуил Венедиктович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктор экономических наук | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Северный морской путь в системе народного хозяйства СССР / С. В. Славин. - Леннинград : [б. и.], 1945. - 12 с.; 22 см. - (Арктический научно-исследовательский институт Главсевморпути при СНК СССР. 1920-1945. XXV лет. Доклады Юбилейной сессии). * Проблемы развития магистрального транспорта в связи с промышленным освоением природных ресурсов советского Севера : в 3-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1956. - 761 с. : ил. * Проблемы развития магистрального транспорта в связи с промышленным освоением природных ресурсов советского Севера : Автореферат дис. на соискание ученой степени доктора экономических наук / Акад. наук СССР. Ин-т экономики. - Москва : [б. и.], 1957. - 44 с.; 20 см. * Северо-Восток Советского Союза как новый формирующийся экономический район : Доклад на секции район. и межрайон. комплексных проблем / Д-р экон. наук С. В. Славин. - Москва : [б. и.], 1958. - 30 с., 1 л. карт.; 22 см. - (Доклады/ Акад. наук СССР. Орг. ком-т Конференции по развитию производит. сил Вост. Сибири). * Промышленное и транспортное освоение Севера СССР . - Москва : Экономиздат, 1961. - 302 с. : карт.; 23 см. * Некоторые закономерности хозяйственного развития Севера и пути повышения его эффективности : (доклад на секции общих проблем и картографии) / С. В. Славин. - Москва : СОПС, 1966. - 25 с.; 20 см. - (Юбилейная научная сессия по проблеме размещения производительных сил СССР (50 лет СОПС) / Госплан СССР, Совет по изучению производительных сил, Академия наук СССР, Научный совет по проблеме размещения производительных сил; [вып. 50]). * Программа исследований и основные научно-методические положения по теме "Научные основы развития и размещения производительных сил зоны Севера на 1971-1980 гг." / Госплан СССР. Совет по изучению производит. сил. Сектор размещения производит. сил Севера. Междувед. комис. по проблемам Севера. - Москва : [б. и.], 1967. - 34 с.; 20 см. * Советский Север . - Москва : Просвещение, 1972. - 175 с. : ил., карт.; 21 см. - (Моя Советская Родина). * Проблемы Севера : [сборник статей] / Академия наук СССР, Совет по изучению производительных сил при Госплане СССР, Междуведомственная комиссия по проблемам Севера. - Москва : Наука, 1958-1988. # Вып. 18: Развитие производительных сил и проблемы окружающей среды. Вып. 18 / редакционная коллегия: С. В Славин (главный редактор) [и др.]. - 1973. - 245 с. : ил. * Основные проблемы транспортного освоения Севера СССР в связи с развитием его производительных сил : (Тезисы докл.) / Постоянная комис. АН СССР по науч. проблемам развития транспорта. Междувед. комис. по проблемам Севера Совета по изучению производит. сил при Госплане СССР. - [Москва] : [б. и.], 1973. - 14 с.; 30 см. * Проблемы Севера : [сборник статей] / Академия наук СССР, Совет по изучению производительных сил при Госплане СССР, Междуведомственная комиссия по проблемам Севера. - Москва : Наука, 1958-1988. # Вып. 19: Проблемы повышения эффективности строительства на Севере. Вып. 19 / редактор: С. В. Славин. - 1974. - 258 с. * Освоение Севера . - Москва : Наука, 1975. - 197 с. : ил.; 20 см. - (Проблемы наук и технического прогресса/ АН СССР). * Природные ресурсы Севера в народном хозяйстве СССР / С. В. Славин, д-р экон. наук, проф. - Москва : Знание, 1975. - 63 с. : карт.; 21 см. - (Новое в жизни, науке, технике: Серия "Наука о Земле" 10). * Проблемы хозяйственного освоения северных территорий на востоке РСФСР . - [Москва] : б. и., 1979. - 7 с.; 21 см. * Советский Север : Пособие для учащихся / С. В. Славин. - 2-е изд., испр. и доп. - Москва : Просвещение, 1980. - 175 с. : ил., 4 л. ил.; 22 см. - (Ленинскому комсомолу посвящается). * Освоение севера Советского Союза / С. В. Славин. - 2-е изд., доп. - Москва : Наука, 1982. - 207 с. : карт.; 20 см. - (Сер. "Пробл. науки и техн. прогресса"). * Проблемы экономического и социального развития Карелии / [С. И. Нокелайнен, И. П. Покровская, Б. Ф. Шапалин и др.; Редкол.: С. Б. Славин [! С. В. Славин] (отв. ред.) и др.]; АН СССР, Карел. фил., Отд. экономики. - Ленинград : Наука : Ленингр. отд-ние, 1989. - 204,[1] с. : ил., карт.; 24 см.; ISBN 5-02-027249-3 : 3 р. 40 к. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Самуила Венедиктовича Славина|mode=pages}} {{АП|ГОД=1989|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] cn3u29oqdb0de7n8214s7usv4z03hqy 14 1220965 5708814 2026-04-27T11:30:37Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Славин, Самуил Венедиктович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5708814 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Славин, Самуил Венедиктович}} [[Категория:Категории авторов]] 0zq53s4yagjf37fll8i7whw9xid7ab3